Красный полуденный чай

Пролог

Доктор Эмилио Варгас смотрел на экран, где билось сердце. Сердце, принадлежавшее… человеку. Не пациенту, не добровольцу, а именно человеку, лишённому права выбора. Он знал, что то, что он делал, было неправильно, отвратительно. Но он также верил, что цель оправдывает средства. Его работа могла спасти миллионы, избавить мир от болезней, перед которыми медицина была бессильна. И разве одна жизнь не ничтожна по сравнению с будущим человечества? Он попытался заглушить голос совести, заглушить его логикой, но эхо сомнений преследовало его, как тень. Отбросив эти мысли, он снова принялся за наблюдение. Всё равно уже было слишком поздно… чтобы прекращать эксперимент.

Свет флуоресцентных ламп, казался мертвенно-бледным. В бункере, спрятанном глубоко под землей, воздух был спертым и тяжелым, пропитанным запахом хлорки и страха.

Спустя какой-то год изоляции и экспериментов, его труд дал первые плоды… Но у всех подопытных волосы неизбежно окрашивались в красный цвет. Да ведь и не только цвет, сама структура была больше похожа на драгоценный камень… но им не являлась. Доктор всё кружил вокруг тела, измеряя уже привычные ему показатели. Попутно записывая их в блокнот с наблюдениями. Но что-то его отвлекло… Подопытный зашевелился? Не может этого быть… Эмилио стал снова вглядываться в тело за стеклом. И в друг это произошло снова…

Тишина лаборатории, до этого наполненная лишь мерным гулом работающих приборов, взорвалась. Сначала – тихий булькающий звук, словно у тонущего, а затем – резкий хриплый вдох. Веки, до этого плотно сомкнутые, дрогнули, словно против воли подчиняясь чужому приказу. И вот свершилось. Глаза распахнулись, и взгляд обрушился на доктора Варгаса, словно удар молнии.

Это был взгляд, лишённый всего человеческого. Только чистая, первобытная злоба, сконцентрированная в двух зрачках, чёрных, как сама бездна. Доктор, привыкший к бесчувственным телам и безмолвным приборам, отшатнулся, словно получив пощёчину. Глаза мужчины были абсолютно пусты, буквально бездонны, и уже от них становилось не по себе.

Тело в капсуле-стазиса дернулось. Слишком резко, слишком неестественно для только что пробудившегося существа. Кислородная маска сорвалась, отброшенная невидимой силой. Датчики, приклеенные к бледной коже, отрывались с хлюпающим звуком, оставляя после себя красные следы. Капсула закачалась, вода внутри взбаламутилась, словно закипела.

Мышцы, словно до этого пребывавшие в глубоком сне, напряглись, налились чудовищной силой. Размах. Еще размах. Металлическая колба, рассчитанная на огромное давление, задрожала, не выдержав напора. Визг металла, треск лопающихся креплений, и вот уже тело с рычанием, вырывающимся из груди, переворачивает массивный резервуар. Вода, словно извержение вулкана, хлынула наружу, смывая приборы, инструменты, заливая пол лаборатории. Мерцающий свет дезориентировал доктора, мешая ему чётко видеть происходящее. И в центре этого хаоса, обнажённый и разъярённый, стоит он – порождение науки, обратившееся против своего создателя. Его горящие злобой глаза по-прежнему смотрят только на доктора…

Тело окоченело от страха, Эмилио не знал радоваться ему такому прорыву в науке или стоит ужаснуться от того, то что он создал, способно его же и убить. Выбравшийся мужчина решительно двинулся в его сторону. Тяжёлые шаги эхом раздавались по лаборатории хлюпающим звуком. Он шел по полу, находясь по щиколотку в воде. Разбитое стекло приглушенно звенело, скользя по плитке. Он наступал босыми ногами на мокрые осколки, невзирая на боль. Вода вокруг окрасилась в бордовый цвет.

Эмилио пошатнулся, потерял равновесие и рухнул на пол, мгновенно промокнув до нитки. Но мокрая одежда была последним, о чём он сейчас думал. Животный страх сковал его, парализовав волю.

– Ты вероятно меня не поймешь… – он истерически усмехнулся, осознавая с кем он сейчас разговаривает. – Но я бы хотел перед тобой извиниться… И, если ты всё-таки убьешь меня, я это приму. Ты в полном праве на меня злиться… – он наигранно улыбнулся мужчине, по прежнему нависающим над ним. Доктор заглянул ему в глаза, с целью увидеть хоть намек на понимание, но его не было. Взгляд, как и прежде был пустой.

Эмилио не шелохнувшись лежал на полу, насквозь промокнув высвободившейся водой. Но его не волновало ничего кроме своего «ребенка». Тот лишь в уже привычном шуме оркестра стекающих капель молча смотрел на него.

– Дай мне хотя бы немного изучить тебя…

Мужчина склонил голову в лево, брови сдвинулись к переносице, будто тот понял, или пытался понять сказанное доктором. Его длинные волосы, отросшие за все это время, рубином переливались в тусклом мигающем свете. Он смахнул надоевшую ему прядь. И глянул на блокнот в руках Варгаса. Наклонившись он выхватил его из рук. От воды, чернила неизбежно поплыли по сырым страницам.

Эмилио аккуратно сел на пол, помогая себе руками, одежда неприятно облипала тело, он одёрнул руку в тщетной попытке избавиться от этого ощущения.

– Это твои показатели… – снова подал голос доктор. Мужчина лишь щурился, смотря на написанное. Его глаза бегали по тексту. – Это твой номер… – Варгас привстал, и указал пальцем на правый верхний угол страницы. – Двадцать пять, ноль четыре, – медленно ведя по строчке, проговорил он.

– Двадцать пять… – хрипло повторил мужчина. Уголки губ доктора поползли вверх, он не мог поверить своим ушам и глазам. Перелистывая страницу, мокрая и тонкая кожа, снова рассеклась в порезе. Он смотрел, как вода, пропитавшая страницы, впитывает кровь, превращаясь в причудливый акварельный узор. Багровые разводы расползались по тексту, словно кляксы, искажая буквы и стирая слова.

– Тебе не больно? – не успел доктор спросить, как порез уже начал затягиваться. Мужчина с интересом наблюдал как его кровь пропитывала листы бумаги. После его любопытства перескочило на руки создателя. Взяв Эмилио за запястье, он провел его рукой по краю страницы. Варгас зашипел от появившегося щипания царапины. Такая же красная капля окропила лист. Но рана доктора не спешила затягиваться так как его. Брови мужчины поползи вверх. Лежащее окровавленное стекло под его ногами привлекло его внимание. С секунду размышлений, тот поднял осколок и так же рассек его руку снова. Доктор упирался, и шипел, но мужчина продолжал истязать его руку в ожидании заживления. Но его не было. Тогда подопытный отпустил его запястье, переведя взгляд на его тело. – Стоп… что ты…

Не успевает он привыкнуть к тупой, ноющей боли в руке, как мир вокруг переворачивается. Резкий, обжигающий удар пронзает грудь, выбивая воздух из легких. Дыхание перехватывает, в горле застревает хрип, словно предсмертный стон. Каждое движение, каждый вдох – мучительная пытка. Грудь сдавливает, словно тисками, воздух больше не поступает в легкие, и наступает удушье. И последним кадром – торжествующий оскал на искаженном ненавистью лице.

Вскоре стали появляться дети нового вида, выделявшиеся своими алыми волосами. Их окрестили «красными», и интерес к ним вспыхнул мгновенно – от научного любопытства до откровенной ненависти. Многие жаждали препарировать их, как подопытных кроликов, но совесть, хоть и слабая, пока сдерживала их. Они ограничились наблюдением и небольшими экспериментами. Когда выяснилось, на что способны эти «красные», одних охватила зависть, а других – неприкрытая злоба. «Ошибки природы», – шептали они, – «подлежащие уничтожению».

За судьбой одним из таких детей, вам и предстоит наблюдать…

***

Гвен Садлер открыла глаза, и ее тут же осенило: это последний раз, когда она просыпается в этой комнате. Раздвинутые шторы пропускали яркий солнечный свет, заливая все вокруг золотом.

На прикроватной тумбе уже ожидал её привычный утренний чай, источая приятный аромат.

Она аккуратно смахнула с себя одеяло, ноги обдало непривычной прохладой, о чего девушка слегка поежилась, но встала. Потянувшись вверх, разминая затёкшее от долгого лежания тело.

– Госпожа, завтрак уже подан, вы немного припозднились, но ничего страшного, мы ещё успеем нагнать отстающий график, – подала голос прислуга.

– Я совсем забыла, что сегодня уже тридцать первое августа… Прости. Почему вы меня не разбудили? – зевая прикрыла рот девушка.

– Будили, только Вы не встали, – слегка усмехнулась служанка.

Гвен виновато поджала губы. Ведь она даже не помнила, что её пытались разбудить… Настолько была погружена в сон? В прочем… уже не важно.

– Принеси завтрак и позови, пожалуйста…

– Делмара? Да, сию секунду, – поняла её на полу слове служанка. Поклонилась и вышла из покоев.

Девушка тяжело вздохнула, вновь садясь на свою постель. Она машинально провела рукой по шелковистой простыне, ощущая привычную прохладу и мягкость. Взяв чашку в руки, она слегка отхлебнула ещё горячий напиток. Язык обожгло, девушка слегка поморщилась, смакуя его вкус, освобождаясь от сухости во рту.

В звенящей тишине, в которой гудели только её собственные мысли, раздался стук в дверь. Она тут же откликнулась, и дверь открылась. В неё вошел её телохранитель и уже буквально заведующий её прислугой мужчина. Осознавая, что впервые в её жизни с ним придётся так на долго расстаться, в носу защипало, а глаза затуманили слезы. Гвен пыталась привыкнуть к его образу и запечатлеть его надолго у себя в голове. Руки невольно дрогнули.

Он двигался плавно и грациозно, несмотря на свой рост, слегка наклонился, входя в дверь, чтобы не задеть перекладину макушкой. Не смотря на такой ранний час, Делмар уже был собран. Черный выглаженный деловой костюм, отдавал синим в переливах. Рубашка его была тоже угольно-чёрной, и только хлопчатые перчатки, словно белое пятно, выделялись из его образа.

– Гвен? – подал голос вошедший мужчина. Не понимая, почему его госпожа, застыла на месте.

Девушка уже давно понимала, что рано или поздно это произойдет, но не до конца осознавала, что это уже… произошло. Уже сегодня вечером она уедет в изолированную академию, и увидятся они, дай Бог, только на зимних каникулах. Поджав губы, девушка вновь встала, тщетно пытаясь сдержать свой порыв эмоций.

Ведь покидала дом она не навсегда… От чего тогда такая реакция? От тоски? Или от того, что привычная её установка дня уже не будет прежней?

Глава 1

Она привыкла, что утро начинается с едва слышного шуршания штор, которые отдергивает слуга, с аромата ее любимой овсянки с яблоком и корицей, которую подают прямо в постель. Сегодня же ее разбудил пронзительный мужской голос: «Дамы и господа, мы прибыли на место назначения».

Статус академии «Гранд Стоклер» является синонимом престижа и принадлежности к элите. Ее изолированность, расположение в смешанных лесах, и непревзойденное образование сделали ее лучшим учебным заведением столетия. Лишь единицы из тысяч абитуриентов удостаиваются чести поступить сюда, чтобы вскоре стать обладателями диплома «Гранд Стоклер» – знака качества, открывающего любые двери. Состоятельные родители готовы на все, чтобы их дети получили эту путевку в жизнь.

Всю дорогу Гвендолен сопровождала немногословная соседка, предпочитавшая её компании увесистый том под названием «Кризис современных ценностей: взгляд со стороны философии». Сложно было представить, как такая крохотная и хрупкая с виду девушка, будет читать такие большие книги. За несколько часов пути Гвен успела изучить её до мельчайших подробностей. Аккуратная, хрупкая натура, маниакально внимательная к деталям. Любая мысль, хоть немного зацепившая её внимание, тут же отправлялась в кожаный блокнот, обрастая собственными комментариями, написанными каллиграфическим почерком. Иногда Гвен казалось, что для соседки не существует ни её, ни всего остального мира – время словно остановилось вокруг неё. Загадочная попутчица так и не назвала своего имени, поэтому Гвен мысленно окрестила её «Филологиней». Рубиновые волосы, как у подавляющего большинства красных, подтверждали факт эволюции. Строгое каре с торчащими по сторонам прядями, которые, казалось, завивались от прикосновения её хрупких плеч. Скромный угольно-чёрный ромпер, застегнутый на шесть рельефных золотистых пуговиц в два ряда, с аккуратным белым воротничком и манжетами, подчёркивал её сдержанность. Белые кружевные колготки облегали её тонкие изящные ноги, заканчиваясь лакированными, словно детскими, туфельками на невысоком каблуке.

Перед тем, как выйти из автобуса, Гвен заметила, как Филологиня быстро что-то записывает в свой блокнот, словно запечатлевая момент напоследок. Она покорно дождалась пока та, встанет чтобы самой наконец выбраться из салона. А пока ждала её, наблюдала за тем, как автобус медленно пустел. Оставляя после себя лишь лёгкое напоминание о том, что кто-то долгое время находился в нём. Гвен встречала приятный лесной пейзаж и не менее приятный лесной воздух, который наполнял лёгкие. Хотя она и жила в городе, раньше этот ландшафт ассоциировался у неё с беззаботным детством, с летними каникулами у озера в окружении семьи. Но всё это осталось в прошлом. Теперь же лес вызывал не радость, а тревогу, высвобождая из заточения в подсознании болезненные воспоминания, которые она годами старалась похоронить. Гвен Садлер отчаянно зажмурилась, отгоняя тревожные мысли. Сделав глубокий вдох, она попыталась убедить себя, что всё будет хорошо.

Оглянувшись на ряд опустевших автобусов, где суетились рабочие, выгружая их вещи, Гвен почувствовала себя ещё более одинокой. Калитка за спиной захлопнулась, словно запирая её в ловушке, из которой она не сможет выбраться ближайшие четыре месяца… Выдохнув, Садлер остановилась рядом с толпой других будущих студентов. Перед ними стояла девушка, чьё презрительное выражение лица и высокомерный взгляд говорили сами за себя: она явно не хотела здесь находиться.

Чёлка, спадающая на левый глаз, мешала девушке, и она, то и дело, отбрасывала её резким движением головы. Густые и блестящие волосы ниспадали волнами, напоминая бурный водопад. Она была одета в красную кофту, из-под которой кокетливо выглядывала белая рубашка, слегка обнажавшая пупок. Длинная чёрная юбка до щиколоток с высоким разрезом до середины бедра дополняла образ. На ногах – остроносые туфли на высоких каблуках. Собравшись с духом и откашлявшись, она наконец начала свою приветственную речь:

– Все здесь? Второй раз повторять не буду, – девушка пренебрежительно мотнула головой. В её голосе читалось явное неуважение.

– Я считаю, что это неуважительно по отношению к нам, – выкрикнул кто-то из толпы. – В таком тоне с нами разговаривать …

– Ах, вот как? А я считаю, что вы слишком много на себя берёте. Думаете, я должна перед вами расшаркиваться? Забудьте. Я стипендиат III уровня, и, если я захочу, вы завтра же будете паковать чемоданы и возвращаться в свой особняк. Пешком пойдёте, чтобы лучше запомнили, – в её глазах вспыхнула ярость. Золотые нити, вышитые на шевроне с её именем, теперь казались угрозой. – Камилла Остен. Запомните это имя, потому что здесь вы будете часто его слышать. А теперь замолчите, пока я не решила, что ваше присутствие здесь – досадная ошибка.

Он едва не сорвался, но вовремя проглотил слова. Цена опрометчивости могла оказаться слишком высокой. Ее слова явно задели его. Гвен была уверена, что Камилла Остен обладает достаточными рычагами влияния, чтобы вышвырнуть их отсюда. Как именно? Ответа на этот вопрос пока у неё не было, если вспоминать, то что было указано на их официальном сайте. Зато на сайте подробно описывалась система уровней стипендий. Чем выше был уровень, определяемый результатами экзаменов, проводимых каждые три месяца, тем больше средств поступало на личный счёт.

Ничего не оставалось, кроме как следовать за гидом. Внезапно спокойное течение времени было нарушено. Что-то тяжёлое и неуклюжее обрушилось на Гвен, сбивая её с ног. Какой-то парень, явно обладавший немалым весом, свалился на неё, подняв целое облако пыли и мелкого гравия. Она закашлялась, чувствуя, как песок царапает горло.

Сквозь мутную пелену она увидела, как к ним со стороны общежития приближается высокая фигура парня. Одним движением он подхватил её под локоть и рывком поднял на ноги. Упавший же, пошатываясь, вскоре поднялся самостоятельно.

В этот короткий миг Гвен успела разглядеть высокого юношу, который по-прежнему держал её за локоть. Красные волосы парня, подсвеченные частицами пыли, мерцали, перекликаясь с цветом его кофты.

– Полагаю, ты не сильно пострадала? – с улыбкой уточнил спаситель, приподняв бровь.

– Надеюсь, я тебя не раздавил? – отозвался упавший парень, оттряхивая колени. Гвен с любопытством разглядывала упавшего. Волосы были растрёпаны, больше не из-за случившегося, а скорее были такими изначально, а их цвет… Рыжий. Вот и первый обычный, подумала про себя девушка. Гвен почти не общалась с обычными людьми своего возраста. Кажется, в последний раз это было прошлой весной, когда она экстерном закончила тринадцатый класс старшей школы. Успешно выпустившись в свои семнадцать лет, обгоняя всех на два года.

Его слова, похожие на извинения, приятно удивили её. Не все к ним относились с уважением. Даже не вся прислуга в её родном доме, отличалась подобной чертой.

– Ничего… бывает, – скромно произнесла она, оттряхивая длинный подол своего голубого платья. Девушка хотела бы одеть что-то более классическое для первого дня. Но её мать настояла на торжественном платье. «Это же твой первый день!», твердила она ещё сегодня утром.

– Я Маркус. И ещё раз извини… за такое знакомство, – виновато сказал он, поправляя взъерошенные волосы, словно это могло что-то изменить. На фоне остальных он выглядел вызывающе просто. Его видимо самодельная джинсовая куртка из двух лоскутов – нежно-голубого и чёрного – лишь подчёркивала этот контраст. Джинсы были под стать куртке – поношенные и небрежные. Трудно было поверить, что он мог поступить в это место. Но россыпь веснушек, словно солнечные зайчики, делала его взгляд удивительно открытым и располагающим.

Незнакомец был намного выше Маркуса. Примечательно, что у него такой же шеврон, что и у Камиллы. С таким же красиво вышитым именем на фоне герба академии – Оливер Хэйт. Гвен с трудом вспомнила, что это тот самый человек, который блистает на первой странице сайта учреждения – лучший стипендиат и гордость академии «Гранд Стоклер».

– Так значит, Оливер Хэйт… Чем обязаны такой честью? – подняв на него глаза, девушка чуть опешила, отдернув руку. Увидев с какой лисьей улыбкой он на неё смотрел… В ответ тот лишь слегка изогнул брови, будто не понимая, о чем она говорит.

– Вы знакомы? – выказал интерес Маркус.

– А ты его не знаешь? – удивилась его вопросу девушка. Его лицо было буквально на первой страничке сайта академии.

– С чего бы мне знать? Я только сюда поступил, – непонимающе изогнул брови тот. На что Оливер усмехнулся. Маркус протянул руку девушке в знак приветствия и виновато улыбнулся. – А тебя как зовут?

– Гвендолен… Садлер, – сказала та неуверенно, будто сомневаясь, что вообще хотела с ним знакомиться. И слегка покосившись на свою руку в перчатках, всё-таки ответила на рукопожатие. Его уголки губ весело, поползли верх.

– Стоп… когда мы успели отстать от общей группы?! – метко подметил парень, озираясь на образовавшуюся пустоту возле них. Гвен не успела опомниться, как обнаружила, что они остались совершенно одни. Экскурсия давно ушла вперёд, даже не заметив их отсутствия.

– Раз ваш гид ушёл, думаю, я могу уделить вам немного своего времени, – размышлял вслух стипендиат. Он развернулся и, не дожидаясь ответа, направился по тропинке.

Недолго думая, они двинулись с их новым сопровождающим до главного корпуса академии, проходя мимо общежития, а если быть точнее – их новым домом на следующие пять лет.

Гвен шла прямо за Хэйтом, смотря себе под ноги, пытаясь не обращать внимания на плывущие мимо деревья, от которых по рукам проходили мурашки. Идти приходилось не долго, но для девушки это оказалось испытание. Наверно, было опрометчиво поступать в такое отдаленное место, в связи с её страхом. Но других, таких же престижных, мест для красных ещё не было. И зачем было строить корпус общежития так отдаленно от академии? Недоумевала девушка.

Когда же Оливер остановился, она не успела вовремя затормозить и впечаталась лицом ему в спину. Но уже через секунду опомнилась и отпрянула от красной кофты. Реакцией сопровождающего был лишь еле слышный смешок. До того, как её настигло чувство стыда, она уловила легкий аромат миндаля, исходящий от его одежды. Почему-то именно эта ассоциация посетила её голову первой. Маркус же вообще не заметил этого инцидента. По его наивной детской радости было видно, что он всю дорогу любовался лесными пейзажами. Это заметно успокоило её.

Пока Гвен собиралась с мыслями, Оливер уже поднялся по злополучной лестнице к главным дверям здания. Садлер остановившись у первых ступеней, подняла голову вверх рассматривая богато-украшенный фасад. Но Маркус прервал её восхищение. Взяв её под руку, почти силком поднял до дверей.

– Ты чего в облаках витаешь, потеряешься же! – наконец, отпустил её парень. Истинный джентльмен! Скривилась Садлер, поправляя свой рукав, от образовавшихся складок.

Над входом величаво красовался герб, который теперь можно было рассмотреть во всех деталях – красный дракон, своим изгибом напоминавший букву S, размашистыми крыльями закрывал боковые углы желтого ромба. И так же витиевато было выведено всё то же название «Гранд Стоклер».

Из открывшихся дверей доносился шум. Внутри помещения веяло домом, похожим на тот, что находился за городом, хоть фасад и не сулил ни о чём таком. Здание было выполнено в готическом стиле – тонкие игольчатые башни, стрельчатые окна-витражи, изысканно украшенный фасад, поражающий своим многообразием деталей. А внутри оно было тёплым и светлым – цельное дерево, изящные лаковые лестницы и люстры из хрусталя. Чередование черных и белых квадратов на полу создавало иллюзию движущейся шахматной доски, от которой рябило в глазах.

– О, прямо как у моей бабушки, – прервал её размышления Маркус. – Всё обшито деревом и пахнет хлоркой, не хватает только ковра. Гвен невольно задумалась о том, насколько же разными были их миры…

Оливер словно не замечал их присутствия. Пока они шли по коридорам, перед ним расступались студенты и здоровались преподаватели. После приветствий Оливеру взгляды провожающих задерживались на идущих следом, а затем становились презрительными. Особенно доставалось Маркусу, чей экстравагантный вид привлекал нежелательное внимание. Гвен стало его жаль…

И от того даже странно, что именно Оливер Хэйт проводил экскурсию по «Гранд Стоклер». Хоть обход и проходил в молчании, это было лучше, чем слушать ворчание той стервы. Да и без его комментариев все было предельно ясно.

С безупречной вежливостью стипендиат проводил экскурсию, показывая ключевые корпуса и кабинеты. Он терпеливо ждал, пока новички восхитятся архитектурой. В целом, это была совершенно обычная академия – большие аудитории с хорошей акустикой. Просторный обеденный зал со сценой по центру помещения, вероятно, для живой музыки. Хороший актовый зал, похожий больше на театр, с множеством балконов, располагавшиеся на трех ярусах.

Проходя по коридору, она вдруг остановилась. Среди более скромных дверей эта резная двустворчатая дверь казалась настоящим произведением искусства. Садлер невольно задалась вопросом, что скрывается за её вычурной красотой. Она словно звала к себе, обещая нечто особенное тому, кто осмелится её открыть.

– А за неё что? – будто прочитав её мысли спросил Маркус. Ведь Оливер прошел мимо, не останавливаясь.

– Зал суда, – сухо отозвался тот.

– Суда?

– Студенческий суд по вопросам отчисления, нарушения кодекса поведения студентов, разрешение конфликтов между студентами и прочее, – пожимал плечами Оливер. Заметив их интерес, он вновь усмехнулся. – Я смотрю, вам натерпеться там побывать, – на что те отрицательно помотали головой, поспешив догнать их гида, который ушёл далеко вперед. Видимо об этом при первой встрече говорила Камилла…

Следующий поворот вывел их в коридор, над которым висела табличка «Клубные комнаты». С этого момента экскурсия перестала быть скучной формальностью. Гвен вспомнила информацию на сайте о широком спектре внеклассных занятий. В условиях их полной изоляции от внешнего мира это было крайне важно.

Заканчивался обход по главному корпусу – довольно просторным залом для отдыха. Где был мягкий ковёр, удобные кресла и журнальные столики создавали атмосферу уюта. В центре внимания был большой белый камин, словно символ домашнего тепла.

– Я читала, что у академии одна из самых крупных библиотек, – подала голос Гвен. Больше всего она хотела увидеть именно её…

– Да, она отделена от основного здания, мы как раз направляемся туда, – ответил ей Оливер, не оборачиваясь.

Внутренний двор оказался настоящим шедевром ландшафтного дизайна, воплощением французского паркового искусства. Идеально подстриженные живые изгороди из красных кустовых роз образовывали сложный геометрический узор, разделяя пространство на уютные тропинки. Они вели к фонтанам, струи которых искрились на солнце, и к скамейкам, приглашающим отдохнуть. Деревья, словно скульптуры, поражали разнообразием форм и безупречным видом.

– Просто сказка… – прокомментировал Маркус. Но в этот раз Гвен была с ним согласна.

Пройдя по коридору с аркадой из четырёх белых кирпичных арок, Гвен обратила внимание на толпу, собравшуюся посреди парка. Присмотревшись, она заметила в скоплении людей знакомую фигуру Камиллы. Отчего раздражительно сощурилась, жалея, что вообще изъявила желание смотреть по сторонам.  Отвлечением было новая остановка Оливера. Массивная дверь двухэтажного здания, ведущей в библиотеку. Шагнув внутрь Гвен вдохнула аромат старины, и наконец поняла, откуда исходит тонкий миндальный запах – от старых книг. Наверное, Хэйту часто приходилось здесь бывать.

В библиотеке сочетаются классические элементы и функциональность. Многоуровневое пространство организовано вокруг деревянных книжных шкафов, расположенных вдоль стен. Балкон второго этажа позволяет оценить масштабы библиотеки. Пол выложен узорчатой плиткой, которая создаёт яркий контраст с тёмным деревом мебели. Деревянные столы с настольными лампами обеспечивают комфортные условия для работы. Высокие арочные окна пропускают много естественного света. Завершает картину классический бюст, расположенный в дальней части зала, и высокий потолок, украшенный лепниной.

Выходя из библиотеки, радость Гвен сменилась раздражением, заметив, что Хэйт ведет их прямиком к их группе.

– Оливер! – завопила она, непривычно бархатным голосом. От чего у Гвен рефлекторно чуть сморщился нос.

Хэйт повернулся в сторону, откуда доносился голос, и вновь натянул свою фирменную улыбку, какой он одаривал преподавателей.

– И я тебя тоже рад видеть, моя дорогая Камилла, – монотонно протянул он.

– Разве ты не должен быть на банкете?

– Помогаю заблудшим душам, – ответил Оливер, не обратив внимания на её вопрос. Его приподнятые брови недвусмысленно намекали на то, кто именно виноват в их отставании.

– Да ладно, сами бы разобрались! Не думаю, что они совсем уж беспомощные, – фыркнула Камилла, закатив глаза.

Гвен и Маркус обменялись понимающими взглядами. Он явно тоже заметил, как изменились тон и манеры Камиллы. Они обменялись короткими улыбками и продолжили наблюдать за разговором.

Однако, чем дольше длилась беседа, тем больше Гвен становилось не по себе. Она внезапно осознала, что во время разговора Хэйт не смотрит на Камиллу.  Его взгляд был прикован к ней, к Гвен. Пока Остен в очередной раз жалуясь на что-то, совсем не обращала на это внимания. Она невольно поджала губы, непонимающе наклонив голову. Ведь было не ясно, что именно привлекло в ней его внимание.

– Маркус… – хотела она было окликнуть парня, но его уже и след простыл…

Глава 2

Взгляд бегло скользнул по парку, но рыжая макушка словно растворилась в толпе. Оторвавшись от гудящего роя студентов, девушка задумалась.

Зачем ей вообще нужен этот рыжий?

В конце концов, так даже лучше. Идя к знакомым кирпичным аркам, она вдруг заметила белые торговые автоматы. В первый раз они показались ей непримечательными. Но внезапно появившаяся свобода выбора пробудила любопытство.

Торговый автомат представлял собой высокую тонкую колонну из окрашенного белого металла. Сверху находился сенсорный экран, на котором была отображена информация о предлагаемых товарах и напитках внутри автомата. Прямо под экраном находился приемник монет и купюр, а хотя нет… стойте… Его здесь не было? Сделав пару оборотов вокруг него, Садлер так ничего и не нашла. Спрашивается, а как купить что-то в этом ящике, если нет видимого способа оплаты?

– Помочь? – из-за спины Гвен раздался знакомый голос. Оливер…

– Не надо, – резко оборвала она его, зная, что лжёт. Ведь тот его взгляд… Даже воспоминание об этом заставляло ее внутренне содрогаться.

Хэйт, хмыкнув, достал из кармана брюк некое устройство бардового цвета, приложил к сенсорной панели, после чего железная банка с грохотом упала вниз.

– Лови.

Рефлекторно поймав предмет, Гвендолен не почувствовала ожидаемого холода алюминия. Напротив, банка была приятно тёплой. Озадаченно взглянув на неё, она прочитала этикетку – томатный суп… Ее пересохший рот тут же наполнился слюной. Сняв перчатки, она прижала ладонь к тёплой поверхности, не в силах сдержать импульс, и открыла банку.

– Настолько голодна? – Гвен только сейчас заметила, как Оливер заботливо протягивал ей платок, чтобы та хотя бы протерла крышку перед открытием. Убирая его обратно в карман, Оливер, слегка наклонил голову, ухмыляясь ей уголком рта. Её щеки залились румянцем.

– Сколько с меня…? – Садлер опешила, вспомнив, что покупала не она.

– Я не обеднею от одной банки, забудь об этом, и… – достав заветный девайс снова, демонстрирует ей. – Это раскладушка – твой способ связи, ключ от комнаты, читательский билет, и способ оплаты на ближайшие пять лет, – легким движением руки телефон открывается. На заставке виднелся уже известный ей герб, такой же был и на крышке телефона.

Академия обеспечивала всем необходимым. На сайте черным по белому было написано: «Использование личных электронных устройств на территории учреждения запрещено». Девушка с подозрением отнеслась к его словам, но от голода уже урчал живот, поэтому она скорее желала его чем-то заполнить, хоть суп из алюминиевой банки не лучший для этого выбор. С этими мыслями она сделала долгожданный глоток. Вопреки опасениям, суп не разочаровал. Кисло-сладкий томатный вкус не был приторным, а, наоборот, приятно бодрил. А аромат… Возможно, это лишь голодный обман, но ей казалось, что она чувствует нотки базилика и специй. В любом случае, сейчас это было именно то, что нужно.

– Телефоны вам выдадут в вашей комнате, – продолжил Оливер, наблюдая как девушка растаяла, от приятного разливающегося тепла по телу. – Проводить тебя до общаги?

– А как же… – Гвендолен хотела было спросить, но Оливер перехватил вопрос:

– Ужин? Не беспокойся. Личная прислуга доставит его в вашу комнату. Чтобы вы могли спокойно разложить вещи и изучить свой новый телефон, – отшатнувшись в сторону дверей с деликатной учтивостью, он жестом предложил ей следовать за ним. Через распахнутые двери они снова проходили по тем самым коридорам, только теперь они были полны народу, спешащих возвратиться в общежитие.

После этого была приветственная речь всех студентов в актовом зале, где сам директор Грантланд Стоклер поздравил их с успешным поступлением и рассказал про разные мероприятия, которые планировались в этом и следующем году.

Из его слов было ясно что, каждое полугодие всегда заканчивалось балом, где все студенты отмечали начало каникул. Летний бал, как директор заверил, был гораздо ярче и праздничнее чем зимний, по причине лучших погодных условий.

После этого толпа молодых студентов направилась к выходу из зала.

Прислонившись к стене, Маркус с беспокойством вглядывался в поток выходящих студентов. Заметив Гвен, он мгновенно преобразился, расплывшись в искренней улыбке. Преисполненный облегчения, парень энергично начал пробираться сквозь толпу, ловко лавируя между людьми. Удивительно, как ему удавалось никого не задеть, учитывая утреннюю катастрофу с Гвен. Она уже приоткрыла рот, собираясь остановить Оливера, но он, казалось, предугадал её слова. Тяжело вздохнув, Хэйт лишь слегка повернула голову, встретившись с ним взглядом.

– Да и так догонит, – Оливер отмахнулся, продолжив путь. Гвен не решилась ему возразить, не зная, как парень отреагирует. Спустя некоторое время толпа в самом деле значительно поредела, теперь путь до них был в разы легче.

Дождавшись, пока Маркус поравняется с ними, девушка наконец задала вопрос, волновавший её всё это время.

– Куда ты тогда пропал? – с упрёком посмотрела на него Гвен. Маркус виновато улыбнулся и неопределённо махнул рукой в сторону зала:

– Да я заметил одну девушку, решил познакомиться. Она стояла такая грустная в углу.

– И где же она сейчас? – Гвен искренне надеялась, что Маркус не спугнул бедную девушку своим напором, как сегодня её саму.

Маркус неловко засмеялся:

– Ну, понимаешь… отвернулся на секунду, а её и след простыл! – он театрально развёл руками.

– Да что ты говоришь? – язвительно заметила Гвен, намекая на его недавнее исчезновение.

– Так куда мы идем? – удивительно быстро сменил тему Маркус.

– В общежитие, – неожиданно подал голос Хэйт, на что парень от неожиданности дернулся. Гвен и сама была бы рада про него забыть, но как уж тут забудешь, когда тебя почти всю дорогу сверлили взглядом.

Стараясь не смотреть на Оливера, шагавшего впереди, Гвен передернула плечами, словно пытаясь избавиться от его присутствия. Глубоко вздохнув, она допила суп и с облегчением избавилась от банки, выбросив ее в урну. Неужели и этот год будет таким же невыносимым?

Маркус поспешил вперед вновь, любуясь видами. Гвен с улыбкой смотрела как тот начал собирать шишки. Проходящие мимо на него по-прежнему косились, их взгляды словно вопрошали – Как, такой как он, смог поступить в академию? Но он начинал ей нравиться. В его простодушии и открытости было что-то искреннее и доброе, чего явно не хватало холодным и высокомерным красным.

Хоть себя таковой она не считала…

Через минуту, видимо, дождавшись, когда Маркус войдет в раж, Оливер, поравнявшись с Гвен, понизил голос:

– Значит, ты уже знала меня? – Оливер наклонился ближе, и Гвен почувствовала его горячее дыхание у своего уха, от чего по коже побежали мурашки.

– Что? – выдохнула она, стараясь не выдать своего смущения.

– При нашей первой встрече я не был для тебя незнакомцем.

– Неудивительно, учитывая твою безупречную… репутацию, – саркастически хмыкнула Гвен. На лице Оливера расплылась самодовольная улыбка.

Обратно к общежитию они снова добирались через небольшой пролесок. Гвен мысленно поблагодарила всех богов за то, что дорожка была вымощена плиткой, а не грязными кочками. Местность, конечно, была красивой, воздух – свежим. Смешанный лес, окружавший академию, пылал осенними красками. И всё же Гвен предпочла бы не встречаться с местной фауной, и не только по своим личным причинам…

Ещё недавно листья были зелёными, а она изводила себя подготовкой к поступлению. Всего пара месяцев, и вот она здесь. До сих пор не верится…

– Мне так нравиться здешние пейзажи, – выказал Маркус. – А то, конечно, все эти зеленые парки хороши, но ничего не сравнится с запахом настоящего леса.

Он говорил так вдохновенно, что Гвен на мгновение почти поверила в свою любовь к лесу. Но тут же в памяти всплыли скользкие слизни и мерзкие лягушки. Тогда, во время единственной прогулки по лесу с отцом, она охотилась на кабана и чуть не сошла с ума…

И не только от самой прогулки.

Опасливо оглядев почти закончившийся пролесок, Гвен вздрогнула. Она предпочитала любоваться лесом издалека, с террасы, а не уединиться с природой.

– Гвен, ты слышишь?! – она перевела взгляд на Маркуса. – Очнулась наконец.

– А-а… да… извини, ты что-то спросил? – ну или же не спросил, честно… Она понятия не имела, о чем щебетал парень. Разве что могла сказать, что-то о тайге.

– А ты? – в который раз повторил он. Девушка вновь зависла, а что она то сразу, спрашивается? Вот почему он не к Оливеру первым обратился? Так девушка хотя бы знала, что отвечать…

– Я… не фанат прогулок по лесу, – виновато улыбнулась она, надеясь, что правильно поняла тему разговора.

– Ясно… тогда как насчёт тебя, Оливер? – тут же переключился Маркус. Гвен с облегчением отметила, что, хотя бы на пару минут он перестал ее доставать.

– Мне всё равно. Я здесь уже три года, ко всему привык, – хмыкнул Оливер. И, ехидно улыбнувшись Гвен, добавил. – Привык к слизням, к паукам… ко всякой мерзости, – он посмотрел ей прямо в глаза, наслаждаясь тем, как скривилось её лицо.

– Да, главное, чтобы эти слизни грибы не трогали, – добавил Маркус.

Тем временем Гвен рассматривала общежитие, возвышавшееся впереди. Неудивительно, что оно было выполнено в том же стиле, что и академия. Чем-то напоминало готическое сооружение. Если прищуриться, его даже можно было спутать с главным корпусом. Впрочем, в отличие от готических замков, устремляющихся шпилями в небо, общежитие было более приземлённым. Как она смотрела ранее на сайте, оно было действительно огромным. Больше было похоже на целый район, состоящий из целых восьми корпусов… Где целых пять приходилось только на студентов.

Пройдя половину пути до зданий, Хэйт внезапно остановился, заставив Маркуса и Гвен тоже застыть на месте.

– Это женский корпус, а это мужской. Вас там должна встретить прислуга, – сказал он, будто для недалеких, указывая сначала на право, а потом на лево.

– Ты с нами? – обернулась на него девушка.

– Нет, у меня свои планы, – отрезал Оливер и, не оборачиваясь, направился обратно.

– Пока, – сказала Гвен, глядя на Маркуса, который выглядел совершенно растерянным.

Маркус улыбнулся и пару раз неуверенно моргнул.

– Ага… пока, – тихо сказал он, машинально помахав Оливеру, который удалялся. Они разошлись в разные стороны.

Торопливо шагнув к двери, Гвен наконец-то оказалась внутри. Огромный зал, казалось, дышал безмолвным величием. Возвышающиеся мраморные колонны, испещрённые прожилками кремового и серо-коричневого цветов, возвышались, поддерживая потолок. Архитектурные детали были отделаны холодным элегантным серебром: оно очерчивало карнизы, подчёркивало изгибы стеклянных перилл.

Взгляд сразу же устремлялся вверх, к каскадной люстре, которая доминировала в пространстве. Три яруса мерцающих кристаллов, подвешенных на серебряных каркасах, спускались с потолка, словно застывшие водопады. Каждая грань стекла ловила и рассеивала свет, создавая едва заметное сияние, которое танцевало на полированном мраморном полу.

В дальнем конце холла широкая неглубокая лестница вела на верхние этажи. Которых как уже было ясно снаружи было шесть. Плюшевый малиновый ковёр смягчал ступени, красиво контрастируя с холодными тонами мрамора. По бокам лестницы стояли удобные диваны и кресла, обитые тёмно-красным бархатом, образуя уютные зоны отдыха. Перед ними стояли кофейные столики в серебряных рамках с изящными стеклянными вазами.

Высокие элегантные лампы с серебряными основаниями и абажурами из мягкой слоновой кости отбрасывали тёплые лучи, смягчая прохладу мрамора и придавая просторному помещению ощущение уюта. Немногочисленные растения в горшках с глянцевыми тёмно-зелёными листьями добавляли жизни и красок.

В голове сразу промелькнула мысль, что общежитие больше напоминало современный отель, нежели то чем его называли.

У стены выстроились служанки. Заметив вошедшую, одна из них тут же приняла подобающий вид и поклонилась.

– Я ждала Вас, госпожа Гвендолен Садлер. Прошу, следуйте за мной, – служанка приглашающе махнула рукой и, дождавшись кивка, развернулась и повела Гвен по лестнице. За это короткое время Гвен успела отметить униформу прикреплённой к ней горничной: чёрное платье, белый передник с бантом на талии, белые оборки на плечах. Белые перчатки, и такая же белая наколка сотканная из рюш украшала её короткие светлые волосы. А на уровне сердца золотой нитью было вышито её имя – Джани́н.

Поднявшись по нескольким лестничным пролётам на третий этаж, Гвен оказалась в коридоре, который тянулся вперёд, как длинный однообразный бежевый туннель. Каждый шаг эхом отдавался в пространстве, усиливая чувство изоляции. Стены, обшитые панелями и выкрашенные в мягкий, белый цвет, поднимались к низкому потолку, испещрённому встроенными светильниками, которые отбрасывали вечные сумерки. Через равные промежутки висели зеркала в серебренных рамах, отражавшие такие же бледные стены. Узорчатый ковёр, замысловатый рисунок которого потускнел от времени и износа, приглушал шаги, усиливая тревожную тишину. Всё говорило о сдержанной роскоши. Спустя какое-то количество безмолвных дверей, они подошли к нужной. Джанин, как и положено, открыла перед ней дверь.

Внутри комнаты ее ждал сюрприз, и выражение искреннего изумления на лице Гвен ясно говорило о том, что она точно не ожидала такого…

Глава 3

С порога их встречала прихожая. В ней сочетаются классические архитектурные элементы и решения для хранения вещей. Пол состоит из досок тёмного дерева, уложенных горизонтально. Классический молдинг, искусно обрамлявший стены, был выкрашен в светлый, почти незаметный нейтральный цвет, позволяя текстуре и изящным деталям занять центральное место и придать комнате утонченную элегантность. Над декором стены окрашены в более тёмный оттенок того же нейтрального цвета – светло-зелёно-серого. Справа возвышались два высоких белых шкафа. К досаде Гвен, только один из них принадлежал ей. Второй – её соседке. Шкаф, – пронеслось у неё в голове, – какое странное слово... В её жизни всегда были только просторные гардеробные, и от этой мысли она криво усмехнулась, живо представив, как вся её безграничная коллекция платьев, туфель и шляпок пытается уместиться в этой скромной деревянной коробке.

К примыкающей к стене двери, через которую они вошли, блестело большое зеркало. На время учебы им светила только строгая форма. Повернув голову налево взгляд зацепился за дверь на против шкафов, по всей видимости, она вела в ванную комнату.

Но удивилась Гвен больше не одинокому шкафу и даже не скучному дизайну прихожей. А своей соседке, которая перебирала уже стоящие книги на полке, то ли по цветам, то ли по алфавиту, с того расстояния она не могла этого увидеть.

– В следующий раз расставляй книги по авторам, а не по их толщине, – донеслось из открывающейся ей комнаты. В которую вела арка, обрамленная толстой белой лепниной.

Её достаточно низкий рост вызывал закономерные вопросы. Для её возраста, особенно учитывая принадлежность к красным, это было скорее недостатком. Представители красных всегда отличались высоким ростом, особенно мужчины.

– Ты поняла? – будто для недалёкой произнесла вновь та, не дождавшись ответа.

– Да, Мисс, как прикажете, – ответила ей наконец служанка.

– В следующий раз отвечай сразу! – с раздражением в голосе добавила девушка.

И именно из-за этой её черты, она сразу признала в ней ту самую Филологиню, сидящую с ней рядом в автобусе.

Вспомнив опрос, который они проходили после зачисления, Гвен смело предположила, что всё это было сделано намеренно. Вопросы вроде «Как вы относитесь к обычным людям?» и «Как часто вы испытываете потребность в общении?» явно намекали на то, с кем их планируют поселить в общежитии.

Отвечая на них нейтрально, девушка не ожидала, что её в итоге поселят с совершенно нелюдимой персоной…

– Давай хотя бы… – не успела Гвен договорить, как её перебили.

– Элеонора Вэйнс. Друзей я не ищу, так что надеюсь на сотрудничество и твоё понимание, – отрезала девушка, явно нерасположенная к любезностям. Она встала со стула и наконец удостоила Гвен взглядом. Та лишь нервно поджала губы, уже представляя, как с ней будет тяжело.

– Гвендолен Садлер… – протянула руку и натянула на лицо подобие улыбки. Элеонора, лишь скептично посмотрев на неё, всё-таки ответила на её дружеский жест. Быстро закончив с этой формальностью, вернулась к расстановке книг.

Она успела занять дальний угол комнаты, не оставляя Гвен выбора. Джанин лишь наблюдала за ними со стороны, смотря как те осваиваются. Она была такой бесшумной, что становилось жутко. Конечно, это была хорошее умение для прислуги. Но всё-таки Садлер привыкла к совершенно другому… Не счесть сколько раз Делмар ударялся об верхнюю перекладину, привыкая к новой высоте дверей. Или сколько раз задевал макушкой люстру, заставляя ту звонко качаться, пока девушка тихо хихикала.

Свет в комнате, похожий на разбавленное молоко, просачивался сквозь прозрачные занавески, стекая на тёмные, неумолимые доски деревянного пола. Кое-где светлый ковёр пытался смягчить строгую геометрию, но в целом создавалось впечатление приглушённой элегантности, как будто большой бальный зал уменьшился в размерах и утратил свою яркость. Две кровати доминировали в комнате, их тёмные внушительные каркасы отбрасывали тени на стены. Одна из них, ближе к двери, которую и заняла в итоге Гвен, бледно-лавандовое и белое постельное бельё было аккуратно расправлено. Вторая, дальше от двери, казалась призрачным эхом, напоминанием о том, что это пространство, хоть и было общим, мало что давало для настоящего общения.

У одной из стен, тянулся длинный белый стол, ожидая вдохновения или, что более вероятно, скуки от выполнения поставленных задач. В полной тишине, что сулило приветливость её сожительницы. Два таких же белых и неподатливых стула стояли на страже, обещая мало комфорта в течение долгих часов работы. Чуть ниже, у окна, располагалась небольшая зона отдыха с бледным креслом, предлагавшими мимолетное ощущение досуга, хотя на самом деле это, скорее всего, была отчаянная попытка сбежать из общего пространства. Такое же кресло было и на стороне Элеоноры.

Стены, обшитые деревянными панелями и выкрашенные в выцветший шалфейно-зелёный цвет, говорили о том времени, когда мастерство ценилось превыше всего. Теперь они казались музейным экспонатом, реликвией эпохи, которую она могла только вообразить. Маленькие картины, развешанные по стенам, намекали на историю, которую она не могла до конца понять, на повествование, которое навсегда останется недосягаемым.

В отличии от полного стеллажа ломящегося от книг соседки, её шкаф был полностью пустой. И смотрелся довольно бедно, на фоне полок пестрящими корешками книг. От чего внутри появилось стыдливое чувство. Она не взяла ни одной книги… Надеясь на хорошую библиотеку, которая к слову, полностью оправдала её ожидания.

Наблюдая за спиной девушки, Гвен мысленно прокрутила ее имя в голове. «Элеонора, Элеонора», – повторяла она про себя. От греческого «сострадание и милость», даже не близко к правде…

Присев на кровать, девушка ощутила холод новой постели. Она была похожа на её родную, но лишь внешне. Под пальцами – натянутая, гладкая ткань, но никаких тёплых волн воспоминаний, никакого знакомого проседания под весом тела. От неё не веяло абсолютно ничем… Ничем родным или хотя бы намекающим на уют и покой. Лишь стерильная новизна, от которой хотелось отшатнуться. Рядом с ней лежала аккуратная стопка новой одежды и загадочная красная коробка, она было хотела протянуть к ним руку, но…

– С вашего позволения, – Джанин вдруг подала голос, от чего дернулась не только Гвен, но и Элеонора, заметно шатнувшись на стуле. Не дождавшись возмущений и недовольств, служанка продолжила, на этот раз указав на небольшую коробку, к которой как раз проявила интерес Садлер. Те были лишь чуть больше ладони, украшенные уже привычным драконом. – Мисс Садлер, Мисс Вэйнс, прошу вашего внимания, – начала та, дождавшись пока Элеонора тоже сядет на свою постель. – В мои обязанности входит предоставление вам всей необходимой информации для успешного начала обучения. Позвольте обратить ваше внимание на эти небольшие коробки. В них находятся ваши персональные средства связи, – служанка сделала небольшую паузу. – Для наглядности рекомендую вам извлечь их из упаковки. Устройство активируется нажатием на кнопку, расположенную в области сгиба.

Желание служанки донести информацию в максимально доступной форме немного раздражало Гвен. У красных не было принято тратить время на лишние объяснения. Если ты не способен уловить суть с первого раза, то это твоя проблема. Это был другой мир, и его неторопливость начинала угнетать.

Вэйнс первой потянулась за коробочкой, за ней последовала и сама Гвендолен. В ней размещался кнопочный телефон и зарядное устройство. Кажется, именно про это говорил Оливер, их палочка-выручалочка на все учебное время.

Джанин, до этого державшая руки за спиной, осторожно указала в сторону телефона Гвен.

– Вы можете включить устройство, ознакомиться с установленными приложениями и прочим. Прежде всего, следует отметить, что это устройство предназначено для вызова персонала, в частности меня. Однако позвольте заверить вас, что в этом вряд ли возникнет острая необходимость, поскольку я почти всегда нахожусь либо в ваших покоях, либо в непосредственной близости от них, – она сделала паузу, ожидая, пока девушки кивнут. – Кроме того, устройство служит ключом для доступа в вашу комнату. Для этого необходимо приложить заднюю панель телефона к сканеру, как я продемонстрировала при вашем первом посещении.

Гвен хмыкнула. А ведь она даже не заметила этого, занимаясь своими мыслями.

– Еще на него вам будет поступать стипендия, купить что-либо можно с помощью той же системы.

Девушка, нажав на незамысловатую кнопку механизма, открыла раскладушку. Интересно подметить, насколько развит у телефона искусственный интеллект: пока держащий не уберёт палец с кнопки, он раскроется лишь под острым углом, обеспечивая тем безопасность руки при открывании. Как продуманно. В руке он лежал идеально, даже привычнее её старого телефона, что приятно удивило. Просмотрела обычные для телефонов приложения вроде будильника. А также нашла свой счет, где уже было пятьдесят тысяч гранд. Поняла, как вызвать служанку, и наткнулась, по всей видимости, на интернет-магазин. Девушка подняла вверх руку, прерывая этим монолог.

– Онлайн магазин? – очевидно, это было не общеизвестное приложение, а исключительно академии. Джанин вновь вежливо улыбнулась.

– Устройство позволяет вам делать заказы из доступного каталога. В качестве приветственного бонуса на ваш счёт зачислено пятьдесят тысяч гранд, что эквивалентно ста тысячам долларов по текущему валютному курсу. Спектр предложений, как вы сами увидите, не всеобъемлющ. Но, – служанка понизила голос, приближаясь к девушкам и словно делясь тайной, – позвольте поделиться информацией, что некоторые студенты обладают… незаурядной изобретательностью в плане получения того, что официально здесь не предлагается. К сожалению, я не знаю, какими методами они при этом пользуются, – она вернулась к своему обычному вежливому тону.

Это было не удивительно. Для красных не было закрытых дверей. А в любой надежной защите, всегда находились лазейки. Но удивляло её не это, а то, что она с ними этим поделилась. Это была какая-то психологическая проверка? Или попытка втереться к ним в доверие? Она обратила внимание на то, как недоверчиво скривила нос Филологиня, вероятно подумав о том же.

– Что касается средств коммуникации, на этом всё, – окинув взглядом помещение, служанка спохватилась: – Ах да! Обращаю ваше внимание, что электрические розетки расположены над каждым спальным местом, – кивнув в указанном направлении, Джанин дала девушкам время визуально обнаружить их. – Что касается униформы… – служанка снова продолжила инструктаж, подробно описывая соответствие каждого комплекта одежды различным видам деятельности. Объяснение не заняло много времени из-за ограниченного разнообразия. – Итак, если у вас нет вопросов на данный момент, – она вопросительно посмотрела на девушек и, убедившись, что таковых нет, продолжила. – Вскоре я доставлю вам ужин, а также анкеты для выбора внеклассных занятий. В ожидании ужина вы можете ознакомиться с функционалом коммуникационных устройств, осмотреть комплекты униформы и, при желании, разместить их в шкафу. В другом случае я могу вам в этом помочь. После того как вы окончательно утвердите желаемый образец униформы, я доставлю вам ещё пять экземпляров для регулярной смены.

– Мы её посмотрим, но лучше убери сама её в шкаф, пока мы будем ужинать, – проговорила девушка и повернулась к Гвен на случай, если та захочет это сделать сама. Не дождавшись возражений, она кивнула Джанин. – Можешь идти.

Та, улыбнувшись, оглядев напоследок комнату, будто удостоверившись, что ничего не забыла, вышла и тихо закрыв дверь.

– Та-ак, – смущенно начала Гвен, повернувшись к девушке. – Я вот всё хотела спросить, как нас могли поселить вместе, если ты так категорично относишься к дружбе? – она отложила телефон вместе с зарядкой, обратив внимание на одежду, аккуратной стопкой свернутую рядом.

Вэйнс равнодушно отвернулась, тоже обратив внимание на вещи, но тем не менее ответила.

– Судя по всему, ты проявила чудеса дружелюбия, отвечая на вопросы. Я же просто отвечала относительно моего комфорта, и как видно, ты не особо воспротивилась моему предложению о сотрудничестве, нежели дружбе. Да и я самого начала поняла, что мы будем жить вместе. Иначе как объяснить тот факт, что нам выдали билеты с четкими номерами мест?

Взгляд Гвен стал более пристальным. До этого она не обращала внимания на эту деталь, но теперь, мысленно возвращаясь в автобус, она поняла: билеты с номерами мест были не просто случайностью, а элементом тщательно спланированной системы.

– Да, скорее всего… – пробормотала в ответ Гвен. Снова обращаясь к своему новому телефон. А именно к списку контактов. Как и ожидалось, все её сохраненные на прошлом телефоне номера, заботливо перенесены и сюда. Хоть это и не требовало особой необходимости, ведь их вех она помнила наизусть. В особенности номер Делмара Эшворда. Именно на его контакт первым делом она нажала. Рефлекторно набрав сообщение, не ожидая быстрого ответа, она уже было свернула диалоговое окно, но ответ пришел моментально.

Делмар Эшворд, [31.08.04 18:45]

– Всё в порядке? Уже познакомилась с сожительницей?

Гвендолен Садлер, [31.08.04 18:45]

– Да… Она не особо приветлива, как оказалось…

Делмар Эшворд, [31.08.04 18:46]

– Я уверен вы ещё поладите

Гвендолен Садлер, [31.08.04 18:46]

– Зря ты так думаешь… Кстати, как мама? Тебя же снова к ней приставили?

Делмар Эшворд, [31.08.04 18:47]

– Опять ты переводишь тему… Мисс Лорейн в полном порядке, как обычно смачивает губы в вине. А вот как ты?

На этот вопрос Гвен затруднялась ответить… Не скажет же она ему, что всё плохо, да? Друзьями она не обзавелась. Нажила только возможных врагов… Впрочем, ничего нового, она и со школы ни с кем не водила особой дружбы. Хоть что-то оставалось стабильным.

Гвендолен Садлер, [31.08.04 18:49]

– Немного устала с дороги, я напишу позже, ладно?

Чтобы хоть как-то отвлечься, Гвендолен наконец обратила внимание на униформу, аккуратно сложенную у её кровати. Заправив за уши красные пряди, доходившие до середины спины, она принялась рассматривать предложенный комплект. Униформа оказалась довольно скромной: пять комплектов повседневной одежды и два – спортивной. Спортивный костюм и вовсе отличался спартанской простотой: однотонная белая футболка свободного кроя с едва заметной эмблемой на груди и чёрные шорты с бордовым отливом. Ну хоть ткань приятная на ощупь, – подумала Гвен, слегка смяв ткань между пальцами. Она искренне недоумевала, зачем нужна специальная форма для физкультуры, состоящая из таких базовых вещей. И уж тем более ей, привыкшей к разнообразию гардероба, претило носить одно и то же изо дня в день. Расправляя одежду, Гвен заметила на вороте этикетки с размерами: XS, S и M. Предпочитая свободный крой, она отложила в сторону вариант M. Верхняя часть комплекта состояла из бордовой кофты с элегантным V-образным вырезом. Девушка снова придирчиво оценила качество ткани и, осталась довольна. Отсутствие шевронов красноречиво говорило об их месте в этой пищевой цепочке – внизу. Похоже, что шевроны «Гранд Стоклер» выдавали только избранным, начиная с III уровня стипендиата, словно существование I и II уровня стыдливо замалчивали, не позволяя даже носить эмблему заведения. Досадно выдохнув, она перешла к другой части формы. Следующая стопка чёрно-бордовых вещей вызвала гораздо больший интерес. Это был низ на выбор.

Варианты униформы различались только нижней частью комплекта, и именно в этом заключалась вся суть выбора: брюки, юбка или шорты. Сразу бросилось в глаза отсутствие той дерзкой юбки с разрезом до бедра, которая так эффектно подчёркивала фигуру Камиллы. Вероятно, учитывая её III уровень, она могла выбрать низ формы по своему усмотрению, – промелькнуло в голове Гвен.  – Эх… И живёт она одна, в просторной комнате, не деля пространство с этой придирчивой ко всему Элеонорой. В её душе начал робко прорастать сорняк зависти. Ведь только обладатели III уровня удостаивались персональной комнаты, и то, чтобы получить право на уединение, нужно было продержаться на этом уровне как минимум шесть месяцев, учитывая периодичность экзаменов. Экзамены проводились в самом начале года, в конце сентября, а затем каждые три месяца. Увы, лишь единицы, ведомые слепой удачей, сразу взлетали на III уровень, не говоря уже о IV.

Вернувшись в реальность, Гвен выбрала тёмную теннисную юбку, а Элеонора… Девушка покосилась на соседку. Та, держа перед собой классические шорты, внимательно их изучала. Серо-голубые глаза внимательно скользили по швам, припуску на швы и идеально ровным стрелкам.

В шкафах их ждал образцовый порядок: заботливые руки уже разложили все вещи из чемоданов. Гвен достался тот, что стоял ближе к зеркалу. Личных вещей оказалось немного – строгие правила академии допускали только униформу. Но она все же привезла сюда несколько любимых сорочек, пару теплых вещей, изящные аксессуары и, конечно, свои драгоценные украшения. Среди них особое место занимали сережки, подаренное матерью на семнадцатилетние: белоснежное золото, огранённый бриллиант в форме сердца, дорожка из мелких сверкающих камней по английской застёжке. Они были символом любви матери. Обернувшись, Гвен словно очнулась. Её взгляд упал на дверь ванной комнаты, которую она ещё не видела. С лёгким трепетом и надеждой она повернула ручку и вошла.

Ванная комната была выдержана в спокойных, приглушённых тонах, как, впрочем, и их покои. Плитка пастельных оттенков покрывала стены, отражая мягкий свет. Прямо напротив двери стояла широкая тумба с двойной раковиной из светлого окрашенного дерева, над которой висело прямоугольное зеркало в раме цвета слоновой кости. Отразившись в зеркале, Гвен неловко улыбнулась сама себе. Чугунная ванна на изящных ножках стояла на пушистом коврике, словно ожидая долгих, расслабляющих купаний. Справа, скромно притаился белый унитаз, напоминающий о более прозаичных аспектах гигиены.

Позже, щелчок двери обратил внимание девушек на вошедшую Джанин. Та удерживала поднос, положив его на одну руку. Гвен честно понятия не имела, как та открыла дверь одной рукой, второй держа такую ношу.

Служанка, которая до этого сосредоточенно хмурилась, почувствовав на себе взгляд, поспешно натянула на лицо подобие улыбки.

– На самом деле, я не закончила предоставлять необходимую информацию. Позвольте мне воспользоваться вашим перерывом, чтобы завершить инструктаж, и вы сможете распорядиться оставшейся частью дня по своему усмотрению, – пока служанка это говорила, Вэйнс успела перебраться на свою зону рабочего стола. Гвен перенесла стул ближе к ней. Та подняла на неё глаза, и, немного подумав, решила это проигнорировать.

Джанин перенесла тарелки с приборами на поверхность после чего опустила поднос, взяв его двумя руками. Сначала она, конечно, вежливо встала у стены, но после просьбы Гвен, пересела на её кровать.

– Сегодня на ужин предлагается томатный крем-суп с овощами, куриная грудка на гриле, запеченные овощи с отварным молодым картофелем и чай Эрл Грей, – теперь она улыбалась намного искреннее, уловив желание девушки немного стереть границы профессиональных отношений. – В первую очередь скажу о правилах в общежитии, – вновь начала девушка. Они же обратили внимание на еду, это был самый классический обед. Безусловно не то, к чему Гвен привыкла дома, но выглядело вкусно. – …Из вышесказанного следует главное правило: соблюдение комендантского часа. Мы заботимся о вашей безопасности и не хотим, чтобы вы, например, заблудились в темноте леса. Хотя вероятность этого невелика, учитывая ограждение территории. Однако из-за обширности лесной зоны все же существует риск заблудиться, сойдя с тропинки, – Джанин едва заметно усмехнулась, указывая на вид из окна. – Но, если у вас все же будет сильное желание выйти на улицу ночью или с кем-то встретиться, я вас останавливать не буду. Все же вы уже взрослые. В любом случае следует меня уведомить, если вы куда-то соберетесь.

– Признаться, я не в восторге от прогулок по лесу, так что подобное развитие событий маловероятно, – прокомментировала Гвен, слегка коснувшись губ салфеткой, избавляясь от следов трапезы. Ее мысли невольно вернулись к Оливеру и его нарочитым рассказам о скользких и отвратительных обитателях лесной чащи, что лишь усиливало ее неприязнь к подобным местам. Краем глаза она заметила, как Вэйнс согласно кивнула. Что ж, по крайней мере, в этом вопросе они солидарны.

Кто знает, может быть, со временем они станут подругами. Надежда, как известно, умирает последней.

– Это весьма разумно, поскольку некоторые члены туристического клуба, например, порой слишком увлекаются походами, – Джанин снова усмехнулась, но вдаваться в подробности не стала. В памяти Гвен всплыла дверь одного из клубов, а именно туристического, вызвавшего у нее лишь скептическую усмешку. – Кстати, о внеклассных занятиях! Как я и обещала, вот бланки со списком всех доступных кружков. Прошу вас в течение недели изучить список и отметить те, которые вам наиболее интересны. Каждый кружок предполагает определённые обязанности, но с ними вас ознакомят после вступления. Если занятия вам не понравятся, вы можете сменить их в любой момент. Количество кружков не ограничено, за исключением одного условия: они не должны пересекаться с вашим основным учебным расписанием.

Не прошло и секунды, прежде чем Вэйнс выпалила:

– Есть ручка? – служанка с готовностью вытащила ручку из складок юбки. Кажется, там был совсем незаметный карман. Нерешительно пробежавшись глазами по названиям, Гвен взглянула на уверенную соседку. А ведь та даже не посмотрела на лист, прежде чем спросить Джанин ручку, – с нарастающим отчаянием размышляла она.

Переставив тарелку с недоеденным вторым, Элеонора, мельком прочитав написанное, поставила галочку напротив нужного ей клуба, написала фамилию и имя в отведенном для этого поле. Это были шахматы и шашки. Видимо, в одном клубе можно было поиграть и в то, и в другое, что было неудивительно.

С таким же успехом можно было добавить и нарды.

– Этот, – она пододвинула бланк к служанке, на что та, аккуратно его свернув, – вновь положила в карман.

– Я пока не решила, – покачала головой Гвен, подумав, что спешить пока некуда. Уж за неделю она точно выберет, чем хочет заниматься на досуге.

– Прекрасно! Значит, ручка возвращается ко мне, – констатировала Джанин и, окинув взглядом разбросанную по кроватям форму, тут же принялась за дело. С маниакальной аккуратностью складывая каждую вещь в идеально ровную стопку, и убрала всё в шкафы.

Весь вечер девушки осваивались в комнате, наслаждаясь вынужденным, но долгожданным одиночеством. Служанка, решив не утомлять их своим присутствием, оставила их наедине, лишь однажды нарушив их покой, чтобы убрать грязную посуду и предложить свежезаваренный чай. Для Гвен это было мучительное испытание. Безмолвные часы тянулись бесконечно, и ей не давала покоя тягостная атмосфера молчания. Хотелось заговорить хоть о чем-нибудь: о впечатляющей чайной коллекции Элеоноры, которую она заметила на её полках. О странных правилах академии, да, о чем угодно, лишь бы разбавить эту невыносимую тишину. Однако, размышляла Гвен, похоже, эта тишина тяготила только ее одну. Элеонора, погруженная в всё ту же книгу, выглядела абсолютно счастливой и отстраненной.

Ближе к девяти вечера Джанин постучала в дверь и вошла с подносом в руках. На нем стояли две кружки с каким-то горячим напитком, от которого исходил соблазнительный аромат. Над поверхностью поднимался пар, словно приглашая попробовать, и Гвен невольно уставилась на вошедшую, не в силах скрыть свое любопытство. Джанин, словно прочитав ее мысли, добродушно усмехнулась.

– Добрый вечер, я подумала, что горячий чай с молоком и медом хорошо повлияет на ваш сон, – она прошла к ним, поставив на стол каждой по кружке. – Но если вы такое не любите, то я могу заменить напиток. Что-то не так? – на этот раз она обращалась только к мисс «мне не нужны друзья», Садлер с удивлением заметила на этот раз достаточно яркое проявление эмоций на её лице.

– Хватит, ты слишком много говоришь. Если что-то не понравится – мы скажем. Перестань попусту разглагольствовать. Мне без разницы, решили ли вы с Гвен подружиться и так далее. Единственное – говори кратко и по делу, – скривила нос девушка, раздраженно смотря на служанку. Зелёные глаза вдруг грустно блеснули, рассмотреть это полностью Гвен смогла лишь тогда, когда они на миг широко распахнулись, тут же скрывшись за ресницами девушки. Видимо этот выговор был слишком неожиданным, так что Джанин на секунду потеряла свой привычный профессионализм. Гвендолен хотела было защитить служанку, но не смогла подобрать слов. Поэтому они с Джанин просто обменялись понимающим взглядом.

– Разумеется, – кивнула та. – Есть ли у вас какие-либо предпочтения в завтраке?

Дождавшись, пока девушки ответят, служанка пожелала спокойной ночи и быстро вышла из комнаты. Отпив немного этого божественного напитка, по горлу тут же растеклось приятное тепло, из-за чего клонило в сон.

Что ж, по крайней мере, первый день в академии не стал полным провалом, – подумала Гвен, проваливаясь в сон. – Всё могло быть гораздо хуже… Намного хуже… – и в этом, почему-то, крылась особая тревога. Ведь сегодня был последний день лета… а завтра наступит осень – время перемен, время новых испытаний.

Глава 4

С этого дня Гвендолен Садлер, как и все остальные ученики, встала на путь, вымощенный учебными буднями, с которого невозможно было свернуть. Звонкий стук в дверь заставил Гвен с недовольным прищуром приоткрыть глаза. Служанка быстро прошла мимо и поставила поднос с их завтраком на общий стол.

– Доброе утро! Сейчас ровно десять часов, и до начала занятий остаётся ровно час, что, полагаю, более чем достаточно для завершения ваших утренних приготовлений. В соответствии с вашим вчерашним заказом, как вы и просили, для мисс Садлер – овсянка с яблоком и корицей, чтобы взбодриться. А для мисс Элеоноры – Омлет, приготовленный на небольшом количестве масла, с очищенными креветками… включая кишечную вену… и свежим шпинатом. И чай Ассам с предварительно прогретым молоком, крепко заваренный, – сразу было заметно, как она пыталась не упустить ни одной мельчайшей детали, чтобы угодить Элеоноре. Гвен же не была такой придирчивой, и с довольно кривым лицом слушала, все уточняющие детали завтрака соседки.

– И тебе доброе утро, Джанин, – Садлер, потянувшись, сонно протёрла глаза. Этот длинный монолог, заставил её проснуться окончательно.

Спина ныла от новой постели, а шея затекла. Она раздраженно сморщила нос, в попытках унять эту боль. Все-таки матрас разительно отличался от ее прежнего.

Вэйнс же и не собиралась ей ничего отвечать. Надев тапочки, она отправилась в уборную.

– Как я буду с ней жить… – пробурчала Гвен шепотом.

– У меня и хуже были, – усмехнулась служанка, прикрыв рот, закрывая легкую улыбку.

В душе затеплилась надежда. Если с соседкой не сложится, то, возможно, с Джанин удастся найти общий язык. Гвен уже представляла их вдвоем – лежащими на кровати, попивающими чай и шепчущимися о девичьих тайнах, пока Элеонора пропадает в своем шахматном клубе. Это было бы похоже на те счастливые дни, когда они с Делмаром пили чай и ели сладости в ее комнате, смеясь над пустяками…

Проходя в общую ванну, девушка обратила внимание на зеркало в пол возле входной двери. В нём хорошо было видно её в полный рост. Взлохмаченные красные волосы торчали во все стороны, а о челке и говорить нечего. Заметив на щеке мокрую дорожку из собственной слюны, девушка смутилась и быстро вытерла её рукавом.

Быстро умывшись и приведя себя в порядок, Садлер с аппетитом приступила к завтраку. Когда Элеонора вернулась в комнату, Джанин, во время их трапезы, подробно рассказала о расписании на сегодняшний день, выделив наиболее важные моменты, на которые следовало обратить внимание. Несмотря на видимость группового обучения, учебные планы были строго индивидуальными. Как таковых групп в традиционном понимании не существовало. При поступлении Гвен выбрала направление «Математика и статистика» с углубленным изучением теории вероятности. Пристрастие к азартным играм ей привил отец, владелец сети казино, с которым она с юных лет посещала игорные заведения. Желание досконально изучить эту сферу и определило ее выбор академического направления. По расписанию Элеоноры, девушка поняла, что она выбирала философское направление, а вернее – «Онтология и Метафизика». Это фундаментальные разделы философии, изучающие бытие, реальность, сущность вещей и основные принципы существования.

 Девочки, закончив завтракать, переоделись в новую форму, долго рассматривая своё отражение в зеркале. Затем Элеонора, на этот раз в красных колготках, идеально сочетавшихся с форменной одеждой, не проронив ни слова с самого утра, покинула комнату. Гвен осталась наедине со служанкой, и Джанин, словно ждавшая этого момента, нарушила молчание:

– Вы собираетесь что-то делать с прической?

Гвен изумленно обернулась. Волосы уже давно были приведены в подлинный вид. Они мягко струились вниз, а челка ровно лежала. Тогда что именно она имела ввиду?

– А что? Мой стилист плохо работает? – усмехнулась в ответ девушка.

– Вам бы очень к лицу была небольшая коса за ухом.

– Даже никогда не думала о таком, можно попробовать, – приподняла одну прядь Гвен, скрутила её, представляя, как она будет выглядеть.

– Позвольте мне Вас заплести, ещё есть время, – взяв стул за спинку, она подала его своей госпоже. Через каких-то три минуты Джанин закончила, добавляя последний штрих, подпуская тугую косу для естественности.

Гвен тут же обратилась к зеркалу. Покрутившись, она поняла, что ей очень нравилась такая вроде простая, но красивая деталь.

– Спасибо, Джанин! Мне очень нравится! – искренне обрадовалась девушка.

– Всё для Вас, моя госпожа, – вежливо поклонилась перед ней Джанин. – А теперь идите, через восемнадцать минут начнется Ваше первое занятие.

Спешно собрав все необходимое, не забыв о новом телефоне, и напоследок застегнув подаренные матерью серьги, Гвен торопливо выскочила из комнаты. Спустившись вниз, она снова поразилась красоте холла, и свисающей с потолка изящной люстре, которая так и наровилась упасть и разбиться в дребезги. Поэтому лишний раз она будет обходить ее стороной. Перед выходом, на двери висела табличка, о том, что нужно приложить телефон к сканеру у двери. И после одобрительного звука, и загоревшейся зеленой лампочки, дверь сама отошла от магнита, который ее удерживал.

А еще вчера дверь свободно открывалась и без «ключа» – подумала про себя Гвен.

К счастью, до главного корпуса было всего пять минут ходьбы. Едва она покинула общежитие, как ее «новый друг» снова возник на ее пути:

– Ну что, готова к первой паре!? – обнимая её за плечи, лучезарно улыбался ей Маркус. Девушка в начале его даже не узнала.

Он всё это время ждал её? Как мило… – саркастично подумала она.

– Эм, ну да, а как же… – опешила девушка от неожиданного вопроса.

– Где первая?

– Пара? … Во втором крыле, – предвкушая его следующий вопрос, она добавила. – «Многомерный статистический анализ».

– О! У меня тоже в правом крыле! Только «Финансовый менеджмент» – в новой форме он выглядел совершенно по-другому. Видимо, кто-то наконец-то придал его причёске форму. Удивительно, как немного ухоженности может изменить человека. Обтягивающая кофта, часть форменной одежды, выгодно подчёркивала его широкие плечи и мощную фигуру, хотя раньше они не бросались в глаза. Этот новый образ ему явно шёл.

– А где твой сосед? – вдруг спросила девушка. Не мог же он, быть таким общительным, и не навязаться своему сожителю…

– А… Он ещё не встал. Как сообщил дворецкий, он сегодня днем появиться. А что?

– Как это?

– Опоздал на автобус, ночью приехал, почти под утро, – пожал плечами парень.

Обменявшись тихими улыбками, они неспешно направились в сторону академии, шагая бок о бок по узкой тропинке. К ее удивлению, разговорчивость Маркуса сегодня не раздражала, а, напротив, приносила какое-то странное, непривычное умиротворение. Как же приятно, когда не приходится клещами вытягивать каждое слово, когда слова льются сами собой…

***

Первая пара тянулась мучительно медленно. Аудитория представляла собой лестницу из парт, благодаря которой, всё было хорошо видно и слышно. Сидя в самом конце аудитории, Гвен заметила несколько знакомых лиц – попутчиков из автобуса. Эта маленькая деталь почему-то придала ей сил. Мысль о том, что она здесь не совсем одна, немного успокаивала. Гвен уже стала полагать, что пара так и пройдёт, совершенно спокойно, но…

– Я, типа… искренне извиняюсь за опоздание, – в кабинет вдруг входит … Вернее даже сказать, вваливается парень.

– Немедленно приведите свой внешний вид в соответствие с правилами академии, – ледяным тоном произнесла преподавательница, явно возмущённая его дерзостью и бестактностью.

– Это вы о чём? – протянул парень с издевательской усмешкой. Его взъерошенные красные волосы были частично собраны в некое подобие хвостика набок. Уголки рубашки нагло торчали из-под формы, а галстука и вовсе не было. На руках и шее змеились серебряные цепи, а нижнюю губу пронзали два маленьких серебряных пирсинга.

– Простите, мы можем вернуться к занятию? – не выдержал кто-то из студентов, явно недовольный сорванным занятием. Впрочем, все остальные с нескрываемым любопытством разглядывали нарушителя, и, кажется, ему это даже льстило.

– М… Проходи, разберёмся с тобой позже. Итак… – продолжила лектор как ни в чем не бывало.

Неожиданно парень рухнул на стул прямо перед Гвен. Через мгновение его тихий шепот проник в ее уши, вызывая жгучий интерес.

– Блять… Слышь…Дашь листок с ручкой? – бросил парень в сторону соседа. Тот лишь отрицательно помотал головой, заметно отстранившись. Парень пожал плечами и тут же повернулся к ней. – Может, ты выручишь? – он кокетливо улыбнулся.  Внутри у Гвен все сжалось. Она не хотела иметь с ним ничего общего, но отказать было неловко. Нехотя вырвав листок из тетради, она судорожно начала искать в пенале хоть что-нибудь подходящее, пока не наткнулась на старую, нелюбимую ручку, которую всегда носила с собой на всякий случай.

– От души! – он заметно обрадовался и развалившись на стуле продолжил слушать лекцию.

Незаметно пролетевшие часы лекции сменились облегчением. Выходя из аудитории, Гвен невольно задержала взгляд на парне – преподаватель попросил его остаться для какой-то беседы. Усмехнувшись, она покинула кабинет, предвкушая, какой разнос его ждет за нарушение академического этикета.

Перемена, как объяснила Джанин, длится целый час – роскошь, позволяющая «красным» хоть немного восстановить силы. И дело не в прихоти, а в суровой необходимости. Обладать алыми волосами и выдающимся интеллектом – не только дар, но и проклятие. Все, кто отмечен этим знаком, знают, каково это – жить в мире, где время течёт для них иначе, где усталость наступает быстрее, а потребность в восстановлении – острее. Именно поэтому академия «Гранд Стоклер» разработала для них особый режим, и все, кому посчастливилось учиться рядом с ними, вынуждены подстраиваться под этот уникальный ритм.

***

Все студенты выходили в главный двор отдохнуть и размяться. На первой же скамейке в тени здания сидела Элеонора за чтением книги, которую Гвен решила не беспокоить. Но, как оказалось, у Маркуса были другие планы:

– ЭЙ! Помнишь меня? Мы вчера общались, но ты, видимо, растворилась в толпе, и я тебя потерял! Ты так и не назвала своё имя! – они встретились с ним в коридоре, и он как обычно увязался за ней.

Гвендолен, осмыслив увиденное, не могла поверить в такое совпадение. Скорее всего, он её заметил потому, что та стояла поодаль и ни с кем не общалась. Не удивительно, что он не смог узнать её имя.

– И ты здесь!? – возмутилась Вэйнс, увидев свою соседку по комнате в компании Маркуса.

– Ага… – Гвен уже тысячу раз пожалела, что проболталась о тех автоматах по дороге в академию и тем самым согласилась составить ему компанию.

– Элеонора Вэйнс! А теперь прошу, не прикасайся ко мне больше, у тебя очень потные руки! – в своей манере пыталась отвязаться от него девушка. На что Гвен закатила глаза, в иной раз задавая немой вопрос «с кем я живу?».

– О, как официально! Хорошо! Я Маркус Риве́ра! – будто игнорируя её последний комментарий, без задней мысли представился парень. Придерживая юбку, она села на противоположный край скамейки, прокручивая в голове его фамилию. И тут девушка вспомнила… и не могла его не спросить:

– А это не твой отец владеет рестораном, в котором сам же шеф повар?!

– Да, только это не отец, это дед, – произнес это будто обычное дело Маркус, снова стал приставать к её сожительнице, оставляя Гвен в еще больших раздумьях.

Джованни Ривера…он так молодо выглядел, что Садлер ошибочно приняла его за отца. Можно было и догадаться, у них есть схожие черты лица.

– ЗАЕБАЛА ЭТА СВОЛОЧЬ! – крикнул кто-то позади неё, заставляя Гвен повернутся.

Обернувшись, Садлер с досадой увидела за своей спиной того самого нахала, опоздавшего на занятие. Конечно, глупо было надеяться, что их пути больше не пересекутся, учитывая размеры академии. Раздраженно поджав губы, она застыла на месте, втайне молясь, чтобы он ее не заметил.

– В чем дело? – тут же вмешался Ривера… Услышав его голос, Гвен сразу догадалась, кто перед ней. Должно быть, это тот самый сосед по комнате, о котором он упоминал утром, и ей это совсем не понравилось.

– Да блять! Комендант в общаге, ко мне ещё вчера прицепилась, я кое-как съебался! А тут ебаная лекторша со своим «по уставу академии пирсинг носить нельзя».

– Да ладно тебе, че ты кипишуешь!

– Хрен ей, а не мой пирсинг! ОТСОСИ У МЕНЯ, ТУПАЯ ТЫ ШЛЮХА! СЛЫ… – тут же закрывает ему рот Маркус, пока тот не наломал дров. Хотя куда уже…

– Алекс… Знакомься, это Гвен, – видимо пытаясь его так успокоить перевел тему Маркус.

Посмотрев на Вэйнс, Гвен ожидала увидеть сморщенной нос от раздражения. Но она просто сделала вид, что их не знает… Может и Гвен стоило последовать её примеру, но она не стала этого делать.

– А я её уже знаю, – его улыбка стала шире, а в глазах блеснула насмешка. – Она была со мной на парах.

– Да… – выдавила из себя Гвен, чувствуя, как начинают гореть щёки. – Просто… мы не представились друг другу…

– Как здорово, что оба моих друга учатся на одном факультете! – слишком громко и неестественно произнёс Маркус, пытаясь хоть как-то сгладить повисшую в воздухе неловкость.

– Кстати об этом, я Алекс Вендл, – галантно произнес он, садясь рядом с ней на скамейку. Чуть наклонившись, Гвен заметила, что Вэйнс воспользуюсь ситуацией уже упорхнула.

– А… Очень приятно… Гвендолен Садлер, – будто сомневалась в словах «очень приятно», запинаясь, произнесла девушка.

– Пойдёшь с нами к автоматам? – предложил Маркус Алексу.

– Конечно, если эта прекрасная леди составит нам компанию, – Алекс бесцеремонно обнял Гвен за плечи, вторгаясь в её личное пространство.

– Я лучше здесь подожду, – пробормотала Гвен, испытывая сильный дискомфорт от его прикосновения. Ей хотелось как можно скорее вырваться из его объятий и убежать подальше.

– Да хватит уже, пошли, – скомандовал Маркус, заметив, как исказилось от отвращения лицо Гвен. Не дожидаясь ответа, он схватил Алекса за руку и рывком потащил за собой. Уходя, Алекс оглянулся через плечо и нагло подмигнув, одарив ее хищной улыбкой.

 Гвен судорожно вздохнула, осознав, что все это время не дышала. Проводив взглядом их удаляющиеся спины, она с облегчением откинулась на спинку скамейки, но тревога все еще скребла когтями где-то внутри.

Но едва Гвен успела почувствовать себя в безопасности…

– Как прошёл твой первый день? Вижу, ты уже обзавелась поклонниками, – прошептал до боли знакомый мужской голос прямо ей в ухо, обдавая горячим дыханием. По телу Гвен пробежала лёгкая дрожь, а в голове промелькнула мысль о побеге. С трудом выдавив из себя натянутую улыбку, она ответила:

– Вроде бы все хорошо. А у тебя?

 Ловко развернувшись, Оливер непринужденно устроился рядом с ней на скамейке.

– Обыденно… – коротко бросил он, скрестив ноги.

– Обыденно? Оливеру скучно? – она приподняла бровь и хихикнула. Этот разговор, в котором не было и намека на давление, заставил ее почувствовать себя намного комфортнее.

– Всё зависит от того, что ты вкладываешь в это слово, Гвендолен, – Хэйт слегка еле слышно усмехнулся.

«Обыденность» для нее, едва поступившей в академию и пока еще никем не являющейся, и для Оливера, достигшего IV уровня, – это совершенно разные вещи. Гвен даже представить себе не могла, какой опыт и знания скрываются за этим простым словом в его исполнении. Она смотрела на него с нескрываемым восхищением, понимая, что между ними огромная пропасть. И его внимание к ней, разуметься очень льстило. Но какой был для этого повод?

– Осмелюсь поинтересоваться? – взгляд Гвен скользил по спешащим студентам и живой изгороди, трепещущей под осенним ветром. Она задумалась о неизбежности перемен. Скоро это буйство красок уступит место увяданию, и во дворе останутся лишь голые ветви, напоминающие о былом великолепии.

– Разве этот вопрос сам по себе не является вопросом? – произнес он, позволяя едва заметной усмешке тронуть уголки его губ. – Впрочем, прошу, я весь во внимании.

– Что привлекло твое внимание ко мне?

– Что ты имеешь под этим ввиду?

– Только слепой не заметит, как самый успешный студент академии не сводит глаз с обычной первокурсницы, – она наконец повернулась в его сторону, отвлекаясь от сада.

– Не стоит так себя недооценивать, – Оливер прищурился.

– Но все-таки? – не унимала свое любопытство Гвен.

– Разве не дозволено мне иметь свои сокровенные тайны?

– Вполне.

– В таком случае, это и есть моя тайна, – промолвил Оливер, хитро прищурившись и одарив ее лисьей улыбкой, оставив ее вопрос без исчерпывающего ответа.

Глава

5

Весь прошлый вечер она думала над словами Оливера, всё пытаясь понять, что он не захотел ей рассказывать. Может это был просто элементарный блеф и никакой конкретной причины не было? Этого она точно знать не могла…

Четверг… Новый день, новые заботы… Все еще казалось странным начинать учебный год со среды, а не с привычного понедельника. Уже послезавтра – первый выходной в академии…

И чем ей заниматься? Она так и не решила, в какой клуб ей вступить…

Выйдя из общежития, как и прежде, одна, Гвен увидела Маркуса и… его соседа. Чего еще стоило ожидать? Алекс Вендл, как и вчера, приветствовал ее своей неизменной кокетливой улыбкой.

– Выспалась? – бодро спросил Вендл, прикрывая зевок рукой.

– Лучше, чем ты, – Гвен улыбнулась уголками губ.

– Я его еле стащил с кровати! – заявил Маркус, толкнув Вендла локтем.

– Да ты сам еле проснулся, схуя… – очередной толчок, со стороны Ривера, перебивает Алекса.

Отвлекшись от разговора, Гвен заметила светловолосого юношу, подстригающего розы у общежития. Его длинные волосы были собраны в высокий хвост, открывая изящную шею. Он с удивительной грацией управлялся с садовыми ножницами. Гвен не могла отвести от него глаз. Ей никогда раньше не доводилось видеть здешних дворецких вблизи, и этот юноша казался воплощением аристократизма. Он что-то тихо напевал себе под нос, собирая срезанные побеги в корзину. Заметив ее пристальный взгляд, он полностью обернулся и одарил ее теплой улыбкой, помахав рукой. Его лицо было не менее безупречно красивым, словно сошедшим с полотна художника. Правильные черты, высокие скулы, слегка прикрытые глаза и светлые брови создавали впечатление неземной красоты. Аккуратная родинка под правым глазом придавала его облику особую изюминку. Юноша был одет в безупречно сидящий черный фрак, который элегантно переливался на солнце.

Он был полной противоположностью Делмара…

– Да прекратите уже! – Маркус резко хлопнул Алекса по спине, пытаясь прервать его бессвязную болтовню. Гвен уже давно не вникала в их перепалку, полностью погрузившись в свои мысли. – Так мы идём или нет? Куда ты смотришь? – Маркус проследил за её взглядом. – А… это кто-то из «высших».

 Все стипендиаты, достигшие III и IV уровней, жили в отдельных корпусах общежития, их всего было два. Судя по всему, парни видели, как дворецкий шел с той стороны. Неужели у таких привилегированных слуг совсем нет других занятий, кроме возни с розами?

– Знаете его?

– Да нет. Просто ни раз видели, как тот выходил из одного из корпусов, – пожал вновь плечами Маркус Ривера. Как Гвен и предполагала…

– Что, сильно впечатлилась? – Алекс усмехнулся, и в его голосе послышались ревнивые нотки.

– Нет… просто было интересно, как выглядят тут дворецкие.

***

На этот раз он сел рядом с ней с самого начала занятия. И, словно назло, весь урок сверлил её взглядом, полным неприкрытого вожделения. Ему явно было не до лекции: в ушах наушники, а взгляд прикован только к ней. Впрочем, она уже давно поняла, что он из себя представляет. Алекс Вендл так смотрел не только на неё, а на всех юных девиц, которые хоть чем-то могли его заинтересовать. И не только смотрел. Вчера во время перемен она дважды заставала его заигрывающим с какой-то девушкой в коридоре. У неё были такие же красные волосы, заплетённые в два хвостика, подобно тем, что носила Гвендолен в детстве. А большее она разглядеть и не смогла. За его высокой фигурой – это было проблематично. Да и не хотела, особо... Это его дело… Было сложно смириться с мыслью, что ей придётся его терпеть еще пять гребенных лет…

– Съебать со следующей пары не хочешь? – вдруг раздалось над самым ухом Гвен. При одном только этом слове ее губы невольно сжались. Она знала, что так разговаривают, но с ней – никогда.  Разве что Делмар мог выругаться, неудачно обо что-то ударившись. В ее ушах это звучало чудовищно.

– Это ещё куда? – с нескрываемы раздражением прошептала она. Пытаясь донести таким образом, чтобы от нее отстали. – Не думаешь, что это немного опрометчиво, пропускать, уже в самом начале года?

– Пфф… да ладно тебе, сейчас только вводные пары, одна скука. Ничего страшного не случится, – он фамильярно подвинулся к ней и, положив голову на парту, не разрывая зрительный контакт. Ее взгляд невольно скользнул по его обнаженным предплечьям, густо покрытым синими венами. Ей захотелось отвернуться, оттолкнуть его, но вместо этого она лишь сжала кулаки, пытаясь подавить невольный трепет.

– А потом нас вызовут на суд, да? – она саркастично наклонила голову. – Проблемы мне не нужны.

– Так ты всё-таки не отрицаешь, что пары скучные?

– Нет, не отрицаю, но деваться некуда.

– Дак вот я и предлагаю тебе вариант!

– Поспешный и необдуманный.

– Почему это. Нас никто не спалит! Только если в тебе не проснётся совесть, и ты не расскажешь.

Она посмотрела на него с подозрительным прищуром, вертя в руке ручку.

– Ты так и не ответил, на мой первый вопрос. Значит не продумал все детали.

– Кумаришь ты меня, боже блять… Если тебе так хочется быть серой мышкой и притворяться отличницей – пожалуйста. А я не собираюсь тратить время на то, что мне и так давно известно. Удачи тебе с твоей бесполезной зубрёжкой, – как раз кстати, прозвенел звонок. И будто напоследок, он вновь прошептал. – Но я думал, что ты не такая предсказуемая. – И, оставив ее в полном замешательстве, исчез. Гвен задумалась над его словами. Что он имел в виду?

Это была откровенная манипуляция! И она на неё не поведётся… Хотел бы сказать я… Но Гвен быстро собрав вещи спустилась и побежала за ним. Пока совсем не потеряла из виду.

Всё-таки догнав, потянула его за рукав кофты. Гвен заставила Алекса обернуться. Его улыбка, как всегда, была чрезмерно нахальной.

– Я знал, что ты меня не разочаруешь, – сказал он, не скрывая внутренней радости.

– Ты откровенно манипулируешь мной!

– Но ведь это работает. И, как я заметил, тебе даже понравилось, раз ты так спешила меня догнать, – он склонил голову, заглядывая ей прямо в глаза, словно дразня.

– Вовсе нет… – тщетно оправдывалась девушка.

В коридоре они так же повстречали и Маркуса, который приветливо им помахал, выходя из кабинета.

– Какая у вас следующая? – раздалось в шумном коридоре, Гвен его еле расслышала.

– Линейная Алгебра, – Алекс кивнул в сторону одного из кабинетов.

Час отдыха пролетел в мгновение ока, наполненный смехом и разговорами во дворе. Гвен, на этот раз самостоятельно, купила банку супа, и от этого он казался ей еще слаще и вкуснее. Алекс, подражая ей, отказался от газировки и тоже взял суп, но совсем другой. Вернее, компания то всё та же, но вот её дизайн… Если ее банка, не смотря на провокационное изображение помидора в шипастых лозах – дышала легкостью и свежестью, за счет светлого и воздушного фона. То его версия в черно-бордовых тонах выглядела угрожающе и обещала настоящий пожар. Этот суп был явно острым.

– Хочешь? – Вендл заметил, как Гвен всё то время разглядывала как он спокойно пил острый суп.

– Я не особо люблю острое…

– Да он не особо то и острый, пряный наверно больше… Но с таким дизайном, я тоже сперва подумал, что будет какой-то пиздец. Попробуй!

– Ну… ладно… – произнесла Гвен, хотя внутри у нее все протестовало. Если брезгливость обычных людей оправдывалась риском подхватить инфекцию, то у нее таких поводов не было. Благодаря тому, что она красная, Гвен была неуязвима для человеческих болезней – любая зараза просто сгорала в ее организме. Этим объяснялись и проблемы с татуировками, которые исчезали на следующий день, и с покраской волос – пигмент просто не ложился. Но, несмотря на логичные доводы, внутри Гвен все равно поднималась волна подсознательного отвращения.

Поднеся банку к губам, она сделала маленький глоток, почти не касаясь края. Первые мгновения были обманчиво приятными, пока жар не начал стремительно нарастать, обжигая горло и язык. Гвен судорожно втянула воздух, отчаянно пытаясь унять этот нестерпимый огонь. Вспомнив о своей банке, она схватила её и залпом допила остатки, надеясь хоть немного приглушить жгучую боль.

Со стороны раздался взрыв хохота. Это Алекс заливался смехом. Маркус снова его предупредительно стукнул по плечу, чтобы тот престал смеяться над несчастной.

– Да ты просто издеваешься! Ты же сказал, что он совсем не острый!

– Так и есть! Для меня – ни капли! Зато на твоё лицо стоило посмотреть! – Алекс продолжал трястись от смеха, судорожно хлопая себя по бедру, пытаясь хоть немного унять истерику. Гвен тактично пихнула его локтем.

Маркус тоже слегка усмехнулся, наблюдая за ними. И посмотрев на часы. Торопливо встал.

– Перемена почти закончилась. Идем?

– Да… Ты иди, мы потом догоним, хорошо? – улизнул Алекс. – Гвен ещё не совсем в себе, видишь? – И, воспользовавшись моментом, слегка ущипнул её за бок. Гвен пронзительно вскрикнула, заливаясь краской.

Маркус подозрительно сощурился, но возражать не стал, и зашагал в сторону корпуса.

– Ну вот мы и одни.

– Я с тебя… не могу… – уже чуть успокоившись пыталась подобрать цензурные слова       Гвен Садлер.

– А ты смоги, нам еще пару вместе прогуливать, – он расслабился на скамье, запрокинув голову назад. Там, где они сидели, всё закрывала живая изгородь, так что если их было видно, то только макушки, и то они сливались на фоне красных роз.

Сад постепенно пустел. Студенты спешили на занятия, словно боясь опоздать, не обращая внимания ни на что вокруг. Вскоре во дворе остались лишь тишина и шелест листьев на ветвях кустов.

Внезапно покой нарушил четкий стук каблуков. И очень скоро они узнали, кому принадлежит этот звук… Камилла Остен прошла мимо них, но потом вернувшись, подозрительно на них сощурилась.

– Не успели появиться здесь, а уже прогуливаете? Может, мне стоит упомянуть об этом на сегодняшнем совете? – меньше всего Гвен хотелось, встретить её…

– А сама-то? – лениво изогнув бровь, спросил Алекс, поднимая голову. В отличие от Гвен, он выглядел абсолютно невозмутимым.

– Что я? – процедила Камилла, глядя на него сверху вниз.

– Прогуливаешь?

– Я… Разумеется, нет! Как ты смеешь делать подобные заявления?!

В голове царил хаос. Но пока Алекс молчал, у них оставалась хоть какая-то надежда…

– Прогулы не останутся безнаказанными… – Камилла набрала в грудь воздуха, готовясь обрушить на них свой гнев. Но внезапно из-за живой изгороди появился ещё один силуэт. А ведь его шагов они даже не слышали…

– Они ждали меня, Камилла. Всё в порядке, – с лукавой улыбкой успокаивает он девушку.

– Но…

– Иди на совет, я скоро к вам присоединюсь.

Остен окинула их презрительным взглядом, но не стала спорить с Оливером. Когда она скрылась из виду, Хэйт снова заговорил:

– И всё же, почему вы решили пренебречь уставом уже на второй день?

– Мы и не пренебрегали. Ты же сам сказал, что мы ждали тебя, – усмехнулся Алекс. – Кстати, зачем?

Взгляд Хэйта, во время их последней встречи с Алексом, был почти осязаемым, он с неприкрытым неодобрением задержался на пирсинге Алекса и звенящих цепочках, украшавших его шею и ремень брюк.  Алекс, со своей стороны, казалось, не замечал этого или ему было всё равно.

Оливер, ничего не отвечая, по лисьи улыбнулся. От чего у Гвен закрались подозрения.

– Не по доброй же воле, главный стипендиат решил заступиться?

– Ну что вы! Как Я могу думать о корыстном умысле? – он будто для пущей убедительности, развел руками.

– Да говори уже, чего ты хочешь, – не выдержал Алекс.

– Думаю, если вы за меня разложите книги по полкам, об этом инденте никто кроме нас не узнает, – он обвел парк взглядом.

– И всё?

– И всё.

***

– Ты в своём уме?! – от увиденного газа на лоб полезли не только у Алекса.

– Тшш, не забывайте, где мы находимся, – Оливер приложил палец к губам в предостерегающем жесте и хитро улыбнулся.

Их взору предстала огромная тележка, доверху заваленная книгами.

Как минимум, двести, если не больше…

– Берете книжку, сканируете штрих код на обороте, и ставите в нужный раздел, который высвечивается на экране. Всё ясно?

– Ээ… Напомни зачем мы это делам?

– Эти книги я должен был вернуть ещё год назад, но, как видите, не успел. Теперь библиотека требует, чтобы я лично расставил их по местам, иначе мне запретят пользоваться библиотекой. А у меня нет времени на такой объем работы, а у вас есть отличная возможность отплатить мне за помощь, занявшись этим делом. И я еще раз спрашиваю: все понятно? – Оливер слегка наклонил голову, внимательно изучая их лица.

– Да… – ответили они в один голос, понимая, что их просто использовали.

– Тогда удачи! – он ослепительно улыбнулся, словно не обрекал их на вечные скитания по этому книжному лабиринту.

Они проследили за его удаляющейся фигурой. И, переглянувшись, выдохнули.

– Так… Я, короче, залажу на лестницу, а ты сканируешь и подаешь их мне, говоря куда ее ставить.

– А я думала ты сейчас скажешь – «Ты работай, а я за тобой посмотрю».

– Я кто по-твоему? – парень усмехнулся, забираясь по лестнице.

Гвен неуверенно отсканировала первую книгу и, запинаясь, прочла: «Окружающий мир». Алекс, напротив, словно делал это всю жизнь, ловким движением толкнул лестницу, и она плавно покатилась вдоль стеллажей.

Так и продолжалась работа, погружая их в монотонную тишину. Пару раз они меняли локацию, из-за того, что на этом стеллаже не было нужного раздела. Лишь изредка ее нарушали названия, произносимые вполголоса, и писк сканера, эхом разносившийся между рядами книг.

– Эй, может, передохнём? – небрежно бросил Алекс, лихо съезжая с лестницы на руках, несмотря на строгую тишину библиотеки.

– Да, давай… – пробормотала Гвен, зевая во весь рот. Монотонность задачи вымотала ее не только физически, но и морально.

За какой-то час, они разложили примерно половину всего объема книг. И это не могло не радовать.

– Есть охота… – ныл Алекс, снова положив голову на холодную поверхность деревянного стола, в читательском зале.

– Может сходим в обеденный зал, я сомневаюсь, что это как-то повлияет на нашу работу, если мы к ней вернемся позже. Главное же доделать? – Рассуждала вслух Гвен. – Надо еще Маркусу написать… Чтобы он нас не ждал.

– Ща, – Вендл лениво достал телефон из кармана и отписал смс. До обеда оставалось еще двадцать минут, поэтому они пока приняли решение скоротать время здесь. – Дашь свой номер, кстати?

– А… Да, сейчас… – девушка, тоже достав телефон, зашла в информацию о пользователе. – М… 27-102-02, – номер состоял из информации об номере ученика, номере комнаты и номере корпуса проживания.

– Я тебе написал, пришло? – он откинулся на стуле, повернувшись к ней.

– Да, – в сообщениях повёлся новый контакт. От Алекса пришла простая обычная точка.

– Ну, теперь всегда буду на связи, – Алекс лукаво усмехнулся.

– Ты что, у всех девушек номер телефона берешь?

– Нет, только у самых неотразимых, – передразнил ее Алекс с игривой улыбкой.

– А как же та в коридоре?

– Какая? – или из-за того, что он действительно ее не помнил, или из-за того, что их было настолько много, что он задал уточняющий вопрос.

– Ну та, что с двумя хвостиками.

– А… Эта… Я даже её имени не вспомню. А что? Ревнуешь? – он придвинулся к ней в плотную.

Глава

6

Его хитрый прищур выдавал неподдельный интерес. А его чрезмерная близость вызывало у Гвен дрожь.

– Я? Пфф… ревнуют, когда есть чувства, – натянуто улыбнувшись, ответила Гвен, резко поднявшись со своего места. – Пошли уже, как раз не так много времени осталось, сможем застать открытие, – с тихим скрипом задвинув стул, она надеялась, что тема закрыта.

– Слушаюсь и повинуюсь, Гвени, – с дьявольской улыбкой Алекс последовал за ней, словно зная, что его игра ещё не окончена.

Как и предполагала Гвен, они пришли к самому открытию обеденного зала, чем немало удивили рабочего, открывшего им двери. Зал поражал разнообразием блюд, а дразнящий аромат свежих деликатесов разжигал аппетит. Они разделились, чтобы найти что-нибудь по вкусу, договорившись встретиться у стола с напитками. Гвен направилась к фруктовой нарезке. Не удержавшись, стащила сочный шарик арбуза из пасти искусно вырезанной акулы. Затем она подошла к стенду с ризотто и попросила у услужливого повара небольшую порцию с грибами. Закончив свои кулинарные изыскания, Гвен положила на поднос хрустящую брускетту с помидорами черри и авокадо. Оглянувшись, она увидела, что зал уже полон студентов. Найти Алекса в этом красно людском море казалось невыполнимой задачей. Поэтому её ничего не оставалось, как ждать его у стенда с напитками.

– Долго ждешь? – вдруг окрикивает её парень, неся в руках поднос с полной тарелкой крабов и другой морской живности в панцире.

– Да нет, только подошла.

– Что будешь? Чай? – Алекс оглядывает стол с напитками.

– Да, пожалуйста.

Вендл ставит на свой поднос чайничек с чаем каркаде и пару чайных пар. Подойдя к специальной стойке, служанка считает на какую сумму они набрал еды, и предлагает их оплатить, приложив к панели телефон.

После успешной оплаты, Алекс чуть поднимается на носочках, вытягиваясь ещё выше, в поисках свободного столика.

– Нашёл! – радостно воскликнул он, и кинув ей в нужном направлении, побрел, аккуратно обводя с подносом людей. Чтобы его морская гора не рухнула. Периодически оглядываясь, он убеждался, что Гвен не отстаёт.

И, о чудо, в самом конце зала ему удалось найти совершенно свободный стол! Учитывая количество голодных студентов, это казалось невероятным везением.

Вооружившись аппетитом, они наконец добрались до своего столика. Во рту уже ощущался вкус предстоящего пиршества, и их охватило нетерпение. Зал был полон оживлённых бесед, которые отражались в бликах огромных хрустальных люстр. На сцене в центре зала тихо играл оркестр, усиливая предвкушение. Гвен почувствовала себя неловко, сидя за совершенно пустым столом, когда вокруг царила такая суета. Обернувшись, она поймала на себе любопытные взгляды, и щеки ее невольно вспыхнули.

Но не успели они расположиться, как к ним в очередной раз подходит всем знакомая в академии девушка:

– Это наш стол, – гордо заявляет Остен, небрежно облокотившись на столешницу.

Вот и причина, по которой он был пустой… Теперь понятно, почему никто даже не смотрел в сторону этого стола… Им бы стоило догадаться.

По спине Садлер, прошелся холодок. Ведь надо же было так ошибиться… И, чувствуя себя неловко, уже хотела подняться, но теплая рука, мягко коснувшаяся ее плеча, словно защищая, остановила ее.

– Сегодня им можно, – с обезоруживающей улыбкой проговорил Оливер, усаживаясь рядом. Гвен заметила на его тарелке изысканное блюдо «Веллингтон», которое полностью подходило его статусу и вкусу.

– С каких это пор посторонним можно занимать места членов студенческого совета? – не сдавалась Камилла, прожигая Гвен и Алекса взглядом.

– Сегодня они мои союзники, и им позволено всё, что я сочту нужным, – с легким наклоном головы и все той же доброжелательной улыбкой ответил Оливер. Как только они устроились, к ним присоединились еще несколько человек. Которые разуметься тоже были членами совета. Камилле ничего не оставалось, как это снова проглотить. А Алекс… начал судорожно оглядываться… С чего вдруг?

– Алекс с тобой всё в порядке? – обеспокоенно его поведением, спросила Гвен.

– Да… да, – как-то неуверенно проговорил тот. Запихнув в рот кусок крабового мяса.

– Точно? – Садлер, разуметься ему не поверила.

– Да, – отрезал более строго Алекс, поджав губы. – Давай лучше сядем за другой стол…

– Что-то не так Алекс Вендл? – приподнял одну бровь, поинтересовался Оливер. – Вы ничуть нас не стесняете, если ты об этом переживаешь, – усмехнулся тот. – Сегодня не весь совет в сборе, места всем хватит.

Неизвестно, что именно беспокоило Алекса, но он заметно расслабился. Неужели его действительно волновало мнение Камиллы?

– Да, но с понедельника, состав будет полным, – язвительно бросила Камилла, едва скрывая презрение. Остальные члены совета проигнорировали ее выпад. Они давно успокоились, когда Оливер посвятил их в свои планы.

– Приятного всем аппетита, – учтиво пожелал шеф-повар, говоря эти слова в основном Оливеру, который в свою очередь уже отрезал аккуратный кусочек «Веллингтона» и отправлял его в рот. Его манеры были безупречны: он подождал, пока все усядутся, прежде чем приступить к еде. Обычно в этой студенческой столовой пренебрегали подобными правилами этикета.

Прошло немного времени, как все насытились. Гвен было по-прежнему неловко сидеть в таком обществе, ведь они одни за столом были без шеврона. Все вели непринужденные беседы, совершенно не обращая на них внимания, будто их не существовало. Гвендолен ушла с головой в телефон, чтобы сбежать от этой неловкости. Открыв диалоговое окно с Делмаром она всё так и пялилась, на его не отвеченное ей сообщение.

Делмар Эшворд, [31.08.04 18:45]

– Хорошо.

Гвендолен Садлер, [02.09.04 15:30]

– У меня видимо появились друзья…

Гвен не знала, можно ли назвать Маркуса и Алекса друзьями, а уж тем более Оливера… Но ей очень хотелось в это верить. Это хоть немного успокаивало ее. В ответ воцарилось молчание, и Гвен невольно поджала губы. Подняв взгляд, она увидела, что все уже пьют чай. Наверное, ей тоже стоит присоединиться. Алекс заботливо налил красный ароматный чай и подвинул ей чашку на блестящем блюдце. Она благодарно улыбнулась ему.

– Красный чай в красной академии? Символично, – заметил Оливер с лукавой усмешкой. – Как кстати успехи, – он сделал глоток из своей чашки, а затем добавил, – В библиотеке.

– Да… – начала было Гвен.

– Нормально, – отрезал Алекс, – ещё половина осталась.

– Уже половина? – искреннее удивился Оливер, приплодная одну бровь. – Можно позавидовать, вашей командной работе, – и снова эта его лисья улыбка… Гвен даже показалось, что ни одни его слова не оставались без улыбки…

Садлер крепче сжала чашку, отпила немного чая и быстро проглотила его, чувствуя на себе прожигающий взгляд Оливера.

– Кстати, Алекс… как часто ты планируешь «помогать в библиотеке»? – продолжает наступать Хэйт.

Звуки беседы и смех Алекса давно уже перестали достигать ее сознания, растворяясь в общей какофонии, наполнявшей зал. Голоса, звон фарфора, легкое жужжание разговоров – все это лишь усиливало ее отстраненность. Гвен погружалась все глубже в собственные мысли, вновь переживая о отправленном сообщение Делмару. Теперь, съедаемая сожалением и тоской по его ответу, она лишь с досадой устремляла взгляд на экран телефона, безмолвно взирая на окно чата…

Она чувствовала, что упустила что-то, что-то важное… Внезапно её осенило: они так и не встретились с Маркусом! Что же Алекс ему написал? Они так увлеклись обедом, что совершенно забыли про него!

– Алекс!

– Да?

– А где Маркус?

– Он сказал, что пообедает во дворе.

– Нас отвлекли, Алекс Вендл, – внедрился в их диалог Оливер Хэйт, наклонившись чуть над столом, чтобы видеть собеседника.

– Да, да… Я подумаю, – отстранённо ответил Алекс.

– Ну если что, ты знаешь где меня искать, – допивая чай, он аккуратно поставил её на блюдце. – Думаю, раз вы разобрали половину, я могу вас отпустить. Так что вперёд. На третью пару.

– Это жесто-о-око, – недовольно простонал Вендл.

Прежде чем уйти, Оливер остановился рядом с ним, коснулся его плеча и, наклонившись, прошептал:

– Короли тоже бывают жестоки. Иначе они бы не правили.

Глава

7

Второй выходной в академии… а она до сих пор не вступила ни в один клуб! Даже этот чёртов бездельник Алекс, по его словам, уже где-то состоит!

Таких, как она, были единицы, остальные предпочли сразу определиться с клубами. Поэтому сейчас скучающая Гвен в который раз бесцельно пролистывала страницы интернет-магазина в поисках очередного платья. На самом деле ее больше привлекал не сам предмет одежды, а сам факт покупки. Это будет первое, что она заберет с собой из этого места…

Странно, что она вспомнила о своем проверенном способе борьбы с проблемами только сейчас.

Ее взгляд механически скользил по неотфильтрованным товарам, превращая экран в пеструю мешанину из вещей. Гвен пролистывала летние, легкие и короткие платья, которые могли бы быть удобными для дома, и так же бездумно пропускала мимо утепленные жилетки.

Внезапно ее взгляд упал на обычный на вид красный кардиган крупной вязки. И, честно говоря, подумала Гвен, он мало чем отличался от всего, что она уже видела. Но, тем не менее, она добавила его в корзину.

– Так и не выбрала себе занятие по душе? – не отвлекаясь от своей работы, а конкретно от протирания пыли, сказала служанка.

За последнюю неделю они успели довольно сильно сблизиться. Это было заметно даже по их общению. Привычным стало то, как предупреждающе на них цыкала Филологиня, говоря, что они своим смехом и бормотанием ей мешают.

– Нет, я не планировала заниматься чем-то кроме учёбы… – лжет девушка, скомкано стихая.

– Следующие пять лет?

– Ну… Да? Здесь нет ничего из того, чем я бы увлекалась… – снова врет Гвен. На самом деле было. Те же игры в шахматы, любые настольные игры. Да даже гребанный покер. Её вполне привлекали. Но в шахматный, она уже точно не пойдет, по понятны причинам… В остальные же, она уже боялась вступать одна, так как раньше играла только с отцом, или с Делмаром…

Она продолжила лежать на кровати, спустив одну ногу, которую качала из стороны в сторону прямо как в беззаботном детстве…

Как минимум до десяти лет… его можно бы было таковым назвать…

– Ну, скажешь тоже, эти клубы создавали сами ученики, что-то да должно быть, – успокаивающе проговаривает Джанин и, повернувшись через плечо, коротко ей улыбается. Отрывавшись от своего занятия, аккуратно складывает маленькую тряпку на столе. На нём же лежал тот самый многострадальный бланк, не дающий девушке покоя. Служанка любезно протянула его Гвен. – Может присмотришься к чему-нибудь? – Джанин мягко улыбнулась, ее светлые глаза засияли, и, отвернувшись, она сразу же вернулась к прерванной работе.

Гвендолен Садлер бросила уставший взгляд на список из множества клубов. Она смотрела на него столько раз, что уже способна наизусть пересказать все имеющиеся в академии кружки. Вот, например, «Клуб Дебатов» – вечная классика для её ровесников из красных, хотя и весьма полезная. Всё же они наследуют бизнес своих родителей, знать будущих коллег в лицо, знать их позиции касательно чего-либо достаточно нужное дело. И ей бы тоже стоило туда попробовать ходить, проблема в том, что в таких сборищах все, как один – активные лидеры.

А уж она им точно не является.

Или вот «Клуб Кулинарии» – он, наоборот, абсолютно непопулярен. По крайней мере она ожидает, что это так. Зачем самим готовить, если на них и так работают отличные повара? Вот, что вопрошают все её знакомые. Гвен в этом мнении к ним всё-таки присоединяется.

Гвен до сих пор поражало, что спортивные клубы не относились к обычным кружкам. Вероятно, это было связано с тем, что они были официальной частью деятельности академии и подразумевали даже участие в соревнованиях за пределами ее стен. В первый же учебный день мистер Клэйтон, тренер по баскетболу и по совместительству преподаватель физкультуры в ее группе, обошел всех, раздавая анкеты в теннисный, волейбольный, баскетбольный кружки, а также в секцию плавания. У каждого такого клуба, был свой отдельный корпус, на которые экскурсия с Оливером не распространялась. Что было довольно странно… Надо же было заинтересовать студентов, разве нет? – думала про себя Гвен.

Прищурившись, она вспомнила вопрос. Который так волновал ее все это время:

– Разве азартные игры разрешены? – сколько бы она ни пробегала глазами по списку, всё бесполезно. Но она хотя бы может задать мучающий её вопрос, когда Джанин оказалась рядом.

– Нет, деньги вы всё равно переводить не сможете, эта функция в принципе не предусмотрена. Они играют на интерес или на снеки из автоматов. Вещи, купленные в интернет-магазине тоже, к слову, отдавать нельзя, иначе и тебя, и человека, который эту вещь купил, ограничат в покупке. А что, заинтересовалась? – служанка задумчиво её оглядывает, будто не веря, что ей могут нравиться такие игры. Заметив в ее взгляде скепсис, девушка усмехнулась.

– Я довольно часто играла с отцом и его друзьями, – девушка неуверенно отводит глаза, прячась от сканирующего взгляда Джанин.

– Можешь попробовать, там не так много людей, учитывая, что гранд там не выиграть, – усмехнулась служанка, поправляя в сотый раз книги Элеоноры, которая сейчас была в шахматном клубе. Несмотря на её придирчивость, она довольно неряшлива: постоянно оставляет книги где попало, бросает одежду на кровати. Это можно было списать на избалованность, но Гвен же такой не была. Даже при наличии прислуги в доме она всегда ставила вещи на место.

Ну или старалась так делать.

***

И вот, не прошло и часа, как она уже шла с заполненным бланком в руках в «Клуб Покера». Джанин, конечно, предложила отнести заявление самой, а Гвен отдохнуть, но та отказалась. Лучше поскорее, пока не передумала! – нервно думала она.

Несмотря на то, что маме это её увлечение не нравилось, она так находила общий язык с отцом, любви которого в повседневности ей так не хватало.

Скорее всего это было ключевым, в их дружбе с Делмаром.

Подойдя к узорчатой деревянной двери, она уже буквально слышала своё сердце, которое будто было готово выпрыгнуть из груди. Девушка сжала руку в кулак, остановив этим дрожащие пальцы, ногти впились в кожу до мелких царапин, доставляя приятное щипание. Хотя, казалось бы, что тут переживать?

Но, вспомнив о компаниях отца, она представила, что за люди обычно увлекаются этой игрой. Страх пересилил её, и она уже собиралась развернуться и вернуться в общежитие, разочаровав Джанин. Но в этот момент дверь перед ней вдруг распахнулась:

– Так, что ты там просил? Газировку? А… – грубовато обратился парень, чуть не столкнувшись с Гвен, и оценивающе оглядел ее с ног до головы. Обернувшись, он крикнул в сторону: – Вы кого-то заказали? – слова прозвучали настолько отвратительно, насколько это было возможно. Но тут он заметил бланк в ее руках. Выхватив его, парень быстро пробежал глазами по тексту. Парень был совершенно обычным, красным, как и она сама. – Слышьте! Свежее мясо! – крикнул он, ехидно ухмыляясь. Она тут же пожалела о своем решении, ведь его слова значили, что она единственная девушка.

Она окинула взглядом комнату за его спиной, общее убранство было довольно подходящим академии, что в принципе логично. Девушка заметила бежевые стены и шкаф с книгами, занимающий одну из них. С её ракурса просматривалось только это, да и то, скорее всего, она запечатлела лишь общие детали. Хотя, возможно, в её невнимательности был виновен стресс, теперь подпитываемый вниманием странного красноволосого. Взглянув на него вновь, Гвен тут же почувствовала на себе скопление бешеных мурашек.