90 градусов напротив Солнца
Глава 1. Дежавю
Пролог
Вселенной нужен наблюдатель, в этом смысл жизни разумного существа, она не может дать ему умереть, ибо тогда прекратит своё существование.
Теория «Квантового бессмертия» – ни один закон физики не способен её опровергнуть…
Глава 1. Дежавю
Иван Москалёв – импульсивный парень, почти тридцати лет, с горящими глазами и множеством идей, иногда можно подумать, что он немного не в себе. Ведь если ему что-то взбрело в голову, он готов рваться и делать, всё что угодно, для достижения своих целей. Взгляд острый, но достаточно серьёзный, в его поведении присутствуют нотки авантюризма, он верит, что возможно всё! Иногда кажется, что у него неисчерпаемый запас жизненной энергии и бесконечный поток мыслей.
Проживает Иван в двухкомнатной квартире на юге Москвы, в Бутово. Одна комната у него для отдыха, с большим телевизором и игровой приставкой. Во второй комнате нет ничего, кроме коробки для офисной канцелярии и небольшого стола с ноутбуком, за которым Иван уже несколько лет работает, выходя на улицу только пробежаться или за продуктами. Живёт Москалёв один, в двадцать шесть лет он развёлся и переехал от жены, в квартиру, оставленную родителями. Его такой образ жизни устраивал, он мог сконцентрироваться полностью на себе, пусть иногда и одолевала тоска, но Иван сдерживал себя, чтобы не написать бывшей. Свободное время он любил посвящать науке: изучал «Теорию Мультивселенной», «Квантовое бессмертие» и другие гипотезы по схожим тематикам, на которые требуется огромное количество времени. Новые отношения он не заводил… конечно, какие тут отношения, ему едва оставалось времени поспать. Иногда ему всё надоедало, он выгорал от чтения научных статей и просмотра роликов и мог на несколько дней погрузиться в видеоигры, но это скорее делалось для того, чтобы освободить свою голову от всех мыслей и потом с новой силой погрузиться в науку. Конечно, ещё у него была достаточно просторная кухня, где он любил что-нибудь приготовить. Он считал, ему хорошо даётся всё, в том числе и готовка, – это был один из способов его отдыха, увлечься процессом приготовления и потом смаковать получившееся блюдо. В такие моменты ему казалось, что он способен на всё, полон авантюризма и готов к любым свершениям.
Но, была одна мысль, которая часто всплывала в его голове и не давала покоя. Именно та мысль, заставляющая всё больше погружаться в науку, снова и снова возвращающая его к теориям и гипотезам про Вселенную. Ему казалось, что в какой-то момент он изменился и стал жить будто не свою жизнь, внешне он оставался собой, но ощущения, действия и поступки, которые он совершал, были ему несвойственны…
Иван выглядит, как простой парень славянской внешности, с короткими русыми волосами. Лицом не выделяется какой-то модельной красотой, но и нет дефектов и шрамов, не считая одного не сильно заметного, над левой бровью, он напоминал ему о драке, после которой многое изменилось… Ростом Иван примерно метр восемьдесят, без лишнего веса, достаточно крепкого телосложения.
В этот вечер он сидел на кухне, вдохновлённый приготовленной им на ужин лазаньей, и смотрел на телевизоре очередной научпоп-ролик про «Многомировую интерпретацию». Видеоролик надоумил его поразмышлять о своих резких поворотах судьбы.
Первый поворот, – когда они с дядей на машине попали в аварию, ему постепенно стали присущи вредные привычки… Москалёв задумался: «А я ведь до трагедии особо не выпивал, даже не курил ни разу, а потом как-то всё поменялось, бац и захотелось, то ли от нечего делать, то ли стрессовая ситуация так повлияла…» Иван вспомнил, как он начал меняться после трагедии:
…В один из вечеров, они с соседом Серёгой сидели на лавочке возле дома, выпивали, вскоре им это занятие наскучило, и приятели решили продолжить веселье в клубе. Около одиннадцати часов вечера они подошли к ночному заведению и у входа решили сделать перекур.
Сергей Мелёшин, – сосед Ивана, который жил этажом выше. До аварии, он с ним особо не общался, но после… Москалёв, выходивший от скуки, на костылях во двор посидеть на лавочке, пересекался с курящим на ней Сергеем, они стали периодически разговаривать, так постепенно и сдружились. В какой-то момент они сидели и бурно что-то обсуждали, Иван, глядя на то, как подкуривает сосед, сказал:
– Дай мне, что ли, тоже сигаретку! – в итоге от нечего делать Иван и закурил. Пока два месяца восстанавливался после травмы голеностопа, полученной в аварии, они часто встречались, болтали, а потом стали пропускать и по пивку…
Сосед был худенький, на полголовы ниже Ивана, по возрасту примерно его ровесник, всегда ходил с растрёпанной причёской, и немного пьяненькими зеленоватыми глазами, даже когда был трезвый. Пусть Серёга и не выглядел надёжным человеком, но их сблизили разговоры, о разных теориях и вселенских заговорах, а также им нравились: одни музыкальные исполнители, сериалы, фильмы, ещё они вместе иронизировали над неудавшимися современными произведениями кинематографа и видеоиграми. Иван это мог делать с позиции своего образования и работы, он хорошо разбирался в искусстве, построении сюжета и дизайне, так как получил высшее образование по специальности «Реклама и связи с общественностью». А вот почему в этом разбирался Серёга он и не знал, Иван вообще мало чего о нём знал, работал ли он где, сколько ему лет, только, то, что они с мамой, тихо жили прямо над его квартирой.
– Бам-бам-бам! – произнёс Серёга и помахал руками. – Сейчас отдохнём, Ванёк, чего такой серьёзный?
– Я? Обычный, просто… смотри какие… идут! – к входу в клуб подходили две симпатичные, стройные девушки. Подружки были немного похожи, только одна чуть выше и волосы потемнее.
Иван резким движением бросил сигарету и произнёс:
– Светленькая моя!.. – и направился вслед за ними.
– Хорошо, братан! – приятель уверенной походкой пошёл за Иваном.
В ту ночь им удалось с ними познакомиться, девушки оказались приличными и наотрез отказались куда-либо ехать, с настойчивыми молодыми людьми, но оставили номера телефонов и были не против продолжить знакомство в следующий раз…
Это были Олеся и Вика, две лучшие подружки, которые без каких-либо корыстных целей пришли в клуб, просто послушать музыку, отдохнуть и потанцевать. Хотя девушки и любили потусить, выпить, но в интимном плане они были не из «таких»… Но, на то и была удача Ивана, так он встретил свою будущую жену Олесю…
…Иван продолжал вспоминать и анализировать. Он ещё раз для себя подчеркнул, как жил и своё мировоззрение до двадцати трёх лет: «Я же только закончил учиться, собирался строить карьеру… А что после аварии?.. Куда всё пропало…» В итоге Москалёву на ум пришёл – второй поворот судьбы:
…Иван постепенно начал влюбляться в Олесю, их отношения стремительно развивались. Они сыграли свадьбу и переехали жить, в квартиру, доставшуюся девушке по наследству от бабушки. Чуть больше года жили душа в душу, пока не произошла следующая ситуация:
В тот день ему исполнялось двадцать шесть лет, изрядно накидавшись в баре, он один возвращался домой среди ночи, по пути ему навстречу шла агрессивно настроенная компания из четырёх человек, которая не отдавала отчёт в своих действиях, – пинали всё ногами и громко орали невнятные слова. Встретив на своём пути Ивана, они не смогли разойтись мирно – ему сильно «досталось». Когда Москалёв проснулся, увидел кровать всю в крови и недоумевающую жену, он не помнил, что произошло и совсем не ощутил, как пролетело время до полудня. С этого момента Олеся почему-то стала относиться к нему, как к последнему алкашу. А ведь раньше сама любила вечеринки и была не против устроить «посиделки» дома, но теперь стала другая, словно подменили. Через несколько дней Олеся сообщила, что нашла работу, на которой стала задерживаться. Говорила: то с подругой Викой, то деловые встречи. Отношения стали резко меняться в худшую сторону. В итоге она призналась, что у неё появился другой…
Иван собрал свои вещи, съехал и подал на развод…
…Сейчас он сидел и размышлял каждый момент того времени, как же отчётливо всё менялось после происшествий, может быть эти потрясения были просто отправной точкой для него и окружающих, точкой, которая убирала границы и запреты, открывала глаза. Как может так поменяться любимый человек, в один момент времени, они же даже ни разу не ругались. Вдруг что-то произошло в той драке, и когда он очнулся не она изменилась, а всё вокруг?..
Такими темпами он подобрался к теории «Квантового бессмертия» и захотел в неё погрузиться, пытаясь понять, а можно ли вызвать такой эффект самому? Неужели в те моменты могло произойти самое страшное… Но это безумие! Как так переключается сознание, только для меня одного?
«Может быть, мозг наш так устроен… – подумал Иван. – Не могла же в тот момент поменяться вся Вселенная…»
Москалёв сидел с застывшей над лазаньей вилкой, с горящими голубыми глазами. Теперь его одолевали несколько мыслей: «Как вызвать такие перемены самому?.. Неужели я мог погибнуть в тех ситуациях и потом оказаться в других мирах, где всё становилось каким-то чужим. Почему я тогда, раньше не обращал на это внимание?»
Сейчас ему казалось, – было три разных человека. Первый – который жил до двадцати трёх лет, второй – с двадцати трёх, до двадцати шести, а после уже третий. Москалёв начал размышлять ещё глубже: «Я-то оставался тем же самым, но вокруг как будто отношение ко мне менялось. Как объясняет „Квантовое бессмертие“ – наше сознание не прекращает своё существование, должна произойти какая-то иллюзия выживания. То есть, Вселенная для чего-то спасает своего наблюдателя… Возможно, в тех мирах мой путь заканчивался, сознание переключалось на другую реальность. А если я хочу опять переключиться… Вдруг мне в следующей вселенной будет лучше? А могу ли я вернуться в прошлую версию мира… где произошла трагедия, но к моменту, когда всё можно ещё исправить… Избежать драки, прийти домой, а там замечательные отношения с любимой женой, и больше никаких вредных привычек».
Дежавю! – прям в голос сказал Иван и продолжил размышления дальше:
«„Дежавю“ – вот зацепка! Это тот эффект, который мне нужен. Когда кажется, что это уже происходило. А у меня бывают немного затянувшиеся дежавю, когда мало того, что, кажется, это уже было, но и можешь предположить, что будет дальше – сейчас она зайдёт и скажет: „Спускайся, я буду ждать тебя внизу“. Буквально пару моментов, какой-то миг после дежавю ещё можешь попытаться предсказать, что должно произойти дальше. Что, если оказаться за поворот до аварии и испытать дежавю? Сможешь прочувствовать этот момент и всё исправить? Попросить сбавить скорость и не проскакивать на светофоре…»
…– Просыпайся, Ваня! Просыпайся, – ещё раз сказал грубый мужской голос.
Иван открыл глаза, полулёжа на переднем, пассажирском сиденье. За рулём находился его дядя Саша, который был в приподнятом настроении и бубнил себе под нос:
– Вот-вот приедем, ты проспал всю дорогу…
Ваня подумал: «Какой реалистичный сон, у меня получается дежавю в дежавю!» – и ухмыльнулся.
И тут он почувствовал, что-то не так, это уже было, так ехали, он немного прохрипел дяде почти шёпотом:
– Помедленнее!
– Тот спросил: – Что?
– Притормози! – чуть громче сказал Иван.
– Что с тобой такое? – спросил дядя Саша.
Иван посмотрел на него, ничего не сказал, но про себя подумал: «Это уже было…»
Дядя помотал головой:
– Ну даёшь! Надо быть спокойнее, чего ты так боишься со мной ездить?
– Да, сон приснился странный, будто мне тридцать лет, я живу один, никого рядом нет, вспоминаю про какую-то аварию, а тут ты меня разбудил и мы… – запнувшись, Иван продолжил: – В дороге как раз…
– Ну ничего, Вань, бывает, но нельзя так реагировать, тем более мешать человеку за рулём. Я никогда не попадал в аварии, тьфу-тьфу-тьфу… и не собираюсь!
…На самом деле, в этот момент Москалёв всё ещё сидел на кухне, один, с застывшей вилкой с едой и неприятной гримасой на лице, вспоминая, что это была последняя фраза дяди Саши. После светофора их снёс фургон экстренной службы, сигнал и сирену которой, он запомнил на всю оставшуюся жизнь. Это было глубокое погружение в себя, он пытался понять, как может выглядеть возвращение в прошлые реальности и перемещение в следующие: «Мы можем и не стареть, оказаться опять молодыми. Если ты уходишь из мира, где тебе двадцать три, не обязательно, что ты переходишь в другой мир, где тебе тоже двадцать три. Возможно, именно „дежавю“ – это и есть обратный эффект от перемещения из другой вселенной, таким образом может решаться проблема вечной жизни в „Квантовом бессмертии“, – которая всегда беспокоила его, когда он пытался понять устройство теории. – Что, если – это ответ на проблему линейности времени?..»
– Так! – сказал Иван вслух и дальше продолжил ужин, про себя размышляя: «А вдруг я действительно понял, как может быть устроено „Квантовое бессмертие“? Что мне это даёт? Как я могу это использовать?». Он чувствовал, что должен помочь своим тем версиям не погибнуть в драке и в аварии: «Но как? А даже если это получится… Как моё сознание будет существовать? Оно же не разделится на три варианта… Кем я буду себя ощущать? Продолжу жить правильным парнем, – после двадцати трёх всё как по полочкам: диплом универа, работа, карьера. Или буду двадцатишестилетним, – женатым, на подработках, в поиске себя. А может быть, здесь, где мне почти тридцать, – фриланс дома за компом, и видеоигры».
Впрочем, Ивана любой вариант по-своему устраивал. Но, пока он не понимал концепции: «Как три личности смогут уместиться во мне одном, если ни одной из трагедий не произойдёт? Или сознание где-то остановится, в одном варианте, а из других миров будут приходить дежавю и сны… – но в чём он был уверен уже точно. – В тех версиях мира произошло что-то нехорошее. Было не по себе, от осознания того, что возможно где-то тебя уже нет…»
Глава 2. Интерпретация
Раздался звонок в дверь, который вырвал Москалёва из размышлений. Он, замешкавшись, отложил вилку и тарелку с почти доеденной лазаньей и подошёл посмотреть в глазок; там он увидел молодого человека, своего ровесника, он был немного выше Ивана, чуть-чуть крупнее, с короткими, небрежными русыми волосами и карими глазами, – это был Антон Шалоев, его единственный по-настоящему близкий друг. Иван открыл дверь, Антон вошёл и с улыбкой снял и открыл свой громыхающий рюкзак, в котором было несколько бутылочек пива. Они пошли на кухню, сели, открыли по бутылочке, и Антон вздохнул.
– Ох-х… хорошо, что-то я так замотался! А ты как тут, всё дома тухнешь?
– Ну как сказать тухну, между прочим, у меня много дел, только работу закончил и вот… ужин приготовил, – Иван показал, на оставшуюся лазанью.
– Ой… да, ладно! Знаю твои дела. Небось весь день пялился в монитор, ролики про всякую ерунду смотрел…
– Нет! – возразил Москалёв,
– Но, кое в чём ты прав! Я пока ел, мне пришла одна мысль… – с интересом сказал Иван.
– Ну, давай! Рассказывай! – вздыхал и бормотал Антон, – опять эти твои мысли.
– Тох… ты часто испытываешь дежавю?
– Ну, да, бывает, – ответил друг.
– У меня тоже, но это не главное, у меня необычные дежавю…
– Это как? – возмутился Антон!
– Вот представь, ты испытал дежавю, но при этом, ещё можешь вспомнить – что будет дальше. И-и-и… бац, – хлопнул руками Иван. – То, что ты предполагал, это и происходит. Как такое может быть? Это чувство длится какие-то мгновения или иногда… там… несколько секунд.
– Ну, допустим, – промямлил приятель.
– Нет… ты не понимаешь! – громко возразил Иван. – Это можно использовать! Правда… пока не знаю как.
– Знаешь… Что я думаю, дружище?.. Тебе надо почаще выходить из дома. Там вот попробуй предположить свои виде́ния. Дома он может предсказать, ага! Что же тут нового может произойти? Ходишь из комнаты в комнату, тут любой дурак может предположить… – ухмыльнулся Антон.
– Ты просто не испытывал таких ощущений, – снова возразил Иван.
– Ладно, Вань… эта баночка холодного, лучшее ощущение за день!
– В этом и есть вся проблема, нет в тебе авантюризма и тяги к знаниям, – сказал Иван с небольшой грустью.
– Ой… Да ладно! Какие знания? Моя задача на день: подумать, как заработать, чтобы на жизнь хватало и на семью. Это у тебя тут… сплошная романтика в четырёх стенах, – убеждал Антон, допивая вторую бутылку! – Ну, что Ванёк? У меня больше нет, пройдёмся в магаз? Хоть воздухом подышишь заодно.
– Пойдём! – согласился Иван.
Они вышли из подъезда и направились в сторону магазина, нужный им находился примерно через четыреста метров вниз по улице.
– Я что думаю, – заговорил Антон: – Если ты чувствуешь, что с башкой что-то творится: эти дежавю, может… там депресняк. Попробуй сходить к Беспалову! Знакомый с женой ходили… про врача рассказывал. Психиатр или психолог, не знаю, кто он там… Хвалился, говорил, он ему вправил мозги на место, могу дать тебе телефон. Говорят, он мужик опытный и берёт недорого. О, вот! У меня визитка с собой. Мне-то, она нафиг не нужна, это вам мыслителям, мозгоделы не помешают, – добавил Шалоев с улыбкой и протянул тёмно-синюю визитку.
На ней было написано большим, белым шрифтом: Эдуард Васильевич Беспалов и номер телефона.
«Вообще, мне незачем к нему идти, сейчас ведь можно всё „загуглить“», – подумал про себя Иван, взяв визитку. Но вслух озвучивать данную мысль не стал, а то опять придётся выслушивать нравоучения от Антона: как хорошо общаться в реальной жизни и что вредно много сидеть за компом.
– А чего? Можно сходить для прикола… – уже вслух произнёс Иван.
Внутри себя он даже хотел получить свежий опыт. Знакомиться с новыми людьми он не любил, но тяга к знаниям его пересиливала. Москалёву было интересно – как проходит приём у психолога.
– Вот-вот, хоть какое-то разнообразие у тебя будет, – съязвил Антон.
«Ну конечно, он не мог не вставить что-то едкое, иначе это был бы не Антон», – подумал Иван.
На улице установилась тёплая погода, что неудивительно для конца июня, пусть и было уже полдесятого, но светлый приятный вечер их словно вынуждал посидеть в парке на лавочке. Ещё около часа они отдыхали, общались на разные темы, в основном это были воспоминания их яркой молодости: ностальгировали и подкалывали друг друга. Вдруг у Антона зазвонил телефон, это была жена, наверное, пришла с работы и «потеряла» его. Он пробормотал в трубку:
– Да иду я! Иду! – и отключил вызов.
– Ты иди!.. А я ещё парочку могу взять, меня же каблуком не придавило! – улыбаясь, добавил Иван, воспользовавшись моментом подколоть приятеля.
Тот улыбнулся в ответ, это были обычные, дружеские эмоции без злого умысла, они друг друга знали наизусть, этому способствовала дружба, пронесённая через два десятка лет.
– Ладно, Вань… Может, по домам? Как раз всё заканчивается у нас.
Друзья вдарили по рукам и разминулись, Антон жил в другой стороне по улице, от выбранного ими магазина примерно в двухстах метрах. Иван тоже побрёл домой. На самом деле он не собирался заходить в магазин, четыре бутылочки было для него уже вполне достаточно, к тому же он устал и хотел спать.
Суббота. На улице стояла приятная, утренняя тишина. Иван тяжело приоткрыл глаза, хоть и было утро, но уже яркий, июньский свет озарял комнату. Немного прищурившись, он увидел стрелки часов на восьми тридцати. Ощущал себя хорошо и был выспавшийся, так как вчера после прогулки сразу лёг спать. Иван пришёл на кухню, нажал на чайник и направился в ванную, чтобы привести себя в порядок. После всех манипуляций, чувствовавший себя свежо, заварил чай и спокойно сидел за кухонным столом, с крепким бодрящим напитком и бутербродом с сыром и маслом. Его взгляд упал на визитку. Тёмная визитка ярко выделялась на небольшом белом столе. На часах было почти девять, Иван решил набрать указанный номер.
– Алло, здравствуйте!
– Доброе утро! – услышал он в ответ.
– Я бы хотел записаться к Вам на… беседу, – запнувшись, сказал Москалёв. Он почему-то постеснялся это назвать приёмом; ему показалось, что так представит себя каким-то больным.
– У меня сегодня загруженный день, но если Вас устроит, есть окно на пять часов вечера?..
– Да! Меня это время вполне устраивает.
– Тогда я Вам отправлю адрес в приложении. Буду рад видеть у себя в гостях! – уверенно произнёс голос с другого конца провода.
Не успел Москалёв повесить трубку, как пропиликал телефон, – это уже пришёл адрес Беспалова. Внезапно Ивана осенило: был такой убедительный голос с той стороны, что он даже не договорился о стоимости и сразу согласился на предложенное время.
«Ну, ладно! Обещали, много не возьмёт, раз человек так располагает, возможно, и вправду хороший специалист», – пришёл к выводу Иван.
И вот, снова телефон стал издавать звуковой сигнал, на его удивление это шёл вызов от мамы.
– Привет! – успел только произнести Иван.
– Привет, Вань! Встречай гостей! Мы сегодня заедем к тебе. Будем в Москве по делам…
– Хорошо, мам! Ничего не привоз… – не успел Иван договорить, связь прервалась.
«Наверное, лес проезжают», – подумал он и ринулся наводить порядок.
Родители жили в загородном доме, примерно в пятидесяти километрах от столицы. Если они находились уже в дороге, он не мог медлить; зная, как быстро преодолевается этот путь.
Прозвучал звонок в дверь! Приехали родители.
Мама и папа зашли, папа тащил пакет и сумку, казалось, они переполнены; сумка не закрывалась, а ручки пакета чувствовали себя на последнем издыхании. Отец водрузил всё на стол и вытер пот со лба.
– Фух, дотащил… что-то душно у тебя. Окна открой, хоть!.. – и сам после этих слов приоткрыл окно на проветривание.
Мама в это время давай разбирать всё: пирожки, банки с вареньем и соленьями, какой-то свёрток…
– Вот тебе, сынок, рыбу! Папа сам коптил… а мясо запечённое, от меня!
– Мам, да не надо было! Я это… не ем, рыбу не люблю, ну ты же знаешь… – скромничал Иван. – Вот, от баночки варенья клубничного не откажусь. С творогом хорошо!
– Говорил я тебе! Лен… не надо было столько тащить, он половину выкинет, если не всё.
– Да… это он сейчас так говорит, ничего… Поест! Посмотри! В холодильнике ничего нет… пустые полки!
– Как нет? – возмутился Иван. – Я только вчера продукты купил! – продолжил тот, пытаясь жестикулировать, выглядывая из-за мамы, которая раскладывала привезённое по полкам холодильника.
– Какие тут продукты?.. Сырки, сосиски? Это еда разве? Вот рыбка, салатик, картошечка! Поешь, я сказала! Ничего не знаю!..
– Ем, я! Приготовлю и сразу ем! Свежее… Ну не люблю я вчерашнюю еду! ты же знаешь…
– Ой, какие мы деловые…
– Ладно, присаживайтесь, чай попьём! Вот, с пирогами вашими как раз, – Иван разлил три чашки чая, стал доставать всем посуду и пытаться рассаживать родителей по местам. Ему казалось: «Суета эта сегодня не прекратится…»
– Вы чего, так неожиданно решили приехать?
– Да, папе надо по работе, в типографию, документы какие-то подписать… – вставила мама вместо него, а тот спокойно ел пирожок, даже не пытаясь что-то сказать, он привык за эти годы: можно молчать, всё за тебя расскажут.
– А ты дома сегодня?
– Нет… мы в пять с Антоном встречаемся, в парке посидим, – слукавил Иван, он не хотел пугать родителей встречей с психологом.
– В парке?.. Это хорошо. Он один собирается или с женой? Может, она тебя познакомит с кем-нибудь наконец, а то как бобыль живёшь!..
– Ну, мам, прекрати! Мне одному хорошо…
– Да, брось! Не можешь забыть суку свою!!! – папа аж поперхнулся чаем в этот момент. – Сколько прошло два, три года уже?.. Хорошо, хоть ума хватило бросить её… Есть же нормальные девушки, ну где-то, наверное, ещё остались… Вот, Алёнка у Антона, прекрасная девушка! Тебе тридцать лет, а живёшь один!..
– Двадцать девять… – возразил Иван, но в остальном он будто был согласен.
На самом деле Олесю он не считал такой плохой. Очень её любил и чувствовал часть своей вины, что так всё произошло. Потому что она выросла, а он так и вёл подростковую жизнь, которую в какой-то степени и сейчас продолжает; разве что – работать стал более ответственно. Ей, преодолев четверть века, хотелось настоящего мужчину. Иван не знал, кого она встретила на работе, но таким (сильным, ответственным, смелым, не боящимся трудностей) представлял себе её любовника… Мама же, наоборот, почти сразу невзлюбила Олесю; во всём, что случалось, была виновата – «эта вертихвостка!..».
Пять часов вечера. Ваня подошёл к элитному жилому комплексу. В лобби подъезда, на стойке ресепшена его встретила девушка.
– Добрый вечер! Вы к кому?
– Я к Эдуарду Васильевичу.
– Иван? – окликнула его девушка, глядя на экран монитора.
– Иван Москалёв.
– Проходите! Четвёртый этаж, квартира сто пятьдесят три.
Открылась дверь. За ней стоит стройный, невысокий мужичок в костюме, с аккуратной, седеющей причёской, на вид около пятьдесяти лет; и приглашает зайти гостя, сопровождая его указательным жестом после приветственного рукопожатия. Иван сделал шаг в квартиру и обомлел: «Какая красивая мебель, которая сделана из дерева тёмных тонов и подобрана со вкусом».
– Проходите сюда и присаживайтесь, – указал новый знакомый.
Москалёв вошёл в комнату и сел на просторный двухместный, тёмно-зелёный диван, который так дорого выглядел, что Иван боялся к нему прикасаться. Массивный с деревянными ручками, превосходно вписывался в общую цветовую гамму, рядом стоял крепкий тяжеловесный стол, выполненный также из массива тёмных оттенков.
– Вот, это да!.. Так живут психологи у нас? – не удержавшись, уже вслух промолвил Иван.
Беспалов улыбнулся и пока шёл усаживаться в большое рабочее кресло напротив, заговорил:
– А ведь Вы знаете… Я не только психолог, это больше, так сказать, моё призвание; общаться с людьми и понимать их, распутывать узлы в головах, объяснять суть. Я доктор физико-математических наук, много лет проработал научным исследователем на атомной электростанции в Ростове. В какой-то момент стал общаться с людьми на близкие для них темы. Даже не знаю… Почему они мне их доверяли… Коллегам нравилось со мной разговаривать, тогда, казалось, я могу распутать любую проблему, которая живёт внутри собеседника.
«Да, ладно! – про себя подумал Иван. – Вот это джекпот, я удостоился внимания не просто мозгодела, как выражался Антон, а учёного-физика; это же то, что мне нужно, возможно, он поймёт меня…»
Москалёв попытался расслабиться в непривычной для себя обстановке, и вдруг заговорил:
– У Вас и правда дар, раз Вы решили это мне рассказать. То, с чем я пришёл, возможно, тесно связано с Вашей профессией… – ему уже не терпелось вовлечь в свои переживания хозяина этой уютной квартиры.
– Я смотрю, Вы воодушевились, услышав про физику… Любите науку? – спросил Эдуард Васильевич.
Москалёв посмотрел в пол, не зная, с чего начать, его мысли путались, и наконец-то он произнёс:
– Я довольно часто испытываю эффект дежавю, и как… ну как-то не знаю, видения, что ли!.. Всё так реалистично… возможно дежавю и «Квантовое бессмертие»… – вдруг он задумчиво остановился. «Вот, блин! Всё спуталось: эти ролики, статьи. А может быть, Антон прав, мне просто нечем заняться… Что я делаю? Зачем сюда пришёл?» – это был небольшой поток мыслей, который успел его посетить, пока голос психолога не вывел из ступора.
– Во-первых, – записывайте! Когда происходит такой момент, всё записывайте: возникшее воспоминание, время, место. Не имеет значения, где: в блокноте, телефоне, говорите на диктофон. Это важно, потом можно проанализировать произошедшее, а также интенсивность и количество эпизодов!
– Интересно! – перебил Иван и спросил: – Это такая методика?
– Ну почему же сразу методика… – ответил Эдуард Васильевич. – Я говорю, как вижу, мне не нужны никакие методики. Точнее сказать: я этому не учился, у меня свои, ещё никто не жаловался, а скорее наоборот. – Я могу продолжить? – поинтересовался Беспалов.
– Ой… да-да, конечно! Простите, я никогда не был у психолога… волнуюсь!
– Ничего страшного, то, что Вы открыты на диалог, это уже очень хорошо, не стесняйтесь вставлять Ваши вопросы. Вы упомянули «Квантовое бессмертие»… Как Вы хотели связать, квантовую физику и дежавю? – с интересом спросил Эдуард Васильевич.
– Знаете… я думаю, что дежавю нам приходят из других реальностей, где мы этот возраст уже проживали… Может, где-то я живу и мне в том мире двадцать три в эту секунду… Как-то так, – добавил Иван, оборвав мысль на середине. Не зная, что ещё сказать, вопрошая посмотрел на Беспалова.
– Иван, то есть Вы хотите сказать, что жизнь может продолжиться в другом возрасте? Почему тогда человек ощущает плавный поток сознания? Я же не живу так, что сейчас мне пятьдесят три, завтра двадцать пять, а потом тридцать шесть…
На что Иван говорит:
– Ну а как же дежавю? Это и есть сбой в потоке сознания! Вы чувствуете, будто это уже было, потому что как раз это уже и было! – с воодушевлением и горящими глазами произнёс Иван, будто открывает главную тайну мироздания, и продолжил: – То есть, ты живёшь нелинейно, в какой-то вселенной тебе пятьдесят, в какой-то может и девяносто, а в другой погиб в двадцать три. Наш мозг пытается это всё выровнять. Но иногда проявляются эффекты, типа дежавю. А как их объяснить? Что это? И почему тогда через несколько секунд происходит то, что я как раз и предполагаю? Это может значить только одно, – что это уже было, я твёрдо в этом уверен! – слегка грубым, несвойственным для себя голосом, добавил Иван. Возможно, он чувствовал культуру собеседника и таким образом пытался надавить, убедить того в своей правоте, но Эдуард Васильевич был непреклонен и спокойно стал рассуждать:
– Допустим! Но сознание же существует в одном месте… Получается большая Вселенная одна, которая состоит из множества пузырей своих вариаций?.. Мультивселенная, одним словом, – саркастически произнёс Беспалов, немного приподняв руки от ручек кресла. – Вы эту концепцию имеете в виду, Иван?
Москалёв в ответ промолчал.
– Интересный у нас разговор получается… Вы пришли ко мне, не чтобы разобраться в себе, а самоутвердиться в своей правоте и услышать одобрение. Я так понимаю, другого варианта Вы не хотите услышать?
Иван встал, подошёл к окну. Ему было совсем неловко, из-за того, что он хотел поведать дальше. Он отодвинул рукой тюль и глядя в окно, решился:
– Понимаете, Эдуард Васильевич, я чувствую, что должен помочь тем версиям себя! Сам не знаю почему… Мне кажется, я живу не свою жизнь, нахожусь будто не на своём месте… – иногда Иван переводил взгляд на Беспалова, но в основном делал вид, что его что-то интересует в окне, он не хотел встречаться глазами, боялся увидеть неверие или осуждение. – Где-то там всё изменилось, я будто осознал эти моменты, в которые мир вокруг стал другим.
После того как Москалёв поделился своими переживаниями: рассказал психологу про трагическую аварию, в которой погиб дядя Саша и драку возле бара. Он был уже искренне уверен, что это два переломных события в его жизни. Иван стал медленно ходить от окна к дивану и обратно, жестикулировать и рассказывать:
– Несколько недель или месяцев назад я часто стал испытывать дежавю. Не как обычный человек, когда какой-то миг вводит в ступор и кажется, что это уже было, а по-другому. Я ещё несколько секунд чувствую в такие моменты: кто что должен сделать, угадываю фразы, которые должны быть выпущены собеседниками. Я не помню, ошибся ли хоть раз в своих виде́ниях… Голова как в тумане, в такие моменты. Всё-таки это новые для меня ощущения. А последний раз, сидя за ужином, застыл, и мне показалось, будто я очутился в момент перед аварией, было это как во сне, но с открытыми глазами, или словно под гипнозом. Всё казалось та-аким реальным, – протянул Иван. – Видение длилось несколько секунд, а потом моё сознание вернулось на кухню. Я так хотел вцепиться в руль, остановить машину, но как в ступоре был. В таком состоянии… Знаете, которое бывает во сне? Когда ты хочешь ударить изо всех сил, но руки не поднимаются, но это был не сон… – закончив, Иван выдохнул, сел обратно на диван и снова вопросительно посмотрел на Беспалова…
– Ну, почему же не как обычный человек? Дежавю бывают разные, – подчеркнул психолог: – Дежа-визите – когда кажется, что вы здесь уже были, а если вы называете фразу собеседника наперёд это – дежа-антандю. Бывает наоборот жамевю – когда человек находится в знакомом месте, и вдруг забывает, как он там очутился. А Ваш случай напоминает разновидность, которая называется дежа-векю – это более глубокое погружение в детали и эмоции. Но меня больше интересуют, не виды дежавю, а то, что Вы хотите помочь себе прошлому. Вы не думали о себе настоящем? Помогите себе здесь, и у тех «я» тоже всё станет хорошо. Это же всё Вы один!
– Нет! Вы не понимаете! – воскликнул Иван. – Они другие! Они там, в других мирах, они погибнут!..
Москалёв начал импульсивно, нешироко размахивать руками, стоя возле окна, и причитать:
– Дежа-векю, дежа-векю!! Я не согласен с описанием! Я не чувствую, что это уже было; я знаю, что будет дальше! Пусть и мгновение, но знаю! Я… – хотел он ещё что-то добавить, но остановился. – А почему мы так к этим терминам прицепились? Я обрадовался, когда узнал, что Вы физик… Есть какое-то научное объяснение?.. Реальное, физическое объяснение этого явления? – Иван повернул голову в сторону от Эдуарда Васильевича, он чувствовал себя некомпетентным в этом вопросе на его фоне. Но в итоге решился добавить, перепутав слова местами, запнувшись, произнёс: – «Бессмертие кванто…вое», может быть всё-таки?
– Это только гипотеза… – быстро ответил Беспалов спокойным тоном и продолжил: – Понимаете, Иван, эта гипотеза красиво звучит, но я с ней не согласен! Попробую Вам объяснить: на земле живут восемь миллиардов человек, и каждую секунду кто-то делает роковой выбор или случается несчастье. Получается, каждую секунду появляется как минимум миллион ветвей вариантов нашего существования. И это именно только людей. А если где-то ещё есть другие разумные существа?.. Но для меня, даже миллион ветвей, появляющихся каждую секунду, кажутся нереалистичными. А даже если это так, представьте сколько прошло времени с момента вашей аварии?
– Шесть лет прошло… – вставил Иван, скромно разбавив речь психолога.
– Вот… это получается уже триллионы вариантов! Как Вы найдёте свою ветвь среди триллионов других? Даже математически – допустим, если играть в «Русскую рулетку», где каждое нажатие на спусковой крючок револьвера – это роковой выбор, будь там хоть один патрон в барабане. Вам придётся нажимать на него триллионы раз, чтобы попасть в нужную вариацию. В общем, я скептически отношусь, что, делая роковой выбор, весь мир вокруг меняется.
– Какие триллионы… ну какие триллионы?.. – возразил Москалёв. – И почему миллионы вариаций? Не миллион же человек присутствовали, когда у меня два раза всё менялось…
– Но вы же не один живёте во вселенной до перемены и после, правильно? Просто так получилось среди всех триллионов вариантов за Вашу жизнь, два роковых выбора выпали именно на Вас. Вот если бы каждый человек делал роковой выбор, каждую секунду, тогда вариаций было бы не миллион, а вообще восемь миллиардов, в секунду. И-и-и… – вдумчиво протянул Беспалов, через мгновение продолжив: – Да, с пистолетом вопрос, конечно… Допустим, если даже гипотеза «Квантового бессмертия» верна, как Вселенная отреагирует на искусственное создание рокового выбора?..
В этот момент, в однокомнатной квартире на юге Москвы, Антон со своей женой Алёной лежали на кровати и ели заказанную пиццу. Казалось, они в основном молчат. Обычно дом наполняли детский смех и хулиганства двух сынишек пяти и семь лет. А сейчас они могли себе позволить тишину, так как на неделю оставили тех у родителей. Супруги хотели просто отдохнуть от суеты, полежать, посмотреть сериалы в выходной, но тишина так их устраивала, что они ещё даже не включали телевизор.
– Ты знаешь… с Ваньком что-то творится, – нарушил молчание Антон. – Он стал странный. Навязчивые мысли, что-то втирает постоянно, раньше он таким не был… одиночество ему не на пользу.
– Ой!.. Неудивительно, что он один, – вставила Алёна. – Он такой душнила!
– Я ему дал контакт Беспалова, – перебил Антон.
– Вот… это хорошее дело, пока не дошло до тринадцатой психбольницы! – усмехнулась жена. – Тебе нужно ограничить с ним общение, у нас же маленькие дети… Чему он их учит, когда приходит? Поля, измерения… – уже недовольно произнесла она.
Антон промолчал, думая, что если бы не Беспалов, он скорее бы с ней уже давно ограничил общение… Ведь это он и был тем «знакомым», который ходил с женой к мозгоделу, когда из-за разногласий в воспитании мальчиков, их отношения дошли до серьёзного кризиса. Он научился себя сдерживать, перестал психовать по пустякам и произнёс лишь:
– Ну что? Давай смотреть! – и включил экран телевизора.
Глава 3. Револьвер
– Перед тем как закончить нашу встречу, не могли бы Вы пройти тест, чтобы я мог оценить Ваше эмоциональное состояние? – Эдуард Васильевич протянул Ивану лист с вопросами, напечатанными на обеих сторонах, и вариантами из двух ответов: «да» и «нет».
– Моё состояние? – удивился Иван. – А что? Что-то не так?.. – спросил тот, сидя на диване, волнительно тряся левой ногой и немного постукивая пяткой об паркет.
– Нет… всё нормально. Это стандартная процедура, чтобы я потом мог задокументировать нашу беседу.
Ваня взял листок, положил его на стол и произнёс:
– Ого, аж тридцать шесть вопросов… Та-а-ак… – посмотрел Иван на листок и начал читать: – «Вы всегда погружены в свои мысли?» – Ну… да! – Второе: «Вы не любите работать в команде?» – Хочешь что-то сделать, сделай это сам! – усмехнулся Москалёв, и стал читать дальше: – «Вы не любите встречать чей-то взгляд?» – В этом что-то есть… Не люблю! Любопытные людишки…
На что услышал:
– Молодой человек, не обязательно вслух всё произносить, можете спокойно отвечать про себя, просто ставьте галочку: «да» или «нет».
– А-а?.. Хорошо! Я-то думал, надо разбирать вопросы с Вами.
– Нет-нет… Отвечайте сами! Спокойно, не торопитесь!
Закончив с тестом, Эдуард Васильевич проводил гостя, после чего переместился в свой кабинет, одну из четырёх комнат, не считая кухни. В кабинете стоял большой деревянный угловой стол, с персональным компьютером и офисным принтером, деревянный шкаф с папками и массивное кресло. Мебель была выполнена всё в тех же тёмных тонах. Психолог документировал беседы, а некоторые случаи распечатывал и подписывал; один экземпляр он оставлял у себя, а второй – отправлял своему коллеге, Алексею Андреевичу Митрофанову, руководителю психиатрического отделения в Институте Изучения Мозга. Присев за компьютер, Эдуард Васильевич создал папку в разделе «Психология», написав название – «74. Иван Москалёв»; и стал разбирать ответы Ивана на тест. Его опыт в профессиональном анализе позволял делать это буквально за пятнадцать минут. Какое-то время Беспалов ещё печатал на клавиатуре, он документировал: поведение, рассказы собеседника, его реакцию на наводящие вопросы, и разные детали, которые ему показались странными. После того как психолог закончил, он немного посидел, подумал и стёр название папки, написав – «74. Пациент Иван Москалёв» – так психолог отмечал тех, к кому надо присмотреться…
Иван, выйдя от Беспалова, не хотел мириться, с тем, что происходящее с ним – это обычное явление. Он хотел разобраться, с чем могут быть связаны его виде́ния, Москалёв думал, что непросто так они стали посещать его… это какой-то дар. Теперь он может ощущать другие измерения, и что могло произойти с ним в других версиях мира. Добравшись от психолога домой, он налил чай, разогрел парочку маминых пирожков с мясом и, лёжа на кровати, стал смотреть ролики; пытаясь понять возможные эволюционные пути развития мозга и другие загадки Вселенной. Так и пролетели оставшийся часы субботы.
Наступило утро воскресенья! Иван решил выйти на пробежку, в своё любимое место вдоль по реке. Тёплая, ясная погода – будто настаивала на этом.
Шаг за шагом, касание за касанием ступни об землю, он чувствовал постепенное освобождение от размышлений; которые, казалось, ещё сильнее запутались в клубок, в его голове, и этот узел уже сильно давил на него изнутри. Иван бежал трусцой, ничего не видя вокруг, в узкий коридор его взора попадали только тропинка и кусочек речки слева. И вот, спустя несколько минут занятий, мысли стали собираться воедино: «А что, если это делает наш мозг?.. Сознание ведь не изучено. Ни один человек на планете, даже учёный, не сможет дать ответ, – что это… Что, если мозг может работать, как квантовый компьютер, черпающий информацию из других вселенных? Сколько там Нондэйл сказал… (один из блогеров научпопа, ролики которого смотрел Иван) – „В голове девяносто миллиардов нейронов“. А если предположить, что нейроны могут быть как-то связаны у всех участников происшествия? Тогда сознание перемещается не только того, с кем случился роковой выбор, но ещё пострадавших и свидетелей вокруг. В такие моменты они становятся невольными узниками ситуации; их сознания как-то переплетены. Тогда получается за жизнь человека уже не триллионы вариаций, а этих девяносто миллиардов будет вполне достаточно. Каждый нейрон черпает энергию из своего пространства и если что-то случается, переключает сознание, все наши чувства, в нужную версию мира; сохраняя для мозга плавный поток времени. Девяносто миллиардов! Вот сколько существует вселенных в Мультивселенной! Наша голова их объединяет и делает течение времени плавным, расставляя слайды в нужном порядке».
На этом моменте Москалёв перешёл на шаг, посмотрел на наручные часы и понял, что бежал уже порядка сорока минут, время пролетело незаметно, он чувствовал себя снова раскрепощённым и уверенным. Посчитав, что на этом хватит, направился в сторону дома.
«Триллионы, ну какие триллионы», – Москалёву не терпелось рассказать, как всё устроено, он был так воодушевлён, что готов был остановить любого прохожего.
– Ну какие триллионы, – сказал он уже вслух. Собрав на себя недоверчивый взгляд двух девушек, шагающих ему навстречу.
Преисполненный чувством завершённой мысли, он в итоге добрался до дома… Приняв душ, Иван включил телевизор и сел на кровать. Новостная передача шла сама собой, его мысли были в другом месте: «Мне надо снова попробовать, сходить к Беспалову, поделиться своими идеями, даже если он их всерьёз не воспримет, вдруг его скептический настрой даст мне следующий толчок к разгадке. А ведь и правда, у него призвание, – подумал с улыбкой Иван. – И как он это делает, помогает достать и собрать мои же мысли».
После занятий Москалёв чувствовал себя уверенно, но так, как пока ничего не ел, а время было уже почти одиннадцать, Иван решил, что пора бы уже и позавтракать! Он пришёл на кухню, открыл холодильник и стоял, смотря сквозь него, словно медитируя. В голове путалось несколько мыслей: «Какие триллионы вариаций? Сколько существует вселенных? Что сказать Беспалову?»
Ему казалось – разгадка где-то близко. По этому он не мог думать о еде. У него было чувство, словно нечего поесть. Ваня закрыл холодильник и решил, сначала надо позвонить. Он не мог спокойно сосредоточиться на еде, пока не организует встречу.
– Алло! Здравствуйте, Эдуард Васильевич, у меня есть решение проблемы Вашей теории! – Да, в семь часов удобно, я приду!
Повесив трубку, Иван с облегчением вернулся к холодильнику, уже недолго думая: взял два яйца, масло, хлеб и поставил чайник. У него было такое настроение, что уже всё будет казаться вкусным. Дело сделано! Встреча назначена!
Ровно в семь часов вечера Иван снова оказался на диванчике Беспалова. Он находился в хорошем настроении, улыбка не сходила с его лица. Полностью уверенный в своей правоте, поведал психологу свои мысли с пробежки. А именно, что вселенных может быть, как нейронов в головном мозге, и никаких триллионов вариантов нет. Иван был уверен, что сделал открытие и сидел, предвкушая награду…
Эдуард Васильевич выслушал и спокойно заговорил:
– А чему вы так радуетесь, молодой человек? Вы можете хотя бы представить себе, девяносто миллиардов вариаций? Я, конечно, понимаю, по сравнению с триллионами это звучит мало, но это колоссальный объём данных, – добавил Беспалов, приподняв ладони от ручек кресла. – Даже если каждую секунду перебирать по варианту, Вам понадобится порядка трёх тысяч лет.
«И правда», – подумал Иван, получив следующую загадку на свою голову.
– Вероятно, подобную задачу решил бы искусственный интеллект или суперкомпьютер, но не человек, – подытожил Эдуард Васильевич.
– Но, ведь наш мозг и есть суперкомпьютер! – парировал Иван. – Я должен просто приложить все усилия, чтобы направить своё сознание на нужный момент. Ведь когда я хочу что-то вспомнить, не перебираю годами воспоминания, а направляюсь сразу к требуемой «ячейке» мозга. – Иван чувствовал, что был близок к разгадке…
Беспалов усомнился, но всё-таки осмелился предположить:
– Возможно, для переключения на нужный момент, мозгу понадобится сильное потрясение… Тот самый, пресловутый роковой выбор, – и снова привёл аналогию с «Русской рулеткой». – Когда человек подносит к виску пистолет, что-то должно произойти, и тот не выстрелит, плохой патрон или его не окажется в гнезде барабана, в таких «играх» адреналин зашкаливает, это самый настоящий роковой выбор, и если «Квантовое бессмертие» существует, оно никак не даст пистолету выстрелить… По крайней мере, Вам так покажется, в Вашей версии вселенной.
Но последние слова Москалёв уже не слушал, в его голове зрела мысль…
Иван не удержался и воскликнул:
– Мне нужен револьвер! Он поможет запустить сознание! – встал и полетел к выходу.
– Молодой человек, постойте! Такие мысли до добра не доведут, – кинул доктор ему вслед, но Москалёва было уже не остановить.
Иван направился к метро, пока он шёл, его не отпускали размышления.
Беспалов жил и принимал гостей в квартире возле метро «Кожуховская». Целый час, пока Иван находился в дороге, он копался в интернете, пытаясь отыскать информацию об оружии. Печатал – «Как достать пистолет?», «Сколько стоит револьвер?» В какой-то момент он с ухмылкой подумал: «Если его запросы просматриваются, то, скорее всего, он уже попал в чьё-то поле зрения». Да, для обычного гражданина это были странные поиски. Иван никак не мог найти нужную информацию, но сдаваться не собирался. Не выпуская телефона из рук, он добрался до дома.
Уже находясь в квартире, Москалёв ходил по дому из комнаты в комнату, от окна к окну, и читал в смартфоне найденные ссылки, его интересовало только: «Сколько стоит револьвер? Мне нужен револьвер!».
У Ивана промелькнула мысль, что в старых гаражах собирался непонятный контингент; возможно, они могли бы чем-то помочь. Он взял пятьдесят тысяч рублей, думая, что этого будет достаточно, исходя из статей интернета. Впрочем, у него больше и не было. Положил их в плоскую чёрную сумку и весь полный энтузиазма, ни капли не сомневаясь, направился из дома в гаражный кооператив, который находится примерно в двухстах метрах. По дороге он в уме перебирал предстоящий разговор. Иван был уверен, – что всё получится!
Наконец-то добравшись до гаражей, ещё за закрытыми воротами мастерской, он услышал громкие голоса. Открыв дверь, встроенную в раздвижные ворота, он увидел компанию из трёх человек, которые сидели на диване за небольшим столиком и бурно, что-то обсуждали.
– Мужики, а с кем можно обсудить вопрос?
Парень в спецовке откликнулся:
– Вам что-то по монтажу?
– Нет, мне по делам!
– По делам ему, – саркастически повторил грузный, коренастый мужчина. – Ну, иди сюда, деловой. – Погуляйте! – сказал он собеседникам, и махнул рукой в сторону ворот. – Чего хотел?
– Мне нужен револьвер, – почти прошептал Иван.
– Хороший вкус у тебя на волыны, – с издёвкой сказал собеседник. – Сорок штук! Сразу, без займов, сейчас на руки.
– А патроны? Точнее, мне хотя бы один, – поскромничал Иван.
– Хах… стреляться, что ли, собрался? – ухмыльнулся собеседник.
– Нет, мне, правда, для дела. Эксперимент… – смущённо сказал Иван.
– И что, одного патрона будет достаточно? – уточнил новый знакомый.
– Да-да, вполне! Просто эксперимент, – повторил Москалёв и уверенно полез доставать деньги из небольшой кожаной сумки.
Иван положил деньги на стол, забрав из них две «пятёрки», и произнёс:
– Тут сорок тысяч.
– А ты хорош! Знаешь чего хочешь, не менжуешься, – после этой фразы его новый знакомый встал.
В этот момент Иван понял, что он его на голову выше и килограммов на пятьдесят тяжелее. Но тот продолжил:
– Стой здесь! – и удалился в сторону какого-то помещения.
Через пару минут он вернулся, положил на столик свёрток из мешковины и поочерёдно поставил два патрона, пулей кверху со стуком об стол, будто умышленно обозначая свой подарок.
– На тебе! Даже два! Вдруг с первого раза не попадёшь… Чтобы наверняка! А-ха-ха… – закатился собеседник. – А если серьёзно, это «СВ 625», для экспериментов сгодится.
Иван схватил свёрток и патроны со стола и спешно направился к выходу.
– Учёный! Ты там это… Почитай хоть, что к чему, перед применением! – ещё раз усмехнулся владелец автомастерской.
Иван ничего не ответил, только чуть-чуть обернулся и, улыбнувшись, шагнул за ворота.
Он шёл в сторону дома, уже изрядно проголодавшись, но ходить по магазинам со своей новой покупкой он опасался, отбросив мысли о продуктах, решился купить самсу в палатке по пути.
Придя домой, не разуваясь, прошёл в комнату и спрятал свёрток в раздвигающуюся кровать, патроны засунул в зимние ботинки, которые лежали там на хранении. Москалёв вздохнул, закрыл кровать и сел на неё, ему не хотелось вставать. Казалось, он около получаса просидел, в кроссовках, смотря в одну точку, а скорее в никуда. Он был эмоционально выжат, Ивану хотелось верить, что дело сделано, осталось только начать «эксперимент».
Бурлящий живот его вывел из ступора, он вспомнил про самсу, пакет с которой оставил на полке при входе; медленно встал, направился в коридор и небрежно скинул кроссовки. Решив, что пора устроить перекус, схватил пакет с едой и пошёл на кухню.
Иван сидел за столом с крепко заваренным чаем, и только напиток его устраивал. Невкусная самса, которая, казалось, состояла только из жира и лука, не давала ему сосредоточиться на своих мыслях.
Осилив лишь половину, он поморщился и отложил самсу в сторону. Иван подумал: «Какая гадость, как вообще не стыдно такое готовить?» Ничего готовить и разогревать ему не хотелось, минуя холодильник, он порылся в верхнем шкафчике, раздобыл шоколадку и решил ей продолжить «ужин».
Утомление брало верх, он думал, что заснёт, прямо сидя за столом на кухне. Как не пытался Москалёв взбодриться крепким, горячим чаем, у него это никак не получалось…
…– Вставай, алкаш! Уже двенадцать часов. Посмотри на свою кровать! Где ты вчера был? Что ты тут устроил? Я будто в фильме ужасов нахожусь! – возмущалась Олеся.
Ивану было тяжело, трещала голова и казалось, что болит каждый сантиметр его тела. Он немного приподнялся на локти и огляделся: кровать была вся в крови, постельное бельё разодрано, похоже, будто после драки он решил простыне дать сдачи.
– Почему ты так со мной разговариваешь? – набравшись сил, спросил Иван.
– А как мне с тобой разговаривать? Посмотри, как ты выглядишь… до чего довели твои пьянки. Полюбуйся на себя в зеркало! Такие раны сами собой не проходят…
…Внезапно, кто-то стал настойчиво сигналить на улице, это вывело Москалёва из виде́ния. «Да кто там?» – подумал Иван и подошёл посмотреть в окно. Во дворе он заметил двух дам, которые не могли разъехаться. Но, он смотрел на самом деле не на них, а снова в никуда. В этот момент его посещала мысль: «Почему это видение было не перед дракой, а после? Так, я не смогу предотвратить происшествие…»
Опять какая-то из дам подала сигнал, который вывел Ивана из размышлений. Он достал телефон и начал надиктовывать своё видение.
Допив чай, Москалёв пошёл и рухнул на кровать, к концу дня он физически и морально устал, ему очень хотелось спать.
Начинался понедельник. В восемь утра прозвенел будильник, но Иван, который, открыл глаза за несколько минут до этого, спокойно его выключил и направился приводить себя в порядок. Он чувствовал себя отдохнувшим, и его разум сейчас был переключён на работу. Сегодня ему надо было сдавать большой объём, обычно Иван начинал в выходные, чтобы всё успеть, но эти «приключения» отняли все два дня.
Москалёв работал редактором статей, на фрилансе у разных изданий и сайтов. Он хорошо разбирался в типографии, и даже большой объём его не мог напугать. Но, ему было тяжело сосредоточиться, из-за мыслей о предстоящем «эксперименте».
Иван никак не мог решиться: «Сделать это сейчас?.. Или дождаться вечера?» Всё-таки не зная, какие могут быть последствия от «эксперимента», он заставил себя окунуться в работу. Налил пол-литровую кружку чая, взял два последних глазированных сырка и направился за ноутбук.
Увлечённый работой, Иван не замечал, как пролетали час за часом. И вот, внезапно пришло сообщение на телефон. Вообще, у него был беззвучный режим, если телефон издавал звуковой сигнал, значит, это кто-то близкий или что-то важное. Он посмотрел на экран, это было сообщение от друга.
[16:46] Антон: Посидим сегодня?
[16:48] Иван: Сегодня же понедельник…
[16:53] Антон: Я сегодня сдал объект, хочу выдохнуть, мне завтра никуда не надо.
[16:54] Иван: Заходи! Возьми перекусить что-нибудь…
Примерно в шесть часов вечера, Иван закончил работу и смотрел очередной ролик про «Квантовое бессмертие», пытаясь для себя подчеркнуть, какую-либо важную информацию.
Раздался дверной звонок, это пришёл друг. В руке у него было две большие пиццы. Антон прошёл на кухню, положил пиццу на стол и продемонстрировал фирменный трюк с доставанием банок пива из рюкзака.
Если Шалоев хотел попить пива, иногда казалось, что его рюкзак может вместить больше банок, чем грузовик.
– Ты чего? Не ходил к Беспалову? – спросил Антон, указывая пальцем на визитку, лежавшую на столе.
– Ходил!.. Интересно было пообщаться. Мне кажется, я не псих… – немного помолчав, с улыбкой добавил: – Пока ещё.
Антона это тоже улыбнуло. Москалёв продолжил:
– Эдуард Васильевич помог мне разобраться в себе, я кое-что понял…
– И что же ты понял?
– Я должен сделать счастливым себя настоящего, здесь, а не где-то там… в мечтах или видениях…
– Ну… замечательно! Давай в приставку сыграем, что ли! – Антон был в приподнятом настроении, так как и подумать не мог, что затевает его друг.
– Бери пиво и… погнали!
– Не! Я себе чай сделаю, мне потом надо ещё поработать… – справился с искушением Иван.
В отличие от Антона, который не хотел упускать момент. Он мог расслабиться и отдохнуть. Работа сделана, жена уехала к родителям, составив детям компанию.
– Тогда получается все шесть банок мои! Пей свой чай, – почти смеялся Шалоев.
Антон взял две баночки пива со стола, три куска пиццы положил на тарелку и направился в комнату.
Иван, открыл коробку и обрадовался:
– О, «Карбонара»! – потом проделал те же манипуляции с ней, что и друг, только вместо пива взял свою пол-литровую чашку чая и тоже направился в комнату.
Тот уже сидел полулёжа на кровати, подомкнув одну из подушек под спину. Тарелка и банки расположились на прикроватной тумбочке. Антон, указывая на ещё пока тёмный экран, произнёс:
– Врубай! Сейчас я тебе «наваляю»!
Иван подошёл и поставил всё на тумбочке с другой стороны кровати. Взял два контроллера с подзарядника, который располагался на небольшой полочке над тумбой, и врубил приставку.
Они «бились» уже где-то час, очередной бой «Смертельной схватки» закончился победой Антона.
Иван перевёл взгляд на товарища, – тот отложил контроллер и пошёл открывать третью банку. Ванина чашка стояла уже пустая, но он больше не хотел пить чай. Ещё пару мгновений подумав, Иван сказал:
– Ладно, Тох, шесть тебе много!.. – и с улыбкой пошёл себе за банкой пива.
Всё-таки он сдался, и решил отложить «эксперимент» на следующий день, а сейчас отдохнуть с другом. Они ещё два часа провели за игрой, в основном побеждал Антон. Он был мастером этой игры, тогда как Иван напротив; хоть у него и была игровая приставка последнего поколения, включалась она довольно редко.
Вот, наконец-то битва закончилась победой Ивана.
– Ну что? Понял «нуб»! Я просто разминался до этого…
– Ой… просто я выпил уже четыре, ты специально меня напоил, чтобы хоть где-то выиграть, – парировал Антон.
– Слушай, Ванёк, надоело… А у тебя есть что-нибудь вместе пострелять?
– Есть… Встань! Сейчас покажу…
Антон с удивлением встал рядом с кроватью. Иван открыл кровать и достал свёрток из мешковины.
– Вот тебе! Тох… пострелять!.. – и протянул Антону.
Антон его развернул и с удивлением сказал:
– Нифига себе! Пистолет… настоящий?
– Это револьвер «СВ 625». Да, настоящий.
– Откуда он у тебя?
– Я купил, решил коллекционировать. Ты же сказал: мне надо чем-то увлекаться; вот я придумал себе занятие, – схитрил Иван.
– А есть патроны?
– Нет… просто в коллекцию взял. Будет первый мой экспонат.
– Ну, правильно! Зная тебя… ещё патронов не хватало. – Дорогой?
– Сорок тысяч! – гордо произнёс Иван, забирая револьвер из рук друга.
– Серёге надеюсь, не показывал?..
– Нет, мы же сейчас, почти не общаемся… – А что?
– И не показывай, а то мало ли что… – опасался Антон. Лучший друг недолюбливал Серёгу, на то были свои причины…
Москалёв промолчал… и просто вернул свёрток с револьвером на место и закрыл кровать.
– Вань, у нас всё закончилось, – вопросительным тоном сказал Антон. – Не хочу больше играть… Я, наверное, пойду! Возьму ещё парочку и включу какой-нибудь фильмец, перед сном.
– Я с тобой пройдусь! Мне продукты надо купить, а то мать говорит: у меня ничего нет в холодильнике… Кстати… Тох, возьми рыбу! Копчёная, отец сам коптил, я не ем её, а тебе сейчас под пиво пойдёт.
– О-о… давай! А «мы» такое едим.
Проводив друга и купив продукты, Иван вернулся домой. Теперь в его холодильники помимо сосисок, были: и курица, и картошка, ещё разные овощи из списка; но сегодня он готовить ничего не хотел, да и на кухне ещё пицца оставалась.
Оказавшись с собой наедине в квартире, Москалёв никак не мог отогнать мысли об «эксперименте». Но, твёрдо решил отложить его на утро, так как знал: после пива, уже не сможет направить все усилия, весь свой разум на нужный ему момент времени.
Ваня принёс ноутбук в кровать и продолжил смотреть ролик, который стоял на паузе с прихода Антона.
Где-то около одиннадцати часов вечера Иван заснул, а длиннющий научпоп-ролик продолжил идти сам собой…
Глава 4. Эксперимент
Вторник, восемь утра. Иван забыл отменить будильник, и тот сейчас нарочито пытался достать его изо сна, звеня где-то на кухонном столе. Последние минуты вечера он провёл з