Наследие Судьбы. Продолжение.

Глава

Глава 1

Моя голова болела нестерпимо. Это было утреннее похмелье после очередной пятничной вечеринки.

Вот уже год, как мы с сестрой сбежали из детского дома и живём отдельно от государства. Скрываться от социальных служб было несложно: в современном мире легко найти способы скрыть свои следы.

Мы с сестрой умели постоять за себя с самого рождения. Точнее, я умела постоять за нас обеих. Моя сестра была слаба характером и полной моей противоположностью. Я же была жестока и беспощадна. В моём мире не было места для чувств и эмоций, только холодный расчёт и решительность помогали нам выживать.

Своих биологических родителей мы не знали. От нас отказались сразу после рождения, ещё в роддоме. Я всегда думала, что наши родители были неблагополучными пьяницами, которые по неосторожности не смогли сдержать себя и вызвали нежелательную беременность. Я считала, что, узнав о нашем существовании, мама сразу решила отказаться от нежеланных детей. Я ненавидела и презирала обоих родителей за это решение.

Моя сестра не разделяла моего мнения. Она свято верила, что родители были вынуждены оставить нас и испытывали сильное мучение и вину за свой поступок. Она была наивна и верила всем вокруг. Я же всегда учила сестру, что людям нельзя доверять и что весь мир готов нас сожрать.

Эта тема была единственной, что вызывало ожесточённый конфликт между нами. И вчерашний разговор о родителях снова вывел меня из себя. После ссоры с сестрой я отправилась в бар, желая расслабиться и залить бурлящие эмоции алкоголем. Это был единственный способ забыть жизнь и своё болезненное прошлое.

Травмы детства и обиды на мир не дали мне возможности быть полноценным членом общества. Я была бунтаркой, которая старалась идти против общества и его правил. Мне было легко отдаться импульсивному порыву и раствориться в алкогольном угаре.

Не помню, как я попала домой. Но тот факт, что передо мной вырисовались знакомые очертания нашей затхлой комнатушки, не мог не обрадовать.

Когда сухость в горле стала нестерпимой, я заставила себя встать с кровати. По дому разносился запах жареных яиц, который вызвал новый позыв к рвоте. Я побежала в уборную и освободила содержимое своего желудка. Горло запекло, а слюна наполнилась горьким привкусом желудочного сока.

Как только я смогла встать на ноги, сразу направилась в сторону кухни. Над варочной плитой нависала миниатюрная фигура моей сестры. Её тёмные волосы были завязаны в тугой узел, а нелепая пижама была испачкана пятнами.

– Не думала, что ты проснёшься раньше вечера, – ворчливый голос сестры казался мне слишком громким по сравнению с её обычным тихим и неуверенным тоном. – Будешь есть?

– Не говори мне о еде, – я попыталась сглотнуть очередной позыв к рвоте. – Но от стакана холодной минералки с лимоном я не откажусь.

– Даша, у тебя хоть малая совесть есть? – сестра поставила передо мной тарелку с омлетом, намеренно провоцируя во мне новый позыв к рвоте. – Может, хватит вести себя как неразумный и малолетний ребёнок?

– Мы и есть дети. Нам до восемнадцати ещё почти год терпеть.

– Прекращай, – на удивление на столе появилась чашка с кофе, запах которого приятно согрел мой нос. – И что вчера произошло?

– Я удивлена, что после вчерашнего ты со мной разговариваешь, – долгожданный глоток чёрной жидкости стал приятно растекаться по моему обожжённому рвотой горлу. – Я думала, что твоя игра в молчанку продлится, как минимум, дня два.

– Я решила сократить срок и дать тебе возможность извиниться.

– Маша, иногда я тебя ненавижу. Ты слишком правильная и скучная, – громкий голос сестры продолжал провоцировать мою головную боль, становясь всё более невыносимой. – И где твой обычный скромный голосок?

– Там же, где и твоя совесть, – сестра села на соседнее от меня место. – Так ты расскажешь, что вчера было?

– Ничего нового, – я закрыла глаза и откинулась на спинку старого стула. – Небольшой эмоциональный порыв.

– По-твоему, эмоциональный порыв – это напиться до беспамятства и игнорировать звонки своей единственной сестры?

– Именно так. И мы не знаем, есть ли у нас сёстры или братья в этом мире. Вдруг наша мамаша залетела от очередного собутыльника и нарожала ещё десяток беспризорников в копилку государства?

– Я не хочу вновь начинать этот разговор, – сестра демонстративно фыркнула и обиженно отвернулась в сторону. – Ты же знаешь, как меня задевают подобные изречения с твоей стороны.

– Лучше горькая правда, чем сладкая ложь, – я постаралась как можно безразличнее пожать плечами. – Тебе стоит как можно скорее разрушить этот мир иллюзий и вернуться на грешную и несправедливую землю.

– Даша…

– Машка, я серьёзно. Перестань быть такой наивной. Родители оставили нас обеих. За все семнадцать лет они ни разу не вспомнили о нашем существовании. О какой семье ты мне говоришь?

– Мы не знаем, почему и зачем они так поступили. Может быть, им пришлось это сделать, и они не по своей воле так поступили.

– Маша, я не хочу провести ещё одну ночь, полную алкоголя и беспамятства. Давай каждый останется при своём мнении, и мы обе прекратим этот неловкий разговор.

– Согласна. Я не переживу ещё одну ночь твоего отсутствия дома, – сестра взяла со стола стопку бумаг и положила их перед моей тарелкой. – Ознакомься.

– И что это?

– Долги. Микрозайм, неоплаченный кредит на телефон, который мы получили не совсем законным способом, и долги за коммунальные услуги. Если владелец узнает, что мы не платим за квартиру уже три месяца, он нас выселит, – я чувствовала на себе тяжёлый взгляд сестры, полный недовольства. – Нам нужно срочно что-то делать со всем этим. Моей зарплаты консультанта не хватит на оплату всего этого. А ещё нам нужно на что-то жить.

– Я тебе давно говорила, что тебе стоит сменить работу, – новость о долгах не могла не испортить и без того паршивое настроение. – Но не паникуй. Я что-нибудь придумаю. Как всегда.

– Да? И что? На этот раз я призываю тебя найти работу и легально закрыть все долги постепенно и размеренно, как все нормальные люди.

– Я тебя умоляю, – с громким всхлипом я опустошила свою чашку. – Правила существуют, чтобы их нарушать.

– Я придерживаюсь иного мнения. Если бы у меня была возможность, я бы пошла на юридический и защищала бы закон и порядок в мире.

– Машка, по тебе любой супергеройский фильм плачет. Тебе бы латексный костюм и суперсилы. Ты бы стала местным Суперменом.

– Знаешь, в будущем я планирую пойти работать в полицию и заочно закончить юридический. И я всеми силами буду добиваться этой цели.

– Вперед. Но когда твои мечты столкнутся с жестокой реальностью, ко мне со слезами не приходи.

– И не подумаю, – сестра обиженно отвернулась к окну. – И я никогда не приходила к тебе со слезами на глазах.

– Ты уверена в этом? Готова поклясться на своём ноутбуке, что такого никогда не было?

– Я тебя ненавижу, – Маша резко встала из-за стола, нервно хватая чашку, стоявшую на столе. – И я буду продолжать игнорировать тебя в течение следующих нескольких дней. Всего хорошего.

С громким стуком сестра бросила грязную посуду в раковину и поспешила уйти с кухни. В однокомнатной квартире сложно избежать общения друг с другом. Как бы я ни любила свою сестру, её характер, который сильно отличался от моего, иногда выводил меня из себя. В такие моменты я ещё больше мечтала найти деньги на отдельную квартиру, чтобы мы обе могли иметь свои комнаты и личное пространство.

Желая снять напряжение, я решила убрать на кухне и показать сестре, что я хочу наладить отношения. Однако мой жест не был замечен: весь день Маша продолжала сидеть молча, уставившись в экран старого ноутбука.

К вечеру этого дня я решила прогуляться, чтобы немного освежить мысли. Я никогда не боялась темноты. Наоборот, темнота манила меня, вызывая ощущение комфорта и защищённости. С детства я любила смотреть ужастики. В отличие от других детей, которые испытывали страх перед темнотой, у меня были противоположные чувства. Перспектива встретить ночного монстра или страшную тёмную сущность вызывала во мне интерес и некоторую дрожь.

Хотя я и винила сестру за её бурную фантазию, в моей голове тоже возникали разные фантазийные мысли. В основном я представляла себе богатую и насыщенную жизнь, полную достатка и свободы. Я мечтала о поездках за границу, собственном автомобиле с бантом на корпусе и большом гардеробе. И, конечно, никаких финансовых забот и облезлых от плесени стен. Вот что для меня было счастьем, а не семейное единство или жизнь с мужчиной. Даже в вопросе отношений с противоположным полом мы с сестрой расходились во мнениях.

В отличие от меня, сестра мечтала встретить заботливого парня, с которым она могла бы построить счастливую и большую семью. Она была готова работать на паршивой работе за копейки, лишь бы быть рядом с любимым человеком. Меня это смешило и вызывало скрытое презрение. Я никогда не смогла бы жить такой жизнью и не верила в любовь. Для меня любовь – это лишь иллюзия счастья у двух людей, которая со временем проходит, как любое вирусное заболевание.

Я не желала подобной участи для единственного близкого мне человека. Поэтому я раз за разом пыталась вразумить сестру и отогнать подобные фантазии из её головы. Наш очередной спор показал, что она всё ещё надеется когда-нибудь обрести семью и найти наших настоящих родителей.

Я знала, почему она так сильно мечтает работать в правоохранительных органах. Её мышление было мне знакомо, и отчасти я слышала её мысли. Работая в силовых структурах, сестра планировала раздобыть любую информацию о наших родителях и найти их. Я это знала и не сомневалась в её намерениях. Но на мои слова сестра отвечала яростным отказом, ссылаясь на своё стремление помогать обычным людям и защищать их от несправедливости этого мира.

Ход моих мыслей прервал тихий звонок телефона. Я тут же нажала на иконку ответа, предполагая услышать голос сестры и её очередные нравоучения.

– Я слушаю тебя, – я решила сразу начать разговор и не дать сестре возможность заговорить первой.

Вместо мелодичного голоса сестры в динамике телефона раздался громкий и грубый мужской бас:

– Зачем так официально? Мы же не посторонние друг другу люди.

– Андрей, вот кого я точно не хотела услышать сегодня, так это тебя.

– Зачем ты так грубо? Твои слова разбивают мне сердце, – голос моего собеседника был наполнен фальшивой обидой. – Дарья, я же всей душой к тебе.

Я усмехнулась, желая прекратить этот дешёвый спектакль:

– Я бы поверила в это, если бы у тебя была душа. А твоё сердце тверже любого алмаза по прочности. Чего ты хочешь?

– Всего лишь услышать твой волшебный голос и предложить тебе одно выгодное дельце. Клянусь своей матерью, в обиде ты не останешься.

– Я не хочу больше помогать тебе в твоих тёмных делишках. В прошлый раз я чуть не попалась. Второй раз я на это не куплюсь.

– В этот раз ничего противозаконного и опасного. Даю слово сына генерала Прохоренко.

– Вот как? А твой отец знает, чем занимается его дорогой сыночек?

– Вот что я люблю в тебе, так это твою прямолинейность и твою жестокость. Этот твой тон вызывает у меня целую бурю эмоций и желаний.

– Я не терплю ложь в любом её проявлении. А обо мне ты можешь забыть. Я уже много раз говорила тебе, что твои деньги и твои предложения меня не интересуют.

– Я это уяснил ещё с того раза, когда ты прилюдно ударила меня в самое дорогое и ценное место моего чудесного тела, – в динамике телефона послышался громкий смех. – Но моё предложение никак не связано с моим желанием затащить тебя в постель.

– Даже так? И с чем оно связано?

– С твоим прекрасным личиком и твоей невообразимо сексуальной фигуркой.

– И что это значит?

– Моему знакомому требуется привлекательная дама эффектной внешности, чтобы сопроводить его на одно светское мероприятие. Он придерживается старых устоев и не терпит девушек искусственной «сборки». Он за естественную и природную красоту.

– Ты там в себе или успел закинуться чем-то запрещённым, прежде чем позвонить мне с подобными предложениями? За кого ты меня считаешь?

– Я трезвее любого ЗОЖника. Клянусь тебе своим новым внедорожником.

– Так ты по трезвой решил предложить мне стать эскортницей? Ты в своём уме? Я никогда не пойду на это. Ни за какие деньги мира!

– Подожди делать поспешные выводы. Тебе не нужно будет оказывать интимные услуги. От тебя требуется только хорошо выглядеть и вести себя соответствующим образом. В этом нет ничего незаконного.

– Всё это звучит как обман. Разве можно представить, чтобы мужчина привёл красивую девушку на вечеринку и не попытался бы с ней переспать? Я не вчера родилась, Андрей, и знаю, как устроен мир.

– Милая, я клянусь своим бизнесом, что никакого интима не будет. Ты проведёшь вечер в компании приятного и образованного мужчины, будешь пить дорогое шампанское и есть чёрную икру. Когда ещё у тебя будет возможность позволить себе нечто подобное?

– В чём подвох? Зачем ему красивая девушка, если он не планирует с ней спать? Он что, семидесятилетний импотент?

– Ну что ты. Я бы никогда не отправил тебя с таким мужчиной. Это состоятельный человек, который попросил меня прислать на благотворительный вечер девушку приятной внешности для сопровождения. Вениамин очень богатый человек и готов заплатить за твою компанию крупную сумму.

– Так он ещё и заплатит за моё появление? Тогда я точно не поверю, что он не планирует переспать со мной.

– Дашуль, я уже сказал, никакого интима. Если что-то подобное начнёт происходить, ты сразу же позвонишь мне или отделаешь его так же, как отделала меня. В этом ты мастер.

– Твоя правда. Я любого нахального недоумка поставлю на место, если он попытается сделать что-то, что мне не понравится.

– Именно поэтому я и подумал о тебе. Ты идеальный кандидат для этой работы.

– И сколько он платит за такую «услугу»?

– А сколько ты хочешь?

– Триста тысяч. Не меньше.

– Ты там случайно не под кайфом? – впервые за разговор голос моего собеседника стал слишком громким. – Какие триста тысяч?

– Такие. На меньшее я не согласна. Либо так, либо ищи другую кандидатку.

– Да за триста тысяч я могу снять самую элитную эскортницу в этом городе и ещё сдачу себе оставлю.

– Так ищи, я не против. И я сразу сказала, что ты обратился не по адресу.

– Постой, не торопись. – Андрей выдержал долгую паузу, и я услышала его обречённый вздох в телефоне. – Хорошо, триста так триста. Но сто пятьдесят я тебе дам авансом до мероприятия, а остальные сто пятьдесят получим после вечера. Договорились?

– Я надеюсь, ты не планируешь меня обмануть?

– Дашуль, когда такое было? Мы же с тобой не чужие люди друг другу.

– В том-то и дело, что такое уже было. И я не собираюсь второй раз подставляться из-за тебя.

– Так что ты скажешь на моё предложение? Ты согласна?

– Я подумаю. Но не могу гарантировать своего положительного ответа. Я всё ещё уверена, что в этом предложении есть какой-то подвох.

– Выбор за тобой. Как говорили там мыслители прошлого? Мы сами творцы своей судьбы? Вот тебе и выбор, который может кардинально изменить твою жизнь в лучшую сторону.

– Я подумаю над этим. У тебя всё?

– Если ты не согласна приехать ко мне прямо сейчас и развеяться, то у меня всё.

– В таком случае до связи. И не звони мне больше. Я сама тебе наберу, как только определюсь с выбором.

– У тебя времени до четверга. В пятницу вечером ты уже должна быть в компании нашего уважаемого заказчика.

– Я ещё не дала своё согласие на эту авантюру.

– Так я и не спорю с этим, а лишь обозначаю тебе сроки. Всё честно и без каких-либо скрытых подвохов.

– С трудом верится. Особенно словам такого мутного типа, как ты.

– Я тоже люблю тебя. До встречи, my darling(моя дорогая).

Завершив разговор, я убрала телефон в карман и направилась к своему дому. Звонок от знакомого, с которым у меня было не самое приятное прошлое, вызвал у меня лёгкое замешательство.

Андрей, избалованный сынок местного авторитета, был на четыре года старше меня. Его отец, генерал, имел значительное влияние в городе. За спиной своего влиятельного отца Андрей занимался не совсем законными делами и имел бизнес, связанный с привлечением красивых девушек.

Я познакомилась с ним сразу после того, как мы с сестрой сбежали из детского дома. Нам нужно было скрыться и избежать внимания социальных служб. Андрей предложил мне участие в одном деле, и я согласилась, чтобы он защитил нас от социальных служб. Дело прошло успешно, и вот уже год, как мы с сестрой находимся под его «крылом».

Хотя Андрей был привлекателен внешне, его гнилая душа и грязные мысли вызывали у меня сильнейшее отвращение. Он неоднократно пытался затащить меня в постель, но я ясно давала ему понять, что, между нами, ничего не может быть.

Иногда Андрей просил меня участвовать в его делах, и за это я получала значительный материальный бонус. Этих денег нам хватило, чтобы снять квартиру на длительный срок и обеспечить себя необходимыми вещами.

Однако последнее дело чуть не закончилось моим арестом и подставой со стороны правоохранительных органов. Этот урок я запомнила на всю жизнь. Но перспектива получить разом триста тысяч и решить все свои проблемы не могла не соблазнить меня. Эта сумма могла разрешить все проблемы и помочь мне улучшить отношения с сестрой.

Впервые в жизни я могла сделать что-то хорошее для своей сестры и помочь ей осуществить её мечту. Из этих денег я могла отдать сто тысяч сестре на обучение в юридическом университете. Подобная идея зажгла в моей душе слабый свет давно угасшей надежды.

На следующее утро я попыталась наладить отношения с сестрой и помириться. Я встала раньше неё и решила приготовить что-нибудь съедобное. Но моя затея не увенчалась успехом, так как я совсем не умела готовить.

Сестра демонстративно прошла мимо меня, выпила чашку чая и поспешила на работу. Я осталась одна в пустой и тусклой квартире и долго смотрела вслед ушедшей сестре. Меня мучило чувство вины. Я понимала, что была резка в своих высказываниях и не могу этого не признать. Сестра не заслуживала такого отношения с моей стороны, и в некотором роде она была права.

Я не так много сделала для нашей семьи и её благополучия. Да, на деньги, которые я получила от Андрея, мы смогли снять эту квартиру и позволить себе купить необходимые вещи. Но все остальные заботы легли на хрупкие плечи моей сестры.

Уже полгода она сутками работает консультантом в магазине. Её заработной платы в сорок тысяч хватало нам обеим на еду и необходимые вещи. На наш семнадцатый день рождения я попросила сестру взять в кредит новые телефоны для нас обеих, пообещав погасить его досрочно при первой возможности. Но вот уже два месяца я не могу внести деньги по платежу и не имею никаких источников дохода.

Сестра же тянула нас обеих, как могла. Она умела управляться с деньгами и жить по средствам. Я же была транжирой и действовала импульсивно, не думая о завтрашнем дне и последствиях.

На часах был поздний вечер, когда в тишине дома раздался звук открывающегося замка. Громко скрипнув, дверь в квартиру закрылась, и в комнату вошла Маша. Её лицо было бледным, а обычно яркие серые глаза выглядели тусклыми. Она с трудом добрела до дивана и упала на него.

– Ты в порядке? – спросила я, заметив, как плохо выглядит моя сестра. – На тебе лица нет.

– Я в норме, просто немного переутомилась, – ответила Маша непривычно тихим голосом. – Утром всё пройдёт.

– Мне так не кажется, – я дотронулась до влажного лба сестры. – Да ты горишь!

– Не говори ерунды, я в полном порядке, – отмахнулась она.

– Это своим покупателям будешь рассказывать, – я вскочила на ноги и начала искать термометр. – Сейчас ты переодеваешься и ложишься, а я измерю тебе температуру. В зависимости от показателя я решу, что делать с тобой дальше.

– Что бы ни показал термометр, я всё равно пойду утром на работу, – Маша вздохнула. – У нас долгов на двести тысяч, их нужно закрыть за месяц.

– Мы подумаем об этом позже, – я протянула сестре холодный термометр. – Сегодня не думай об этом. Прошу тебя.

– Я не могу не думать об этом, – ответила она. – Кто, как не я, вытащит нас из этих проблем? Ты же совершенно не умеешь работать как все нормальные люди и не можешь заставить себя прогибаться под кого-то, о чём ты мне постоянно говоришь. Поэтому вся надежда только на меня.

– Особенно учитывая твоё нынешнее состояние, – я бросила на сестру укоризненный взгляд. – Ты себя совсем не бережёшь и работаешь на износ. А тебе ещё и восемнадцати нет. Что с тобой будет в тридцать лет?

– Видимо, судьба у меня такая – оберегать нас обеих, а особенно тебя, – ответила Маша. – Ты же для меня как младшая сестра, которая нуждается в заботе и любви. Что с тобой будет, если со мной что-то случится?

– Маша, прошу тебя, соберись и не говори ерунды, – я тяжело вздохнула. – Мы равны по возрасту.

Я взяла у неё градусник и удивлённо вскрикнула:

– Тридцать восемь и девять! Тебе точно конец с такими показателями.

– Это ничего не меняет. Я всё равно пойду на работу.

– Ты с ума сошла? Только через мой труп ты это сделаешь! Деньги, долги и все проблемы – всё это не имеет значения. Ты моя единственная семья и самый близкий человек в моей жизни. Я не переживу, если с тобой что-то случится… – впервые за долгое время я позволила себе проявить эмоции, и мой голос дрогнул. – Маша, прошу тебя, останься завтра дома и постарайся поберечь себя. Сделай это ради меня.

– Когда ты так говоришь, у меня нет другого выбора, кроме как покориться тебе и выполнить твою просьбу, – сестра скинула с себя одежду и улеглась на диван в нижнем белье. – Достанешь мне самое тёплое одеяло и сделаешь чай с лимоном? О большем не прошу.

Я быстро встала со своего места и достала самое тёплое одеяло, которое у нас было. Укутав сестру, словно в кокон, я принесла ей домашнюю одежду и пару тёплых носков. Когда её бледная фигура скрылась под толстым слоем одеяла, я поспешила на кухню за противовирусным напитком.

Ситуация была критической: у нас почти не было денег на лекарства. Если сестра будет долго болеть и не сможет ходить на работу, мы можем потерять квартиру. Но я не могла позволить ей выйти на работу в таком состоянии. Для меня нет никого дороже и важнее моей сестры.

Я села на старый стул и вздохнула. Жизнь, казалось, издевалась над нами, пытаясь нас потопить. Я не понимала, чем мы могли прогневать Бога и почему мы расплачиваемся за это уже семнадцать лет. По моей щеке скатилась слеза. В такие моменты мои эмоции выходят наружу, и я могу позволить себе проявить чувства, находясь в стороне от взглядов окружающих.

Я подключила наушники к телефону и включила музыку, чтобы заглушить свои эмоции. Я не хотела, чтобы сестра заметила их на моём лице. Слушая музыку, я пыталась найти выход из сложившейся ситуации.

Я бы всё исправила, ведь сильно трясёт

Но ты живёшь по правилам в своей голове

Я знаю, что неправильно потерять всё

Но потерять себя – это паршиво вдвойне

Твоё тело знает, как ты можешь устать

Только вот душа пока не хочет наверх

Она знает, кем ты можешь стать

В глазах своих и миллионов человек

Моя красивая, сильная, взрослая, стой не за туманами

Я знаю все твои вопросы

Что ты прячешь за глазами – океанами

Но эта боль тебя вылечит, выпустит, уведёт от прошлого

Я знаю, скоро ты увидишь

Сколько в твоём мире спрятано хорошего

Слова песни затронули меня до глубины души. На глаза вновь навернулись слёзы, а сердце сжалось от переполнявших его эмоций.

В моей голове эхом звучали слова Андрея: «Выбор за тобой. Как говорили мыслители прошлого? Мы сами творцы своей судьбы? Вот тебе и выбор, который может кардинально изменить твою жизнь в лучшую сторону».

Не знаю, что именно подтолкнуло меня к этому импульсивному решению, но в следующий момент я выключила музыку и сделала самый важный звонок в своей жизни.

– Андрей, я готова дать согласие на твоё предложение и готова поучаствовать в этой рискованной авантюре.

Глава 2

Глядя на своё отражение в зеркале, я не могла поверить, что этот образ принадлежит мне. Ярко-красное струящееся платье в пол, выразительный макияж и невероятная причёска создали волшебный образ, который придал мне совершенно иной вид, чем обычно. Сейчас я выглядела значительно старше своего реального возраста и могла легко сойти за девушку старше двадцати лет.

Я договорилась о встрече со своим сегодняшним спутником в центре города, не желая раскрывать незнакомцу своё настоящее место жительства. В назначенное время я стояла около здания городской администрации и нервно оглядывалась по сторонам. У меня не было ни малейшего представления о том, кем был этот загадочный мужчина и как он выглядит. Самое интересное, я не знала, на каком автомобиле приедет мой спутник и как мне узнать его в окружающей толпе людей.

Как только я подумала об этом, к зданию администрации подъехал роскошный автомобиль немецкой марки. На его чёрном корпусе яркими бликами отражались огни соседних зданий и уличных фонарей. Дверь автомобиля открылась, и ко мне подошёл высокий и представительный мужчина. Его каштановые волосы были коротко подстрижены, а на его массивном теле красовался строгий костюм. Белоснежная рубашка красиво контрастировала с чёрным костюмом и подчёркивала широкие плечи незнакомца. Взгляд его зелёных глаз быстро пробежался по мне, особенно задержавшись на моём декольте.

– Вы Дарья?

– Да, это я. А вас, насколько мне известно, зовут Вениамин.

– Солженицын Вениамин Викторович. – Мужчина взял мою руку и слегка коснулся её губами. – Как мне обращаться к вам?

– Просто Дарья. Давайте обойдёмся без формальностей. – Я поспешила высвободить руку из его хватки. – Надеюсь, между нами не будет недопонимания, и мы оба будем соблюдать условия нашего соглашения?

– Всенепременно. Дарья, я человек другой эпохи и других взглядов. Не в моих правилах нарушать данное мною слово. – Мужчина указал на припаркованный у тротуара автомобиль. – Прошу вас следовать за мной.

Я неуверенно шла за мужчиной к его автомобилю. Когда я села на пассажирское сиденье, машина тронулась и поехала по освещённой фонарями улице.

Впервые в жизни мне стало неловко и страшно. Я сидела в машине совершенно незнакомого мужчины и ехала с ним в неизвестное мне место. Никому, кроме Андрея, не было известно, где я нахожусь. Даже моя сестра не узнает, что со мной случилось. «Маша, заранее прости меня за всё. Хоть я была не лучшей сестрой, я всегда любила и люблю тебя».

В голове проносились мысли о том, что меня ждёт и как закончится моя жизнь. Но через некоторое время я поняла, что машина остановилась. Я выглянула в окно и увидела здание лучшего ресторана города, вокруг которого толпились люди. Все они были одеты в вечерние наряды, а мужчины демонстрировали лучшие модели классических костюмов.

«Что ж, смерть на время откладывается. Пока всё идёт согласно рассказанной Андреем версии». Дверь с моей стороны открылась, и в мою сторону протянулась рука моего спутника.

– Дарья, прошу вас, – сказал мужчина, протягивая мне руку.

Я неуверенно взялась за его ладонь и вышла из машины. Как только я оказалась на улице, меня пробрала дрожь, а холодный воздух окутал всё тело. Мужчина заметил, что я мёрзну, и, сняв свой плащ, накинул его мне на плечи.

– Вы, как я мог заметить, немного продрогли.

Мы медленно шли по дороге, ведущей ко входу в ресторан.

– Вениамин Викторович, прежде чем мы посетим это мероприятие, не могли бы вы немного рассказать о себе?

– О себе? Зачем вам понадобилась подобная информация?

– Мы с вами появимся на мероприятии в сопровождении друг друга. Я предполагаю, что там будут находиться люди из вашего круга знакомств, и они будут задавать вопросы о том, кто я и кто мы друг другу. Не кажется ли вам, что нам стоит обсудить подобные вещи заранее, чтобы избежать неловких ситуаций?

– А вы довольно умны и рациональны для столь юного возраста, – ответил мужчина. – Андрей Дмитриевич говорил мне, что вам недавно исполнилось двадцать лет. Вы учитесь или работаете?

– Работаю. С учёбой как-то не сложилось.

– И почему? Судя по вашему мышлению, я сомневаюсь, что вам не хватило знаний для поступления.

– Я даже не пыталась поступать. Честно признаюсь вам, я не знаю, чем хочу заниматься и какую профессию хочу получить, – сказала я, остановившись в нескольких метрах от дверей ресторана. – Но давайте вернёмся к моему вопросу. Как мы представимся вашим знакомым и в каком качестве?

– Дарья, я попрошу вас представиться одной из моих студенток. Вы что-нибудь смыслите в медицине?

– Мои познания в медицине ограничиваются знанием о том, что открытую рану следует обработать раствором перекиси водорода.

– Вот как? – впервые за этот вечер мужчина позволил себе засмеяться. – В таком случае ограничимся не физической, а душевной направленности медицины.

– И как это понимать?

– Я представлю вас как студентку моего университета, которая учится по специальности «психиатрия и психология». Надеюсь, с ролью начинающего психоаналитика вы сможете справиться?

– Я смогу, – предложение мужчины не могло не вызвать у меня улыбки и не польстить моему самолюбию. – А что значит ваша студентка? Вы преподаватель?

– Да, последние пятнадцать лет я занимаюсь преподавательской деятельностью. Однако по своей основной специальности я – акушер-гинеколог.

– Вы акушер? Это неожиданно. Никогда бы не подумала.

– Уже семнадцать лет я не занимаюсь врачебной практикой. У меня сеть клиник по всей стране, а свободное время я посвящаю преподаванию медицинских наук молодому поколению.

– А почему вы прекратили врачебную деятельность?

– У меня были на то личные причины, которые я предпочёл бы не обсуждать, – взгляд мужчины помрачнел, а глаза опустились в пол. – Думаю, на этом наша история получила своё логическое продолжение и правдоподобную последовательность.

Как только мы вошли в здание ресторана, Вениамин помог мне снять плащ и сдал нашу верхнюю одежду в гардероб. Внутри ресторана всё было оформлено в лучших традициях царских резиденций: дорогая резная мебель, столы и стулья из массива, идеально чистые ковры и множество мраморных статуй. Я с интересом рассматривала каждую деталь интерьера.

Вскоре ко мне вернулся Вениамин с двумя бокалами шампанского в руках. Я не могла отказать себе в удовольствии насладиться долгожданным алкоголем и с радостью приняла бокал от мужчины. Вениамин начал рассказывать мне о мероприятии, которое проходило в ресторане, и о его целях. Оказалось, что я присутствовала на благотворительном вечере, посвящённом помощи нуждающимся и больным детям.

На этом мероприятии собрались многие высокопоставленные персоны города, каждый из которых обладал значительными финансовыми и властными возможностями. Я чувствовала себя немного неуютно среди этой элиты. Хотя по внешним данным я не уступала дамам из высшего общества, осознание своей незначительности перед всеми присутствующими людьми давило на меня морально.

Засмотревшись на окружающих меня людей, я не заметила, как к нам подошёл довольно привлекательный мужчина. На вид ему было не больше тридцати лет, но его лицо было идеально гладким, как у ребёнка. Пшеничные волосы мужчины были аккуратно уложены, а мускулистое тело украшал костюм насыщенного синего цвета. Огромные глаза мужчины имели неестественно зелёный оттенок, напоминавший цвет изумрудов на свету. Я была заворожена его внешностью.

– Вениамин, не ожидал встретить вас здесь! – произнёс парень, чей голос был таким же привлекательным, как и его внешность. – Рад видеть вас на родной земле!

– Вячеслав Владимирович, я тоже очень рад нашей встрече, – ответил мой спутник, протягивая руку для рукопожатия. – Мы не виделись много лет. Как у вас дела?

– Всё хорошо, – ответил мужчина, устремив на меня взгляд своих пронзительных зелёных глаз. – Вы сегодня не один на этом вечере? Кто эта очаровательная девушка рядом с вами?

– Вячеслав, позвольте представить вам Дарью, мою студентку. Она здесь по моей просьбе. Я решил показать ей другую сторону медицинской деятельности и дать возможность применить свои знания на практике.

– Вот как? – мужчина взял мою руку и аккуратно пожал её. – Дарья, очень приятно с вами познакомиться. Меня зовут Вячеслав. Вячеслав Владимирович Орлов.

– Краснова Дарья Анатольевна, – я изобразила короткий и учтивый кивок, стараясь соблюдать нормы приличия.

– Не могу сказать почему, но вы мне кажетесь знакомой.

– Знакомой? – я вздрогнула, – О чем вы?

– Мы с вами раньше нигде не встречались ранее?

Вопрос мужчины застал меня врасплох. Я была уверена, что никогда в жизни не видела этого человека. Он принадлежал к высшему обществу и вращался в кругах, совершенно отличных от моих. Его пронзительные зелёные глаза невозможно было забыть. Я не понимала, чего добивается незнакомец своими провокационными вопросами, но решила подыграть ему в этой непонятной мне игре.

– Я могу поклясться, что никогда ранее не видела вас, – после короткой паузы я решила перевести разговор в более удобное для меня русло. – Вы тоже занимаетесь медицинской деятельностью?

– Я занимаюсь несколько иной деятельностью, – усмехнулся мужчина, глядя на меня с лёгкой улыбкой. – Но моя работа не менее важна, чем работа любого врача.

– Вячеслав Владимирович является председателем Ростовского областного суда. Он лучший из всех судей этого города и самый справедливый из них.

– Так вы судья? – я была удивлена этим неожиданным фактом. – Сколько вам лет, что вы занимаете такую должность?

– Мне тридцать три года. Но мои феноменальные юридические способности позволили мне довольно быстро продвинуться по карьерной лестнице.

– Не могу не восхищаться вами, – я чувствовала, что к этому привлекательному мужчине у меня появляется необъяснимая симпатия. – Могу поздравить вас с успехом.

– Благодарю, – ответил парень, поворачиваясь к нам спиной и начиная осматривать людей вокруг. – Вениамин, вы знакомы с моей супругой Ванессой?

– Вы женились? – в голосе моего спутника послышалось удивление. – Как давно?

– Лет десять назад. Моя супруга осталась дома из-за плохого самочувствия. У неё первый триместр беременности, и её мучает жуткий токсикоз.

– От всей души поздравляю вас. У вас будет наследник. Это огромное счастье для всех нас, – Вениамин склонил голову перед парнем. – А как поживает ваш отец и его семья?

– У отца и его семьи всё прекрасно. Варе скоро исполнится двадцать семь, и она ведет активную и слишком социальную жизнь, что не устраивает отца и его супругу.

– Она уже включилась в семейное дело?

– Вот уже несколько лет как. У неё амбиций больше, чем у всей нашей семьи вместе взятой, – парень засмеялся, но тут же замолчал. – Но давайте не будем говорить о моей семье. Это немного нетактично по отношению к нашей собеседнице.

– Согласен, – сказал Вениамин, окинув меня взглядом, и тут же закончил разговор. – Я отлучусь на пару минут. Дарья, вы не будете против остаться ненадолго в одиночестве?

– Не переживайте на этот счёт. Я дождусь вашего возвращения.

– К тому же на время вашего отсутствия я составлю девушке должную компанию.

Мужчина посмотрел на молодого парня и на меня, после чего удалился. Мне показалось, что парень вызвал у него некоторое смущение. Я не знала, что стало причиной такого поведения, но не стала вдаваться в подробности. Я была новичком в мире богатых и влиятельных людей, и их жизни и взаимоотношения меня не касались.

Тем временем молодой судья повернулся ко мне и стал пристально смотреть.

– Дарья, так что привело столь юную и привлекательную особу на подобный вечер? Девушки вашего возраста обычно проводят ночи в клубах и барах с громкой музыкой. А вы проводите пятничный вечер в компании взрослого мужчины на довольно скучном мероприятии. Это немного необычно.

– Я не отношусь к категории «как все». Вячеслав Владимирович, как бы банально это ни звучало, но я сильная личность. Я поступаю так, как хочу и считаю нужным, не завися от шаблонов стереотипного общества.

– Вы не поверите, но я уже слышал подобные слова в жизни, – молодой судья засмеялся, и его лицо озарила широкая улыбка. – И их автор действительно говорил мне, что он не такой, как все, и он настоящая и независимая ни от кого личность.

– Да? И кто же этот загадочный человек?

– Жена моего старшего брата. Мы с ней учились на одном факультете, и она в своё время говорила мне точно такие же слова.

– Вы поддерживаете отношения с женой своего брата? Ваш брат не против того, что у вас с его женой есть общее прошлое?

– Он не против. У них была довольно бурная история любви. Но поверьте, их чувствам ничего не угрожает. Особенно я, – парень позволил себе засмеяться. – Дарья, а что насчёт вашей семьи? Где ваши родители и чем они занимаются?

– Я не знаю своих родителей и никогда их не видела. Но я привыкла со всем справляться самостоятельно, не полагаясь на чью-либо помощь.

– Кто же занимался вашим воспитанием?

– Социальные службы и сама жизнь. Я не люблю говорить о себе и своей жизни, особенно с малознакомыми людьми. Но я смогла вырваться из этого порочного круга. Судьба несправедлива не только ко мне, но и ко всем семи миллиардам жителей этой планеты.

– Вы так считаете?

– Я в этом уверена, как ни в чём в своей жизни.

Подобные разговоры вызывали у меня дискомфорт, поэтому мне ничего не оставалось, как покинуть компанию Вячеслава Владимировича.

– Была рада знакомству, успехов вам и всего наилучшего.

– Вы уже уходите?

– Да, вынуждена оставить вашу компанию и найти своего спутника.

Я улыбнулась молодому человеку как можно более обворожительно и кивнула ему. Когда я отходила, то чувствовала на себе пристальный взгляд ярко-изумрудных глаз. Что-то в этом взгляде вызвало у меня слабую дрожь и волнение. В который раз я постаралась отогнать все тревожные мысли и вернуть контроль над эмоциями.

Я шла по залу ресторана, осматривая окружение скучающим взглядом. Вениамина нигде не было видно, и это не могло меня не волновать. Я начала искать среди присутствующих знакомые черты лица своего спутника. К этому моменту я уже чувствовала некоторую усталость, а в ногах появилась слабая судорога. Я не привыкла так долго ходить на каблуках, и этот опыт был для меня новым.

Я решила отправиться в уборную, чтобы поправить свой внешний вид. Найти нужную комнату было несложно. Поправляя макияж, я боковым зрением заметила девушку, которая находилась в не самом трезвом состоянии. Дрожащими пальцами она пыталась открыть замок своей сумочки. Я с некоторой жалостью наблюдала за её безрезультатными попытками. Вспомнив себя в подобном состоянии и это чувство безысходности, я подошла к незнакомке и как можно более дружелюбно обратилась к ней.

– Вам помочь? Вы же так ногти сломаете.

– Не откажусь от помощи, – девушка громко икнула и покачнулась на высоких каблуках. – А вы кто? Из какого клуба?

– Клуба?

– Я про местные касты. Чиновники, муниципальные представители или же честные и добропорядочные предприниматели?

– Ни те, ни другие. Я здесь по приглашению моего научного руководителя.

– Это теперь так называется? – девушка громко засмеялась, забирая из моих рук открытую мной сумку. – Но не в моём стиле лезть в чужую жизнь.

– В чём я вас полностью поддерживаю. А вы из какой категории?

– Из самой лучшей, – девушка вновь залилась смехом. Её странное поведение я списывала на высокий уровень алкоголя в её крови и её сильное опьянение. – Вы какая-то напряжённая. Может, стоит снять напряжение и побороть стресс?

– Я не напряжённая. Просто немного неуютно. Я впервые на подобном мероприятии и не привыкла к подобному обществу.

– Предлагаю побороть ваше напряжение самым действенным способом, – девушка достала из сумки флягу и протянула её мне. – Будете?

– Воздержусь. Я не привыкла употреблять незнакомые мне напитки.

– Шампанское здесь отвратительно. На вкус хуже, чем дешёвый лимонад из «Пятёрочки».

– Разделяю ваше мнение. Я больше по крепким напиткам. А от шампанского у меня изжога и сильная головная боль.

– Согласна, – незнакомка открыла крышку фляги и снова протянула её мне. – Виски. Шотландский. Двенадцатилетней выдержки.

– Вот как? – я смотрела на флягу с лёгким недоверием. – И вы делитесь с незнакомкой настолько хорошим напитком?

– Мне уже хватит на сегодня, – девушка громко икнула. – Ещё один глоток вызовет у меня целый фонтан из содержимого моего желудка.

– Не лучшая перспектива, – я усмехнулась, вспоминая своё недавнее пробуждение и утреннюю рвоту. – Но я избавлю вас от столь поганой перспективы.

Я взяла фляжку из рук девушки и сделала небольшой глоток. Обжигающая жидкость быстро разлилась по моим венам. Приятная горечь обожгла горло, а по телу разлилось тепло. Убедившись, что это действительно тот напиток, о котором говорила незнакомка, я продолжила пить его более активно.

Когда я почувствовала прилив сил, а все мои страхи и сомнения исчезли, я вернула фляжку её владелице и невнятно пробормотала:

– Благодарю за помощь. Теперь мне гораздо лучше.

– Это заметно, – усмехнулась девушка, говоря более внятно, чем при нашем знакомстве. – Хорошего вечера. Не скучай.

– И тебе того же.

– Ты так и не сказала, кто стал причиной твоего уныния.

– Никто. Я здесь со своим научным руководителем и университетским преподавателем, – легенда, которую я придумала, стала для меня почти правдой. – Тебе имя Вениамин о чём-то говорит?

– Так ты здесь с профессором Солженицыным? Вот так неожиданность. Мне всегда казалось, что профессор скрытный и не очень идёт на контакт с противоположным полом.

– Вениамин просто мой преподаватель, не более того, – намёк незнакомки вызвал у меня сильное смущение. – Ты случайно его не видела? Я давно потеряла профессора из вида.

– Он поднялся на второй этаж. Кажется, ему стало плохо, и его отнесли на верхний этаж в отель.

– Ты уверена?

– Не могу утверждать однозначно, но мне показалось, что это был профессор Солженицын.

Незнакомка грациозно покинула помещение, оставив меня одну. В этот момент меня охватило беспокойство, и разум начал затуманиваться. Но даже в этом состоянии я не могла оставить своего спутника без помощи. Как бы жестоко это ни звучало, я не могла допустить, чтобы человек остался в неизвестном состоянии без помощи.

Ватными и дрожащими ногами я поднялась на верхний этаж ресторана и прошла к стойке регистрации жильцов. Я спросила про профессора Вениамина Солженицына, и девушка указала мне на один из коридоров, сообщив номер комнаты, в которой остановился мужчина.

Чем ближе я подходила к нужному номеру, тем сильнее меня мутило. Голова кружилась, а в горле пересохло. В глазах двоилось, и я не могла различить ни одной детали вокруг. Чисто рефлекторно я дёрнула за ручку номера, и она сразу же открылась. Внутри царила темнота. Я без страха и сомнений закрыла за собой дверь и тут же потеряла сознание.

Когда я пришла в себя, голова болела ужасно. Мне показалось, что я снова на автопилоте добралась до дома и, открыв глаза, увижу знакомую комнату. Но когда я смогла разомкнуть отяжелевшие веки, то поняла, что лежу на полу в незнакомом помещении. Вокруг по-прежнему была кромешная тьма, и лишь размытые силуэты мебели выделялись сквозь темноту.

Я подползла к сумочке и достала свой телефон. Включив фонарик, я стала обводить стены помещения в поисках выключателя. Когда я наконец нашла его, то сразу же щёлкнула кнопкой. В глаза ударил слишком яркий и болезненный свет. Я ненароком вскрикнула и зажмурилась. Когда жжение прошло, я приоткрыла веки и стала бегло осматриваться.

На этот раз я могла в полном объёме рассмотреть убранство номера: дорогую и массивную мебель, большое окно, закрытое портьерами. Когда мой взгляд скользнул на пространство между окном и кроватью, меня охватил ужас. На полу гостиничного номера лежало чьё-то тело. Я не могла понять, в каком состоянии находится человек и жив ли он вообще.

Аккуратными движениями я подошла к телу и громко взвизгнула. Передо мной лежало тело Вениамина. По всем признакам мужчина был без сознания и уже давно лежал в таком положении.

– Вениамин! Что с вами? – спросила я, с силой тряся мужчину.

Спустя несколько минут безуспешных попыток привести его в чувство я поняла, что тело холодное. Я тут же отдёрнула руки, и массивное тело с грохотом упало на пол.

Мои руки дрожали, глаза были полны страха, а разум отказывался понимать происходящее. Я протянула ладонь к лежавшему телу и коснулась бледной руки. Только теперь до меня дошло, что мужчина был мёртв.

Как только до меня дошло это ужасающее осознание, я громко закричала и бросилась прочь от тела. Меня трясло, а ужас сковал все мои движения. Я никогда не понимала, как люди могут испытывать психологический паралич и впадать в состояние аффекта. Но сейчас я была именно в таком состоянии.

Я стояла посреди гостиничного номера и кричала. Тем временем дверь резко распахнулась, и в комнату ворвалась толпа незнакомых людей. Я смотрела на них, не представляя, что меня ждёт дальше. Послышался громкий голос, и люди расступились в стороны. Ко мне подбежал светловолосый парень, которого я уже видела. Его изумрудно-зелёные глаза сейчас были глубокого тёмного оттенка, а на гладком лбу появились мимические морщины.

– Дарья, что здесь произошло? – спросил парень твёрдым и решительным голосом.

– Я… Я не знаю. Я пришла сюда, чтобы найти Вениамина, а он… – мой голос дрогнул и сорвался. – Он мёртв?

– К сожалению, да. Вениамин мёртв, – зелёные глаза парня бегали по телу, лежащему на полу. – И мне хотелось бы узнать, как это случилось.

– Я… Я не знаю. Клянусь вам, это не моя вина! Я была немного выпившей и потеряла сознание, а когда пришла в себя, то нашла его… таким…

– Полиция и следователи уже в пути. Как только они прибудут на место происшествия, всё прояснится, – сказал парень, слегка обнимая меня за плечи и добавляя шёпотом: – Но я уверен, что вы не имеете никакого отношения к произошедшему. Я помогу вам во всём разобраться. Даю вам своё твёрдое обещание.

Глава 3

Ожидание было невыносимым. Уже час я сидела в пустой комнате, ожидая хоть кого-нибудь. Мрачные серые стены давили на меня, а бесконечное ожидание неизвестного усиливало тревогу. Дрожь пробегала по телу сильными волнами, и перед глазами мелькали картины недавно пережитого.

Когда на место преступления прибыли следователи и полицейские, меня сразу же взяли под стражу как главного подозреваемого. Из разговоров служителей правопорядка я поняла, что, кроме меня, других подозреваемых в этом деле нет. Мои дела были плохи. Я не представляла, как смогу выпутаться из этой мутной истории.

Когда меня привезли в полицейский участок, за нашими спинами возникла фигура светловолосого парня с изумрудными глазами. Он долго общался со всеми участниками дела и с каждым представителем органов правопорядка по отдельности. После вмешательства председателя областного суда следователи и полицейские стали вести себя спокойнее.

Спустя час ко мне пришёл один из следователей и начал задавать самые обычные вопросы: кто я, что делала в комнате убитого, какая связь была между мной и жертвой. Мужчина стал задавать провокационные вопросы, и через полчаса психологического давления я расплакалась, повторяя, что я не виновата и не совершала ничего противозаконного. Я видела, что следователь мне не верит.

Когда моя истерика достигла предела, я вскочила с места, упала на пол и начала громко кричать. Обвинение в убийстве было бы для меня самым страшным приговором. Я бы предпочла смерть, чем гниение в тюрьме за преступление, которого я не совершала. Статья 105 Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривала до пятнадцати лет лишения свободы за подобные преступления. Мне ещё не было восемнадцати, поэтому мой срок был бы сокращён. Но перспектива провести ближайшие десять лет в колонии строгого режима пугала меня. Я начала думать о возможности быстрого и мгновенного самоубийства. Мне было легче покончить с собой, чем вытерпеть подобную участь.

Тем временем молодой следователь сел рядом со мной на корточки и грубо схватил меня за волосы.

– Прекрати изображать невинную жертву. Ты убийца, которая притворяется беззащитной овечкой. За что ты так жестоко расправилась с ним? Мужчина не заплатил тебе полную стоимость услуг или вовсе отказался платить?

– Довольно. Дальнейший допрос будет проходить только в присутствии адвоката. И ваши действия я могу расценить как превышение служебных полномочий.

В комнате раздался статный и высокомерный голос. Я не заметила, как в дверном проёме появилась высокая мужская фигура, потому что была подверженна сильному страху и ужасу, что парализовали мой разум. Мои глаза были затуманены слезами, и я не могла разглядеть пришедшего. Следователь отпустил мои волосы и встал перед мужчиной.

– Владислав Владимирович Орлов собственной персоной. Какими судьбами вы к нам пожаловали?

– Приехал на зов нуждающегося в защите несправедливо обвинённого гражданина. Вы, Аркадий Юрьевич, должны знать, что в таких ситуациях я не остаюсь в стороне.

– В этот раз ваш приезд был бессмысленным. Здесь всё очевидно. Владислав Владимирович, вы можете быть свободны.

– Я решу это после того, как поговорю со своей клиенткой. И позвольте напомнить вам, что общение между клиентом и его защитником должно быть строго конфиденциальным.

– И всё же мне интересно, как вы узнали об этом деле и смогли так быстро найти обвиняемую?

– Профессиональное чутьё. Я чувствую всякий беспредел. Я борюсь за правду и справедливость во всех отношениях. – Тёмная фигура мужчины подошла ближе к нам. – Аркадий Юрьевич, вы можете быть свободны. Как только я поговорю со своей подзащитной, мы обязательно вернёмся к нашему разговору.

Следователь бросил на пришедшего мужчину гневный и полный злобы взгляд. Не сказав ни слова, он вышел из комнаты, громко хлопнув входной дверью.

Незнакомец подошёл ближе ко мне и протянул ладонь.

– Вы в порядке? – спросил он.

– Нет, я не в порядке, – меня вновь охватила дрожь, и слёзы потекли из глаз. – Я ничего не сделала…

– Давайте вы встанете с грязного пола, и мы с вами поговорим в более подходящем положении, – предложил мужчина.

Я взялась за его ладонь и попыталась встать на ноги. Меня шатнуло, и я чуть не упала на пол. Реакция незнакомца была мгновенной: он подхватил меня, не дав упасть. Когда он помог мне сесть на ближайший стул, я смогла сфокусировать взгляд на его лице.

У незнакомца были привлекательные черты лица: острые скулы, густые тёмные волосы, уложенные в стильную причёску, и большие глубокие карие глаза. Всё это создавало яркий и эффектный образ, и я не могла отвести от него глаз. Видимо, незнакомец заметил мой взгляд, потому что его губы изогнулись в самодовольной ухмылке.

– Вы закончили? – спросил незнакомец, заставив меня растеряться.

– Что? О чём вы? – спросила я. – Я вас не понимаю.

– Я говорю о том, как вы на меня смотрели. Вы закончили осмотр?

Я попыталась отвести взгляд, но мои щёки покраснели от смущения.

– Вы ошиблись, – сказала я, смущаясь еще сильнее. – Кто вы такой?

– Я – ваша возможность избежать незаслуженного наказания.

– Можно закончить эту игру в шарады и говорить более понятным и прямым языком?

Мужчина намеренно выдержал небольшую паузу в нашем разговоре и затем сказал:

– Если вы ставите вопрос подобным образом, то меня зовут Владислав Владимирович Орлов. Я адвокат и занимаюсь подобными вашим случаями.

– Вы адвокат? Как вы узнали о случившемся и каким образом смогли найти меня?

– Это профессиональный секрет, – мужчина усмехнулся. – Но ваш случай особенный, что не могло не заинтересовать меня.

– Особенный? И что в нём особенного?

– То, что убитый не мог быть убит. А вы явно не похожи на убийцу. Но все улики и свидетели указывают на вас как на человека, который был с убитым весь вечер и который нашёл его тело. Ваши отпечатки обнаружены на теле убитого, и кроме вас к нему никто больше не прикасался. Ситуация явно не в вашу пользу.

– Что?! Что вы хотите этим сказать?

– Без моей помощи вам светит около шести лет заключения, – мужчина придвинулся ближе ко мне, наклонив своё лицо в мою сторону. – Но принять мою помощь или нет – выбор за вами. Не в моих правилах лишать человека права выбора.

– И что вы хотите за свою помощь? Скажу сразу, что у меня нет обширных финансов, и даже самый дешёвый адвокат мне не по карману.

– Признаюсь вам, что мои услуги стоят недёшево, но в данной ситуации я не нуждаюсь в деньгах. Я помогу вам при одном условии и не потребую от вас никакой платы.

– Вы не возьмёте платы с меня? И какое у вас условие?

– Поверьте, мне хватает денег сполна. А моё условие заключается в том, что на протяжении всего этого дела вы будете со мной максимально откровенной и не будете мне лгать. Я не терплю ложь в любом её проявлении.

– Забавно, но я тоже не могу выносить ложь, – слова адвоката не могли не вызвать у меня лёгкой усмешки. – И что же вы за адвокат такой, что не берёте денег с клиентов? Зачем вам работать и заниматься подобным делом?

– Я один из самых известных и лучших адвокатов в этой большой стране, – на лице мужчины заиграла самодовольная улыбка. – Погуглите меня, если не верите.

– Даже так? Тогда я ещё больше задаюсь вопросом: что вы делаете рядом со мной и зачем вам заниматься моим делом? Я ничего не могу вам дать.

– Как я уже сказал ранее, меня не интересуют деньги и материальные ценности. Во мне живёт жажда справедливости и некоторый интерес к вашему делу.

– Интерес?

– Именно. Но давайте закончим с предисловием и перейдём к делу. Начнём с самого начала. Как вас зовут и кто вы?

– Меня зовут Дарья, и я студентка психологического факультета РостГМУ.

– Стоп, – мужчина нахмурился и уставился на меня недовольным взглядом. – Я просил без лжи в разговоре.

– Я не лгу.

– В таком случае, Дарья, ответьте мне на вопрос. Сколько вам лет и где ваша семья?

– Мне двадцать, и у меня нет семьи.

– Интересно, – мужчина стал ещё пристальнее смотреть на меня. – И что же из ваших слов неправда? Ваш возраст или отсутствие семьи?

– Я говорила правду. У меня нет семьи и нет родителей. Мать оставила меня в роддоме сразу после родов, и всю свою жизнь я не имею ни малейшего представления о том, кто мои родители.

– Значит, возраст. Так сколько вам лет на самом деле? Сразу говорю, что историю про ваши двадцать я не приму.

– Мне… – я не могла понять, как этот странный мужчина мог так легко распознавать ложь в моих словах. – Мне чуть меньше двадцати.

– Вам стоит быть более конкретнее в своих ответах. От вашего ответа зависит будущее и моя тактика защиты ваших законных интересов. Вам нет смысла мне лгать и что-то утаивать. Но если вы всё же боитесь, даю вам слово, что вся информация останется между нами.

– Мне семнадцать, – мой голос перешёл на шёпот, и я стыдливо опустила взгляд. – Но я не делала ничего противозаконного. Я лишь сопровождала Вениамина на этот вечер. Больше ничего.

– Как бы странно это ни звучало, но сейчас я вам верю. Как семнадцатилетняя девушка оказалась на вечере в компании зрелого мужчины? Что вас связывало с убитым?

– По факту, нас ничего не связывало. Я студентка университета, где Вениамин преподавал.

Мужчина громко кашлянул, не дав мне закончить мысль.

– Я же просил без лжи. Если я снова услышу что-то неправдоподобное, мои услуги как адвоката вам больше не понадобятся. Я не люблю людей, которые не держат своё слово и нарушают условия сделки.

– Почему вы решили, что я лгу? – хоть я и понимала, что адвокат был прав и мои слова были ложью, но я решила попытаться обмануть этого заносчивого проходимца.

– Мы оба знаем, что вы лжёте. Вы не студентка, да и ваш возраст не предполагает обучение в высшем учебном заведении. Поэтому я спрошу в последний раз: что вас связывало с убитым и кем вы ему приходились?

– Никем. Я сегодня увидела его впервые в жизни.

– Неужели я слышу честный и правдивый ответ, – сарказм со стороны мужчины был для меня неожиданным. – Тогда почему гости вечера указывали на вас как на его спутницу? Вы всем представлялись как студентка профессора. Зачем?

– Это была наша общая договоренность, наша история. Мы с Вениамином договорились об этом, чтобы развеять любые лишние подозрения на наш счёт.

– Подозрения? – чёрная бровь мужчины взметнулась вверх. – Вы имели сексуальные отношения с убитым?

– Нет! Я же вам говорю, что сегодня увидела его впервые в жизни.

– О каких подозрениях идёт речь? – спросил мужчина.

– О тех, о которых вы подумали. Мы оба не хотели, чтобы нас воспринимали как любовников. Он был взрослым и уважаемым мужчиной, а я – молодой девушкой. Вениамин сразу обозначил, что между нами не будет никаких телесных контактов. От меня требовалась лишь компания на вечер.

– Интересно, – сказал мужчина, глубоко задумавшись. – Значит, убитый попросил вас сопровождать его на вечер, хотя вы были не знакомы? Я правильно вас понял?

– Сопроводить Вениамина меня попросил знакомый.

– Что за знакомый?

– Один мой друг. Он сказал мне время и место встречи с Вениамином и попросил выглядеть подобающе.

– И это всё? Вас просто попросили сопровождать незнакомого мужчину на вечер?

– Да. На этом всё, – ответила я, не желая углубляться в детали и раскрывать свои истинные мотивы.

– С этим разобрались. Вы и убитый не были знакомы, и вы никак не были связаны с его деятельностью. Но что произошло на вечере? Как вы оказались в гостиничном номере с трупом вашего спутника?

– Вениамин куда-то отошёл, а я в это время общалась с одним из гостей. Мы с Вячеславом поговорили какое-то время, после чего я пошла в уборную.

– Вячеслав? – мужчина посмотрел на меня с некоторым скептицизмом. – Вы про председателя областного суда?

– Да, про него. А какое это имеет отношение к нашему делу? Вы же не думаете, что он причастен к этому страшному событию? Этот мужчина был первым, кто нашёл меня и попытался привести в чувство. Он пытался мне помочь и не был похож на убийцу…

– Поверьте, я никоим образом не связываю Вячеслава Владимировича с этим убийством. Он на сто процентов чист. Вы расскажете, что было дальше?

– В уборной я стала поправлять макияж и там же встретила незнакомую девушку. Она была очень пьяна и еле стояла на ногах. Мы разговорились, и я оказала ей небольшую помощь.

– Помощь?

– Я помогла ей открыть замок на её сумочке. Она была не в том состоянии, чтобы сделать это самостоятельно.

– Допустим. Что было после?

– В благодарность за мою помощь незнакомка предложила мне выпи