Тень вечности

Предисловие

Эта идея мне пришла в голову, когда я шла в магазин и думала о чём-то своём. Да, я знаю, что ранее говорила, что своих самых первых персонажей трогать больше не буду, но руки ж чешутся-то! И тем более я считаю, что давно пора как бы раскрыть больше деталей из прошлого Алой Тени, чьё имя наводит страх и ужас на многих представителей нечисти. Вот только с названием я не могла определиться. Нейросеть мне накидала несколько названий, и мне два или три понравились. Однако определяться нужно было быстро, и я попросила помощи у своего друга, которому, собственно, и понравилось то название, которое вы сейчас видите на обложке.

Ну а теперь устраивайтесь поудобнее. Мы начинаем.

P.S. Все совпадения, скорей всего, случайны.

Глава 1 Больше не человек

– Вот же шваль окаянная!* – сказала я, когда в меня прилетела шальная пуля. – Теперь долго заживать будет!

И где он только взял антивампирское оружие? Впрочем, чему я удивляюсь? Охрана в Ассоциации всегда была ни к чёрту. А всё почему? Потому что там бардак развело руководство, которому не столько избавление от орд нечисти нужно, сколько денег себе в карман запихнуть, да побольше. И кто вообще назначает идиотов на такую ответственную и весьма серьёзную должность?

Притаившись и временно убрав катану, я ещё раз посмотрела на рану. Огромная. Впрочем, мне не привыкать. Сколько лет живу на свете, а многое повидать успела. В том числе и заморских нелюдей, один из которых и стал причиной всех моих несчастий.

Его звали Люциус. Люциус Вандорн. Впервые я встретилась с ним на своём первом балу в тринадцать лет. Тогда наша семья ещё не была в опале из-за родственника, который имел весьма дурную привычку – играть в карты на деньги, и нас охотно принимали в обществе. У нас была традиция: старшего ребёнка выводили в свет именно в тринадцать лет. Не спрашивайте меня, откуда вообще пошёл такой странный обычай. Без понятия, кто это всё начал.

Был мой самый первый бал. По этому случаю я надела лучшее платье, сшитое нашей швеёй и была представлена высшему обществу, как наследница рода и по совместительству как завидная невеста. Хотя с этим, пожалуй, ещё поспорили бы и мои родители. Я ведь была, скажем так, не совсем умелой. Музицировала не ахти, рисовать не умела, да и шитьё мне тоже не давалось. Ещё и танцевать не умела. Однако надежда на то, что я отхвачу себе хорошего жениха всё же была.

Надо сказать, что мне сия идея была не особо по душе, но в те времена спорить со старшими было не принято, и даже через не хочу ты должна была идти на бал. А вдруг и впрямь повезёт?

После нескольких танцев со знатными людьми, я стояла чуть в стороне и думала о том, когда же эта пытка закончится, когда встретила его. Он был высок и статен. В его чёрных, как бездна глазах было нечто загадочное, что привлекло меня в нём. Кроме того, он умел очень красиво заговаривать зубы, чем и покорил меня – девушку, любившую вести философские беседы.

С ним я не только кружилась в вальсе, но и говорила на разные темы, включая литературу. Меня поразило то, как хорошо заморский граф знает нашу поэзию. Если б я тогда только знала, с кем именно связываюсь.

Моим родителям Люциус не нравился, но и отговаривать меня от общения с ним не спешили. В конце концов, он ведь был сказочно богат, и его деньги могли бы стать для нас дополнительным плюсом. Собственно, я думала точно так же до того, пока не стала замечать странности в его поведении.

Через несколько месяцев после того бала Люциус к себе уехал, но обещал вернуться, даже несмотря на то что мы с ним немного разругались. Вернулся же он лишь только тогда, когда мне исполнилось семнадцать лет. За это время я успела перенести очередной недуг (всё детство с юностью болела с подозрительной регулярностью, из-за чего мои родителям даже предлагали сделать наследницей мою младшую сестру) и с трудом от него оправиться. Люциус принял меня, не взирая на последствия от перенесённой болезни. Мы возобновили общение. Во время одного из разговоров он мне сказал:

– Хотела бы ты стать бессмертной?

Его предложение меня смутило. Что за вздор? Не существует никакого бессмертия. Именно так я тогда и думала, совершенно не подозревая, что была далеко не права.

– Что вы несёте? – возмутилась я.

Он же в свою очередь, приложив палец к моим губам, ответил:

– Я могу дать тебе то, чего не могут дать другие. Это откроет огромнейшие перспективы в будущем. Ты получишь власть и силу. Ты забудешь, что такое болезни. Пожалуйста, подумай об этом.

В тот день мы с ним, как мне казалось, рассорились окончательно, после чего он уехал. В третий же раз я встретила его, когда мне уже было двадцать два года. По меркам тех лет я уже была старовата для вступления в брак, но всё равно женихи находились. Среди них даже и сын графа Воронцова был, с которым у нас, конечно же, ничего не сложилось не столько из-за неисчезнувшей любви к Люциусу с моей стороны, сколько из-за его непроходимой глупости. Ну, и из-за того, что я просто не понравилась его матери.

Я была на прогулке по городу, когда заметила в толпе подозрительно знакомый силуэт. Повинуясь внутреннему порыву, я пошла за ним. Стараясь красться незаметно, я оказалась в лесу, а затем и в замке, который был в разы больше, чем особняк маменьки и папеньки. Именно там моя жизнь и изменилась в не самую лучшую сторону.

Я помню, как он схватил меня, шепча что-то. Помню я и то, как нечто острое коснулось моей шеи. А потом была темнота, в которой я, казалось, провела целую вечность.

Когда я очнулась, передо мной сидел Люциус. Заметив, что я пришла в себя, он ласково коснулся моей щеки и произнёс:

– Ну наконец-то это свершилось! Как ты себя чувствуешь?

Я же, потирая шею, которая ещё болела с правой стороны, произнесла:

– Шея болит. Что вы со мной сделали?

– Помнишь наш давний разговор о вечной жизни? – начал тот издалека. – Я уже много лет искал себе компаньона, который был бы согласен быть со мной, несмотря ни на что. Не все ведь способны вынести на себе столь тяжкое бремя. Но ты бы смогла, ведь в тебе есть сила.

Видя, что я совершенно ничего не понимаю, Люциус добавил:

– Думаю, пора уже раскрыть все карты. Я вампир. И колдун в одном лице. И ты теперь такая же, как я. Среди всех девушек я выбрал именно тебя – ту, что будет творить со мной великие дела. Но об этом позже. Сейчас же тебе нужно поесть, если так можно сказать. Нам ведь не нужна еда в обычном понимании чего слова.

– Но чем же вы тогда питаетесь? – спросила я.

– Кровью, душа моя, кровью. Именно она и насыщает нас.

Если б можно было вернуться в прошлое, я бы с превеликим удовольствием настучала бы самой себе по голове и ясно дала бы понять, что с Люциусом общаться уж точно не стоит. Но, увы, время повернуть вспять невозможно, и с того момента мне пришлось довольствоваться тем, что есть.

*Шваль – слово французское, и в переводе значит «лошадь». Однако в России так стали называть французов, которые были вынуждены питаться лошадиной падалью, так как во время войны 1812 года была нехватка продовольствия. Пожалуй, опустим тот факт, что главная героиня в этой главе вспоминала события, произошедшие до того года. А вот у слова «окаянный/окаянная» было несколько значений, но конкретно в данном случае главная героиня использовала это слово как существительное, которое значит «нечистая сила», «бес» или «чёрт».

Глава 2 Не хочу убивать!

Жизнь в замке Люциуса постепенно начала мне казаться сущим адом на земле. Видеться с родными мне было нельзя, что сам Люциус объяснял боязнью солнца. Тогда я ему ещё верила. Верила, потому что любила его и всецело доверяла ему. Была ли я идиоткой? Не отрицаю, была.

Так же я столкнулась с тем, что нормальную еду есть больше не могу. Но вместо неё чувство насыщения мне давала свежая кровь. Каждую ночь Люциус приводил в замок девушек, которые, как он сам же и говорил, не подошли для его обряда по выявлению сильнейшего потомка древнего рода колдунов или что-то вроде того. Поначалу я не противилась этому и спокойно убивала невинных, но постепенно во мне снова пробуждалась человечность. И пробудилась она почти одновременно с магией, что очень обрадовало Люциуса, тут же заговорившего о великих делах, которые нас ждут.

И хоть я на тот момент уже начала выходить из-под его контроля, но продолжала участвовать в кровавых жертвоприношениях во имя великого дела. И при этом испытывала сильную вину. Мы ведь не боги, и не нам решать, кто должен умереть, а кому ещё суждено жить.

Могла ли я сразу уйти от него? Могла бы. Но каждый раз, когда я заговаривала об этом, он снова начинал гипнотизировать меня со словами:

– Лизонька, помнишь, как нам вместе было хорошо? Помнишь, как мы с тобой вели светские беседы на разные темы? Неужели ты хочешь уйти от всего этого? Неужели ты бросишь всё на полпути?

А дальше он мне шептал что-то на французском. Скажу сразу, я не была так уж сильна в нём, но в моё время всех заставляли учить именно этот язык, ведь он был так моден и звучал мелодично. Хотя, по моему мнению, японский и то красивее звучит, чем язык лягушатников.

Несмотря на мои весьма сложные взаимоотношения с французским, познаний моих таки хватило на то, чтобы понять, что Люциус мне снова клянётся в вечной любви. Но так было лишь до тех пор, пока я, научившись не поддаваться гипнозу, не осмелела настолько, что высказала ему всё, что думаю о нём и его идеях по захвату мира. Тогда я впервые увидела его ярость и окончательно поняла, что всё это время была лишь игрушкой, марионеткой в его руках.

Но и сбежать я не могла. Во-первых, у Люциуса было полно охраны, а во-вторых, я боялась сгореть на солнце, чего бы мне сильно не хотелось. У меня ведь ещё остались незавершённые дела и те люди, которых я так люблю и ценю. Ради всего этого нужно было хотя бы попытаться бороться с собой.

И пока я пыталась понять, что же мне делать дальше, в замок пробрался Игорь – мой лучший друг детства. Его матери я тоже не нравилась с самого начала, но лишь из уважения к моим родителям она позволила нам дружить. Когда он появился передо мной, держа крест в руке, я произнесла:

– На меня это не действует.

Затем, быстро отведя друга в одну из комнат, открыла небольшой лаз в подвал со словами:

– Зачем ты пришёл сюда?

И тут же узнала, что он один из охотников на вампиров, который, пользуясь своим положением, попросился на разведку в замок Люциуса, а заодно и меня спасти. Услышав это, я проговорила:

– Благодарю тебя за то, что ты пришёл мне помочь, но дальше нам с тобой не стоит видеться. Я ещё плохо себя контролирую. Настолько, что даже сейчас рискую убить тебя и тем самым дать повод твоей матери сделать то же самое и со мной.

Снова указав ему на лаз в подвал, я молвила:

– Ты должен уйти отсюда и больше никогда не возвращаться.

Но он не ушёл просто так. Прежде чем покинуть замок, Игорь оставил мне несколько книг, как будто бы заранее чувствовал, что они непременно понадобятся. Именно с их помощью я и поняла, как сделать так, чтобы не хотелось кого-то укусить даже при виде всего одной капли крови, на которую реагирую очень остро.

Параллельно с этим, я тщательно продумывала план своего побега. Вот только сбежать мне удалось далеко не с первого раза: меня возвращали прихвостни Люциуса. И дабы снова не попасться им на глаза, я специально вычислила, когда здесь начинается смена караула, а сам Люциус ложится спать. И тогда я снова рискнула. Но чтобы уж точно наверняка, я подожгла замок. И это был первый и последний раз, когда мне поддалась стихийная магия.

Всё полыхало огнём. Все, кто был в замке начали паниковать. Никому не было дела до меня. Хорошо зная все ходы, я использовала сверхъестественную скорость и в считанные секунды добралась до выхода из замка, а затем и до холма, расположенного примерно в паре метров от него. Именно оттуда глядя на место, в которое стало мне тюрьмой на некоторое время. Наблюдая за тем, как его постепенно пожирает пламя, я пробормотала себе под нос:

– Я не хочу убивать! Сделаю всё, чтобы мои грехи были искуплены сполна. Встану на путь охотника на нечисть, если потребуется. Во чтобы то ни стало, я искореню всё зло, что осталось в этом мире!

Но в охотники я пошла тоже не сразу. Какое-то время была вынуждена сидеть целыми днями в случайно найденном сарае, откуда только ночью и выходила, а потом наблюдала за спящей младшей сестрой и нашими родителями, не осмеливаясь к ним приближаться.

Но однажды я и днём осмелилась выйти. Просто скучно мне стало сидеть до наступления ночи взаперти, не имея возможности по-настоящему наслаждаться жизнью. И тогда я поняла, что солнце мне всё-таки не вредит, а значит, это немного упрощает мне новую жизнь, которой я даже спустя несколько столетий совсем не рада.

Теперь я и днём могла наблюдать за своей сестрой. Старалась быть незаметной, но где-то я всё же просчиталась, раз та меня однажды заметила и сказала, что прятаться больше нет смысла. Общаясь с ней, я хоть на какое-то время могла становиться прежней.

Хотела ли я ей рассказать о своей тайне? Не хотела бы. Рада была бы скрывать до последнего. Но один случай внёс коррективы в мои планы.

В тот день на мою сестру напали. Подозреваю, что это были прихвостни Люциуса, которые, как я тогда думала, мстят таким образом за смерть своего господина.

Увидев издалека, что они её окружают, я тут же вышла из укрытия и заслонила сестру собой. И почувствовала запах крови. И в тот же миг мой облик начал меняться с привычного на страшный. Пыталась остановить превращение, но было это бесполезно, и моя сестра узнала, кем я теперь стала. И в пору бы ей испугаться, но та была подозрительно спокойна. Возможно, это был шок, хоть я и сомневаюсь в этом.

Тогда же Софья и поклялась хранить мою тайну, как и то, что я пошла в охотники…

Глава 3 Бессмертная охотница на вампиров

В охотники меня брать не хотели. Впрочем, я на это плевать хотела. Мне было важно во чтобы то ни стало уничтожить всю существующую в мире нечисть. Вот только глава Ассоциации, которой, как оказалось, была мать Игоря, моё намерение не восприняла всерьёз. По её мнению, я могу пожалеть вампира, просто дав ему сбежать. Что ж, её право так думать. Переубеждать её я не собираюсь. Тем более за меня это уже сделал Игорь, который поклялся взять на меня ответственность.

Со скрипом, но Ольга всё же согласилась дать мне шанс проявить себя. Наставником моим стал Игорь. Другие попросту отказывались со мной связываться, да и сам друг хотел показать себя, как хорошего наставника. Надо отдать ему должное, учитель из него и впрямь оказался хороший: объяснял всё понятным языком, без заумных терминов, которые я и сейчас не люблю. С годами что-то всё же не меняется.

Обучение моё длилось несколько месяцев. За это время я успела более-менее обуздать свою жажду и вернуться домой, где взяла бразды правления в свои руки. Родители ведь к тому времени чудесным образом куда-то пропали, и поиски не приносили никаких результатов. Хотя я после их завершения всё ещё пыталась искать отца и мать с помощью магии. Благо заклинание это не было таким уж сложным. Вот только и тут результатов никаких не было. Возможно, снова виноват был Люциус. Тот не гнушался подобного. Любыми способами готов был вернуть любимую марионетку в моём лице.

Став наследницей, я постепенно начала приводить в порядок наше родовое поместье, пусть и без денег, проигранных одним родственником в карты, это было сложно делать. Помогали нам крепостные, которые в силу хорошего отношения к ним уходить никуда не спешили даже спустя несколько лет, когда крепостное право отменили. Когда я внезапно исчезала куда-то, вопросов они не задавали, что мне было даже на руку. Им ведь не объяснишь так просто, почему это барыня ведёт себя странно. Собственно, за счёт этого я и могла спокойно отлучаться для обучения азам борьбы с нечистью, частью которой меня угораздило стать по моей же юношеской глупости.

Когда же моё обучение подошло к концу, мне нужно было получить пропуск в виде специального знака, который крепится к одежде или же ложится в карман, одежду для миссий и оружие. Вот последнее я могла сделать самостоятельно, ибо на тот момент уже знала заклинание по зачаровыванию металлов. Оно чуть сложнее того, что позволяет менять форму предметов, но хотя бы не опустошает резерв примерно до половины.

Но тут был один нюанс: пришлось пустить самой себе кровь, которая, как меня заверил Игорь, должна была попасть на лезвие моей катаны, иначе та не признает меня своей хозяйкой. Мне это сразу показалось глупым, но и возражать я не стала.

Так же мне пришлось залечивать себе рану на ладони магией. Кинжал-то, которым пришлось себя полоснуть тоже был из особого металла сделан. Но это лишь мелочь на пути к моему искуплению.

***

И вот мне дали первое задание. Мне нужно было вычислить одного вампира, терроризирующего семью, живущую возле кладбища. Мрачное место, соглашусь. Гораздо страшнее там становится ночью. Пока была человеком, боялась до жути даже просто мимо проходить там. Сейчас же я к этому отношусь вполне спокойно. Если там и навредит кто-то, то максимум хозяин кладбища, да и то если ты не нечисть. Как ни странно, таких как я, он немного побаивается.

Следить за нарушителем спокойствия было ещё легко, а вот поймать его ещё проще. Скорость же.

Приблизившись к нему вплотную и прижав катану, я услышала:

– Ты такая же, как и я, но предпочла охотиться на себе подобных!

– К твоему сведению, клыкастый, я человек, пусть и с не самыми обычными способностями.

И это было последнее, что он услышал перед смертью. После него у меня ещё были задания, которые я выполнила так же успешно, как и самое первое. Но Ольга, несмотря на мои заслуги, всё равно ждала подвоха.

Глава 4 Когда вы опомнитесь, будет уже поздно!

В чём же заключался тот самый подвох, которого так ждала от меня Ольга? Очевидно, в ею же придуманном предательстве. Но обо всём поподробнее.

Я шла с одной из миссий, когда сработало моё предчувствие беды. Оно меня и в человеческой жизни не обманывало, а уж в новой так тем более. Оно даже усилилось в разы, что мне было, наверное, на руку. Всё же я была нацелена на результат в виде огромных высот в плане охоты на нечисть. Репутация же сама себя не заработает, верно?

Ведомая предчувствием, я шла, сама не зная куда и держала наготове катану, которая уже не раз меня выручала в боях с ордами нечисти, начавшей меня бояться как огня. Именно в тот день, почуяв очередную беду, я и потеряла того, кто по-прежнему видел во мне обычного человека. Именно тогда я и поняла, какой ещё грех мне припишет Ольга.

Когда я оказалась на площади города, в котором всегда появлялась, перейдя через лес, я уловила запах свежей крови. Контроль, конечно, контролем, но переход во вторую ипостась на тот момент я ещё плохо сдерживала, и рисковала показать свою истинную натуру в самый неподходящий момент.

Только я сосредоточилась на том, чтобы хоть немного усмирить рвущегося наружу монстра, как на меня тут же налетели прихвостни Люциуса. Как я поняла, что это именно они? Всё донельзя просто: у них на теле есть татуировки магического характера, которые наносил им Люциус с целью временно наделить тех магией, коей они были обделены с рождения. Эффект, само собой, временный и всегда длится по-разному. Но чтобы нанести такой символ, нужно отдать частицу своего волшебства. Если один раз это делать, то достаточно быстро всё восстановится. Но вот если поделиться магией сразу с несколькими, то восстановление займёт очень много времени.

Я во время миссий редко колдовала, отдавая своё предпочтение холодному оружию. Не спешила я колдовать и сейчас. Когда меня постепенно окружили, я моментально взмахнула катаной и снесла головы по очереди нескольким вампирам, чьи останки тут же покрылись льдом, а затем воспламенились. Вы скажете, что это невозможно. Но поверьте мне и моему двухсотлетнему опыту: возможно и не такое. В конце концов, магия никогда не зависела от законов физики. Волшебный лёд горит, в отличие от обычного. Если, конечно, то был не гидрат метана. Вот тогда уже другое дело.

Когда от тех вампиров ничего не осталось, я увидела Игоря. Он был ранен. Смертельно ранен. На тот момент я уже была в ранге опытного вампира и могла обращать людей, хоть и не сильно горела желанием кого-то проклинать так же, как это сделал со мной Люциус. Но для своей сестры, постоянно попадавшей в различные неприятности, я сделала единственное исключение, и готова была бы повторить это с Игорем. Он ведь мой лучший друг, тот, с кем я провела своё детство, несмотря на ненависть со стороны его матери, и потерять его я просто не могла.

Убрав катану и встав на колени, я воспользовалась тем, что на площади в тот момент не было людей (что, кстати, очень странно) взяла его за руку и уже была готова укусить, когда услышала:

– Я не жилец, и ты это знаешь. Ты немного не успела.

Сдерживая свои эмоции, я произнесла:

– Не по своей вине я опоздала, Игорь. Хотя, быть может ещё не всё потеряно, и я успею тебя обратить.

– Нет, не успеешь. – тот криво улыбнулся. – Совсем скоро я умру, но прежде чем это случится, знай, что виноват во всём…

Он умер у меня на руках, так и не успев сказать самое главное. Впрочем, я и так догадывалась, кто виноват в его смерти. Всегда и везде за мной по пятам шёл Люциус – тот, кто лишил меня нормальной жизни, сделав чудовищем, машиной для убийств невинных людей. И я готова была поклясться своими клыками, что и тут он успел «отличиться», забрав одну из родственных мне душ.

Снова призвав катану и встав с колен, я несколько минут смотрела на землю, после чего медленно оторвала от неё свой взгляд и проговорила:

– Вы меня разозлили! Очень сильно разозлили!

На меня снова выскочили последователи Люциуса, но уже из второй волны. С ними у меня тоже разговор был короткий. Кому-то я сразу поотрубала все конечности, а некоторых гипнозом заставляла покаяться во всех грехах, после чего и этих убивала без жалости и стыда, за что частично в последствии и получила своё прозвище – Алая Тень.

Вскоре об этом происшествии стало известно Ольге, которая, конечно же, обвинила меня в смерти Игоря и потребовала подать в отставку, а оружие сдать, куда надо. Сдерживая свой гнев, я обратилась к ней на выходе из её кабинета:

– Когда вы опомнитесь, будет уже поздно! И тогда вы сами попросите меня о прощении, но не получите взамен ничего, кроме равнодушия с моей стороны. Помяните мои слова.

Я её тогда разозлила. Ну и хрен бы с ней! Неприязнь у нас всё равно была взаимная. Но уволила она меня несправедливо, и в качестве моральной компенсации за это я украла несколько литров кровезаменителей и катану. Вот что-что, а её я никому не отдам! Я ведь не для того создавала оружие своими руками, чтобы оставить его продажным охотникам из Ассоциации!

Глава 5 Алая Тень

Уйдя из Ассоциации, я не бросила борьбу с нечистью. Независимых охотников, конечно, мало, но они всё же есть. Они действуют из-под тишка, понемногу лишают работы членов Ассоциации, но продолжают свою борьбу. Никаких обязательств. Только свобода – свобода от руководства, которое то и дело норовит вставить палки в колёса и тем самым сделать какую-то подлянку.

После отставки я начала путешествовать по миру. Одно время сестра скиталась вместе со мной и параллельно училась колдовать, в чём была даже хороша. Но потом ей наскучило жить подобно цыганам, кочующим вместе с табором, и она решила остаться на Родине, в то время как я на одном месте не хотела сидеть. Скучно же. Настолько, что как волк уже на луну выть начинала. Собственно, я один клан оборотней этим и достала. Подробности я, пожалуй, оставлю за кадром. Но скажу лишь одно: с ними у меня теперь нейтралитет. Меня не трогают. Вот и я их не трогаю. Но если вдруг эти блохастые навредят моей сестре, на перемирие даже я плюну и всажу в них все арбалетные болты. Зато хоть знать будут, что с Алой Тенью лучше не спорить.

В этот раз скитания завели меня в Японию, где я днём работала в лавке и продавала рыбу, включая ту самую фугу, от которой многие умирают. Точнее, умирали. В двадцать первом-то веке с этим вроде получше стало, а тогда… Тогда ведь криворукому повару пришлось бы делать себе харакири. Думаю, не всем стоит знать, что это значит.

Ночью же я, надевая синюю блузу в тон куртке (и мне плевать, что для других это безвкусица!) и коричневые штаны с сапогами. Да, знаю, по официальной версии в те времена женщинам ещё нельзя было ходить в чём-то, кроме юбок и платьев. Но охотники-то вовремя спохватились, поняв, что в юбках далеко не уйдёшь и за врагом особо не побегаешь, вот и начали шить такую одежду дамам ещё задолго до того, как это было официально разрешено вообще всем.

Затем, убедившись, что моя любимая катана в порядке, выходила из дома приютившего меня самурая, которому очень нравилось моё оружие, и выслеживала очередное порождение тьмы.

Иногда мне попадались и целые группы представителей нечисти. Один раз, помню, встретила таких на выезде из города. Те, заметив меня, решили побегать. Думали, я обычная охотница и не догоню их. Чёрта с два! Я не только догоню, но и перебью всех, не сожалея о том от слова совсем. Настоящему охотнику жалость неведома. Таково одно из наших правил, оглашенных в кодексе.

Эти твари решили скрыться в лесу. Но я их с лёгкостью бы нашла и заманила в свою ловушку. Для этого я создала своих клонов с помощью одного не сильно сложного заклинания и велела им рассредоточиться по всему лесу и постепенно вести ко мне всех этих монстров.

Сработало безотказно. Чего и требовалось ожидать. Мои заклинания, кроме тех, что из разряда стихийной магии, осечек никогда не дают.

Когда же все вампиры появились на поляне, а мои клоны рассеялись, я взяла в руку катану, чьё лезвие тут же покрылось льдом и загорелось, я обвела всю эту шайку-лейку взглядом и произнесла на родном языке:

– Ну давайте, псы смердящие, нападайте на меня! Или у каждого из вас вместо мозгов одна лишь каша?

Ash in the wind

В глубинах мрачного леса, где тишина прерывается лишь шорохами и тяжёлым дыханием, я, охотница-вампир, чьё сердце разбито двойной природой, столкнулась со злобной компанией своих кровопийц-однополчан. Хотя таковыми я их с очень большим трудом назвать могу. Не товарищи они мне вовсе.

Они были очень настырны. Даже пару раз проклинали меня, на что я лишь улыбалась, демонстрируя свои клыки. Я – существо и без того тёмное, и никаким проклятьем меня не возьмёшь, ибо чёрная магия на вампиров не действует.

Я до последнего не применяю колдовство. Не в моём стиле полагаться только на магию. Взмах за взмахом – и количество этих чудовищ стремительно уменьшается. Кто-то был убит сразу, а кто-то предпринимал попытки обезоружить меня. И у одного из них это получилось. Как оказалось, их вожак умел ослеплять. В прямом смысле слова. Временно лишив меня зрения, он умудрился отобрать у меня катану, которая тут же так сильно ударила его током, что он выругался на японском, а само оружие упало примерно в паре метров от меня. Конечно, я бы телекинезом могла бы притянуть её к себе, но на тот момент была так зла, что это резко ушло на второй план.

Словно лунный свет, разрезающий туман, я была на грани превращения в монстра и спасителя. В этот раз я даже и не пыталась препятствовать превращению. И так же не стала обращать внимание на едкий комментарий своего злобного двойника, которого начала видеть только я и то после побега от Люциуса.

А другая я тем временем говорила:

– Что, снова не можешь держать себя в руках? Где же твоё хвалёное спокойствие?

Дав волю внутреннему монстру, я приняла свой истинный облик. Обычно при виде него все уже начинают креститься (а иногда и ругаться в стиле крепостных крестьян). Эти же явно были не из пугливых. Впрочем, я и не таких заставляла меня бояться.

Спросив саму себя, что же мне делать, я создала энергетическую сферу и запустила её в кровопийц. Им хоть бы хны! Даже не заорали от ужаса. Ничего, это я ещё только разогреваюсь!

Вызвав несколько молний, я подожгла деревья, плотно окружавших поляну. Вампиры понемногу начали паниковать. Этот отвлекающий манёвр позволил мне сковать некоторых из них магическим цепями, а других расчленить заклинанием, которое лично я называю «Клинком архимага».

Я с помощью магии заставила знатно понервничать, если так вообще можно сказать. Вампиры, обессилевшие и испуганные, в последний момент пробудили в себе остатки инстинктов и начинают ползти в ужасе, своими клыками и когтями чуть ли не цепляясь за землю, в попытке уползти подальше и оставляя за собой следы страха и боли.

И вот в этот момент я достала из карманов сюрикены и запустила их во врагов, которые тут же начали превращаться в пепел, развеянный на ветру.

Выполнив эту миссию, я вернулась в человеческий облик и призвала катану, с которой тут же отправилась домой. Эта битва закончилась. Но впереди меня ждёт ещё целая куча подобных сражений.

Глава 6 Саня

Живя намного дольше обычных людей, ты обязан периодически менять свою биографию, чтобы другие ничего не заподозрили. И вот тут на помощь приходят весьма полезные связи, пусть они и не совсем законные. Когда я после двух лет жизни в Японии вернулась на Родину, передо мной снова встал вопрос о том, что делать днём, притворяясь вполне обычным человеком. В ларьке торговать мне уже наскучило. Тем более эта работа не менее нервная, чем та, которой я занимаюсь ночью. Хотя сие обстоятельство вовсе не помешало мне работать кассиром в восьмидесятых годах прошлого века. До этого я не раз меняла вид деятельности. Даже рисовать пыталась как-то. Если честно, художник из меня очень хреновый. Впрочем, современные ценители искусства, глядя на мои картины, якобы дочерью переданные различным музеям, говорят, что это шедевр. Впрочем, они любую мазню, нарисованную хрен пойми чем готовы назвать настоящим искусством.

Так же я несколько десятилетий назад работала врачом. Да, знаю, странно звучит. Но ведь и такое иногда бывает.

Медиком я была не сильно долго. Во время войны с немцами часто мне приходилось проводить операции людям. С обезболивающими, понятное дело, тогда туго было, и чтобы никто не помер от болевого шока, мне приходилось прибегать к магии. Пару раз и гипноз применяла, пока никто не видит. Правда, потом воспоминания стирать приходилось. Людям ведь хрен объяснишь, почему мои глаза цвет с серо-голубого меняют на красный.

Меня хвалили за мои золотые руки. Но даже они бы не справились с тем ранением, которое получил один из молодых солдат. Когда его доставили к нам в госпиталь, я сразу поняла: не жилец он. Но и умереть ему не могла позволить. Жалко ведь его.

Чисто из альтруизма решила дать ему новую жизнь, надеясь, что проклинать меня он за это не будет. Да если даже и осмелится, мне плевать. Я за свои годы столько всего повидала, столько всего в свой адрес выслушала, что никакие угрозы мне вообще не страшны. Тем болен те, кто грозится меня прибить, в большинстве своём трусы ещё те и напасть вряд ли посмеют. Нечисть не в счёт. У вампиров мозги отбитые, да и у оборотней как бы тоже.

Вызвавшись лично доставить парня в морг, я убедилась, что рядом больше никого нет и только после этого укусила его. Скажу честно: сдержаться в этот раз было немного проще, но и тут без вмешательства тёмной стороны, обозвавшей меня далеко не самыми приличными словами, тоже не обошлось.

Выбиралась я из госпиталя окольными путями. Точнее, под иллюзией. Но важно не это. Важно лишь то, что я ещё раз спасла чью-то жизнь, несмотря на то, что сама же проклинать кого-то и не хотела.

***

Того парня, как оказалось, звали Саня. Точнее, и сейчас зовут. Когда обращала его, он мне ещё и моего воспитанника напомнил. Небольшая предыстория: был у нас в услужении дворецкий по имени Тихон. Как позже оказалось, он был колдуном и с самого начала знал, кто я. Была у него дочь, которая на момент пожара в нашем поместье была беременна. Когда дом моего детства и части юности погибал в огне, который, кстати, разожгли селяне, догадавшиеся о нашей с сестрой природе, Тихон помог нам телепортироваться к его дому, стоявшему на границе двух миров. Конечно, он сам чуть позже погиб. А когда мы пересекли границу и отправились в мир Кощея (да, герой сказок реально существует, а вы как думали?), умерла и его дочь, едва успевшая родить мальчика, которого назвать просила Алексеем. На удивление, пацан не откинулся сразу же после рождения. Кощеев же мир как бы может или убить, или с ума свести, если ты сам не бессмертный. А мелкий выжил и нормально рос, пока мы там жили.

Потом, вернувшись в свой мир, я дождалась совершеннолетия своего воспитанника и познакомилась с его избранницей. Скажу честно, она мне не понравилась от слова совсем. Хитрая была. И мутная. Вечно что-то замышляла.

Как оказалось, я её не зря подозревала. Прямо на свадьбе она убила Алексея, и тот умер так быстро, что я просто не успела бы его спасти. Тогда я и пустила в ход чёрную магию, наложив на убийцу проклятье, которое делало её бессмертной лишь условно. От старости бы она точно не умерла. А вот от рук кого-то из охотников на нечисть – вполне. Собственно, она действительно была убита, будучи уже очень глубокой старухой, чья аура была похожа на вампирскую, но всё же отличалась, что было бы видно при переходе на истинное, магическое зрение.

Так вот, Саня напомнил мне именно Алексея, пусть и отдалённо. Но характером он на моего воспитанника похож вообще не был. Если Алексей был внимательным, то Саня, наоборот, оказался раздолбаем. В прямом смысле. Мало того, что он меня не слушал, так ещё и в супергероя играл! Это ж надо было такое учудить! Средь бела дня этот идиот решил проявить благородство и спасти девушку от напавшего на неё хулигана! Нет, я не спорю: дело-то во истину благое, но это ж не повод палить свою истинную природу!

Зная, что он применил физическую силу, я тут же явилась на место, чтобы спасти его вампирскую задницу и стереть очевидцам память. Когда же это было сделано, я схватила Саню за ухо с такой силой, что оторвала его от земли, и проговорила сквозь зубы:

– Ты что творишь-то, окаянный? В героя, значит, играешь? Ты б хоть немного подумал своей отбитой башкой…

– Больно же!

– Тебя в детстве не учили не перебивать старших? К твоему сведению, я только что стёрла им память. Иначе бы случиться могло всякое.

– Я ж помочь хотел!

– Мог бы сделать это, не применяя силу! – пробормотала я, усилив хватку.

– Ухо оторвёшь!

– Пришью обратно!

Само собой, я Саню ругала ещё долго. По-хорошему он просто не желает понимать. Ветренные язык доброты, к сожалению, не воспринимают.

Глава 7 Вампир в рок-группе

Годы шли, а я всё не менялась. По крайней мере, внешне. Как выглядела на двадцать два года, так и выгляжу и по сей день. Но мой истинный возраст выдают глаза, хотя это обычные люди вряд ли заметят. Так или иначе, их не просто так во все времена называли зеркалом души. Смешно звучит, знаю. У таких как я души, скорей всего, нет, да и эмоции мы не особо испытываем. Возможно, я была такой и в человеческой жизни, но мне всё же кажется, что это и есть ещё одно последствие моего вечного проклятия.

Закрыв глаза и попытавшись хоть немного улыбнуться, я облокотилась на стену и снова положила руку на рану, после чего шепчу заклинание полного исцеления. Бой-то всё равно продолжить надо, а с больным плечом это будет немного проблематично. Нет, я, конечно, могла бы поохотиться, но тогда у всех бы, кто пришёл ко мне на кастинг (кажется, так это называется) возникли вопросы. Не всегда ведь есть время убрать кровь с помощью магии.

Выйдя из укрытия, я снова подпустила к себе врага и обезоружила его с помощью телекинеза. Этот дар я обнаружила, когда сбежала от Люциуса. Разозлилась как-то, что заклинание одно у меня не получается. И тут внезапно взлетела лопата, кем-то забытая в том самом сарае, и влетела в стену. Тогда я поняла, что даже особые способности кровопийц основываются на эмоциях. Главное вовремя найти нужный ключ к своему дару. А там уже всё само получаться будет. Со временем.

Когда его оружие улетело в сторону и немного погнулось, вампир с испугом в глазах посмотрел на меня и спросил:

– Кто ты?

Приставив катану к его горлу, я произнесла:

– Ты про Алую Тень что-то слышал?

Тот кивнул, а я продолжила:

– Так вот, она сейчас перед тобой. Не скажу, что рада познакомиться. Мне вся твоя братия поперёк горла стоит.

Вампир лишь усмехнулся со словами:

– Ой, а сама-то!

Не став дальше слушать, я без жалости и сожаления обезглавила этого клыкастого, после чего отправилась домой. Нужно привести себя в порядок, прежде чем я начну собеседование с потенциальными участниками моей будущей рок-группы.

***

Много чем я занималась в жизни, но ни к чему меня так не тянуло, как к музыке. Петь я всегда любила. Конечно, голос у меня весьма неплохой, но… Скажем так, он толком не поставлен. Впрочем, это проблемой не было. Денег-то я за два с лишним столетия успела скопить прилично. На курсы по вокалу хватило, да и на гитарные тоже. До этого я немного умела играть на гитаре, но понимала, что даже самоучкам вроде меня иногда всё-таки нужен профессионал, который будет готов поделиться своим опытом с учениками.

Мысли о создании группы в меня и раньше были, но я как-то не решалась пойти на это. Но после той судьбоносной встречи в Сочи я поняла, что таки надо действовать. Дав объявление о наборе в рок-группу, я даже не ожидала, что так быстро люди откликнутся. Впрочем, чему я удивляюсь? На дворе ведь двадцать первый век – время технологий, что прочно интегрировались в современную жизнь. Это в восемнадцатом веке обо всех новостях не сильно быстро узнавали (а газеты, по моему мнению, вообще не особо были надёжны, тем более во время войны с французами). Тогда лишь евреям и везло. Даром их что ли самой хитрой нацией называют? Они ж ради своей выгоды чего только не придумают! Но надо отметить, что благодаря их смекалке почта начала работать хоть немного быстрее, чем обычно. Сейчас же таких трудностей и в помине нет. Есть ведь соцсети и электронная почта. Это значительно упрощает вообще всё.

На моё объявление откликнулось очень много людей. Вот только далеко не все из них были настроены именно на плодотворное сотрудничество в группе. Некоторые из них просто пришли сюда с расчётом на отношения со мной. Причём они даже не скрывали этого. Вели себя развязно и отвешивали мне не самые лучшие комплименты. По моему субъективному мнению, Пушкин ухаживал за мной в разы лучше, но всё-таки женился на Гончаровой, что даже к лучшему. Не знаю, как бы я ему объясняла свои странности в поведении и смогла бы это сделать вообще.

В итоге меня так достали мамкины пикаперы, что кого-то из них я гипнозом заставила уйти, а кому-то сразу клыки показала. Знаю, это против правил, но иногда выхода другого нет и быть не может.

К счастью, таких было немного. Дальше пошли толковые люди. Один из таких оказался барабанщиком, просто идеально попадающим в ритм. Тут же считала о нём всю информацию через своего двойника. Из нас двоих ведь только она и может всё обо всех, как на духу, выложить почти без применения магии.

– Нормальный он! – сказала мне другая Я. – Не вспыльчивый. Добрый, ответственный. Критику принимает, но если она по делу. Впрочем, как и ты.

Выслушав её мнение, я спросила у парня:

– Как зовут?

– Вадим.

– Как я понимаю, опыт у тебя большой. Это, конечно, похвально, но мне бы хотелось узнать, чем и как ты можешь быть полезен в качестве участника группы?

– Я знаю, как привлечь аудиторию. – послышалось в ответ. – Так же могу общаться с фанатами, находя подход к каждому из них. А ещё я готов помочь с записью песен. У меня просто есть знакомый, который владеет студией звукозаписи.

– Это просто отлично! – произнесла я. – Связи лишними никогда не будут. Теперь такой вопрос: зависимость от алкоголя, курения и прочих веществ есть?

– Нет. – послышалось в ответ. – Я не курю, не пью и ничем таким не увлекаюсь.

– Проблемы с законом?

– Нет. У меня даже родственников, сидевших в тюрьме не найдётся.

– Конфликты когда-либо были? Если да, то как их решал?

– Если и было что-то, то я мирным путём всё разруливал. Нас с братом так батя научил.

– Проблемы со здоровьем?

– Не поверите: за всю жизнь даже ветрянкой ни разу не заболел!

– Вижу, что не врёшь ты. Я ложь за версту чую.

И это было истинной правдой. Я за два с лишним столетия жизни научилась чувствовать ложь и выводить подлых лжецов на чистую воду разными способами. Пожалуй, это один из немногих полезных навыков, которые я лично для себя могу отметить.

Так же быстро нашлись и ритм-гитарист, и клавишник. А вот с басистом туго пришлось. Но тут помог Вадим. Оказалось, у него есть брат-близнец, который как раз играет на бас-гитаре. Посмотрев видео с его исполнением различных треков, я сказала:

– Приводи его на прослушивание, коль брат у тебя такой толковый.

Глава 8 Виновник всех моих несчастий

За всю свою жизнь я несколько раз успела повидаться с Люциусом, который, к моему глубочайшему сожалению, оказался жутко живучим гадом, которого даже адское пламя вряд ли бы взяло, что весьма прискорбно. Хотя с другой стороны, это ничего бы толком и не изменило. Человеком бы я больше не смогла бы стать. Увы, лекарства от вампиризма не существует, хоть я и пыталась его создать несколько десятилетий назад. Если б оно существовало, я бы давно уже избавилась от проклятья в виде вечной жизни и кучи ограничений, что влечёт она за собой.

До своего тридцатилетия я думала, что он мёртв. Но Люциус оказался жив. Он показался мне на глаза, когда я в очередной раз зачистила свою территорию от шайки оборотней, зарабатывавших себе на жизнь грабежом и прочими незаконными делишками. Тогда он не стал подходить ко мне поближе, будто бы боялся чего-то. Вряд ли ему вообще знакомо это чувство, но всё же я мысль об этом допустила. Сама не знаю почему. Наверное, во мне ещё была жива девичья наивность. Или дело было в чём-то другом.

Во второй раз он напомнил о себе в виде магического послания с угрозами и напоминанием о том, что меня ждут великие дела. Тогда я со злости чуть не наслала молнии на тех, кто был рядом со мной, пока рвала в клочья его письмо. В третий раз он явился лично во время Первой Мировой и снова пообещал мне великую силу и власть, за что тут же был послан далеко и надолго, да так изящно, чтобы никто больше, кроме нас двоих, не понял, что это было ругательство. Ох, слышали бы меня тогда родители! В ужасе бы схватились за сердце и начали бы причитать, что их старшая дочь ведёт себя далеко не как дама благородных кровей.

Долгое время Люциус не появлялся в моей жизни. И я уже думала, отстал он от меня с концами. Но в восьмидесятые годы прошлого века, когда я имела честь побыть в роли таксиста, который иной раз имеет дело с неадекватными личностями, он появился снова и попытался даже меня склонить на свою сторону с помощью гипноза и тут же получил облом. Ну, и пару ран на теле. Сам бой начал, сам же и получил по полной.

И вот сейчас, когда я только закончила прослушивание нашего басиста, Люциус опять объявился. Включив актёра (кстати, весьма посредственного), он что-то говорил мне, когда я, сделав резкий выпад, приставила катану к его горлу со словами:

– Заткни свой грязный рот, пёс смердящий!

– Ах вот значит как! – произнёс он. – А раньше ты меня любила!

– Что было в прошлом, там и останется. – ответила я, не спеша убирать катану. – Сейчас же я тебя ненавижу. Настолько, что хочу смотреть, как ты мучаешься от боли и молишь о прощении. Хотя последнее вряд ли. Ты ведь бездушный. Монстр, давно потерявший свою человечность.

– Это мы ещё посмотрим.

Гипноз применить пытается. Ума как у кошки… Кхм, сами знаете чего. Умом особым Люциус никогда не отличался. Уж я-то его как облупленного знаю. К сожалению или счастью.

Что ж, Люциус, будем играть по твоим правилам. Сделав вид, что его чары подействовали, я услышала:

– Очень хорошо. А теперь подойди ко мне, Лизонька! Подойди и услышь новый приказ.

– Да, господин.

Проведя рукой по моей щеке, он молвил:

– Тебе всего-то нужно убить нынешнюю главу Ассоциации. Поверь мне, это будет непросто, ведь она не…

И тут я раскрылась. Снова сделав выпад, я ранила его и, похоже, разозлила сильно. Впрочем, плевать. Меня его чувства не заботят с тех самых пор, когда я, избавившись от розовых очков, вернулась в реальность и поняла, что он – порождение тьмы.

– Что ж, пусть будет по-твоему, Лизонька!

***

Кровь на губах алела не вишней – гарью, копотью столетий. Взмахнув катаной, отбила удар его рапиры, удар, что раскрошил бы обычную сталь в труху. В глазах плясали отблески адского пламени, отражённые от потрескавшихся стен заброшенной часовни, в которую нас перенёс Люциус, решивший, что принести меня в жертву именно здесь очень символично. Мои движения – грациозные и смертоносные – были смесью балета и боя, отточенные веками охоты. Всё же не один раз боролась с нечистью в попытках искупить прошлые грешки, коих у меня было много.

Напротив стоял он – Люциус, мой создатель, моё проклятье. Лицо когда-то прекрасное, теперь искажала гримаса голода и превосходства. Впрочем, как и всегда. Вандорн ведь считает себя чуть ли не самим Господом, имеющим право вершить чужие судьбы.

Высохшая кожа вытянулась на острых скулах, а взгляд, некогда полный обожания, теперь сочился лишь презрением. Взаимным презрением. Он был воплощением древней силы, прогнившей изнутри, как старое дерево, полное трухи и плесени.

– Неужели ты думала, что можешь превзойти меня, дитя? – прошипел он, голос – хрип погребального звона. – Что можешь сбежать от своей природы?

Я лишь усмехнулась, отплёвываясь кровью:

– Моя природа – истреблять таких, как ты.

Люциус расхохотался, звук этот похож на треск ломающихся костей. Он метнулся вперёд, быстрее, чем мог уследить глаз, и костяная рапира описала полукруг.

Я парировала удар, серебро лязгнуло о кость, искры брызнули в темноту. Бой был танцем смерти, где каждый шаг, каждое движение решали исход.

В воздухе пахло старой кровью, плесенью и серой. С каждым ударом, с каждым выпадом я чувствовала, как тьма Люциуса пытается проникнуть в меня, как ядовитые корни прорастают в моей душе. Но я сопротивлялась, подпитываясь яростью и ненавистью, закалёнными в пламени столетий.

Я помнила его руки на своей шее, помнила боль, когда моей кожи коснулись его клыки. Помню клятву, данную себе в ту ночь, когда от него сбежала – отомстить. И теперь, готовая с ним сразиться до конца, я знала, что, возможно, этот день настал. Часовня дрожала от силы нашего столкновения, а луна, словно безмолвный свидетель, освещала поле нашей битвы. Битвы за душу, за свободу, за право решать свою судьбу. Битвы, где может выжить лишь один.

Настал момент, когда он отвлёкся и тем самым дал мне вжать его в пол часовни со всей силы одной рукой, оставляя внушительную вмятину. Склонившись над ним, я другой рукой держала катану и уже собиралась пронзить его гнилое сердце, когда внезапно дрогнула, будто бы мне что-то мешало его убить. Видя это, сам Люциус произнёс:

– Что, кишка тонка, да? Так хочешь убить меня, а не можешь!

– Заткнись!

– Сколько бы ты ни пыталась, а я всё равно буду гораздо сильнее тебя. Когда-нибудь ты поймёшь это и вернёшься ко мне.

– Никогда!

– Это сейчас так ты говоришь, – Люциус усмехнулся, – а потом до тебя таки дойдёт, что тебе лучше быть рядом со мной, чем порознь.

Сказав это, он тут же испарился. В голове ещё долго звучали его слова. Сев на корточки и обхватив голову руками, я закрыла глаза и произнесла:

– Нет! Никогда! Я больше не буду твоей игрушкой, Люциус!

Глава 9 Внутренний монстр или ночной кошмар

Занявшись музыкой, мы какое-то время выступали в кафе, ресторанах, метро или просто на улицах города, как и делали когда-то все артисты. Ну, или большинство из них. И однажды нам повезло во время одного из таких выступлений встретиться с продюсером, увидевшим в нас потенциал и взявшимся за сотрудничество с нами. Для нас это было огромным шансом пробиться в сей индустрии и запомниться многим.

Сначала всё началось с записи первых песен в студии и их продвижении на платформах. Постепенно наша группа, чьё название невольно стало отсылкой на серию фильмов про пиратов, обзавелась своими фанатами, которых после нескольких концертов на большой сцене стало ещё больше.

Одним из таких фанатов стал Влад – сын нашего продюсера. Ему всего восемнадцать лет, а он уже помогает своему отцу. Редчайшее явление, кстати. Сколько живу, а тех, кто по-настоящему готов помочь своим родителям вижу очень редко.

Влада, кажется, мы впервые встретили, когда вернулись с гастролей. Тогда, увидев меня, он попросил автограф. Отказать фанату сродни преступлению, да и народ бы потом осудил за это. Уж в том, что люди за любой промах заклюют, я уверена. Всё же не один век живу на свете.

В тот день я дала Владу свой автограф и даже позволила сфотографироваться со всеми нами на память. Не то, чтобы я любила фотографироваться. Но раз уж встала на путь лидера рок-группы, то обязана идти на маленькие жертвы.

В последствии судьба меня ещё не раз сталкивала с Владом. И каждый раз, когда наша дружба усиливалась всё больше, я боролась с навязчивым желанием раскрыть ему себя. С одной стороны, это было бы честно. Но вот с другой… Всё же нужно быть реалистом и понимать, что тут или тебя, или его в психушку отправят. И пока я размышляла об этом, мой внутренний монстр всё больше напоминал о себе.

***

Уже в который раз мне снится сон, в котором моя тёмная сторона, надоедающая мне своими речами и в реальной жизни, снова берёт надо мной верх. Точнее, лишь пытается одолеть меня, доказать, что больше не стоит цепляться за былую человечность.

Снова я видела белый зал, посреди которого стояли зеркала, показывающие мне далеко не самое радужное будущее и моё очень тёмное прошлое, где я ещё была под властью Люциуса.

Голос монстра заставлял меня смотреть в них. Но я не стала подчиняться ему. Впрочем, как и всегда. Вот только он от меня так просто отставать не хотел. Всё шептал мне моим же голосом, пусть и более низким:

– Ты ведь монстр, и не стоит отрицать этого. Тебя же и создали, чтобы убивать. Это и есть твоё предназначение. А то, за чем ты сейчас гонишься – это лишь жалкие попытки отсрочить неизбежное.

Закрыв уши и глаза, я произнесла:

– Заткнись!

Но мой монстр всё не унимался. Продолжал свои попытки убедить меня в том, что было бы лучше, если б я снова стала марионеткой Люциуса.

Я держалась достойно. Но терпению любого существа рано или поздно приходит конец. Не выдержав эту пытку, я почувствовала рвущуюся наружу ярость и приняла свой облик, после чего монстр заговорил вновь:

– Моя правота неоспорима. Всегда. Ты как была чудовищем, так им и останешься.

Глава 10 С – значит спалилась

Говорят, женщины умом не блещут. Но по моим наблюдениям, чаще всего тупят мужчины, особенно Люциус. Много раз он вмешивался в мою жизнь, пытаясь ещё больше подгадить мне. И каждый раз у него ничего не получалось. Любой бы уже давно понял, что я больше в тот ад не вернусь (хотя на мой взгляд, большим адом всё же была ситуация со вторым возлюбленным, который был человеком). Но Люциус, никогда не отличавшийся большим умом, не забросил идею вернуть меня с целью и дальше пудрить мне мозги. Более того, он даже осмелился посягнуть на самое святое – мою семью.

Всю свою жизнь я старалась всячески опекать собственную сестру, при этом не перегибая палку, как это делают некоторые женщины, целующие своих единственных сыновей в одно место. Уж поверьте, повидала я таких за двести тридцать два года жизни много, каждый раз пребывая из-за этого в молчаливом шоке.

Как обычно, меня немного не туда понесло. Я помогала сестре во всём. Даже с уроками, когда она ещё была школьницей. Я же ей помогала и тогда, когда в безвыходной ситуации передала ей своё проклятье под названием «вечная жизнь». Я должна была предвидеть это, но всё же не смогла уберечь мелкую от Люциуса, из-за чего снова себя возненавидела. Впрочем, ничего нового: я себя постоянно ненавижу.

Стоя возле зеркала в ванной, я вновь вспоминала всё, что произошло со мной в этой чертовой жизни и думала: «Если б только можно было всё исправить! Если б существовало лекарство от вампиризма… Тогда всё было бы гораздо проще, и я бы не повидала столько горя и боли в жизни».

Из раздумий меня вырвал звонок телефона. Кого надрало позвонить в такое время? Кто этот бессмертный? Мигом прокляну! Знать хоть будет, что меня лучше не доставать в лишний раз.

А, так это Саня! Я уже почти забыла, что он сам же и записался в шпионы с целью помочь мне найти сестру. Только он может осмелиться потревожить меня даже в пять утра, даже несмотря на то, что тут же получит в свой адрес порцию отборных ругательств на любом из тех языков, которыми я владею.

Взяв трубку, я спросила:

– Ты по делу или просто так языком почесать решил?

И Саня мне тут же поведал:

– По делу, маменька, по делу.

Пытаясь сдержать свой гнев, я произнесла сквозь зубы:

– Я же просила меня, так не называть, Саня!

Кроме этого слова, я ещё ненавижу, когда меня называют ведьмой. Хоть это, в принципе, одно и то же, но мне больше нравится слово колдунья. Но Сане это не докажешь. К сожалению.

– Есть новости?

Выслушав Саню, я отправилась по нужному адресу. Судя по координатам которые добыл мой непутёвый клыкастый ученик, там находится заброшенное здание с пустырём. Что ж, это даже и к лучшему. Хоть людей там не должно быть. Если в той заброшке кто-то и бывает, то только лишь блогеры и всякие маргиналы. Но их редко можно встретить. Так что риск случайно раскрыть себя минимален.

***

Monster

Средь бела дня разгорается битва, словно древний спектакль ужаса и силы. Впрочем, так и есть. Моё прозвище – Алая Тень, и оно когда-то наводило много страха и ужаса на тех, кто попадался мне на пути. Я ведь была легендой. Той, кого боялись. Той, кого молили о пощаде, хоть и понимали, что им вряд ли это светит.

– Ещё раз повторяю: где моя сестра?

Ответа не последовало. Вместо этого меня снова окружили со всех сторон. Не думала, что вы настолько бессмертные твари! Хотя чему я удивляюсь? У Люциуса в свите всегда такие и были. Он любит набирать в свою банду не особо умных вампиров. Проще говоря, ему нужны дурачки вроде тех, кто на полном серьёзе пытается доказать всем, что Земля плоская, а рептилоиды существуют и что королева Великобритании – это одна из них.

Быстро они меня разозлили! Обычно, чтобы вывести меня из себя, нужно очень сильно постараться, ибо я – личность достаточно терпеливая и во многих ситуациях сохраняю спокойствие как удав.

Моя кожа вновь стала бледнее обычного. Веки почернели, а глаза покраснели. Будь я сильно голодна, ещё б и щёки могли заметно впасть. А так они у меня если таковыми и становятся, то видно не особо.

Я уже даже не стала браться за катану. В состоянии сильного гнева бью руками. Раскидав всех нападавших по заброшке, я кого-то разорвала сразу, а кого-то, наоборот, пыталась заставить говорить.

Чего и следовало ожидать: подельники Люциуса не разговорчивы. От слова совсем. Что ж, им же хуже.

Бой продолжился. На одной стороне тёмные стражи, слепо исполняющие волю своего хозяина, который когда-то превращением испортил мне жизнь. Они – воплощение ночного зла, бесконечный шторм из клыков и когтей, жаждущий разрушения. В центре же я – охотница, в чьём сердце разгорелся огонь – огонь желания узнать правду о сестре и спасти её от Люциуса.

Я так была увлечена боем, что не сразу заметила, что мы здесь не одни. Как оказалось, в тот же день там была компания друзей-блогеров, снимавших видео для канала. Проклятье! Мне не нужны свидетели! Но и убивать я их не стану. Я не Люциус, который готов направо и налево резать всех подряд и лить реки крови, в которых тонут, порой, целые города.

Добившись-таки правды от одного из сообщников Люциуса, я избавилась от останков убитых мной вампиров, а информатора отпустила, чтобы тот во всех подробностях рассказал своему повелителю о произошедшем. Пусть этот хлыщ заморский знает, что с Алой Тенью шутки по-прежнему плохи.

– О, вы фильм что ли снимаете? – обратился ко мне один из парней.

Повернувшись к этой компании, я произнесла:

– Да, фильм снимаем. Боевик, так сказать. С элементами фэнтези.

Ни один вампир, даже самый сильный и древний, не может стереть память одновременно нескольким людям. Гипноз придётся по очереди на каждом из них пробовать.

Память стирать я научилась ещё у Люциуса. Тут главное наладить зрительный контакт, а затем внушить человеку или любому другому существу (если это не древний вампир или же охотник с ментальным блоком) то, что у тебя в данный момент на уме.

Когда я стёрла память вроде бы всем и вернулась в человеческий облик, как обнаружилась ещё одна не самая приятная деталь: среди этих парней и Влад был. И при виде меня он сказал:

– Ты вампир что ли?

Глава 11 Тайна, что была сокрыта раньше

Отпираться было бы бесполезно. И так ведь очевидно всё. Да и Владу, как другу, мне бы не хотелось врать. Кстати, лгать я за два с лишним столетия так и не н