Теорема любви для непокорной Звезды

Глава 1. Добро пожаловать в Драгрис

Тёплое дыхание касается висков, спускается на губы. Волоски на руках встают дыбом, и я в шоке распахиваю веки. Тону в янтарном омуте глаз незнакомца, склонившегося надо мной. Демон, он же проклятый дракон. Только они обладают настолько примечательным цветом радужки. Смуглая кожа, точёные скулы, непослушная прядь смоляных волос, упавшая на лоб – он один из тех, кто похитил меня!

– Что вы делаете?!

Резкий всплеск магии расходится ослепительной вспышкой вокруг меня. Мужчину отшвыривает в сторону. Я слышу грохот и треск ломаемой мебели.

– Ой! – вскрикиваю в испуге и резко поднимаюсь на кровати.

Отползаю в угол и ошалело оглядываюсь. Как только свечение затухает, делаю сразу два вывода: я не узнаю этой комнаты и не понимаю, где я. Но оценить богатое убранство обстановки успеваю. Не казематы, что уже хорошо.

Настороженно слежу за мужчиной, поднимающимся с поверженного дивана, а сама прислушиваюсь к себе. Моя магия никогда не обладала физическим воздействием. Я альва Света и мой удел – визуальные иллюзии, игра со светом. Но чтобы отталкивать кого-то – это что-то новенькое.

– Что ж, так доброго утра мне ещё никто не желал. – Ироничная улыбка касается чувственных губ проклятого дракона.

– А я говорил: наша принцесса с характером. – В дверях, которые не видны с кровати, появляется ещё один участник моего похищения.

Заложив руки в карманы серых брюк, он проходит в комнату и останавливается рядом с первым незнакомцем. Белая рубашка на новеньком расстёгнута на несколько пуговиц, а рукава кителя, накинутого поверх, закатаны до локтя. Высокий альва, его пепельные волосы ниспадают до плеч, а в алых глазах гуляют ехидные искры. Мне знакомо лицо парня. Дейдар Валейт. С его сестрой я бок о бок провела шесть лет жизни. Лери была одной из моих лучших подруг. В памяти резкой вспышкой проносится картинка: свадьба моей обожаемой Кары и её истинного, Рейварда. Событие, которое должно было объединить два некогда враждующих народа. Я вижу, как ректор драконьей академии начинает поздравительную речь, а затем всё будто с катушек слетает. Драка бывшей невесты Рейва с ручным мотыльком Кары, дыхание открывшегося за моей спиной портала. И ледяной испуг в глазах Лери, бросившейся к брату. В ушах до сих пор звучит её упрёк: «Ты обещал, что никто не пострадает!»

Получается, Лери всё знала? Была заодно?

– Какие мысли омрачают столь прелестную головку? – Бархатный голос заставляет меня вынырнуть из воспоминаний.

Дракон стоит совсем близко, но попыток приблизиться больше не предпринимает. Улучив момент, я позволяю себе рассмотреть его чуть лучше. Он старше меня, наверное, лет на десять точно. Чёрные брюки, такая же чёрная рубашка и, как неудивительно, чёрный не то камзол, не то китель. Вышивка в виде роз и драконьих крыльев украшает рукава. На плечах, делая их ещё более массивными, нашиты металлические эполеты.

Он пугает меня, но в то же время странным образом притягивает взгляд. Особенно эти янтарные, светящиеся глаза. Они будто в самую душу смотрят.

– Потрудитесь объяснить, что происходит, – чопорно поджав губы, прошу я. – И представьтесь, пожалуйста.

Вопрос незнакомца сознательно игнорирую. Раз меня не заточили в тюрьму, а расположили с комфортом, значит, я им для чего-то нужна. А это – путь к переговорам.

– Итан Райнхарт, – учтиво склонив голову, отвечает дракон.

– И вы?

– Ректор академии Драгрис, шестой генерал регента Аммиталя, Око знаний самого императора Аштара! – явно паясничая, представляет своего компаньона брат Лери.

– Дейдар, – слегка угрожающе цедит Райнхарт. – Будь чуточку серьёзней. Ты пугаешь нашу гостью.

Они снова смотрят на меня, явно ожидая какой-то реакции. А я теряюсь. Теряюсь, но стараюсь не подавать виду. Эту привычку вбили мне с детства. Наследнице Владыки Алерата не к лицу терять выдержку. Я должна быть спокойной в любой ситуации.

Только вот не получается! Первый шок прошёл, а с ним – и вся моя показная храбрость. В душе ещё теплится надежда, что я смогу сбежать или друзья придут на помощь. Но интуиция молчит, явно не желая приносить мне плохих вестей.

– Вы нисколько меня не пугаете, – слегка вздёрнув подбородок, храбрюсь я.

Хотя руки сами собой нервно сжимают подол платья. Янтарное, расшитое камнями и золотой нитью, оно было предназначено для праздника. А сейчас я надеюсь, что меня не будут в нём хоронить.

– Я не боюсь, – повторяюсь, ловя в этих словах спокойствие. – Мне интересно: зачем вы меня похитили? И где я?

Мужчины переглядываются. Валейт пожимает плечами, уступая слово своему старшему товарищу.

– Ваше Высочество, вы находитесь в академии Драгрис. Вашей жизни ничего не угрожает. О цели я рассказать не уполномочен. Поэтому приглашаю пройти с нами.

Взгляд янтарных глаз прожигает меня насквозь. Мне чудится в них и холодное равнодушие, и обжигающий интерес. Такое бывает? Как могут сочетаться настолько разные эмоции?

– Вы же понимаете, что за мной придут? – тихо уточняю я. – Отец не оставит без внимания похищение дочери.

На мгновение мне кажется, что в глазах мелькает сочувствие. Но с чего бы?

– Прошу, пройдёмте с нами. – Итан игнорирует мой выпад.

– Куда?

– На ритуальное жертвоприношение! У-у-у, – завывая, гримасничает Дейдар, но тут же осекается, стоит Райнхарту бросить на него тяжёлый взгляд. – Да Неведомый, шучу я. Вы такие серьёзные, что я скоро позеленею от скуки.

– Знаешь, Валейт, сложно веселиться, когда тебя похищают со свадьбы лучшей подруги. – Я кривлю губы.

– Самое интересное ты там уже увидела, – фыркает Дейдар, складывая руки на груди. – Драка лисы и мотылька была фееричной, согласись.

– Так это ты всё подстроил? – В шоке распахиваю глаза.

– Ну а кто же? – Он переводит на меня ироничный взгляд. – В общем, принцесса, это всё лирика и отступление от сути. Забудь о своей обычной жизни, забудь о друзьях. Они, кстати, все живы, можешь не переживать. Тебе путь домой закрыт.

– Почему?

Не плакать! Не плакать! Миррали, ты не плакала в самые тяжёлые моменты. Позволяла себе слабость только в присутствии подруг. А эти двое мне совершенно точно не друзья. Держим лицо, Мирра!

– Потому что теперь вы дома, Ваше Высочество, – отвечает Итан вместо Валейта.

В два шага оказывается рядом с кроватью, отчего я снова забиваюсь в угол.

– Не стоит меня бояться, звёздочка. – Райнхарт чуть склоняется, протягивая ко мне открытую ладонь.

В этом его «звёздочка» столько пугающей нежности, что я невольно замираю, во все глаза глядя на странного дракона. Или демона. Я запуталась!

– Итан, – зовёт Валейт. – Осторожнее.

Не понимаю, от чего предостерегает его Дейдар, но губы драконьего генерала на мгновенье недовольно кривятся. А уже в следующую секунду он снова смотрит на меня с вежливой доброжелательностью.

– Вам не причинят вреда, обещаю, – почему-то шёпотом заверяет меня он.

И я странным образом верю ему. Как дурочка верю. Не иначе этот проклятый дракон использовал против меня знаменитое демоническое принуждение. Вкладываю руку в протянутую ладонь, а сама прислушиваюсь к себе.

И тут меня ждёт новое открытие. Моя магия больше меня не жжёт! Магические каналы, которые у альв открыты и по которым сила течёт свободно, у меня с детства заблокированы. Я всю жизнь мучилась оттого, что моя магия не имела выхода, не сливалась с окружающим миром. Но сейчас… Но сейчас во мне блаженный покой.

– Что-то не так? – обеспокоенно интересуется Итан.

А я понимаю, что уже добрые полминуты сижу на кровати, держась за руку ректора.

– Нет, – слишком резко отвечаю я и вскакиваю. – То есть не знаю. Давайте потом? Ведите меня, куда вы там хотели. Я хочу поскорее разобраться с целью моего похищения.

Мужчины переглядываются, и Итан подставляет мне локоть. Дейдар выходит первым, громко распахивая дверь и напевая какую-то задорную мелодию.

За порогом оказывается обычный коридор со множеством дверей. Я пристально изучаю обстановку, пытаясь в голове составить карту. Возможно, у меня получится сбежать, и тогда только собственная память поможет ориентироваться в этих коридорах и поворотах. А их много!

За огромными окнами – раннее утро, и свет восходящего солнца освещает наш путь, смешиваясь с огнями магических лампадок.

– Это женское крыло, – прерывает молчание Итан. – Здесь живут студентки всех курсов. В Драгрисе несколько иная форма обучения, нежели в родной для вас Пацифаль. Наши студенты выбирают интересующие их предметы и посещают соответствующие лекции и практики. В конце обучения их ждёт диплом с рекомендованными специализациями.

– Зачем вы всё это мне рассказываете? – Оторвавшись от изучения окружения, я в удивлении смотрю на моего провожатого.

– Вам предстоит здесь учиться, вы должны понимать, что вас ждёт. – Райнхарт равнодушно пожимает плечами.

Застываю на месте, не в силах совладать с удивлением. Учиться?

– Это очень оригинальный способ приглашать на учёбу по обмену, – скрываю изумление за сарказмом.

– На официальные запросы ваш отец не реагировал, – в тон мне отвечает Итан.

Наши взгляды встречаются, я ощущаю странное волнение, поднимающееся, кажется, из глубины магического резерва. Будто моя сила откликается на вызов, бросаемый этим странным драконом.

Вижу, как зрачок Итана сначала сужается в вертикальную полосу, а потом резким импульсом заполняет собой радужку. Кажется, даже сам воздух между нами начинает искрить от витающей в воздухе магии.

– А мы, может быть, мечтали о том, чтобы такая избранная студентка составила нам компанию! – Дейдар вклинивается между нами, разрывая этот пугающий контакт.

Моргнув, я отвожу взгляд и не замечаю, с каким раздражением Райнхарт смотрит на Валейта. Но что-то в словах альва царапает меня. Какая-то горькая усмешка.

Мы продолжаем движение в полной тишине. И пока сопровождающие меня мужчины обмениваются только им понятными взглядами, я пытаюсь понять: что же такого сказал Валейт?

Очередной поворот приводит нас к высоким дверям, распахнув которые мы оказываемся на широкой галерее, опоясывающей огромный зал.

– Дейдар, почему ты назвал меня избранной? – наконец-то задаю терзающий ум вопрос, пока меня подводят к высокой балюстраде.

Только вот если ответ и был, то я его не услышала. Всё потому, что снова впадаю в шок от увиденного. Внизу посреди зала обнаруживается огромный, постоянно меняющий цвет кристалл. Его магия расходится физически ощутимыми импульсами. Она прокатывается по помещению, просачивается в тело и приносит чувство блаженства. Я никогда в жизни не чувствовала себя настолько отдохнувшей.

В шоке осматриваюсь и замечаю, что на галереях, расположенных ярусами ниже, собрались небольшие группки форменно одетых незнакомцев. Девушки, парни – альвы Крови, рогатые низшие и янтароглазые высшие демоны. Их около сотни, и все они пристально следят за мной.

Моей руки, лежащей на периллах, касается ладонь Итана. Он взглядом просит меня спускаться ниже. Туда, где находится этот пугающий и в то же время приносящий умиротворение кристалл.

В полной тишине перебираем ступени, оставляя за собой площадку за площадкой. Когда достигаем подножия демонической реликвии, я почти беру себя в руки. В конце концов, у каждого народа Арсиса есть подобные святыни. Именно от них мы черпаем наши магические силы. Подумаешь, меня всего лишь привели в самое сердце демонической империи. Всё же будет хорошо, да?

Самовнушение работает ровно до тех пор, пока с обратной стороны кристалла не появляется тот, кем пугают детей в нашем королевстве. Я видела его портрет в папином кабинете. Врага надо знать в лицо. Вот и сейчас мгновенно узнаю Аммиталя. Его называют демоническим императором, но никто не знает, кем он является на самом деле. Высокий мужчина, его голову венчают рога. Пепельные с серебром волосы обрамляют узкое лицо с острыми скулами и пухлыми губами. Янтарно-красные глаза сверкают лёгкой усмешкой, когда демонический император склоняет голову в учтивом приветствии.

– Добро пожаловать в Драгрис, Ваше Высочество, – произносит Аммиталь. – Надеюсь, теперь ничто не помешает вам исполнить предначертанное богами.

– Предначертанное? – уточняю я хоть и тихо, но твёрдо.

Даже успеваю порадоваться, что удаётся скрыть предательскую дрожь. Но следующие же слова императора рвут мою выдержку в клочья.

– Конечно, – с издевательской благосклонностью отвечает он. – Вы моя невеста, и это было решено ещё до вашего рождения.

Глава 2. Предназначение

Долгие несколько минут ничего не происходит. Аммиталь, одетый в просторную одежду с широкими рукавами, с любопытством гипнотизирующей змеи разглядывает моё лицо. В ушах эхом звучит это его «решено до вашего рождения». Кем решено? Отцом?

Кровь отливает от лица, ноги слабеют. Неужели папа снова решил воспользоваться мной как разменной монетой? Внезапно чувствую, как Итан сжимает мою ладонь.

– Не выказывайте страх, слабость. Они только этого и ждут.

С трудом отрываю взгляд от лица императора и перевожу его на стоящего рядом ректора. Он еле заметно ведёт головой, указывая на собравшуюся вокруг публику. И я только сейчас понимаю, какое напряжение витает в воздухе. Они все чего-то ждут!

– Хо… – Закашливаюсь и тут же мысленно ругаю себя за такой промах. Я должна быть сильной. Я в логове врага. И пока не подоспела помощь, мне надо держаться. – Хотелось бы знать условия договорённостей. Я так понимаю, отец совсем недавно заключил с вами союз? Просто я не в курсе новых реалий.

Конечно, не в курсе. Папа последний месяц успешно избегал общения со мной. Пока я училась в Илларии и вместе с друзьями раскрывала тайны прошлого двух народов, отец занимался делами на фронте и ими же прикрывался от многочисленных вопросов с моей стороны. А оказывается, всё это время вёл переговоры с демонами?

Но зачем тогда вероломно меня похищать?

– Как мне нравится эта мордашка, – с восхищением произносит Аммиталь, ловя эмоции на моём лице. – Такая живая мимика, столько искреннего негодования. Нет, моя милая невеста. Никаких договорённостей с Владыкой у нас нет. Последние попытки их достичь мы оставили около двадцати лет назад.

Он снова смотрит мне прямо в глаза и будто бы говорит: ну, догадайся.

– Война с демонами примерно столько же и идёт, – произношу я одеревеневшими губами. Сглатываю и радуюсь, что получается сделать это незаметно. – Вы всё это время пытались добраться до меня?

– Моя ж ты лапочка. – Император чуть ли не в ладоши хлопает от радости. – Умненькая у меня невеста, верно, Итан?

Взгляд, которым Аммиталь награждает своего генерала, далёк от довольного. Кажется, правителю не очень нравится внимание Райнхарта к моей персоне.

– Безусловно, – отвечает ему Итан и отступает в сторону.

А меня окутывает новой волной паники. Почему-то мне хочется, чтобы он был рядом. Удивительно, но его присутствие создаёт иллюзию безопасности. Я в логове врага, но рядом с этим странным драконом не всё так страшно.

Неосознанно обхватываю себя руками за плечи, но тут же одёргиваю саму себя. Не выказывать слабости, Мирра! Вспоминаю друзей. Вечно спорящая, но такая искренняя Кара. Саркастичная язва Лери. Они всегда приходили мне на помощь. И я сделаю всё, чтобы вернуться к ним.

– Но зачем? – спрашиваю, чувствуя внутри необъяснимый подъём сил. Я справлюсь. Во что бы то ни стало. – Зачем я вам?

Аммиталь склоняет голову и прищуривается. Он каким-то образом чувствует, что я больше не испытываю страха. И ему это не нравится.

– Чтобы ты наконец-то исполнила своё предназначение, милая. – Император отходит в сторону и широким взмахом руки указывает на пульсирующий магией кристалл. – Подарила моему народу свободу. Ты что-нибудь слышала о происхождении проклятых драконов?

– Вы хотели сказать – демонов? – Переняв манеру Аммиталя, я смотрю на него с лёгким прищуром.

– Мы предпочитаем изначальное название, – фыркает тот и протягивает ладонь, приглашая подняться на возвышение. – Демонами нас начали называть совершенно безосновательно.

Подобрав подол платья, я принимаю поданную руку. Встаю рядом с императором.

– Мы не чудовища, – продолжает он. – Разве можно называть монстрами тех, кто просто борется за свою жизнь? Неужели все эти юноши и девушки не заслуживают жить? – Аммиталь разводит руками, будто обхватывает всех собравшихся на галереях студентов.

Отмечаю, что император обожает театральные жесты. И это ещё один тревожный звоночек. Надо быть настороже.

– Любое существо заслуживает жизни, если при этом не отбирает чужую, – спокойно отвечаю я.

Взгляд вскользь касается Итана, но я успеваю заметить мимолётное одобрение в его глазах.

– Моя милая наивная невеста. А если выбора нет? – Аммиталь возвращает себе моё внимание.

Берёт меня за ладони, разворачивая так, чтобы мы смотрели друг на друга.

– Значит, нужно искать путь, который не принесёт никому боли.

– Мы его нашли, – с лёгкой улыбкой произносит император. – Ты наш путь, Миррали. Та самая Искра, что обещана богами – вашими и нашими.

– Искра? – переспрашиваю, хотя интуитивно понимаю: мне ничего хорошего это звание не сулит.

– Что ты знаешь о происхождении проклятых драконов? – вместо ответа спрашивает Аммиталь и бросает лукавый взгляд мне за спину.

Машинально оборачиваюсь и замечаю, что зрителей стало больше. Парни, девушки – они все прильнули к перилам, словно хотят оказаться рядом. Слышать всё, о чём говорим мы с их правителем. Замечаю на руках студенток странных существ. Разные: пушистые и не очень, с милыми мордашками – их объединяет наличие небольших рожек и крылышек. У кого-то кожистые, у кого-то перистые. Не могу понять, что за животные, в Алерате таких не водится.

– Так что вы знаете о нашем происхождении? – напоминает о себе император.

– Вам все три версии рассказывать? – не удерживаюсь от лёгкой иронии.

Ещё несколько месяцев назад я, как и другие студенты родной мне Пацифаль, была уверена в том, что демонов породили драконы. Их неуместная жажда власти и магии, которую чешуйчатым дарит мой народ, привела к появлению демонов. И каково же было моё удивление, когда в драконьей академии Илларии мы столкнулись с иной версией. Якобы это альвы свели с ума драконов, заставив их превратиться в демонов.

Но правда оказалась опустошающей. Оба наших народа оказались виновны в ужасном ритуале, породившем новый народ. И не демоны они вовсе, а проклятые драконы.

– А какая версия болезненней? – ухмыляется Аммиталь. – Почему-то мне кажется, что в нашем случае самая неприятная история и будет верной.

Император замолкает и выжидающе смотрит на меня. А я понимаю, что легко не будет. Все ждут моего ответа. И возможно, от него зависит, как меня примут местные. Учитывая моё положение, нужно набрать очки в свою пользу. Расположить студентов к себе: вдруг мне кто-нибудь поможет?

– Согласно версии Мартина Брюгвера…

– Какая прелесть, Итан! – перебивает меня Аммиталь, его алые глаза вспыхивают янтарными искрами. – Они докопались до сути.

– Это делает честь Её Высочеству, – холодно отмечает Райнхарт, при этом даже не шелохнувшись.

А взгляд, которым он меня удостаивает, говорит совершенно обратное его словам. Будто он сомневается в моих умственных способностях. И это неожиданно цепляет. Непонятная обида грызёт душу, я старательно отбрасываю её куда подальше. В конце концов, с чего я решила, что Итан будет на моей стороне? Проявил человечность и учтивость – и всё, поплыла, Мирра? Как там сказал Дейдар? Шестой генерал и ректор Драгриса? Этот дракон совершенно точно мне не союзник.

Но почему же так обидно-то?

Скольжу взглядом, возвращаясь к императору, и успеваю заметить, как братец Лери очень быстро прикладывает палец к губам. Словно призывает меня молчать.

Не поняла. Меня же просят рассказать о происхождении демонов. Как сделать это молча?

– Раз ты знакома с теорией магистра Брюгвера, то знаешь и о том, что наш далёкий предок, аметистовый дракон Аштар…

Аммиталь делает шаг назад, встаёт вплотную к кристаллу. И я понимаю, что от меня ничего и не ждут. Император не даст мне рассказать что-то, что может пойти вразрез с принятой в Демастате историей.

– …и его прекрасная жена Камалисс из альв Жизни проводили объединяющий ритуал. Император желал соединить в себе силы всех драконов – от алмазных до адуляровых. Долгожданное единение всех магических стихий, чтобы достичь так нужного нашим народам мира.

Голос Аммиталя возвышается, кажется, он звучит отовсюду, отдаётся будоражащей вибрацией в теле. Словно под гипнозом, я слушаю его речь с восторгом и с каждым словом будто влюбляюсь в мужчину передо мной. Он великолепен! И пускай что-то в его словах неприятно царапает, разве может столь прекрасный дракон врать?

– Но Камалисс предала мужа. Спуталась с алмазным драконом, нарушила печать ритуала и унесла вместе с собой Искру, – с горечью произносит Аммиталь. – Искру, которая должна была закрепить объединённую силу в магическом резерве Аштара. Камалисс обрекла своего истинного на ужасную участь – погибать без магической подпитки извне. Выбрав между властью и любовью, альва Жизни своими руками создала нас, проклятых драконов.

С галерей доносится осуждающий ропот. И вот тут меня что-то встряхивает. Не предавала Камалисс! Изначально благой ритуал пошёл не по плану, свёл с ума Аштара. Когда это поняла альва Жизни, она решила пойти против мужа. Обратилась за помощью к одному из алмазных драконов, потомок которого теперь правит империей Валестия.

Все эти размышления помогают мне прийти к ещё одному выводу: Аммиталь использует демоническое влияние. Тот самый флёр, который заставит любого поверить в слова проклятого дракона, стать его марионеткой. Так вот как он действует!

Резко оборачиваюсь к Итану и вместо ожидаемого холодного пренебрежения встречаю в его глазах тревогу. Всего несколько секунд он смотрит на меня так, будто просит не дёргаться. Не возмущаться, быть кроткой. Эти мысли вспышками проносятся в голове. И я не понимаю: мои ли они или это Райнхарт непостижимым образом так со мной общается?

– Но ведь всё было не совсем так. – Я повышаю голос так, чтобы слышали все.

Встречаю удивление в глазах Аммиталя, который, очевидно, не ожидал моей непокорности. Да я сама, если говорить начистоту, в шоке. Меня всю жизнь учили проявлять такт и уважение, говорить тихо и не проявлять бурных эмоций. А сейчас… Здесь будто сама атмосфера подталкивает меня к бунту. Требует, чтобы я перестала душить собственное «я».

– А как было? – справившись с изумлением, уточняет император.

Говорит спокойно, но я чётко слышу угрозу. Будь на моём месте Кара – взорвалась бы и высказала всё, что думает. Но я не она. И даже с учётом непонятного раздрая в душе я должна думать наперёд.

– Знаете, бабушка моей подруги частенько говорила одну интересную фразу. – Подобрав подол платья, я поднимаюсь выше, встаю рядом с Аммиталем. – Мудрое сердце правду не скроет.

Отдаю инициативу в руки императора. Если я влезу со своим видением истории, меня здесь не примут. Поднимут на смех. Это очевидно. Но я достаточно хорошо демонстрирую Аммиталю, что лучше бы ему сказать правду. Раз им нужна эта пресловутая Искра и она зависит от меня – пускай идёт навстречу. Пускай сам рассказывает подданным о некоторых нюансах в истории Камалисс и Аштара.

– Вы знаете, а ведь наша драгоценная гостья права. – Прекрасно поняв мой посыл, Аммиталь ухмыляется, но в его глазах я вижу проблеск уважения. – Во всей этой истории есть некая недосказанность. – Император разворачивается к своей пастве, по-другому назвать присутствующих я не могу. – И раз мы делаем шаг к новой жизни, раз строим иное будущее для вас, наши дети, я хочу раскрыть для вас главную тайну древней легенды. Камалисс была беременна от Аштара. Той самой Искрой был их долгожданный ребёнок.

Словно в ответ на его слова кристалл за нашими спинами выпускает особенно сильный импульс магии. Он наполняет магический резерв так, что, кажется, ещё чуть-чуть – и я начну светиться, как гирлянда.

– Счастье было близко, – продолжает Аммиталь, снова играя голосом, снова распространяя вокруг свой флёр. Только в этот раз я не поддаюсь этому воздействию. – Но наш предок совершил ошибку. Доверился не тому дракону. Рауфор Маврилик, алмазный дракон, обманул как Аштара, так и драгоценную Камалисс. Стравил их, заставив альву поверить в то, что её возлюбленный превратился в чудовище. Битва была долгой, но в итоге Аштар пал, попав в искусно расставленную ловушку.

Я ушам своим не верю. Конечно, часть правды в словах Аммиталя есть. Но он всё равно вывернул всё так, что проклятые драконы в этой истории выглядят жертвами.

Делаю шаг, чтобы спуститься с пьедестала, и в этот момент что-то внутри кристалла с оглушительным грохотом шевелится. А в следующее мгновение в глянцевую грань врезается чёрная драконья лапа. У меня волосы дыбом встают от этой картины. Я всматриваюсь вглубь кристалла, но не вижу обладателя конечности.

По галереям проходится гомон, в котором я слышу крики восхищения. Студенты в восторге от явления, которое напугало меня до икоты.

– Как видите, наш предок подтверждает мои слова, – возвышенным голосом произносит Аммиталь.

Слышу шорох одежды, а затем ощущаю присутствие императора за спиной. Он стоит так близко, что его дыхание касается моей шеи.

– Что вы хотите от меня? – Не удаётся скрыть дрожь. Она пробивается в голосе, выказывая мою уязвимость.

Но у меня просто не остаётся моральных сил. Я слишком оглушена как похищением, так и увиденным. В кристалле демонов скрыт целый дракон?!

– Ты дитя Аштара, Миррали. Ты несёшь Искру, которой так не хватает нашему народу, – тихо произносит Аммиталь, но я уверена: все в этом зале слышат его слова. – Рауфор заключил нашего правителя в кристалл, оставил на вечные муки. И только ты можешь разрушить эту клетку. Завершить ритуал и снять с моего народа проклятье. Верни Искру Аштару и сделай нас совершенными, излечи от необходимости забирать чужие жизни.

С каждым словом, произнесённым императором, сердце стучит всё чаще. Под конец его речи оно и вовсе стучит где-то в горле. Значит, этого они хотят? Просто освободить своего древнего правителя и жить со всеми в мире? Он меня за дурочку держит?

– Сомнительно, но хорошо, – отвечаю я.

Разворачиваюсь к Аммиталю и в первую секунду теряюсь. Он стоит так близко, что наши дыхания смешиваются. Только если в присутствии Итана я ощущала странное томление, то сейчас мне хочется сбежать. Лишь усилием воли удерживаю себя на месте.

– Что нужно сделать? – храбро спрашиваю я. – Коснуться кристалла?

Протягиваю руку назад и по расширившимся от испуга глазам императора понимаю, что действую вразрез с его планом.

– Погодите! – это уже возглас Итана.

Но уже поздно. Я не рассчитала расстояние до реликвии, и мои пальцы касаются её гладкой грани.

Всё тело пронзают тысячи молний. Они разбегаются по телу ошеломляющим разрядом, прожигают магические каналы. Я дёргаюсь от боли, хочу убрать руку, но у меня ничего не получается. Пальцы, как приклеенные, зафиксированы на кристальной грани. Вокруг поднимается шум, кто-то отталкивает Аммиталя, но в следующий момент меня будто вытесняет из тела. Сознание застывает, а перед глазами пролетает странное видение. Темноволосая девушка, молодая и прекрасная, зависает передо мной. Её невесомые одежды развеваются под действием неосязаемого ветра. Бирюзовые глаза, в которых танцует золотистая пыльца, смотрят на меня с горькой надеждой.

– Сердце, – шепчет она. Касается моей груди и поднимает на меня уставший взгляд. – Впусти в сердце.

Видение меркнет так же быстро, как и пришло. А я обнаруживаю себя сидящей на коленях Итана. Устроившись на ступенях к постаменту, он с тревогой осматривает меня. Ощупывает запястья, касается висков и, кажется, совсем не замечает, что я изучаю его самого. Хмурая морщинка пересекает его лоб, и мне хочется поднять руку, чтобы разгладить её. Звуки прорываются ровно в тот момент, когда янтарные глаза Итана впиваются в мои. Вокруг гомон, крики страха и, как ни странно, предвкушения. А я вижу и слышу только ректора. Его расширившиеся зрачки, его учащённое дыхание.

– Видите! Она жива!

С трудом различаю голос императора – настолько поглощена нашим с ректором безмолвным общением. Дурацкое сердце совсем не хочет слушаться: прыгает, замирает в сладком томлении и снова отправляется исполнять странный танец. Нечто похожее я чувствовала, когда ещё в академии мне понравился сокурсник. Но не могу же я влюбиться в похитителя?!

Дурацкое сердце! И дурацкая сердечная ритмика!

– Отпустите меня, – тихо прошу, прежде чем встать с колен Итана.

В последнее мгновение замечаю в его глазах сожаление. Будто он и не против наших посиделок. Но не успеваю переварить это наблюдение: меня за плечи обхватывает Аммиталь.

– Она истинная Искра! – объявляет император. – Никого ранее кристалл не оставлял в живых! Кому ещё нужны доказательства?

В зале повисает молчание – единодушное, ожидающее. Среди студентов я замечаю новые действующие лица. Богато одетые мужчины и женщины. Судя по глазам, все из высшей касты.

– Дабы ритуал состоялся, нам остался ещё один шаг! Далила! – Аммиталь зовёт кого-то, всё это время скрывающегося за кристаллом. – Внеси дар.

В установившейся тишине шорох одежды кажется громогласным. К нам выходит ошеломляюще красивая девушка. Черноволосая, с пухлыми губами и пугающими, но одновременно притягивающими взгляд глазами. Они жёлтые, с вертикальным, как у змеи, зрачком. И это просто не оставляет выбора – на неё хочется смотреть.

Под сотнями взглядов девушка плывёт к нам с вызывающей зависть грацией. Я не лишена изящества, но эта незнакомка заставляет меня чувствовать себя неуклюжей и угловатой. Это чувство усиливается, когда она, ни на кого не глядя, присаживается перед Аммиталем и подаёт ему свою ношу – стеклянный ларец с чёрным яйцом внутри. Все движения девушки настолько плавные, что кажется, она плывёт в пространстве.

– Традиционный дар любого проклятого дракона для своей наречённой – яйцо фракиса, – тем временем произносит император.

Он открывает крышку сундучка и достаёт подарок. Далила плавно выпрямляется и бросает на меня косой взгляд, в котором, я клянусь, сквозит не то злоба, не то пренебрежение. Что ж, спасибо, буду знать: в этой стороне мне помощников не сыскать.

– Фракисы несут в себе силу рода, – произносит Аммиталь, вроде как для меня, но говорит громко, чтобы слышали все. Очевидно, это тоже часть представления. – Когда Аштар создал первых высших, каждому из своих последователей он даровал фракис, частицу магического кристалла.

Держа на руках яйцо, император направляется ко мне. Я в панике оглядываюсь на Итана, который с невозмутимым видом смотрит куда-то в сторону. Ищу поддержки у Дейдара, но тот и вовсе пропал из виду, смешавшись с подступившей толпой.

– Как только в роду высшего дракона появляется наследник, фракис создаёт вот такое яйцо. – Аммиталь протягивает ко мне дар. – Через них мы находим своих истинных, тех, чья магия созвучна нашей. Тех, кто будет всю жизнь рядом, подарит нам сильных наследников. Прими же мой фракис, Миррали Ди-Амориас, наследная принцесса Алерата и Истинная Искра империи Демастат.

Я в шоке смотрю на императора и не смею шелохнуться. Я его истинная?! Да не может быть! Сердце в присутствии Аммиталя, конечно, ёкает, но скорее истерично, чем влюблённо.

– Бери яйцо, – шипит император.

Скорее машинально, чем искренне того желая, я тяну руку. Но останавливаюсь на полпути.

– Иначе королевству не жить, – обещает Аммиталь.

И я по глазам его вижу, что это не пустая угроза. В янтарно-красных глазах столько злости, что я хватаю яйцо и прижимаю к себе. Твёрдые, угольно-чёрные чешуйки на его поверхности врезаются в кожу рук, заставляя поморщиться. Но в следующее мгновение я понимаю, что все снова смотрят на меня. И взгляды эти полны недоумения.

– Итан, что происходит? – тихо интересуется Аммиталь, наконец-то переключив внимание с меня на генерала. – Почему фракис не отозвался?

Итан молниеносно оказывается возле меня. Осторожно, я бы даже сказала, нежно перехватывает у меня яйцо. Рассматривает его, потом – мои ладони. Я ощущаю невесомое касание магии. Не лечебной. Не могу понять какой. Словно что-то впилось в мои магические каналы. Это не неприятно, просто странно.

– Возможно, принцесса ещё недостаточно впитала энергии Аштара, – делает предположение Итан, возвращая мне яйцо. – Её каналы недостаточно перестроились. Сами понимаете, провести двадцать два года вдали от родного источника – чудо, что Миррали вовсе выжила без подпитки от Аштара.

Я не совсем понимаю, о чём говорит ректор. Но отчётливо осознаю, что представление Аммиталя пошло не по плану. Вокруг снова поднимается гомон. Взбудораженные, все обсуждают произошедшее. Урывками слышу слова о каком-то шансе. А ещё замечаю, что Далила, отошедшая к кристаллу, смотрит на меня с триумфом. Она-то как раз очень довольна, что это странное яйцо не отреагировало на меня.

– Тишина!

По залу проходит волна давящей магии. Она отзывается болью в груди, но, в отличие от остальных присутствующих, тут же припавших на колено, я остаюсь стоять ровно. Как, впрочем, и Итан. Но и ректор вскоре следует примеру императорских подданных. Только почему-то мне кажется, что его послушание притворное.

– Как подсказал мой дорогой лорд Райнхарт, инициация откладывается, – возвещает Аммиталь. В его голосе умиротворение, звучащее вразрез с тем давлением, которое он оказывает на присутствующих. – Моей драгоценной Миррали требуется адаптация. Дадим нашей Искре немного времени и окажем ей достойный приём.

Почему-то на этих словах я вздрагиваю. Но Аммиталь на меня не смотрит. Он выходит вперёд, воздевает руки и торжественно произносит:

– Возлюбленные мои подданные, осталось совсем немного, и скоро мы будем свободны.

Ему отвечает одобрительный гул. Магия императора стихает, драконы поднимаются с колен и начинают расходиться. Аммиталь резко оказывается рядом и, схватив за подбородок, заставляет заглянуть ему в глаза.

– Постарайся адаптироваться, моя дорогая принцесса, – шипит император. – Через неделю мы попробуем снова. И лучше бы тебе открыться мне.

– Недели может быть мало, – вставляет подошедший Итан. – Ваше Величество, вы сами понимаете, что её каналы слишком долго были заблокированы. По-другому она бы не выжила в Алерате. Эти блоки за неделю не спадут.

Аммиталь в раздражении сжимает губы, смотрит то на меня, то на ректора и наконец-то цедит:

– Отведи её в спальню. Потом поднимись ко мне.

Больше не говоря ни слова, он разворачивается. Кивает Далиле и уходит к лестнице, которая располагается с обратной стороны кристалла.

– Пойдёмте, Ваше Высочество. – Итан трогает меня за локоть. – Вам нужно отдохнуть.

Я киваю и только сейчас, спохватившись, приподнимаю яйцо. Кажется, за время нашего контакта оно нагрелось.

– А с этим что делать?

– Оставить его себе. Оно теперь ваше, и только в ваших силах заставить его проклюнуться. – Итан тянет меня обратно, в сторону женского крыла. – Миррали, я обязан вас предупредить.

– О чём?

Ректор не отвечает. Всю дорогу до комнаты, теперь официально моей, мы идём молча. Чувствую себя потерянной и опустошённой. Да ещё и магический резерв беснуется, принося в душу ещё больше раздрая. Сила во мне будто сходит с ума, пытаясь вырваться наружу и в то же время остаться внутри.

– То, что фракис Аммиталя не откликнулся, – плохой знак для императора, – шёпотом произносит Итан, когда мы наконец-то доходим до спальни. – Сейчас каждый высший дракон будет хотеть тебя себе.

Он открывает дверь и заставляет переступить порог. Пребывая в растерянности от его слов, я не сразу разворачиваюсь к нему.

– Даже вы? – спрашиваю и тут же прикусываю язык.

Это должно было остаться только мыслями!

Итан не отвечает. Просто закрывает за собой дверь, лишь в последнюю секунду награждая меня весьма говорящим взглядом. Взглядом, от которого волоски на загривке встают дыбом, а по телу бежит неконтролируемая дрожь. И нет, это не испуг. Это возбуждение!

– Мамочка! – выдыхаю я, прижав к себе яйцо и сползая спиной по двери.

Это же надо так похититься!

Глава 3. Столкновение интересов

Итан Райнхарт

Вдох. Длинный выдох. И снова вдох. Благословенная Камалисс, как вернуть разум в равновесие? Как не думать об этой маленькой звёздочке?

Отмеряю шагами ступени, направляясь в покои императора. А в голове вспышками проносятся воспоминания. Первый взгляд на Миррали – и словно удар под дых. Она настолько невероятна в своей беззащитности. Маленькая, хрупкая и такая потерянная. Стояла там, глядя на наш отвлекающий манёвр в виде драки княжны и какой-то живности, и совсем не понимала, что сейчас её жизнь развернётся на сто восемьдесят градусов.

Станет совсем иной.

Предполагал ли я, что и моя жизнь тоже разделится на до и после? Конечно. Но совершенно точно не ожидал, что это будет настолько непредсказуемо. Изначально весь план разрабатывался с целью возврата Искры в империю, проведения ритуала и освобождения нашего народа от энергетической зависимости. Никто не знает, что проклятые драконы на грани вымирания. Никто не знает, что девушек, способных родить здоровое потомство, с каждым годом становится всё меньше.

У нас просто нет выбора, нам приходится бороться за собственное существование. Потому я и поддержал решение Аммиталя напасть на Алерат, свершить пророчество. Я даже выторговал у собственной совести индульгенцию, закрыв глаза на потери среди альв и драконов.

Но когда увидел янтарные глаза Миррали, ощутил её магию – понял, что всё бесповоротно изменилось. Никто в империи не ощущается так сладко, так желанно. Ни одна драконица – высшая или низшая – не приковывает к себе взгляд. Не заставляет ежесекундно одёргивать себя, чтобы не прикоснуться к ней.

Миррали и впрямь особенная. Наша Искра.

Как устоять и отдать принцессу в лапы императора, когда давно усмирённый зверь поднимает голову, грозя сорвать оковы разума? Мы не простые драконы, живущие со своим зверем в гармонии. Нет. Наше проклятие в том и заключается, что, единожды обернувшись, не каждый способен вернуть человеческий облик. А кому это удаётся, навсегда остаётся в полутрансформе – с рогами и крыльями. Кто-то и вовсе рождается уже таким – низшим.

В раздумьях я прохожу площадку, ведущую к детинцу. Здесь живёт наше будущее – дочери высших драконов. Аммиталь под предлогом безопасности собирает их под своим крылом. С тем же умыслом императорский дворец был превращён в академию Драгрис. Мало того что молодняк находится в постоянном контакте со Светочем и не нуждается в подпитке, так ещё и Аммиталь следит за перспективными кадрами.

Неясная тень заставляет меня остановиться. Кто-то из обитателей детинца собрался на прогулку. А насколько я помню, сейчас у девочек по расписанию медитации.

Делаю шаг вверх по лестнице и замираю в ожидании нарушителя. И оказываюсь прав, когда мимо меня шмыгает неясная тень в красном с золотом платье. Хватаю крошку за капюшон и приподнимаю.

– Ай! Дядя! – Лейла брыкается. – Отпусти!

Мелкая плутовка умудряется меня лягнуть, но я даже вида не показываю. Много чести.

– И не подумаю, юная леди, – строго выговариваю малышке, которой на днях исполнилось десять лет. Ставлю её на ступени и строго гляжу в янтарные с золотом глаза. – Куда собралась?

Лейла складывает руки на груди, сдувает со лба упрямый локон чёрных волос, выбившийся из форменного пучка. И, выпятив нижнюю губу, обиженно смотрит на меня. А я в который раз убеждаюсь, как она похожа на мою сестру. Юника погибла вместе с мужем и моими родителями, когда альвы напали на приграничный город. Уничтожили вышку, распределяющую магию, и тем самым обрекли весь город на смерть. Таким образом мы с Лейлой остались друг у друга одни. И теперь ближе этой егозы у меня никого нет.

– Дядя, – с важным видом начинает малышка, – мне срочно нужно в библиотеку. Тётка Агация требует доклад о фракисах.

– В библиотеке детинца есть нужные тебе книги. – Прищуриваюсь, давая Лейле понять, что уловка не сработала.

– Ну дя-а-а-дя-а-а, – канючит она. – Ну-у-у я же должна посмотреть эту вашу Искру! Представляешь, какой я буду крутой?! Никто из девчонок её ещё не видел, а я – да! Правда, что фракис императора на неё не откликнулся?

Закатываю глаза, понимая, что слухи ползут со скоростью взмаха драконьего крыла. Если весть об инциденте доползла уже до детинца, то к вечеру все высшие роды будут в курсе. Не скажу, что сильно переживаю за Аммиталя и его репутацию. Напротив, мне хочется, чтобы император провалился в своей затее.

Нет, я переживаю за Миррали. Связь с Аммиталем худо-бедно её бы обезопасила. А сейчас… Бедняжке нужно усилить охрану.

– Откуда сведения? – Заговорщицки подмигиваю Лейле, зная, как ей нравится чувствовать собственную важность.

– Тётка Агация трепалась с кем-то из служанок цветника, и та сказала, что Далила сказала…

– Так, стоп, понял. – В раздражении тру переносицу и взмахиваю ладонью, останавливая поток слов. – Мог бы и сам догадаться, кто разносит слухи.

– А это слухи? Или правда? – Лейла хитро прищуривается, копируя меня.

– Скажем так, официальная информация поступит позже, – с улыбкой отвечаю я.

Подталкиваю племянницу к дверям детинца. Надо будет проверить запирающие чары: уж больно легко Лейла их прошла.

– Ну вот так всегда! – Мелочь дуется, упирается ногами в пол, но на самом пороге резко оборачивается и спрашивает с максимальной серьёзностью во взгляде: – А эта Искра, она красивая?

Зависаю, не зная, как ответить Лейле.

– Очень, – решаю быть искренним. С племянницей я могу позволить себе подобную роскошь. – Миррали необыкновенная.

Сам не замечаю, как чувственно выходит это признание.

– Хана Далиле, – с каким-то мстительным удовлетворением произносит Лейла.

Стремительно целует меня в щёку и через секунду уже летит по главному коридору детинца. Тру место поцелуя и в задумчивости смотрю вслед малышке.

Далиле, как правильно выразилась Лейла, действительно хана. Аммиталь не отпустит Миррали, и время власти любимой фаворитки неуклонно близится к концу. Выдержит ли принцесса козни, которые, несомненно, уже строит главная змея двора? Вот где интрига.

Поднимаюсь выше. Мимо шмыгают работники из числа простых людей. От подпитки они защищены специальными артефактами, но я всё равно каждый раз удивляюсь: как люди не боятся работать у нас?

Хотя о чём это я? Деньги лечат любые страхи.

Минуя ярус цветника, направляюсь выше. По пути достаю плоскую коробочку почтовика, чтобы отправить сообщение Дейдару.

«Пригляди за Миррали».

«Уже на месте», – прилетает лаконичное.

С удивлением ощущаю вспышку ревности. Я не давал указания следить за принцессой. Порой инициативность Дейдара злит, но сейчас моё раздражение имеет совсем другое основание: я не хочу, чтобы эти двое проводили время наедине.

«Я надеюсь, ты позвал с собой Айрис? Миррали понадобится форма и экскурсия по академии», – пишу, старательно игнорируя приступ ревности.

На самом деле я сам хотел показать Драгрис принцессе. Но уступлю это задание Дейдару, лишь бы они не сидели вдвоём в одной комнате. Моё доверие к альве Крови безгранично, но…

Но не в случае с Миррали.

«Айрис занята. И я тоже», – прилетает в ответ.

И вот тут я уже не могу себя сдержать. Почтовик с жалобным хрустом разваливается в руках.

– Кто же так вывел из себя моего наиболее уравновешенного генерала? – Ехидный голос Аммиталя заставляет меня вздрогнуть.

Поднимаю взгляд и только сейчас соображаю, что стою в круглом зале совещаний. Пока переписывался с Дейдаром, не заметил, как дошёл до цели.

И сейчас меня сверлят сразу семь пар глаз. Император собрал всех приближённых. И не все из присутствующих мои друзья. Особенно Далила, чьё любопытствующее лицо выглядывает из-за спинки кресла Аммиталя.

– Ничего особенного. Небольшая путаница в расписании уроков детинца и первого курса.

Быстро беру себя в руки и с невозмутимым видом сажусь на отведённое для меня место – прямо напротив Аммиталя. Кивком здороваюсь с остальными генералами. Нас шестеро, и каждый заведует определённым направлением в жизни империи. И я рад, что в дела академии мало кто из них вмешивается. Чего не скажешь про казначейство и армию. Лорд Ферг и лорд Расмус вечно устраивают склоки между собой. Надеюсь, совещание и в этот раз будет посвящено этим двоим, а не маленькой звёздочке, которая сейчас находится в лапах моего заместителя. С трудом сдерживаюсь, чтобы не переломить ещё и пишущее стило, любезно поданное мне секретарём императора. Я не должен её ревновать, я вообще не должен думать в её сторону!

– Что ж, раз все собрались, попрошу начать доклады.

Аммиталь, удобно устроившись в кресле, больше напоминающем трон, ведёт взглядом по комнате. Выбирает первого, на ком захочет спустить гнев. Что император зол, понятно каждому присутствующему. Иначе мы не получили бы столько высокие посты.

– Лорд Расмус, как дела на границах? Как поживают наши драгоценные соседи?

Хоть император и спрашивает моего соседа, взгляд его замирает на мне. И понятно почему. Похищая Миррали, мы оставили противникам предупреждение: война окончена, но, если полезут на нашу территорию, получат соответствующий ответ. Это не было согласовано с Аммиталем, он недоволен. И мне остаётся только уповать на сообразительность наших врагов. Лучше бы им послушаться.

– Боевые столкновения окончены, – поднявшись, докладывает лорд Расмус. Берёт бумаги со стола и принимается зачитывать: – По донесениям с линии фронта известно, что войска союзников отведены. Полагаю, Владыка Алерата и император Валестии приняли наши условия…

– Но не принц Армониан, – перебивает его лорд Грайдер.

Я вижу, как краснеет Расмус, и испытываю сожаление. Хочется поддержать товарища, но против ближника императора мне нечего сказать. Грайдер – единственный альва Крови, добившийся поста генерала. Его предки стали первыми альвами, которые прошли обращение и встали на нашу сторону. Первые альвы Крови. И лучшие наши шпионы.

– Что с Армонианом? – Я вздыхаю, перетягивая внимание со старика Расмуса. – Мальчишка не смирился?

– Его сложно в этом винить, – чуть ли не нараспев произносит Аммиталь. – На его месте я и сам сделал бы всё возможное, чтобы принцесса стала моей. Как и все присутствующие, верно? Мне уже стоит волноваться?

В голосе императора сквозит ирония, но никто из нас не обманывается. Аммиталь угрожает. И совещание это, скорее всего, собрано именно для предупреждения.

– Я говорил вам, что не стоит проводить церемонию инициации прилюдно, – произношу я. Да, мои слова совсем не гладят императора по чешуйкам, но своё место я получил не за умение подлизываться. И император это знает. – Не было стопроцентной гарантии, что магия Миррали сразу откликнется на призыв фракиса. Или наоборот. То, что сейчас происходит, – это следствие вашего поступка.

Хочется сказать – самонадеянности, но у меня всего одна жизнь. И в мои планы не входит её немедленное завершение.

– А что конкретно сейчас происходит? – склонив голову набок и впившись в меня взглядом, спрашивает Аммиталь.

Атмосфера в зале сгущается. Остальные генералы даже от стола отодвигаются. Замечаю, как по рукам Далилы скользят золотистые искры. Аммиталь осознанно или нет, но тянет из фаворитки магию. А значит, готовится к удару.

Похоже, я всё-таки переусердствовал с честностью. Кошусь на коллег. Мне надо знать, когда Аммиталь пустит силу в ход. Потому что сам я не знаю, когда и как должен среагировать. С десяти лет у меня пропала чувствительность к воздействию императора. Я просто перестал ему подчиняться. И слава Камалисс, первыми эту особенность отметили мои родители. Они-то и научили меня подыгрывать остальным, не выдавая своей особенности.

Аммиталь, явно недовольный моей заминкой, всё-таки пользуется магией. Я ощущаю её как повышение давления. Голова начинает слегка побаливать, но, судя по побледневшим лицам остальных, император не мелочится. А значит, пора отвечать.

– Сейчас на Миррали будет охотиться каждый высший, – произношу я.

Стараюсь звучать подавленно, облизываю пересохшие губы. Далила, как взявшая след ищейка, впивается в меня взглядом. Неудивительно, что Аммиталь держит её подле себя. Помимо подпитки, она ещё и отлично читает окружающих. Сколько людей уже расстались с головой по её наводке – не счесть.

– Однако вряд ли кто-то из глав родов рискнёт предложить Миррали свой фракис, – продолжаю я, для вида морщась, будто бы борюсь с оказываемым влиянием.

– Но? – Аммиталь прищуривается.

– Я не могу сказать того же о молодняке, – выдыхаю я.

– Пф-ф-ф, – фыркает император, и по залу проходит волна облегчённых вздохов. – Нашёл из-за чего переживать.

Генералы расслабляются, Расмус лезет за платком, чтобы вытереть выступившую испарину.

– Никто в здравом уме не пойдёт против императора, – явно пытаясь потешить самолюбие Аммиталя, гнусавит лорд Ферг.

– Это точно, – вторит ему генерал Тролл, глава министерства справедливости.

В ответ я лишь криво улыбаюсь. Вроде как и поддерживаю, но остаюсь при своём мнении. На самом деле все вокруг прекрасно понимают, что впервые за несколько сотен лет авторитет Аммиталя пошатнулся. Его власть всегда считалась непререкаемой. Он единственный, кто вернул после обращения в зверя человеческую форму и сохранил при этом дар высшего дракона. Не зря же императора считают потомком Аштара.

Но именно сегодня, когда Искра не заставила фракис проклюнуться, слухи о том, что Аммиталь – незаконный ставленник Аштара, зазвучали с новой силой. И император это прекрасно понимает.

– Продолжим совещание. – Аммиталь благодушно хлопает в ладони. – Лорд Тролл, что у нас с законом о легализации браков с людьми?

Беседа перетекает во вполне мирное русло. Меня доклады не касаются, слушаю вполуха. Мысли тут же улетают на несколько этажей вниз, в женское крыло. Почему Дейдар написал, что он занят? Чем он там так занят?! Чем больше думаю, тем больше злюсь. Понимаю, что ситуация выходит из-под контроля, когда возле ладони, лежащей на столе, в воздух приподнимается стило.

Замечаю это не только я. Далила касается запястья Аммиталя, и он тут же переводит взгляд на меня. Как, впрочем, и его ближник, лорд Грайдер.

– Так, на сегодня закончим. – Император встаёт так резко, что не закончивший доклад лорд Ферг закашливается. – Отчёты подайте секретарю. Лорд Райнхарт, вы останьтесь. Есть вопросы по обучению Миррали.

Пока остальные поднимаются с явным облегчением на лицах, я послушно сижу на месте. Последним зал совета покидает лорд Расмус. Старик с сочувствием пожимает моё плечо и через несколько секунд захлопывает за собой дверь.

– Ну а теперь рассказывай, кого мне стоит рассматривать в качестве соперников.

Аммиталь не ходит вокруг да около и сразу же бьёт в цель. Медлю с ответом, оценивая и навострившую уши Далилу, и Грайдера, держащего в руках стило.

– Весь старший курс. – Пожимаю плечами. – Но не думаю, что хоть у кого-то из них есть шансы. Согласно пророчеству, Искра пробудит фракис только истинного наследника Аштара. А такой в империи один – вы.

Аммиталь в ответ молчит. Его задумчивый взгляд скользит по кристальным колоннам, поддерживающим свод зала. И чудится мне в этом молчании неуверенность. Неужели все домыслы верны и не зря Аммиталя за глаза называют регентом? Что, если истинный наследник давно погиб?

– Ладно. – Император взмахивает руками. Кивает ближнику, который тут же принимается складывать разложенные бумаги по папкам. – Раз кандидатур нет, будем присматривать за всеми разом. Вечером я отбываю на северную границу, нужно усилить завесу. Хоть алератцы и валейстийцы и отвели войска, но защиту снимать рано.

– Как долго вас не будет? – учтиво интересуюсь я.

– Уже планируешь, как будешь плясать вокруг Миррали? – с иронией произносит Аммиталь.

Он поднимается и поворачивается спиной к Далиле, которая принимается развязывать пояс на его парадной мантии. Ловлю на себе изучающий взгляд Грайдера. Как и всегда при общении с императором, мне приходится тщательно подбирать слова. Сейчас же это приходится делать особенно аккуратно, потому что и ближник, и Далила явно ждут моих промашек.

– Скорее составляю план её теоретических и практических занятий, – обтекаемо отвечаю я.

– Минимум, – тут же приказывает Аммиталь. – Историю Демастата, религию и домашний уклад. Большего моей жене знать не нужно. Осторожнее!

Последнее предназначается Далиле. Фаворитка, уязвлённая словами императора, слишком сильно дёргает завязку мантии, отчего та отлетает с «мясом».

– Далила, свет души моей, тебе нужно отдохнуть, – вроде ласково, но с угрозой произносит Аммиталь. – Грайдер, проводите её до цветника.

– Но… – пытается возразить Далила и тут же осекается, стоит императору на неё взглянуть.

В молчании парочка покидает зал совещаний. Я жду, пока Аммиталь продолжит. А император не спешит. Снимает мантию, под которой у него оказывается обычный костюм. Разминая плечи и потягиваясь, он направляется ко мне. Встаёт вплотную. Мы одного роста, и давить на меня габаритами у него не получается.

– Я вернусь через неделю. Две – максимум. Миррали должна быть готова. Ясно?

– Что будет, если её магия не проснётся? – спрашиваю я, ощущая ледяное спокойствие.

Меня странным образом не волнует та опасность, которая сейчас исходит от императора. Я вообще не переживаю, что каким-то образом не выполню приказ Аммиталя. С удивлением осознаю, что все мои волнения сейчас связаны только с похищенной мною звёздочкой. А ещё меня бесит отведённая ей роль. Жена императора!

– Лучше тебе сделать всё, чтобы фракис проклюнулся, – цедит Аммиталь. – Иди. Увидимся у Светоча.

Смотрю прямо в янтарные с кровью глаза императора. Никогда раньше я не бросал ему такого прямого вызова, и судя по непонимающе изогнувшейся брови Аммиталя – он тоже.

– Как прикажете, – чеканю я и стремительно разворачиваюсь.

Те несколько шагов до двери даются мне с трудом. Что-то внутри меня бунтует, хочет открыто выступить против императора. Я знаю, что нам нужен ритуал, что наш народ изнывает под тяжестью проклятья. Но что-то гложет меня. Слишком всё просто. Слишком сказочно звучит. Не может же простое единение Искры со Светочем разом исцелить всех проклятых драконов!

Я боюсь, что Аммиталь не озвучил полную цену за такое чудо.

Но мне не остаётся ничего, кроме как подчиниться. Пока. Так будет безопаснее не только для Миррали, но и для Лейлы. Император знает, как держать подданных в узде. У каждого из нас есть свои мотивы следовать его приказам.

В размышлениях я иду, сам не понимаю куда. Машинально отвечаю на приветствия попадающихся навстречу преподавателей и студентов. Осознаю, что ноги сами собой принесли меня к комнате Миррали, только когда вижу очень странную картину.

Дверь её спальни распахнута, а на пороге застыла сама принцесса. В её руках блестит тёмно-синее яйцо, а в глазах – полнейшее недоумение. Зато на лице стоящего рядом Дерека Расмуса, сына боевого генерала, сияет триумф.

– Что тут происходит?! – рявкаю я, хватая поганца за шкирку.

Глава 4. Все тайны семьи Валейт

Миррали Ди-Амориас

– Мамочка! – выдыхаю я, прижав к себе яйцо и сползая спиной по двери.

– Ну, скорее уж папочка, но я надеюсь, мне это звание не скоро грозит.

Взвизгнув, я подпрыгиваю и во все глаза смотрю на Дейдара. Альва, вальяжно развалившись на кровати, наблюдает за мной с ехидным прищуром алых глаз.

– А что, простите, вы тут делаете? – Справившись с волнением, я задираю подбородок и ещё сильнее прижимаю к себе фракис. Он мне на самом деле и даром не нужен, но здорово помогает скрыть дрожь в руках. – Лорд, э-э-э, господин?.. – Хочу продолжить выговор, но не понимаю, как обращаться к Дейдару.

Смотрю на вторженца, а он и не думает мне помогать. Лишь садится на кровати и спускает длинные ноги на пол. Упирается локтями в бёдра и пристраивает подбородок на скрещённые ладони.

– Дейдар, – строго зову его.

– Дар, – произносит он. – И прошу, давай без официоза. Насколько я помню, тебя вполне устраивает обращение на «ты». А я и вовсе за.

Вместо ответа я прохожу к рабочему столу, размещённому у окна. За простыми действиями прячу неуверенность. На «ты» я только с близкими друзьями, к которым этот паршивец никоим образом не относится. Но в то же время интуиция подсказывает мне, что если с кем и заводить здесь дружбу, так это с ним.

И с Итаном.

Воспоминание о ректоре заставляет щёки вспыхнуть. А потому я отворачиваюсь к окну и принимаюсь искать место, где расположить подарок императора.

– Я ничего о тебе не знаю, чтобы так легко переходить на «ты», – произношу я, выдвигая ящики стола.

Где-то ведь можно хранить этот проклятый фракис?

– Это легко исправить! – В голосе Дара слышится пугающий энтузиазм.

Лёгкое дуновение ветра подсказывает мне, что он оказывается совсем рядом. Встаёт за спиной. Разворачиваюсь и выставляю между нами яйцо, которое альва под мои округлившиеся глаза перехватывает и принимается перекидывать из руки в руку.

– Меня зовут Дейдар Валейт, я брат-близнец твоей подруги Полери Валейт. Будучи в утробе матери мы попали под демонический выброс и получили некоторые отклонения. Полери может не только управлять снами, как любая альва Ночи, но и вкладывать людям в головы определённые идеи. Достаточно, чтобы жертва услышала её голос.

Он шагает по комнате, продолжая жонглировать яйцом.

– Ты что делаешь? Отдай! – Следую за ним. – Тебе нельзя его трогать!

– Ой, да брось ты, – фыркает поганец, уворачиваясь от меня. – Драконы носятся с этими яйцами не хуже куриц. Ерунда всё это. Не во фракисах счастье.

В его словах слышится лёгкая об�