Беспомощная стихия

Где тонут сны

Где смешаны страх и надежда, разум тонет в тишине, как море без ветра, что не может гнать волну.

И в очередной раз я проснулась от собственного крика. Лоб был мокрым и холодным от пота, сердце часто стучало, ладошки сжимали друг друга. Я никогда не понимала, почему настолько любимые мною водоёмы вечно приносят в мои сны кошмары. Иногда даже перед пробуждением мне мерещится детский смех и всплеск воды. Это постоянно меня напрягает.

Спустя пару минут, тяжело дыша, я села на кровать, осматривая комнату: "Так… 1 стол, 1 стул, 1 ноутбук на столе, 2 ручки: 1 чёрная и 1 синяя, рядом с ними – тетрадь, 1 окно… Вроде, стало полегче". Да, я снова постепенно прихожу в себя. Эту технику мне посоветовал мой психолог. Кстати о нём, через час мне уже надо быть в кабинете. Я быстро вскочила с кровати и побежала в ванную комнату, по пути хватая со стула свои любимые широкие голубые джинсы и розовую толстовку без капюшона. Через 30 минут я уже сидела в автобусе №357. Разные мысли лезли в голову, пока я смотрела в окно: «Интересно, поедет ли женщина, сидящая рядом со мной, одетая в сарафан и чёрную кожанку, этим летом на море? А собака, которую держит на руках тот высокий мужчина, умеет плавать? Она выглядит довольно маленькой и не очень ухоженной, наверно, это ещё щенок.»

– Извините, а какая у Вас порода собаки? – На мой вопрос мужчина обернулся.

– Да я и сам пока не знаю. Бросилась под машину, еле притормозить успел. Машину в сервис для проверки сдал, а эту прелесть везу в вет. клинику. Пусть посмотрят.

– А-а-а, – протяжно показала я своё понимание, – вы – герой.

Мужчина улыбнулся мне в ответ и отвернулся, глядя дальше на дорогу.

Я почувствовала, как мои щёки начали гореть, видимо, мне стало стыдно за то, что я обратила внимание на не очень прилежный вид этого щенка… А вот мне и пора выходить.

Страх, растворённый в воде

Я люблю своего психолога, она даёт мне довольно дельные советы, помогающие в повседневности, никогда не оставляет меня наедине с пугающими мыслями: обычно я пишу ей в такие моменты, и она меня возвращает в реальность. Спасибо ей за это.

– Ну и в общем, после этого сна я в очередной раз проснулась от крика.

Психолог отложила свой блокнот и ручку на маленький круглый столик.

– Так, я полагаю, что тебя что-то напугало. Давай подумаем, что конкретно это могло быть, – она сидела спокойно нога на ногу и внимательно смотрела на меня.

– Ну, не знаю. Просто, когда вода коснулась моих ног, я почувствовала невыносимую боль. Мне показалось, будто их начала разъедать кислота.

– А какая была эта боль по самой её сути? Попробуй описать её, – после её вопроса я поджала колени и начала вспоминать.

– Щипало сильно, жгло, как будто ноги начали растворяться.

– Хорошо, давай тогда постараемся поставить сегодня фокус именно на твоих ощущениях. Расскажи мне, что ты видела, слышала, может чувствовала какой-то запах. Например, какого цвета была вода?

– Я помню, что видела голубые камни на дне, так как была близко к берегу. Насчёт запахов… Возможно, обычный морской такой, просто лёгкий ветерок. Не знаю на самом деле. Я запомнила из этой всей картины только то, что уже рассказала.

– Что ты чувствуешь сейчас?

После её вопроса я заметила, что сижу, вжавшись в кресло, обхватив колени руками, как комочек.

– Безысходность…

Между безысходностью и тишиной

Придя домой, я плюхнулась на своё плетёное подвесное кресло и начала размышлять о нашей сегодняшней сессии. «А что для меня безысходность? Ведь я так и не смогла ответить ей на этот вопрос».

В строке поиска браузера моего ноутбука стала появляться строка, набираемая моими же пальцами:

– Безысходность – это.

– Безысходность – это состояние, когда человек ощущает полную потерю надежды и перспектив, – выдал Яндекс.

– Надежда – это.

– Надежда – это мощная эмоция, которая побуждает нас продолжать работать и двигаться вперед.

Я взяла телефон в руки и нашла в сообщениях контакт своего психолога:

– Безысходность – это потеря эмоции, побуждающей нас искать путь решения проблемы?

– Если я сейчас тебе отвечу, тогда это будет уже не только твоя мысль.

– Понятно.

На экране высветилось сообщение от мамы: «Позвони мне, как освободишься».

Насколько бы не была загружена сейчас моя голова различными мыслями или, может, идеями, вероятно, даже чувствами и эмоциями, мама – это святое.

– Алё, привет.

– Привет, как ты?

– Всё нормально, живая, ты как?

– Да тоже, наконец-то уволилась со второй работы.

– Ого, молодец, я очень рада, что теперь ты будешь меньше уставать. Ты расстроенная? Что-то случилось?

– Нет, а что?

– Голос у тебя какой-то… слишком спокойный, что ли.

– Да нет, просто лежу на кровати, смотрю фильм.

– Ну хорошо, – недоверчиво сказала я, – есть ещё новости?

– Пока нет. Просто хотела тебе насчёт работы рассказать и просто поговорить.

– Поняла.

На этой ноте разговор с мамой закончился.

Остаток дня я провела, лёжа на кровати, читая свою любимую книгу: «детективные истории». На прикроватной тумбочке стояла чашка горького кофе и глубокая тарелочка с горой овсяного печенья.

Навязчивое эхо

Раннее утро. Будильник звонко сообщает о том, что пора начинать новый день. Сегодня четверг. В универе меня ждут пары по экономике, социологии и ещё что-то. Я неохотно отрываю руку от тёплой простыни и выключаю кричащую мелодию. Подняться с кровати тяжело, но как будто выбора мне и не предоставляют. Я села на край кровати и посмотрела на свои меховые розовые тапочки.

После нудных и долгих сборов, пережитой толпы в автобусе и криков первоклашек, бегущих в школу напротив, я зашла в аудиторию № 7. За предпоследней партой уже сидела Лиза. Увидев меня, она помахала рукой и пригласила жестом к себе.

– Приветик, ну что?

– Привет, – я села на стул и открыла рюкзак, чтобы достать тетрадь, – в плане, что?

– Ну, ты готова к сегодня?

– А что сегодня?

Подруга посмотрела на меня круглыми глазами и указала пальцем на интерактивную доску, на которой крупными буквами был текст: «Контрольная точка № 3».

– Чёрт, – я опустилась лбом на парту.

– Понятно, – протяжно сказала Лиза, – тогда будем как обычно.

Она достала телефон и положила его на угол стола, прикрыв тетрадью.

Экономика, социология и культурология. Так и прошёл мой день. На парах я почти не слушала преподавателей, потому что моя голова была забита только мыслями о сегодняшнем сне. В ушах постоянно слышался детский голос, что-то говорящий. Но что это были за фразы, я так и не разобрала.

– Что с тобой?

– Я устала. Эти вечные кошмары сводят меня с ума.

– Бедный ребёнок, – подруга обняла меня, прикрыв мою спину своим вязаным кардиганом, – хочешь, мы можем как-нибудь у меня собраться, попить чай, посмотреть какой-нибудь фильм, чтобы ты отдохнула.

– Возможно, пока не могу сказать, но спасибо.

– Что тебе снилось сегодня?

– Снова какой-то ребёнок, которого я водила за ручку, а потом он сбежал. Я искала его по песчаному берегу моря. А когда уже потеряла надежду, меня кто-то резко схватил за ногу и начал утаскивать в песок. Посмотрев вниз, я обнаружила руку этого мальчика. А потом прозвенел будильник, и я попала в реальность. Весь день смутное состояние от этого сна. Меня уже начинают пугать маленькие мальчики.

– Какая жуть, – Лиза смотрела на меня не отрываясь, приподняв брови.

– Вот и я о том же. Ладно, поехали по домам, хочу скорее лечь на кровать.

Всю дорогу до дома меня сопровождали голоса голубей, просящих кусочки хлеба, и коты, отдыхающие на капотах и крышах машин. На лавочке около подъезда я встретила свою соседку: женщину лет 30, на ногах которой, как будто независимо от сезона, всегда были высокие ботфорты, а на плечах висело длинное кожаное пальто с крупными пуговицами. Она приветливо помахала мне рукой.

– Приветик, Милан. Как твои дела? Как учёба? Смотрю, из университета идёшь, – она указала кинула взгляд на мой рюкзак.

– Здравствуйте, да, только пары вот закончились.

– Ой, бедные дети, вообще не представляю, как вас там нагружают, – женщина понизила голос, будто и правда очень сожалела, – вообще не представляю, как мой Петя будет мучиться, когда поступит в институт.

– Да адаптируется, я думаю. Извините, я бы поговорила, но устала очень. Я пойду.

– Давай, беги, дорогая, успехов тебе!

Я кивнула, улыбнулась и зашла в подъезд. Обшарпанные стены, грязные ступеньки и вечная надпись «Люба стерва» встречали всех, кому не посчастливилось открыть дверь. Лифт скрипел так ужасающе, как будто вот-вот рухнет. Но вот заветный этаж.

– Наконец-то, – я закатила глаза и взяла рюкзак в руки, чтобы скинуть его на пол, как только перешагну порог своей квартиры.

В комнате было невероятно душно. Единственное, что могло меня спасти – это свежий уличный воздух. Поставив тарелку с едой в микроволновку, я настежь распахнула окно. В нос пробился приятный вечерний запах. Я постепенно начала погружаться в свои мысли, как вдруг микроволновка подала знак о готовой еде. Я открыла дверцу, уже предвкушая долгожданный момент наполнения моего желудка варёной куриной ножкой после этого долгого дня. Руки потянулись к тарелке, но вдруг резкий звук врезался мне в уши. Это был детский смех. Рука дёрнулась, то ли от неожиданности, то ли от страха. Тарелка разлетелась на крупные осколки прямо перед моими ногами.

– Так, спокойно, Милан. Это просто нервы.

Детский смешок раздался во второй раз. Я не понимала, с какой стороны исходит звук, однако самым логичным объяснением была детская площадка, находящаяся рядом. Я осторожно выглянула в окно. На площадке было пусто. Лишь качели слегка покачивались, как будто с них только-только кто-то слез. Я выискивала взглядом хоть какого-нибудь ребёнка, чтобы не приписать себя к сумасшедшим, но никого так и не обнаружила. В подъезде хлопнула чья-то дверь.

– Видимо, соседка с Петей вернулись. Ладно, я не хочу об этом больше думать.

Красное пальто

Пятница. Вечер. Дверной звонок прозвучал так неожиданно, что я чуть не расплескала чай, который как раз пыталась донести до дивана. Выглянув в глазок, я увидела то самое, давно знакомое мне, красное пальто. На пороге стояла моя тётя – старшая мамина сестра. Я всегда была рада видеть её в своем доме. С самого детства эта женщина привносила в мой мир яркие краски и солнечные дни. Не успела я провернуть щеколду, как дверь распахнулась.

– Привет, племяшка, – Арина улыбнулась и заключила меня в крепкие объятия, поглаживая по спине.

– Ой, привет. Как неожиданно. Я рада, что ты приехала.

Я не знала, что сказать. Будучи ребёнком, я считала дни до приезда тёти – настолько сильно я её любила. Её вечно волнистые светлые кудри небрежно скакали по плечам, зелёные круглые глаза смотрели так, будто хотят сказать: «Ты всегда можешь мне доверять», а кончик маленького носика невольно подпрыгивал, когда губы расплывались в улыбке.

– Это тебе! – Арина поставила на кухонный стол большую коробку, обмотанную лентой.

– Что это?

– Открывай, – в глазах читалось воодушевление с той детской искоркой, которую тётя не потеряла сквозь все года.

Я приподняла бровь и осмотрела коробку. Бантик развязался, и сиреневая ленточка лениво сползла с картонной крышки. Внутри находился плюшевый белый мишка. В его передних лапках находился маленький бочонок мёда, а на задних лапках была надпись: «Сделано с любовью!»

– Ого! Он прям… настоящий? Прям съедобный?

– Конечно! Ты думаешь, твоя тётя смогла бы подарить безделушку? – она наигранно презрительно посмотрела на меня.

Тогда я взяла баночку в руки, открутила крышку и вдохнула аромат сладкого мёда.

– Акациевый… – я закрыла глаза, наслаждаясь пряностью.

– Именно!

Арина всегда знала, как поднять мне настроение. А я… Я всегда удивлялась этому её качеству.

– Твоей маме и сестре я тоже отправила по баночке мёда.

– А где ты взяла эту прелесть? – я кинула взгляд на медвежонка.

Тётя рассказала длинную историю о том, как она ездила на Кавказ, как познакомилась с мужчиной, который продавал прогулочные путёвки по ближайшим городам, как показал ей место, где можно вкусно перекусить, как она видела лошадей, бегающих по полям, и много-много чего ещё увлекательного.

– Ты останешься с ночёвкой?

– Я бы с радостью, малышка, но мне завтра на работу, – Арина вздохнула и сделала глоток уже остывшего чая.

– Это очень грустно, но, к сожалению, держать тебя не имею права.

– Не печалься, я постараюсь навестить тебя в следующие выходные. Прогуляемся где-нибудь.

Под звуки улицы, доносимые из открытого окна, я смотрела, как тётя допивает напиток, и восхищалась тем, насколько прекрасными могут быть люди на этой планете.

Смерть во сне и другие страхи

Проснувшись утром следующего дня, я обнаружила два пропущенных звонка от Лизы и СМС: «Дорогая, приходи сегодня в гости».

– Отлично! – Я радостно подскочила с кровати и побежала в ванную.

День тянулся медленно. Никакими делами, кроме как смотреть идущее по телевизору какое-то глупое шоу про поиск вторых половинок и постоянно включать экран телефона, глядя на время, я больше не занималась.

Всё-таки дождавшись вечера и увидев заветные цифры «17:30» на экране телефона, я выскочила из дома и помчалась к автобусной остановке.

Подруга встретила меня в домашних тапочках, сделанных в форме мордочки дракончика, и своём любимом комплекте пижамы: футболка и шорты с нарисованными мультяшными гусями и на том, и на том. Мы заказали пиццу, расселись на диване и около часа обсуждали тему внезапности смерти.

Я показала ей отрывок из своих заметок: «Иногда меня посещают мысли, схожие на те, что бывают во время маниакальной фазы психоза. Нет, конечно, об этом я не читала в учебниках, не смотрела лекции, но подсознание мне подсказывает, что такие мысли бывают именно в моменты "яркой жизни".

Вы никогда не задумывались о том, насколько легко убить человека? Или насколько легко умереть самому? Ведь каждый день нас подстерегают за углом практически каждого дома разного вида опасности: то машина резко появится, то собака сорвется с цепи, то нож мимо проходящего человека решит нанести визит вашему телу…