Вечная Битва: Семь дней Апокалипсиса. Книга 2

Глава 1

– Один из лучших. Что-то не похоже, не выстоял против Избранного и пяти минут – Бэрон брезгливо сплюнул в желоб с кровью, не удосужившись даже привстать с трона. – Видимо права поговорка и делать все надо самому.

– Прежде, чем вы возьмете ситуацию в свои руки, мастер Бэрон, я хотел бы поднять вам настроение и преподнести небольшой подарок, – Арманор сделал плавное движение рукой, указав на огненный кристалл.

– Нашел?! Ты его нашел! – возрадовался Император теней, вскочив с места. – Хе-хе. Я уж позабочусь о том, чтобы никто из живущих не смог пробраться к этому мудрецу. Колобос! Колобос, иди ко мне!

В тронный зал незамедлительно вошел демон в черном плаще и изящным мечом на поясе. Он был оставлен хозяином ожидать дальнейших распоряжений за дверью, так что смог прийти на его зов в тот же миг. На плечи существа спадали неопрятные, свалявшиеся длинные волосы, выглядевшие так, будто оно измазало их в грязи и плохо помыло после того. Его лицо, если эту кожаную маску вообще можно было назвать лицом, представляло собой несколько прорезей в этой самой «маске», его целиком покрывали шрамы, трещины и борозды. Рот Колобоса был как бы зашит несколькими поперечными полосками его же собственной кожи, что, в силу мягкости и эластичности полосок, не мешало ему говорить, но со стороны смотрелось отвратительно.

– Господин? – прохрипел демон, вопрошая тем самым о причине своего призвания. Сначала он, несомненно, поприветствовал Императора, присев на одно колено и склонив к полу косматую голову. При этом его волосы веером расстелились по полу.

– Возьми побольше воинов, пригласи нашего великого чемпиона и отправляйся… – Бэрон выдержал паузу и обернулся к Арманору.

– В Заоблачную Башню Ундалиона, – закончил фразу своего хозяина модеус, кинув взгляд на свой волшебный шар.

– Как прикажете, мой Император, ваше слово – закон, – склонившись в очередной раз, выговорил Колобос. Затем он приподнялся, сложил руки и, не разгибаясь, попятился к выходу, как-то умудряясь не спотыкаться, идя спиной довольно долго.

– Превосходно! – довольно потирая ладони, произнес Бэрон, и плюхнулся на трон. – Теперь, что до нас с тобой. Я собираюсь найти и уничтожить Избранного, само собой разумеется, а ты найди-ка мне его прямо сейчас. Не тратить же мне время на поиски? Я с большим удовольствием встречусь с ним в бою.

Модеус склонился над пульсирующим шаром и начал водить над его поверхностью венчающимися длинными черными когтями пальцами. В глубине кристалла несколько раз полыхнуло пламя, и по лицу Арманора поползла победоносная улыбка.

– Это было несложно, мастер, – произнес колдун, наконец. – Избранный только что покинул своих чемпионов близ мира Этима. Судя по потоку энергии, в который он вошел, Избранный направляется к миру Валар в свое жилище, но сила всемогущего Армагеддона путает его тропу. Он окажется на месте позже, чем того ожидал и у вас будет достаточно времени, чтобы подготовить западню.

– Ха-ха-ха! – злобно расхохотался Бэрон. – Тогда я перехвачу его по пути на Валар и уничтожу, а ты, дабы не маялся от безделья, возьми моих тенедемонов и выследи этих жалких генералишек. Забери их души для меня. Без своего предводителя они не опасны ни мне, ни планам Армагеддона, но если мы перестрахуемся – хуже не будет. Да и вообще обидно оставлять их в живых.

Арманор поклонился Императору и исчез в одном из боковых коридоров, ведущих из тронного зала в покои. Бэрон с минуту посидел на троне, глядя на свисающие с потолка тронного зала зазубренные шипы, на некоторых из которых висели полуразложившиеся тела и скелеты врагов темного повелителя, коих постигла неудача. Затем он взглянул в огромное окно, за пределами которого взметались потоки вулканической лавы, и чернел, усеянный миллиардами блестящих звездочек, сияющих на все цвета радуги туманностей и проносящихся метеоритов космический океан. Учитывая все буйство красок и множество огней, можно сказать, что чернел космос только условно.

«Еще чуть-чуть, и я выберусь с этого летающего камня», – потекли мысли в голове Бэрона, – «До могущества обещанного мне Хозяином осталось каких-то пара шагов и я создам свой собственный мир, не хуже чем это убожество. «Черная Луна» еще взойдет над горизонтом». – Закончив мечтать, Император встал с места, размял пальцы и надел висевший на одном из рогов трона удлиненный пластинчатый шлем.

– Мой Император, – послышался глухой низкий голос, донесшийся до слуха Бэрона одновременно со скрежетом открывающейся двери.

Бэрон взглянул на вход в тронный зал: на пороге стоял огромный, чуть ли не втрое шире обычного человека и выше его на три-четыре головы, закованный в черную броню и с громадным двуручным мечом за спиной демон. На его груди, проходя сквозь броню, находилась ровная ромбовидная выемка, обугленная изнутри, пластины вокруг выемки также были обгорелыми и сморщенными. Из-под рогатого «шлема-ведра» вновь донесся гулкий отдающийся эхом, все из-за того же шлема, бас:

– Не хотел тревожить вас, и не потревожил бы, если бы с вами не желал пообщаться сам Армагеддон. Он, кажется, хочет вам что-то поручить. Просил передать, что разговор важен и вам стоит поспешить.

– Отлично, Морг-Дал, можешь идти. Если Армагеддону невтерпеж пообщаться со мной, я не стану его разочаровывать.

Морг-Дал некогда являлся могущественным Королем Ночи, хранителем одного из темных камней Мироздания, известным еще как Белый демон – броня же его почернела с потерей реликвии. Обычно демоны-хранители вызывали трепет у смертных, так как их считали непобедимыми из-за их почетной должности. Однако далеко не все придерживались такого же мнения. Некий Торемас – алчный король Челлара, великой и огромной страны Внутреннего Мира, изгнанный своим собственным народом за то, что безумец захотел напасть на Асъярд – крупнейшее владение дварфов во Внутреннем Мире, и взять штурмом столицу – Асгисл, стал одним из немногих смертных, оспоривших бытовавшие поверья. Он возжелал мести своей в прошлом державе. Так как помощи в своем бесчестном деле искать ему было негде, Торемас решил раздобыть могущество, способное сокрушить все армии его родного государства. Будучи умелым и яростным воином, бывший правитель бросил вызов демонам-хранителям, и даже смог получить три камня Мироздания: Камень крови (позже так же ставший собственностью Тетаэля), Камень страха и Камень тьмы, принадлежащий Морг-Далу. Демоны страшно прокляли короля, и о его дальнейшей судьбе ничего и никому не было известно, однако Челлар не пал и даже не подвергся атаке Торемаса. Морг-Дал же лишился большинства своих сил, как только Камень тьмы был вырван из его груд. Он тысячелетиями сидел в заточении, на которое его обрекли паладины ордена «Золотых Врат», во время своего крестового похода против зла. Позже он получил в распоряжение другой Камень – Камень ночи, став Белым демоном, но и тут его ждал крах и новое заточение. Окончательную свободу демон вновь обрел лишь тогда, когда Бэрон Ааззен обнаружил фолиант Этарода, генерала армий Дра-Ктара, охраняющего книгу, содержащий знания великой Техники Теней. Тогда Бэрон избрал свой путь и решил разделить властвование над тьмой с черным Властелином Дра-Ктаром – повелителем ночной тьмы. Он стал переманивать на свою сторону всех, кто шел по пути мрака, кого только мог найти и заинтересовать. Когда же до него дошли слухи о Короле Ночи, Бэрон задумал, во что бы то ни стало привлечь его на свою сторону. Морг-Дал с радостью принял предложение Императора теней, тем самым, приобретя новый смысл своего существования. Дра-Ктар сам желал получить хоть и бывшего, но, все же, хранителя камня и он запомнил, что Бэрон перешел ему дорогу и обещал отплатить архидемону и хранителю той же монетой, как только представится удачная возможность. Для этого он перешел на сторону Хаоса в извечном его конфликте с Бэроном. Не смотря на это, Морг-Дал остался верным миньоном своего темного Императора и одержал в его имя не одну славную победу.

Темный лорд проследовал из зала по коридору. Спустившись по лестнице на этаж ниже, он прошел в противолежащую лестнице круглую комнатку, посреди которой был выложен колодец, уходящий глубоко к основанию черной цитадели. Из бездонной глотки колодца пробивался столб красного света. Бэрон подошел ближе к колодцу и взмахнул рукой. Раздался утробный вой, затем из недр крепости вырвалось облако пламени. Огонь, взметнувшись до потолка, спустился на уровень лица Бэрона, однако продолжал гореть не переставая. Языки пламени разверзлись, и между ними образовался плоский овал, схожий с зеркалом, слитым из расплавленного металла. В огненном зеркале появились очертания прикрытой капюшоном головы Верховного Духа, не отрываясь читающего заклинание.

– А-а-а, Бэрон, ну наконец-то ты объявился, – произнес Армагеддон, подняв глаза от книги. – Повелитель обеспокоен успехом нашего предприятия и…

– Ему не за что беспокоиться, – небрежно бросил архидемон, – Я лично держу все под контролем, а я не привык оставлять дело незавершенным на половину, ты меня сам знаешь. Так что Избранного ждет…

– Когда ты только научишься не перебивать старших по званию, да и по возрасту, между прочим. Твой о… Хозяин желает, чтобы ты уничтожил Избранного в скорейшие сроки, и он даже готов предоставить тебе помощь Гамала…

– Постой-ка, Армагеддон, что это ты запинаешься? Уж не от старости, наверное? – Император прищурился и требовательно посмотрел в глаза Верховного Духа.

– Я не запинаюсь, и не смей меня перебивать, щенок! – разгневанно проревел Дух разрушения, но Бэрон почувствовал в голосе Армагеддона неискренность. – Исполняй то, что велено и не позволяй себе такого неуважительного поведения! Не все будут столь же снисходительны, как я!

– Довольно! – вскричал архидемон. – Ты, да и многие другие среди приближенных Повелителя, все время что-то пытаются от меня скрыть и шепчутся у меня за спиной! Мне надоело такое отношение!

– Не бери глупости в голову, ты еще слишком молод и безрассуден. Твои действия могут поставить под угрозу все наши планы. А все, что ты пока не знаешь, тебе поведают со временем. Встреться с Гамалом и иди на бой с Избранным. Хозяин надеется на твой успех, и чем раньше ты подтвердишь его ожидания, тем лучше.

– Не уходи от темы! Тот факт, что мне всего шестьсот пятьдесят семь лет не значит, что я безмозглый сосунок! Да и вообще, если я могу так сильно навредить общему делу, почему Повелитель поручает именно мне убить Избранного, в то время как Хаос может с легкостью это сделать?! Пусть я и не намерен уступать такую честь этому напыщенному самовлюбленному божку! – вдруг Бэрон оборвался, замолк и задумался. – Минутку, если вспомнить пророчество темных богов Мироздания, Избранного должен убить…

– Хватит, Бэрон, успокойся, – выдохнул Армагеддон, взмахнув рукой. – Во всех событиях твоей жизни есть определенная связь, о которой ты мог не догадываться, и, как я вижу, так оно и есть. Я, Повелитель и Гамал… мы долго пытались оставить это в тайне, это была затея Хозяина, а с ним лучше не спорить. Впрочем, нужно было постараться, чтобы не увидеть твое самодовольство, безудержность, чрезмерную пылкость. Вспомнить хотя бы тот случай, когда ты в одиночку остался против целой армии паладинов и только Повелитель спас тебя от смерти тогда. Не вмешайся он в той битве, и ты не разговаривал бы со мной, стоя в своей башне. И никакие твои силы тебя не сумели бы выручить.

– Ближе к делу. Я пока с трудом улавливаю твою мысль, хотя догадываюсь, к чему ты ведешь, – неторопливо, но выдержанно потребовал Бэрон. – Впрочем, я, мне кажется, понимаю, что здесь происходит, просто хочу услышать это именно от тебя.

– Ночью, когда ты был зачат, в спальне твоей матери помимо Корлиона Триона, прячущегося за занавеской в одном галстуке, твоего цертонского отца и мастера темных стражей Рангара, выбранного для смешения генов, но так и не пригодившегося благодаря стараниям Корлиона, был кое-кто еще.

– Я, конечно, понимаю, что моя мать была нимфоманкой, но это уж слишком, – на краткое мгновенье отвлекшись от рассказа Палача миров, произнес Император, однако Армагеддона это не смутило, и он продолжил:

– И этого «кое-кого» последние лет пятнадцать ты называешь своим Господином. Именно он наполнил твое еще несформировавшееся, только что зародившееся тело духом Вселенского Зла. Он вселил вместо не возникшей пока души часть самого себя, с тем, чтобы, когда ты вырастишь, ты поверг Избранного, имя которого еще не было ему известно. И тем самым ты исполнил бы пророчество и воцарил ад во Вселенной, а сам бы занял место по Его правую руку у небесного трона, что достался бы Ему. Это просто формальность по большому счету, мы можем обойтись и без пророчеств, но если Нигаэль не падет от твоей руки, им может заняться Хаос. Хаосу Хозяин не хочет полностью доверять, и здесь я с ним всецело согласен.

– То есть я… – глаза Бэрона загорелись неистовым, жадным пламенем, безумный смех сам по себе пробивался наружу.

– Да, Великий Зверь, ты сын Властелина Зла, а Гамал назначен пророком тебе. Но я решил найти другой более быстрый способ принести власть Сатаниила в мир. Для этого ты и собрал для меня Ключи, и теперь осталось только убить назаченного Светом стража Всевластного Посланника и воплощения самого Властелина сущего, гонителя демонов, светоносного защитника Золотого Града, как называют это место его жители. Одолей Ра и Чертог наш. Но тебе нужна сила души Триона для победы. Ведь после гибели всех смертных в Мироздании и порабощения их душ, которые даруют Хозяину великую мощь, наша армия пойдет на Небесный Чертог, чтобы раз и навсегда установить во Вселенной закон демонов. Повелитель хочет видеть тебя рядом с собой, когда врата Золотого Города начнут сминаться под натиском наших легионов. Тебе же отведена роль возглавить наступление.

– И он увидит меня там. Я немедленно отправлюсь за душой Избранного, и не буду тратить время на засады, которых он сможет избежать. Я перехвачу его прямо в Зале Правосудия, а чтобы отец гордился мной, я сделаю это в одиночку!

– Ну вот, начинается. Поэтому мы и не говорили тебе правду. Возьми Гамала. Как бы тебе понятнее объяснить? Смерть Избранного очень важна для Хозяина, ведь когда он погибнет, Чертог утеряет сильного защитника, а вся его сила достанется тебе. Возможно, что сам он принес бы нам больше пользы, если перешел бы на нашу сторону, но Гамал, да и Повелитель тоже, полностью отрицают такую возможность. Главное не это, я пытаюсь донести до тебя, что мы не имеем права на ошибку, действовать нужно наверняка, ну а без помощи и контроля Гамалиила ты рискуешь наломать дров.

– Не мели ерунду, Дух! Я покажу этому ничтожеству силу антихриста! Он даже не будет этого ожидать, а я вырву его сердце и скормлю ему же! Ха-ха-ха, я уже вижу, как это будет происходить!

– Не груби мне, мальчишка! Я все еще выше тебя! И не смей перечить приказам своего отца! Я тоже прекрасно знаю, как это будет происходить! – Бэрон пропустил мимо ушей крики темного Духа и, движением руки приказав огню в колодце утихнуть, вышел из комнаты.

Армагеддон покачал головой и захлопнул лежащую перед ним книгу.

– Отлично, теперь этот самовлюбленный глупец все испортит, а отвечать за его ошибки буду я. И видимо на мое особое предложение он не ответит согласием. Ох, Повелитель прихлопнет меня моим же фолиантом, за мой длинный язык.

Глава 2

Нил аккуратно пробрался к обломкам автомобилей, которыми была обильно усеяна безжизненная трасса. Он жестом поторопил своего приятеля и пригляделся к разрушенной стенке, огораживающей дом. Убедившись, что с засевшим за ней отрядом все в порядке, и что генерал не старается что-либо ему передать, разведчик подполз к бордюру дороги, за которым простирался акведук. На дне широкого высохшего канала не было ничего кроме старого хлама, выброшенного еще в те времена, когда по акведуку протекала вода. Вдоль всего желоба, с обеих его сторон, в стены уходили канализационные трубы, часть из коих были перекрыты массивными проржавевшими решетками.

– Как думаешь, может по трубам все-таки можно пройти? – спросил охотник своего приятеля. – По-моему они выглядят надежно и врагов не видно.

Жавис поглядел на трубы, скривившись от неприязни, а затем произнес:

– Да нет, вряд ли мы туда доберемся, и вообще вдруг в них тоже эти твари засели. Они ведь не дураки, будут подкарауливать нас там, куда, скорее всего, мы направимся, во избежание встреч с ними.

– Глупости, генерал же ясно сказал, что татисианцы любят места, где попрятаться можно как следует и маневрировать. Вся их сила заключается в скорости, а в этой трубе они даже развернуться в другую сторону не сумеют. Только, разве что киборги или кто еще их контролирует. Тогда будет плохо.

– И как мы это проверим, чтобы нас не пристрелили? – совсем скис Жавис. – Коли там кто и засел, то, скорее всего, они нас уже видели. А если они нас видели, значит, наша смерть – вопрос времени.

– Будет тебе паниковать, – отмахнулся от друга Нил. – А давай я туда сам спущусь и осторожненько все прощупаю, а ты меня прикроешь. Если кого увидишь – пристрели, а я сразу назад или укроюсь где.

Не дождавшись, пока приятель даст его затее добро, Нил скатился на дно акведука по наклонной стенке, а Жавис развел руками и, поскольку других вариантов не осталось, залег между двух искореженных машин, взведя ружье.

– Что они там делают, черт возьми? – стараясь как можно тише выражать эмоции, возникшие в отношении действий охотников, выругался Раллс. – Эти мальчишки куда-то полезли, их же заметят…

– Они делают только то, для чего мы их туда послали – разведывают обстановку, – успокоил его Гром. – Они отдают своим поступкам отчет и не полезут под нос вражеским патрулям.

– Зря мы им разрешили идти, надо было послать кого-нибудь из моих парней, они все уже не первый год воюют. А этих сопляков там сейчас просто засекут и пристрелят как собак, – капитан на ощупь выискал висящий на шее бинокль, и, подняв его до глаз, начал тщательно вглядываться в другую сторону канала, затянутую дымкой. Из-за тумана обзор ухудшался, подкрадись берсеркеры к краю акведука, заметить их среди развалин, прикрытых синеватыми клубами, было бы сложно. Раллса это насторожило еще сильней. – Отдают они отчет, как же, как же. Мы их даже не сможем вытащить из-под вражеского огня, если начнется перестрелка.

– Не нервничайте, капитан, – строго сказал Гром. – Если кто и появиться, то тут уж нам всем придется вступать в бой, а у пареньков есть навыки выслеживать и прятаться. В конце концов, пока вы и ваши люди отсиживались в убежищах, эти двое ходили за пищей для всего поселения на территорию, оккупированную врагом, и не побоялись идти сюда. Да и вообще, на мой взгляд, они не такие уж беспомощные малыши, какими вы их видите. Пусть сделают, как задумали, кто знает, может они помогут нам миновать со всех сторон обстреливаемый пустырь без препятствий.

– Извините, генерал, но из ваших слов получается, что мы тут все трусы, верно? Но я не стал бы на вашем месте забывать о том, что мы одни, безо всякой помощи из центра, сдерживали натиск превосходящих сил врага и неизвестно, чем бы все кончилось, если бы этих тварей не прибыло еще больше, – Раллс незаметно для самого себя начал повышать голос, забыв о субординации. – Так что прежде, чем обвинять моих ребят в трусости или нерешительности вспомните, чего им пришлось здесь пережить. На Нианоси в гарнизоне состояли не одни клоны, например, я – человек. Многие здесь с семьями жили и видели, как берсерки их убивали, сжигали города. Вам, сверхвоинам, может этого не понять, но я-то знаю, что значит терять близких тебе людей. Я остался единственным бойцом старше рядового на расстоянии нескольких километров, и, кстати сказать, именно я отдал приказ всем оставшимся в живых солдатам разбрестись по убежищам и не высовываться…

– Успокойтесь, Раллс, – остановил капитана Гром. – Я вовсе не собирался унижать ни вас, ни ваших людей, я вообще не имею такой привычки. Вы все бесспорно пережили страшнейший кошмар в своей жизни, и Альянс не забудет ваших заслуг и компенсирует ущерб насколько это возможно для простых смертных.

– Да я не это имел в виду…

– Я знаю, что вы имели в виду, – спокойно ответил Гром. – Но на вашем месте я не стал бы снимать со счетов этих охотников. Кто знает, какую роль в освобождении родной планеты они могут сыграть. Каждый, даже самый опытный воин, должен пройти долгий и трудный путь, прежде чем станет таковым.

Раллс пожал плечами и снова прижался к стенке с биноклем в руках. Приложив бинокль к лицу, он продолжил прослеживать противоположный берег. Движения до сих пор там не возникало, однако капитан был твердо уверен, что город не так пуст, как могло показаться со стороны. Чего стоила одна засада татисианцев, а ведь силы Союза заняли бы центр первым делом.

Жавис, как загипнотизированный, следил за кажущейся с высоты стены маленькой фигуркой Нила внизу, проходящей к трубе. Через оптический прицел винтовки обозрение было весьма хорошим, Жавис мог рассмотреть любой камешек под ногой Нила, увидеть каждое движение друга: вот он приблизился к черному жерлу, заглянул в трубу, засунув туда всю голову, что-то изучает внутри. Жавис почесал мизинцем нос, засвербевший в самый неподходящий момент, и опять приник к винтовке. Вокруг глаза парня от плотно прижатого прицела образовалось колечко боли, его всего трясла нервная дрожь, а шестое чувство не давало покоя гложущим ощущением присутствия татисианцев где-то у него за спиной, но охотник боялся оторвать взгляд от друга и не оборачивался. Не меньше того он боялся, взглянув назад, увидеть над собой слюнявую оскаленную пасть и мелкие злобные глазенки хищника, повисшего на фонарном столбе. Успокоив себя мыслью о десантниках, которые придут на выручку в случае опасности, Жавис вернулся к надзору за товарищем. В это время тот вылез из трубы, куда успел забраться.

Выгнала его темнота, поэтому Нил вынул из кармана старенький желтый фонарик и попытался его включить. Фонарь не включился. Тогда парень похлопал им по ладони и снова нажал кнопку, из фонарика вырвался тускловатый конус света. Нил засунул фонарь в дрожащей руке в трубу и боязливо заглянул туда сам. При свете он боялся столкнуться с тем, чего могла ранее скрывать завеса тьмы.

Жавис с содроганием уставился на то, как его друг неторопливо вскарабкивается в трубу. Вдруг нечто заставило его провести стволом ружья по периметру акведука. Он так поступил не напрасно. Зоркий взгляд охотника почти сразу остановился на трех высоких сутулых фигурах, приближающихся со стороны пригорода, идущих прямо по дну канала в его направлении. Присмотревшись, к ним чуть лучше, Жавис подметил, что это существа с противоестественной гипертрофированной мускулатурой, не в меру низко посаженными маленькими головами, зеленовато-коричневой кожей и кибернетическими имплантами и конечностями, замещающими собой отдельные живые органы. Одновременно имплантаты служили им оружием.

«Мутанты!» – промелькнуло в голове парня. Он быстро глянул в сторону трубы: Нил, все еще не спеша осматривал внутренности трубы, стоя у самого входа в нее. Лезть внутрь он пока не собирался, только надвигающейся угрозы тоже не видел.

– Что же делать? – озвучил стучащую в виски мысль охотник. Затем он обернулся к засевшим за стеной десантникам, чтобы попросить помощи у них, но, увидев Раллса, что-то возбужденно объясняющего Грому и показывающего пальцем на другой берег канала, понял, друга выручать ему нужно самому. Охотник выдернул из винтовки обойму и сунул ее в карман, из которого тут же извлек другую. Посмотрев на обойму, он заметил красную полоску и кивнул, понимая, что нашел то, чего и хотел – разрывные патроны. Сглотнув слюну, Жавис поднял ружье и, прижавшись к прицелу, не торопясь навел его на заметно приблизившихся мутантов. Охотник задержал дыхание, чтобы ствол перестал плясать и, дождавшись, пока в кружочек на перекрестии прицела попадет голова одного из существ, нажал на курок… Хлопок разнесся по акведуку звонким эхом, а голова генетического монстра разлетелась как переспелый арбуз. Услышав позади выстрел, Нил, поглощенный разглядыванием прохода, как ошпаренный влетел в трубу и выключил фонарь.

– Это что еще такое?! – выкрикнул Раллс, подскочив от неожиданности. – Мало нам этого. – Капитан машинально махнул рукой в сторону металлического моста, к которому со стороны центра города уже приближались бронетранспортеры берсеркеров, выныривая из тумана, как морские чудища из пучины. Машины плавно парили в полуметре от земли на светящихся гравитационных подушках, разгоняя успевшую высохнуть после дождя пыль и комья блеклого марева.

Со дна акведука полетели овальные сгустки плазмы, они ударились в фасад здания, возле которого стояла стенка, и оглушительно разорвались, разметав по улице обломки. Раздался еще один выстрел из винтовки, затем еще один. Мутанты-троглодиты Кринта повалились на землю с раскрошенными черепами.

Киборги, услышав близкую стрельбу и быстро обнаружив укрытие десантников, вмиг покинули бронемашины. Оказавшись на улице, механоиды сразу же открыли беглый «слепой» огонь по позициям взвода. Лучи и длинные тонкие патроны мелким дождем обрушились на дорогу, оббивая стену и разбрасывая автомобили.

Жавис, до смерти перепугавшись грянувшего обстрела, вскочил на ноги и нырнул в акведук. Скатившись кое-как на его дно, парень побежал к спасительной трубе. Бегство пришлось на редкость вовремя – небо разорвал тяжелый гул двигателей и, разрезав тучи, в город ворвались штурмовики.

– Нужно уходить за ним! Тут мы погибнем! – прикрикнул Гром солдатам. Словно откликнувшись на крик генерала, откуда-то с крыши дома, служившего частью укрытия, спрыгнули четыре татисианца, преградив пути к отходу. Лезвия с лязгом выскочили из имплантированных напульсников.

Одна тварь наскочила на Раллса и повалила капитана на землю, прижав жилистыми лапами. Остальные стремительно набросились на десантников. Меткая очередь, пущенная одним из солдат, подрезала подпрыгнувшее существо, насквозь пробив костяной панцирь на грудине, второго татисианца настигла молния Грома. Еще один кровожадный монстр успел с размаху резануть по груди кого-то из бойцов, прикончив того на месте с первого удара. Далее, не останавливая атаки, пронзил плечо другому, опустил лезвие и прорезал часть ребер. Но уйти от возмездия тварь не успела – сразу четверо десантников разрядили в него несколько коротких очередей, превратив в решето.

Капитан сумел перебороть насевшего хищника, хоть противник оказался чертовски силен, и скинул татисианца с себя. Освободившись из хватки цепких когтистых лап, Раллс молниеносно поднялся и выхватил вибро-нож. Метнувшись к существу, капитан вонзил клинок, пульсирующий от незаметных глазу с их скоростью мощных микровибраций, ему во впалый живот. Введя нож по самую рукоять, он рванул руку вверх, и прочная, как алмаз, сталь проскользнула к горлу татисианца, разрезав ребра и зацепив часть сердца.

– Прикрытие! – скомандовал Раллс, оттолкнув от себя тело поверженного чудища. Четверо десантников подняли винтовки и разом выстрелили из подствольников. Гранаты перелетели через мост, и по мощному грохоту взрыва стало понятно, что они угодили в один из транспортов.

В тот же момент с неба обрушился град рвущих в клочья асфальт и ближайшее здание лучей и ракет. С ревом над головами бойцов пронесся штурмовик, чуть не сдув их на землю. Десантники, не дожидаясь возвращения «стальной птицы», дали еще один залп из подствольных гранатометов, но на сей раз дымовыми шашками. Всю трассу и мост вязкой пеленой затянул густой серый дым, переплетающийся с туманом.

– Быстрее, в акведук! – приказал Гром, и весь отряд бросился в сторону спуска. Не видя в дыму, где заканчивается дорога, солдаты посыпались по склону в канал, словно бревна, ушибая все части своих тел. Оказавшись на самом дне акведука, сверхвоин сперва заметил обезглавленные тела мутантов, а затем и лица юных охотников, выглядывающие из трубы. Нил замахал рукой, призывая следовать за собой. Генерал похлопал по плечу Раллса, нервно водящего автоматом вдоль края моста, на котором начинали показываться силуэты берсеркеров. Капитан обернулся и увидел, что Гром указывает ему на трубу.

– Все, в канализацию, живо, – окликнул капитан остальных, и десантники побежали в тоннель. Раллс последним забрался в проход. – Ну что же, видимо я ошибался на счет парнишек, – согласился с Громом капитан.

– Если бы люди никогда не ошибались, жизнь было бы трудно представить, ведь жизнь – это и есть череда ошибок и препятствий, которые человек должен исправлять и преодолевать, – холодно ответил сверхвоин. – А теперь давайте двигаться, берсеркеры скоро обнаружат по нашим следам, что мы направились сюда. Еще нам бы не помешало найти схему тоннелей, иначе мы здесь можем днями бродить.

Раллс собирался идти дальше, но внезапно остановился, словно вспомнив о важном деле, которое он забыл завершить, и принялся копаться в своем рюкзаке, переворачивая все его содержимое вверх тормашками.

– В чем проблема, капитан? – поинтересовался Гром, наблюдая за его непонятными манипуляциями. – Что-нибудь ценное потеряли?

– Нет, просто не хочу показаться невежливым и уйти, не вручив подарка, – ответил Раллс, при этом цинично хмыкнув. Вскоре капитан извлек из сумки металлический блин и темную клейкую ленту. – Осколочная мина, – пояснил Раллс, представив диск Грому. Он прилепил мину к стенке трубы, в том месте, где ее наверняка бы задели, и она заморгала красным огоньком. Раллс наскоро отмотал от катушки немного ленты, оторвал нужный кусок зубами и осторожно, почти не касаясь мины, заклеил мигающий огонек. – Вот так, отлично, – добавил он. – Лазерный сенсор не понадобиться, если эти увальни сюда сами полезут.

Когда ловушка была закончена, капитан вернулся к отряду и с десяток пар ботинок застучали по железной решетке, устилающей трубу. Вскоре шаги растворились в черном брюхе тоннеля.

Глава 3

– Может, стоило приземлиться на Этиме? – спросил Акуан у сидящего в соседнем кресле Вондара. – А то будем сейчас круги по галактике нарезать, покуда нас в самом деле не собьют. Либо свои, не распознав, либо Союз, что гораздо вероятнее.

– Лучше дотянем до Каракада, там неподалеку есть гиперскоростные врата, а через них мы скорее попадем на Шерикон, чем через обычный гипер-коридор, – вяло отозвался повелитель ветров, вглядываясь в иллюминатор. – Таким образом, мы сэкономим гораздо больше времени.

– Пожалуй ты прав, – после непродолжительных раздумий, согласился сверхвоин. – Хм, как думаешь, кому потребовалось нас разыскивать? До этого нам никто не старался и даже не задумывался протягивать руку, а тут вдруг возникает некто, жаждущий встречи с нами, к тому же знающий о наших целях.

– Желающих нынче много, но они не стали бы нас приглашать в гости, куда более эффективно было просто подстроить ловушку и ждать, – Вондар задумчиво посмотрел в окно: корабль как раз вырвался из гиперпространства и свернул в сторону окруженной роем спутников и кораблями разных классов, испещренной материками планеты-гиганта. Это и был Каракад.

Каракад являлся крупнейшим промышленным центром Альянса Свободных Планет во всей галактике. Огромная пригодная для жизни планета имела неоценимое значение, равно как для военных, так и для мирных нужд содружества. Столица была перенесена на Валар, а не сюда лишь потому, что Каракад оказался слишком очевидной мишенью для ударов Хаоса. Это и произошло спустя два месяца после уничтожения базы на Альфа-Белтаре. Взяв бывшую столицу Альянса Свободных Планет, берсеркеры устремились на Каракад, который чудом выдержал страшную атаку – все же Легион потерпел неудачу. После того, как Валар превратился в устоявшийся штаб войск Альянса, а именно это произошло после сооружения в тигилонском дворце Зала Правосудия, космический гигант стал чем-то вроде складского центра, при этом, не утратив прежних промышленных функций. Собственно на Каракаде производится подавляющее количество кораблей, из которых формируются флотилии, ведущие бои во всех частях галактики. На планете расположена масса заводов, производящих оружие и припасы, а также клонофабрик. После атаки берсеркеров, на защиту Каракада были брошены большие силы и уже не менее четырех лет здесь не засекали ни одного, даже шпионского, судна Союза Черного Молота, возглавляемого Хаосом, и жители городов планеты, продолжительное время не видевшие ужасов войны, вновь начали привыкать к мирной жизни.

– Давай к базе «Пратолион», – сказал Вондар Акуану, когда корабль уже миновал верхние слои атмосферы планеты. Сверхвоин, обнаружив через систему навигации точное расположение указанного повелителем ветров объекта, повернул судно влево и приступил к снижению.

Яхта плавно скользнула в нижние слои атмосферы, опустилась на расстояние двух километров от поверхности, а затем устремилась к позициям военной базы «Пратолион», расположенной возле крупного промышленного комплекса, прилегающего к зоне Эсетта – высотного мегаполиса, второго после столицы планеты по размерам города.

– База «Пратолион» вызывает неопознанное судно! – протрещал коммуникатор. – Вы входите в запретную зону! Назовите себя или мы будем вынуждены вас сбить!

Позади яхты оперативно примостились два овальных истребителя-перехватчика, с открытыми ракетными отсеками, готовых открыть огонь по приказу. Видно было, шутить они не собирались.

– Говорит высший генерал Вондар, – невозмутимо ответил оператору чародей, не забыв активировать видеосвязь для большей убедительности. – Мы выполняем секретное поручение Лидера, крайней важности. Нам нужно пополнить запасы и сменить транспорт. Примите запрос на разрешение посадки.

– Высший генерал Вондар? – смущенно переспросил диспетчер, даже запнувшись от неожиданности. – Заместитель Лидера Триона? Разумеется, генерал, можете садиться, наши пилоты сопроводят вас до базы.

– Похоже, он тебе не поверил, – усмехнулся Акуан.

– Я на его месте тоже не поверил бы, – Вондар откинулся на спинку кресла второго пилота, оглянувшись на мирно спящего Ксандора и задремавшую, скошенную усталостью Эландру. Они заняли пассажирские сидения, идущие двумя сплошными рядами поперек салона, так чтобы на них можно было лежать, а не только сидеть. – Война, в конце концов, идет полным ходом, вдруг из ниоткуда возникает корабль без каких-либо отличительных знаков и умник, пилотирующий это судно, представляется вторым по значимости лицом государства. Задумаешься тут. И глазам не поверишь…

***

В сопровождении двух истребителей яхта долетела прямо до посадочной площадки «Пратолиона» и, выбросив струи газа из фильтров двигателей, приземлилась. Служаки за штурвалами перехватчиков ни секунды не выпускали судно из вида, не давая вероятным нарушителям шанс ускользнуть. Прежде своих друзей вышел Вондар. Первым, что сделал повелитель ветров, покинув яхту – размял затекшую от долгого сидения на одном месте спину и полной грудью вдохнул воздух. Он, хоть и нес с собой отдаленные, но ощутимые запахи гари, резины, расплавленного металла, топлива и многие-многие другие «ароматы» тяжелой промышленности, однако показался Вондару чуть более приятным, чем спертая атмосфера в салоне корабля.

Навстречу генералу уже поспевал офицер с нашивкой майора на левом плече, в сопровождении двух пехотинцев, на всякий случай подготовивших оружие к бою. Увидев издали Вондара, майор сразу признал высшего генерала и сбавил скорость бега. Издали поприветствовав старшего по званию, он приблизился к трапу и представился:

– Майор Перин, Вооруженные Силы Альянса Свободных Планет. От лица генерала Валотэ приветствую вас на базе «Пратолион». Чем мы обязаны вашему визиту? – отвесив услужливый поклон, офицер сцепил руки в замок и подождал ответа.

– Нам нужно попасть на Шерикон, – распрямил плечи Вондар, спустившись с трапа и подойдя ближе к майору. – Да и судно сменить не помешает. Это временный транспорт, хотелось бы пересесть на корабль с символикой Альянса.

Майор окинул яхту взглядом и согласно покачал головой, поджав губы.

– Да-да, верно, даже мы вас на этой штуковине чуть не обстреляли, а на Шериконе точно собьют. Ну, вы понимаете какие там у наших парней условия: кругом сплошной непроглядный лес, татисианцы и думоны вокруг планеты так и снуют, будто этим гадам проклятым там медом намазано, ну а вашу яхту космические патрули запросто могут принять, например, за думонский фрегат.

– Ну что, тогда предоставите нам транспорт, и мы прыгнем через ваши врата. Чем раньше это произойдет, тем будет лучше.

– Конечно, все сделаем. Я не стану спрашивать вас, зачем вы хотите отправиться на Шерикон, да и не мое это дело, однако считаю своим офицерским долгом предупредить вас, что уже две недели с нашей базой на планете утрачена связь. Генерал Валотэ готовил конвой с припасами для Шерикона, но из-за невозможности установить контакт пришлось его задержать. Поскольку пока приказов сверху, то есть непосредственно от вас, генерал, не поступало, мы не можем отправить туда флот. Так что и не знаю, как вам поступить. У нас, наверное, не найдется свободной флотилии. Так что быстро вы туда не попадете, если будете ждать подкреплений, с Валара – так особенно.

– Все предельно просто, майор, мы отправимся на Шерикон сами без поддержки по личным делам, являющимся строжайшей государственной тайной. Поэтому вам и Валотэ беспокоиться не о чем. Содержание нашего задания не подлежит разглашению, а значит, чем меньшее число людей будет информировано о нашей миссии на Шериконе, тем оно лучше. Попутно выясним причины разрыва связи и сообщим вам о возможных проблемах. По необходимости туда будет выслана эскадра.

– Отлично, вам виднее, как с этим поступать. Тогда я сообщу генералу Валотэ о ваших требованиях, но вы уж не обессудьте, нахождение незанятого судна, подготовка его к взлету и отправка запроса на проход через врата может занять до двух часов, хотя мы постараемся быстрее, а вы пока на базе осмотритесь. Чувствуйте себя как в тигилонском дворце.

Вондар распрощался майором и повернулся к люку корабля, ища Акуана. Вместо сверхвоина он увидел взъерошенного Ксандора, который только что проснулся. Лениво потянувшись и зевнув, воин подошел к повелителю ветров, почесывая затылок.

– Это мы где сейчас? – протерев слипающиеся глаза, задал вопрос Ксандор, обозрев место своего положения.

– База «Пратолион», Каракад, – коротко пояснил Вондар.

– Тогда еще вопрос – чего мы тут забыли? Если скажешь, что пока я спал, Нигаэль остановил Армагеддона, и мы теперь ждем отправки на Валар, я очень сильно обрадуюсь, – улыбнулся Ксандор.

– Как же, размечтался, – буркнул маг, – Отсюда мы отправимся на Шерикон, на встречу с нашим загадочным незнакомцем, а Нигаэль сейчас должно быть прибыл в Зал Правосудия.

– А почему мы сразу не отправились на Шерикон? – Ксандор не совсем пришел в себя и для того, чтобы взбодриться, принялся делать зарядку во время беседы с Вондаром. Повелитель ветров уронил взгляд на воина и ответил:

– Потому, что так быстрее и безопаснее. Лично мне не улыбается перспектива быть сбитым собственными солдатами, только потому, что они устали от лесов, тягот войны и не обнаружили на борту моего корабля эмблему Альянса.

– И на какой корабль нам пересаживаться?

– Узнаем через пару часов, так что располагайся. А что до меня, то я воспользуюсь редким шансом и, наконец, посплю хоть часок.

Вондар похлопал Ксандора по плечу и направился в сторону казарм.

– Эй, «отец солдатам», шел бы в офицерский корпус! – с улыбкой крикнул Ксандор вслед повелителя ветров, но тот лишь махнул на него рукой и пошел дальше.

Ксандор еще посмеялся над собственной шуткой и оглянулся, почувствовав на себе чей-то взгляд сзади. По трапу спускался Акуан, ведя Эландру, мрачную как сама смерть. Улыбка сразу испарилась с лица воина, и он даже почувствовал себя как-то неловко в этот момент. «Надо отвлечься, – подумал воин, проследив тоскливым взором прошедших мимо него соратников. – А в этом поможет выпивка и горячая еда, о да как давно я не ел ничего кроме этих дрянных пресных шариков». Наткнувшись в процессе осмотра окрестностей глазами на столовую, Ксандор обрадовано потер руки. «Так, а если мы посмотрим, чем там питаются наши защитники родины, интересно им пиво выдают?».

– Я иду в столовую, вы как – поддержите? – поравнявшись с Акуаном и Эландрой, поинтересовался воин.

– А то не видишь, как? – возмущенно ответил Акуан, затем он обратился к девушке: – Давай я посажу тебя на корабль до Валара, как предложил Вондар, возьмешь эскорт и за несколько часов доберешься до Тигилона без приключений. А с Армагеддоном мы как-нибудь сами разберемся.

– Нет, – покачала головой Эландра. – Я вас одних не брошу… Почему Нигаэль ушел, не попрощавшись, и бросил меня в такую минуту? – всхлипнула девушка, снова вспомнив об исчезновении Избранного.

Акуан замялся придумывая в ответ что-либо, что не обидело или не расстроило бы Эландру сильнее, однако не найдя ничего подходящего он решил сказать правду:

– Он винит в смерти Курта себя и считает, что ты не хочешь его видеть…

– А почему он не попробовал спросить меня? – перебила его девушка.

– Ну, я не знаю… Сейчас он ищет чего-то очень важное в Зале Правосудия, если полетишь немедля, то еще застанешь его там и сама все выяснишь.

– Я же сказала, что не полечу. Мне нужно постараться как-нибудь развеяться, но как я могу… – Эландра снова прослезилась, поддавшись волне печальных воспоминаний об утратах, и уткнулась в плечо сверхвоина. Акуан, будучи, по существу, неорганическим созданием, не нуждающимся ни в половых связях, ни, в равной мере, в романтических отношениях с противоположным полом, а, следовательно, не умеющий обращаться и успокаивать девушек, растерялся.

– Я уже предложил сходить в столовую, – произнес Ксандор, все это время идущий рядом. – Пусть ненадолго, но настроение поднимет.

– Ксандор, какого черта ты здесь еще торчишь?! – разозлился Акуан. – Такта в тебе как в Гроке мозгов! Не видишь что ли, насколько Эландре сейчас тяжело?! Тебе бы все брюхо набивать!

– Не обязательно грубить, – спокойно откликнулся Ксандор. – Я мертвых оживлять не умею, но хоть старюсь как-то отвлекать ее. А ты пялишься на нее, как баран на новые ворота и хлопаешь ртом, словно рыба, вытащенная на берег.

– Хватит сыпать сравнениями! Да у бедной девушки прямо на глазах недавно убили последнего близкого человека, думаешь от этого просто можно отвлечь, особенно твоими методами?!

– Трагедия всегда будет трагедией, – пожал плечами Ксандор, – но Курт, как и все мы знал, на что идет. И возможно если бы он не полетел с нами сразу, то все события могли развиваться вообще по другому сценарию, не было бы Нимена и Хаос не забрал бы Эландру. Но он не захотел отсиживаться в сторонке, он сразился с силами тьмы и пал в неравной битве, подобно доблестному паладину. Он защищал свою сестру. Ему, простому смертному, не воину света, хватило мужества бросить вызов самому Хаосу, а я знаю, что не многие решаться на подобное, и еще более немногие смогут нанести этому божку удар и остаться в живых. Но теперь, когда я услышу о Курте в следующий раз, я подумаю не о беглом убийце, а о герое, отдавшем жизнь чтобы спасти родного человека, своих друзей, а возможно, и всю Вселенную.

– Наверное, Ксандор прав, – утерев слезы, сказала Эландра. – Курт сейчас в лучшем месте, своим поступком он заслужил себе право на это. Мы и сами каждый день ходим по лезвию меча, сами того не подозревая порой. А если я сейчас буду раскисать вместо того, чтобы бороться с Армагеддоном и его многочисленными слугами, я подведу весь мир, друзей и соратников и, в конце концов, брата подарившего мне жизнь за счет жертвы своей. Главное нам не ссориться между собой, так что отставьте этот спор. А теперь надо бы перекусить, нам пригодятся силы.

***

Стоило трем генералам войти в столовую, как все присутствующие в помещении солдаты отложили трапезу, повыскакивали из-за столов, вытянулись по стойке смирно и приложили сжатые в кулак правые руки к груди.

– Да вольно, – лениво махнул Ксандор, солдаты разом уселись и, словно бы перед ними и не появлялись три высших генерала, продолжили обед. Воин окинул столовую жаждущим взглядом и, судя по выражению его лица, не нашел того что искал. – Мда-а. Фуршетного стола тут точно не будет.

– А ты что хотел, это не ресторан, – произнес Акуан. – Знаешь сколько затрат идет только на то, чтобы снабжать все наши базы хотя бы такой пищей. Что-то ты разжирел на генеральских харчах, надо быть проще.

– Да я полжизни промотался через все галактику туда и обратно, продавая свой командирский талант всем желающим и, раз уж я нашел постоянную и весьма достойную работу – аж высший генерал Альянса, почему бы и не позволить себе некоторых благ, – Ксандор приподнял скулу. Прищурившись таким манером, воин занялся разглядыванием блюд и напитков, которые бойцы относили на подносах от буфета.

– Некоторых, да ты и так живешь как король, можно сказать. Нельзя так зависеть от бренного, – попытался задействовать высшие материи сверхвоин, тем не менее, Ксандора больше интересовал ассортимент в буфете, нежели мысли о «великом».

– Ладно, не суетись, – все-таки расслышав слова друга, нехотя ответил воин. – Я же не отказываюсь от предлагаемой стряпни. Я сейчас что угодно съем, лишь бы вкус имело. Да и выглядит со стороны вполне нормально, можно сказать съедобно.

– Ну, раз так – идите, возьмите что-нибудь, мне-то есть не надо, – Акуан присел за столик рядом с окном и начал без особого интереса – нужно было только убить время – наблюдать, как группа солдат при содействии автопогрузчика закладывает в гусеничный бронетранспортер ракеты, для зенитных комплексов. Они, как муравьи, суетились вокруг поднятых погрузчиком на нужный уровень зарядов, поддерживая их, чтобы те не упали и не похоронили всех в пламени взрыва, и подталкивали своим соратникам, забравшимся в открытый кузов. Потом его взор упал на открывающиеся ворота ангара для бронетехники, из которых появился колоссальный танк «Монстр» четвертой модели. Стальной исполин медленно пополз по плацдарму, приподняв в небо стволы четырех башенных орудий. «По истине – мобильная крепость, – подумал сверхвоин, разглядывая обильно навешенное на танк вооружение, – в чем орки мастаки, так это в сооружении таких вот громадин, пусть чертежи были ими похищены».

Вскоре вернулся Ксандор с Эландрой и, аккуратно поставив на стол поднос с двумя тарелками, на которых лежала подозрительного вида круглая котлета и небольшая кучка картофельного пюре, сел рядом. Изготовившись отведать незатейливое блюдо, стоящее перед ним, воин положил руку девушке на плечо.

– Извини, если чем обидел, – покаялся он Эландре, когда та взглянула на него, в продолжение разговора, который Акуану услышать не довелось. – Я не хотел оскорблять твоих чувств. Возможно дело в том, что сам я никогда не был привязан к своей родне, рано ушел из дома на заработки – с детства у меня был талант к командованию и в тактике я недурно разбирался. Я просто хочу этим сказать, что не могу понять всей глубины твоих переживаний. Если сможешь, прости уж дурака.

– Да ничего, ты старался как лучше и был прав насчет Курта там, перед кораблем, – успокоила воина девушка. Она уже более-менее пришла в себя, но на ее лице все равно лежала печать скорби. – Я постараюсь держать себя в руках, а то Курт бы меня тоже не одобрил. Он всегда опекал и заботился обо мне, когда мы работали у Нимена, а я думала, что он просто чего-то от меня добивается. Мне он казался каким-то наглым и похотливым головорезом: всегда эти черные очки, чрезмерная уверенность в себе, грубоватые шутки. Оказывается, это была всего лишь игра, имеющая целью запутать меня, сокрыть истину. Почему я раньше не заметила все как есть?

– Ну, я вот собирался вышвырнуть этого Нимена в окно, между прочим. Но меня как всегда отговорили, – Ксандор пожал плечами, покосившись на Акуана, который воина не слушал, а следил за происходящим на плацдарме.

– Это все равно ничего бы не изменило, – Эландра оперлась щекой о руку. – Порой мне кажется, будто этот проклятый божок еще хуже Бэрона, гораздо хуже. Да и вообще, пожалуй, всех демонов в Мироздании, кроме что Сатаниила. Он еще заставит попомнить его имя, точно тебе говорю. Вся Вселенная застонет от Хаоса.

– Не знаю, не знаю, Бэрон тоже хорош, именно у него, а не у того же Хаоса, хватило наглости убить мудреца и подозреваю, что он тоже себя покажет. По-моему нам следует на нем внимание сосредотачивать.

– Вы, конечно, не обижайтесь, – вмешался в разговор Акуан. – Но мне сейчас как-то не хочется слушать ни про Бэрона, ни про Хаоса и ни про кого-либо еще, кто вылез из Ада. Тут и так все фонит от темной энергии. От нее меня скоро тошнить начнет, то есть начало бы, если это являлось бы возможным. И вообще вашу мирную беседу могут услышать…

Ксандор показал жестом, что умолкает, и принялся за котлету, столь долгое время ожидавшую своей участи.

– А эта штука вкуснее, чем выглядит, – заметил он, с аппетитом уплетая мясной шарик. Я бы не отказался от добавки.

– Ты прожуй-то это для начала, – покачал головой сверхвоин. Не выдержав зрелища расправы над котлетой, Акуан вновь выглянул в окно, от нечего делать. Там по-прежнему суетились солдаты. На посадочную площадку прибыл большой транспортный корабль, в который начали заезжать колонной танки. Пехотинцы поспешно погружались в десантный отсек, о чем-то переговариваясь меж собой краткими обрывистыми фразами. За погрузкой наблюдал уже известный Акуану майор, рядом с которым стояли еще два офицера, но их нашивок не было видно и нельзя было понят в каком они звании.

– Видимо на Долиак отправляются, – послышался сзади грубоватый голос какого-то солдата, Акуан прислушался, поддавшись интересу. Пялиться в окно ему уже порядком поднадоело, и беседа оказалась как раз кстати.

– А черт его знает, может и на Нианоси, – отозвался сосед говорившего солдата. – Я слышал, там несколько дней назад засекли огромную флотилию противника, но пока, ни каких действий не предприняли, так что…

– Да нет, Нианоси, знаешь, как далеко. У нас тут конечно врата есть, но отсюда все равно лететь дальше чем, например, от Валара или Платриса.

– Верно, там ведь тоже врата есть? – вопросил второй боец, уже принимая версию собеседника. – Значит на Долиак.

– Хорошо, нас еще не потащили в эту мясорубку, – благостно выговорил первый. – До того не хочется опять торчать в окопе дожидаясь, когда тебе на голову упадет снаряд. И достала же меня эта война.

– Точно, ты прав, друг. И вообще, пусть боевые клоны вперед идут, они же для того и нужны, а то людей совсем не останется. Ведь от солдат-роботов еще со времен Тетаэля Триона отказались. А нам что, теперь свои головы складывать?

– Ну, я не то чтобы боялся там или еще что, ты не подумай. У меня в Эссете семья осталась, а на Долиаке сейчас очень жарко. Да и среди клонов тоже есть хорошие ребята. Зря ты на них так, – первый десантник тоскливо выдохнул, взгрустнув.

– По мне так это просто пушечное мясо…

– Отставить дискриминацию! – не выдержав, встрял Акуан. От его возгласа даже у Ксандора с вилки соскользнул кусок котлеты. – А то под трибунал пойдешь.

– Прошу прощения, генерал, – вздрогнувшим голосом ответил солдат, и вновь завел беседу со своим товарищем, только теперь он говорил тише, тщательнее подбирая слова и с опаской косясь на сверхвоина. – Кстати о клонах, недавно на базу прибыла новая группа с Килшенской фабрики, где-то пять-шесть часов тому назад. Так парни говорят там один клон какой-то странный, «бракованный» что ли. Как такого пропустили, понятия не имею. Я и не предполагал, будто они такие получиться могут.

– А чего с ним не так-то? – первый явно заинтересовался. – Никогда не слышал о бракованных клонах.

– Ведет себя странно: молчит все время, на приказы офицеров туго реагирует, а мне Пирс рассказал, что когда он с ним за руку поздоровался, то у него ладонь была холодная и тяжелая, словно из металла. Ну, Пирс, конечно, подумал, что это протез, но когда узнал, что эти только с клоно-фабрики, то ему прямо не по себе стало. А я лично его глаза видел – как стеклянные, честное слово.

– Ты что думаешь, наше верховное командование начало втайне от общественности набирать живых мертвецов? – усмехнувшись, произнес сосед, хотя при этом он невольно перешел на шепот.

– Чего вы там за ерунду такую несете? – обернувшись к беседующим десантникам, возмутился Акуан. – Какие еще мертвецы? Альянс не в таком плачевном состоянии.

– Хотелось бы на это надеяться, генерал, но, все же, я правду говорю. Если мне не верите, так это не беда. Хотите убедиться, проверьте сами.

– А я, пожалуй, так и сделаю. Куда отправилась новая партия клонов?

– Их расквартировали в казармах, дальше они пойдут на стрельбы, но этот парень может быть где угодно. Он либо шпион берсерков, либо… даже не знаю кто еще. Короче мог приказам и не подчиниться. Описать его будет довольно непросто, несмотря на то, что этим клонам изменяют генетическую структуру, что-то общее есть у каждого из них, созданного из одного донора. Хотя есть у него кое-что привлекающее внимание – шрам от виска до середины лба. Уж не знаю, где на клоно-фабрике можно было его получить.

– Ну что, Ксандор, – обратился Акуан к воину, уже закончившему со своей порцией, – не желаешь провести тут небольшое расследование, пока ожидаем корабля. Развеемся, шпионов Хаоса поотлавливаем?

– Почему бы и нет, мы же высшее офицерство, в конце-то концов, ревизии тоже входят в наши обязанности. Ты с нами, – Ксандор взглянул на Эландру и встал из-за стола. – Мы настаивать не будем.

– Пожалуй, присоединюсь, а то потом будем друг друга по всей базе разыскивать, – девушка тоже встала, отодвинув опустевшую тарелку.

– Что или кого конкретно ищем? – поинтересовался Ксандор у приятеля, когда они оказались у выхода. – Солдатам подсовывают протухшие продукты или начальник склада продает оружие на сторону?

– Нет, я же говорил, что речь идет о шпионах. Будем разыскивать клона с большим шрамом на все лицо. Он, вероятно, заслан берсеркерами или того хуже. А что именно, мы и выясним на месте.

– Клона? – Ксандор удивленно взглянул на друга. – Тут человека-то найти трудно будет, а клоны еще и похожи один на другого, пусть и не полностью.

– Я же сказал тебе, что у этого шрам на лице, а если верить слухам, то достаточно большой, чтобы можно было обратить на него внимание. Ты чем меня слушаешь? – Акуан взял себя в руки, чтобы не сорваться на Ксандора, и толкнул стеклянную дверь.

– Ну, тогда пойдем, поищем твоего клона, – прокряхтел воин, выходя следом.

***

Генералы вместе вышли из столовой на залитый тусклым рыжеватым светом, что исходил с небес, пробиваясь сквозь грохочущие тучи, плацдарм. Ксандор присмотрелся к наиболее подходящим местам, где мог бы скрываться шпион. Окна казарм чернели, стало быть, бараки пустовали. Ну а какой смысл кому-либо проникать на военный объект с тем, чтобы без толку отсиживаться в пустом помещении, не представляющем для него никакой стратегической ценности? На стрельбище проходили тренировки новоприбывших клонов, логично было бы разыскивать лазутчика на нем, однако солдат в столовой оказался по-своему прав: ведь если это киборг-шпион, то он не станет тратить время на ненужные тренировки, а поспешит выполнить данное ему поручение, ради которого он и прибыл. У берсеркеров вообще не практиковался долгий шпионаж – киборги не могли в полной мере вжиться в образ человека или клона, быстро выдавая себя. Поэтому берсеркеры-шпионы – механические остовы, по виду отдаленно напоминающие скелеты гуманоидов, обтянутые синтетической кожей предназначались для краткосрочных операций, таких как саботаж или элиминация офицерского состава. И, как из этого следует, этот псевдо клон должен проявить себя в кратчайшие сроки. Самым подходящим местом для реализации подобных целей являлся штаб базы. В него не просто проникнуть, но шпионы берсеркеров шли на достижение цели, и если она была близка к реализации, легко пренебрегали собственной жизнью. Чего может стоить как�