Большой Дом с Магистрами

БЛАГОДАРНОСТЬ

Я, как автор этой чудесной истории, искренне радуюсь, что вам только предстоит ее прочитать. Около трех лет меня окружали самые интересные люди и давали невероятную почву для жизни и словесных интерпретаций. Многое подслушано, кое-что пришлось подглядеть, но почти все описанное в книге является чистейшим вымыслом. А кое-что, несомненно, правдой.

Я благодарю каждого героя моей книги, каждого чудесного человека, который стал прототипом персонажа. И, конечно, Вселенную за то, что дала стать свидетелем нескончаемой череды смешных и курьезных событий из жизни коллег по цеху. Каждый из вас, дорогие мои герои, стал для меня близким человеком со своим дивным миром, в который мне довелось окунуться.

Я создала для вас метафоричный образ пространства, что-то вроде Дома, где в каждой комнате происходит ряд интереснейших событий. Комнаты то появляются, то исчезают, в них селятся одни люди и уходят другие, все как в настоящей жизни. Коммунальный быт обычно пестрит историями и огромным количеством людских характеров, которые так интересно изучать. Точно так и здесь, в моем воображаемом коммунальном пространстве, собрались байки, которые нарочно не придумаешь. Не без должного энтузиазма в приукрашивании событий, я приглашаю вас в чудный мир нашего с вами коммунального рая.

А если Вы, читатель, который совершенно не знаком с теми событиями, которые происходили в моем личном пространстве, тем интереснее! Устраивайтесь поудобнее и ныряйте с удовольствием с странные перипетии угловатой реальности и моего фантазийного замысла!

ДОМ И ЕГО ОБИТАТЕЛИ

Мы все приходим в этот мир со своими задачами. Существует теория, что перед каждым воплощением, душа подбирает себе уроки, судьбу, пространство, другие души, которые встречаются на пути, привнося яркие краски и новые ощущения. Некоторые души старые и мудрые, являются на этот свет учителями. Другие оголтелые и наглые, молоденькие души приходят сюда учиться.

Умудренные души не боятся брать на себя уроки, сталкиваться в новой жизни с кармическими задачами. Для молодежи это все конечно сложнее, но тем не менее, необходимо. В процессе проработки Душа учится находить выходы из разных ситуаций.

Я всегда представляю, как душа, которая собирается прийти в наш мир сидит и выстраивает свою матрицу судьбы, призывает другие души быть учителями и учениками. Иногда я боюсь представить, что там за система, которая способна слепить столько причинно-следственных связей, чтобы одни люди появлялись в жизни других людей ровно в тот момент, когда это нужно. Вереница людей и череда судьбоносных встреч происходит в жизни каждого из нас, куда-то ведет и откуда-то выводит.

Я верю, что все люди, которые пришли в мою жизнь, были выбраны мной. Иногда я встречаю такие интересные души, которые явно в прошлой жизни были казнены инквизицией, но не до конца сожжены и требуют этого ритуала повторно. Другие же, напротив, очень приятны мне. Так замечательно смотреть в глаза человеку и понимать – с тобой, товарищ, мы точно где-то виделись. Такого человека хочется обнять и не отпускать, с ними важно объединяться и идти дальше рука об руку.

Часто я встречаю важных людей их прошлых воплощений, но они чураются меня и редко узнают. Или узнают, их разум успокаивается, а душа наполняется светом. Мы готовы говорить часами и быть на одной волне. Это похоже на то, когда встречаешь друга, которого не видел сто лет. Тебе хочется не отпускать его больше никогда. Интересно, что внутри того пространства бесконечных дверей и кабинетов, о которых я буду рассказывать вам дальше, есть люди, которые кармически связанные друг с другом. Вы сможете увидеть это так, как вижу я, моими глазами, а может даже сделать самостоятельные выводы в связях, которые я не заметила.

Теперь я хочу презентовать вам Дом. Большой Дом С Магистрами. Представьте, что вы видите огромный многоквартирный дом с колоннами и красивейшим мезонином. Дом вмешал кучу комнат и витиеватых переходов, а жилой мезонин являлся пространством для общих сборищ обитателей. В этот дом приходят люди, остаются там жить на некоторое время, потом приходят другие. Сменяются поколения, планировки квартир, настроения и состояния жильцов. Дом часто покидают люди, для которых в данном пространстве пропала актуальность, за ними приходят новые жители. Многие остаются надолго, некоторые навсегда.

Часто дом объединен единой кармической задачей, например, встать в роль учителя и нести доброе и светлое людям. Или, как в нашем случае, познать тайные знания, обрести помогающую профессию или вовсе сочетать все это вместе. Из учеников мы вырастаем в учителей. Кто-то ведь должен учить следующие поколения!

У каждого из вас прямо сейчас есть возможность не просто увидеть чужой Дом, в котором мы прожили целых три года, а сопоставить со своим собственным. Поверьте, это очень терапевтично! Взгляните вокруг себя – кто окружает вас, кто живет с вами в одном пространстве, с кем вы дружите, кого любите, а с кем кооперируетесь ради целей. Это все – ваш Дом, все эти люди, которые хоть раз назвали вам свое имя – часть вашего жизненного плана. А те, кто запал в душу, но вам не удалось быть знакомыми лично – тоже часть плана.

Наш Большой Дом с Магистрами был окутан научно-эзотерическим флером. Когда мы начали загружаться в него, кое-кто там уже был. Герои нашего дома – наши учителя. Мы пришли учиться в высшее учебное заведение. Но на этом история не заканчивается. Мы пришли учиться жизни у наших самых мудрых учителей – нас самих.

СЕПАРАЦИЯ

Чудным воскресным утром команда психологов расположилась в институтском пространстве, дабы овладеть чудесной помогающей профессией и получить степени «магистра психологических наук». Путь предстоял не близкий, почти три года совместного обучения, поддержки и даже быта скрепляли судьбы людей из разных уголков света своей единой идеей.

Больше сотни людей начали вливаться в виртуальные пространства «института психоанализа», конфигурируясь по группам. Розовощекие, хоть и великовозрастные студенты, полные энтузиазма и не дюжего стремления образовываться, сразу начали притираться друг к другу самыми необычными способами. Через некоторое время всех поселили в Дом – совершенно уникальное пространство, похожее на белый холст, где будущим Магистрам предстояло наполнить его своей энергией и артефактами, создать особенный колорит своего длительного пребывания в нем.

Дом получился вполне реальным и монументальным. Энергия дома походила на муравейник, несведущий человек, попадая в это пространство пугался хаоса и скорости, с которой двигались люди и предметы. Однако, присмотревшись, становилось понятно, что все обитатели пространств увлечены одной идеей, и их движения вовсе не хаотичны, как может показаться в начале. День и ночь смешались, дом жил круглосуточной студенческой жизнью, окрашивался физически и эмоционально, меняя консистенцию и даже агрегатное состояние. Что-то на грани фантастики и сюрреализма. Если бы вы увидели этот Дом в реальности, точно попросили бы у психиатра купирующие фантазию таблеточки.

Дом суетливо наполнялся не только людьми, но и диковинными вещами. Кто-то тащил за собой старый, пропитанный нафталином торшер, памятуя о былых сытых временах. Другие разбрасывали блестки новизны. Иные вообще жгли свечки, говорили на древних языках и строили матрицы судьбы направо и налево. Свояк свояка точно видел издалека и присоединялся к своим путем судьбоносного кучкования. Казалось, что где-то в прошлых жизнях все точно пересекались друг с другом и имели ярко окрашенный опыт. Этот флер витал в каждом рукопожатии и каждом объятии, видны были нити притяжения и искры отторжения.

Двери бесконечных коридоров дома облачались в изысканные мотивы, полностью отражая дух владельцев. Вдоль бесконечного коридора добрая сотня дверей появлялась постепенно, как только участник заселялся в дом. На двери обязательно появлялась табличка, а сама дверь приобретала суть своего хозяина.

Единогласно был выбран Управдомом начальствующий в то время Майкл. Он любезно собрал воедино целостную структуру минисообщества и перезнакомил владельцев апартаментов друг с другом. Майкл, обладая невероятной харизмой лидера, имел поставленную речь и изящный мягкий магнетизм. Весьма худосочного телосложения, одетый с иголочки, он мог бы сойти за знатного интеллигента начала двадцатого века. Я так и вижу, как в его комнате пылится трость и где-то припрятан шелковый галстук, а на столе красуется бокал венецианского стекла. Откуда-то из прошлых жизней он принес с собой манию к чистоте, переходящую в легкую степень обсессивно-компульсивного расстройства. Педантично собираясь каждый день, он оглядывал пространство, даже ходя по нашим Домовым коридорам, он то и дело поправлял покосившиеся таблички с именами на дверях, непременно повторяя со вздохом: «Храни вас, Бог!». И он хранил.

Сто с лишним человек обустроились в этих коридорах, каждый получил свое «койко-место» и сухой паек, а вдобавок к знаниям еще и уморительное действо в виде великосветских бесед о погоде, природе, учебе и мироздании.

Не долго притираясь друг к другу, соседи сразу поделилась на два лагеря: одни пестрили красноречием и не гнушались самых «влажных» тем, другие же отмалчивались, испытывая за первую половину настоящий испанский стыд. Были и пограничники, которые и в одном, и в другом лагере харчевались новостями, но упрекали то одних в молчаливом согласии, то других в развратных бесчинствах.

Группа жила интересно, в едином коммунальном пространстве все как на ладони. Люди рассказывали о себе, своих привычках, пристрастиях, семьях и судьбах. Каждый находил чему поучиться у другого. Как и в любой большой семье, происходило много событий, играли свадьбы, рождались дети, случалось всякое. И все это, безусловно, сопровождалось разговорами, часто неподобающими (по личному мнению отдельных сограждан).

Хитросплетения из учебного контента, шуток, жизненных историй, обсуждения преподавателей и всех видов голосовалок, привели к тому, что самые активные члены, создающие тот самый главный неподобающий контент, были выселены во вновь построенное закрытое крыло дома. Там были изобретены не просто коды доступа и секретные пароли, но и идентификация личности свой-чужой.

Идентификатором, как ни странно, служил предмет нижнего белья, именуемый в простонародии «трусы». Те же обитатели, которые тянулись к этим активным и позитивным, присоединялись тоже по принципу наличия трусов в обиходе. Кто-то предъявлял красные на люстре (есть такой ритаул на привлечение непонятно чего, то ли денег, то ли мужчин), другие скромно прятали в мокрой трясущейся ладошке зеленые кружева, ну а совсем отчаянные демонстрировали свои собственные телеса в облегающих стрингах на подтяжках. Пространство назвали «Стринги», на вход поставили фейс-контроль. Были и такие члены Большого Дома, которых в закрытом пространстве не ждали, потому как по правилам «чистых трусов» – мы не осуждаем и не выражаем свое недовольство излишней раскованностью.

И на этом месте можно было заканчивать сепарацию человеческих зерен от скрывающих их плевел, но не тут-то было. Как бывает в таких случаях, даже внутри одной небольшой группы, люди объединяются в стаи, сплоченные общим интересом. Дом не стал исключением.

Выяснилось, что все, что мы делаем, лучше всего делать вместе. Поэтому организовалось еще одно секретное пространство. Под благовидным предлогом, где автор предлагала совместно худеть и работать с расстройствами пищевого поведения, был создан целый орден со своей магической структурой, ритуалами и даже кодексом. «Худеющих» набралось немало, двадцать человек. Никто не может остановить машину, состоящую из людей, объединенных одной целью. Позже автор ордена покинула ее, обидевшись на происки недоброжелателей. И именно с того момента началось формирование того самого настоящего Дома внутри Дома, а актуальность темы «Худеющих» совершенно пропала. Нет, не потому, что все резко похудели, а потому, что плюнули на это дело в отсутствии движущей силы и мотивации. Нет-нет, да и проскальзывал ароматный медовик, сдобренный сгущенкой по коридорам Дома, лишая худеющих всяких надежд. Так открылась истинная сущность девятнадцать змей в сопровождении одного змея придумали новое название пристанища – «Серпентарий», как самое отражающее действительность и коллектив.

Управдом Майкл решил не вникать в жизнь маленького пространства отщепенцев от психологии (к тому времени только будущих магистров) и остался руководить домом целиком, однако от интереса и исключительно по приглашению посещал всем мероприятия сборища, напитываясь энергией пространства. Ему страстно хотелось быть среди «своих», однако статус властителя общины не позволял ему какие бы то ни было присоединения.

«Серпентарий» тут же приобрел очень интересный герб – кобра с головой котенка, как бы говоря о том, что соваться без спроса нельзя – то ли откусит что, то ли расцарапает. На этих прекрасных нотах радости от того, сколько умопомрачительных тем впереди, любители боли (преимущественно чужой), снова переименовали свою надежную крепость. Название подобрали звучное: «БДСМ», чтобы никто не догадался о нашем Большом Доме С Магистрами. Только вот внешние люди, случайно заглянув в комнату другого, краснели и многозначительно начинали смотреть в окно.

В «Стринги» то и дело проникали разные нестабильные личности, раскачивая на своих «Крылатых качелях» все сообщество, тем временем в «БДСМ» все было стабильно хорошо и пахло утренними ромашками после дождя, изредка окутываемыми магическими Таро, смешными историями и картинками с совместных возлияний. Так прекрасно, когда движимые одной целью люди собираются вместе и творят великие дела, создавая поле возможностей для фантазий и безграничных разговоров.

Дом, как структура подвижная, способен не только расселять в своем пространстве жильцов и объединять их на сообщества, но и создавать новые ситуационные квартиры, в которых могли собираться все причастные. Они разбиваются по комнатам, в каждой комнате свой интерес. Они ходят из одной в другую, меняя облики, настроения, состояния и даже заболевания. Именно они создают это пространство, наделяют его светом и цветом, расставляя виртуальную мебель, наливая шампанское и приглушая свет, в то же время как в другой комнате творится вакханалия, где перемазанные глиной люди копают ров вокруг замка в Эквадоре. Об этом вы, уважаемый читатель, еще прочитаете, и, уверяю вас, не пожалеете. Каждая комната Дома наполнена смыслом и невероятной историей. Заглядывайте, располагайтесь и наблюдайте!

КЛУБ ЗНАКОМСТВ БОЛЬШОГО ДОМА

В уютной просторной комнате в мезонине было жарковато. На светлых стенах расположились большие картины, изображающие странные абстракции. Вдоль стен стояли большие уютные диваны из темной кожи, а в центре зала амфитеатром были выставлены небольшие круглые столики и маленькие полукруглые мягкие кресла с устойчивыми спинками. С потолка свисала большая хрустальная люстра, изредка ее детали звенели от порывов воздуха. Эта комната прямо создана для романтики, поэтому именно так ее задумали для Клуба знакомств «БДСМ». На время БДСМ расшифровали как «Бизнес Девелопмент Сэйлс энд Маркетинг», но только на время, показать всем гостям, что мероприятие серьезное и даже приличное.

Роза Замужвыдающая, бессменная владелица клуба расхаживала между столиками, выставляя на столы таблички с именами и маленькие букеты из кустовых хризантем.

Роза, как настоящая львица по солнцу, наделенная огромной силой, громкостью и невероятным напором веселья, чувствовала себя гостеприимно. Высокая, статная, с копной темных волос, она расхаживала по территории, зорко высматривая недочеты. Роза с самого утра готовила комнату – расставляла столики, накрывала их белыми скатертями, зажигала свечи. Атмосфера была пропитана любовью, нежностью и прочим несвойственным ей излишним романтизмом.

Вот-вот в помещение должны прийти участники сегодняшнего мероприятия. Короткие свидания – это что-то совсем новенькое в БДСМ, обычно комната медленно раскачивалась, наполнялась сексуальными вибрациями, заворачивалась прелюдия, появлялись смыслы, а уже после этого в ход шли плетки и наручники, сопровождаемые улюлюканиями наблюдателей. Сегодня все складывалось наоборот, выглядело чинно и даже благородно.

Роза, пересчитав всю мебель, убедилась, что не хватает пары стульев. Немедленно был вызван управдом для купирования недостатка. Но это был лишь предлог, мебель можно материализовать одним щелчком пальцев. На самом деле, Роза позвала Майкла из особенного желания его непременно женить. Майкл, как не единожды состоявший в серьезных отношениях мужчина, искренне считал, что приносит женщинам одни неприятности, а потому сообщал об этом каждой последовательнице. Роза хотела пристрастить управдома к «Клубу знакомств», придумывая различные виды работ, где без Майкла ну никак невозможно было справиться.

Майкл по доброте душевной пришел с отвертками и мебельными ключами. В пространстве было тесновато, Роза попросила Майкла собрать пару кресел вне этой комнаты, а потом принести их сюда и остаться на вкусные закуски и легкие алкогольные напитки.

Роза, дама, весьма строго относящаяся к профессии свахи, не могла допустить того, чтобы кто-то сегодня остался без пары, поэтому принарядилась и сама, на случай, так сказать, войны. А вдруг и ее возможный следующий принц ворвется в эту комнату, растоптав ее скромность и отобрав все приличия. Каждый раз она с нетерпением ждала Дилю, которая к концу недели всегда приходила с потрясающим урожаем женихов. Диля как главный поставщик кандидатов, была женщиной ответственной и приземленной. Кандидаты в женихи отбирались самым тщательнейшим образом, скрупулезно проводились все виды тестов и ассесментов. Тщательнее был только маникюр Дили, а он, как известно всем обитателям Дома, безупречен.

Только вчера Диля принесла несколько качественных резюме для сегодняшнего мероприятия. Они с Розой потратили час на то, чтобы как следует рассмотреть «улов». Мужчину в носках и сандалях забраковали сразу, а вот того, с котиком на плече решили оставить, вдруг кому-то понравится любитель животных. Кроме того, приглашенных было много, набрались и из соседних комнат и даже частей Дома, мероприятие должно было стать невероятным.

Роза раскрыла веер и стала обмахивать себя прохладой в ожидании гостей. Ее черное шелковое платье с впечатляющим декольте и цветком на шее выдавало в ней натуру страстную, где-то даже порочную, но все это исключительно для красного словца. А вот туфли на шпильке надела зря, потому как уже мечтала скинуть их под стол и ходить босиком. Она посмотрела на винтажные часы под потолком, гостям уже давно было положено явиться. В коридоре стали слышны шаги, все приглашенные начали собираться к положенному времени. Вечер переставал был однообразным, причудливые энергии наполняли зал и становились почти видимыми. Казалось каждый, кто входил в пространство, оставлял свой разноцветный энергетический шлейф, который вливался в уже существующие шлейфы, делая энергию комнаты плотной и мерцающей.

Первой, как всегда шумно, вошла Юлиана Миловидная, бывшая жена турецкоподданного. Ее страстная любовь к воде в этот раз проявлялась в виде дульки из белого полотенца с золотой каймой на голове, скрывающей роскошные светлые волосы, и расшитого темно-зеленого шелкового халата в пол. Юлиана пришла с едой и красивым бокалом коктейля «Маргарита», вальяжно вышагивая вдоль красиво сервированных к мероприятию столов. На тарелке возвышались салатные листья, оливки, сыр, красным пламенем багровел лосось, источая запредельные ароматы соуса, коим был покрыт. Юлиана оглядела зал и поставила тарелку и бокал на самый центральный стол. С этого места ее было всем видно, а отблески свечей и тусклого романтического освещения придавал ей особый шарм и загадочность.

– Миленько тут у вас, – заинтересованно сказала Юлиана, оглядывая пространство.

– О, наконец-то, – встрепенулась Роза, – привела?

– Спрашиваешь! – воскликнула Юлиана и указала на дверь.

Дверь медленно отворилась, и в комнату заглянул рыжеволосый коренастый парень, таща на поводке не менее рыжую упирающуюся собаку.

– Здрасте, – тихо прошептал Рыжий, – можно к вам? Я по приглашению!

– Проходи, – величественно указала на стул за своим столом Юлиана, – садись здесь и пока помалкивай.

– Как у вас дела? – завела было светский разговор Роза, но в дверь снова постучали.

– Ешь, – приказала рыжему Юлиана и указала на тарелку.

Рыжий вытер со лба испарину и принялся за еду. Юлиана смотрела на него, и с обожанием улыбалась каждому съеденному им кусочку.

В дверь вошла Диля со стопкой цветных папок. Стопка была тяжелой, она резким движением бросила ее на ближайший столик.

– Эти все сегодня будут. Здесь нужная информация– от размеров ладошек, до дизайна человека, – с выдохом провозгласила Диля. От усталости она буквально рухнула на ближайший стул.

– Ты невероятная! Это же какое поле у нас тут образовалось! – Роза с любовью открывала каждую папку и смотрела на кандидатов. – Смотрите, какие красавцы есть!

– Управдом Майкл есть? – спросила откуда ни возьмись тихо вошедшая в пространство Джульета Птичкина. Блондинка с вьющимися волосами стояла в наглухо запечатывающей торс темной водолазке, солнцезащитных очках, то и дело поправляла свои светлые волосы и заглядывала поперек Розы в папки.

– И Майкл, и Минотавр, и Рыжий, и эта бригада симпатичных фотографий, – Роза указала на стопку папок, – все сегодня будут.

– Сыр нарезать? – спросила заботлитвая Юлиана.

– Подожди, тут еще наша профессор с круасанами и кофе на подходе и Валериана обещала быть с куриной ногой. Хватит и этого, занимай лучше место.

– Подождите, а кто Минотавра позвал? Во-первых, у него вера в нас еще не крепка, а во-вторых, он свою Амударью, по слухам, дрессирует так, что они разлетаются на куски, – спросила Диля.

Минотавр был весьма своеобразен. С одной стороны он, как владелец заводов, пароходов и прочих вполне земных бизнесов, представлял живой интерес женской публики. С другой стороны, его радикальные высказывания и некоторая душность не поддерживались сообществом, а даже наоборот, не одобрялись вовсе. Поэтому, в ту часть дома, где плетке и кожаным трусам отводилось особое место, его пускать было просто опасно. А ну как схватит ту самую плетку и давай махать, только уворачивайся.

– Минотавр нам не нужен! – хором заговорили девушки.

– Минотавра вычеркиваем, – согласилась Роза.

Комната в Мезонине стала наполняться людьми. Часть из них по-прежнему приходила с едой, другая часть приносила портативные беговые дорожки и шагала вдоль столов по старой памяти, когда дом еще был заполнен похудением и мотивацией. Профессор Тати явилась с пирамидкой кофе для всех, диссертацией подмышкой и пледом на всякий случай, вдруг станет скучновато.

Тати прозвали «профессором» потому, что она одна имела степень кандидата наук, при этом быстрее всех писала свою диссертацию, рождая тревожность в узких кругах. Вся жизнь Тати крутилась между научной деятельностью, Царицей, по совместительству дочерью Тати, и женским бизнесом.

Лакшми забежала в комнату в стиле Болливуд, песнями и плясками, источая мощный аромат массалы. Жизнь Лакшми разделилась на Россию и Индию, поскольку в какой-то момент жизни она приняла решение выйти замуж за индийского принца и обосноваться в теплом краю. Сейчас, облаченная в шелковый сари, кожаные сандалии и легкий платок, она радостно вовлекала в танцы всех присутствующих.

Миниатюрная Стэси Загородняя принесла фарфоровые чашки и варенье. Стэси можно описать как современную помещицу, владеющую огромным особняком и хозяйством. Она умела делать сыр, растить неведомые культуры в своем саду и управлять людьми. Кажется, что в прошлой жизни она вполне могла бы быть рабовладелицей, или, по крайней мере, дворянкой с дюжиной крепостных.

Валериана пилила ногти в углу с отсутствующим видом, повторяя в пустоту, что она, вообще-то, замужем и делать ей тут особо нечего. Валериана жила в Сибири, от того общение с ней часто гуляло по часовым поясам как Новый год. Она любила, чтобы все было весело и часто выворачивала интересные темы в еще более интересный аспект. От зоркого взгляда зеленых глаз Валерианы не мог скрыться ни один уголок пространства. Она наблюдала и сопоставляла прошлые жизни людей и нынешние. Это было интересно, какими метаморфозами был занят ее мозг, когда она видела людей насквозь.

Мужчины прибывали, рассаживались, с интересом смотрели на происходящее, а Рыжий наелся и прикорнул на коленях Юлианы, нежно посапывая и подергивая ногой. Мужчин было несколько, каждый выглядел весьма впечатляюще, девушки порадовались и внешности и профессиям, распознавая в них людей весьма интересных и занимательных.

Последней в комнату вбежала Цветоволосая Анастасия, заняла свободный стул, скинула шарф и пальто и громко велела начинать. У Анастасии был особый способ выражать эмоции – цвет ее волос менялся в зависимости от текущего настроения. Сегодня это были переливы голубого и зеленого, а значит, что чистота помыслов и настроение потока входили в Дом. Энергетические шары начали встраиваться в волосы Анастасии, приобретая красивые оттенки.

Роза объявила о начале коротких свиданий и ударила в гонг. Мужчины поспешили рассаживаться к девушкам и заводить светские разговоры.

К Джульете подсел интересный персонаж, по виду и призванию – гинеколог. Он успел выпить и пытался показать ей те два пальца, которые, по его мнению, сделают всем хорошо.

– Вы поймите, все зависит от них, – громко говорил писькиных дел мастер, – вот, посмотрите!

Гинеколог начал разрезать пальцами пространство, обучая сидящих рядом претендентов правильным вещам. Девушки заинтересованно кивали, а Валериана даже перестала разглядывать прошлые жизни присутствующих.

– Ой, – воскликнула Джульета, – а вы случайно не знаете рецепт спасения от ячменя в глазу, кроме плевка? Я с опухшим глазом с субботы, как подружка алкаша, – Джульета Птичкина сняла свои солнцезащитные очки и показала всем красующийся на глазу ячмень.

– Колосится, – вздохнул гинеколог, поняв, что интерес к пальцам угас, да и тут дело ими не спасешь, – можно накрыть ладошкой, противоположной больному глазу сам глаз и потянуть.

– Что потянуть? Глаз? – не поняла Птичкина и пожав плечами продолжила, – Советы у вас странные, может, следующего позовем?

– Это ты просто наверное нас всех видеть не хочешь, – засмеялся Какой-то неучтенный Мужик, сидящий по диагонали.

– Вы, Какой-то Мужик, шли бы дальше, а то я тут злость на себя имею, раньше убивала и плакала, а потом плакать перестала, понимаете о чем я? А тут вы. Это может плохо кончится.

Какой-то Мужик надул губы и вышел из комнаты. Вслед за ним вышел Рыжий с собакой погулять, забыв после сна надеть на собаку поводок. Пес рванул к двери и был таков. Следом ретировался и Рыжий.

– Вообще, девочки, знаете, нам нужно всем в секцию бокса записаться, – медленно произнесла Стэси, прихлебывая из фарфоровой чашки какой-то необычный чай, – ведь бокс – это что – это крепкая семья, воспитанные дети, вежливая свекровь, любящий и верный муж.

– Домашнее насилие – секрет долгого брака, – на выдохе произнесла Юлиана, покручивая в руке забытый собачий поводок.

– Давайте вернемся к таинству, – попросила Роза, – а то так все уйдут!

– Но ведь главное, в секцию записаться! – повторила Стэси.

– Всем сразу. Чтобы на берегу друг друга боялись, и поводы не возникали, – многозначительно глядя вдаль произнесла Юлиана.

В дверь тихонько вошел высокий интересный мужчина.

– Это снова ко мне, – крикнула Юлиана, – он без приглашения, был рядом, лекции читал. Знакомьтесь, Денис.

Денис выглядел как Иисус. Его водолазка и томный взгляд из-под длинных ресниц дополняли неприступный образ мага и волшебника. Юлиана приосанилась, стряхнула со своих шикарных волос полотенечную дульку, незаметно бросила в угол собачий ошейник и потребовала фен.

– На кой тебе фен? Махни шевелюрой и красивая! – посоветовала Роза.

– Присаживайтесь, Денис – показала на освободившийся после Рыжего стул Юлиана.

Денис присел на край и многозначительно начал рассказывать о спасении всего человечества, глядя прямиком в Юлианину душу. А точнее в декольте шелкового халата, которое разъезжалось на глазах.

– А я смотрю, тут кто-то кому-то очень нравится? – подала голос из темного угла Валериана, стершая в кровь ногти своей пилкой.

– Вы, Валериана Еленовна, что-то сказать имеете? А предъявите-ка нам вашего краша? – вступила в разговор Джульета.

– Ну не такой! – сказала Валериана потягиваясь и устанавливая корону принцессы у себя на голове.

– А какой раз не такой? – настаивала Юлиана.

– Ну такой, мужественный что ли! – медленно мечтающе проговорила Валериана.

– А мужественный – это как кто, – хором не унимались Джульета и Юлиана.

Денис испуганно наблюдал за происходящим, затем подошел к висящему зеркалу и начал состригать появившимися из ниоткуда ножницами свои волосы. Получилась прическа настоящего мужика.

– А так? – спросил Денис.

– Так нормально. Так одобряю, – сказала Валериана, сливаясь с этого разговора, – Я ж лично тебя не знаю, потому и судить не могу. А так может и у меня в стрингах влажности бы добавилось, как знать.

– А я вот все думаю, – сказал Денис, – почему меня мама так хорошо воспитала, что я не могу пойти ни в эскорт, ни в вебкам, и мне приходится просто лекции читать?

– Так мы никого не женим, – расстроено произнесла Роза в пустоту, многозначительно глядя на Дениса.

Юлиана решила пожалеть Дениса и пошла его провожать. По пути она пообещала приходить на все его лекции и покупать все его курсы, только чтобы он про эскорт забыл, а вот вебкам был бы очень кстати. Ушла она с Денисом, а вернулась с тарелкой тарталеток.

– Прикольно было бы, если с едой было бы как с сексом, – сказал Майкл, до этого молчавший и наблюдавший, а теперь тянувшийся за тарталеткой, – захотел кушать – включил видео как другие едят, подергал себя за язык – и сытый.

– Есть такие видео, – вздохнула Джульета, – но я не помню зачем люди их смотрят.

– Теперь ты точно это знаешь, – дополнил свое выступление Майкл и угостился второй тарталеткой.

За другими столиками мужчины, отобранные Дилей, скучали.

– Может, отпустим этих? – спросила Роза у присутствующих дам, кивая в сторону скучающих мужчин.

– Давайте, завтра новых приведем! – махнула Диля, закинув стройные ноги в кроссовках на стол и откинувшись в кресле.

Скучающие мужчины один за одним покинули клуб знакомств в сопровождении танцующей Лакшми.

– Тебя когда твои индийские специи отпустят? – с заботой спросил Майкл у Лакшми.

– Подождите, последний танец остался и на пляж сердечки рисовать! – закрутилась под невидимую музыку индийская принцесса и выпорхнула за дверь.

– Делиться надо вообще-то, – произнесла вслед Лакшми Цветоволосая Анастасия, – а то как всегда накидает красоты и уйдет, а ты тут завидуй.

Дверь не долго оставалась закрытой. С треском распахнуться заставила ее опоздавшая Маринэ Подгорающая, одетая в плащ поверх длинной ночной рубашки.

– Я даже не представляю, что бы я делала, если бы сегодня не узнала, что не состою в управлении Домом, – крикнула она, скидывая мокрый плащ.

– Там что, уже дождь и ночь? Пойду-ка я спать! – оглушительно зевнула Валериана и раскачиваясь самоудалилась.

– Иди, у тебя же плюс четыре часа! Как ты вообще держишься? – спросила вдогонку Роза.

– Привыкла, – из-за закрытой двери донесся удаляющийся голос Валерианы.

– Так, я не поняла, – засуетилась Маринэ, – а поезд из мужчин уже ушел?

– Не весь, – глухо отозвалась Валериана, – но почти весь вышел.

Воцарилась тишина. За окном шел дождь. Он барабанил по крыше и отзывался трелью в откосах. На столах догорали свечи, в чашке Стэси остывал странный чай. Все сидели уставшие, красивые, сумасшедшие и оттого еще более прекрасные. Смотрели друг на друга, посылали воздушные поцелуи и обнимашки.

– Так мы никого не женим, – произнесла Роза.

– Меня уже пусть хоть кто-нибудь возьмет, – простонала Маринэ.

– Иди обниму, – предложила Юлиана.

– А не пора ли нам всем спать, день был трудный! Я вот диссертацию дописала, пока вы мужиков выгоняли, – произнесла зевающая Тати.

Все засобирались, стали тушить свечи и убирать скатерти.

– Знаете, девушки, есть три вида мужчин: от бога, иди с богом и не дай бог, а есть три вида женщин: о боги, о боже и бог с тобой, – выходя из комнаты сказал Майкл, придерживая за локотки Джульету и Юлиану.

– Есть еще «Боже мой» и мой любимый – «Божечки»! – Засмеялась в ответ Юлиана.

– А со мной количество участников сейчас – ОЧКО! – Веселилась Подгорающая Маринэ.

– То есть, вообще не женим… – на выдохе констатировала Роза, потушив последнюю свечу.

…

– Эй! – В темноте раздался голос Какого-то Мужика, – А где все?

РОЗА БОЛЬШОГО ДОМА

История Розы насчитывает века. Интересно то, что будучи психологически совершеннейшей сильной женщиной, каких вы только можете себе представить, она имеет невероятную теневую сторону. В первом приближении никогда не подумаешь, что именно она в своем многовековом анамнезе переженила добрую тысячу людей, которые и помыслить не могли, что созданы друг для друга.

Дар Розы в том, чтобы с настойчивостью скоростного поезда убедить противоборствующие стороны в том, что на самом деле их противостояние является неотъемлемой части любви. Интересно то, что души, приходящие под ее крыло часто не понимают кто им нужен для счастья. Роза же удивительным образом это сомнения развеивает, рисуя образы подходящих партнеров в астрале, может притянуть нужного человека в мгновение ока.

Каких только курьезов не происходило с ней в связи с такой широкополосной деятельностью. Истинный встроенный магнитизм притягивал не только к лицам заинтересованным их партнеров, но и к ней самой. Стоило ей включить сексуальные фантазии с вымышленными персонажами, как картинки начинали материализовываться в реальности. Пока Роза не нашла способ схлопывать реальность до пространства только своего воображения, приходилось сбегать от насыщенных обстоятельств.

Однажды, когда Розе было лет около 30, решила Роза, что пора бы уж и замуж. От этого как следствие, нафантазировала она себе мужчину сильного, красивого, здоровенного, непременно иностранца. Потому что «у них» все казалось лучше, чем «у нас». Сидела Роза в тот вечер в парке на скамейке и буквально вдавалась в подробности визуализации в своем воображении, поедая мороженое. Фантазии простирались на самый лирический манер, красивое ухаживание, умопомрачительный секс, кольцо, уверенное «да», знакомство с мамой и прочие атрибуты понятия: «и жили они долго и счастливо». Вокруг сновали голуби, подъедая крошки, оставленные какой-то сердобольной бабушкой. Роза то и дело вываливалась из своих мыслей, считая голубей, но мысли затягивали ее обратно с той же силой, как она втягивала в себя подтаявшее мороженое.

Наполненная нескончаемым счастьем, она начала собираться домой. Внезапный моросящий дождик предрекал скорый ливень, Роза решила не дожидаться этого прекрасного природного катаклизма и поспешила ретироваться.

Один из голубей, чувствуя неладное, побежал за ней. Роза, грезившая своим новеньким избранником, поначалу не обращала на него никакого внимания, пока тот не взлетел и не обдал дорогое Розино пальто свеженькой порцией вонючих экскрементов. На этом моменте будущая сваха прекратила все свои мысленные любовные изыскания и чертыхаясь на всех известных ей языках поспешила домой.

На следующий день, обладая решимостью свернуть птице шею и купить новую одежду, она снова оказалась в парке, ведомая гневом и намерением. Пальто спасти не удалось, оно пало смертью храбрых в говнах этого мира. Нужно ли говорить, что именно в этот момент появился Он? Он шел навстречу, такой, как она его видела в своих грезах. Роза сменила гнев на милость и одарила попутчика нежной улыбкой, проставив в своем чек-листе сбывшихся мужиков жирную красную галочку.

Он был прекрасен. Он был мечтой. Он был воплощением романтики. Роза летала на крыльях любви, наслаждаясь каждым моментом. И хорошо, что она не была голубем и обладала стойким кишечником, потому что от такого счастья могло быть испорчено не одно дорогое пальто, попадающее в поле зрения. Злостчастный Голубь был на время прощен и даже возведен в знак от Вселенной, приобретя имя с большой буквы.

Роман катился на всех парах, сбивая своей энергией с ног тех, кто попадал в эту волну дофаминового безумия. Докатился он и до кольца, и до степенного знакомства с мамой, которая от радости быстро благословила союз. Дальше все должно было закончиться свадьбой, детьми и прочими приятностями, но у Вселенной были на это другие планы.

Тот самый голубь, прервавший когда-то Розины мечты на моменте предложения и маминого согласия, улетел и унес с собой все прекрасное продолжение истории. Мужчина мечты очень быстро потерял свой лоск романтического героя, превратившись в неприглядное агрессивное существо. Потому был изгнан Розой из своего будущего по щелчку пальцев.

Мужчина изгоняться не собирался. Он пугал, подстерегал и «взамуж» уже не звал, а тащил на привязи. Роза попутно встряхнула весь свой дружеский совет, который предпринял немало воинствующих попыток отвадить несостоявшегося жениха от цветущей подруги. Разборок с бывшими военными, иностранный жених не вынес и попрощался с идеей заарканить Розу.

Анализируя эту ситуацию, Розу осенила самая важная мысль – если начинаешь фантазировать и привлекать к себе желаемое, будь усердна и додумывай все до конца. Через голубей, дождь и любые препятствия доводи до финала сюжет. Тогда игра будет строиться по твоим правилам, ты в ней актер и ты режиссер. С тех пор у Розы установилось жесткое табу – сколько бы не было потрачено времени, если хочешь идти – иди до конца. До твоего счастливого конца.

После этого случая, Роза поняла, что нужно выходить замуж осознанно, продуманно и учиться останавливать реальность до точки собственного комфорта. Если бы она была писательницей, мы урыдались бы от ее мемуаров. Человеческие судьбы были для Розы как на ладони. Она могла делать ставки на то, сколько продержится та или иная пара. Будь у нее возможность такого тотализатора, она непременно стала бы богатейшей из женщин.

Роза, как и большая часть жителей Домате, попала в сюда с случайно. Этой случайностью была та самая рука, которая появилась по ее запросу на использование дара во благо. Мезонин часто приходился ей в качестве комнаты для знакомств, и, как пространство расширяемое, мог включать как отдельные свидания, так и большие сборища страждущих любви.

Недавнее собрание в Мезонине навело ее на мысль, что в Доме нужно определенно проводить реконструкцию мышления, поднимать либидо и вообще впускать в сознание сожителей по территории разного рода фантазии. Секса, порой нарочитого и даже жесткого в мыслях было много, а вот настоящего глубокого чувства как будто не хватало.

Роза стояла у окна и смотрела как хлопьями падает на тротуары крупный снег. В мгновение ока поверхность покрылась толстым слоем пухляка. Стемнело, зажглись уличные фонари. В темной комнате по радио играл вальс. Сваха тут же представила, как под этими фонарями танцует молодая пара. Он высокий, крепкий юноша, одетый во фрак и лаковые ботинки. Она – прелестная стройная блондинка в бальном голубом платье. Они движутся навстречу музыке, испытывая жгучее желание быть вместе не только в этом красивом танце, но и сегодняшней ночью, а потом всю жизнь. Для них не существовало этого морозного вечера и снег превратился в легкий теплый пух. Они кружились по двору, оставляя затейливые узоры на снежном ковре, а фонари разворачивались и освещали им путь в такт с танцем.

«Вот так и в жизни выглядит влюбленность», – подумала Роза, – «Вот так рождается глубина».

Она налила себе бокал виски в тяжелый хрустальный стакан. Ее чувства всколыхнула эта картина, захотелось людской тишины, музыки и прочувствовать все это вместо них. Жгучий напиток добавлял остринку в ощущения, возвращал на землю. Из любовного транса ее вывел громкий стук в дверь. Оставив стакан на подоконнике, Роза поспешила к двери.

За открытой дверью никого не оказалось. На пороге стоял деревянный ящик, поверх которого лежала большая красная роза. Сваха подхватила тяжелую коробку и понесла в комнату. Крышка далась не легко, видно было, что запечатывали намертво. Когда крышка наконец поддалась, в коробке оказалось огромное количество фотографий. Одни были старинные, пожелтевшие, видавшие виды. На них изображены дети и взрослые люди в одеждах других эпох. Другие, совсем современные, где люди, похожие на танцующую пару за окном, улыбались с четких цветных снимков.

Сделав еще один глоток виски, Роза принялась развешивать фотографии по всей комнате. Сколько в них было эмоций! Каждая уникальна и гениальна! Невероятное количество любви стекалось от каждой фотографии в центр зала, создавая мощный эгрегор любви. Роза радовалась как ребенок, чувствуя каждой клеточкой своего сердца этот поток, в центре потока материализовалась та самая пара, которая совсем недавно танцевала на снежном ковре под фонарями. Эфирные тела пары сновали по комнате в красивом танце, а энергия любви обволакивала их, усиливалась и заполняла все большее пространство.

Достигнув своего эмоционального апогея, все стихло. Роза осталась в темной комнате, вокруг висели фотографии, они были теплыми и светились изнутри как тысячи лампочек на новогодней гирлянде. Она подходила к каждой, пытаясь понять, кто и зачем ей прислал эти снимки, и почему они обладают таким психоделическим эффектом для нее.

Ответ пришел с оборотов, на котором обычно ставят даты и надписи. Это были дети. Дети – как плоды любви тех пар, которые когда-то вступили в союз благодаря Розе. В разных ролях и воплощениях, в разные времена Роза была и остается тем человеком, который соединяет судьбы, создает ту самую химию. Благодаря этим устойчивым химическим соединениям, рождались дети. И эти дети – самое главное, что олицетворяло важность дара Розы.

Со стен на нее смотрели тысячи детей. Тысячи счастливых плодов ее прекрасного дара. Роза не спеша ходила от одной фотографии к другой, с наслаждением потягивая виски. Ко второму бокалу у нее родилась мысль о том, что в доме не достаточно детского смеха. Она присела на край дивана и мысленно окунулась в свой фантазийный мир грез.

«Ну если уж мы тут никого не женим, то точно кого-нибудь родим», – подумала она.

ПАРТИЗАНИНСКИЕ БДЕНИЯ

Идеально белая комната мезонина наполнилась солнечным светом из множества окон. Обычно в этой комнате бывает тридцать окон или около того, но сегодня было особенно светло. Лиз Долгоживущая вошла первой и крикнула в пустоту:

– Добрый вечер!

Комната начала преображаться, внезапно вокруг каждого окна как конструктор собрались небольшие пространства в виде кубов, которые быстро наполнились цветами, мебелью, шторами и, даже, котами и собаками. Стройный ряд кубов продолжался и продолжался, пока все пространство не заполнилось окончательно.

– Добрый вечер! – проявилась Лакшми в позе лотоса на пляже, и тут же забросала красными лепестками гибискуса все пространство.

– Добрый вечер! – вторила ей Лана Светлая, которая как раз пыталась очистить машину от снега в своем кубе.

– Добрый вечер! – поздоровалась Юлиана, набирая в своем кубе ванную с пушистой пенкой и уточкой на ее пике.

– Добрый вечер! – воскликнула Джульета откуда-то из угла, оставив после себя пространство пустой комнаты.

– Добрый вечер, – поздоровалась Мари Играющая, на фоне которой лилась и продолжалась песня.

Комнаты все появлялись и появлялись. Вот зашел в свое пространство на фоне двери Федор, а там Майкл нацепил очередные психоделические обои. Валериана вошла в томный ночной будуар гремя бокалами с Просеко, а Диля явилась в автомобиле, рассекающем ночную Москву. Сверкнули в кубах сервиз Стэси и такса Дарьи Даниловой. Немного погодя мелькнул халат и плач новородившегося бдсмщика Анастейши Неутомимой. Профессор Тати материализовалась в синей блузке и с укладкой, а Цветоволосая Анастасия с синими волосами. Роза заскочила на бегу на кухню и схватила бутерброд, в то время как Элина что-то писала в большой тетради на фоне стены. Томно вплыла в свое пространство Тиана Лебедевская, расположившись на красивом стуле, а из куба Целебной Вики то и дело доносились звуки шаманского бубна. Натали и Олюшка отсутствовали, их комнаты стояли пустые и ожидали своих героинь. Закрытое крыло Дома организовалось, летающими по всему пространству надписями «Добрый вечер» наполнялся зал. Все замерли в ожидании Партизанина.

Дмитрий Партизанин один из тех педагогов, кого боялись и обожали одновременно. Его внешний вид, реакции и эмоции всегда обсуждались в комнатах, сегодняшний день не был исключением. Каждый эфир группа гадала, а он ли, ясное солнышко, явится публике, или пришлет вместо себя суррогатного педагога. Жизнь Дмитрия состояла из постоянных переездов, он, как «Черный плащ» кого-то спасал по всему миру, отчего часто не успевал к истинному предназначению, а именно – учить уму-разуму людей. У обитателей Дома была особая игра – угадай место, где партизанит Партизанин. Посреди лютой зимы было замечено открытое окно, а значит, он был в теплой стране. Иногда мелькали пальмы, часто солнце там, где его быть не должно. Иногда Дмитрий был свеж и розовощек, в другое время еле справлялся с усталостью. Фантазии группы уводили в очень разные направления, но в итоге сводились к тому, что неуловимый преподаватель сильно усердствует в попытке нас чему-то научить.

– Меня видно, слышно? – Провозгласил Партизанин, едва появившись в окружении блёра, скрывающего картинку его куба.

В кубах поселилось тревожное возбуждение, кто-то шумно заерзал, а тревожные с расстройством пищевого поведения зашелестели фантиками конфет. Стали слышны звуки переговаривающихся между комнатами людей.

– Если Партизанин будет вызывать, то я купаюсь, – предупредила всех Юлиана и погрузилась в ласковую пену своей ванны до самого подбородка.

– Ой, я что-то боюсь, он опять спрашивать будет, – откликнулась Элина, – скажу ему, что я сегодня не смогу выйти в эфир.

– Я пойду! Я вместо тех, кто не хочет пойду и вместо тех, кто хочет тоже, – проявилась в клубе не состоящая в нем внезапная Маринэ Подгорающая.

– Конечно, иди! – Похвалили все и расслабились.

– Может, картишки раскинем? – Предложила Диля.

– Погоди, давай их на Величавого оставим, Партизанина желательно слушать, а то выдернет и не будешь знать, что ответить, – парировала профессор Тати.

Дмитрий вещал про коучинг, мотивацию и разные легальные и не очень схемы достижения результатов. В комнатах царило спокойствие и воодушевление.

– Хорошо, что он нас не слышит, – проявилась пришедшая Олюшка.

– И не видит, – констатировала Юлиана, вылезая из ванной и облачаясь в пушистое кимоно и не менее пушистые тапочки.

– Сейчас Сабина проявится и всех спасет, – засмеялась Диля.

Партизанин, не долго думая, вызывает Сабину выйти с ним в диалоговое пространство. В середине комнаты появляется стол и два стула. Сабина выходит в центр и садится на один из стульев. Странно, но пространство искажается так, что видно только думающий лоб Сабины и немного благополучия на заднем фоне.

– Началось, – выкрикнула по комнатам Роза, доставая свое ведро попкорна и бидон лимонада.

– Я наливаю Просеко, подождите, – проговорила Валериана, наполняя бокал.

– У меня «Маргарита», – воскликнула Юлиана.

– А у Сабины нервы и отсутствие высшего образования, – со вздохом проговорила Анастасия.

– Кто-нибудь, покажите свою еду хоть, – умоляюще попросила Диля, – у меня вафли, кофе и оливье.

– А я хочу новую подушку, кто на каких спит? – Предложила новую тему Юлиана.

– Бери темпур, хорошо помогает при боли в спине, – откликнулся кто-то из темноты.

– Я ты как-то жаловался на боли в спине, где ж ты их приобрел с такой подушкой?

– Пусть это остается интригой! – Засмеялся темный неопознанный человек.

Тем временем в центре зала происходило действие, больше напоминавшее сеанс экзорцизма. Сабина усиленно ничего не понимала. Так громко и причудливо не понимать может только Сабина. Нужен дар и талант так не понимать. Партизанин периодически вставал, выходил из круга и нервно курил. Потом он справлялся с головной болью посредством поиска топора на маркетплейсах. Он подходил к окну и вдыхал прекрасный Бакинский воздух, пропахнувший бараниной и лавровым листом, ловил дзен и старался не думать о Сабине. Но как педагогу мудрому и ответственному, ему приходилось усилием воли возвращаться и делать вид увлеченного процессом человека.

В пространстве наливали, каждый свое. Просеко Валерианы подходило к концу, зато в других кубах появились вино, вискарь и даже пара пивка. Кто-то предложил безалкогольное, кто-то за рулем пускал жадную слюну, а непьющим дури своей хватило.

Лакшми пила что-то вкусное из кокоса, а Элина с Анастасией теребили один на двоих букет маков. Театр затягивался и увлекал с невероятной силой. Сабина была непреклонна, Дмитрий начал дергать ногой и глазом, стирая с лица кровавые слезы рухнувших на эту группу надежд. Маринэ ходила кругами вокруг священного действа, пытаясь пробиться в эфир, однако Партизанин был непреклонен. Сабина все еще не понимала, что она здесь делает и почему ее ничему не учат. Дмитрий тоже не понимал, что он здесь делает и почему в этом эфире ему некого учить. Он страдал и, даже казалось, изредка наслаждался этим страданием. Поднимая вверх свои налитые кровью глаза, он как будто спрашивал небеса о тех смертных грехах прошлых жизней, которые в этой трансформировались в роль педагога.

В пространстве поначалу все трепетно возбуждались. Этим людям свойственно садистское восприятие действительности. Но даже им, беспринципным видавшим все великовозрастным экспонатам, стало жаль могучего Партизанина, который держался изо всех сил.

Тем временем у ходящей кругами Маринэ подгорало. Ей срочно нужно было высказаться о том, как у нее на работе это все проходит, когда ее не понимают. Отпустив Сабину с богом и перекрестив напоследок, он совершенно случайно активировал кнопку Маринэ, а увидев это, от напряжения выкурил сигарету в один затяг. Поджаренная Маринэ ворвалась вихрем в пространство, снося все на своем пути. Партизанин поник, взял со стола материализовавшийся стакан и пошел по кубам, в которых наливали. Смешивая, но не взбалтывая, он погрузил расслабляющий раствор внутрь себя и приступил к разбору того, что там подгорело у Маринэ.

– Вот так, господа, мы его теряем, – вздохнула Неутомимая Анастейша, – от трудоголика до алкоголика одна лекция. У меня есть бутылочка Сava, будет кто?

– У меня просеко заканчиваедзе, дальше только коньяк, – констатировала Валериана, переворачивая бокал.

– Пошла жара, гуляй массовка, – воскликнула Тати, ожидая чуда и зрелищ.

– Будет алкоголь, у меня стопслова нет сегодня, – резвилась Валериана в будуаре, плавно переходя из костюма в розовую пижаму, – я анстопыбыл тудей.

– Люди, вы когда все успеваете? – Спросила Диля.

– Ты самая трезвая после Майкла сегодня, который трезвый вообще всегда, иди в эфир, спасай Партизанина, – попросила Тати.

– Спасение утопающего дело рук самого утопающего, – констатировала Диля, – не пойду я сегодня в эфир.

– Никто кроме меня не хочет завтра заболеть? – Спросила Юлиана, успевшая не просто переодеться, а еще и сменить куб на уличный вариант.

– Некогда болеть! А вы видели обновленное приложение ювелирное? Там сверху клуб знакомств, – сказала Валериана.

– Кто вызывал Розочку? Что за клуб там нужно организовать? – всплыла в эфире дремлющая и посапывающая Роза.

– Нам нужен сервис знакомств, где все претенденты проходят собеседование у психологов и составляются пары с совместимостью по травмам, – вкинула рационализаторскую идею Юлиана, – чтобы чинили друг друга, а не ломали. А потом коучи их коучат, чтобы они во взрослой позиции учились строить отношения.

– Как-то сложно, – отозвалась Валериана.

– И дорого, – согласилась Юлиана.

– Продолжаем пить? – С надеждой спросила Джульета.

– Продолжаем пить, – отозвался хор нестройных голосов.

Тем временем на арене бушевали настоящие страсти. Маринэ высказалась и осталась безмолвным наблюдателем мозолить Партизанину глаза. Дмитрий дергал в основном открытую часть Дома, предпочитая закрытую не нахлабучивать, потому что все козыри в виде допинга именно у них. Потом и вовсе разбились на тройнички и менялись ролями, репетировали, падали, поднимались, подчиняли и подчинялись, а дальше с чувством выполненного учебного оргазма перемещались обратно по своим кубам.

– Пойдемте что ли Минотавра травмируем? – Покачиваясь на кресле предложила Дарья Данилова. – А то как-то мы бездействуем не по делу.

– Его там уже итак травмируют, он у нас битый, но все равно ерш, – отозвалась Виктория, – я вообще за энергию и обмен.

– Ерш – не он, он не ерш. Ерш – это водку и пиво, а Минотавр у нас на лимонадах и водах. А если говорить об обмене, то я слышал, что в Леруа хорошо знакомиться, – проходя мимо БДСМ сказал Майкл, – приглядишь кого поинтеллегентнее, пару раз на глаза ему с молотком появишься, то да се…

– А как же типичное знакомство у Кремля, к которому стремятся все эскортницы? – Спросила Роза.

– Там Мавзолей, зачем тебе нужны эти мертвые отношения? – Пожал плечами Майкл и удалился в основную часть Дома, дефелируя мимо возбужденных дам.

– По-моему, я меняю тему ВКР, – загадочно протянула Цветоволосая Анастасия, – «Как сменить стратегию знакомства с ресторана у Кремля на Леруа Мерлен за один вечер.»

– Меня начинает пугать наше пространство, – сказала Диля.

– А о чем там вообще говорят сейчас? – Выпорхнула из засады Олюшка.

– О групповой динамике, о том, что в групповичках можно и похалявить, – напомнила профессор.

– Партизанин знает толк в БДСМ, – прихлебывая свой чай из новой синей фарфоровой чашки, сказала Стэси.

– Партизанин его придумал! – ответила Лана Светлая, которая до этого болталась в эфире и пыталась скомуфлироваться до палитры стола.

– Интересно, а какой у него размер ноги? – спросила Диля.

– А какой нужен? – спросил Майкл.

– Ну как же, чем больше, тем лучше, – сладостно зевая продолжила Диля.

– Понятно. Я с вами в комнаты больше не пойду, – ответил Майкл, и весь превратился в слух.

Партизанин заканчивал, попросил оценить вовлеченность и пользу. Утонув в ласковых табличках 10-10, он отметил 4-7 от Сабины и начал фантазировать о ядах и о том, что не ту профессию он выбрал.

Дмитрий откинулся в кресле и закурил. Кубы растворялись один за одним. Ему было интересно, кто из них дойдет до конца, а кто сопьется по пути. Сейчас он сидел в темной комнате, из окна лился искусственный свет окон соседних домов. Он посмотрел на все те бокалы, которые ему предложили в кубах. Шампанское, «Маргарита», виски. Все это было вкусно, но не то. Хотелось размышлять и думать о великом. А для этого подходил только выдержанный коньяк.

Комнаты отключились, погас свет, каждый окунулся в пучину своих мирских событий. И только Майкл с упоением катался по темноте на стуле без двух болтов, с которым он уже так сроднился.

PARTY ZANIN

У Дмитрия выдалось прекрасное утро. Во-первых, была суббота, а это значит, что все студенты отложены на целых два дня. Во-вторых, буквально вчера он спонтанно купил билеты в Испанию на редкой распродаже. Распродажи никогда не бывают случайными, поле подкидывает уникальные возможности для внутренних детей, которых мы должны холить и лелеять, а иногда и спонтанно баловать. Если в вас грустит ваш внутренний ребенок, и вы видите распродажу на хотелку, о которой так давно мечтали, вам непременно нужно его порадовать!

Мельком взглянув на часы, мужчина заторопился. Его специфическая особенность везде опаздывать, но делать так, чтобы его все равно рады были видеть, иногда играла с ним коварную игру. Например, самолету все равно, приедет он вовремя или нет. Самолет может улететь и без него, даже не вспомнив его имя. Железное сердце, что тут скажешь.

Всю ночь ему снились дивные красоты Валенсии, пахнущие спелым виноградом и лавровым листом. Он ходил в своем расшитом шелковом кимоно по дому и вдыхал этот аромат улиц сквозь открытые окна. Не так давно он обучился китайской медицине, которая, кроме всего прочего, произвела культурологический сдвиг в его действительности. Во сне он возвращался домой. Дом в большом смысле для него значил многое: это место, откуда ты уходишь и куда непременно возвращаешься для подпитки ресурса