Становление демона. Изломанная душа Анны

Пролог

Дорогой читатель, с самого начала должна предупредить тебя: эта книга содержит жестокие сцены насилия. В рассказе есть резкие контрасты, где любовь и безоблачное счастье граничит с болью и всевозможными унижениями. В данном произведении живёт страсть и наивная невинность, что беспрестанно преследуется неподдельной тьмой, рождённой жаждой извращённого разума.

Что может сломить волю человека? Что может испепелить душу? Отвернуть от истинной веры и привести к тёмным силам? Что заставит желать мести? Страданий другого существа настолько, чтоб по собственной воле пройти через муки ада? Выбраться из самой преисподней, преодолеть испепеляющее пламя, чьи языки слизывают всю оставшуюся человечность? Что может превратить жертву в хищника? Что может сделать из простой богобоязненной девушки истинного демона? Страх, боль, унижение, насилие, мучительная и жестокая смерть.

Эта книга расскажет вам о счастливых годах в любящей семье. В ней есть и тёплый, уютный домик с белым забором по периметру. Есть страстный любовник, что обещает подарить главной героине весь мир. Но хэппи-энда не будет. Для многих, очень многих, этот рассказ покажется настолько жестоким, что они не смогут дочитать его до конца. Преступления, связанные с половой неприкосновенностью, это всегда о жестокости исполнителя и страдании несчастной жертвы. Признаюсь честно, мне и самой тяжело далось написание данного произведения. Однако у меня есть история, и я не могу не поделиться ей с миром.

Да, кто-то может сказать, что миру и не нужно знать подобной грязи. И вы будете абсолютно правы! Почти во всём… Подобная грязь действительно не нужна нашему миру, но… Всегда есть это пресловутое «НО».

Если мы закроем глаза, наденем на себя розовые очки и белые одежды, это не изменит того, что подобные персонажам данной книги люди действительно существуют. Они живут среди нас. Мимикрируют. Создают семьи и прочные, на первый взгляд, связи. Они присутствуют в общем социуме. Живут обычной жизнью. Это могут быть наши с вами соседи. Доброжелательные и отзывчивые люди, которых вы считаете своими друзьями.

И только за закрытой дверью своего тайного убежища эти люди снимают маску приличия. Секс в данном контексте показывает не любовь и страсть, не чистую и одухотворенную природу отношений, а свою темную, мрачную сторону. Этот рассказ показывает то, как свою жертву и действия с ней воспринимает истинный садист. Монстр, единственным желанием которого является удовлетворение собственных страшных фантазий. Самоцель такого человека не смерть жертвы. Его цель – получение удовольствия от мучений запуганного существа. Именно существа! Так как жертва не является человеком в глазах и мыслях маньяка. Её мучения не приносят монстру печали или сожаления, а лишь сильнее распаляют голод. Если вы слабонервный или, не приведи Господи, ханжа, прошу, не читайте данную рукопись. Она не для вас. Патологии и извращения, описанные тут, являются лишь частью литературного произведения. Все персонажи и события вымышленные, сходство с реальными людьми или преступлениями – совпадение. Также должна оговориться сразу, что не советую повторять или брать на заметку данные противоестественные практики. Это не секс-руководство. Моя книга показывает ужас и неприемлемость подобного поведения. Преступления на сексуальной почве – это кошмарная практика, что ни в коем случае не должна существовать в современном обществе! Надеюсь, вы найдёте содержание книги в какой-то мере отвратительным, страшным и недопустимым. Не судите строго. Герои данного романа навеяны нервным состоянием всего мира, хоть и раскрыты благодаря больной фантазии автора. Всем, кто дочитает до конца, спасибо! Спасибо за то, что разделили со мной всю боль и ужас истории одной бедной и изломанной души.

Глава 1. Анна

Наши дни.

Я лечу над высотными домами и ярко освещёнными вечерними улицами. Внизу подо мной пролегает очередной большой город. Человеческий улей в действии. Перемещаясь в пространстве, я не особо задумываюсь, где окажусь на этот раз. Меня манит неведомая сила, и, подчинившись ей, я всегда нахожу искомое. В этом городе, как и во всех остальных, гремит какофония звуков. Машины гудят, сигналя кому-то в вездесущих пробках. В дверях магазинов звенят колокольчики, оповещая о прибытии запоздалых посетителей. Шум от всевозможных приборов, сигналы никогда не спящих телефонов и множество душ, что стараются прожить свою жизнь, впитав как можно больше впечатлений. С тех пор как я переродилась в свою нынешнюю ипостась, прошло множество лет, века. На моих глазах человеческие поселения росли и менялись. Когда-то разрозненные тёмные дворы стали гореть как маяк в ночи, освещённые уличными фонарями. Города, как прожорливые монстры, начали набирать силу, заполняясь всё большим количеством жителей и шума, издаваемого ими. Цивилизация развивалась и только наращивала обороты. Теперь же человеческие поселения стали огромными мегаполисами, что никогда не спят и не затихают. Люди научились жить в этом новом мире, сосуществуя с соседями, обзаводясь множеством знакомств. Но, по сути, они просто заперли себя в бетонных коробках, где вынуждены мириться с отсутствием тишины, личного пространства и свободы. Меня не волнуют заботы этого города. Я тут ради одного единственного человека. Нет, не так. Я прилетела в поисках одной необходимой мне души. Той, что притянула меня сюда. Души, достойной моего внимания.

Парю над гудящим ульем, ожидая своего часа. Скоро дороги почти полностью опустеют. Ещё немного, и город поддастся сонному наваждению ночи. Уже сейчас люди, ещё недавно спешащие по своим делам, постепенно разбредаются по маленьким квадратным коробкам, что они называют квартирами. Магазины закрываются. Уличные торговцы убирают свой товар. В окнах домов загорается и гаснет свет. Но даже теперь город не затихает полностью, всё так же издавая монотонный механический гул. Мои чёрные крылья легко разрезают прохладный воздух. Мои атласные перья ерошит ласковый летний ветер. Моё тело лёгкое и невесомое. Я – ворона. Я – птица, отбившаяся от стаи. Я – одинокая хищница, что ищет свою заплутавшую в бетонном лабиринте добычу.

Пора бы отдохнуть и найти себе компанию на эту ночь. Чувствую невообразимый голод. Внизу виднеется неоновая вывеска ночного бара. То, что надо! Кружу над зданием, высматривая случайных свидетелей, и постепенно спускаюсь всё ниже. В спящем проулке ни души, и я спокойно приземляюсь на тротуар. Выпрямляюсь во весь рост и, тряхнув головой, поправляю длинные рыжие кудри, раскинувшиеся по плечам и спине до самых ягодиц. Смотрю вниз на своё тело. На мне чёрные, обтягивающие стройные ноги джинсы и чёрный топ с неглубоким вырезом декольте. Белые холмики груди кокетливо проглядываются в треугольнике ткани, не слишком вызывающе, но, несомненно, это привлечет ко мне внимание. Отлично. На ногах туфли на высокой шпильке. Конечно же, чёрные. Другой цвет мне недоступен. Я могу выбрать любой наряд. Всё, что придёт в мою буйную голову. Но цвет одежды останется неизменным. Это цвет моего оперения во время перевоплощения. Одежда, что касается моей кожи и не слетает с меня во время трансформации, всегда остаётся чёрной. Прохожу немного вперёд и выбираюсь на нужную мне улицу.

– Ого, малышка, да ты просто секси! – кричит в след какой-то пьяный глупец, а я продолжаю идти к цели, плавно качая бёдрами.

Да, я и сама знаю, что выгляжу потрясающе. Именно так я и должна выглядеть для цели, ради которой была создана.

Подхожу к выбранному мной заведению. У входа стоит громадный на вид, лысый и гладко выбритый мужчина. Чёрные брюки и чёрная футболка. Охранник.

– Простите, все места уже… – произносит он и осекается.

Смотрю ему в глаза несколько секунд и вижу, как тает его разум. Не буквально, конечно же. Просто я всегда так действую на мужчин. Они не могут устоять перед моей красотой. Мозги моментально выключаются, и остаётся лишь жаркая и необузданная похоть. Мало кто способен устоять перед моей магией.

– Проходи, любовь моя. Для тебя наши двери всегда открыты. – произносит он томно.

«Что ж, я и не сомневалась…» – думаю, заходя внутрь, и провожу указательным пальцем с длинным чёрным ногтем по подбородку мужчины.

Да, их обожание мне уже порядком наскучило. Никогда не понимала этой похотливой особенности особей мужского пола. Бар совершенно обычный, ничем не примечательный, стилизован под старинный паб. С тонкими реечными перегородками, обозначающими отдельные кабинки. В глубине высится небольшая сцена, сейчас, к сожалению, пустующая. В центре свободное место, по всей видимости, служащее танцполом. Свет приглушен, играет какая-то музыка. В воздухе витает перегар и аромат не слишком дорогого алкоголя. У дальней стены небольшая барная стойка и восемь стульев на высокой ножке. Иду напрямик через зал к стойке. Сажусь на пустующий стул и, закинув ногу на ногу, заказываю себе выпивку. Меня уже трясёт от голода. Нужно срочно найти того, кто подойдёт и, наконец, утолить эту пустоту. Откидываю назад свои длинные шелковистые волосы, с интересом оглядывая собравшуюся в помещении разношёрстную толпу. О, сколько же тут потенциальных спутников этой ночи. Вот высокий лысый здоровяк. Он общается со случайной знакомой, что подцепил около получаса назад. Этот мужчина хочет напоить и снять себе подругу на ночь. На самом деле, его не интересуют россказни девушки. Он мысленно уже трахает её в своем грузовичке. А там, за барной стойкой, сидит клерк. Невысокий, полноватый, несимпатичный. Он обманывает своего начальника, подворовывая понемногу со счёта компании. Фу, невкусно. Я могу чувствовать тайны чужих душ. Могу слышать грязь в уме людей и их сердцах. Этот пришёл, чтоб найти свою жену. Он подозревает её в измене. Если найдёт, убьёт. Тот, наоборот, пришёл, чтоб изменить своей второй половинке. Вор, карманник, обычный пройдоха. Всё это скучно и безвкусно. Мне нужен истинный злодей. Тот, чья душа с самого начала была создана для адской бездны. Тот, ради кого я проделала столь долгий путь.

Слышу приятный аромат парфюма. Делаю глубокий вдох. О, вот этот букет явно по мне. Все звуки на мгновение затихают. Единственное, что улавливает мой слух, это его шаги, ровный, ритмичный стук сердца, тихий ход дорогих часов на его запястье и шуршание ткани делового костюма. Оборачиваюсь и как бы невзначай бросаю на мужчину томный взгляд. Потом отворачиваюсь и провожу наманикюренным пальчиком по краю своего бокала. Он, несомненно, заметил меня. В зеркальной стене за барной стойкой вижу его отражение. Высокий, статный красавец. Ему чуть больше тридцати. Русые волосы, немного отросшие и шелковистые, зачёсаны назад. Светлые глаза сияют задорными огоньками. Широкая улыбка открывает белые, идеально ровные зубы. Ухоженный, обласканный удачей и женским вниманием. Уже сейчас я могу точно сказать, это он! Его идеальный, на первый взгляд, облик не может скрыть от меня грязь, таящуюся в глубине этого накачанного тела. Я вижу сквозь! Моему взору открывается та отвратительная субстанция, что должна именоваться душой.

– Привет. Тут не занято? – спрашивает он глубоким, приятным тембром.

Я широко распахиваю свои зелёные глаза, делая вид, словно удивлена его появлению. Хлопаю ресницами и смущённо улыбаюсь.

– Этот стул свободен.

Его улыбка становится шире. В мыслях этого мужчины я вижу настоящую, неподдельную тьму. Он – хищник, что ищет свою новую жертву. О, как же я голодна! Меня уже трясёт от нетерпения. Он садится на соседний стул в пол оборота и тут же обращается ко мне.

– Михаэль Росс. – представляется мой собеседник и протягивает правую руку.

На самом деле его зовут не так. Однако для меня его ложь не имеет ни малейшего значения. Я вновь смущённо улыбаюсь, словно не веря, что такой потрясающий мужчина обратил на меня внимание, и неуверенно скромно отвечаю на его жест.

– Анна. – представляюсь в ответ, слегка касаясь пальцев мужчины.

Он крепкой хваткой, хоть и ненавязчиво, удерживает мою ладонь.

– Что, Анна, и всё? – лучезарно улыбается мужчина, изображая искреннее недоумение.

– Именно так. Анна…

– Что же, Анна, я очень рад с вами познакомиться. – не отводя от меня своих ярких, небесно-голубых глаз, Михаэль наклоняется и легонько касается губами моей руки.

Глава 2. Анна

После такого приветствия я, несомненно, совершенно растаяла и уже прониклась симпатией к своему соблазнителю. О, он просто безупречен в прекрасной манере обращения к женщинам. Мой новый знакомый сыплет комплименты и швыряется деньгами, заказывая мне дорогие коктейли. Его слог прост и в то же время невероятно возвышен. Эту тактику он усвоил уже давно. Нужно говорить приятные и понятные женщине слова, однако вести диалог так, чтоб сразу же подавить собеседницу. Постараться ещё на первом этапе показать свою власть. Дать понять, что он не только красив и богат, но ещё и умен. Я очень внимательна и кокетлива. Тушуюсь в нужные моменты и ловлю каждое его слово. Улыбаюсь и таю от его затейливого слога. Иногда смущённо отвожу глаза, когда его комплименты становятся уж слишком интимными. Потом томно провожу руками по своим коленям, тщетно стараясь не выдать обуявшего меня волнения. Ему нравятся именно такие женщины.

«О да, я именно та, кто тебе нужна…»

В то же время заворожённо слушаю его невысказанные планы. Вижу те же картины, что всплывают пред мысленным взором моего нового знакомого. Слышу, как он замышляет заманить меня в снятый на ночь номер в мотеле. Мне известно, что именно он задумал сделать со мной. Этот мужчина проделывал подобное не раз. Зазывал своей внешностью, деньгами и яркими речами симпатичных женщин, что ищут любви, в свой номер, снятый по поддельным документам. Потом опаивал их, связывал, насиловал и душил, пока кончал. Раз за разом он уходил от ответственности. И, если останется в живых, несомненно, продолжит свои игры. Через какое-то время, поняв, что я уже на крючке, Михаэль предлагает мне уединиться. И я, немного посомневавшись, соглашаюсь поехать с ним. Моё тело вибрирует от возбуждения и предвкушения. Пока идём к выходу из бара, пока минуем едва освещенную парковку, пока едем в его дорогой машине, я с большим усилием стараюсь сдержать бурю, что уже бушует во мне. Он льёт мёд в мои маленькие ушки. Говорит о том, как тяжело сейчас найти ту единственную. Как он хочет уехать на Багамы. И как бы он хотел встречать рассветы на лазурном берегу с такой женщиной, как я. Я же улыбаюсь и смеюсь, отвечая каждой его тупой шутке, напрасно пытаясь не выдать своего волнения.

«Неужели мне наконец-то встретился тот самый принц…» – написано на моём лице.

В номере он сразу предлагает мне бокал вина. Кокетливо соглашаюсь, прежде чем убежать в «дамскую комнату». Как раз в этот бокал подонок подмешает наркотик. Именно это позволяет связать жертву без явного сопротивления. Конечно, отрава на меня не подействует, но придётся постараться, чтоб он поверил и начал праздновать свой триумф. Когда приходит время, я обмякаю и еле шевелю губами, почти не понимая происходящего, одурманенная, как и все предыдущие жертвы. Взгляд моего принца моментально меняется. Вот он – хищник. Его улыбка теперь походит на оскал. Движения четкие и отточенные. Он кладёт моё обмякшее тело на кровать и привязывает руки, затем лодыжки. Сейчас он уже не такой обаятельный ловелас, что соблазнял меня своим открытым и томным взглядом. Его возбуждение нарастает. И моё тоже! О, как же я голодна! Да, сейчас он умопомрачительно пахнет страстью! Страстью к убийству. Мои веки тяжелеют, глаза закрываются. Разум затуманен. Пора приступать. Скоро действие препарата почти пройдёт, и тогда жертва станет слёзно молить о пощаде. Именно это приводит его в настоящий восторг. Монстр склоняется надо мной и страстно касается моих уст своими мягкими губами. Потрясающее ощущение! Как же вкусно он пахнет. Мой новый «друг» ещё не знает, но его жизнь уже покидает бренное тело. Глупец думает, что контролирует ситуацию. Но всё уже вышло из-под его контроля. Моя игра удалась, а игрушка и не догадалась. Сейчас и до самой смерти этот монстр в моей власти. Когда мужчина чувствует головокружение, то пытается отстраниться, разорвать наш физический контакт. Распахиваю глаза, продолжая высасывать его жизненную силу. Я точно знаю, что именно он видит в глубине моих зрачков. Пламя преисподней. Жидкую лаву, что сжигает его жизнь и плавит саму душу. Ремни на моих запястьях трескаются, и вот я уже крепко сжимаю монстра в объятиях. Как милого любовника. Как желанного мужчину. О да, я желаю этого мужчину. Жажду насытиться его жизненной энергией! Хочу выпить его до капли…

Он всё осознаёт. Ещё не верит в происходящее, но чувствует, как жизнь утекает по капле. Ему ужасно больно. Ощущаю его муку, заглядывая в сознание негодяя, и получаю колоссальное удовольствие. Дыхание мужчины прерывается. Глупец пытается сопротивляться. Мои когти впиваются в плоть, широкими лезвиями врезаясь глубоко под кожу. Почти сломанная игрушка бьётся в конвульсиях, судорожно цепляясь за остатки своего никчёмного существования. Потом тело его обмякает. От боли, а может, от ужаса, ублюдок обмочил штаны. Надеюсь, что причиной стали оба варианта. Когда я слышу последний удар его сердца, то по телу разливается огненная волна удовольствия. Именно так я ощущаю возбуждение. Моё дыхание вырывается из груди со стонами. Я отпихиваю уже ненужный мешок костей и валюсь на белоснежные простыни. Как же мне хорошо. Задираю топ и сжимаю свои голые груди, продлевая чувство экстаза. По венам струится жизненная энергия, распаляя мою страсть и выкручивая её на максимум. Запускаю руку себе в штаны и нахожу клитор. Этот маленький бугорок наслаждения. Тело, лежащее рядом со мной, никак не мешает моему удовольствию. Оно ничего не значит. Я остервенело тереблю набухшую плоть. Тру и ласкаю половые губы. Мои стоны нарастают вместе с приближением столь желанной разрядки. Смазка выделяется обильным потоком, смачивая пальцы и помогая этому умопомрачительному действу. С силой сжимаю затвердевший сосок, и по телу проходит электрический разряд. Дыхание учащается, и безудержно зашкаливает пульс. Когда меня накрывает оргазм, я кричу и выгибаюсь дугой. Потом лежу в постели ещё несколько минут, приводя дыхание и мысли в порядок.

Ну что же, хорошего понемножку! Пора выполнить свою работу и доставить моего нового «друга» в его будущий вечный дом. Наклоняюсь над бездыханным телом и вглядываюсь в уже не такое красивое лицо. Гримаса страха так и застыла на нём пугающей маской.

– О, да ты просто прелесть! – проговариваю в пустоту, проводя когтем по этой когда-то милой мордашке. – Пошлый, злобный, жестокий, вкусный! Ну что, красавчик, готов к путешествию?

Я прохожусь когтем по коже шеи, спускаюсь к груди, не заботясь тем, чтоб оставить труп в сохранности. Это неважно. Острым, как лезвие, когтем оцарапываю ещё не остывшую плоть. Мне плевать, если его смерть признают насильственной. Жуткая гримаса, застывшая на физиономии монстра, вполне могла бы сойти за, как там они это называют, сердечный приступ? Именно так человеческие стражи правопорядка порой оформляют моих жертв. Но на меня неприменимы законы мира людей. Так что, если хотят, пусть ищут свою маньячку хоть до скончания веков.

«А ведь мы с ними почти что коллеги…» – думаю отстранённо. – «Я тоже ловлю и наказываю злодеев. Отправляю тёмные души в тюрьму… В вечное и мучительное заточение.» – ухмыляюсь.

Дохожу когтем до солнечного сплетения мёртвой туши и замираю в новой волне подкатившего экстаза. Мало кто знает, но именно там находится узелок, что связывает душу и тело. Поддеваю ногтем энергетический узел и медленно разрываю связь. Это действие приносит мне особый вид наслаждения. Душе очень больно от данного процесса. Я улыбаюсь, ощущая, как трепыхается его маленькая, гнилая душонка, в попытке тут же отстраниться от моего влияния. Она вылетает из тела небольшим белым облачком. Как мило. Но я вижу её истинную суть. Эта душа прогнила и смердит, как двухнедельный труп, пролежавший в грязи и тине. Ловлю мерзкий сгусток света и крепко сжимаю в своих чёрных когтях.

– Ну, полетели…

Выхожу на улицу, ни разу не обернувшись, не пытаясь закрыть дверь или скрыть следы своего пребывания. Меня не найдут. По телу проходит легкая дрожь, и я трансформируюсь в чёрную птицу, что несёт смерть на крыльях ночи. Взмываю в небо и несу свою добычу в самую бездну ада.

Это и есть моя основная задача. Я демон, что был создан для этой работы. Я нахожу и притаскиваю в ад души, что избежали страшной участи в прошлых своих ипостасях. Я – страсть и смерть. Я – сущность, что рыщет во тьме в поисках монстров, обитающих в человеческих телах. Благодаря мне, эти души наконец-то получают то, что заслужили.

Но я не всегда была такой. Когда-то, давным-давно, я была обычным человеком…

Глава 3. Силестиана

1430 год.

– Сил, милая, я готов на всё ради тебя!

Он говорит о любви. Говорит о свадьбе и детях. Об общем будущем…

– Если мы сделаем это до венчания и отец узнает… – Силестиана качает головой.

И говорить не о чем! Плотский союз до брака – это не только грех перед Господом Всемогущим. Также это позор для девушки. Если о подобном становится известно кому бы то ни было, девушку клеймят на всю оставшуюся жизнь! Семья отказывается от провинившейся, и дальнейшая судьба её становится незавидной. Сил слышала о подобном. Одна девушка опозорила семью и поплатилась за это жизнью. Её выгнал из дома собственный брат, для начала избив до полусмерти. Раненую и запуганную девушку бросили на площади. Соседи чурались её, и ни один житель близлежащих домов не пожелал запятнать себя помощью падшей. Эта бедняжка почти ползком направилась в сторону леса. По дороге попадавшиеся на пути люди плевались и кидали в неё гнилую пищу. Как говорят, девушка добралась до омута в чаще леса и, не видя другого выхода, утопилась с горя, бросившись в ледяную бездну. Неизвестно, так ли это на самом деле, но несчастную больше никто не видел. А потом пошли слухи, что в местном озере обитает русалка. Она заманивает в омут заплутавших путников и топит их, желая то ли обрести компанию, то ли отомстить местным жителям…

Живущий в округе народ очень набожный и ходит в церковь по воскресеньям. Но в то же время мы, люди, невероятно суеверны. Ересь, легенды, сказания. Всё это присутствует в наших умах. Сердца переполняет страх при мысли о русалках, оборотнях, лесных существах, что заманивают и губят путников. Всё это – колдовство. И карается законом. Конечно же, семья Силестианы не исключение. Девушку часто пугают суеверными рассказами, дабы она не ушла от Господа Бога и стала достойной женщиной в обществе. А между тем соседи и так косятся в сторону Сил. Почти невеста на выданье. Молодая, здоровая и красивая, она вызывает интерес и зависть многих. По мнению окружающих, Силестиана уж слишком хороша собой. Миниатюрная девушка со стройной фигурой, ярко рыжими пышными кудрями и необычными для этого региона зелеными глазами. Приходится скрывать свою внешность, прикрывая волосы платком, а фигуру – мешковатой одеждой. Народ тут подозрительный, и даже яркая внешность может привлечь к тебе внимание нового инквизитора. Этот человек, недавно приехавший в город, является ставленником церкви и участвует в судах над «ворожеями», заподозренными в применении магии для вреда соседям. Конечно, все обвинения бездоказательны. Но всё чаще подобные процессы приводят к арестам.

– Почему ты до сих пор не поговорил с моим отцом?

Девушка никак не поймёт, что препятствует Герарду просить её руки, как подобает приличному человеку. Конечно, Силестиана любит этого парня и надеется на скорый союз с ним. Герард старше неё на четыре года. Высокий, статный брюнет со светлой кожей и карими глазами, он привлекает внимание многих девиц. Герард получил образование при церковной школе и может рассчитывать на хорошую работу в будущем. И это, несомненно, послужит положительному ответу её родственников на просьбу о замужестве. Но юноша не спешит делать официальное предложение.

– Ты же знаешь, Сил, я только получил работу. Инквизитор ценит меня, но пока моего заработка не хватает и на одного. Как же мы создадим семью, если прокормиться даже не сможем?

Его доводы разумны. И Силестиана в очередной раз соглашается подождать. Действительно, Герард хочет позаботиться об общем будущем, и для этого ему нужно закрепиться на новой работе и в обществе.

– Не дуйся на меня, любимая. Я стараюсь ради нас. Нужно лишь еще немного потерпеть. – юноша бережно касается подбородка Сил и, приподняв её лицо, нежно целует в губы.

Если бы родители узнали, что Силестиана и Герард тайком встречаются уже пять месяцев, то девушку наказали бы и заперли в монастырь на всю оставшуюся жизнь. Но влюбленные очень осторожны. На улице, случайно столкнувшись друг с другом, они не подают вида, что знакомы. Лишь украдкой, если никто не видит, бросают нежные взгляды. Вечером же, когда восходит луна, Сил выбирается из дома через окно и бежит на окраину леса. Там, без сомнений, её ждет любимый. Нежный поцелуй переходит в страстный танец языков, рук, тел. Он прижимает девушку так сильно, словно надеясь слиться воедино. Силестиана чувствует, как напряглась его плоть. Как мужское естество упирается в её живот сквозь несколько слоёв одежды.

– Как же я хочу тебя, моя красавица! – шепчет Герард, стискивая грудь девушки длинными и сильными пальцами.

С губ влюблённой срывается стон наслаждения. Ах, как сладко ощущать его страсть! Поначалу встречи их проходили скромно. Влюблённые мирно общались, потом Герард стал легонько касаться её кожи. Всё невинно. То погладит руку, то щёку. Силестиана помнит, как искра счастья проходила по всему телу от этих кратких прикосновений. Когда Герард впервые поцеловал её, сердце забилось с бешеной скоростью! В ушах зашумело, а мысли разлетелись, как напуганные птицы. Тогда девушка ещё ничего не знала о соитии и решила, что теперь грешна и пала настолько, что отец изгонит её из дома. А ещё она испугалась, что забеременеет, и тогда, будучи незамужней, ей уж точно придётся утопиться в лесном омуте, дабы стать очередной бездушной русалкой. Но Герард объяснил ей, что в поцелуе нет ничего страшного. И постепенно Сил привыкла к прикосновениям его губ к своим щёчкам, губам, потом шее, а ещё чуть позже – груди. Их встречи стали более страстными. Откровенными.

Однажды Герард положил её руку себе на брюки, поверх набухшей плоти. Это было так странно, так неуместно. Он попросил её лишь о небольшой ласке. Погладить его. Доставить наслаждение. Силестиана знала, что это уже граничит с грехом. Но он снова объяснил девушке, что эта невинная ласка не принесёт вреда. Что многие так делают. Просто об этом непринято распространяться. Когда Герард впервые кончил, Сил ощутила огонь страсти. Юноша был так благодарен ей, так нежен и ласков, что девушка стала соглашаться на подобное каждый раз, как он просил об этом. Потом Герард стал вынимать свой орган из штанов, говоря, что это приносит вдвое больше удовольствия. С тех пор его семя не раз растеклось по девичьим рукам. Во время ласк юноша клал свои длинные, чувственные пальцы на бёдра Сил и с каждым разом продвигался всё дальше, однажды уже лаская её «тайный бугорок удовольствия», как он это называет. Впервые узнав экстаз от его ласк, Силестиана уже и сама хотела ощутить это снова. Недавно их отношения продвинулись дальше. Герард стал ложиться на неё и двигаться плавно, отираясь своей плотью о её плоть сквозь одежду. Такое поведение недопустимо, но оба уже прошли точку, после которой все желания горят, как внутреннее пламя. Заставляя душу метаться в поисках новых удовольствий. Юноша шепчет нежные слова любви. Целует и мнет её тело, доводя Сил до агонии вожделения. Потом ставит её на колени и прилаживает свой орган меж её оголённых грудей. Герард ласкает соски девушки и трётся своим органом всё быстрее. Страсть со стонами находит выход из тела юноши. Сил видит, как ему хорошо, и чувствует, как из её лона вытекают соки возбуждения.

– О, как же я тебя люблю! Моя красавица! Моя богиня! – в приливе чувств шепчет Герард, продолжая наращивать темп своих бедер.

Когда всё окончено, Силестиана платком отирает сперму парня со своего тела, и оба поправляют одеяния. Затем они тайком возвращаются в свои дома. Силестиана надеется, что эти секреты скоро канут в Лету. Что Герард станет её мужем, и тогда они смогут наслаждаться друг другом вечно.

Отец её уже поговаривает о сватанье. Присматривается к местным холостякам. Ворчит, что в доме слишком много ртов. Что всех не прокормить. У девушки четверо братьев и маленькая сестра. Силестиана, как может, старается помогать по дому. Берёт на себя всю самую сложную и трудоемкую работу. Иногда к концу дня девушка не чувствует своего тела от усталости. Но отец всё равно находит повод для очередного нравоучения и отповеди. Сил чувствует, скоро родственники перейдут от слов к делу, и тогда ей уж точно придётся выйти за того, кого выберет отец. Ну, или сбежать из отчего дома. И что ждёт её в этом случае? Нищета, бесчестие? Смерть? Если Герард не посватается в ближайшее время, Силестиане предстоит пережить множество горестей.

Глава 4. Силестиана

Возлюбленный Силестианы тем временем, как назло, постоянно занят на работе. В последнее время они встречаются всё реже. Начальник юноши, инквизитор Инок, часто требует от Герарда работать до самой поздней ночи. Уже пару дней девица каждый вечер ожидает любимого на их тайном месте, но тот не приходит. Три долгих и мучительных дня девушка маялась от разлуки. Сердце её беспрестанно ныло, а душа рвалась на части! Отец в очередной раз заговорил о мяснике и его лавке. Сил знает, эти разговоры не пройдут просто так. Жестокосердный родитель хочет продать её мяснику. Тот овдовел не так давно, и теперь ему требуется новая жена. Силестиана уже давно и не без сожаления поняла, что нравится мужчине. Он не раз говорил комплименты её внешности, и теперь отец решил отдать её этому обрюзгшему, похожему на огромного дикого хряка, зажиточному старику. Уже почти отчаявшись, но всё же томимая небольшой надеждой, девушка в очередной раз выбралась из окна и направилась на опушку леса. Она брела, мечтая увидеть любимого, но в основном угнетённая своим бедственным положением. Как дошла до тайного места встречи, Силестиана и не заметила. Ноги сами принесли её туда, где она бывала так счастлива раньше. Герарда нигде не было, и последняя надежда утонула в беспросветном горе. Девица облокотилась о ствол ближайшего дерева и крепко обхватила себя руками. Казалось, ещё немного, и боль, терзающая душу, разорвёт её тело на мелкие кусочки. Дыхание её вырывалось со стонами, почти переходящими в вой. Слёзы накатывали с огромной силой, и Силестиана не пыталась удерживать их более. Неожиданно невдалеке треснула ветка. Силестиана замерла, напуганная резким звуком, и прислушалась. Послышался новый треск.

– Кто здесь? – тихо спросила девушка.

Из чащи, с противоположной стороны от неё, появился Герард. Девушка выдохнула с облегчением. Она и не понимала до этого момента, как больно сдавливала грудь разлука с любимым.

– Герард! – Сил бросилась на шею юноши, и тот моментально заключил её в объятия.

Как же она счастлива! Эти руки словно созданы Господом Богом для неё. Для её тела, её кожи. Только эти руки могут забрать все печали девушки. Заставляют забыть обо всех проблемах!

– Милая моя! Любимая! – Герард покрывает лицо девушки поцелуями. – Как же я скучал! Как мучился разлукой!

Силестиана расплакалась, наконец дав выход своим тревогам.

– Что случилось? – он ласково вытер слёзы со щёк несчастной. – Почему ты плачешь? Я же здесь! Всё хорошо.

– Нет, Герард! Отец сватает меня мяснику! – рыдает девушка. – Он хочет как можно быстрее сбыть меня с рук…

– Что?! Нет! Этому не бывать! – юноша стал расхаживать по поляне с возмущённым видом. – Я не могу этого допустить! Моя жизнь кончится, если ты будешь принадлежать другому.

Силестиана зажглась его речами. Возможно, ведь возможно, что надежда ещё есть? Может, если Герард поторопится, всё ещё можно исправить.

– Я приду к твоему отцу завтра же! Я паду на колени и буду молить его о милости! Заставлю его понять, что наши судьбы связаны и будет грехом разлучить нас!

Теперь Силестиана плачет от счастья. Завтра! Её судьба решится завтра. И вскоре их влюбленные души соединятся навек! Разговоры стали излишни. Когда сердца поют так громко, любые слова теряют смысл. Герард страстно покрывает поцелуями её губы, лицо, шею. Его руки мнут юное тело, срывают одежды. Силестиана задыхается от счастья, любви и страсти. Юноша оголяет её грудь и припадает губами к розовым бусинам сосков. Вбирает их поочерёдно в рот и ласкает своим горячим, влажным языком. Сил тянется к брюкам парня и, минуя пояс, неистово наглаживает его мужское естество. Движения становятся резче. Страсть овладевает пылкими телами. Герард поднимает её юбку и накрывает лоно своей рукой. Его длинный палец раздвигает половые губы и неожиданно проникает внутрь девушки. Силестиана замирает в испуге, но Герард двигает пальцем, то проникая глубже, то выходя из неё.

– Завтра я приду к твоему отцу, – шепчет он, проталкиваясь в девушку глубже, – и когда он даст своё согласие, мы назначим день свадьбы. Мы будем вместе, моя любовь! Будем вместе всегда!

Он двигается страстно и напористо. По его пальцам растекается влага. Силестиана не видит и не знает, что эта влага – не что иное, как её девственная кровь. Сердце девушки колотится не то от страха, не то от счастья. Тело наполняет горячее томление. Да, они ещё не женаты. Но что с того? Ведь совсем скоро их обвенчает священник, и тогда никто не узнает об их греховной связи до брака. Юноша замечает, как расслабляется тело любимой, и понимает: она даёт своё согласие. Недолго думая, Герард кладёт девушку на мягкий ковёр из цветов и зелёной травы. Он целует её грудь, лижет и ласкает кожу, пока стягивает с себя сначала ремень, а потом и брюки. Раздвинув пошире ноги прелестницы, Герард устраивается между ними удобнее, а потом, приставив головку члена к вожделенной дырочке, толкается внутрь, полностью заполняя собой её лоно.

Силестиана знала, что будет больно. Слышала об этом от своих уже замужних подруг. Но любовь и безграничное счастье, что дарует ей Герард, стоит этого. Парень замер на пару мгновений, а потом начал вдалбливаться внутрь неё так, словно желает коснуться души девушки. Вскоре боль утихла, уступив место горячей страсти. Дыхание обоих партнёров смешивалось, создавая ощущение общности. Будто они слились в единое целое. Толчки нарастали, и вскоре парень начал стонать вместе с возлюбленной. Они любят друг друга, и в эту ночь полная луна обвенчала их, а мягкая трава заменила брачное ложе…

Когда Силестиана почувствовала, что находится на пике удовольствия, Герард стал долбиться со всей мощью. Толчок, ещё один и ещё. Силестиана и сама притягивала юношу сильнее, в безумной жажде разрядки. Вдруг парень замер, войдя в неё до самого корня, и Сил почувствовала, как горячее семя заполняет лоно. Герард протяжно застонал в последний раз и замер, навалившись на возлюбленную всем весом. Он кончил. На краткий миг Силестиана испытала разочарование. Она была на пике, но не успела получить свою порцию удовольствия. Однако, отогнав эту мысль, девушка почувствовала счастье от близости своего партнёра. Скоро они всегда будут вместе, и тогда Сил сможет насладиться соитием в полной мере.

Отерев платком сперму и кровь, стекающие по бедрам, девушка поправила одежду и волосы. Герард как раз заправлял рубаху в брюки.

– Значит, ты придёшь к нам утром? – с надеждой спросила Силестиана.

– Да, приду, как только решу пару вопросов. Нужно подготовиться к разговору с твоим отцом. Я должен буду представить аргументы, которые сделают меня более выгодным женихом, чем старый мясник.

С опушки Силестиана уходила в счастливой уверенности, что завтра она будет помолвлена с любимым. В мыслях крутилась всякая ерунда. Например, девушка заметила, что платье испачкано в грязи и траве. Нужно его постирать на рассвете, пока мать не заметила. Но для начала, сразу по приходу, нужно омыть ноги. Платок не стёр всех следов крови, как надеялась Сил. Забираясь в открытое окно, девушка мечтала об отдыхе. Этот день и эта ночь стали богаты на всяческие треволнения.

– Где ты была, Силестиана?

Девушка замерла на месте, в ужасе поняв, что в темном углу, в кресле у окна, сидит её отец. Его грозный силуэт прорисовывался в темноте, подсвеченный лунным светом.

– Папа…

В комнату вошла мать с зажжённым огарком свечи. Женщина оглядела дочь с тревогой, понимая: той не отвертеться. Силестиана поймана с поличным.

– Ты была на шабаше? – дрожащий голос матери напугал ещё сильнее.

– Я… Нет… Я… – запинаясь, пролепетала Силестиана.

– Где ты шлялась, дрянь? – прогрохотал голос отца над самым ухом. – Только обвинения в колдовстве нам не хватает!

Мужчина наотмашь ударил Сил по лицу. Та, не устояв на ногах, полетела на пол. В ушах зазвенело. Губа моментально треснула, и из раны потекла кровь.

– Марсель, подожди! – мать попыталась встать между мужем и дочерью.

– Твоя дочь выбирается по ночам из дома! Это так ты её воспитала? – заорал отец в исступлении. – Говори немедленно! Где ты была, тварь?

Он размахнулся и с ожесточением ударил девушку ногой в живот. От боли скрутило все внутренности, а сила удара отбросила Сил в сторону. Платье несчастной задралось, обнажая голые ноги и испачканные в крови бёдра. Отец замер. А мать охнула и прикрыла руками лицо. Оба родича теперь лицезрели символ её грехопадения.

Глава 5. Силестиана

Отец избил Силестиану до полусмерти, прежде чем оттащить в подвал и запереть на всю ночь. Он добился того, что его интересовало. Девушка в мучениях призналась и в связи с Герардом, и в истинных сроках этих отношений. Всю ночь несчастная провела в холодном погребе, истекая как кровью, так и жизнью. Она ждала и молилась. Ждала Герарда и молилась, чтоб он скорее пришёл за ней. Ждала милости Господа и молилась о спасении. Утро наступило и прошло. Затем, судя по тонким полоскам света, что пробивались сквозь щели в двери, канул в ночь и весь солнечный день. Герард приходил? Отец избил его? Может, он оказался непреклонен и прогнал жениха со двора? Иначе почему она, Силестиана, всё ещё находится в подвале? Без еды, воды и помощи? Во вновь опустившейся кромешной тьме девушка слышала писк крыс, копошащихся в дальнем углу, где стояли мешки с зерном. Прелый запах трав и подгнивающих овощей душил, перекрывая все остальные ощущения. Глаза несчастной распухли от пролитых слез и побоев, столь щедро нанесенных любящим родичем. Силестиана обессиленно сидела на холодной земле и лишь продолжала молиться Господу и всем святым. Уже глубокой ночью дверь в её темницу скрипнула и отворилась. Силестиана сжалась в комок, страшась того, что может случиться дальше. Она молча кричала о милости! Просила неведомые силы, чтоб пришедший не оказался её отцом. Девушка не ждала ничего хорошего, прекрасно зная, что может сделать этот недюжей силы мужчина с ней, маленькой, почти сломанной веткой рябины.

Послышался топот нескольких пар ног. Сощурив глаза, привыкая к свету пары принесенных свечей, Сил определила три силуэта. Они окружили девушку, рассматривая так, будто омерзительнее ничего в своей жизни не видели.

– Так это и есть обвиняемая? – послышался резкий, холодный голос.

– Это наша дочь, Силестиана Альдаро. – запинаясь, ответил отец, все еще стоявший на лестнице.

В наступившей затем тишине Силестиана рассматривала пришедших, силясь понять, что все-таки происходит? Двое здоровяков по бокам от высокого, худощавого мужчины глядели на него с почтением. Тот же, что стоял в центре, казалось, совсем не выражал эмоций. Будто избитая девушка, сидящая на холодном полу, представляла собой обычное зрелище. Силестиане показалось, что он и не человек вовсе. Столь необычной была внешность и мимика этого мужчины. В неверном свете восковых огарков пришедший казался необычайно высоким и болезненно худым. Словно кто-то взял и растянул человеческое тело, не заботясь о правильных пропорциях. Затянувшееся молчание нагнетало еще большую тревогу.

– Ну и чего вы ждёте, оболтусы? Схватить ведьму! – тихо, однако при этом необычайно грозно, произнес высокий.

Когда прозвучало слово «оболтусы», Сил моментально узнала этого человека. Инквизитор Инок!

Родители ничего не смогли сделать. Девушку силой выволокли из отчего дома. Замученная и напуганная Силестиана никак не могла взять в толк, что именно происходит, но не стала сопротивляться. Что-что, одно она усвоила хорошо: начальника Герарда лучше слушаться, иначе неизбежны беды. Уже в катакомбах тюрьмы, куда девушку притащили затем, инквизитор предъявил ей обвинение. Ведовство со злым умыслом. Сил в неверии начала отрицать обвинения, за что была крепко избита. Она кричала, пока не сорвала голос, желая донести до обвинителей, что верна Богу! Что все обвинения беспочвенны! Что она чиста и никогда бы не связалась с дьяволом! Но ее никто не пожелал услышать. Кровь девушки лилась на грязный каменный пол, окрапила стены, и лишь эхо пустых коридоров разносило вопль отчаяния, пока палачи измывались над несчастной. Когда в ту ночь они наконец ушли, Силестиана осталась лежать на каменном полу своей камеры, почти лишенная сознания. Облитая холодной водой, избитая и измученная, девушка еще долго смотрела в одну точку на стене, прежде чем провалиться в такое желанное забытье.

«За что мне всё это?» – вопрошала она Господа. – «Чем я заслужила подобное?»

Ответа, конечно же, не было. Но Сил и сама, похоже, знала ответ. Она помнила историю той бедняги, что ползла по улицам, ища и не находя защиту. Она знает, что происходит с теми, кто позволил себе пасть в глазах этого закостенелого, необразованного общества. Эти девушки становятся русалками! Потусторонними сущностями, что ненавидят мир людей…

Сил сидела в застенках несколько дней. Девушку почти не кормили и не давали воды в ожидании суда и приговора. Множество слёз пролила несчастная. Её били и мучили, да с такой жестокостью, с таким остервенением, что вскоре на ней не осталось ни одного живого места. Истязания становились всё страшнее, всё болезненнее.

– Прошу вас, не надо… – взмолилась Силестиана, не в силах кричать, она лишь шептала эти слова своим мучителям.

Инквизитор Инок холодно взирал на девушку сверху вниз. Сил поставили на колени. Тело ее не слушалось, и одному из палачей пришлось удерживать девушку вертикально, пока второй прилаживал щипцы к ее тоненьким пальчикам.

– У нас есть неопровержимые доказательства! Есть свидетель! – грохотал инквизитор. – Тебе не отвертеться! Признайся в порочной связи с дьяволом! Признайся и покайся, несчастная! Пока не поздно для твоей души!

Сил покачала головой.

– Молю, не делайте этого… – продолжала обессиленная девушка.

Но ее никто не слушал. По уверениям палачей, всё могло бы закончиться, стоило ей только подтвердить связь с тёмными силами, оклеветать себя, дать им признание. Однако им не нужно было её признание. Силестиана видела, что инквизитор уже вынес свой приговор. Всё, что заставляло девушку сопротивляться, это уверенность: признайся она в колдовстве, её любимый и родные пострадают вместе с ней. Безжалостная сталь щипцов подцепила обкусанный ноготь. Боль прошлась от кончика пальца, проникая в каждую клеточку, по всей руке. Сил задушенно застонала. К этому моменту слез уже не осталось. Казалось, теперь из глаз ее могла пролиться только кровь.

– Ты готова покаяться в своих прегрешениях? – спокойный голос инквизитора прорезал набегающую на разум тьму.

– Я не ведьма… – еле шевеля потрескавшимися губами, выдохнула Сил.

В следующую секунду по телу прошла такая искра боли, что вырвавшийся крик показался девушке чужим. Он был столь громким и протяжным, что, отражаясь от каменных стен ее темницы, будто раскалывал голову пополам. В тот день они добились признательных показаний. Сил была готова на что угодно, лишь бы этот кошмар наконец закончился. Когда мучители ушли, девушка моментально провалилась обратно во тьму.

В редкие моменты, когда Силестиана приходила в себя и не обнаруживала в камере своих палачей, она думала о том укромном месте, где была так счастлива со своим любимым. Мысленно возвращалась под сень густых деревьев, вдыхала не смрад своей пыточной, а нежный запах примятой травы. Вспоминала ласковые прикосновения Герарда. Его слова и поцелуи. Его обещания и свои надежды. Конечно же, Сил прекрасно понимала, что всё это в прошлом. Для неё уже не осталось надежды… И вновь было непонятно, почему Герард до сих пор не спас её? Почему не вступился за любимую? Не объяснил начальнику, что эти обвинения – ошибка! Может, он тоже в беде? Может, его посадили в одну из камер и сейчас так же пытают, выбивая признания в колдовстве?

Имя возлюбленного слетало с губ в мольбах к мучителям. Она просила увидеть его. Лишь на миг. Чтоб просто узнать, что любимый жив. Но в этом царстве ужаса никто не слышал просьб увядающего создания. Никому не было дела до шёпота ведьмы…

Через долгий месяц заточения и страданий девушке разрешили встречу с родными. Вошедшая мать чуть не упала в обморок, увидев то затравленное, измученное существо, когда-то бывшее её красавицей дочерью. Узнать девушку можно было лишь по огненно-рыжим, свалявшимся в сосульки волосам и удивительно ясным зелёным глазам. Мать рыдала в голос. Родителям не позволили войти в камеру. Им пришлось глядеть на дочь сквозь толстые прутья решётки. Силестиана с трудом поднялась и села на пол.

– Нам позволили прийти, чтоб попрощаться. – дрожащим голосом пробасил отец. – Суд Епископа решил твою участь.

Мать облокотилась о решётку и стала причитать.

– Моя дочь! Моя доченька! – стонала она.

– Меня не отпустят. – Сил осознала это и не почувствовала ничего.

Девушка уже понимала всё, ещё до слов своего отца. Слишком крепко её били. Слишком сильно пытали. Они и не ждали признания. Они хотели забить её до смерти…

– Герард? Что с ним? – прохрипела Сил.

Это единственное, что волновало её на самом деле. Где её любимый? Что с ним теперь будет? Силестиана не сомневалась, его тоже пытают. Иначе он бы давно пришёл к ней. Их любовь вечна! Что ж, если не в этом мире, так Господь соединит их на небесах.

– Он… Он, – нерешительно промямлил отец, – Герард и есть свидетель…

Сил подняла глаза. Что он несёт? Отец не может лгать ей! Только не сейчас! Герард, конечно же, любит её! Он ни за что не предал бы эту любовь.

– Ложь…

– Когда он не пришёл свататься, я сам пошёл к нему, – прохрипел отец. – Требовал, чтоб он восстановил честь нашего рода и женился на тебе. Подонок отказался! Он заявил, что ты сама отдалась ему. Что ты соблазнила его.

– Неправда! – онемевшими губами почти выдохнула девушка.

– Он уже сделал предложение дочери инквизитора Инока. Он заявил, что не представляет, как мог изменить будущей супруге. Что это колдовство, не иначе.

– Это неправда! Этого не может быть… – в исступлении шептала девушка. – Он любит меня!

– Он свидетельствует, что ты околдовала его любовным снадобьем, дабы зачать чадо деманское, при полной луне.

При полной луне… Силестиана отчётливо вспомнила, как полная луна сияла, ярко освещая их разгорячённые тела.

Сил почувствовала такую боль в груди, что не сравнится со всеми перенесенными пытками. Неужели отец говорит правду? Герард предал их любовь? Верить в подобное казалось кощунством! Но как иначе объяснить поведение любимого? Он так ни разу и не объявился, пока Сил ждала его каждую минуту.

Ведьма! Её признали ведьмой. Раньше уже были подобные дела. Ведьму, если её признавали таковой, клеймили и изгоняли из города или поселения. Но Силестиана уже поняла, что её не отпустят. Значит, её случай стал исключением? И что же тогда её ждёт? Оставят в тюрьме на всю недолгую жизнь? Или…

– Когда? – прошептала девушка.

– Завтра, сразу после рассвета.

Сил кивнула. Да, это прекрасное время. В воздухе ещё царит прохлада ночи. Цветы только раскрываются, отдавая природе весь свой аромат. Райские птицы поют прекрасные трели…

– И как нынче карают осуждённых ведьм? – без интонации спросила Сил.

– Доченька моя! Моё дитя! – завывает убитая горем мать.

Вдруг показалось, что лицо родителя постарело на десяток лет. Они оба осунулись. Мать исхудала. Под глазами ее пролегли темные мешки, волосы, что выбивались из-под платка, потускнели, напоминая теперь перепрелую солому. Это Сил заметила, как только родители вошли. Но её отец… Он изменился прямо на глазах дочери. Силестиана вдруг увидела, как Марсель Альдаро, в одно мгновение, превратился в древнего старика.

– Тебя приговорили к сожжению на костре. – По щекам отца потекли горячие слёзы, теряясь в дебрях густой бороды.

Родителей увели силой, пригрозив разбирательством. Силестиана осталась одна. Измученные лица её родных глубоко отпечатались в памяти. Им так и не дали попрощаться. Не было ни объятий, ни поцелуев. Матери даже не позволили прикоснуться к своей дочери. Сил обессиленно упала обратно на каменный пол. Слёз больше не было. Сердце беспрестанно ныло, не желая верить в предательство самого дорогого человека. Герард не мог так поступить с ней! Не мог обречь её на все эти страдания! Он клялся в любви! Говорил, что не видит жизни без неё…

Но, иначе, почему он до сих пор не пришёл? Остаток ночи, до самого рассвета, Силестиана молилась Господу своему. Молила о принятии её души. Молила о прощении за грех, совершенный ей. Молилась об избавлении. О смерти не столь жестокой.

Когда за ней, наконец, пришли, девушка не смогла встать на ноги, так она обессилила от месячного пребывания в тюрьме. Силестиану тащили на площадь, а она неустанно молилась Богу. Вот и кострище, наскоро сооруженное специально для неё. Большой деревянный столб, к которому прибита доска на уровне груди девушки. Её подтащили и, поставив лицом к многочисленной толпе, закинули руки за столб, а затем связали запястья. Теперь понятно, для чего нужна эта доска. Она поддерживает девушку прямо, упираясь той в подмышки. Ну конечно, зрителям нужно хорошо видеть представление. А если она упадёт, то испортит это действие.

Ноги её обложили хворостом на манер юбки, закрывая тело до самого пояса, затем облили горючей жидкостью. Силестиана продолжала неустанно молиться, надеясь, что Господь её услышит и простит за прегрешения. Надеясь, что он возьмет её душу в райские кущи. Когда инквизитор зачитывал приговор, кровожадная толпа кричала, желая ей смерти.

– Ведьма!

– Смерть ведьме!

– Гори в аду, проклятая!

Силестиана не слышала разъярённую толпу. Не видела их злобных лиц. Ей было неважно, что среди собравшихся были её подруги и соседи. И даже то, что мясник, несостоявшийся жених, пробившись в первые ряды, плевался злобными проклятиями. Девушка не сводила глаз с родного лица. Он, такой молодой и красивый, брюнет со светлой кожей и карими, чарующими глазами, стоял на помосте, подле епископа и инквизитора. А его правая рука сжимала руку высокой темноволосой девицы в дорогом расшитом платье. Взгляд юноши не выражал никаких эмоций. Узкое лицо девушки кривилось в гадливом презрении.

Силестиана молилась Богу об избавлении. Но пламя, зажжённое факелом палача, оказалось неумолимым. Девушка не могла кричать. Боль парализовала её тело и горло. Да она и не хотела доставлять удовольствие всем этим людям. Пока её волосы горели, а кожа плавилась в адском пекле, Силестиана так и не сводила глаз с того, кто привёл её на этот костёр. Молодого мужчину, что обманул и погубил её. Юношу, что будет жить даже после того, как костёр погаснет. Герард Максон сам отвёл взгляд, не выдержав ужасной картины.

Глава 6. Анна

Н-да…

Тогда я ещё верила в возможность спасения своей души. Надеялась попасть в райские кущи. Истинно верила: мне воздастся там, на небесах, за все страдания. Уповала на Господа и думала, что уж он-то слышит мысли и мольбы истинно верующих. Моя душа была так молода! Так наивна и глупа…

Силестиана стала моим первым воплощением. В той, первой жизни, как и во многих последующих, моей глупой и наивной душе пришлось пройти очень тяжелые испытания, прежде чем умереть и освободиться от злобы людского мира.

Пролетаю над темнеющим внизу густым лесом. В этом мире множество трещин, что подошли бы для отправки никчёмной душонки в адское пекло. Нужно лишь знать, куда смотреть. Сейчас, спустя века, мой опытный взгляд замечает любой отблеск междумирья, даже самый незначительный. Ночь в самом разгаре. Мои пёрышки ворошит прохладный ветер, над головой раскинулось целое море ярких и далёких звёзд. Как же хорошо и спокойно тут, вдалеке от света и шума человеческой клоаки. Ночной лес не спит. Он наполнен шорохами и тихими звуками. Однако это не напрягает мой слух, не возбуждает разум. Даже в это время суток в густом сумраке леса кипит бурная деятельность. Острое зрение позволяет рассмотреть каждую деталь, несмотря на расстояние. Вот маленькая глупая полевая мышь, не успевшая вовремя добраться до норки, копошится у крупного ствола дерева. Вверху, на ветви, уже притаился голодный хищник. Его глаза блестят, отражая неверный лунный свет, пока он, с интересом и упоением, наблюдает за будущей жертвой. Мышь и не подозревает, что её ничтожная жизнь вот-вот оборвётся. Сова молниеносно слетает вниз и хватает напуганное создание острыми когтями. Ещё миг, клюв впивается в шею, и мышь умирает.

«Сегодня пируем, сестра!» – с восторгом думаю я, наблюдая развернувшиеся действа.

Откуда-то доносится сладковатый смрад падали. На стойкий запах смерти уже спешит голодный медведь. Конечно же, зачем напрягаться, когда и так накрыт фуршет? В глубине леса замечаю небольшую походную палатку.

«Как же глупы люди!» – думаю с презрением, улавливая мысли сонных душ.

Они забредают в такие места, романтизируя дикие условия. Надеются отдохнуть от людского шума, побыть наедине с природой. В палатке два человека. Туристы. Мужчина и женщина. Оба мирно спят в своих мешках, не понимая, что за опасность подстерегает в этих безлюдных дебрях. За несколько сотен метров от них, почуяв приятный аромат наживы, уже пустилась в путь стая голодных волков. Эти двое дураков не доживут до рассвета. Лечу всё дальше, минуя густые заросли, и наконец вижу свою цель. Еще немного, и смогу отдохнуть. В центре густого леса, вдали от туристических троп и любопытных глаз, высится одинокая, каменистая и оттого почти безжизненная гора. На самой её вершине мерцает неясный призрачный свет. Это трещина, что позволит переправить мою добычу в саму преисподнюю. Кружу над вершиной несколько секунд, а затем пикирую прямо в огненный столб. Пламя не принесет мне вреда. Я создана из этого самого огня. Моя когда-то богобоязненная душа переплавилась в истинную тьму благодаря этому адскому пеклу. Пролетая сквозь узкий портал, «случайно» бью свою поклажу об острый камень. Гадкая субстанция трепыхается и старается сжаться, чтоб не испытывать более подобную жуткую боль. Мысленно улыбаюсь. Его мучения и перспектива, что ожидает мерзкую душонку, приносят мне злорадную радость. Уже вижу реку лавы, что переносит души в пункт назначения. Дальше мне путь закрыт.

Я и сама успела побывать в этом потоке, очень давно, несколько столетий назад. Однако мне был дан шанс спастись из жаркого русла. Кто-то, несомненно, услышавший мои мольбы, создал небольшую трещину, крошечное отверстие в застывшей поверхности реки, позволив мне выбраться до того, как лава унесла бы меня в глубины нового, страшного мира. Я ухватилась за эту возможность и стала бороться с адским потоком. Душа моя горела, словно съедаемая кислотой. Я остервенело боролась с жаром своей тюрьмы, сгорая, но продолжая карабкаться сквозь лаву на поверхность. Всё, что я когда-то любила, все, кого я знала и почитала, всё, что делало меня человеком, сгорало дотла, оставляя после себя лишь пустоту, что может заполнить только жизненная энергия живого существа. Боль была такой сильной, что несколько раз я почти сдалась. Чуть не отдалась на волю могучего потока. Чуть не решила, что просто мука намного лучше тех страданий, какие приносит борьба. Но меня подпитывала ненависть и жажда мести. Именно эти чувства в итоге не позволили мне стать безвольной пленницей огня. Выбраться на поверхность было очень трудно. И еще труднее было вернуться в мир живых. Однако жажда мести может творить невообразимые чудеса. Пока моё новое тело обретало свои очертания, кровь кипела в венах, истекая на землю черным мазутом. Волосы мои образовались из остатков жидкой магмы, покрывая голову огненным капюшоном. Когти стали остры, как кованая с�