На перекрёстке чувств

Глава 1

Этот день мог бы начаться иначе, не будь это я – Вероника Далтон. Если вы не знаете, кто я такая – поздравляю, вам повезло. Я – самая невезучая девушка в мире. И это не преувеличение. Только я могла завалить последний выпускной экзамен из-за постоянных стычек с отцом и вечного недосыпа.. Я, конечно, люблю Рича, он мой отец, но он слишком придирчив, и я не справляюсь. Поэтому и переехала в кампус – чтобы жить с крысами и тараканами, но только не с ним. Честно? Это был лучший выбор из всех возможных.. Кажется, я опять слишком много думаю, пора собраться и встретить этот день с новыми силами – как и всегда, с боевым настроем. Я иду на пересдачу, из-за чего не спала последние три дня, зубрила до изнеможения, и, если судьба хотя бы чуть-чуть на моей стороне, – на этот раз у меня всё получится.

Я стою у зеркала и смотрю на своё отражение, пытаясь навести хоть какой-то порядок. Заплетаю тёмно-каштановые волосы в простую косу – ничего особенного, просто чтобы не мешались. Подвожу голубые глаза – быстро, легко, привычно. Немного туши, лёгкий блеск на губах – и всё, Вероника Далтон готова к бою. У меня миловидное, аккуратное лицо, хотя вечно кажется усталым. Пухлые губы, высокий рост, стройная фигура – мне часто говорили, что я красивая, но в такие дни это не имеет значения. Сегодня важнее не внешность, а выдержка.

На улице прохладно, несмотря на то что уже лето. Я зябко кутаюсь в куртку, поправляю ремешок сумки на плече и выхожу на тротуар.

Двадцать минут – и я уже в метро, среди сонных лиц, запаха кофе и чужих разговоров. Утро в Вашингтоне шумное, прерывистое, но знакомое до мелочей.

У мраморных ступеней университета я задерживаюсь на секунду. В руках – термос с кофе, как оберег. Я держу его крепко, будто от него зависит моя судьба. Может, так и есть.

Три часа мучений. Три часа, во время которых мне казалось, что время остановилось. Но вот – всё позади. Я сдала.

Выходя на улицу, я впервые за долгое время позволяю себе по-настоящему вдохнуть. Прохладный воздух касается щёк, и кажется, будто мир снова начинает вращаться.

– Ну что, Ронни… – шепчу себе. – Можешь поздравить себя.

На губах появляется лёгкая, мимолётная улыбка. Не победа, но шаг к ней.

Может позвонить Крису? Крис – зеленоглазый красавец блондин, и по совместительству мой лучший друг, с которым мы познакомились на первом курсе университета, только он изучал французский, а я – архитектуру. Не будь он геем, я бы с ним встречалась, ведь Кристофер – человек, который всегда рядом, когда нужно выслушать. Он не спешит с советами, но всегда выскажет их, когда посчитает, что они действительно нужны. Он не будет осуждать, он будет поддерживать, даже если ситуация сложная. Его главная сила – это способность поддерживать эмоциональное равновесие и дарить уверенность тем, кто рядом, но у жизни свои планы, поэтому нам никогда не быть вместе, разве что только я сменю пол.

Достаю телефон, и набираю его номер.

– Алло, Крис, – я невольно улыбаюсь.

– Привет, Ронни-Нонни, ты сдала?

– Конечно нет, ведь ты же меня знаешь, – пытаюсь сдержать смех.

– Да ты рехнулась, Далтон! – Крис смеется в трубку. – Я знаю, что ты пытаешься не заржать прямо сейчас.

– Твоя взяла, да, я сдала. Отметим?

– Ah, voilà! Я знал, что ты справишься. Но сначала ты позвонишь Ноа и обрадуешь ее!

– Как скажешь, босс. – смеюсь. – На связи.

– Bientôt, mon amie! – подмигивает он через трубку. – Скоро увидимся!

Кладу трубку и, чуть ли не как ребёнок, скачу к метро. А зачем ей звонить, если могу сказать всё лично?

Вот я уже в кампусе. Потому что на меня с разбега налетает эта рыжая бестия – моя подруга Ноа – и обвивает шею смертельной хваткой, как умеет только она.

– Ноа, Ноа, ты меня сейчас задушишь! – выдыхаю я, покраснев, как помидорка черри.

– Ты сдала! Наша Нонни сдала! Напьёмся?

– Мы? Конечно. Подожди… откуда ты узнала?

– Болтушка-Крис, как всегда. И нет, я не обижаюсь, что ты мне не позвонила.

– Я люблю тебя, – говорю вслух, а про себя думаю: «Спасибо, что у меня есть такая всё-понимающая подруга».

После часа расспроса и болтовни о девичьих секретах пришёл Крис. И я аккуратно, пока не видит Ноа, показала ему свой кулачок, как бы говоря, – «Беги, а то получишь». Но он вежливо сделал вид что не заметил, и мы принялись обсуждать куда пойдём. Единогласно выбрав клуб в паре кварталов от нашего кампуса, Крис предложил сделать мне его «фирменную» прическу. И вот тут в который раз стало ясно: хоть он и знает французский в совершенстве, его настоящее призвание явно не филология. Как только в его руках оказываются расчёска и лак для волос, он преображается – глаза загораются, движения становятся точными и вдохновленными, словно он не просто укладывает волосы, а творит. Мы с Ноа давно шутим, что если бы Крис открыл собственный салон, туда бы стояла очередь из желающих преобразиться. Да что там, я бы записалась первой.

После получаса волшебства, которое Крис творил с моими волосами, прическа была готова. Я взглянула в зеркало – и передо мной предстала роскошная девушка с объёмной шевелюрой К этому образу я выбрала платье цвета крем-брюле и чёрные туфли на высоком каблуке. Лёгкий, неброский макияж подчёркивал голубизну моих глаз, добавляя образу завершённости и немного таинственности.

Мы занимаем места у барной стойки, и заказываем по первой порции Джина-тоника. В клубе довольно громко играет музыка, и нам приходится кричать чтобы услышать друг друга.

Прошло несколько минут, и я почувствовала действие пьянящего напитка, который гнал кровь по моим жилам с бешеной скоростью, как мне казалось. Немного погодя, Ноа, выпив ещё стакан, хватает меня с Крисом и тащит на танцпол. Крис с Ноа сразу же отдаются ритму музыки, я же веду себя немного скованно, но потом музыка поглощает меня, обволакивает каждую клеточку моего тела, и я танцую, танцую, как в последний раз. После пары треков, я рухнула на стул возле стойки и с жадностью не присущей мне, выпиваю ещё порцию этого зловещего напитка, и наблюдаю за друзьями. Заметив, что я пропала. Ноа подходит ко мне, заваливается на стул и заказывает у бармена коктейль. Открывает рот и что-то кричит мне, но я не понимаю, и подставляю ухо, чтобы хоть что-то разобрать.

– Кажется то.. …рень …..трит … тебя, – мне становится смешно.

– А?, – я подставляю ухо ещё ближе.

– Я говорю, – тот парень явно пялится на тебя. Думаю, ты ему понравилась.

– Брось, Ню, я никому не нравлюсь. Это мне ещё с рождения приписано.

– Это ты брось, Ронни, иди познакомься, и проведи незабываемую ночь.

– Ага, я лучше останусь старой девой, чем займусь сексом с первым встречным. Иди танцуй, Ню.

– Ты такая зануда порой, ладно. Не скучай.

Смотря вслед уходящей на танцпол подруге, я перевела взгляд на того самого парня, про которого она мне вещала. Разглядеть я толком ничего не смогла, лишь то, что он высокого роста, и, о черт, он пялится на меня! Пора мне уходить отсюда, моя кровать явно соскучилась по мне, как никто другой.

Делаю жест Крису, чтобы он подошёл, и перекрикивая музыку говорю:

– Крис, уведи меня отсюда, пожалуйста.

– Ро… , – Я прерываю его.

– Быстро! Я вздыхаю. Извини, но кажется с меня хватит на сегодня. Пойдём, а? – И строю ему свои щенячьи глазки. Он всегда меня прощает, при виде их.

– Ладно, Ро, давай только заберем нашу пьяную звезду танцпола и пойдём. – Я одобрительно киваю ему.

Придя в нашу комнату, я, не обращая внимания на Криса и Ноа., сняла своё платье и рухнула на кровать, не успев заметить как провалилась в сон.

Утро началось довольно тяжело. Проснувшись от звонка телефона, и изнывая от головной боли, я взяла трубку.

– Алло? – голос у меня немного хриплый, только проснулась.

– Алло, доченька.

Секунда – и я узнала её. Тёплый, чуть усталый голос.

– Мам? Это ты? – я резко сажусь на кровати и поглядываю на часы. Восемь утра. Конечно, кто ещё может звонить в это время.

– Прости, что так рано, – мягко говорит она. – Просто не могла дождаться. Ты сдала, Вероника?

Я улыбаюсь. Даже сквозь сон, даже с этой усталостью в теле – внутри что-то приятно дрогнуло.

– Да, мам. Всё отлично. Три часа ада – и всё позади. Экзамен сдан, диплом почти в руках.

– Слава Богу… – облегченно выдыхает она, а потом немного тише добавляет: – Я знала, что у тебя всё получится. Просто… очень переживала.

Несколько секунд мы молчим. Я представляю, как она сидит на кухне в Литл-Роке, с кружкой кофе, с тем самым розовым халатом, который не меняет уже лет десять. За её спиной, наверное, Лекси включает телевизор слишком громко.

– Я скоро приеду, мам, – говорю я. – После выпускного, как и обещала. Возьму отпуск, и просто… побуду рядом.

– Я буду ждать тебя, милая. И Лекси тоже. Она уже спрашивала, когда ты наконец появишься. Сказала, что испекла бы тебе кексы, но всё время путает соль с сахаром.

Мы обе засмеялись – тепло, по-домашнему.

– Мам… – я немного замялась. – Спасибо, что верила в меня.

– Это потому что я знаю, кто ты, Вероника. Сильная, умная, упрямая, как твой отец, – она усмехается. – Но главное – у тебя доброе сердце. И ты всё выдержишь. Всё.

Я чувствую, как в горле встаёт ком.

– Я люблю тебя, мам.

– И я тебя, родная. Очень. Береги себя.

Кладу трубку, ухожу глубоко в свои мысли, и опять проваливаюсь в сон. Проснувшись, смотрю на часы, уже 11:48, кое-как поднимаюсь с кровати и ползу в душ. Снимаю бельё, и становлюсь под прохладные струи воды, боже, как хорошо. Выйдя из душа, я стала более-менее похожа на девушку своих лет, а не на скрюченную старушку, которая вползала туда.

День пролетел незаметно, я наводила порядок в комнате. Приготовила нам с Ноа поесть. И лёжа на кровати строила планы на завтрашний день.

– Ро, что делаешь завтра? – спросила Ноа, словно прочитав мои мысли.

– Думаю, одолжу у Дженни велосипед и покатаюсь с утра. А потом заеду выбрать платье для выпускного.

– Серьёзно?! – с широко распахнутыми глазами воскликнула она.

– Что?.. – удивлённо переспросила я, не понимая, чем вызвано её потрясение.

– Ты ещё не купила платье? Ронни, как ты могла?! – укоризненно протянула Ноа, будто я совершила государственное преступление.

– У меня пересдача была на носу. Да и вообще, платье – не главное в жизни.

– Это говорит в тебе зануда, – фыркнула она. – Каждая девушка мечтает о выпускном и о шикарном платье, которое сделает её королевой вечера!

– В том-то и дело, Ноа, – я усмехнулась. – Я не каждая девушка.

– Ладно-ладно, – протянула Ноа, закатывая глаза. – Ты хотя бы позволишь мне помочь тебе выбрать платье?

– Хорошо, – вздохнула я, уже зевая. – Но сейчас я ложусь спать.

– Сладких снов, Ронни.

– Сладких снов, Ню.

Глава 2

Меня разбудил будильник своим раздражающим попискиванием. Бросаю взгляд на часы – 08:00. Сажусь на кровать, растираю глаза и пытаюсь вспомнить сегодняшний сон. Мне снилось, как мы счастливы – я, мама и отец. Только сон, не более. Они никогда не будут вместе. Если отец выводит меня из себя, то что уж говорить о маме. Ведь это у меня в семье «железные нервы». Ладно, хватит об этом. Пора собираться – день обещает быть неплохим.

Я надела свои любимые джинсовые шорты – слегка потертые, удобные, с высокой посадкой – и свободную хлопковую рубашку, заправленную небрежно спереди. Волосы оставила распущенными – тёмные пряди падали на плечи и развевались при каждом шаге. Собравшись и одолжив у Дженни велосипед, я выехала с территории кампуса и направилась в город. Раннее утро, прохладный воздух, любимая песня в наушниках – что может быть лучше? Проехав пару кварталов, я разглядывала окружающий мир: деревья, раскачивающиеся в такт ветру, людей с утренним кофе, машинный поток. Я пыталась отгадать марки автомобилей, играя сама с собой, пока не переключила плеер на Лану Дель Рей и не начала подпевать ей под нос. Но не успела закончить припев – как руль дёрнулся, и я врезалась во что-то, как мне показалось, огромное.

– Твою мать! – выругалась я, грохнувшись на асфальт вместе с велосипедом.

– Что за чёрт?! – прозвучал рядом раздражённый мужской голос.

– Простите… – пробормотала я, не поднимая головы. Виновато, но машинально.

– Я же сказала – простите! – буркнула я, с трудом поднимаясь с асфальта.

– Кто выпускает таких, как ты, на дорогу… – никак не угомонится он.

Я, подняв велосипед, повернулась к этому надоедливому типу и уже собиралась отчитать его, но осеклась на полуслове:

– Слушайте, я не собираюсь…

– Что? – с ленивой ухмылкой перебил он.

Чёрт, а он симпатичный. На меня смотрел высокий, широкоплечий парень, в серой футболке и джинсах. Темные волосы, глаза цвета расплавленного металла. Взгляд цепкий, внимательный. Уголки губ чуть подрагивают в сдержанной ухмылке.

– Эй, ты тут? – он наклонился чуть ближе и помахал рукой у моего лица.

Поняв, что слишком долго пялюсь на него, я спохватилась и продолжила фразу:

– Я не собираюсь вымаливать у вас прощение, ползая на коленях. Я уже извинилась. А вы – грубиян.

Он засмеялся, глядя прямо на меня. Вот хам! – мысленно прорычала я, схватила руль и направилась дальше, прочь от него.

– Эй, подожди! – всё ещё смеясь, окликнул он.

– Слушайте, что вам нужно? Я уже извинилась. Больше нам не о чем говорить.

– Ладно-ладно, с извинениями покончено. Просто… может, познакомимся? Я Дин.

– Поздравляю.

– Дин Миллер, если быть точным.

– Серьёзно? Сам Дин Миллер?

– Ага. Знаешь меня?

Я одарила его взглядом, полным сарказма.

– Нет. А теперь – иди к чёрту.

С этими словами я села на велосипед и, не оглядываясь, поехала в сторону кампуса. И только когда скрылась за углом, поймала себя на мысли, что, чёрт возьми, улыбаюсь.

Зайдя в комнату, я не успела толком переступить порог, как Ноа с перепуганным взглядом подскочила ко мне.

– Ро, что случилось? Что с ногой?!

Только тогда я заметила, как со злости даже не почувствовала – с колена сочилась кровь, медленно стекая по голени.

– А, это? Просто врезалась в одного придурка. Но, если честно, он заслужил.

– Что? В какого ещё придурка?!

– Не знаю. Сказал, что он Дин Миллер.

– Подожди… Серьёзно? Дин? Сам Дин Миллер?

– Да, самовлюблённый Дин Миллер. Почему ты так удивлена?

– Вероника, это же выпускник нашего универа! Он закончил три года назад.

– Ну и что? Боже мой, какая знаменитость.

– Ничего себе… Он же закончил с отличием! За ним пол-кампуса бегало, особенно девчонки.

– Ноа, меня это не интересует.

– Что он от тебя хотел? Почему ты так взъелась? – всё не унималась она.

– Да ничего. – Я закатила глаза.

– Ронни, я тебя знаю. Он что-то сказал?

– Он хотел познакомиться. Ты довольна?

– А ты?..

– А я послала его.

Я подняла палец и ткнула им в воздух, прерывая её, пока она не успела выдать восторженный визг.

– Лучше помоги мне обработать рану. И пошли уже платье выбирать.

Она кивнула, тяжело вздохнув.

– Извини, Ро.

– Всё в порядке. Пошли.

Вот мы уже в одном из «супер-мега-крутых» магазинов одежды, а точнее – в бутике с уценёнными вещами. Ноа вяло плелась за мной, закатывая глаза так часто, что могла бы соревноваться с павлином за внимание.

– Ро, ну зачем ты меня сюда притащила? – протянула она, как обиженный подросток. – У меня аллергия на старомодную одежду!

– Ноа! Я же сказала – на другое платье мне не хватит. Так что терпи.

– Нет, ну пожалуйста, не порть мне выпускной. Давай я куплю тебе нормальное платье?

– Нет. Не обсуждается.

– Но…

– Нет!

– Ронни!..

– НЕТ! – рявкнула я, подбирая платье.

Я повернулась к женщине за стойкой, миловидной и немного старомодной на вид.

– Я возьму это платье.

– Прекрасный выбор, мисс, – сказала она с тёплой улыбкой.

Платье было цвета топлёного шоколада, с изящным вырезом в зоне декольте и молнией на спине. Скромное, но элегантное.

– Господи, ты серьёзно? Это же прошлый век! Из какого оно вообще столетия? – прошипела Ноа у меня за спиной.

Женщина слегка усмехнулась.

– Мне кажется, или я просила кое-кого не вмешиваться? – холодно бросила я.

– Ладно, ладно. Молчу.

– Вот и прекрасно.

В остальном день не предвещал ничего особенного. После похода по магазинам мы заглянули в кафе – в паре кварталов от нашего дома – поболтали о девчачьих глупостях, что, признаться, не совсем в моём стиле. Но было приятно. Иногда и мне хочется просто расслабиться.

Обратная дорога до кампуса прошла в тёплой тишине: ветер трепал волосы, солнце уже клонилось к закату, и в этом было что-то безмятежное.

Когда мы дошли, я облегчённо выдохнула. Честно говоря, я вымоталась. Такие вылазки – точно не моё. Но всё же… выпускной. Стоит того.

Поднявшись в комнату и раскидав пакеты где попало, я тут же плюхнулась на кровать. Едва открыла рот, чтобы что-то сказать Ноа, как в дверь постучали.

Это была Бриджет – наша соседка по этажу и одна из лучших студенток выпуска. У неё длинные белоснежные волосы ниже плеч, стройная фигура и глаза цвета капучино. Вечно спокойная, собранная, но с какой-то неуловимой теплотой в голосе. Она выглядела так, будто только что сошла со страниц журнала о студенческой мечте.

– Я войду? – тихо спросила Бриджет, заглянув в комнату.

– Конечно, Бридж, о чём речь! – улыбнулась я, махнув рукой, чтобы заходила.

– Ронни, вообще-то… я к тебе, – с лёгкой неловкостью сказала она, заходя внутрь.

– Да? Что-то случилось?

– Ой, нет-нет, всё в порядке. Просто… этот парень… он очень милый, и… в общем… я сейчас.

Я моргнула и обернулась к Ноа:

– Ты понимаешь, в чём дело?

– М… нет, прости, вообще нет, – пожала плечами она.

Через пару секунд Бриджет вернулась. В руках у неё была аккуратная коробка, перевязанная лентой.

– И что это? – спросила я, стараясь звучать непринуждённо, хотя внутри всё слегка подрагивало от неожиданности.

– Ах, это! – Бриджет улыбнулась, почти сияя. – Меня всего лишь попросили передать.

– Да, и кто же? – тут же встряла Ноа, аж подпрыгивая от любопытства. – Кто он?! Кто это?!

– Ронни, я просто обещала передать. Думаю, тот, кто это оставил, приложил имя. Я пойду, – сказала она и мягко вышла, оставив нас наедине с коробкой и кучей вопросов.

– Ну что, Ро, тайный поклонник? – заговорщицки прищурилась Ноа.

– Этого мне ещё не хватало, – пробурчала я. – Надеюсь, просто ошиблись адресом.

Я осторожно взяла розовую коробку и медленно развязала бантик. Под крышкой – платье. Изумрудного цвета. Роскошное, легкое, с открытыми плечами и деликатной вышивкой по подолу. Я не могла не восхититься – оно было потрясающим.

– Бо-же-мой! – воскликнула Ноа. – Неужели выпускной всё-таки будет спасён?

– Ноа, подожди. Сначала надо понять, от кого это…

На дне коробки лежала карточка. Простая, белая, с ровным почерком. Я взяла её в руки и прочитала вслух:

Прошу прощения за то, что ты врезалась в меня.

Надеюсь, тебе понравится это платье – я выбирал его на свой вкус.

Приятного выпускного. Скоро увидимся. – Д.М.

Несколько секунд в комнате стояла тишина. Я чувствовала, как лицо моё вспыхивает. Не от стыда. От замешательства. И чего-то другого, чего я пока не могла признать.

– Д.М… – протянула Ноа, вытянув шею, будто это поможет ей разглядеть между строчек больше, чем было написано. – Это же…

– Дин Миллер, – закончила я за неё, глядя на платье, как будто оно вот-вот заговорит.

– Вот это я понимаю – извинение, – выдохнула она с восхищением. – Если ты не наденешь это платье, я перестану с тобой разговаривать.

Я молча провела рукой по ткани. Коралловый цвет мягко переливался в свете лампы.

– Он странный, – пробормотала я.

– Но симпатичный. И, похоже, очарован тобой, – Ноа ухмыльнулась и подмигнула.

– Ну уж не знаю, – тихо ответила я, сжимая в пальцах карточку. – Но, похоже, выпускной и правда будет… интересным.

– Я тебе завидую! – Ноа театрально упала на кровать. – На тебя запал сам Дин Миллер. Я бы только мечтать могла о таком. Если он тебе не нужен – может, уступишь его мне?

– Да пожалуйста, – смеюсь я, поднимая платье.

– Ну так что? Примеришь?

Я закатываю глаза, но понимаю: не отвертеться.

Платье оказалось идеальным. Цвет, фасон, даже длина – всё село, будто сшито по мне. Хм. У этого Дина… хороший вкус. Интересно, как он угадал мой размер? Впрочем, это не важно, если он будущий парень Ноа.

– Может, пойдём спать? – мягко спрашиваю я, уже чувствуя, как усталость подступает к вискам.

– Ро, я чуть позже. Хочу дочитать пару страниц, – отвечает Ноа, устроившись поудобнее с книгой в руках.

– Хорошо… Сладких снов, Ню.

– Сладких снов, Ронни.

Следующие два дня пролетели просто незаметно. Мы сходили в кино с Ноа и Крисом. Сделали генеральную уборку в комнате. Я ходила по магазинам с Ноа, давая свои «незаменимые» советы в выборе одежды. Потом мы обошли всевозможные салоны красоты и, наконец, вернулись домой.

Уставшая, я написала матери SMS, указав в нём время и место проведения выпускной церемонии. Немного отдохнув, отправилась готовить нам ужин. Я любила готовить – правда, делала это не так часто и только по настроению, но у меня это довольно хорошо получалось, и друзья всегда хвалили мои эксперименты.

Когда ужин был готов, в дверь постучались. Это был Крис. Я накрыла на стол, и мы принялись есть спагетти с сыром и болтать в дружеской обстановке.

Речь шла обо всём: о том, какие у нас планы на лето, о завтрашнем дне, кто куда пойдёт работать – и ещё тысяча тем. Мы могли болтать часами, не замечая, как летит время, что произошло и на сей раз. Когда я посмотрела на часы, было уже начало первого. Сославшись на усталость, я сказала, что хочу лечь спать.

– Неужели уже полночь? – удивлённо пробормотал Крис. – Наверное, мне пора.

– До завтра, Крис, – почти в унисон устало промычали мы с Ноа.

– До завтра, девчонки.

Расстелив постель и пожелав Ноа спокойной ночи, я выключила свет и плюхнулась в свою мягонькую кроватку. Не знаю, каким образом он пробрался в мои мысли, и зачем я вообще о нём вспомнила – но в голове вдруг возник этот чёртов Дин Миллер.

«Скоро увидимся». Что бы это могло значить?

И ещё: как он вообще узнал, кто я такая? Где я живу? Кто пустил его в кампус? Мы же только столкнулись на улице… Или… он спросил у кого-то? У Бриджет? Или, что хуже, у Криса? Я немного поёжилась. Конечно, это всего лишь платье и записка, ничего страшного. Но всё равно – немного жутко. Или… волнительно? Чёрт. Прекрати, Ронни.

Это была последняя мысль перед тем, как я окончательно провалилась в сон – с сердцем, стучащим немного чаще, чем обычно.

Глава 3

Наутро меня разбудил истошный крик Ноа.

– Ронни, мы проспали! – орала она, бегая по комнате с расчёской в руках.

– Чего?.. – пробормотала я, не до конца проснувшись.

– Мы проспали! Поднимай свою сонную задницу и бегом умываться!

Я кое-как поднялась с кровати и поплелась в душевую. Резкий поток холодной воды вернул меня к реальности – каскады прохлады смыли остатки сна и суеты.

Когда я вернулась из душевой, посреди комнаты стоял Крис – в белоснежной рубашке, черном, безумно дорогом костюме и с той самой фирменной ослепительной улыбкой. Он выглядел просто сногсшибательно! Мысли о Дине Миллере испарились в ту же секунду.

– Боже мой! Да ты – красавчик! – воскликнула я.

– Боже мой! А ты – нет, – с улыбкой отозвался он. – Давай приведём тебя в порядок, Ро?

Я только благодарно кивнула.

Собрав всю косметику и кучу прибамбасов для волос, Крис с серьёзным видом принялся за работу. Я провела полтора часа под его волшебными руками – и, когда он, наконец, развернул меня к зеркалу, я ахнула.

На меня смотрела девушка… незнакомо красивая. Словно это была не я, а кто-то другой – утонченная, сияющая. Моя прическа представляла собой изящные кудри, собранные на затылке в изогнутый узор. Милые белые цветки были вплетены так, будто спускались каскадом – от макушки до плеч. А ещё – платье. Изумрудное, глубокого насыщенного оттенка, будто сотканное из теней леса перед закатом. То самое, что он мне прислал. Я сначала хотела отнести его обратно или спрятать куда подальше – пусть пылится до лучших времён. Но потом… потом я просто надела его. Вместо того, что сама выбрала в секонде. Даже не потому, что оно красивее. А потому что в нём я чувствовала себя как-то иначе, не той, что вечно на нервах и в спешке, а женщиной, настоящей, почти счастливой.

– Ты – волшебник, – прошептала я.

– Я знаю, – без тени смущения ответил он.

В знак благодарности я обняла его и поцеловала в щёку.

Ещё полчаса мы ждали, пока соберется Ноа – хотя, по иронии, именно она бурчала на нас за медлительность.. Ноа, конечно, сияла. Она выбрала платье оттенка шампанского – короткое спереди, длинное сзади, с расшитыми пайетками рукавами и открытой спиной. Её рыжие волосы были собраны в небрежный, но идеально выверенный пучок, а тонкие золотые серьги мерцали в свете солнца, словно подчеркивая каждое её движение. Ей даже не нужно было ничего говорить – она уже выглядела как главная героиня вечера.

Выпускная церемония должна была начаться в шесть. Потом – долгая речь ректора о том, какую сложную мы проделали работу, закончив университет, и что это наш путь в светлое будущее. Следом выступали ребята из университетской газеты, те, кто получает красный диплом, волонтёры и прочая свита. Я их называла отшельниками – никакой личной жизни.

Когда Ноа закончила возиться, ей пришло смс. Потянувшись к телефону, она сказала:

– А! Я вызвала такси. Наверное, уже ждёт нас.

Мило улыбнувшись и взяв сумочку, она потащила нас за собой. На такси мы быстро добрались до парковки западного кампуса нашего колледжа.

Когда Ноа наконец закончила возиться, ей пришла СМС. Потянувшись к телефону, она сказала:

– А! Я вызвала такси. Наверное, уже ждёт нас.

Мило улыбнувшись, взяла сумочку и с радостью потащила нас за собой. На такси мы довольно быстро добрались до парковки западного кампуса.

Сегодня он казался каким-то особенно важным. Я вдруг ощутила себя так же, как тогда, в самый первый день здесь. Может быть, потому что теперь я ухожу отсюда навсегда. И всё выглядело иначе. Даже красивее. Здесь прошли мои лучшие и, одновременно, самые нелепые годы.

– Ладно, пора выбираться, – сказала я, выдыхая.

Мы вылезли из машины и направились к входу.

– Я так волнуюсь! – лепетала Ноа.

– Что? Крис, ты слышал? Ноа Дикинсон волнуется!

– Да-а! Это как комета Галлея! Раз в семьдесят пять лет, – усмехнулся Крис, слегка подтолкнув Ноа локтем.

– Да бросьте вы! Просто у меня дурное предчувствие.

– Ню, ты же сама помогала всё организовать. Всё будет отлично, обещаю.

– Да, знаю… но всё равно кажется, что что-то пойдёт не так. Ладно, идём веселиться! – резко переменившись в лице, с широкой улыбкой сказала она – как умеет только Ноа.

Мы шли долго – или мне так казалось. Особенно в туфлях на каблуках. Даже пять минут превращаются в вечность, когда ступни болят уже через два шага. Но, услышав оглушительный шум толпы, мы поняли – мы на месте.

Трибуны пестрели сине-белыми шариками, повсюду были баннеры, музыка, крики выпускников, шум, смех. Я невольно улыбнулась – и одновременно почувствовала лёгкую грусть.

– Ну что? Пойдём поздороваемся?

– Да, вон Скарлетт – мы вместе ходили на испанский.

– Девчонки, я вас догоню, – пробормотал Крис и исчез в толпе своих знакомых.

Мы направились к Бриджет, но у меня зазвонил телефон.

– Алло?

– Доченька, я у шатра с выпивкой. Ты не могла бы встретить меня?

– Конечно, мам. Отличное место, стой там, я иду.

Я поприветствовала Скарлетт:

– Покажешь наши места? Я только встречу маму и сразу вернусь.

Мама ждала у стойки с фужерами дешёвого шампанского. Её было невозможно не заметить: высокая, стройная, сдержанно элегантная, она выглядела совсем не на свой возраст. Тёмно-синее платье до колен подчеркивало тонкую талию, а короткий пиджак с изящной брошей на лацкане придавал образу собранности и утончённости. Волосы были аккуратно уложены, макияж – минимальный, но безупречный. У неё была та самая спокойная красота, что не кричит, а просто существует – уверенно и достойно.

Увидев меня, мама расплылась в такой тёплой, искренней улыбке, что я на миг снова почувствовала себя маленькой девочкой, бегущей к ней с рисунком на криво вырванном листе.

– Милая… – тихо сказала она и обняла меня, поцеловав в макушку. Затем, чуть отстранившись, оглядела меня с головы до ног. Её взгляд остановился на изумрудном платье.

– Ты выглядишь… просто невероятно, Вероника. Я так горжусь тобой. И тем, кем ты стала. – Её глаза блестели, и в этот момент мне вдруг очень захотелось, чтобы этот вечер запомнился нам обеим надолго.

– Мам?

– Что, милая?

– А папа? Он приедет?

– Звонила ему. Сказал, что подъедет позже. Мол, у него срочные дела… Наверное, досматривает футбольный матч.

– Ха, точно. Надеюсь, обойдётся без сюрпризов.

Забрав маму, я нашла девочек, и Скарлетт проводила нас до мест на трибуне. Я показала маме сектор для родителей.

Противный писк микрофона заставил всех вздрогнуть. Видимо, кто-то случайно коснулся его. На сцену вышел старый мистер Джефф – и начал свою ободряюще-печальную речь.

Прошёл почти час, и наконец началась выдача дипломов. К счастью, фамилия у меня – Далтон, так что недолго ждать. Да-а, вот и мой выход. Рукопожатие. Фото для альбома. Ура. Я – выпускница Вашингтонского университета.

И – по традиции – все подбрасывают в воздух свои шапочки.

– А теперь – все танцевать! – крикнула одна из активисток после прощальной речи.

Я обернулась – и тут ко мне на всех парах несется Ноа. Я не успела даже выдохнуть, как она повисла у меня на шее, а следом нас медвежьими лапами обнял Крис.

– Ну что, выпускники? – подмигнул он.

– Выпускники! – хором ответили мы и снова все крепко обнялись.

– Танцевать! – выкрикнула Ноа. – Крис, составишь компанию одинокой девушке?

– С превеликим удовольствием, мадам, – с ухмылкой ответил он, и они растворились в танцующей толпе.

Я осталась одна и вежливо отказывала парням, которые приглашали меня на танец. Ну да, я так делала… пока не появился он.

Он – в чёрном смокинге, который сидел на нём чертовски хорошо. С чуть взъерошенными тёмными волосами и глазами цвета грозового неба – прохладными, но будто читающими тебя насквозь…Он улыбался, обменивался рукопожатиями, и кого-то явно искал.

Когда его взгляд остановился на мне, он будто прошёлся по моему телу: от живота, по талии, к груди и – наконец – к лицу. И тогда он улыбнулся. Настоящей, подлинной улыбкой. Будто знал меня всю жизнь. Что было особенно странно – ведь пару дней назад он грубил мне на улице. Да, это был Дин Миллер. И какого чёрта он тут делает?.

Он подошёл ближе, остановившись всего в шаге.

– Честно? Не думал, что ты его наденешь… – он кивнул на моё платье. – Но тебе в нём просто потрясающе. Правда. Спасибо, что дала ему шанс.

Я едва успела моргнуть, прежде чем он добавил, глядя прямо в глаза:

– Потанцуем?

– Опять вы? – буркнула я без особого энтузиазма. Чёрт меня дёрнул, но я сказала первое, что пришло в голову:

– Я уже танцую. – И схватила проходящего мимо Трента под руку. – Потанцуешь со мной?

– С удовольствием, детка, – не растерялся он.

Как бы противно мне ни было танцевать с Трентом, я танцевала. Не знаю зачем. Может, просто хотела, чтобы Дин отстал. А может – чтобы он начал ревновать. Но он лишь ухмыльнулся и закружил на танцполе Лекси – эту глупую нахалку, что вечно вешается на любого парня с машиной или приличным счетом в банке. Полная моя противоположность. Я никогда ни за кем не бегала, но сейчас не об этом.

От тягостных мыслей и нарастающего стыда за свою глупость меня отвлекло нечто куда хуже – наглая рука моего партнера по танцу опустилась на мою задницу. Я вздрогнула, как сторожевая собака, заметившая чужака на своей территории.

– Убери руку, Трентон, – процедила я сквозь зубы.

– Да брось, тебе же нравится, – прошептал он мне на ухо, а потом ещё и чмокнул в шею.

Я попыталась вырваться, упершись ему в грудь:

– Трент, не надо… Я…

И тут появился он – Дин. Мой нежеланный герой. Чёртов спаситель. Всё как в дурацком фильме для девочек. Но в тот момент я была ему искренне благодарна.

– Эй, приятель. Кажется, девушка не в восторге от твоего поведения, – холодным голосом сказал он, глядя на Трента.

– Да брось, мы просто развлекаемся, – буркнул тот, хмыкнув.

– Если бы вы развлекались, она бы не пыталась тебя оттолкнуть, – всё тем же ледяным тоном произнёс Дин.

– Тебе что, больше всех надо? – зашипел Трент. – Танцуй со своей…

– Да, милая? – перебил его Дин, обняв меня за талию так, будто это и правда я – его девушка. Я даже не успела ничего сказать, как он резко шагнул вперёд, схватил Трента за лацкан пиджака и оттащил в сторону.

– Ты, видимо, не понял, – сказал он уже сдержанно, но в голосе клокотала ярость.

Трент замахнулся, но Дин увернулся и ударил его в челюсть – коротко, точно. Тот отлетел назад, пошатнулся, чуть не упал.

– Тронешь её ещё раз – и сам не встанешь, – проговорил он глухо, сквозь сжатые зубы.

– Ты с ума сошёл?! Она тебе даже не девушка! – взвыл Трент, потирая подбородок.

– Может, скоро будет, – хмыкнул Дин, бросив на меня быстрый взгляд.

Я застыла, не зная, что чувствую. В голове звенело – от толпы, от стыда, от слишком пристального внимания. Я была польщена… и разозлена. И, главное, не хотела всей этой драмы – особенно когда увидела, как на нас пялятся все вокруг.

Сквозь шум я услышала, как кто-то пробирается через толпу:

– Простите! – кричала Ноа. – Пропустите! Там моя подруга!

Она буквально влетела в круг, расталкивая зевак локтями, и тут же кинулась ко мне:

– Боже мой! Что вы тут устроили?! Ты в порядке? – тараторила она, вцепившись в мою руку.

– Да… просто… вышло недоразумение… – начала я, но она, как всегда, перебила.

– Привет! – пронзительно пропела она, повернувшись к Дину и одарив его самой невинной и кокетливой улыбкой.

И в этот момент я испытала мерзкое, липкое чувство – смесь разочарования и ревности. Казалось, моя подруга, моя Ноа, променяла меня на парня, которого едва знает. И не просто парня – того, кто только что вытащил меня из неприятной ситуации. А теперь она сияет рядом с ним, будто это она – героиня этой сцены.

Но я молчала. Я не хотела быть той, кто устраивает сцену. Не хотела, чтобы Дин подумал, будто мне есть до него дело. Я ведь сама уверяла Ноа, что он мне абсолютно неинтересен.

– Привет, – спокойно ответил Дин, переводя взгляд с меня на неё.

– Я Ноа Дикинсон, – с лёгким придыханием представилась она.

Дикинсон. Вот уж точно – фамилия, которой она хвасталась только при особых случаях. При упоминании мистера Рональда Дикинсона все сразу понимали, что перед ними – кто-то с деньгами, связями и, как минимум, пентхаусом в центре.

И я просто смотрела. Молчала. И пыталась не выдать то, что внутри всё уже кипит.

– А я – Дин Миллер. И мой отец чинит машины, – спокойно отозвался он, даже не пытаясь скрыть насмешки.

О боже. Он не только проигнорировал её демонстративный "статус", но и прошёлся по нему с лёгкой иронией. И, черт возьми, мне это понравилось. Это было… раззадоривающе. Приятно. Слишком приятно.

Ноа явно не ожидала такого ответа. Она скромно улыбнулась и, чуть смутившись, быстро сменила тему:

– Ну как тебе наш выпускной?

– Честно? Лучше, чем три года назад, – ответил он с лёгкой тенью улыбки.

Её глаза тут же загорелись.

– Конечно лучше! В этом году я помогала с организацией. Кстати, как тебе шампанское? Я буквально выпросила у папы бюджет побольше, чтобы у нас были только хорошие напитки!

– Если честно… пойло ещё то. Хотя не хуже, чем в баре за два квартала отсюда, – с невозмутимым видом пожал плечами он.

Огонёк в глазах Ноа заметно потух. Мне стало одновременно неловко… и немного весело. Бедняжка. Старалась произвести впечатление, а он ловко её приземлил.

Похоже, Дин понял, что перегнул палку, и решил немного сгладить ситуацию:

– Зато посмотри, как тут всё красиво оформлено. И ты сегодня выглядишь потрясающе.

Ноа сразу оживилась:

– Спасибо! Ты тоже… эээ… очень… неотразим, – залепетала она, кокетливо поправив локон, выбившийся из пучка

– Может, сбежим отсюда? – предложил он с полуулыбкой.

– Конечно! Я как раз хотела это предложить! Куда едем?

– Есть один клуб на Олив-стрит. Там классная атмосфера.

– О, да, я обожаю это место! Часто туда захожу, – соврала она, не моргнув глазом. Мы с ней туда никогда даже близко не подходили.

– Вероника, а ты с нами? – неожиданно повернулся ко мне Дин.

– Нет, спасибо. Я, пожалуй, останусь.

– Да, Рони не любит шумные тусовки, – тут же вмешалась Ноа, улыбаясь, уже вцепившись в Дина под руку. – Ну, уходим?

Вот стерва, – пронеслось в голове. И всё же… разве я не сама сказала, что он мне не интересен? Разве не я позволила ей вот так легко развернуться и пустить в ход свои "чары"? Ты сама виновата, Ронни. Сама.

Остаток вечера я провела с мамой и пьяными однокурсниками. Было уже около одиннадцати, когда я начала подмерзать и решила уходить. И тут появился он… мой отец.

Время шло к одиннадцати, значительно похолодало. И я подумывала насчёт того, чтобы уже уйти, как тут появился отец. Отлично! Он как всегда в своем репертуаре. Прийти на какое-то важное событие в моей жизни под самое его окончание. Спасибо, папочка.

Он шатался, выглядел уставшим и был… конечно же, пьян.

– Привет, Р-р-они, – буркнул он, подойдя и источая запах дешёвого виски.

– Ричард, ты ужасен! – возмутилась мама.

– О, Джанин… – ухмыльнулся он. – Давно не виделись. Обнимемся?

– Папа, серьёзно? – голос у меня дрожал, хотя я старалась держаться. – Опять ты всё испортил. Опоздал, как всегда. Ты даже сегодня не смог прийти вовремя…

Он попытался протянуть ко мне руку, но я оттолкнула её. Резко. Почти инстинктивно. Он едва не упал.

– Извините. С меня довольно. Мама, я ухожу.

– Вероника, подожди…

– Прости, мам. Я не могу. Я позвоню тебе завтра. Обещаю.

– Хорошо, родная, я всё понимаю и сама разберусь с ним. Иди. Я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю.

Я крепко обняла её, бросила короткий, полный презрения взгляд на отца – и ушла. Прямо сквозь толпу, прямо в ночь.

Господи, почему всегда так?

Почему он испортил нам жизнь своей слабостью? Почему он портит все важные моменты в моей жизни. Он пропустил выступление в балетной школе. Пропустил вручение аттестата, и пропустил мой последний выпускной в жизни! Он пропускал почти все важные для меня моменты. Для него на первом месте всегда был телевизор и бутылка пива в руке. Как же мне паршиво сейчас. Чувствую себя маленькой девочкой, которой пять лет и ей не купили мягкую игрушку.

Я шла по холодной улице, не разбирая дороги, с тяжестью в груди и комом в горле. Мысли путались, перескакивали с одной на другую. Как там мама? Где сейчас Ноа? Что делает с ней Дин? Почему мне вообще не всё равно?

Я не замечала ни пронизывающего ветра, ни боли в ногах. Просто шла и думала. Пока не поняла – я заблудилась. Оказавшись в незнакомой части города, я услышала доносящуюся издалека музыку. «Прекрасно», – подумала я. – «Пойду туда. Хуже уже точно не будет». Я прошла метров пятьдесят по пустой улице, пока не увидела источник шума. Это был клуб под названием «Огни Сент-Луиса» а на углу здания виднелась табличка «Олив-стрит, 119» Так это тот самый клуб, куда Дин и Ноа уехали от меня.

Ну уж нет. Не для того я сюда пришла, чтобы прятаться на улице. Я зайду – просто согреться. Всего на пару минут. Как только я вошла, в уши ударила музыка, в нос – запах пота, алкоголя и дешёвого лосьона. Отличное место, не правда ли?

Я двинулась к барной стойке. Хотелось только одного – немного покоя. Или хотя бы забыться.

– Абсент, – сказала я бармену, и села на высокий стул, стараясь не думать… ни о родителях, ни о Ноа, ни о том чёртовом Дине Миллере.

Бармен эффектно налил зелёную жидкость в рюмку, поджёг её и, не теряя ни секунды, метнул пылающий шлейф огня по поверхности стойки в мою сторону. Я поймала рюмку на лету, накрыла её ладонью – холодной от ночного воздуха. Пламя обожгло кожу, но мне было всё равно. Я выдержала несколько секунд, а затем одним глотком опрокинула в себя обжигающий абсент. Горло обдало жаром, в желудке расползлось тепло, и на несколько минут голова освободилась от липких, злых мыслей. Но, как оказалось, совсем ненадолго.

Моё внимание привлекла пара посреди танцпола. Вернее, не пара – платье. Золотистое, обтягивающее, до боли знакомое. Платье Ноа.

Они танцевали с Дином под ритмичную мелодию. Её пальцы утонули в его роскошной шевелюре, а его рука без стеснения скользнула вниз, сжимая зад девушки, которую я называла своей лучшей подругой. Она даже не подумала отстраниться. Во мне всё кипело. Во мне всё кипело. Ещё секунда – и их губы слились в поцелуе. Таком, от которого отворачиваются – или бросаются в драку. Мне хотелось врезаться в эту сцену, сорвать с неё это платье, вцепиться в её роскошные волосы… но я стояла. Просто стояла и смотрела, как они целуются, как будто меня не существует.

В следующую секунду я схватила сумочку и вылетела из клуба пулей. Холодный ветер хлестал лицо, глаза резало от обиды. Рыдать? Нет. Я не собиралась плакать – у меня не было на это права. Я просто бежала, не разбирая дороги, пока силы окончательно не покинули меня. Через пару кварталов я заметила автобусную остановку. Металлическая лавочка казалась спасением – или приговором, я уже не понимала. Я села, прижалась щекой к холодному стеклу и прикрыла глаза. Всё внутри ныло. И всё равно – я уснула почти сразу

Я села, зевая и потирая онемевшие руки. Хоть бы телефон уцелел… О, слава небесам – он был в сумочке. Разряжен, конечно. Я уже не надеялась, что он включится. Отлично. Теперь ещё и без связи.

Пора выбираться отсюда. Роль городского бродяги явно не для меня. Странно даже, что за всю ночь никто не украл мою сумку. В ней осталось немного наличных – как раз хватит на билет на автобус.

Минут сорок я торчала на остановке, дрожа и стуча зубами. Мне было уже всё равно, куда ехать – лишь бы попасть куда-нибудь, где тепло. К счастью, автобус шёл до знакомой остановки.

Полчаса в пути, потом пятнадцать минут виляний по кварталам, и вот я у дверей кампуса. Выдыхаю. Захожу.

Глава 4

В комнате царил настоящий хаос. Одежда, косметика – всё было раскидано повсюду, как после урагана. В углу, возле кровати, валялось красное платье Ноа, и рядом с ним – лифчик. Противно даже думать о том, что тут происходило. На самой кровати, закутавшись в одеяло с головой, лежало тело моей лучшей подруги.

Не раздумывая, я стянула с себя платье, которое уже успело стать тяжёлым и липким от вчерашнего вечера, и направилась в ванную. Ужас. От моей когда-то роскошной причёски остались жалкие клочья, а лицо опухло от холода, как у несчастного щенка, забывшего дорогу домой.

Не в силах смотреть на это, я забралась под горячие струи воды и, наконец, позволила себе разреветься. Хотелось вымыть из себя всё – вчерашнюю боль, обиду, разочарование. Хоть на минуту почувствовать, что всё снова под контролем.

Я плакала тихо. Сдержанно. Не хотела, чтобы кто-то услышал, не хотела ни сочувствия, ни расспросов. Просто хотела остаться одна.

Когда слёзы иссякли, я вымыла голову, потом всё тело, будто оттирая воспоминания. Затем насухо вытерлась и надела свою любимую жёлтую пижаму: короткие шортики и майку с мишками Тедди. Никогда мягкая ткань не казалась мне такой утешающей. Я плюхнулась в кровать и моментально провалилась в сон.

Разбудила меня Ноа. Она сидела на краю моей кровати, что-то бормотала себе под нос с недовольным выражением лица.

– Где тебя черти носили, Ронни?! – раздражённо выпалила Ноа, сидя на краю моей кровати.

– Нигде. Просто решила прогуляться. Вечер и так был испорчен появлением отца. Но, похоже, ты пропустила самое интересное, – съязвила я, не глядя на неё.

– Твоя мама звонила несколько раз на мобильный, но ты не отвечала. В итоге она набрала меня.

Я закатила глаза. Терпеть не могла, когда она начинала фразы и бросала их на полпути.

– И? – выплюнула я раздражённо.

– Я сказала ей, что не видела тебя после выпускного, но, скорее всего, ты спишь и просто не слышишь телефон. А когда сама вернулась… тебя не было! Где ты была, Ронни?

– А тебе и правда интересно? Может, лучше расскажешь, где была ты, Ноа? – я резко повернулась к ней. – Давай поговорим об этом.

– Что с тобой, Ронни? Я тебя не узнаю, – в её голосе прозвучали и упрёк, и грусть.

– А я – тебя. Ты променяла меня на первого встречного. Тебе не было интересно что со мной, тебе был интересен он. Не думала, что ты так умеешь. Целоваться с парнем, которого знаешь один вечер, давать ему лапать себя – это теперь нормально?!

На секунду она замерла, будто не ожидала, что я так выложу всё в лицо.

– Я не хотела тебя бросать, Ро. Просто… он мне действительно понравился. Подожди… откуда ты знаешь, что мы пе…

– Что?! Ты с ним спала?! Браво, Ноа! Просто аплодирую стоя! – я фыркнула, перекатываясь в сидячее положение. – Знаешь, я всегда думала, что ты умнее.

Да, звучала я как строгая тётка, но эмоции хлестали через край. Я открыла рот, чтобы добавить ещё что-нибудь ядовитое, как вдруг в дверь постучали.

Супер, наверное, я так орала, что нас слышали на весь этаж. Ноа подскочила, как ужаленная, и поспешила к двери. А через секунду в комнату зашёл он.

Конечно. Кто же ещё. Дин.

На нём были тёмно-синие джинсы и белая рубашка поло – классика, но смотрелось всё это на нём довольно хорошо.

– Привет, девчонки, – с дружелюбной улыбкой сказал он.

– Привет, – пискнула Ноа, тут же зардевшись, как школьница.

– Здравствуй, принц, – буркнула я с сарказмом, глядя на него исподлобья.

Он метнул взгляд на меня – и, черт возьми, даже не дрогнул.

– Милая пижамка, Вероника, – с усмешкой бросил он, разглядывая мишек на моей груди. Казалось, моя злость его развлекала.

Я только хмыкнула и отвернулась.

– Вогнал тебя в краску, детка? – сказал он, уже обращаясь к Ноа и приобняв её за талию.

– Немного… – пролепетала она, смущённо улыбаясь.

Да уж. Скромница. Или притворяется?

– Смущение тебе не идёт, – быстро бросил он, и прежде чем я успела выдать очередную язвительность, поцеловал Ноа прямо на моих глазах, одновременно сжав её за правую ягодицу. А она? Даже не дернулась. Лишь обвила его шею руками, будто ждала этого весь день.

Если бы я в тот момент испарилась в воздухе, они бы, кажется, даже не заметили. Словно меня тут не было вовсе. Я громко, с намерением, кашлянула – так, чтобы напомнить о своём присутствии. Но они не обратили внимания сразу. Только спустя секунд десять нехотя разорвали этот пошлый киношный кадр.

Когда Дин наконец отстранился, Ноа избегала моего взгляда, будто знала, что я её просто прожигаю глазами.

– Ну, что делали без меня, красотки? – с дежурной усмешкой спросил он.

Ноа быстро глянула в мою сторону и, словно спохватившись, ответила:

– Да ничего особенного. Болтали о всякой девчачьей ерунде, – жеманно улыбнулась она, чуть склонив голову.

Я крепко сжала зубы. Спокойно, Ронни. Ты взрослая. Ты не вцепишься ей в лицо. Не сейчас.

– Может, позавтракаем вместе? – предложил Дин, заговорщицки подняв бровь.

– Отличная идея, милый! – заискивающе пропищала Ноа, схватив его за руку.

– Вероника? – обратился он уже ко мне.

– Великолепная идея. Только не для меня, – язвительно отрезала я, даже не удосужившись посмотреть в их сторону.

– У вас что-то случилось? Или ты просто не можешь выносить моё общество? – в голосе Дина вдруг проскользнула неожиданная нотка беспокойства.

– И то, и другое, принц, – холодно отрезала я.

– Жаль. Тебе придётся свыкнуться с этим. – Он вдруг сказал это совсем другим тоном – серьёзным, даже грустным. Я не поняла, что именно он имел в виду, и от этого стало не по себе.

– Как скажешь, – натянула я вежливую, фальшивую улыбку.

– Пошли, милый. Видишь же – Ронни не в настроении, – заявила Ноа, как будто меня здесь и правда не было.

– Как скажешь, детка, – отозвался он с лёгкой усмешкой.

Собирались они ещё полчаса. Ну, точнее, собиралась Ноа. Дин скучающе стоял у стены, неторопливо скользя по комнате взглядом и изредка задерживаясь на мне, будто ждал, что я сорвусь. Но я лишь демонстративно игнорировала его.

– Всё, милый, я готова, – пропела Ноа, поправляя волосы, и напоследок чмокнула своё отражение в зеркале, как будто в знак одобрения собственного образа.

Наконец-то они ушли.

Я выдохнула – громко, как после бури. Интересно, сколько сейчас времени?

Пол одиннадцатого. Я спала всего ничего. Тело ломило, мысли путались, и я решила добить утро сном. А потом – позвоню маме, надо узнать, как она добралась и чем закончился этот дурацкий вечер.

Проснулась я ближе к двум. Комната была пуста. Отлично. Могу спокойно поговорить с мамой, без лишних ушей.

Чёрт, мой телефон. Вчера он просто разрядился, а зарядку я так и не воткнула. Отлично. Наверняка теперь в нём десятки пропущенных вызовов и сообщений. Я подхватила его с полочки у выхода, сунула кабель в разъём и села на кровать, уставившись на чёрный экран.

Через пару минут ожил экран с логотипом, и почти сразу начали сыпаться уведомления. Фух, не всё так плохо – всего девятнадцать пропущенных: четырнадцать от мамы и пять от Ноа. Ну, хотя бы не сотня. Надеюсь, мама не сильно злится.

Я нажала кнопку «вызов» и прислонила телефон к уху. Один гудок – и она уже подняла трубку. Плохо. Обычно она берёт после третьего.

– Алло, Ронни, дорогая! Почему ты не брала трубку? Я так волновалась!

– Мам, прости. Телефон сел, и я только сейчас поставила его на зарядку.

– Ты меня перепугала! С тобой всё в порядке?

– Да, просто… вечер немного вышел из-под контроля. После выпускного я пошла прогуляться, потом зашла в бар, чтобы немного остыть. Всё хорошо, честно. Извини, что не предупредила.

– Ронни, детка, не извиняйся. Я люблю тебя.

– Я тебя тоже, мам. А как прошёл твой вечер?

– О, просто прекрасно! В компании твоего пьяного отца, как обычно. Слава Богу, что мы развелись.

Я едва сдерживала смех.

– Верю. И чем всё закончилось?

– Он оприходовал всё бесплатное шампанское, потом устроил сцену и, конечно же, в итоге я вызвала ему такси. Всё как всегда.

– Главное, что ты сама в порядке.

– Да. Ну, всё, родная, мне пора собираться – у меня через пару часов самолёт. Мы с Лекси ждём тебя в Арканзасе.

– Может, тебя проводить?

– Нет, не надо, милая. Я справлюсь, а в Литл-Роке меня уже встретят.

– Хорошо. Передавай привет тёте Лекси. Я буду скучать.

– Обязательно. Пока, детка. Я позже тебе позвоню.

– Пока, мам. Целую.

Конечно, я думала, что мама останется здесь подольше, и мы вместе погуляем по городу, но увы. Тётя Лекси не может оставаться одна на долгое время – с её СДВГ маме порой приходится несладко. Нет, вы не подумайте, Лекси вовсе не какой-нибудь там псих, просто она часто делает глупости и многое забывает, поэтому мама боится оставлять её одну даже на пару дней. Надеюсь, в скором времени я смогу приехать к ним и насладиться их окружением.

Что ж, маме я позвонила. Теперь можно заняться своим внешним видом, – подумала я, направляясь к зеркалу.

«Боже, Ронни…» – только и пронеслось в голове. Похоже, сон и душ тебе совсем не помогли. Лицо такое же припухшее, а волосы спутались и торчали в разные стороны. С трудом расчесавшись, я собрала копну в небрежный пучок на макушке. Теперь – за лицо и зубы.

Разгребая бардак на тумбочке, я наткнулась на какую-то маску Ноа – с морскими водорослями и прочей ерундой. Отлично. Аккуратно нанесла липкую зелёную консистенцию на лицо и уселась читать книгу.

Разбудил меня резкий хлопок двери. Чёрт! Я уснула и перепачкала книгу своим липким лицом. Хотя… какая разница, всё равно это книга Ноа.

А вот и она вернулась со свидания. Вся сияет. Ну конечно, чему я удивляюсь – это же Ноа. Она и взгляд от Дина, кажется, воспринимает как личную победу.

Молча ушла в душевую и закрыла за собой дверь. Минут через пятнадцать вернулась в коротком шелковом халатике, с полотенцем, туго намотанным на голову. Сняв его, она начала расчесывать волосы, а потом вдруг резко повернулась ко мне:

– Ну почему ты такая?! – в её голосе прозвучало отчаяние.

– В смысле, какая? Со здравым смыслом и головой на плечах? Ну, прости, подруга.

– Я не хотела с ним спать.

– Но не смогла устоять, – саркастично вставила я.

– Ронни!

– Прости.

– Я не знаю, как так вышло. Мы приехали в клуб, я перебрала с текилой, он потащил меня танцевать… а дальше – не смогла сопротивляться его прикосновениям.

– Да уж, я видела.

– Что?!

– В смысле… Я хотела сказать…

– Ты нас видела?

– Случайно наткнулась на этот клуб, хотела просто погреться… а потом увидела вас, – сказала я с отвращением.

– Ронни, он тебе нравится? Иначе почему ты так злишься?

– Нет, конечно нет! Просто я в шоке от твоей беспечности, – соврала я. – Ну и как он в постели? – прокляла себя за этот вопрос, как только он слетел с губ.

– Я помню не всё… но то, что помню – он просто великолепен, – залилась румянцем Ноа.

Да уж. Переспать с парнем и не запомнить этого – просто верх благоразумия. Но что я, старая дева, чтоб судить?

– Слушай, Ронни… давай мириться?

Другого выхода у меня всё равно нет, так что:

– Давай, – согласилась я. Ноа тут же полезла обниматься.

– Кстати, Дин скоро придёт, – сказала она, всё ещё держа меня в объятиях.

– Вам что, времени не хватило? Зачем сюда его тащить?

– Мы позавтракали, сходили в кино, потом поехали сюда. Он отлучился ненадолго и сказал, что скоро вернётся. Хотим перекусить, когда он придёт.

– Ладно…

И действительно, через пятнадцать минут в дверь постучали.

Ноа, сияя, побежала открывать.

– Детка, наконец-то! А то я устал держать это, – сказал он, вытащив из-за спины охапку красных роз. А потом достал ещё одну – белую.

– Это всё мне? – захлопотала Ноа, протягивая руки ко второму букету.

– Милая, ну не будь такой жадиной. Второй букет – для Вероники.

– Что?! – воскликнули мы хором.

– Да, я просто люблю радовать девушек. Вы обе этого достойны.

– Ну что же, спасибо, принц, – не стала спорить я, заодно позлив Ноа.

– Вы уже решили, куда пойдём? Я зверски голоден.

– Я не пойду, спасибо.

– Брось, Ро, пошли с нами. Что ты тут будешь делать? – пока ещё дружелюбно позвала Ноа.

– Вообще-то я хотела заняться собой, – указала я пальцем на лицо. Да уж, я и забыла, что на мне всё ещё эта жуткая маска. Только сейчас поняла, как нелепо выгляжу перед парнем, который начинает мне нравиться.

– Ты и так обворожительна, – смеясь сказал Дин. – Пошли с нами.

Я посмотрела на Ноа.

– Да, пошли, сколько можно тебя уговаривать?

– Хорошо-хорошо. Только ненадолго.

– Ладно, малыш, мы пошли собираться. Не подглядывай, – подмигнула подруга.

Что же… Вечер обещает быть интересным. Посмотрим.

Глава 5

Мы пришли в маленький гриль-бар в двух кварталах от нашего общежития. Название – простое, как и всё в этом месте: «У Нэнси». Тяжёлые дубовые двери на входе, и внутри – тот же массив: барная стойка, столы, лавки. Но были и кожаные диванчики, явно дорогие. Дин выбрал один из них – в самом углу, почти изолированный от остального зала. Будто не хотел, чтобы нас кто-то видел.

В воздухе витал запах жареного мяса и старого дерева. Аппетит проснулся мгновенно – а вы должны знать, я ем за пятерых, правда, только при родных. Поэтому Ноа до сих пор уверена, что мне хватает чайной ложки салата. Ну-ну.

– Как вам тут, девочки?

– Ну и место… – с неприязнью протянула Ноа. – Лучше бы пошли к «Пеппи».

– А по-моему, тут классно, – честно сказала я.

– К «Пеппи» сходим в другой раз. А пока – заказывайте.

К нашему столику подошла смуглая девушка с пышной кудрявой шевелюрой. Улыбка тёплая, взгляд – добродушный.

– Привет, я Мишель. Что будете заказывать?

– Мне два говяжьих стейка средней прожарки и картофельные дольки, – начал Дин. – Вероника?

– Стейк из телятины, картофельные дольки и клубничный чай, пожалуйста.

– Прожарка?

– Средняя, – ответила я, немного стесняясь.

– А вам? – повернулась она к Ноа.

– Фу, мясо? Нет уж. Мне овощной салат и стакан воды.

– Всё понятно. Салат будет быстро, стейки чуть подольше.

Мишель ушла, а Ноа, скривившись, сказала:

– Пойду припудрю носик. Не скучайте.

Дин проводил её взглядом, потом повернулся ко мне и, вглядываясь, сказал:

– Кажется, я тебя где-то уже видел.

– Правда? Болван, – фыркнула я.

– Серьёзно. Ещё до того, как ты чуть не прикончила меня.

– Очень смешно. Где же?

– Вот если бы знал… Странно.

– Я не так часто где-то бываю, – опустила глаза я.

Повисла тишина. Неуютная. К счастью, цокот каблуков развеял её – Ноа вернулась. И, как ни странно, я даже обрадовалась. Между нами с Дином витало что-то странное. Тревожное. Или… притягательное?

Через пару минут принесли еду. И это было настоящее спасение. Телятина оказалась такой сочной, что просто таяла во рту. Я была искренне благодарна Дину за это место. А Ноа продолжала недовольно ковыряться в салате, практически не участвуя в разговоре. Честно говоря – мне это даже нравилось.

После обеда Ноа зах�