Аркейн. Наследие Чернотопья

Глава 1

Двойник стоял, наклонившись, спиной ко мне, когда я прошел сквозь «Тоннель», но стоило порталу закрыться, как второй Киррэл обернулся. В правой руке он сжимал короткий совершенно черный меч, по клинку которого пробегали фиолетовые всполохи. Даже с расстояния в несколько десятков метров я чувствовал, как много магии заключено в артефакте.

– Ты прикормил немало монстров, – сказал он с усмешкой.

Слышать собственный голос из чужих уст было крайне неприятно. Как и смотреть на самого себя, стоящего над трупом демона. Отсюда было не разглядеть, кто из высших пал под ударом черного меча, но совершенно точно – навсегда, без возможности восстановиться на родном слое.

– Но я думал, ты придешь быстрее, – продолжил речь двойник, делая шаг в сторону и перекидывая свой меч из одной руки в другую. – Впрочем, я не в обиде. Твои демоны меня развлекали как могли.

Я молчал, формируя взгляд Архонта. Эфир дрожал вокруг черного клинка, и, даже не прибегая к магии, было ясно, что колдовать рядом с ним бесполезно – такое возмущение исказит любые чары до неузнаваемости. Но выяснить, что конкретно за оружие в руках двойника, необходимо, а потому – пусть говорит.

Переход отнял слишком много сил, но все же мне удалось закончить плетение, хоть и пришлось помогать себе жестом. Зрение изменилось, и я увидел на месте черного клинка небольшую воронку, как пылесос затягивающую магию из окружающего мира. А внутри меча дергались, создавая фиолетовые всполохи, сущности убитых демонов. Пройдет не более десяти минут, и они растворятся, утратив личность, превратившись в сгустки чистой энергии.

– Зачем было тратиться на Архонта, Киррэл? – усмехнулся двойник. – Мог бы спросить, и я бы даже сказал, в каком трактате Аркейна ты найдешь описание «Ловца душ».

Я спокойно сунул руку во внутренний карман плаща и, вытащив небольшой продолговатый кристалл этерния, закинул его в рот. Это не восстановит полного резерва, но пока есть время, нужно его использовать.

– В былые времена подобных игрушек было много, – продолжил лекцию двойник, размахивая мечом. – Как, думаешь, противостояли темным магам? Арсеналы, Киррэл, целые арсеналы волшебного оружия, предназначенного для уничтожения самих сущностей потусторонних тварей и всякой другой дряни, к которой вы, темные, взываете. И все это теперь окажется в руках простых людей, ведь орден больше не может их охранять.

– Зачем же охранять, когда можно использовать? – спросил я, чуть склонив голову набок.

– Потому что ни один темный чародей не сможет их использовать, а вот светлые и неодаренные – вполне, – усмехнулся двойник. – Рад, что ты решил поговорить, прежде чем кидаться в драку. Знаешь, я следил за тобой. Наблюдал и делал выводы.

– Зачем? – пожал плечами я. – Почему бы просто не прийти и не занять мое место?

Двойник повторил мой жест, а потом изогнул губы в насмешливой улыбке.

– Потому что я не хочу тебя убивать, только и всего. Ты пока что делал все на пользу мне. Так какой смысл устранять добровольного помощника, который, сам того не ведая, приносит в мир то, о чем в Эделлоне давно позабыли. Страх перед темными чародеями. Уже рассказал своим друзьям из ордена, что это ты убил целую толпу магов, просто поплевав в их кровь?

– Ты как-то плохо следил, раз тебе нужно спрашивать о таких вещах, – зеркально усмехнулся я. – О выполнении моей задачи знают даже в Меридии.

Двойник кивнул, принимая мой ответ. Черный клинок в его руке все реже вспыхивал фиолетовым – процесс «переваривания» магических существ подходил к концу.

– Я не всесилен и не всеведущ, – произнес двойник, закидывая меч плашмя на плечо. – Но был рад пообщаться. Совсем скоро мы с тобой снова встретимся.

Я дернул рукой, направляя револьвер с «Проколом». Сухой щелчок спускового механизма прозвучал оглушительно громко, и пуля, посланная в цель, звякнула – двойник лишь слегка повел клинком, отражая снаряд.

– Быстрый, – улыбнулся он, глядя в сторону, куда унесло пулю. – Но недостаточно. Посмотри записи механиков Катценауге, там много подобных наработок.

И, сказав это, двойник полоснул клинком воздух. Аналог моего «Тоннеля» вспыхнул ярким голубым овалом, и второй Киррэл шагнул в него, оставив меня стоять в полном одиночестве посреди площади, заваленной телами демонов.

С уходом двойника эфир мгновенно пришел в норму, а через мгновение рядом со мной оказался Ченгер. Демон повернулся ко мне, и я кивнул ему, разглядывая длинный шрам на лице компаньона – от середины лба до левой стороны челюсти. Удар прошел по касательной, вскрыв чешую.

– Мне повезло, я сбежал в самом начале, – правильно истолковав мой взгляд, сказал он. – А вот им – уже не очень. Договор обязывал дать бой.

Когтем указав на лежащие по всей городской площади тела, Ченгер поднял взгляд к небу. Высунув язык, демон тут же втянул его обратно и, к чему-то прислушиваясь, закрыл глаза.

Я ходил между трупами, переворачивая их пинками. Самим высшим уже все равно, что происходит с их телами, да и мы не были настолько близки, чтобы я переживал об их смертях. Эти погибли, другие займут их место. В слое демонов вообще с этим никаких проблем нет.

Но, конечно, такое массовое открытие вакансий даже у них редкость. Двадцать шесть высших демонов убиты за несколько минут. Мощь двойника, кем бы он ни был, никак не связана с «Ловцом» в его руках. Ченгер, правильно оценив ситуацию, отступил, но в начале схватки артефактов не хватило собственной силы, чтобы прикончить моего компаньона.

– Что ты мне об этом скажешь? – спросил я, оборачиваясь к нему.

Ченгер открыл глаза и перевел взгляд на меня.

– Он правду сказал, в свое время было очень много подобных средств для борьбы с темными магами. Не знаю, где это все сейчас, когда я работал с Янисом, все они еще были в ходу.

– Значит, нужно говорить с орденом, – подытожил я. – Если эти арсеналы остались у них…

– И так тебе и рассказали магистры, какое оружие у них имеется, – усмехнулся Ченгер. – Ты для них чужак, Киррэл. Зачем Аркейну с тобой возиться?

Я промолчал, глядя в морду лежащего у моих ног демона. Тоже ведь такой же, как Ченгер – демон страданий. Но при этом внешне совершенно не похож – и чешуя другая, и шерсть. Это уж не говоря про форму черепа и удивленное лицо.

– Что ты мне скажешь про самого моего двойника? – спросил, вновь обернувшись к своему собеседнику.

– Что он совершенно не похож на тех тварей, которых вы с Дией убивали до этого. Это не подделка под тебя, – покачал головой тот. – Я бы предположил, что вы оба – настоящие Киррэлы Шварцмаркты, да только ведь и прошлых двойников отличить нельзя было до вскрытия.

– С чего тогда такой вывод?

– Я за ним наблюдал, – ответил демон, приподнимая руку. – Может быть, вы одинаковы внешне, но внутри совершенно разные. А все двойники, которых делали наши знакомые, походили на оригинал хотя бы отдаленно. Этот Киррэл и ты – разные личности, тут я уверен.

Ченгер щелкнул пальцами, и тела собратьев стали медленно плавиться, будто масло на солнце. Плоть постепенно оседала на землю, оставаясь жирным пятном на ней, а голые кости распадались в прах.

В том, что двойник не вернется прямо сейчас, я был уверен абсолютно. Очевидно, у него какие-то свои цели, но явился он для того, чтобы забросить удочку насчет магического оружия. И снова все ведет к ордену, будь он неладен…

– Смотри на это иначе, Киррэл, – усмехнулся демон. – Теперь не придется платить за договоры.

На самом деле вопрос оплаты волновал меня мало. Я заранее знал, какую цену могу назначить, и именно ее предложил. Гораздо больше беспокоила та легкость, с которой мой двойник пользуется чарами. При этом у него самого недостаточно резерва, чтобы перемещаться на собственных силах – я видел, как ослаб «Ловец» в момент создания перехода.

Если он за мной наблюдает, выходит, намеренно заставил меня организовать массовые поиски, а потом собрал магию из откликнувшихся демонов.

Остается не решенным вопрос, что это за тварь такая, что разбирается в истории Аркейна, знает заклинания, о которых здесь никто не слышал, и при этом умеет ими пользоваться.

Ему нужно было зарядить меч, и Киррэл пришел сюда. Заодно рассказал, где взять такой же.

А я, как дурак, побежал сражаться с врагом, который походя перебил два с половиной десятка высших демонов, да еще и бросил Дию с Марком в доме Блэкландов, засветив перед Салэм свой «Тоннель».

Это я в принципе тупой, или просто ночное нападение так повлияло?

– Зато с тобой интересно! – прекрасно слышавший мои мысли демон нагло оскалился.

Народа вокруг не было ни души. Даже самые ранние жители городка еще досыпали в теплых постелях. Это хорошо, чем меньше свидетелей встречи двух внешне одинаковых баронов, тем лучше.

Правило одного дара никто не отменял, значит, двойник – условный магистр Воды, у более слабого пупок бы развязался колдовать подобную магию. Этот дар – семейный для Шварцмарктов, но они не единственные чародеи этой стихии.

– Мне нужно посмотреть портреты предков, – сказал я, немного успокоившись.

Мизинг сказал, что они с Юргеном ровесники, но сам Байрон намеренно не позволил магии сохранить графу молодость. И при встрече со мной Мизинг даже решил, что видит перед собой моего прадеда.

Что если они с дедом не померли, а просто ушли порталом, обойдя ограничения своего дара так же, как я, будучи демонологом, создаю артефакты любой стихии? И отсиживались где-то все это время, чтобы вмешаться, когда понадобится. Да, звучит немного бредово, но другого объяснения у меня нет.

Я ведь тоже заметил, что двойник не похож на прежние подделки. Так, может быть, дело в том, что это и не двойник вовсе?

* * *

Со старого полотна на меня взирал покрытый морщинами седой старик. Единственное, что могло роднить его с сегодняшним визитером – глаза. Этот взгляд был мне знаком очень хорошо, я видел его всю свою жизнь в зеркале, еще там, на Земле.

Возможно, именно так я бы и выглядел, если бы дожил до почтенных лет. Но двойник был все равно моложе, и ничуть не уступал мне габаритами, а на портрете красовался глубокий старик, высохший, но все еще крепкий.

– Ну что, убедился? – Ченгер маячил за моей спиной, ожидая, когда мне надоест разглядывать холст.

Кивнув, я повесил картину на место. Ориентироваться на конкретно этот портрет бессмысленно. Но это же не значит, что он единственный.

– Нужно поговорить с Мизингом и другими лордами, знавшими моих предков, – высказал мысль я.

– И что они скажут? – насмешливо хмыкнул демон. – Оба сидели в своем имении и не спешили показываться на приемах.

– Юрген женился не в Чернотопье, да и дед взял в жены женщину с даром Воды, – возразил я. – Уверен, что-то дальняя родня подсказать сможет.

Ченгер помолчал недолго.

– Мы с тобой оба знаем, что это всего лишь отговорка, Киррэл, – сказал он. – Не нужно бегать по всему Эделлону, чтобы подтвердить догадку. У нас есть твоя кровь, знания магии…

– Предлагаешь зачаровать собственную кровь? – хмыкнул я. – Это опасно…

– Ты просто боишься получить однозначный ответ, – возразил демон. – Даже я понимаю, что в этом деле все не так просто, как хотелось бы. И если сегодня мы встретили твоего предка, настоящего, дожившего до наших дней, это многое меняет.

Например, я больше не буду последним членом древней семьи. А с учетом того, что предок мог оказаться не только сохранившим молодость, но и возможность размножаться, вероятно, где-то обитает другая линия моей родни.

Однако то, как он говорил, слова, которые подбирал… Вряд ли та ненависть, которую он испытывал к темным магам, была напускной. Он видел во мне угрозу и не скрывал этого. Но все равно отступил, когда сделал то, зачем пришел.

– Я думаю, что твой прадед спрятался, разыграв собственную смерть, а следом за ним ушел твой дед, – проговорил Ченгер. – Что-то в твоей семейке нечисто, у вас был семейный секрет, который нужно было хранить в тайне до тех пор, пока Аркейн не ослабнет и не превратится в пародию на самого себя. И, насколько мы с тобой оба помним, времена рождения твоей семьи – это имперские времена. Чувствуешь, куда все идет?

Он даже демонстративно принюхался.

– Ну нет, – усмехнулся я. – Это было бы слишком нелепо.

– Зато все прекрасно объясняет, Киррэл. Почему твоя семья никуда не лезла, не участвовала в политике северных королевств, откуда взяла деньги на свои предприятия в клане. Все сходится, Киррэл, все сходится.

Я покачал головой, не соглашаясь с демоном. Хотя, конечно, и такое было возможно, но мне слабо верилось, что Шварцмаркты были связаны с империей в таком ключе. Задавить в себе на гордость и терпеть окружающий хаос, выжидая, когда же наступит момент, чтобы вернуть прошлое – это слишком далеко идущий и слишком ненадежный план.

Откуда они вообще могли знать, что придет время вернуться и взять то, что принадлежит семье по праву крови? Сидеть в Чернотопье, никуда не влезая, чтобы сохранить себя и не раствориться в поколениях новых чародеев и аристократов, как все остальные кланы и семьи. Даже для долгоживущих магов это чересчур – с момента краха империи миновало уже сколько, тысяча лет?

– Просто признай, Киррэл, – продолжал нашептывать Ченгер, – это единственное объяснение всему, что творится с твоей родней. Единственное и потому именно оно – верное.

– Это ничего не меняет, – возразил я со вздохом. – Даже если ты прав, и Шварцмаркты действительно те, за кого ты их принимаешь, для меня это значит ровным счетом ничего. У меня свои цели, свои желания, я не собираюсь следовать этой бредовой идее.

– Салэм уже подсказала тебе, как можно получить доступ к арсеналам Аркейна, а мы с тобой оба знаем, сам по себе орден не защитится. Сейчас любой король может перебить всех искоренителей и захватить это оружие, – он выдержал короткую паузу, а затем продолжил: – Что ты скажешь тогда? Начнешь клепать копии темных артефактов, чтобы разбогатеть? Нет, Киррэл, у твоих врагов появится инструмент, с помощью которого можно будет уничтожить тебя и твою… как там ты назвал?

– Корпорацию, – подсказал я.

– Не важно, – отмахнулся демон. – Ты же и сам понимаешь, что Аркейн стал причиной раздора. Он ослаб, многие захотят ему отомстить. Никакой Хиба с его культом не понадобится, чтобы разобраться с орденом. Достаточно будет одному лорду захватить арсеналы Аркейна, даже самые мелкие и безвредные, как Эделлон содрогнется от новой войны. И кто знает, быть может, в этот раз Катценауге покажется детскими играми в песочнице.

Соглашаться с Ченгером не хотелось. Но умом я понимал, что он прав. Появление темных чародеев в среде аристократов пошатнуло равновесие, устанавливающееся столетиями. А теперь, когда выяснится, что скрывают склады Аркейна, все это время копившего опасные и сильные артефакты, ими пожелают воспользоваться.

То, что я делал до сих пор, все эти амулеты и чары – до тех пор, пока они выходят только из одних рук, не так опасны. Светлые маги на данный момент не имеют толковой защиты от меня и других темных. Но если в тех арсеналах, о которых говорил двойник, действительно есть вещи, подобные «Ловцу душ», вопрос будет стоять иначе.

– Мы знаем, на что способны темные чародеи, – продолжил демон. – А оружие, созданное для уничтожения темных, могут использовать все, кто пожелает. Начнется хаос, война на истребление…

– И чего ты от меня хочешь? – наконец не выдержал я. – Я не спаситель мира и даже не герой. Мне проблемы Эделлона, и тем более Аркейна – не важны. Я не собираюсь в очередной раз бежать на другой конец света, чтобы убивать кого-то слишком уверенного в своих силах и праве их применять. Я барон Чернотопья, а не контролер. Хотят лорды резать друг друга и орден? Да пусть подавятся.

Ченгер усмехнулся.

– Если ты – не последний Шварцмаркт, то кто знает, а такой ли ты барон на самом деле? – задал он вопрос. – Ведь стоит твоему двойнику предъявить свою кровь, я уверен, ты мгновенно окажешься выставлен вон. А истинный хозяин Чернотопья займет твое место. Ты сам точно так же прогнал Марка Вайссерманна.

Я пожал плечами.

– Начну с начала где-то в другом месте.

– Ты – темный маг, Киррэл. А твой двойник их явно недолюбливает. Пока что у него только один черный меч, но что он сделает с тобой, когда получит больше артефактов? Готов ли ты поставить собственную жизнь на то, что прадед или дед не тронут поганое семя, пробравшееся в их древнюю семью чистокровных Шварцмарктов?

Я еще раз взглянул на портрет.

– Если бы их так волновала судьба Чернотопья, я бы никогда не стал бароном, Ченгер. А раз у моего двойника, кем бы он ни оказался, были другие дела, куда важнее сохранения родового поместья, это его проблемы.

И, закончив с картинами, я набросил сверху полотно, закрывая старое лицо Юргена. Пора вернуться в поместье Блэкландов. А с природой двойника мы еще успеем разобраться.

В конце концов, эта встреча явно была не последней, и мы еще перекинемся парой слов.

Глава 2

Черноземье, поместье Блэкландов.

Всю ночь Райдеру не спалось.

Барон сидел в гостиной отведенных ему покоев, разместившись в кресле. Вторая бутылка вина уже показывала дно, когда за окном забрезжил рассвет. Его милость вздрогнул, когда за дверью в коридор загремел топот ног. Вздрогнул, но с места не сдвинулся, понимая, что все планы опять провалились.

Нанятый им человек оказался неспособен расправиться с бароном Чернотопья, и хорошо, если успел умереть раньше, чем у него узнали, кто заказчик. Зловещее ощущение чужого взгляда, будто некто могущественный и крайне опасный смотрит ему прямо в затылок, заставило барона нервно оглянуться.

– Всего лишь тени, – вздохнул он с облегчением, глядя, как колеблются шторы у едва приоткрытого окна.

На нетвердых ногах Райдер добрел до ставень и закрыл их. Гостиная тут же вновь погрузилась в сумрак. Но ощущение чужого взгляда не прошло, наоборот, будто отрезав путь солнечному свету, барон открыл дорогу тому ужасу, что уже скалился на него из темноты. Скалился, роняя голодную тягучую слюну на пол.

Шаги за дверью раздались вновь, и барон сглотнул, практически наяву видя, как к нему врываются дружинники Блэкланда, чтобы связать и отвести на допрос. Граф Огонвежа все еще присутствует в поместье и с радостью уцепится за возможность наказать виновника в нападении на аристократа. Это же отличный повод похвастать при дворе, какой он прекрасный граф!

Стиснув зубы, Райдер медленно вернулся к креслу и, опираясь дрожащими от волнения руками на подлокотники, сел на сидении. Пальцы перебирали темно-зеленую обивку, во рту стало сухо. Казалось, стоит попытаться издать хоть звук, и губы полопаются, разбрызгивая кровь во все стороны.

В комнате становилось все холоднее, тени будто сгустились, и барон поспешил закрыть глаза, не в силах больше выносить этот кошмар. По коридору сновали люди, слышались отголоски каких-то разговоров, и Райдер уже с нетерпением ждал, когда же к нему явится Алан, чтобы взять заказчика под стражу.

Но сердце отсчитывало удар за ударом, а дверь в гостиную так и оставалась закрытой. Он не знал, сколько времени уже сидит, плотно зажмурив веки, но открывать глаза не спешил.

Если Гироштайн промолчал, если не выдал, то еще можно будет уехать и… Брат Юлий не шутил, когда говорил, что опубликует документы. Барон Райдер должен будет умереть, но кое-что у него припрятано на черный день, так что с голода он не умрет. От имени и титула придется отказаться, зато удастся ускользнуть. Хотя бы в ту же Меридию – там наверняка найдется место для нового человека без прошлого. Можно открыть свое дело и…

Стук в дверь прервал его мысли. Барон медленно приподнял веки и, пару раз моргнув, чтобы глаза привыкли к темному освещению гостиной, ответил:

– Войдите.

Замок щелкнул, и в помещение вошли трое. Два дружинника с мечами наголо, третий с небольшим саквояжем. И пока двое воинов осматривали покои, даже не удосуживаясь спросить разрешения, именно третий и заговорил с его милостью.

– Господин барон, сегодня ночью произошло покушение на некоторых гостей его милости, – сообщил он, и тут же прищурил глаза, присматриваясь к сидящему в кресле аристократу. – У вас все в порядке? Вы бледно выглядите. Я лекарь, вы позволите себя осмотреть?

В ответ на предложение Райдер лишь плотнее сжал губы и кивнул. Лекарь тут же приступил к своим обязанностям.

Ловко и быстро он осмотрел барона, затем раскрыл свою сумку и выудил на свет какую-то мутную настойку. Вооружившись кубком, доктор отмерил в него несколько капель дурно пахнущей жидкости и разбавил водой из графина.

– Выпейте, ваша милость, – велел лекарь, и Райдер с трудом выполнил его распоряжение. – У вас приступ, ваша милость, вы должны немедленно обратиться к своему целителю. Я не знаю, что конкретно с вами случилось, но, кажется, на вас действует какое-то проклятие.

Райдер похолодел, и тут же покрылся потом с головы до ног. Демонов отступник проклял его!.. Еще тогда, при последней встрече, наложил свое черное заклинание, чтобы избавиться от единственного, кто мог бы вывести королевский совет на след отступников с их проклятыми экспериментами!..

– Я позову нашу целительницу, но она не слишком сильна, ваша милость, – продолжал говорить лекарь, с откровенным сожалением разглядывая больного.

– Нет! – Райдер дернулся что было сил, хватая собеседника за рукав.

Голос барона звучал хрипло и слабо, он уже чувствовал, как смерть стискивает пальцы на его горле. Но уйти можно по-разному, и он, аристократ, сделает все, чтобы виновный в его гибели был найден и убит согласно законам Крэланда.

Потому что если что-то еще и мог сделать Райдер, так это достойно уйти.

– Я, – выдавил он, сжимая рукав лекаря. – Я заказчик нападений. Но меня шантажировал отступник, притворяющийся братом Райога. Вы можете его найти в моей часовне, мы всегда встречались именно там.

И как только барон признался в связи с проклятым чародеем, его тут же отпустили и страх, и дрожь. Все резко пришло в норму, будто смерть отступила. Отступила, но не ушла совсем, он по-прежнему чувствовал присутствие чужого холодного разума поблизости.

Лекарь бросил взгляд на мечников из дружины и, кивнув им, осторожно убрал руку все еще сжимающего униформу барона.

– Благодарю за откровенность, ваша милость, – сказал он. – Я лично доложу его милости Блэкланду, что вы сами признались во всем. А теперь, прошу меня извинить, нас ждет проверка остальных благородных гостей.

– Какая проверка? – не сумел скрыть изумления Райдер.

Лекарь взглянул на него с отеческой улыбкой.

– Ее милость Дия Гриммен – чернокнижница, барон. Она наслала проклятье недомогания на вас. Не переживайте, оно быстро выветрится.

Двое мечников встали так, чтобы держать Райдера на виду и при необходимости легко достать его. Он остался сидеть в кресле, хлопая глазами, полными слез. Жизнь подходила к концу, и барону казалось, он слышит, как хохочут тени, наблюдая за ним.

Смерть никуда не ушла, она просто стояла в стороне и с интересом следила за Райдером, будто выжидая, что еще он выкинет, чтобы попытаться выжить.

* * *

Кабинет барона Черноземья.

– Прекрасная работа, ваша милость, – искренне поблагодарил Зальц, с улыбкой откладывая листок с показаниями благородных гостей Алана. – Ваши способности пришлись очень к месту.

Сидящая в кресле напротив Дия чуть кивнула, принимая похвалу.

– Я обязательно расскажу королевскому совету о вашем участии в поимке этого, с позволения сказать, преступника.

О том, что на руках графа Огонвежа благодаря Гриммен оказалось достаточно компромата на гостей Блэкландов, он не сказал ни слова. Но Дия и сама дурой не была, понимала, какой рычаг давления появился в руках графа.

– Рада, что смогла оказаться полезной, ваше сиятельство, – ответила она.

– Очень полезной, не правда ли, граф? – хмыкнула Саломея фон Ней, стоящая у бара спиной к остальным участникам беседы. – Полагаю, я теперь ваша должница?

Тон, которым были сказаны эти слова, оставался холоден, но Дия прекрасно видела, что некромантка сосредоточена на своем даре. Собственно, поэтому графиня Гироштайна и не поворачивалась лицом – на непосвященных оно могло произвести неизгладимое впечатление.

– Друзья Киррэла Шварцмаркта – мои друзья, – с улыбкой отозвалась Дия.

– Даже не сомневайтесь, его милость может рассчитывать на мою полную поддержку, – первым уловил суть Зальц. – Полагаю, вы передадите ему мои слова?

– Непременно, ваше сиятельство, – кивнула Гриммен.

– Саломея? – повернул голову к графине правитель Огонвежа.

– Я почти закончила, Йохан, – отозвалась Салэм, заканчивая сложное плетение, которым была занята весь разговор. – Готово.

Дия видела, как изумрудные нити, окружившие комнату, сплетаются вместе, образуя маленький светящийся куб. Саломея взяла его левой рукой и передала сидящему в кресле Алана графу. Зальц не спешил, разглядывая созданное чужой магией заклятие.

– Расскажете?

– Я лучше покажу, – тряхнув кистями, ответила Салэм. – Итак, у нас есть старое поместье, в котором не раз и не два умирали люди. Как видите, соответствующей энергии здесь полно, но только в эту ночь были убийства. Остальные погибали своей смертью.

– А как же тот идиот, которого убил Шварцмаркт? – вскинул седую бровь граф.

– Он был убит за пределами дома, Йохан, – пояснила Салэм. – Сейчас речь идет только о смертях в пределах стен поместья.

– И как я должен по этому, – он кивком указал на заклятье в руке, – понять, что вы говорите.

Дия уже видела ответ, но вмешиваться не спешила. Ее не выставили за дверь лишь по той причине, что она могла оказаться полезной. Но это не значит, что она может прерывать разговор двух графов.

– Присмотритесь, Йохан, – с улыбкой посоветовала Саломея. – Внутри, если немного напрячь взгляд, вы разглядите план поместья Блэкландов. Более яркие участки – комнаты, в которых нашли смерть люди.

Зальц уставился на продолжающие источать изумрудное сияние чары и хмыкнул.

– Действительно.

– Со временем свечение ослабнет – когда эффект от насильственной смерти развеется. Это естественный процесс, эфир и астрал всегда приходят к своему настоящему положению. Но, как вам должно быть известно, возмущение…

– Я тоже учился магии, ваше сиятельство, – кивнул с легкой улыбкой Зальц, бросая на графиню одобрительный взгляд. – Итак, госпожа Гриммен, вы можете что-то добавить к уже сказанному ее сиятельством?

Дие, в отличие от обычной чернокнижницы, не приходилось использовать подобные заклинания для обнаружения старых чар. Но если бы она не стала всматриваться в созданную некроманткой схему, это вызвало бы вопросы, так что девушка потратила несколько секунд.

– Кроме моих чар, которые мы накладывали на гостей дома, – сказала она, отрываясь от созерцания модели поместья, – ничего нет. Полагаю, либо здесь никого не проклинали, либо это случилось очень давно.

– Как быстро исчезают следы? – уточнил граф.

– Зависит от силы, вложенной в заклинания, – пожала плечами полукровка. – Мое пропадет уже завтра – мы ведь накладывали только видимость настоящих чар. Но я могу с уверенностью сказать – в этом году никто из посетителей дома не имел дела с темной магией. Мы, – девушка кивнула в сторону графини, – можем такое чувствовать, но дом совершенно чист.

Зальц некоторое время еще смотрел на проекцию, больше любуясь тонкостью работы, чем всерьез пытаясь найти в ней что-то новое. Наконец, он вернул прямоугольник Саломее, и та просто смахнула заклятье, разрушая его.

– Подведем итоги, уважаемые дамы, – чуть кашлянув, сказал Йохан. – Блэкланды совершенно точно не имеют никакого отношения к нападениям. Кроме того, в поместье не происходило ничего противозаконного, что можно было бы отследить за счет магии.

И графиня, и баронесса кивнули в ответ, а Зальц продолжил.

– Подводя итог, мы с вами установили, что барон Райдер, действуя по указке отступника, нанял барона Гироштайна для нападения на барона Чернотопья. Однако исполнитель потерпел поражение, погиб при исполнении взятых на себя обязательств. А сам барон Райдер честно сознался в нарушении королевских законов, и с этого момента больше не является титулованной особой. Все верно?

– Именно так, ваше сиятельство, – согласилась Дия, Салэм просто кивнула.

– В таком случае считаю необходимым донести до королевского совета, что у нас, во-первых, есть виновный в покушении на аристократов Крэланда, а кроме того подозреваемый в применении запрещенной магии. Во-вторых, нам требуется помощь в поимке некоего брата Юлия, мага-отступника.

Салэм едва заметно напряглась, но говорить ничего не стала. А вот Дия решилась задать появившиеся у нее вопросы.

– Ваше сиятельство, но разве мы не можем пригласить Аркейн? – уточнила она. – Ведь ловить отступников – это одна из причин существования ордена. Насколько я знаю, разумеется.

– Боюсь, это невозможно, – покачал головой граф. – С некоторых пор королевский совет крайне не любит членов ордена. И хотя мы не выгоняем уже образованные анклавы, обращаться за помощью к Аркейну без разрешения из столицы…

Он не договорил, но Гриммен и сама поняла.

– Благодарю за пояснение, ваше сиятельство.

Салэм же бросила на графа, смотрящего на Дию, красноречивый взгляд, однако вновь не стала высказывать свое мнение. Во-первых, это не ее территория, и власть фон Ней здесь очень ограничена, во-вторых, отношение самого Зальца к ордену ей не особо нравилось. Но пока что поделать она с этим ничего не могла.

– Что ж, на этом все, – подытожил граф, шлепнув ладонью по столу. – Еще раз благодарю за ваше содействие, ваша милость. Надеюсь, мы еще не раз будем полезны друг другу.

– Полностью согласна, – поднявшись с кресла, с поклоном ответила Дия.

– А теперь нам с ее сиятельством пора собираться, – договорил Йохан, бросая взгляд на Салэм, – не стоит заставлять королевский совет ждать.

* * *

Беседка в саду поместья Блэкландов.

Марк сидел за мраморным столиком и крутил в пальцах бокал с разбавленным вином. Его невеста разместилась напротив и о чем-то вдохновенно щебетала. Вайссерманн даже не пытался ее слушать, полностью погруженный в мысли.

Ночка выдалась еще та.

И хотя на Марка никто не нападал, но вид перепуганной баронессы Гриммен и окровавленная рубаха Киррэла, которые навестили Вайссерманна еще до того, как солнце ознаменовало начало дня, никак не шли из головы.

Отец предупреждал, что борьба за наследие Чернотопья начнется нешуточная, но Марк и подумать не мог, что в дело пойдут наемные убийцы. Это было слишком, к такому барон Белолесья оказался совершенно не готов. Одно дело – дуэль с аристократом, когда ты открыто выступаешь против такого же благородного человека. И совсем другое – когда пытаешься убить его тайно, исподтишка.

Себе младший Вайссерманн не врал. Если бы барон Гироштайна заглянул в покои Марка, сегодня бы Киррэл лишился одного из своих родственников. Отразить атаку у барона Белолесья бы не вышло при всем желании.

И образ Дии, одетой в костюм для верховой езды, все больше искажался. Вайссерманн практически наяву видел, как она усмехается. Марк вспоминал все ее взгляды и слова… Он для нее пустое место, и хвала Райогу, что сегодня ему не пришлось позориться перед обаятельной компаньонкой брата. С каким неудовольствием она смотрела бы на его истыканный ножами труп?!

Однако эта фантазия не отпугивала Марка. Чем дольше он об этом размышлял, тем сильнее крепла в нем уверенность: ему не нужна ни одна женщина на свете, кроме Дии Гриммен. И для того, чтобы завоевать ее руку, придется учиться быть таким же, как Киррэл Шварцмаркт. Сильным.

– Ваша милость, – слуга появился в беседке внезапно, но его голос вывел Марка из задумчивости.

– Да?

– Баронесса Гриммен спрашивает, может ли она к вам присоединиться, – сообщил слуга Блэкландов, глядя исключительно на Вайссерманна.

Спрашивать мнения предполагаемой невесты Марк и не подумал.

– Разумеется, мы будем счастливы, – ответил он и только после этого обратил внимание на девушку напротив.

Женевьева приподняла бровь, вопросительно глядя на своего жениха.

– Ваша милость, я чего-то не знаю? Может быть, наша помолвка – расторгнута, а мне забыли сообщить об этом? – спросила она, но ответить Марк не успел.

Дия вошла в беседку стремительным шагом и легко села рядом с Женевьевой. Улыбнувшись ей доброй улыбкой, тут же повернулась к Марку.

– Тебе повезло с будущей супругой, барон, – заявила она, жестом приказывая слуге подать ей кубок. – А вы, Женевьева? Насколько я знаю, в вашей семье случилось какое-то несчастье?

Фламмаган чуть скривила губы, но все же ответила.

– Мой брат серьезно болен, ваша милость. Почему вы об этом спрашиваете?

Дия улыбнулась, но сразу отвечать не стала. Сперва девушка дождалась, когда слуга поставит перед ней разбавленное вино, пригубила, катая на языке напиток, и лишь после этого ответила.

– Я хочу предложить свою помощь в его исцелении, – отставив бокал в сторону, заявила она. – Естественно, если мы с вашим родом сойдемся в цене.

Марк растерялся от такого предложения, но виду не подал. А вот Женевьева, наоборот, вся подобралась.

– Вы знаете, чем он болен, ваша милость?

Дия кивнула.

– У вас та же болезнь, что и у вашего брата, Женевьева. И если не помочь, все ваши сыновья будут рождаться такими же. Так что я предлагаю вашему отцу сделку – полное исцеление вашей семьи.

– В обмен на что? – чуть прищурив глаза уточнила Фламмаган.

– Я родилась в Меридии, Женевьева, и в Крэланде у меня нет своего клочка земли. А я бы очень хотела завести себе небольшое хозяйство. Скажем, где-то в средней полосе. Если хотите обсудить этот вопрос подробнее – я временно остановилась у своего компаньона в Чернотопье. А теперь мне пора.

И, не говоря больше ни слова, Гриммен упорхнула из беседки, оставив Марка смотреть, как меняются эмоции на лице Женевьевы. Наконец, невеста справилась с собой и серьезно взглянула на Вайссерманна.

– Это правда? Ей можно доверять, барон?

Марк замедленно кивнул.

– Киррэл умеет подбирать правильные знакомства, Женевьева, так что если ее милость утверждает, что может исцелить ваш род, вам следует отнестись к этому предложению со всей серьезностью.

Он поймал мысль за хвост и тут же добавил, пока смелость его не покинула.

– Однако прошу заметить, что в связи с вашим недугом Вайссерманны не могут заключить с вашим родом помолвки. Вы должны прекрасно понимать – одно дело, когда болеет лишь ваш брат, и совсем другое – получить таких же наследников. Так что, Женевьева, я вынужден предупредить, что помолвки не будет до тех пор, пока вы носите болезнь в себе.

Чувствуя практически неземное воодушевление, Марк поднялся на ноги и, коротко поклонившись, покинул беседку, оставив девушку ловить воздух распахнутым ртом. Он слышал, как звякнула опрокинутая посуда, но даже не обернулся на шум.

Дия, сама того не зная, освободила его от обязательств. И теперь барон Белолесья намеревался воспользоваться всеми средствами, чтобы его супругой стала не эта снулая рыба из Фламмаганов, а именно она – баронесса Дия Гриммен.

Ди-я. Ди-я.

Как это прекрасно звучит!

Глава 3

Поместье барона Черноземья. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

– Садитесь, барон, – гостеприимно предложил старый чародей Земли, аккуратно уплетая кусочки мелко нарубленной свинины в карамельном соусе.

– Спасибо, ваша…

– Просто Гольц, Киррэл, – отмахнулся тот вилкой с наколотой на ней едой. – Я уже слишком стар, чтобы терять время на все эти обряды.

Старым он, конечно, не выглядел, тянул максимум на полтинник. Но, как и большинство чародеев этой стихии, сохранял крепость тела. Разумеется, дар позволял замедлить старость, но патриарх рода Салаз даже по сравнению с Мизингом выглядел бы старше.

– Так о чем вы хотели со мной поговорить? – спросил он. – Кстати, рекомендую попробовать это блюдо. Алан, конечно, тот еще жмот, но повара у него отменные.

Говорил Гольц быстро, но при этом четко. И это тоже выбивалось из облика почтенного старца. Впрочем, на приеме он действительно был самым старшим.

– Мне нужны услуги ваших магов, – не стал ходить вокруг да около я. – С оплатой деньгами, а не долговыми расписками.

Гольц кивнул, пережевывая очередной кусочек мяса крепкими белыми зубами.

– Строить что-то собрались? – уточнил он минуту спустя.

Чародей схватил салфетку и тщательно вытер рот. Затем взял кубок с вином и отхлебнул, но почти тут же скривился, отставил напиток в сторону.

– А на вино, как всегда, поскупился, – презрительно заявил маг. – Так о чем это мы?

– Мне нужно построить комплекс помещений, – ответил я, убирая в сторону посуду, – сухих, темных и очень крепких. Также я бы хотел заказать постройку жилых домов, но уже после того, как мы завершим возведение промышленных объектов.

Гольц снова кивнул, задумчиво глядя поверх моей головы.

– О каких объемах работы речь? – уточнил он.

К разговору я подготовился еще перед приездом на прием, так что достал тубус с чертежами и по знаку одобрительно взглянувшего на меня чародея развернул свиток прямо на столе.

– Это склады, – ткнул в бумагу пальцем он. – Это ваши рабочие помещения. Мои глаза меня еще не подводят?

– Все верно, Гольц.

– Толково нарисовано, всем бы так подходить к делу, – высказался он. – Вот только хватит ли у вас денег, Киррэл? Мне известно, что Чернотопье поставляет торф, однако на нем не заработаешь пятьсот талеров. Признайтесь, барон, раскопали семейный клад?

Я усмехнулся.

– Нет, деньги честно мной заработаны. И смею заверить, озвученная цена мне по карману.

Он на миг задумался.

– Хорошее выражение, нужно будет запомнить, – произнес старик. – Когда вы готовы принять мою правнучку?

Я вскинул брови. Если я правильно помню альманах, той девчонке едва исполнилось восемнадцать. И не то чтобы я сомневался в ее навыках, но как-то это крайне подозрительно, она же не обручена ни с кем.

– Правнучку? – переспросил на всякий случай я. – Честно говоря, я ожидал, что вы пошлете сына или старшего внука.

Гольц посмотрел на меня с улыбкой доброго дедушки.

– Киррэл, будем откровенны, вы богаты, работаете на корону, орден и братьев Райога. Даже без учета вашей древней крови любой здесь присутствующий аристократ рассматривает вас либо как выгодную партию, либо как весьма серьезного конкурента.

А дед-то не промах! И заказ нашел, и мою платежеспособность проверил, еще и справки, оказывается, обо мне наводил. Вот это я понимаю, грамотное использование информации.

– Вы рассчитываете породниться? – спросил я. – Не стану врать, мысль о женитьбе приходила мне в голову, но я пока не готов заключать помолвку. Тем более как условие выполнения несложного заказа.

Гольц спокойно кивнул, принимая мой ответ.

– А все равно кроме нее сейчас свободных рук у нас нет, – сказал он. – Его величество задал всем родам Крэланда немалую трепку, так что грамотные специалисты нарасхват. Не только вам нужно строить, но и всем владетелям, чьи территории попали под удар во время мятежа. Поэтому пока что Августа приедет в качестве мага Земли, а если сложится у вас что-то, то я и не против буду. Вас устраивает?

Нет, с этим родом точно следует держать ухо востро. Я уже почти согласен на любые условия, только бы не давать обещания жениться на его правнучке.

– У меня с собой договор, – я вытащил очередную бумагу из тубуса.

После того, как мне пришлось черкать ручкой, чтобы нанять «Рысей» в Меридии, я разместил заказ в типографии Фолкбурга. Так что теперь готовых бланков у меня было полно, оставалось только заполнить пробелы.

– Вы и вправду подготовились, – оценил Гольц, поглаживая лист договора.

– Скажем так, у меня есть цели, и я намерен их добиться.

– И это еще один плюс вам как потенциальному жениху моей Августы, – хмыкнул тот. – Так, когда вы готовы будете ее принять?

Я прикинул в уме имеющиеся планы. Конечно, возможность внезапного появления двойника никуда не делась, но и сидеть на осадном положении я не намерен. Иначе время пройдет, а я ничего так и не добьюсь.

– После приема мне потребуется около недели на подготовку территории для работы вашего специалиста. И, полагаю, до начала сезона дождей. Я ведь верно понимаю, что чем суше почва, тем вашим магам проще работать?

– Все верно, – кивнул Гольц. – Что ж, мне понадобится как минимум две недели, чтобы вызвать Августу и дать ей поручение. Дорога до вашего имения от нас – еще две недели. Так что примерно через месяц мы сможем приступить. Обеспечение всем необходимым вы возьмете на себя? Я вижу у вас в договоре прописан этот пункт, но я бы хотел уточнить. Девушке требуется несколько иной уход, чем мужчинам.

– Любые пожелания в разумных пределах, – заверил я.

– Тогда так и запишем, – хмыкнул Салаз. – Вы же не против, что Алан Блэкланд выступит в качестве свидетеля заключения сделки и гарантом его исполнения?

– Разумеется, – кивнул я.

И, не откладывая в долгий ящик, мы приступили к заполнению бумаг. Документ был типовым, так что справились мы быстро. Условившись, что с Блэкландом договорюсь о времени сам, я отправился дальше.

Итак, помещения у меня будут. Следующий шаг – производство бумаги. А для этого мне нужен будет сын Огонвежа – у них ближайшие крупные деревоперерабатывающие предприятия. Портить собственную экологию, изводя природные ресурсы вокруг Лесной, я не собирался.

* * *

Вопреки ожиданиям, никто из аристократов не стал бежать из поместья Блэкландов в панике после оглашения случившегося. Наоборот, мужчины распушили хвосты перед дамами, похваляясь своими возможностями.

К счастью, Алану хватило ума не давать никому больше задирать меня, иначе трупов бы прибавилось. Зато я неожиданно обрел сторонников среди света.

Куда бы я ни пошел, рядом оказывалась группа аристократов, готовая подсказать, направить или пошутить.

Общество пыталось меня прощупать, и я не стеснялся высказывать свои мысли по тому или иному поводу. Конечно, при этом я старательно держал себя в руках, не желая отпугнуть возможных союзников.

– Барон, что скажете о будущем Аронии? – спросил меня один из благородных сыновей.

– Если они не прекратят экспансию своего религиозного рвения, то вынудят север воевать, – говорил я, равнодушно пожимая плечами.

– Я слышала, вы уже успели повоевать в Меридии против армии Риксланда, барон, – вставила уже не молодая супруга одного из баронов. – Байрон Мизинг – двоюродный дед моего мужа, и мы ведем активную переписку.

А еще его сиятельство трепло, как оказалось. Но это мне ничуть не вредит и клятвы не нарушает. Наоборот, после сказанного компания аристократов, сопровождающих меня, явно оживилась.

– Вам удалось победить их хваленые кентурии? – спросил другой.

– Это было не так уж и сложно, – кивнул я. – Как вы знаете, моя магия – медленная. Однако у меня было время на подготовку и тщательное планирование.

Да, а еще куча невольников для проведения кровавых ритуалов, но зачем шокировать людей?

– Байрон очень тепло о вас отозвался, – сообщила родственница меридийского графа, – и я полагаю, что одно только это позволяет вам считать нашу семью настроенной благожелательно к вашему Чернотопью.

Ее супруг, вернувшийся от бродящих по залу слуг с бокалом в руке, уловил суть разговора.

– Дорогая, твое любимое, – он вручил бокал жене и тут же повернулся ко мне. – Барон, если у вас есть излишки торфа, я бы хотел обсудить покупку. У нас в этом году стало сложно с удобрениями, как сами знаете.

Я вежливо кивнул.

Миззены занимались разведением крупнорогатого скота. Сам по себе это очень выгодный бизнес. Однако мятеж оголил существенные недостатки текущей рыночной системы. Многие аристократы, державшие на руках долговые расписки вместо живых денег, теперь могли ими разве что подтереться – должники скончались.

Несложно догадаться, что платить друг другу недействительными бумагами стало невозможно. Поэтому некоторые благородные семьи, делающие упор именно на них, а не на твердую монету, теперь находились едва ли не у черты бедности.

Миззены удержались на плаву за счет накопленной жировой прослойки – скот всегда шел по хорошей цене и платили за него деньгами, а не обещаниями. Но спрос, резко возросший ввиду серьезной просадки предложения, превышал возможности родственников Мизинга.

При этом маги могли подпитать почву, чтобы пастбища прорастали активнее. Однако без правильной естественной подкормки удобрениями это приводит к очень быстрому оскудению почвы. И приходится выбирать – либо уменьшать поголовье, чтобы хватило земли на его прокорм, либо вкладываться в закупку удобрений. Очень крупную закупку.

– Я готов рассмотреть ваше предложение, – кивнул я. – Но, боюсь, часть торфа уже забронирована бароном Блэкландом. Он тоже оказался в схожей ситуации.

Миззен улыбнулся.

– Барон, я думаю, вы не до конца понимаете, о какой цене мы говорим. Давайте отойдем в сторонку, чтобы не мешать почтенной публике развлекаться…

К концу вечера у меня на руках было четырнадцать договоров. И лишь малая часть из них – мои услуги и товары. Я фактически распродал весь торф, который мы добудем до конца следующего года. Но это как раз не было проблемой – любой чародей Земли способен поднять часть затопленного перегноя на поверхность. И Августа легко согласится выполнить и эту работу – ведь я плачу монетой, а от места основного заказа ехать в Черную не так уж и далеко.

Прием будет длиться еще и завтра, а я уже договорился о помещениях, бумажных станках, поставке материалов для них, печатных станках и прилагающихся к ним мастерах, готовых обучить себе замену из моих подданных. Так что, можно сказать, был предварительно готов план по созданию собственной типографии. Осталось это все реализовать.

Наконец, день подошел к концу, и я оказался в выделенных мне покоях. Сложив документы на столе, я уселся в кресло и, облокотившись на столешницу, положил голову на кулаки. Общение с высшим обществом крайне изматывало, несмотря на то, что, строго говоря, серьезного ничего не обсуждалось, но пустая болтовня обходилась моим моральным силам куда дороже, чем любые деловые переговоры.

Но зато, как мне кажется, удалось сместить градус своей репутации с «отморозок конченный» на «отморозок договороспособный». А в моей ситуации это практически полная победа. Правда, в комплекте, как оказалось, шли завуалированные предложения брака, но от них мне все же пока что удавалось вежливо отказываться.

Позволив себе расслабиться, я посидел так несколько минут, а затем вооружился ручкой и списком запланированных мероприятий. Помечая галочками заключенные договоренности, оценил фронт будущих работ и хмыкнул. С такими планами мне явно придется к месту долгая жизнь чародея, иначе и не успеешь закончить даже половины.

Убрав записи, я откинулся на спинку кресла, и в дверь постучали.

– Войдите, – разрешил я, быстро потирая лицо руками.

Слуга Блэкландов вошел первым и, убедившись, что я один, объявил:

– Ее милость баронесса Гриммен.

Договорив, он тут же выскользнул из гостиной, будто просочился сквозь стену. А Дия вошла ко мне с улыбкой на лице.

– Думала, уже не застану тебя в поместье, – сказала она, как только дверь за ее спиной закрылась. – Если бы Саломея не предупредила, что ты ушел, даже не узнала бы об этом.

За весь день нам действительно не удалось пересечься. Дию уволокли к себе в компанию девушки, а Марк занимался какими-то своими делами. Впрочем, его я как раз видел, но барон Белолесья крутился в своей компании, и кроме кивков мы так и не пообщались.

– Решал проблемы Чернотопья, – пояснил я, указывая на кипу документов, подписанных гостившими на приеме аристократами. – Как твой день?

Дия прошла через гостиную и с усталым вздохом опустилась на диван. Вид при этом у нее был крайне задумчивый.

– После того, как графы уехали, ни минуты покоя, – призналась она, подперев подбородок кулачком. – Ты, кстати, знал, что все в семье Фламмаган больны?

Я покачал головой.

Определить подобное я бы смог, если бы захотел, но, откровенно говоря, ждал момента, чтобы предложить Марку. А Дия способна определить это, лишь подышав одним воздухом с пациентом – вампирское происхождение позволяет многое.

– Я думал, только один сын, нет? – уточнил я, поддерживая разговор.

Дия склонила голову набок.

– Наследственное, – ответила она. – Причем очень старое. Не могу взять в толк, почему только сейчас проявилось. Девочка Марка уже не первое поколение, у нее вообще ни одного шанса на здоровое потомство.

Я хмыкнул и поднялся на ноги. Обойдя стол, остановился возле шкафа с книгами. Достав альманах, вручил его компаньонке с улыбкой.

– Можешь отследить линии их рода, – предложил ей, – уверен, ты легко найдешь, что пошло не так и почему болезнь пробудилась. Она не заразна сама по себе?

– Нет, – качнула головой Дия и тут же пояснила: – Если ты не планируешь заводить от Женевьевы детей, разумеется.

И сказав об этом, Гриммен раскрыла альманах, прекратив разговор. Я же вернулся на свое место.

Прекрасно изучив Дию за время совместной жизни в Меридии, я знал, что тему она подняла не без причины. И возможное исцеление Фламмаганов тут совершенно ни при чем.

Торопить я не стал, как соберется с мыслями, сама все скажет. Вместо этого еще раз проглядел подписанные договоры и, разложив их по обязательствам – я или мне – откинулся на спинку кресла.

– Вы уже крайне популярны у местных девушек, Киррэл Шварцмаркт, – певучим голосом произнесла Дия, отрываясь от чтения альманаха. – Когда ваши аристократы поняли, что мы не пара, меня засыпали вопросами о тебе так, что и вздохнуть было некогда.

Я усмехнулся.

– И как, есть достойные претендентки?

Дия пожала плечами с демонстративным равнодушием.

– Честно говоря, все они для меня пока что на одно лицо, – заявила она. – Так что главное, чтобы здоровое потомство дали. А так, выбирай, у кого приданое больше.

Я улыбнулся в ответ.

– Но я видела, как вы с графиней друг на друга смотрите, – продолжила Гриммен. – Такого у тебя ни с кем из местного цветника не будет. Здешние девушки очень, как бы это сказать, оторваны от жизни.

– Вот как? – усмехнулся я в очередной раз.

– Да, такое ощущение, что их растят где-то в другом мире. Лишь несколько мне понравились, у них хотя бы не гуляет в голове идея о замужестве.

– Не будь к ним слишком придирчива. Большинство из них видели мир лишь из окна кареты да на вот таких приемах. Это ты у нас поколесила по свету, посмотрела на людей, попробовала себя в роли как баронессы, так и простой супруги приказчика. Тебе будет сложно с ними, это точно, зато ты всегда заметишь то, что они пропустят, посчитав неважным.

Она отложила книгу и печально вздохнула.

– Это-то меня и беспокоит, Киррэл, – призналась полукровка. – Это ведь не только женщин касается. Но и мужчины – да взять того же Марка – он и сам вроде бы не дурак и кое-что понимает. А сравни его с мужем дочери Блэкланда.

Это да, сынок у графа немного не понимает, в каком мире живет. Сперва даже не понял, чего я от него хочу, пришлось битый час объяснять, зачем мне закупать у них материалы и почему я не собираюсь портить собственный лес, когда на меня бесплатно будут работать жители баронства.

– Я поговорила с ними и теперь мне кажется, что достойного супруга у меня здесь не будет, – вздохнула Дия, вставая с дивана и прохаживаясь по гостиной. – Никто из них с тобой не сравнится, понимаешь?

Я кивнул.

– А ведь ты и сам еще молод, – покачала она головой, остановившись у книжного шкафа. – Почему же им не быть такими же, как ты? Спокойными, уверенными в себе. У них было две войны, чтобы повзрослеть – гражданская против мятежников и против Меридии. Но большинство из тех, кто приехал на прием, отсиживались дома за спиной родителей. Понимаешь?

Я вздохнул, сочувствуя подруге.

– Понимаю, Дия, и сам не думаю, что смогу жить с женщиной, которая выросла в таких тепличных условиях. Но, увы, у меня нет особых вариантов, и рано или поздно придется остановить выбор на той, кто будет наиболее политически выгодной.

Дия грустно улыбнулась, глядя на меня.

– А как же графиня?

– С Салэм все очень сложно, – отмахнулся я.

– Аркейн? – уточнила негромко Гриммен.

– Аркейн, – кивнул я в ответ.

Дия подошла к моему креслу и, встав за его спинкой, принялась массировать мне плечи. Выбившийся локон скользнул по моей щеке, щекоча кожу, но при этом так успокаивая.

– Не переживай, «Чертополох», мы выжили в таких передрягах, неужели какой-то брак нас сломает? – шепотом спросила она.

– Нас так просто не взять, – улыбнулся я, прикрывая глаза от удовольствия.

– Вот и хорошо.

Ее губы коснулись мочки моего уха, но ничего за этим не последовало. В дверь вновь постучали.

– Войдите! – разрешил я, когда Дия, прекратив массаж, отошла от меня на подобающее расстояние.

– Его милость Марк Вайссерманн.

Глава 4

Королевский домен Меридии.

– Иван, зачем ты так отчаянно сопротивляешься? – участливым голосом спросил мучитель. – Мы с тобой оба прекрасно знаем, что через твою землю культ провозил себе невольников. Так расскажи мне всю правду, и я тебя сразу же отпущу.

Винтик дробилки снова заскрипел, и в подвале раздался бешеный крик боли, быстро сменившийся рыданиями. Дознаватель дал своей жертве немного времени, чтобы прийти в себя, чуть ослабил инструмент.

– Я уже сказал тебе все, что знаю! – в отчаянии воскликнул пытаемый.

– Но я не услышал ничего нового, – ласково возразил Хэммет. – Кто тебя познакомил с этими людьми? Кто отдал приказ им помогать? Кто тебе платил?

Хрустнули кости, и пленник вновь заорал от ослепившей его боли.

– Итак, Иван?

– Э… Это был…

– Ну-ну, смелее, мой дорогой друг, ты ведь хочешь прекратить это мучение? Рассказывай, не стесняйся, я внимательно тебя слушаю.

Через полчаса пленник, распятый на столе, выдохнул в последний раз. Хэммет выдернул нож из его груди и старательно протер куском ткани. На его сосредоточенном лице уже не было ни капли того садистского удовольствия, которое он изображал во время пытки.

Убирая пыточные инструменты, дознаватель размышлял, куда идти дальше. Созданный Киррэлом артефакт провел его уже через половину страны, раз за разом указывая дома нужных людей. Культ оказался то ли слишком смел, то ли не слишком сообразителен – у каждого, кто участвовал в этой затее, дома хранилась маленькая метка, оставленная для того, чтобы культисты могли опознать места, где им могут помочь. Именно их «Радар» и находил, а Хэммету оставалось лишь правильно задавать вопросы. Впрочем, спрашивать дознаватель умел, не зря в свое время ему прочили должность магистра.

Мозаика постепенно складывалась в ясную картину. Ниточка, тянувшаяся от окраин северных королевств, наконец, привела к основному клубку… Но поздно.

Род, ответственный за усиление культа Хибы, уже уничтожен «Чертополохом». Кто бы ни возглавлял сам культ, своих исполнителей он к делу не приставлял, пользовался руками людей короля. И теперь все концы в действительности оборвались вместе с правящим родом Меридии.

Можно искать подельников среди аристократов, но орден ослаб, и надавить на них не выйдет. Выступать же просителем Хэммет не видел смысла – никто сейчас не протянет Аркейну руку помощи, кроме самого Аркейна.

– Дознаватель?

Искоренитель, присланный Аркейном в помощь, вопросительно взглянул на своего спутника.

– Здесь мы закончили, – вытирая руки от несуществующей на них крови, кивнул Хэммет. – Сейчас спалим дом и можно уходить. Что?

– Я тут задумался, если культ не действовал сам, как же они доставляли своих чудовищ к нужному месту? – начал пояснять свою мысль тот.

– Мы уже выяснили, что до поры до времени эти твари выглядели, как обычные люди, – отмахнулся Хэммет.

– Да, и ездили караванами под цветами Рудольфа. Но я родился в Меридии, Хэммет. Ни один караван не ходит сам по себе, у всех есть документы, заранее одобренные маршруты…

– Полагаешь?

– Если мы не можем выйти на королевский род, то можно узнать, откуда они появлялись, – подтвердил мысль соратника искоренитель. – По крайней мере, это лучше, чем ничего.

Хэммет кивнул и взглянул на «Радар», болтающийся на поясе. Дорогая игрушка, а сколько пользы принесла. А сколько добра еще сделает в нужных руках?

– Хорошо, давай навестим их главного. Кто, говоришь, отвечает за маршруты караванов?

* * *

Поместье барона Черноземья. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

Посиделки закончились глубоко за полночь. Но расстались мы на хорошей ноте, хотя я и не знал теперь, как реагировать на отказ Вайссерманна заключать союз с семейством Фламмаган.

Ведь как это выглядит со стороны?

Факт первый. Дия моя компаньонка.

Факт второй. Вайссерманны моя родня.

Факт третий. До моего возвращения все уже было на мази, оставалось лишь ударить по рукам.

Но теперь Дия предлагает лечение по очень высокой цене, а Марк не согласен без этого лечения на брак. И у них обоих есть общий друг – я. Стало быть, именно я выступаю против союза или же пытаюсь нагреть карман на браке родственника с богатым родом.

Будут ли от этого незапланированного события какие-то последствия для меня лично? Вполне вероятно. Настроение аристократов меняется вместе с направлением ветра. Сегодня у меня были заключены сделки со многими родами, но Фламмаганов в их числе нет, так уж получилось.

И это еще один довод в копилку. Ведь я не стал заключать с ними никаких договоров, вообще, кажется, ни разу не заговорил ни с одним представителем богатой семьи за целый день, проведенный в свете.

– Как все сложно, – вздохнул я, уже лежа в кровати.

Но сон не шел. Разбуженный мыслями мозг переставлял факты с места на место, обдумывая каждый заново и под разными углами. Умом-то я понимал, что все равно не смогу ничего предсказать, так как пресловутый человеческий фактор еще никто не отменял. Однако тенденция налицо.

Род Фламмаган, скорее всего, станет моим недоброжелателем. А ведь это влиятельная и богатая семья. По сравнению с ними Блэкланд просто нищий на паперти.

Представив Алана в виде попрошайки на площади, я усмехнулся и, завернувшись в одеяло, перевернулся на бок. Из окна проникал неяркий свет звезд, и на полу можно было заметить мою тень.

Это привело мысли в новое русло. Двойник может оказаться внезапно почившим родственником, и я этому совершенно не удивлюсь. Можно было бы напрямую спросить у Марханы, богиня за мной следит постоянно,