Человек мира. Бродячие колонисты

Цена опрометчивости

Пара однотипных длинных и приземистых автомобилей с открытым верхом и широкими с рельефным протектором колесами неслась вперед к колышимой маревом кромке горизонта, оставляя за собой плотные клубы мельчайшей пыли, поднятой колесами со спекшейся под раскаленным добела солнцем поверхности пустыни. На дверцах обеих машин красовались одинаковые гербы в виде красного щита, обвитого ветвями винограда, на которых были нарисованы три туго набитых кошелька, пушка, крытая повозка, а над щитом красовался кораблик с тремя мачтами и парусами. Колеса часто вибрировали, катясь по иссеченной множеством мелких трещин почве; мимо проплывали каменистые холмы, сверкая мириадами слюдяных искорок; мелькали маленькие островки белой и пушистой, как снег, соли. То один, то другой автомобиль вырывался вперед, окутывая пылью отставшего, с тем чтобы через минуту самому оказаться в пыльном облаке.

Водители обеих машин еле удерживали руль, вырываемый из рук колесами, с трудом сглаживающими неровности на усеянной множеством камней и трещин почве, но в азарте гонки продолжали упрямо давить на педали акселераторов, успевая при этом маневрировать между каменистыми гребнями. В каждом автомобиле, кроме внушительного размера поклажи, было по два человека, и сидевшие на пассажирских сидениях путешественники увлеклись соревнованием не менее тех, кто был за рулем. Вцепившись изо всех сил в приделанные к передним панелям автомобилей скобы, они еле удерживались в креслах, но все равно не переставая подгоняли криками своих шоферов.

Спонтанно возникшее соревнование между путешествующими по пустыне на двух машинах исследователями началось из-за пустяка: самому молодому из них, а потому самому нетерпеливому – Селену Корбу надоело тащиться со слезящимися от мелких песчинок глазами в хвосте пылившей впереди машины, которой управлял его коллега по экспедиции Менит Корнет. Хотя путешественники и условились, что автомобили будут меняться расположением друг за другом каждые два часа, а вместе с тем местами будут меняться и водители с пассажирами, Селен не утерпел и на очередном прямом участке маршрута принял вправо, надавил на газ и, поравнявшись с головным автомобилем, поехал рядом с ним. Менит истолковал поведение приятеля как вызов и, подначиваемый к тому же его пассажиром Лемелем Нельсом, рванул вперед.

Автомобили понеслись по высохшей под палящим солнцем почве, стараясь обогнать друг друга. Победу в итоге одержал Менит Корнет – менее опытный, но, в отличие от Корба, уже не раз преодолевавший пустыню водитель, правда, не здесь – в известном мире, а по другую сторону океана – на континенте. После получасовой гонки его машина уверенно заняла лидирующее положение, а новичок в подобных путешествиях Селен снова утонул в клубах пыли и, как он ни старался при помощи отчаянных маневров обойти соперника, все равно оставался позади.

На пути гонщиков возник очередной невысокий холм, и машины стали забирать вправо, огибая препятствие. Здесь Селен, видимо, решил, что настала пора реванша, и его автомобиль, заложив какой-то немыслимо крутой вираж, вырвался вперед. Сидевший рядом с ним Эдвил Филл вскочил на ноги и, высунувшись наружу по пояс, в восторге вскинул руки вверх и издал победный клич. Дальше все произошедшее находившиеся во втором автомобиле Лемель Нельс и Менит Корнет увидели, как в замедленной съемке. Что-то попало под правое колесо опередившей их машины, длинный кузов подбросило вверх, и тяжелый автомобиль, чуть развернувшись боком, со всего маху ударился колесами о землю, потом снова подпрыгнул на упругих рессорах и, едва не перевернувшись, влетел в каменистый холм.

Менит Корнет отчаянно крутанул руль и что было силы нажал на педаль тормоза, но избежать столкновения с потерявшей управление машиной Селена ему не удалось. Корнет на полном ходу врезался в заднее колесо уткнувшегося в холм автомобиля, отчего блестящий радиатор его машины разлетелся вдребезги, окутав место аварии клубами пара, вырвавшегося наружу с громким шипением. Однако удар, хотя и сильный, все же пришелся по касательной, и автомобиль Менита, пролетев по инерции несколько десятков метров, остановился. Водитель и пассажир не пострадали, но на некоторое время впали в некий ступор. Менит Корнет, ничего не соображая, замер, вцепившись в дверную ручку, Лемелю Нельсу же понадобилась всего пара секунд, чтобы прийти в себя. Он выскочил из покалеченной машины и со всех ног побежал к разбитому автомобилю, в котором оставались его коллеги; Менит, немного помедлив, кинулся за ним.

Появлению в бескрайних пустынных землях известного мира, где уже давным-давно не ступала нога человека, такого невиданного чуда, как автомобили, предшествовала цепь эпохальных событий, перевернувших привычный уклад жизни целых народов, населяющих известный мир.

Началось все за четыре года до описываемых событий. В один прекрасный (или несчастный, как посмотреть) день в устье реки Барез, впадающей в Восточный океан, вошел корабль. Такого судна никто никогда не видел ни в Северных землях, в водах которых появился корабль, ни в других частях известного мира. Он намного превосходил своими размерами самые большие пароходы, построенные на верфях Подземного города и Великих равнин, а резкие и угловатые обводы его высокого корпуса красноречиво говорили о том, что предназначен он для плавания не только по тихим рекам и каналам, а способен преодолевать и высокие волны, и мощные океанские течения.

Корабль, на флаге которого был изображен герб с тремя кошельками, уверенно вошел в устье реки и по-хозяйски бросил якорь прямо напротив главной пристани большого портового города. Довольно богатый по меркам в общем-то отсталой страны под названием Северные земли город Мэн не на шутку переполошился. Еще бы! Каких-либо значимых событий здесь не случалось уже много лет, а уж появление диковинного корабля-гиганта – происшествие воистину из ряда вон выходящее. Слух о невиданном судне в мгновение ока разнесся по улицам, и горожане валом повалили в район старого порта, чтобы поглазеть на такое чудо.

Единоличным правителем и, по сути, полновластным хозяином города Мэн, подмявшим под себя основной источник дохода всей провинции Марет – торговлю солью, с тех самых, уже легендарных, времен противостояния с сэром Самюэлем и лжегерцогом Эдмондом оставался лорд Боуэл – глава провинции. Некогда бодрый и осанистый, хотя и украшенный благородными сединами, немолодой сановник за последние годы сильно сдал и выглядел практически дряхлым стариком, однако ясности мысли он отнюдь не утратил. Как только Боуэлу доложили о судне, появившемся в акватории реки Барез, глава провинции сразу же решил, что его многочисленные махинации и подтасовки, которые он постоянно пытался провернуть, торгуя солью с коммерсантами Подземного города, переполнили чашу терпения обитателей Храма золотого тельца – делового района того самого Подземного города. Предприниматели довольно часто ловили самого Боуэла и его подручных на обмане, но до поры до времени терпели, поскольку торговля солью из города Мэн приносила им солидные барыши. В итоге за городом скопился немалый долг, выплатив который, лорд Боуэл просто бы разорился, а за компанию разорил бы и всю свою провинцию. Поэтому-то он и решил, что корабль (наверняка с вооруженным отрядом на борту) снарядили его торговые партнеры при поддержке властей Подземного города с тем, чтобы силой получить с него долги.

Конечно, такое вопиющее нарушение международных законов не могло не вызвать реакции у герцога Северных земель сэра Ромера, но далеко не глупый лорд Боуэл прекрасно понимал, что ссориться с Подземным городом из-за частных коммерческих интересов главы одной из провинций никто не будет и на военную экспедицию по выбиванию из него долгов в столице Северных земель, скорее всего, посмотрят сквозь пальцы. В общем, дело оборачивалось для лорда Боуэла довольно скверно, потому как противопоставить людям из Подземного города, вооруженным огнестрельным оружием, властям провинции Марет было нечего. Сытые и благополучные жители богатого города Мэн давно забыли о лихих временах, и большая часть городской стражи была распущена, а те стражники, что остались на службе, еле могли натянуть доспехи на свои раздавшиеся от безделья телеса.

В итоге собранные на главной пристани старого порта полторы сотни стражников в нелепых доспехах с ржавыми мечами и с десяток личных охранников лорда Боуэла, вооруженных допотопными ружьями, привезенными когда-то из того же Подземного города, представляли собой жалкое зрелище. Сам престарелый хозяин провинции Марет, несмотря на немощь, тоже нацепил доспехи, взгромоздился на коня и явился на пристань.

Едва только глянув на корабль, лорд Боуэл сразу понял, что он ошибся: дельцы Подземного города здесь были явно ни при чем, ибо судно такого размера не могло быть построено ни на одной из верфей известного мира.

На самом корабле в это время тоже происходили некоторые события. На высокой верхней палубе появились несколько человек в странных, похожих один на другой костюмах и стали молча наблюдать с высоты корабельного корпуса за суетой внизу. Когда же на пристани появились вооруженные стражники, оттеснившие любопытствующих горожан подальше от реки, несколько человек из команды корабля сняли чехол с какого-то механизма, напоминающего гигантского железного комара с длинным жалом. Повернув «жало» в сторону устья реки, механизм издал оглушительный грохот, окутав палубу корабля плотными клубами дыми. Одновременно с грохотом на корабле посреди реки с громким хлопком вздыбился громадный столб воды.

После такой наглядной демонстрации силы стражники, хоть и не поняли, что это такое было, разом отпрянули от края пристани и в сильнейшем замешательстве кинулись в сторону городских кварталов. В то же время с палубы корабля прилетел и со стуком упал на деревянный настил пристани какой-то предмет, оказавшийся запечатанным конвертом с привязанной к нему металлической гирькой. Пакет принесли лорду Боуэлу, который с немалым удивление обнаружил, что это некое послание, причем адресовано оно именно ему… Так, во всяком случае, было написано на конверте.

Прочитав написанное довольно корявыми буквами письмо, лорд Боуэл опять-таки не поверил своим глазам. Он даже перечитал несколько раз послание, составленное хотя и на общем языке, но с использованием несколько странных оборотов речи. Однако смысл написанного от этого не поменялся: люди, приплывшие на удивительном корабле, оказались пришельцами из другого, ранее неизвестного мира. Это казалось невероятным, но увиденная Боуэлом реальность свидетельствовала совсем об обратном. В письме, кроме того, сообщалось, что на прибывшем из-за океана судне находится торговая миссия и какой-либо угрозы для жителей города Мэн пришельцы не представляют. Однако, если горожане попробуют напасть на корабль или на членов его команды, то они оставляют за собой право в ответ применить силу. То, что обещанное применение силы может плохо для него закончиться, лорд Боуэл уже понял, а потому без лишних проволочек согласился принять торговую миссию.

Таким образом городу Мэн – самому восточному в Северных землях – посчастливилось стать первым местом известного мира, где появились люди, приплывшие с иного, находящегося по другую сторону Восточного океана континента, о существовании которого в известном мире до той поры было неизвестно. Ходили, правда, слухи о том, что известный коммерсант из Подземного города Эштон Ордон лет семь-восемь назад пытался организовать экспедицию за океан и даже снарядил для этой цели специальное исследовательское судно, потратив на это предприятие почти все свое состояние. Однако отправившийся на поиски неизведанных земель корабль под названием «Русалка» пропал без следа, и никто не слышал, что хоть один из участников этой экспедиции вернулся назад в известный мир.

Надо отдать должное лорду Боуэлу, сразу сообразившему, какие небывалые возможности предоставляет ему фортуна, по капризу которой именно он стал первым в известном мире, кто вышел на контакт с представителями другой цивилизации, стоящей, по всей видимости, на куда более высокой ступени развития. Впоследствии Боуэл узнал, что первым он все-таки не стал; его давнишний союзник, а потом – противник Вильям Эдд и на этот раз его опередил, но сути дела это не меняло: первый корабль, пришедший с континента, бросил якорь не где-нибудь, а именно в порту города Мэн.

Показавшийся неискушенным жителям Северных земель просто огромным корабль пришельцев на самом деле был, в общем-то, относительно небольшим разведывательным судном Купеческого союза – влиятельной коммерческой организации континента. Удивительным было то, что его команда точно знала о существовании известного мира, располагала, по-видимому, картой прибрежных вод возле устья реки Барез и даже знала имя лорда здешней провинции. В тот знаменательный день лорд Боуэл не обратил на эти странности особого внимания, – не до того было. Тем не менее глава провинции Марет принял капитана корабля Купеческого союза и членов его команды с исключительным гостеприимством и сразу же выразил готовность сотрудничать с коммерсантами из союза.

В тот самый день в городе Мэн была основана первая в известном мире фактория Купеческого союза, а дальше повторилась та же самая история, которая произошла много лет назад на континенте: не встречая противодействия, Купеческий союз начал триумфальное шествие по территориям Северных земель. Меньше чем через год союзные фактории появились практически во всех городах обширной страны. Поначалу предпринимателей из Купеческого союза интересовали в Северных землях главным образом полезные ископаемые, обширные залежи которых имелись в недрах горного массива со зловещим названием Ожерелье дьявола, поскольку больше ничего представляющего хоть какую-нибудь ценность в отсталой даже по меркам известного мира стране не было. Коммерсанты с континента стали активно разрабатывать горные месторождения, используя передовые технологии. Необходимое оборудование сначала привозили из-за океана, а затем для удешевления процесса организовали производство на месте – в Северных землях. Естественно, потребовалась рабочая сила, причем квалифицированная, и если инженеры и строители перебирались в Северные земли из Перикона и Шелвуда – передовых континентальных стран, то рабочих пришлось набирать из местных жителей. Надо сказать, что при почти повсеместной грамотности жителей Северных земель их образование, за редким исключением, ограничивалось умением с грехом пополам читать и писать, поэтому волей-неволей Купеческому союзу пришлось озаботиться организацией на осваиваемых территориях учебных заведений. Штат преподавателей тоже пришлось набирать за океаном, но недостатка в педагогах не было, ибо Купеческий союз на освоение столь перспективных земель денег не жалел и платил согласившимся переселиться в известный мир специалистам весьма неплохо.

В дальнейшем экспансия Купеческого союза в Северные земли только набирала обороты; город Мэн стал основным перевалочным портом на торговом пути через Восточный океан. Другие города страны превратились в крупные промышленные или образовательные центры. Северные земли были буквально в полушаге от своего золотого века, и в какой-то момент это стало несколько пугать власти предержащие – герцога Северных земель сэра Ромера, лордов провинций и прочих чиновников всех рангов. Впрочем, их беспокойство оказалось преждевременным: политика Купеческого союза, как правило, не предполагала вмешательства во внутренние дела тех или иных государств, во всяком случае, пока не страдали коммерческие интересы самого союза.

Торговая экспансия Купеческого союза шла своим чередом, и в конце концов река Барез, ставшая основной транспортной артерией Северных земель, перестала справляться с возрастающим грузопотоком, а дороги между провинциями и городами, по которым раньше курсировали только конные повозки, представляли собой довольно жалкое зрелище. Купеческий союз приступил к созданию в Северных землях современной, по континентальным понятиям, дорожной сети, а этот процесс, конечно же, не мог обойтись без участия видных коммерсантов из Перикона – Питера Морена и Ромеля Арно. Первый владел солидной частью железных дорог на континенте, а второй являлся лидером в деле автомобилестроения. Ввиду смежности отраслей их жестокая конкуренция в деле перевозки людей и грузов на континенте в Северных землях вспыхнула с новой силой. Каждый старался повернуть дорожное строительство в нужное ему русло. Питер Морен ратовал за строительство в Северных землях железнодорожных путей, а Ромель Арно, естественно, вовсю продвигал идею обустройства дорог автомобильных. Пока что побеждал Морен со своими поездами, и причиной тому было то, что в известном мире имелись в достаточном количестве запасы угля, а вот топливо для двигателей внутреннего сгорания отсутствовало. По этой же причине автомобили, привезенные в известный мир с континента, можно было пересчитать по пальцам: слишком дорогим видом транспорта они тут оказались, учитывая то, что бензин для них тоже приходилось тащить из-за океана.

Ромеля Арно такое положение дел, конечно, не устраивало, ибо упрямый и напористый коммерсант, построивший с нуля целую автомобильную империю, отступать не привык. Он прекрасно понимал, что для успеха его дела требуется нефть, причем именно здесь – в известном мире. Ромель Арно на свои собственные средства (Купеческий союз, увы, не поддержал его начинаний) снарядил несколько экспедиций, которые и отправились на поиски нефтяных месторождений. Две из них, посланные в полярные широты, забрались далеко на север, куда ранее не ступала нога человека, но нефти так и не обнаружили, вернувшись ни с чем. Оставалась надежда на третью экспедицию, пустившуюся на поиски нефтяных месторождений в пустыню, простирающуюся на многие дни пути к югу от горных цепей Ожерелья дьявола и вплоть до Подземного города.

Возглавил поход через пустыню опытный путешественник и первооткрыватель Лемель Нельс, участвовавший до этого в десятке самых сложных и опасных исследовательских миссий, организованных Купеческим союзом на континенте. В состав экспедиции также вошли Менит Корнет и Эдвил Филл. Первый – дипломированный геолог-нефтяник из Шелвуда, собственно, и вел поиск нефтяных месторождений, а для того, чтобы ориентироваться в бескрайней пустыне и, по возможности, составить подробную карту местности, был нанят картограф Эдвил Филл. Четвертый участник экспедиции – Селен Корб попал в эту компанию потому, что передвигаться по пустыне предполагалось на автомобилях, а Селен, несмотря на молодой возраст, считался первоклассным водителем и автомехаником.

Маршрут экспедиции, проложенный Лемелем Нельсом вместе с геологом Менитом Корнетом, лежал от пограничной реки Олл на юго-восток через пустыню до побережья Восточного океана, где в заранее условленном месте участников экспедиции должно было ожидать зафрахтованное Ромелем Арно судно.

Экспедиция протекала в целом спокойно, но не сказать, чтобы удачно: нефти пока что обнаружено не было. Впрочем, Менит Корнет надежды не терял, уверяя своих товарищей, что по некоторым признакам нефтяные месторождения в этой пустыни все-таки имеются, а поскольку в случае удачи членов экспедиции ожидала солидная награда, коллеги Менита охотно разделяли его оптимизм.

Преодолев чуть более половины пути, участники экспедиции решили слегка изменить курс, поскольку, по словам геолога Корнета, залежи нефти могли находиться южнее линии их первоначального маршрута. По мере продвижения автомобилей на юг – вглубь пустыни – ландшафт стал меняться: почва становилась все более неровной, иссеченной сетью глубоких трещин; под колеса все чаще попадались камни; на пути то и дело возникали холмы. В какой-то момент утомленные однообразием окружающего пейзажа и монотонностью путешествия, когда один день был похож на другой как две капли воды, участники экспедиции, забыв об осторожности, устроили импровизированные гонки на автомобилях, что и привело к аварии.

Когда Лемель Нельс и Менит Корнет добежали до уткнувшейся в каменистый холм машины, Селен уже выбрался из автомобиля. Болезненно морщась и держась обеими руками за голову, он сделал несколько шагов, потом ноги его подкосились, он опустился на землю и замер с вытаращенными в ужасе глазами, обращенными куда-то в сторону.

– Ты как, Селен?! В порядке?! – выкрикнул Лемель, склонившись к пострадавшему.

Селен Корб не ответил, его била крупная дрожь, а губы беззвучно шевелились.

– Скажи что-нибудь!.. – взмолился перепуганный Лемель, но Корб так и не смог произнести ни слова. – Менит, – скомандовал Нельс, обращаясь к геологу, – посмотрите, как там Эдвил.

Эдвилу Филлу повезло меньше других: картограф сидел в разбитом автомобиле с окровавленной головой и громко стонал, стиснув зубы.

– Потерпите, Эдвил, – сказал подошедший к нему Корнет. – Сейчас я вам помогу…

Менит Корнет попытался открыть автомобильную дверцу, но от удара ее заклинило. Тогда геолог залез в машину и, обхватив туловище Эдвила под мышками, попытался вытащить его наружу. Усилия Менита успехом не увенчались: ноги картографа зажало между сидением и покореженным кузовом автомобиля, и бедный Филл буквально взвыл от боли.

– Помогите мне! – крикнул Менит своим коллегам. – Эдвил серьезно ранен! Надо его вытащить!

– Пойдем, Селен, – позвал водителя Лемель Нельс, тряхнув его за плечо. – Нужно помочь…

Селен Корб не двинулся с места, продолжая сидеть и клацать зубами, глядя в одну точку безумными глазами. Лемель махнул на него рукой и побежал к ящику с инструментами, прикрепленному к кузову второго автомобиля.

Довольно долго начальник экспедиции и Менит Корнет провозились с машиной, прежде чем им удалось взломать заклинившую дверь и отогнуть металлическую скобу, прижавшую коленки Эдвила Филла. Наконец потерявшего от боли сознание картографа положили на кусок брезента, расстеленный в тени автомобильного кузова. Эдвил был совсем плох: голова сильно разбита, к тому же сломаны обе ноги.

Пока Лемель с Менитом вытаскивали из автомобиля покалеченного товарища, Селен Корб так и продолжал сидеть, не меняя позы и не говоря ни слова, на солнцепеке.

– Ладно, Селен, очнись! – окликнул его Нельс. – Приходи уже в себя! – Лемель потряс водителя за плечо. – Селен, ты меня слышишь?..

– Там!.. – заикаясь выдавил Корб, вытянув трясущуюся руку по направлению к тому месту, где его автомобиль налетел на препятствие. – Там гроб с покойником… из земли торчит!.. Мы на него наехали!..

– Какой еще гроб? – грубо перебил его Лемель. – Что ты мелешь?

– Гроб там! – упрямо повторил Селен. – Я точно говорю!

– Ладно, – сдался Нельс, – пойдем посмотрим, что там тебе померещилось.

– Я не пойду! – еще больше округлив и без того вытаращенные от испуга глаза, воскликнул Селен.

– Пошли, пошли, – взяв за руку перепуганного водителя, сказал Лемель и почти силой потащил его к тому месту, где головной автомобиль потерял управление, налетев на какое-то препятствие.

Командир экспедиции и спотыкающийся от страха водитель подошли к месту аварии и разом замерли на месте. То, что они увидели, было настолько нереально, что оба путешественника одновременно подумали, что это какая-то диковинная инсталляция. Прямо из земли выступала часть стеклянной призмы. Симметричный шестигранник, вытянутый в длину, из идеально ровного и отполированного прозрачного материала голубоватого оттенка действительно напоминал по форме и размеру крышку гроба. Но увиденное Нельсом и Корбом удивительное сооружение из стекла было ничто по сравнению с тем, что находилось под стеклянной крышкой!.. Волосы зашевелились у исследователей на головах… Под стеклом лежало обнаженное женское тело! Женщина идеальных пропорций без каких-либо признаков разложения на теле тем не менее имела множество изъянов, придававших ей поистине зловещий вид. В некоторых местах на руках, ногах и туловище отсутствовала кожа, так что хорошо были видны красные узлы мышц; кое-где не было и мягких тканей и в этих местах белели кости скелета. Лицо женщины – худое, скуластое, немного вытянутое, с правильными чертами – можно было бы назвать красивым, вот только правая его половина полностью отсутствовала, обнажая кости черепа с пустой глазницей. На кожных покровах, в тех местах, где они имелись, не было заметно трупных пятен, да и сам оттенок кожи был вполне здоровым, как у живого человека, даже со следами легкого загара.

Как завороженные смотрели Селен и Лемель на содержимое прозрачного саркофага, не в силах двинуться с места или произнести хоть одно слово. Очнулись они не скоро, после чего, не сговариваясь, разом попятились прочь от зловещей находки.

– Ну, что там? – спросил Менит Корнет своих ошарашенных коллег, когда те вернулись к разбитому автомобилю. – Привидение вы там увидели, что ли?

– Лучше тебе этого не знать, – покачав головой, сказал Лемель Нельс.

Селен Корб был, видимо, другого мнения, так как, пребывая в сильной ажитации, принялся путано, размахивая руками и брызгая слюной, рассказывать Мениту об их находке.

– Не может быть, – не поверил Менит Корнет.

– Иди сам посмотри, если не веришь! – почти закричал Селен, переходя от волнения на «ты».

– Да ну, ерунда какая-то… – проворчал недоверчивый геолог, но смотреть на находку все-таки не пошел.

– Ладно, – голосом выздоравливающего больного сказал Лемель Нильс, – у нас сейчас более насущные проблемы: ранен Эдвил Филл и разбиты обе машины. Нужно думать, что будем делать дальше…

Селен и Менит уставились на своего начальника, ожидая, что еще он скажет.

– Селен, – распорядился Лемель, – осмотри автомобили. Можно ли их починить? Мы с вами, Менит, займемся Эдвилом: пока он без сознания, надо наложить шины на сломанные ноги.

За этими занятиями знойный день подошел к концу, и немилосердно палящее солнце склонилось к закату. Путешественники растянули у подножья холма палатку, Менит Корнет разжег горелку и принялся готовить ужин. Ели молча, утомленные переживаниями и страхами уходящего дня. Первым нарушил молчание Селен Корб.

– Плохи дела, – сказал он. – У моего автомобиля оторвало переднее колесо, кроме того, двигатель разбит вдребезги. Теперь это бесполезная груда металла…

– А что с нашей машиной? – с надеждой в голосе спросил Менит Корнет.

– Тоже ничего хорошего, – ответил Селен. – Радиатор пробит. Чтобы отремонтировать, нужны инструменты, мастерская…

– Что же теперь делать? – испуганно оглянувшись по сторонам, спросил Менит Корнет, только сейчас до конца осознавший всю серьезность их положения. – Подыхать нам здесь, что ли?! – в голосе его послышались истерические ноты. – Все из-за тебя, чертов лихач! Мальчишка! – крикнул он, вперив в Селена Корба свирепый взгляд.

– Во-первых, прекратить паниковать! – грозно прикрикнул Лемель Нельс. – Ничего еще не пропало!.. Припасов у нас достаточно, вода есть; пойдем к побережью пешком.

– А с ним что делать? – спросил Селен Корб, кивнув головой на палатку, где лежал без сознания Эдвил Филл с переломанными ногами.

Все трое разом повернулись в сторону палатки.

– Ну что делать… раз уж так получилось?.. – выдавил из себя Менит Корнет после паузы, вызванной всеобщим растерянным молчанием. – Не погибать же нам всем…

– Может быть, нам разделиться? – предложил Селен Корб. – Двое пойдут на восток, а кто-нибудь останется здесь с Филлом ждать помощи.

– Вот тебе с ним и оставаться, раз это ты во всем виноват, – заявил Менит Корнет, ухватившись за спасительную идею Корба.

– Ничего не выйдет, – возразил опытный Лемель Нельс. – Припасов и воды не хватит… Часть возьмут с собой те двое, кто отправится пешком к Восточному океану. Пока они дойдут до побережья, пока будет организована спасательная экспедиция, пока эта экспедиция доберется сюда… Оставшиеся здесь к тому времени наверняка погибнут от голода и жажды.

– Может быть, где-нибудь недалеко отсюда есть какие-нибудь обитаемые места? – с надеждой спросил Корнет.

– Мы уже сколько дней ездим по этой чертовой пустыне и ни разу не встретили ни одного живого существа, – ответил командир экспедиционного отряда. – Здесь даже ящерицы и змеи не водятся.

– Но Эдвил как-то мне сказал, что раньше через эту пустыню проходил караванный путь, – не сдавался Менит.

– Это ж когда было?.. Лет десять назад?.. – возразил Нельс. – Сейчас от этих караванов даже следов не осталось.

– А откуда же тогда здесь стеклянный гроб с разделанным трупом внутри? – понизив голос, спросил Селен Корб, невольно содрогнувшись от воспоминания о жуткой находке.

Лемель Нельс не ответил, так как в это время из-за полога палатки послышался тихий стон Эдвила Филла, и участники экспедиции поспешили к очнувшемуся раненому. Несчастный картограф понемногу приходил в себя. Обезболивающая инъекция, видимо, подействовала, и его лицо уже не было искажено гримасой боли, а на мертвенно-бледных щеках даже появилось некое подобие нездорового румянца. Эдвил Филл открыл глаза и беззвучно зашевелил губами, силясь что-то сказать.

– Как вы, Эдвил? – спросил Нельс, слегка приподнимая голову раненого и подкладывая под нее свернутое валиком одеяло.

– Пить… – еле слышно попросил Филл.

– Потерпите, Эдвил, – стараясь изобразить бодрость в голосе, сказал Лемель Нельс, поднося к губам раненого флягу с водой. – Скоро придет помощь, и все будет в порядке.

– Какая помощь? – прошептал Филл, сделав несколько глотков. – Здесь на многие дни пути нету ни одной живой души… – он не договорил, снова провалившись в тяжелое забытье.

Уцелевшие в автокатастрофе исследователи выбрались из палатки и с обреченным видом уставились на освещенную последними лучами заходящего за горизонт багрового солнца выжженную равнину. Редкие каменистые холмы, отливающие красным, выглядели совсем уж зловещими, напоминая хребты каких-то доисторических существ. После всего пережитого в этот злосчастный день такое зрелище невольно вызывало в воспаленных головах несчастных путешественников чувство страха и отчаяния, помноженное на сознание безнадежности ситуации, в которую они попали. Менит Корнет тихо застонал, закрыв глаза, а Селен Корб как очумелый вертел головой с таким видом, как будто окружающий их ненавистный пейзаж он увидел впервые. Даже стальные нервы прошедшего огонь и воду Лемеля Нельса не выдержали; начальник экспедиции обхватил голову руками и, присев на корточки, уставился невидящим взглядом в одну точку.

– Смотрите!!! – вдруг крикнул что есть силы Селен Корб, показывая куда-то вдаль.

Менит с Лемелем посмотрели наверх, на вершину холма, туда, куда указывала дрожащая рука Корба, и увидели то, что все трое сначала приняли за мираж, а потом посчитали за чудо. На фоне опускающегося за горизонт солнечного диска по гребню возвышенности, у подножья которой стояли исследователи вместе с разбитыми автомобилями и палаткой, быстрым, но ровным и размеренным шагом двигалась человеческая фигура.

Одинокий путник

Шагающая по гребню холма фигура, поначалу показавшаяся путешественникам миражом, созданным поднимающимся от раскаленной поверхности пустыни теплым воздухом, причудливо преломляющим лучи заходящего солнца, все же оказалась реальным человеком. Внезапно появившийся путник тоже заметил людей у подножия холма, палатку, разбитый автомобиль и еще одну машину, стоящую поодаль. Он остановился и некоторое время рассматривал увиденное внизу.

Участники экспедиции, все еще не веря своим глазам, стояли как завороженные, задрав головы. Наконец очнулся Селен Корб, первым заметивший идущего по пустыне человека. Водитель замахал руками и что есть силы закричал, а вслед за ним и Лемель Нельс с Менитом Корнетом стали энергично подавать знаки, чтобы привлечь внимание нежданного путешественника. Тот в нерешительности постоял еще несколько секунд, после чего стал осторожно и не спеша спускаться по крутому каменистому склону.

– Какое счастье, что мы вас встретили! – закричал Селен Корб, бросаясь навстречу приблизившемуся к месту вынужденной стоянки мужчине.

– Мы уж и не знали, что нам делать! – дрожащим голосом вторил коллеге Менит Корнет. – Думали все!.. Конец нам пришел!

– Мы участники экспедиции… – принялся объяснять незнакомцу положение, в котором они оказались, Лемель Нельс, владевший собой лучше других. – Нас отправили искать полезные ископаемые в пустыне… Мы держим путь к побережью Восточного океана, где нас ожидает судно… Сегодня днем произошло несчастье: случилась авария и теперь оба наших автомобиля разбиты… Но это еще не все – наш коллега Эдвил Филл тяжело ранен!.. Теперь ломаем головы, как бы нам выбраться из этой передряги?

На вид странному пешеходу было лет сорок или около того; был он худощав, темноволос, чуть выше среднего роста с довольно невыразительными чертами лица. Одним словом, ничего примечательного в его внешности не было, разве что светло-серые зеленоватого оттенка глаза незнакомца обращали на себя внимание благодаря проницательному и слегка насмешливому взгляду. Одет он был в изрядно поношенный и насквозь пропыленный походный костюм с откинутым капюшоном, а за спиной его висел внушительного размера дорожный мешок.

Во время того как обступившие незнакомца путешественники взахлеб делились с ним подробностями своих злоключений, тот не проронил ни слова, и лицо его не выражало никаких эмоций, как будто он не понимал ничего из того, что ему говорили терпящие бедствие участники экспедиции. Когда обескураженные отсутствием реакции на их слова исследователи замолчали, одинокий путешественник внимательно оглядел их одного за другим, потом не спеша прошелся по лагерю, осмотрел со всех сторон разбитый автомобиль, откинув полог, заглянул в палатку, все так же молча повернулся к застывшим в изумлении путешественникам спиной и, не сказав ни слова, пошел прочь.

– Куда же вы?! – крикнул ему вслед Лемель Нельс. – Подождите!

– Прошу прошения, но я спешу, – бросил на ходу незнакомец, причем слова он выговаривал не здешним манером, а так, как это делают на родине путешественников, то есть на континенте.

– Но вы не можете нас здесь бросить! – отчаянно воскликнул Менит Корнет. – Вы же видите, что мы в безвыходном положении!

– Увы, я ничем не смогу вам помочь, – ответил путник. – Кроме того, я не знаю ни одной причины, по которой я стал бы оказывать помощь людям из экспедиции Купеческого союза, – добавил он, продолжая идти своей дорогой.

Все трое здоровых участников экспедиции устремились за ним.

– Наша экспедиция не имеет отношения к Купеческому союзу… – попробовал возразить Нельс.

– Мне все равно, – перебил его незнакомец, не сбавляя шага.

– Но вы в состоянии, по крайней мере, указать нам путь до ближайшего поселения? – взмолился Корнет.

– Ближайшее поселение находится очень далеко отсюда, – сказал незнакомец, не оборачиваясь.

– Но ведь вы же откуда-то пришли… – не поверил Нельс.

– А еще тут, рядом есть свежая могила с какой-то женщиной без половины лица, – выпалил вдогонку Селен Корб, – а это значит, что где-то неподалеку наверняка живут какие-то люди.

При этих словах незнакомец остановился, обернулся назад и впервые посмотрел на повстречавшихся ему посреди пустыни людей с некоторым интересом.

– Здесь есть свежая могила, вы говорите? – переспросил он.

Впечатлительный Селен Корб тут же в красках описал незнакомцу страшную находку, из-за которой путешественники и попали сегодня в аварию.

– Это что-то новенькое, – недоверчиво пожав плечами, сказал путник, выслушав то, что рассказал Селен. – Покажите-ка мне этот, как вы выразились, стеклянный гроб, – попросил он.

– Уже поздно, – посмотрев на багровую кромку заходящего за холм солнца, заметил Лемель Нельс. – Может быть, вы останетесь на ночлег в нашем лагере?.. – все еще надеясь на помощь случайно встречного посреди пустыни путника, спросил начальник экспедиции. – А завтра утром мы вам покажем…

– Сейчас полнолуние, – возразил незнакомец, – так что идти пешком по пустыне лучше ночью, когда не так жарко, а на привал следует останавливаться ближе к полудню.

– Но в лунном свете вы не разглядите ту штуковину… с женщиной внутри, – не сдавался Нельс.

– У вас в палатке, я заметил, висит фонарь…

– Хорошо, пойдемте прямо сейчас, – согласился Лемель Нельс.

Селен Корб захватил из палатки электрический фонарь, и вся компания вместе с вновь прибывшим отправилась к тому месту, где был обнаружен странный предмет.

– Ах да, – спохватился шагавший рядом с незнакомцем начальник экспедиции, – мы ведь даже не представились друг другу. Вы уж нас извините за невежливость… Сегодня столько несчастий на нас свалилось, что… – Нельс замолчал, взглянув на невозмутимый профиль странного человека. – Позвольте же узнать ваше имя? – не дождавшись реакции на свои слова, спросил он.

– Меня зовут… Орен… Орен Колет, – чуть помедлив, ответил путник.

– Как вы оказались в пустыне? Откуда вы, и куда направляетесь?

– Иду из Подземного города на север…

На этой фразе разговор прервался, собеседники обступили послуживший причиной автомобильной аварии загадочный предмет, и все одновременно наклонились над ним, заглядывая внутрь. В наступивших сумерках освещенный лучом электрического фонарика оскаленный череп, частично скрытый под половиною безмятежного лица женщины, лежащей под стеклом, показался путешественникам поистине отвратительным зрелищем. Впечатлительный Корб и бывалый Нельс, посмотрев через стекло внутрь ящика, оба с ужасом отшатнулись, а Менит Корнет, сделав несколько шагов назад, согнулся пополам от рвотных спазмов.

Человек, назвавшийся Ореном Колетом, напротив, разглядывал необычный саркофаг с большим интересом, хотя и брезгливо поморщился сначала. Он взял из рук Корба фонарь и как следует осветил все углы стеклянного ящика, рассмотрел лежащее в нем тело, после чего поводил лучом фонарика вокруг страшной могилы и на некоторое время о чем-то задумался.

– Что это за ужас?! – едва смог выдавить из себя Менит Корнет, который, как и незнакомец, увидел саркофаг впервые.

Не говоря ни слова, загадочный путник вытащил из привязанного к голени кожаного чехла длинный нож с широким лезвием и, опустившись на колени, стал ковырять им бугорок рядом с выпирающим из земли саркофагом. Вскоре послышался противный скрип металла по стеклу. Незнакомец поднес к лунке фонарь, в свете которого участники экспедиции, к еще большему своему ужасу, увидели под землей еще одно безжизненное лицо – на этот раз мужское, – половина которого, так же как и у женского тела, отсутствовала.

– Да тут же целое кладбище, – почти с суеверным ужасом пролепетал Селен Корб. – Кто же устроил такое… посреди пустыни?

– Может быть, вы знаете?.. – осипшим от страха голосом спросил Лемель Нельс у незнакомца.

– Никогда ничего подобного не видел, – ответил тот.

При этих словах лицо незнакомца вдруг ни с того ни с сего просветлело, а на губах появилась еле заметная довольная усмешка. Этой внезапной перемены настроения у появившегося из ниоткуда путника участники экспедиции после всего пережитого ими в этот злосчастный день, да еще и в наступивших сумерках, конечно, не заметили, но если бы кто-нибудь, хорошо знавший Вэллда, смог в эту минуту взглянуть на его лицо, то этот человек сразу бы понял, что в голове талантливого афериста только что возникла идея некой остроумной махинации.

Поистине удивительная и причудливая цепь обстоятельств, событий и случайностей распорядилась так, что Вэллд, оказавшись едва ли не в самом безлюдном месте известного мира – посреди безжизненной пустыни, – встретился с людьми из-за океана, обнаружившими к тому же странные сооружения с человеческими телами внутри. Однако обо всем по порядку…

После довольно-таки бесславного возвращения Вэллда с континента, где он умудрился обобрать чуть не половину тамошних коммерсантов, благодаря чему нажил множество недоброжелателей, включая высокопоставленных членов могущественного Купеческого союза, неутомимый мошенник оказался в скверном положении. Дело в том, что Вильям Эдд (так называл себя Вэллд и в Подземном городе, и на континенте) львиную часть заработанных обманом денег сумел разместить в нескольких континентальных банкирских домах, причем соблюдая анонимность. Воспользоваться этими деньгами мог бы любой человек, знающий особый секретный код, а код этот знали только двое: сам Вэллд и его партнер по континентальным махинациям. Но вот беда: Вильям Эдд был на континенте вне закона; его там искали так, что о том, чтобы спрятаться в каком-либо из его укромных уголков, да еще и воспользоваться при этом нажитыми обманом капиталами, не могло быть и речи. Вся надежда была на то, чтобы Вэллд смог вернуться на континент под другим именем, с достоверной биографией и с измененной внешностью.

Задача была практически невыполнимой, но только не для Вэллда. Уж он-то проделывал такие трюки не раз и не два, и всегда ему удавалось благополучно «умереть», чтобы потом снова «воскреснуть», но уже совершенно другим человеком. Тем более, что на этот раз все складывалось в общем-то относительно удачно: сначала состоятельный житель Подземного города Вильям Эдд отправился вместе со своим компаньоном Эштоном Ордоном на поиски другого мира. Их экспедиция из плавания так и не вернулась, а потому все ее участники считались погибшими. С другой стороны, континентальные похождения Вильяма Эдда закончились тем, что он бежал из города Салон, отплыв в неизвестном направлении на эсминце с горсткой пиратов на борту, и это судно тоже исчезло без следа. Таким образом, и в известном мире, и на континенте Вильям Эдд считался сгинувшим где-то среди волн Восточного океана, что, в общем-то, его вполне устраивало.

Вернуться из небытия под другим именем – с его-то способностями и неприметной внешностью – было для Вэллда и вовсе пустяковым делом, но вся загвоздка состояла в том, чтобы попасть на континент. Для этого требовалось переплыть Восточный океан, то есть решить как минимум две задачи: точно знать, куда плыть, и иметь то, на чем плыть… Если с навигацией было более или менее понятно – Вэллд предусмотрительно сохранил здесь, в известном мире, карты, составленные Лорьеном Шеноном, впервые переплывшим океан на исследовательском судне «Русалка», – то с подходящим судном дело обстояло неважно. Построить достаточно мощный пароход, способный достичь континента, при имеющихся в известном мире технологиях трудновато, да и стоимость такого судна будет наверняка немаленькой. В свое время Эштон Ордон – один из крупнейших коммерсантов Подземного города – потратил почти все свое состояние на то, чтобы снарядить ту самую экспедицию на континент, в которой участвовал Вэллд.

На этот раз, впрочем как и всегда, для того чтобы достичь желаемого, Вэллду требовались деньги, причем сумма должна быть весьма внушительной. Вот и пустился он во все тяжкие: взялся за прежнее ремесло – облегчение карманов ближних своих, благо здесь, в известном мире, Вэллд чувствовал себя как рыба в воде. В своих стараниях он вскоре преуспел, ибо пребывание на континенте, где, по сравнению с известным миром, цивилизация ушла далеко вперед, не прошло для великого афериста даром. Более развитое в научном, технологическом и социальном отношении континентальное общество обогатило арсенал мошеннических махинаций Вэллда такими трюками, о которых в старом добром известном мире никто и не подозревал.

Поначалу все шло как по маслу: чтобы сколотить какой-никакой первоначальный капитал, необходимый для более или менее достойной и прибыльной махинации, Вэллд, как во времена своей молодости, исходил пешком половину известного мира, выполняя деликатные поручения и попутно торгуя чем только придется – от целительных настоек из подкрашенной воды до поддельных украшений. Через год таких скитаний Вэллд под видом простоватого, но амбициозного фермера по имени Дугл Росс появился в одной из сельскохозяйственных провинций Великих равнин. Он за бесценок купил заброшенную ферму, после чего, не мешкая, поспешил завязать знакомства с соседями-фермерами. В местном обществе Дугл Росс произвел впечатление симпатичного, приятного, но несколько чудаковатого человека. Новый сосед оказался в глазах местных фермеров безусловно интересным собеседником, но уж очень рьяно он втолковывал всем и каждому, что в области земледелия будущее, несомненно, за передовыми методами хозяйствования, основанными на применении появившихся не так давно сельскохозяйственных машин. Новоявленный фермер Дугл Росс буквально прожужжал своим новым знакомым все уши, рассказывая о планах внедрения на своей ферме новейших технических изобретений.

Впрочем, местные фермеры особо не разделяли оптимистичных надежд своего нового коллеги на техническое чудо, сулившее невиданные урожаи на его ферме, и, как оказалось, были правы. Вскоре Дугл Росс пришел к своему ближайшему соседу в совершенно подавленном настроении и поведал ему, что, к несчастью, его затея провалилась. Ферма Росса так и не стала передовым хозяйством и предсказуемо разорила своего хозяина. Выслушав сочувственные слова своего более удачливого соседа, Дугл Росс попросил его оказать ему помощь, причем не без выгоды для самого фермера. Дело в том, что разорившийся Дугл купил среди прочих технических новинок довольно дорогую машину – паровой плуг. Механизм этот был куплен Россом в рассрочку, и он успел заплатить две трети его стоимости, но выкупить его целиком был уже не в состоянии. Вот незадачливый фермер и предложил своему соседу приобрести этот паровой плуг, заплатив хотя бы половину тех денег, которые он на него потратил.

Перспектива получить чудо современной техники за две трети стоимости показалась соседу заманчивой, но недоверчивый фермер заключать сделку не спешил, а попросил сначала предоставить какие-нибудь гарантии того, что он не останется в дураках. Чтобы развеять сомнения соседа, Дугл Росс повез его в город Стентон на завод, где изготавливалась паровая машина. Там недоверчивому фермеру показали почти готовый паровой плуг, а в заводской конторе подтвердили, что большая часть контракта оплачена и, при условии оплаты оставшейся части, через месяц владелец этого контракта получит готовую машину.

В итоге сделка состоялась, и через месяц счастливый обладатель дорогостоящего механического устройства явился на завод, чтобы получить свой паровой плуг, и там… он встретился со своими не менее счастливыми соседями-фермерами, которые тоже собирались забрать из заводского цеха купленный ими плуг, а в следующие дни за тем же самым паровым плугом в город Стентон один за другим стали приезжать фермеры из других провинций Великих равнин, попавшихся на удочку обаятельного «агрария» Дугла Росса.

Провернув удачную, но довольно-таки незамысловатую на его вкус махинацию, Вэллд просто обязан был внести в свою аферу еще один оригинальный штрих. Он решил, что раз уж ему удалось втереться в доверие к состоятельным фермерам в разных провинциях Великих равнин, то грех этим не воспользоваться, и «прогрессивный фермер» по рекомендации своих новых знакомых умудрился получить ссуды на развитие своего передового хозяйства в нескольких банкирских домах Подземного города, причем под залог того же самого недостроенного парового плуга.

После подсчета доходов, полученных от банкирских контор и фермеров Великих равнин, Вэллду оставалось провернуть еще одну подобную махинацию, и тогда уже можно будет всерьез заняться снаряжением подходящего для путешествия на континент корабля. Но тут в город Мэн прибыло судно Купеческого союза, и это великое событие спутало Вэллду все карты. Он оглянуться не успел, как проклятый союз опутал весь известный мир, начиная с Северных земель и заканчивая самыми отдаленными провинциями Великих равнин, своими коммерческими сетями. Такого поворота событий Вэллд никак не ожидал, потому как он был в полной уверенности, что без морских карт, которые имеются только у него, никакое судно не сможет переплыть океан, но факт оставался фактом: встреча людей континента с жителями известного мира состоялась.

Теперь снаряжать сверхмощное паровое судно для плавания на континент смысла не было никакого, поскольку сообщение между континентом и известным миром стало практически регулярным, но переплыть океан на каком-либо корабле Купеческого союза без риска быть узнанным и схваченным Вэллд, увы, не мог. Оставалось только попробовать зафрахтовать через подставных лиц какое-нибудь частное судно с континента, способное пересечь океан, но имеющихся у Вэллда денег для этого было явно недостаточно. В сложившихся обстоятельствах Вэллду оставалось только затаиться и, что называется, лечь на дно, ибо продолжать проворачивать махинации, когда во все сферы экономики стран известного мира проникли агенты Купеческого союза, было бы рискованно: слишком уж хорошо запомнили на континенте Вильяма Эдда.

Несмотря на активность Купеческого союза, мест, где бы можно было спрятаться, в известном мире оставалось предостаточно. Прежде всего, это Подземный город – единственное государственное образование, активно сопротивляющееся экспансии Купеческого союза. Но вот беда: Вэллда хорошо знали в этом центре богатства, роскоши и технического прогресса известного мира, правда, изрядно потускневшем после знакомства с достижениями континентального общества, а поскольку он считался умершим, лучше бы ему там не показываться.

В итоге Вэллд стал скрываться, опять-таки под чужим именем, в городе Стентон, находящемся практически у побережья Западного океана, на самой окраине страны под названием Великие равнины. Средства для безбедного существования у Вэллда, конечно, имелись, но он все равно постоянно ломал голову над тем, как бы пробраться на континент и завладеть оставленными там капиталами.

И вот, наконец, долгожданная идея посетила-таки голову Вэллда. Ведь до того как отправиться в экспедицию на поиски континента, он жил в Подземном городе под именем Вильяма Эдда и при этом считался весьма состоятельным коммерсантом. Само собой, в открытую объявить себя Вильямом Эддом, чтобы воспользоваться этим весьма немалым состоянием, Вэллд не мог, тем более что Вильям Эдд считался погибшим, а в сложившейся ситуации лучше бы ему и не воскресать. Однако у Вильяма Эдда вполне могли быть наследники… Оставалось только найти подходящего человека – исполнительного, старательного, а главное – не особо умного и сообразительного, чтобы не обманул и не подвел в самый ответственный момент. И такой человек имелся: старый друг и соратник Вэллда по прошлым его приключениям – деревенский парень Дэрен. Сын мельника, родом из небольшой деревушки на востоке Северных земель, простодушный и немного наивный Дэрен идеально подходил на роль дальнего родственника Вильяма Эдда. Когда-то волею судьбы они познакомились в бараке для осужденных на каторжные работы и какое-то время были неразлучны, пройдя бок о бок через множество приключений и передряг. Вэллд даже несколько привязался к простоватому парню. Правда, потом пути их разошлись: жизнь искателя приключений, полная риска, скитаний и частых поворотов судьбы, к которой Вэллд давно уже привык, для Дэрена оказалась невыносимой, и некогда верный соратник Вэллда вернулся к себе в деревню, поселился рядом со старой мельницей и с удовольствием окунулся в неторопливую и размеренную сельскую жизнь.

Только вот деревенской идиллией Дэрен наслаждался недолго: знакомство с Вэллдом оказалось для него роковым. Лорд Боуэл – глава провинции Марет, имеющий немалый зуб на Вэллда, – велел схватить Дэрена в качестве заложника и пригрозил Вэллду, что если тот не выполнит условия лорда, то парня повесят на центральной площади города Мэн. В то же самое время закончилась подготовка к долгожданному путешествию через океан, организованному с таким трудом и наперекор всем обстоятельствам. Перед Вэллдом встал нелегкий выбор: отправиться на поиски новых земель или же бросить все и кинуться спасать своего друга… Вэллд выбрал первое и, несмотря на острое чувство жалости к Дэрену, впоследствии ни разу в своем выборе не раскаялся.

Вернувшись в известный мир, Вэллд нет-нет, да и вспоминал о своем друге, а однажды в одной из таверн города Доерстон – столицы Великих равнин – он свел знакомство с моряком, постоянно ходившим на грузовом пароходе в город Мэн за солью, и тот, по просьбе Вэллда, заплатил тамошнему чиновнику и узнал кое-что о судьбе Дэрена. Выяснилось, что попавший в лапы властей провинции Марет мельник, несмотря на угрозы лорда Боуэла, повешен все-таки не был, а практичный глава провинции на всякий случай до сих пор держит несчастного Дэрена где-то в тюремных застенках города Мэн.

Настало время выполнить долг дружбы, и Вэллд решил отправиться в Северные земли, чтобы вытащить Дэрена на свободу, а потом препроводить его в Подземный город, выдав, скажем, за племянника Вильяма Эдда. Для того чтобы Дэрен без особых проволочек вступил в права наследства, конечно, лучше было бы представить его сыном Эдда, хотя бы и внебрачным, но, увы, возраст Дэрена для подобной легенды был неподходящим. Впрочем, проблема с наследством была вполне решаема: в столице Северных земель у Вэллда имелся знакомый нотариус, который за хорошие деньги мог бы выправить Дэрену правдоподобные бумаги, а заодно удостоверить задним числом завещание Вильяма Эдда. В Подземном городе это завещание наверняка будут проверять, однако вызвать сомнения в подлинности оно не должно, так как написано завещание будет почерком Вильяма Эдда, а купить лист старой, пожелтевшей от времени бумаги можно будет в той же столице. Куда сложнее будет вытащить Дэрена из тюрьмы, да еще и под носом у хитрого лорда Боуэла, но в этом деле Вэллд решил положиться на удачу и на свою собственную сообразительность.

Итак, Вэллд тайком отправился в Северные земли. Любые торговые пути были для него по понятным причинам заказаны, потому идти пришлось пешком, выбрав маршрут, проходящий через безлюдные места. Так Вэллд оказался в пустыне, где неожиданно столкнулся с терпящими бедствие участниками экспедиции. Такая встреча в планы Вэллда уж точно не входила и оказалась для него настолько неожиданной, что он поначалу даже несколько растерялся и попытался тут же улизнуть. Однако пара слов, оброненных вскользь одним из путешественников, показалась Вэллду весьма любопытной. Потому-то он и сделал вид, что заинтересовался «свежей могилой», которую якобы обнаружили участники экспедиции. Правда, стеклянный саркофаг (да еще и не один) действительно оказался чем-то из ряда вон выходящим, так что Вэллд, увидев находку собственными глазами, на некоторое время забыл обо всем другом.

Объяснить для себя происхождение найденного в пустыне кладбища или, может быть, чего-то другого Вэллд все равно не мог, а потому мысленно вернулся к появившейся у него смутной идее. В его голове отложились слова одного из встреченных путешественников, который, видимо, был у них за старшего, о том, что у побережья Восточного океана участников экспедиции ожидает прибывшее с континента судно. Пока Вэллд осматривал помещенные внутрь саркофагов тела, идея потихоньку обрела в его голове окончательную форму. «Эти бедолаги все равно обречены, – размышлял Вэллд. – Живыми им отсюда не выбраться. А это значит, что я могу заявиться на их судно под видом единственного выжившего члена экспедиции, и меня в лучшем виде доставят на континент… И дело сделано. Я попадаю на континент, у меня готовая биография… Лучше не придумаешь! Остается только кое-что выяснить об этих людях».

– Я, пожалуй, все же остановлюсь здесь у вас на привал… – сказал Вэллд.

– Тогда милости прошу в наш лагерь, – тут же поторопился пригласить пришельца Лемель Нельс, пока тот, не ровен час, не передумал. – Мы-то уже поужинали, но я сейчас приготовлю для вас что-нибудь на скорую руку.

– Не стоит беспокоиться, – остановил его Вэллд. – Я не голоден, да и припасы я бы поберег на вашем месте…

Вскоре вся компания вернулась к палатке и расселась вокруг погашенной горелки, на крюк которой Селен Корб вместо котелка повесил зажженный фонарь.

– Я смотрю, на дверце вашего автомобиля герб Купеческого союза, – заметил Вэллд, – а вы вроде бы говорили, что не имеете к нему отношения… Как же так?

– Эти машины привезли специально для представительства Купеческого союза, – объяснил Нельс, – но потом в союзе решили, что передвигаться в известном мире на автомобилях – слишком дорогое удовольствие. Поэтому они здесь практически не использовались. Вот Ромель Арно и велел выкупить эти автомобили у Купеческого союза; получилось намного выгодней, чем тащить новые машины с континента.

– Значит, ваша экспедиция организована Ромелем Арно? – уточнил Вэллд.

– Простите, – смутился Нельс, – но мы не имеем права разглашать имя заказчика и цели экспедиции.

– Нетрудно догадаться, что если Ромель Арно покупает машины для экспедиции в пустыню, то он и есть заказчик, – сказал Вэллд, – а раз уж автопромышленник Ромель Арно отправил людей в пустыню на поиски чего бы то ни было, то речь наверняка идет о нефти.

Участники экспедиции довольно красноречиво промолчали, давая понять, что догадка Вэллда соответствует истине.

– И, судя по всему, ваши поиски ни к чему не привели, – предположил Вэллд.

– Я бы так не сказал, – возразил Менит Корнет. – Да, мы пока не обнаружили ни одного выхода нефти или сопутствующего газа на поверхность, но здесь повсюду полно карбонатных отложений. Это означает, что на этом месте когда-то было древнее море, то есть… – геолог запнулся, посмотрев на сделавшееся каменным лицо Лемеля Нельса. – В любом случае продолжать поиски мы теперь уже точно не сможем…

– Ладно, не будем об этом, – перевел разговор Вэллд. – Расскажите-ка лучше, как же вас угораздило разбить обе машины и оказаться в столь плачевном положении?

Лемель Нельс принялся рассказывать печальную историю об их злоключениях, а его коллеги – Менит Корнет и Селен Корб наперебой принялись вставлять в его повествование полные эмоций комментарии.

Слушая рассказ Нельса, Вэллд внимательно приглядывался к своим новым знакомым, решая за кого бы из них ему себя выдать. Начальник экспедиции – загорелый до черноты, высокий, жилистый мужчина лет пятидесяти пяти с бритой головой и суровыми чертами лица – явно для этого не подходил: слишком уж колоритная фигура, да и значительно старше. Мальчишка-шофер тоже не годился – невысокого роста, с юношеским пушком на пухлом угреватом лице.

Оставался третий участник экспедиции. Ростом и сложением он был копией Вэллда, возраст тоже подходящей. Вот только черты лица мелковаты, и волосы светлые – придется слегка изменить внешность. Была, правда, у этого человека особая примета – крупная родинка на левой щеке, но и это поправимо: вполне можно нарисовать такую же.

– Всем сердцем вам сочувствую, – с умело разыгранным участием сказал Вэллд по окончании рассказа. – Вас же, наверное, ждут на континенте… Родные, близкие… Они же беспокоятся…

– Конечно, ждут, – кивнул Менит Корнет. – Правда, не всех, к сожалению…

– Когда тебя некому ждать – это печально, – заметил Вэллд, понимающе покачав головой. – Раз уж мы заговорили о близких, может, вы расскажете мне о себе? – попросил он.

– Мы очень тронуты вашим участием, – сказал Лемель Нельс. – Я-то поначалу подумал, что вы собирались бросить нас на произвол судьбы. Вы ведь даже наших имен не спросили.

– Тогда я не видел в этом смысла, – заявил Вэллд. – Теперь же у меня другое мнение.

При этих словах трое участников экспедиции в растерянности уставились на Вэллда, не зная, что и сказать.

– Простите, но я вас не понимаю, – подал голос Нельс.

– Все просто, – объяснил Вэллд. – Может быть, вы слышали о народе под названием луты?.. Они живут на северо-западе известного мира… Так вот, эти люди не дают никаких имен своим детям пока тем не исполнилось пяти лет.

– Но почему?!

– Потому что смысла нет… Края, где живут луты, суровые; врачебной помощи никакой – большинство детей до пяти лет все равно не доживают…

Путешественники буквально оцепенели после такого жуткого объяснения.

– Но, как я уже сказал, – поспешил успокоить собеседников Вэллд, – мое мнение измени