Сапфирный дом. Том 1

Пролог

绳锯木断 (shéng jù mù duàn): «Веревка

пилит, дерево ломается»

Ченъюй, китайская идиома

«Кажется, я… — думала …, но прервалась. Она отпрянула назад и, неуклюже свалившись в снег, глазами сразу наткнулась на собственное отражение в синем огне. — Что происходит?! — С громким выдохом … начала отползать к дереву, однако остановилась и отдёрнула руку, ощутив морозный, рыхлый снег. — Почему я не помню своё имя?!»

Взгляд … метнулся к руке, когтями которой она и ощутила снег. Это самая заурядная женская рука. Рука, принадлежащая ей.

У … возникли странно противоречивые мысли от когтистой руки, чёрной лошади и огонька над плечом, правда, не настолько странные, как насчёт самой себя. Воспоминания словно кто-то вырезал, а затем положил несколько размытыми и разорванными клочьями. К примеру, … помнила, кем является по определению — демон. И какой образ собою представляет, что огонёк перед … сделан ею же. Словом, она помнила о себе всё и одновременно ничего.

…, несмотря на смятение, встала, стрательно спокойно думая:

“Для начала разберусь в том, что происходит в настоящем, а не в прошлом. Может быть, мне грозит опасность прямо сейчас” — со вздохом решила ….

Первым делом она увидела бревно перед костром, рядом чёрную лошадь, а на том бревне, сидела утончённая женщина средних лет в плаще из роскошных бурых перьев. Её фарфоровая кожа блестела от света синего пламени, пальцы и шея изящны, как у цапли, но всё это неестественное обличье делали подозрительным заколки буяо с зелёным агатом, сияющие недоброй Ци.

В мгновение ока … со свистом вырвала оружие из чёрных ножен, направив ровно в сторону женщины. Оказывается, у … имелся меч-дао Се Лу, и его имя было инкрустировано на лезвии сапфирами.

— Кто ты? — как можно более угрожающим тоном постаралась произнести …, однако голос предательски дрогнул. Она стиснула костяную рукоять крепче.

Женщина встала с бревна, не отвечая, и с недоумённо распахнутыми глазами, плавно подошла к …. Последовал вопрос с сомнительной жалостью:

— У тебя всё хорошо, девочка?

“Какой “хорошо”, я имени своего не помню! Что за колдовство, какого демона?”

— Я нашла тебя без сознания в чаще леса. — льющимся как мёд слащавым голосом начала объясняться женщина, двумя пальцами опуская Се Лу. Едва … присмотрелась к руке, на каждый из пальцев которой был одет хучжи, почувствовала сочащуюся через них демоническую Ци. Она не просто витала вокруг незнакомки — демоническая Ци плотно обволакивала её и протекала внутри вязкой жижей.

“Демон! — вдруг поняла … и сосредоточилась на незнакомке, сразу вдохнув полной грудью, чтобы почувствовать имя. — И зовут её… Хуан Юмао. Явно гухо, судя по имени”

Гухо, — сова-оборотень, они любят красть людей и пожирать их души. …, считай, сейчас и есть душа едва ли не в чистом виде, что объясняло присутствие здесь гухо.

— Снимите заклятие! — нарочито громко потребовала … и возмущённо взмахнула рукавом красного одеяния, от которого внезапно полетела кровь. … удивлённо взглянула на тёмные пятна, и вновь с криком обратилась к съёжившейся Хуан Юмао: — Вы ведь наложили проклятье, госпожа гухо?!

— Какое проклятье?

“Нужно растянуть разговор, чтобы было больше возможности кричать. Гухо боятся резких звуков”

После передышки … вновь завопила:

— Не притворяйтесь!

— Или вы прикрепили печать на меня?! Снимите печать или проклятье, иначе!..

— Девочка, ты о проклятье “Беспамятства”? К сожалению, оно ещё и “на века”. — … решила, что это ложь, ведь “Беспамятство на века” слишком уж мощное заклятье для демона гухо, и им легче ввести жертву в заблуждение.

Хуан Юмао продолжала объясняться:

— Я нашла тебя в лесу, так бы и осталась на растерзание зверям. Но, раз ты настолько быстро проснулась…

— Не подходите ко мне. — прошипела … и медленно начала отступать к лошади у дерева. Сейчас надо приготовиться вскочить на седло и мчаться через лес. В лучшем случае, к рассвету … выберется из леса, сильно измотанная, — зато живая. В худшем же случае лошадь не сможет передвигаться из-за снега или вовсе запутается в кустах, встретит непроходимое препятствие, или не захочет ехать. Тогда не успеет … продолжить путь, Хуан Юмао утащит её и сожрёт.

Но легко сдаваться нельзя. Утащить гухо захочет, будет шанс крылья обрубить, сил должно хватить.

— Почему ты не подпускаешь меня к тебе? Невежливо обращаться так с женщиной знатного рода.

— От вас воняет смертью.

Хуан Юмао, после настолько грубых и прямолинейных слов, не стала нападать и только смущённо потёрла затылок, будто ей стыдно за это. Зато … уже готовилась парировать удар. Гухо тогда дотронулась до обуха дао … кончиком хучжи, произнеся:

— Девочка, ты говоришь странные вещи.

— Вы тоже. — Хрипло рассмеялась …, не обращая внимания на несколько растерянную Хуан Юмао. — Бред несёте удивительный, госпожа гухо!

Как только … это сказала, послышался свист Се Лу и брызнула кровь от ранее прекрасного лица совы. … под пронзительные крики Хуан Юмао мимолётно потушила огонёк когтем, бросаясь к лошади. Она запрыгнула на неё, и без оглядки сразу повела в лес. Гнать лошадь … пришлось так, словно это последняя езда, поэтому она бежала быстро и неуловимо, точно ветер, моментально принёсший светло-бурый пух и имя “Хуан Юмао” — погоня ведётся.

Кусты рябины, ветки, поваленные стволы или сугробы никак не мешали лошади, ведь … срубала всё, что было в её силах, а через всё остальное лошадь перепрыгивала сама. Тем временем гухо уже наседала сзади, и надо было что-то придумать, иначе … нагонят.

“Я мертва, — вдруг вспомнила …, в один момент не услышав биения своего сердца и дыхания. — Мои силы на исходе, слишком уж слаба я, как дух. В виде света точно получится сбежать”

… прижалась всем телом к шее лошади и сжала чёрную шерсть в руках. Пальцы быстро рассеялись белёсой дымкой, и рукава вскоре обвисли вниз, ведь спустя несколько ударов сердца под ними всё испарилось. Стало не за что держаться и …, не боясь, упала с громко заржавшей лошади. Прежде чем тело успело коснуться холодящего снега, оно превратилось в часть лунного света и выскользнуло из тяжёлых красных одежд.

Лошадь, ощутив рядом присутствие души демона, перепугалась и заржала на дыбах, словно её резать начали. … же обеспокоило приближающееся имя Хуан Юмао, поэтому она испуганно ускорила полёт, поднимаясь выше деревьев, где моментально скрылась в лунном свете. Демона среди его “родичей”, сколько ни ищи, не сыщешь.

Так как сама луна поднялась совсем недавно, времени на побег будет много.

Хлопки крыльев уже не были слышны, — значит, удалось оторваться, и наконец … выбралась на свободный от смрада гухо воздух. Сверху ни тучки на ясном небе не виднелось, и ветер не бушевал, хотя сейчас ,вероятно, Дахань. Внизу сизыми мазками мелькали ветки деревьев, словно хрусталём покрытые, в лучах луны блестевшие серебристым мерцанием.

“Я должна была кануть в небытие, потому что не знаю, зачем остаюсь в этом мире. — …, пролетая над покрытой редколесьем лощиной. Да только этого не произошло, к сожаленью или к счастью…”

Пролетая над лесом, … печально понимала, что её судьба — вечное ожидание. Даже если память появится через двести-триста лет, из-за своей слабой формы … будет сидеть на одном месте. Возможности просто исчезнуть тоже не представится, так как причина оставаться в мире у … есть, но она неизвестна. И в момент, когда … подумала об этом, перед ней возникло осторожно вырезанная цель: жить любой ценой. Раз уж она умерла и стала демоном, то в этот раз … обязательно должна выжить.

“Можно будет укрыться в качестве одного из фонарей” — прервавшись, подумала она и заметила на горизонте огни небольшого города.

***

…, пропадая в отсветах луны, тихонько пробралась к одному из фонарей на людной улице и спряталась, слившись с огнём. Вокруг было ошарашивающее количество людей. За прошедшую неделю через улицу прошло их великое множество, и никто не заметил странности фонаря.

Потому что среди них не было даосов. До наступления дня.

Внутри у … всё сжалось, хотя сжиматься было нечему, — когда прошли даосы в даопао. Большинство из них не было учениками, и это встревожило … ещё больше. Затем она, услышав разговор горожанина и даоса, вовсе выпала из фонаря от ужаса:

— Мы слыхали, у вас здесь гухо завелась. Не расскажите подробностей, если что-то знаете?

— Не откажу, господин, — крякнул опрашиваемый старик. — Ужас, ужас… У демона, видите ли, свидетелей найдётся через одного, много их, ужас! Гухо видит людей, да внимания не обращает, будто ищет что-то. Хотя никто уже и не пугается толком, долго ведь роется у нас в городшке...

— Гухо роется в домах?

— Нет, нет. То к фонарю прилипнет, то к костру бросится, тварь эдакая!..

“Плохи мои дела. Надо уходить отсюда, да побыстрее. Такими темпами сова меня отыщет”

Поэтому, опасаясь погони, … выскользнула из фонаря. Даосы, переговариваясь между собой о Хуан Юмао, ничего не заметили, поэтому … осмелела и так шустро, как могла, поползла вперёд по улице. Неизвестно, куда в итоге приведёт эта улица, через какие места придётся пройти, но … решила следовать прямому направлению, ведь закончится же этот город обязательно, в какую сторону не пойдёшь. Только не наткнуться бы во время побега на Хуан Юмао, которая так и рыщет по всему городу и даже не скрывается.

… сначала было легко передвигаться. Будучи светом, ей не мешали ни толпы, ни кучи вещей, ни дома. Она лишь шла вперёд и старалась не отсвечивать, во всех смыслах. Однако с каждым пройденным чжанем было всё труднее пройти следующий, ведь … расплывалась и пропадала, как звёзды на небе к утру. Никак нельзя было увеличить свои силы, чтобы … могла двигаться быстрее. Она, напрягшись всей своей душой, продолжала идти вперёд по улице, по проулку, по крыше, по всему, через что придётся. Когда … оказывалась на чём-то высоком, останавливалась посмотреть, сколько ей ещё идти. К полудню следующего дня ей нужно было пройти ещё ли так десять, — город не сильно большой.

Иногда Хуан Юмао стеной совиных перьев показывалась за домами, или выглядывала её покрытая блестящими буяо голова. Удивительно, как … ещё не нашли с такой-то скоростью передвижения. Но в этом ей помогла жалкая форма и такая же жалкая демоническая Ци (единственная сила, которая имелась), которую едва можно почувствовать.

Затем, после с большим трудом пройденных четырёх ли из десяти, … решила остановиться передохнуть прямо на крыше. Оттуда она умудрилась скатиться в фонарь снизу, но не нашлось сил даже для того, чтобы от неожиданности вскрикнуть или удивиться. … закрыла свои несуществующие глаза и мгновенно уснула.

Будучи духом, снов … не приходило, поэтому она утонула в своих мыслях, словно те были очень, очень глубоким озером.

— Здесь, здесь, здесь… душа здесь, здесь… здесь…

К фонарю … донеслось едва разбираемое шептание. Она обомлела от страха, поняв, что это гухо рядом, и ещё больше ужаснулась, ощутив сквозь тонкую бумагу фонаря дыхание чьего-то огромного рта.

— Душа! — вдруг воскликнула Хуан Юмао. В тот же миг фонарь, откуда только собиралась бежать …, разорвался, перед глазами лишь успели мелькнуть ряды острых клыков. Вдруг в затаившейся лунный свет они со свистом вонзились. Спёртый воздух переулка за одно мгновение наполнился криком раздираемой души.

… протянула руку вверх и с диким кличем схватила гухо за пасть, и, несмотря на прокушенную ладонь, оттолкнула голову Хуан Юмао. Образовалось свободное пространство между ними, и …, споткнувшись, шарахнулась от гухо. На некоторое время они застыли друг напротив друга. Хуан Юмао, в отличие от той прилежной девушки, сейчас выглядела как самая настоящая тварь: ряды грязных клыков, блестящие янтарные глаза и огромная пернатая смесь с двумя когтистыми лапищами да парой крыльев длиною во всё тело.

Ноги, дрожа, подогнулись, и … должна была упасть, однако вместо этого прошептала себе:

— Надо спасаться.

Едва очнувшись от оцепенения, … бросилась вперёд по переулку. Затем под громкий клац-клац повернула за угол в более узкое место, где гухо, высотой почти с три чжаня достать её не сможет. Она бежала вперёд по сужающемуся переулку, не останавливаясь и не оглядываясь назад. …, когда увидела гухо в своей форме, не думала ни о чём, кроме того, как та ужасна, и как ей самой хотелось сорваться с места. Наверняка, если бы … не смогла бежать, то её бы уже давно неистово терзали когтями.

… тяжело дышала от бега по переулку, ведь в неполной человеческой форме она устанет даже быстрее, чем обычная девушка. Вдох-выдох, и … сквозь боль в животе, словно к ней приложили раскалённую докрасна как фонари сталь, продолжила мчаться вперёд. Она старалась не сбавлять скорости. … на миг обернулась, но на нос ей упало совиное перо. Гухо позади успела как-то пролезть в узкую улочку, поэтому уже нагоняла с громким клацаньем когтей и криками увидевших чудище людей. …, даже не смея больше оглядываться, побежала дальше. Пока бежала, от ужаса … дрожала всем своим жалким телом. И всё же, как бы ни было ей страшно, она продолжала двигаться вперёд, несмотря на неистовое желание спрятаться за любым столбом прямо сейчас.

… подняла понурую голову вверх. От увиденного шаткие края её формы расплылись в дымку, потому что она зашла в тупик. Впереди неумолимо громоздилась стена, не оставляя … шанса сбежать. Она тщетно пыталась рассеяться в свет для возможности летать, и отчаянно прыгнула на стену, по выпуклостям которой начала взбираться.

Лицо … неожиданно, со всей силы, впечаталось в стену. Всхлипнув от боли, она продолжала держаться за стену под страхом того, что гухо уже в нескольких шагах от ….

Тем временем от Хуан Юмао позади слышался визг, хруст ломающихся кустов и крушение камней, да шуршание перьев с уханьем. … не рисковала оглядываться, ведь прекрасно знала, что увидит: морду гухо и разруху. Однако не успела подняться хотя бы на цунь. Тело словно пронзила сотня копий. Теперь … безжалостно разорвали клыкастой пастью спину, отчего вся душа завопила мученическим криком, ужаснув и без того потрясённых гухо людей.

… на фоне заставляющей визжать, как свинья, боли, даже не заметила, как упала на холодный, покрытый лёгким инеем камень. Сверху мелькнуло огромное совиное крыло, мощным махом снёсшее три карниза, и над … стремительно выросла тень Хуан Юмао. Недобро сияющая золотом пара глаз уставилась на …. Она злобно и не без страха глянула на гухо, а затем, не задумываясь, нырнула под карниз. Может, на очень недолго, он всё же даст защиту, чтобы … смогла снова влезть на стену.

Но вместо удачного побега, по узкой улочке, отражаясь от стен, эхом раздался крик.

И вскоре за одним ударом последовал другой, — … даже не успела осознать, что произошло, ведь если ранее мир был смазанным, то теперь в глазах всё темнело и размывалось, плавали разноцветные пятна.

— От-ткуда… к-крики, матушка?.. Под чудищем ничего нет… — спросил кто-то юным голоском.

— Нам надо уходить, быстрее!

Сразу после короткого разговора между ребёнком и его матерью, воздух разрезал вскрик.

В то же время раз за разом в неудачно образовавшуюся форму … втыкались безжалостные клыки гухо, и, если бы у … сейчас было нутро, наверняка вылезли бы почки с морем крови, однако на их месте появилось только пустое пространство.

С каждым следующим ударом из … выходили истошные вопли боли. Невзирая на многочисленные пронзания души и картине расплывающегося мира, … суматошно хваталась за лапу, коготь или рот одичавшей Хуан Юмао в тщетных попытках остановить её. Левая рука уже разваливалась. Когда пропало предплечье и запястье … лишь могла круглыми от ужаса глазами смотреть, как затем неумолимо испаряются колено, ступня и рёбра.

— Где твоя чистая душа, душа?! — рыкнула Хуан Юмао и надавила пернатой лапой на щёку …. Она понимала, почему гухо до сих пор не поглотила …, ведь то, чем она сейчас ей представилась, едва можно было назвать душой. Это как крошка хлеба, их не замечают и не едят. — Раз не хочешь показываться, размажу тебя с высоты!

Обессилившую … за дырявую руку схватила лапа, которой только что брали её лицо, и, ломая без того хлипкие дома вокруг, Хуан Юмао запрыгнула на один из них. За ней же безжизненно тащилась …, как издохшая полёвка. Внизу же, куда смотрела голова …, смутно виднелась превращённая в руины улочка, где пострадало всё — от несчастных карнизов и мощёной поверхности до, казалось бы, крепких столбов. Люди просто молниеносно опустошили ближайшие окрестности, толпясь и крича рядом с другой группой куда более спокойных людей — даосов. Они хватались за даохао с громкими требованиями остановить гухо, да страшной бранью.

Вся эта суматоха, казалось бы, всего лишь из-за одного демона, так взбудоражила людей, что они не заметили, как гухо улетала с …. Для неё город постепенно становился меньше, и вскоре спокойно можно было рассмотреть его окраины, ограждённые крепостными стенами и суматошные толпы.

…, глотая боль, начинала медленно осознавать, как оказалось в подобном положении.

“Она хочет меня сбросить, до конца убить этим. — С тяжёлым вздохом установила она. Затем, немного подумав, предположила: — Если я как-то сумею выжить после падения, будет время спрятаться”

Однако Хуан Юмао продолжала лететь, не сбрасывая …, и они быстро оказались за городом над заснеженным лесом, где гухо вдруг начала пикировать вниз. Тогда … осенило:

“Точно! Деревья могут немного смягчить падение, а если я сама в полёте “расплывусь” и потеряю форму, то Хуан Юмао подумает, что я окончательно умерла и теперь мою душу можно пожрать. А меня уже там не будет”

Как раз после этой мысли, над лесом раздалось громкое уханье. Мгновение спустя лапа гухо ослабла, стряхнув … с себя, как назойливую муху. Несмотря на животрепещущий страх, … падение сейчас только помогало, так как воздух рассекал и обдувал форму, которая и должна была исчезнуть, чтобы рассеяться в свет. Поэтому … вместо того, чтобы разбиться, мягко опустилась на ветку дуба лунным светом. Она оглянулась наверх, где кружила гухо, перед тем, как спуститься в лес за своей ненаглядной добычей, а …-то сейчас лишь незаметная лужица света, плывущая вперёд в надежде наткнуться на укрытие. Лучше бы укрытием был заброшенный сарай или склад, гухо не подходят к таким, ведь они, казалось бы, населены, в придачу в лесу стоят, точно гнёзда. А ими они дорожат, как любая птица.

Поэтому … снова помчалась вперёд, как могла. Она, лужица света с соответствующим именем “Юэ Лянь” в воздухе, потратила из своего жалкого запаса сил настолько много, что год уйдёт на восстановление, если она выживет.

Несмотря на это, … продолжала, удивлённая, двигаться вперёд. У сов полёт совершенно бесшумный, а это значило, что Хуан Юмао можно заметить только как тёмное пятно в небе, только вот сейчас ночь. Чтобы гухо хотя бы так не смогла её найти, надо было продолжать двигаться вперёд не переставая. И … тоскливо плелась по зимнему лесу в одном направлении.

Над ней тесно, словно переплетённые, нависли неподвижные ветки низенькой сосны. В их стеклянной, морозной коре льда отражались мириады звёзд и вместе с посеребрёнными пылинками снега они оседали. По снегу … проплыла далее, к заледеневшему ручью. На его каменистом крае застыли сухие лишайники, а на другом береге цвела камелия с нежными белоснежными бутонами, мимо которой … стремительно прошла вперёд и вновь оказалась в окружении сотен заснеженных деревьев. Всё время, когда она пребывала в лесу, он выглядел совершенно одинаковым, но никогда скучным. Везде и всегда он бел и блестел всем небом, отражая тонкие лучи сапфирового света луны отовсюду, но там, где …, этот свет будет вечно.

Дальше до рассвета она двигалась, будучи тем светом, ведь оставались ещё капли сил.

… уже не чувствовала боли, нанесённой Хуан Юмао, и только плелась по лесу в неизменном направлении, когда заметила, что небо вовсе не иссиня-чёрное, оно стало лазурным. Затем немного розовым, и через некоторое время его половину покрыли пламенные лучи солнца. Вместе с тем … продолжала двигаться вперёд по нескончаемому лесу. Гухо, кажись, давно отчаялась искать её, однако это не значило, что сейчас она её не найдёт, потому что наступил день. Теперь … легко можно отследить по запаху имени и демонической Ци.

Некоторое время после рассвета … шла вперёд. Она вдруг остановилась, впервые за долгое время. Затем … осознала, что вышла на холм. После перед её взглядом обнаружилось нечто, цвета древесины в лесу, и это были доски, вместе составлявшие целый сарай. Значит, … наконец нашла укрытие, заброшенный дом!

Она стремительным клоком света бросилась к щели обледеневших ворот. В тот же момент позади раздался грохот поваленного дерева и тяжёлые шаги с хлопаньем крыльев, продавливающие почву.

“Гухо!”

К счастью, … успела оказаться внутри сарая до того, как её прихлопнули огромной лапой. … же забилась вглубь сарая, наполненного разными вещами и покрытого толстыми слоями пыли, а затем просочилась в одну из пустых бочек сквозь паутину. Снаружи слышалось громкое щёлканье клювом, напоминающее треск. Гухо, злясь, нарезала круги вокруг сарая, но не рушила его, лишь тщетно пыталась найти …. Она тем временем даже шевельнуться от страха не могла, застыла на месте не в силах двинуться и, как назло, всё, из чего она состояла, заболело. Но крик пришлось проглотить. Будто её прямо сейчас клыками и когтями разрывает на части Хуан Юмао, … ощущала свой клок света, уставившись в просвет между досками бочки. Единственное и самое полезное, что могла сейчас сделать …, это ждать, пока гухо уйдёт, однако умом она понимала: теперь её душа станет ещё слабее.

“Совы боятся криков, точно… — Внезапно появилась идея, которую … использовала сразу после потери памяти. — Как я не догадалась”

Тем более, причина кричать была внушительная.

Спустя мгновение сквозь стены сарая раздался пронзительный визг. Он, казалось, мог перевернуть все бочки здесь. …, с новым порывом завопила, как никогда не вопила любая гухо, распугивая людей, и Хуан Юмао, будучи совой, испуганно затихла на месте. Ужасающие вопли, которые резали слух не только животным, но и самой … остановилась, только когда была уверена в том, что гухо улетела.

В сарае повисла тишина. Вновь спустилась ночь, узкими тянущимися лучами пробиваясь к …. Пока единственное, на что хватило сил — это выбраться из бочки. И, кажись, боль тогда появилась потому, что она осталась на месте впервые за долгое время усиленного движения. Сил же действительно стало куда меньше, и подобные опасные забеги … совершать больше не сможет. А за пределы сарая можно будет сходить, вероятно, только через год, а то и дольше зализывать раны свои придётся.

В любом случае, теперь важно только терпеть, восстанавливаться и ждать помощи.

Глава 1

风雨无阻 (fēngyǔwúzǔ) — «Ни ветер, ни дождь не помеха»

Чэнъюй, китайская идиома

В забытье, каждый раз, когда человечья душа забредала в заброшенный сарай на холме, где она жила, времени не теряла и любыми мыслимыми способами просила помощи. И даже спустя годы восстановления ей хватало сил на превращение из куска лунного света стать немного видимой, иногда ощутимой для людей фигурой. Всегда, когда она вцеплялась в чью-то ногу с мольбами поминая всех людей точно богов, они ужасались и выбегали из сарая, как укушенные, а на холме их вновь никогда не видела. Так, постепенно начала превращаться в легенду. Чаще стали приходить дети и юноши, чтобы смело проверить россказни о некоем духе, обитающем на холме. Конечно, действительно дух, но никто даже не попытался придумать прозвище! Возмутительно. Поэтому иногда, когда она не вопила, как гухо разрываемая, чтобы кто-то из прихожих её спас, одновременно обижалась и могла поцарапать человека.

«Я же не стала в самом деле теми легендами, которых боятся дети?» — спрашивала она себя, смотря на отражение в луже растаявшего снега, но ничего не увидела.

Сарай с каждым прошедшим годом разваливался всё больше: появлялись дыры, он зарастал лозами весной и летом, куда пробирались животные, чтобы испить воды, которую любезно наливала , ведь делать ей особо нечего. Суровой зимой выбиралась к городу, — как выяснилось, он называется Чжонлэй, и просила помощи там. Однако силы заканчивались быстро, и приходилось возвращаться в сарай.

Шли года, десятилетия. всё не отчаивалась и продолжала с прежними усилиями просить помощи у заблудших, однако приходилось тяжко, потому что всего-то спустя пять лет люди начали забывать о легенде про некого духа, обитающего в заброшенном сарае на холме. Более восприимчивые к легендам, чем взрослые, дети перестали ходить, поэтому встречала лишь заблудившихся людей и снова, опять, заново, как делала каждый день, хватала за ноги, да начинала вопить. После удара топором от чересчур наглого лесника стало особенно обидно, и через полгода он вновь набрёл на сарай, да начал ужасно сквернословить похлеще, чем в прошлый раз. Из-за того кинула ему в голову вазу (её она нашла под завалами).

Много нового узнала и о себе. Как она поняла через несколько месяцев после потери памяти, её можно причислить к ночным или, иначе говоря, лунным демонам. Чтобы стать лунной, надо умереть одной смертью, о которой не принято говорить нигде. Узнала о своей причастности к ним, заметив несколько значимых деталей: значение имени, «свет луны», коим она и являлась; ночью, особенно ясной, у неё было больше сил. Ко всему она знала, чему ночные демоны поклоняются, и вполне разделяла тягу к брату-луне и сестре алой луне. Возник только вопрос: зачем проклинатель оставил эти знания?

Ответов никогда не получала и лишь продолжала ждать.

«Что надо натворить, чтобы даосы заявились?! Не могу я так долго ждать, скучно!.. — сжалась до размера кулака от досады холодным вечером. — Тьфу, и имени нет, только Юэ Лянь не нравится мне оно, я же не убийца, чтобы пользоваться им! — Она взглянула на ночное небо, летнее и ясное с мириадами блестящих звёзд. — Вот как освободят, возьму другое, которое мне будет нравиться»

Неизвестно, сколько времени прошло, сколько лет минуло. Чжонлэй тем временем продолжал разрастаться, вокруг него стали появляться другие посёлки и много дорог. Сделали мост через реку, на горизонте теперь виднелся соседний маленький городок, рядом с которым проходила та самая река. От заблудших о происходящем в мире можно было узнать много чего. Например, что Чжонлэй стал одним из торговых центров Фанцы, что государь сменился, и что Фанцы, большая страна, где Чжонлэй и находится, присоединила к себе южные племена, там построили город. Вероятно, и границы изменились, и люди, письменность хотя бы на черту А сарай за прошедшее время превратился в развалюху, которую чудом ещё не снесли, чтобы расширить территории посёлка. Собственно, сносить в сарае скоро стало почти нечего. Осталось только несколько досок, арка, и вещи, найденные в лесу рядом, украденные из города или деревушки. Всё поросло травой, лозами и мхом, но до сих пор помнила, каким укрытием, пусть страшным и чуждым, послужил сарай в первые года, но теперь и вещи складывать некуда.

Тем вечером было пасмурно, оттого особенно темно, и тучи плотно прижались к друг другу, оставив лишь мелкие просветы. Воздух тяжело застыл, насыщенный влагой, так что наверняка сегодня пойдёт дождь.

Потихоньку стала подумывать о стройке, потому что ночевать всё ещё хочется под крышей.

«Мало-помалу можно заново отстроить сарай. А что, хорошая идея времени у меня много, столетия считай. В сотню уложусь. Либо, если сил окажется слишком мало, чтобы часто касаться и держать, я могу переселиться в лес, на одно из густых деревьев»

от неожиданности растеклась, вдруг услышав шаги по траве. Обычно «гостей» сарая слышно издалека.

То был смазливый юноша в светло-оранжевом бэйцзы с изящными узорами орхидей, вышитых красными, словно киноварь, нитями. Явно не из простого люда, раз бэйцзы его с вышивкой, а само шёлковое, и обладает он пепельными волосами и бледной, роскошной кожей. Странно, богачи никогда не попадали сюда. Однако это уже не волновало, и она решила:

«Богачи-то должны хоть что-то сделать, пожаловаться хотя бы! Он ведь точно должен заметить, ведь должен, должен что здесь бренная душа обитает»

В тот же миг, когда юноша обошёл арку, бросила все силы на воссоздание немощного тела, состоящего из подаренных осколков света дражайших брата-сестры лун. Луна у ночных демонов — не просто небесное светило. У демонов своя версия легенды о некогда существовавшей богине: о ночной демонице, что представляла собою алую луну, обезумевшую от самолюбия и накопившегося зла. Не заточена там, а сама луна, у которой есть брат. Разница между ними в том, что брат являлся обычной, спокойной луной, в то время как обезумевшая сестра алой, которая появляется лишь несколько раз в году.

Потому взмолилась не только к юноше, но и к лунам:

— О дражайшие луны! — вопила она вновь, схватившись за ногу и отчаянно потянув пальцами за юбку. Юноша вздрогнул и отшатнулся, как кипятком ошпаренный. Его реакция несколько обидела , тем не менее, она снова бросилась ему в ноги и продолжила: — Приведите сюда кого-нибудь, помогите же, волею богов всех, Чертогов Небесных! Призовите даосов, господин, сжальтесь! Я дух, бедный, жалкий дух! На мне страшное проклятье «Забытья на века», помоги! Много вы видели настолько безвыходных, слабых духов, господин?! Помогите, о молю вас!

Она кричала достаточно громко, чтобы юноша мог услышать её. Если бы она говорила с такой громкостью, с какой разговаривают люди, он услышал бы лишь лёгкий шёпот, который можно принять за «показалось». А подобные вопли слышно достаточно ясно, как живого человека.

Тем временем выражение лица юноши с каждым словом менялось, и он вовсе успокоился, долго смотря на лунный свет перед собой, будто решил прислушаться. В отличие от множеств других прихожан за неизвестно сколько лет, единственная душа, которая выслушала до конца и не ужаснулась! Осталось довести дело до конца, чтобы он помог.

— Слухи не врали!.. — воскликнул юноша, когда ... умолкла. — Как твоё демоническое имя? Другое ведь не помнишь, наверное

«Он даже поверил тому, что я сказала!»

Как можно громче она завопила своё имя, чтобы его было слышно отчётливо:

— Юэ Лянь!

уж думала, что никто не придёт и она просто сойдёт с ума, но вот появился проблеск надежды, представившейся этим светлым юношей. Вдруг она отшатнулась назад от Ци, обвивающей его. Затем её взгляд метнулся к благовонной свече в руке: она горела естественным светом, и всё равно вызвала у подозрения.

«Божество! Видимо, он поверил, потому что ощущал проклятье — поняла она после лёгкого испуга»

Юноша, видимо, заметил, что утекла куда-то вглубь развалин сарая, разливаясь светом во все стороны, и подошёл к доске, под которой та спряталась. замерла. Она настороженно подождала и цапнула появившейся рукой сапог юноши, отчего тот едва не упал на спину.

— Сделайте что-нибудь с проклятьем! — стала вопить , с грохотом падения доски выходя наружу. — Освободите от него, прошу! Пожалуйста, господин! Неважно уже, что вы бог, — помогите!

Юноша же после вздоха неловко промолчал и лишь уставился на руку, которая продолжала трепать его сапог. Над ними повисла тяжёлая тишина.

— Не каждый день дух помочь упрашивает, падая в ноги, а не пытается убить. — в конце-концов произнёс он столько не , сколько себе. — Сяо Лиу! Иди сюда, не прячься! И лучше посмотри, какой забавный случай.

Все эти слова означали приход уже второго бога, скорей всего младшей по статусу богини, если судить по имени. любопытно начала выискивать, где же прячется скромная богиня, и вскоре приметила странную божественную Ци. Та была немного подозрительна своей «гладкостью» и «чистотой», а главное — скудным количеством. Спустя непродолжительное время показались длинные и многослойные полы тёмно-фиолетовых одеяний, льющейся точно вода ткани, и богиня скромно вышла из-за арки, опустив руку на пояс. Она была воистину богиня, с на вид мягчайшими и густыми волосами да светлой кожей. Вся без изъяна, кроме несколько широких для девушки плеч и маскулинных черт лица. Кроме того, причёска её была длинным хвостом, который обычно носили воины.

— И вправду, — робко раздался молодой голос. — Учитель, этот дух молит у нас помощи

удивлённо уставилась на богиню, которая, кажется, вовсе не богиня, а бог! Тогда это объясняло то, что он поставил руку на пояс — там вскоре она заметила меч.

— Дух говорил, что на нём проклятье «Забытья на века». Да, не наврали тогда старики из деревень о древнем призраке. Вероятно, и сколько лет прошло с момента смерти, дух не знает. Если говорить в целом, именно этот безопасен: он не знает своей цели и остаётся на здесь же, прося помощи у людей. По сути, бренная душа, а не демон.

— Учитель, что будем делать с духом?

— Устав Небесных чертог опять не учил? Если уж подобрал духа, придётся иметь дело с судом Хуэй Хун, а то и с Минсин тоже Как гласит устав чертог,

совершенно не воспринимала слова, выходящие изо рта юноши (который, несмотря на немалое удивление , оставался-таки для неё юношей). Ей очень не хотелось застрять здесь на ещё одно столетие. Для того, чтобы выбраться, надо сделать совсем немного схитрить, совсем немного наврать и вот уже окажется на свободе, — по крайней мере, судьба изменится в лучшую сторону. Это точно и неоспоримо.

— Извините! — вновь крикнула , напугав ученика до побледневшего, как мел, лица, и невозмутимо схватила юношу за сапог, когда тот уже сдвинулся. — Но ведь мне точно двести-триста лет есть, как раз действие проклятья должно закончиться очень скоро! Не лучше ль вам, господа, взять меня с собой?

Юноша и его помощник зашептались, обсуждая её предложение, наверняка с их стороны прозвучавшее как полный бред. же, едва завидев вновь уходящих богов, выскочила из-под доски, с подгоняющего ужаса даже приняла форму той умершей юной девушки, которой и является на самом деле.

— Постойте же, вы можете посадить меня под стражу, я не против! Не против, ничего не случится, если я посижу у вас! Хоть в цепи закуйте, ничего страшного!.. — хотела договорить «выберусь».

Она засияла лунным светом ещё пуще, да так, что форма стала менее прозрачной, и вместе с тем появился неразлучный меч Се Лу.

Вдруг боги единым движением отвернулись, продрогнув всем телом. Только тогда вспомнила, что одежды на ней нет. Впрочем, она снова стала размытой и громко попросила вновь:

— Вот видите, уже обретаю воплощение! — «Дело осталось за малым, надо лишь чуть-чуть задеть их гордость». После мысли произнесла: — Вы скидываете с себя ответственность, господин бог, раз не хотите определять мою судьбу! Решили прийти и что-то сделать — так сделайте же!

Юноша медленно обернулся к . Наконец, она смогла упросить этого юношу забрать её с собой, да в Небесные чертоги ко всему! Позади него и ученика заметила капли. Моросил лёгкий дождь. А сарай был без крыши, огонь свечи каким-то образом не гас. И теперь он не сможет не взять с собой! Только недавно заметила одну странную деталь, обратив внимание на свечу в руках юноши. Дело в том, что под водой не гаснут только два вида огня: созданный демонами некоторых смертей (включая ночных), и свечи. Свечи, естественно, особенные, с немалыми магическими силами, вложенными туда. Неважно, кому принадлежала свеча, она всегда, по велению души, вне зависимости от других обстоятельств, не тухла. И вечно освещала путь, как бы в роли вечного спутника своего хозяина, но если посмотреть с иной стороны, в создание подобной свечи, — называли их Нетленными в легендах, вкладывали много магических сил. Настолько, что в свечу попадала часть души. Из-за этого обладатель свечи становился дважды слабее. Какую связь присутствие юноши-бога со свечой имело с происходящим?

Самую прямую.

Низший этот бог из-за Нетленной свечи, на которую растратил все силы, и наверняка держал в секрете. Только он зачем-то показал свечу, — это совершенно не имело значения, юношу теперь можно легко заставить взять с собой в чертоги. Поэтому она вскочила и показательно дотронулась до Нетленной свечи в его руках, а затем снова расплылась в свет.

Взгляд юноши застыл на , и медленно перевёлся на свечу.

— Так и быть. — неожиданно холодно произнёс он. — Побудешь в Небесных чертогах, там определят, что с тобой делать. Я же постараюсь освободить тебя.

, внутренне радуясь, подползла к богу и его ученику, а после втроём они вышли из места, где ранее стоял сарай. От мелких капель дождя начала расплываться, словно огонь, поэтому прижалась к юбке юноши и затем, несмотря на его громкие протесты, залезла на спину и схватила шляпу вэймао. Теперь, хоть видно было и мало из-за нависающей вуали с множеством бусин и лент, ... не промокнет, или точнее, не превратиться в совсем мелкую лужицу света. Глядя из-под вэймао на юношу, она подумала, что , раз уж бог ей попался не самый удачный, суда небесного не избежать. По-хорошему в темнице, дворце юноши или в любом другом месте, где она будет содержаться, надо продержаться как можно дольше до суда.

Юноша тем временем, оставшийся без шляпы, стал стремительно мокнуть с настолько кислым лицом, будто она не отобрала у него шляпу, а ударила по голове со всей силы. Непонятно, почему он не решил отобрать вэймао обратно, однако мгновение спустя увидела зонт в руке его ученика. Неясно, почему же ученик накрыл только себя зонтом, в то время как его шисюн остался мокнуть под дождём.

— Извините, мне отдать вам вэймао? — дрожа, спросила .

— Можешь не отдавать. Свеча всё исправит, не только же она вечно горит.

Глядя из-под шляпы на происходящее, от удивления аж человеческую форму приняла. Свеча немного засветилась, и в одно мимолётное мгновение юноша полностью покрылся божественной Ци, её можно было почувствовать и из самого нутра юноши. Капли, пролетая рядом с ним, словно обращались сверкающим золотом. Вокруг юноши, несмотря на пасмурную погоду, было тепло как в безоблачный день, лучи которого отражались на рубиновой заколке в пепельных волосах и бесчисленных таких же алых бусинах на вэймао. До этого было холодно, теперь же из-за божественной магии стало тепло. не стала прижиматься к юноше, потому что, будучи светом, замёрзнуть не могла.

— Учитель, как называть духа? — казалось, ученик совсем не удивился произошедшему, значит, юноша использовал Нетленную свечу часто, что уже странно.

— Имя как демона — Юэ Лянь. Это дух девушки. Она не хочет, чтобы её называли Юэ Лянь, пусть и останется духом. «Лин-хун», иначе говоря.

«Думаю, такое прозвище вполне сойдёт» — тоскливо смирилась .

Повисло молчание, во время которого усилился дождь, с глухим звуком барабаня по вэймао и зонту сильнее. Ветер тоже постепенно разогнался, вороша травы, луга и деревья из стороны в сторону, а во время одного порыва ученику пришлось удержать зонт, чтобы тот не улетел. Вэймао же на , которую начало подхватывать ветром, пришлось вернуть юноше. Она осторожно подползла к нему и оставила шляпу напротив, решив:

«Пусть не тратит силы на защиту от дождя и возьмёт вэймао. Я же не мёрзну и не мокну, в отличие от него»

Юноша застыл перед вэймао, но, немного помедлив, взял её и накинул на голову. отошла обратно, и так они продолжали идти вперёд по холму с неясной целью в лес. Однако догадывалась зачем понадобилось уходить туда. Нельзя же божествам на холме, который прекрасно видно двум деревням и городу, отправляться в Небесные чертоги, так как если это магия богов, «за неё небожители платят явностью и видимостью», как писалось в священной Тяньбань Цзин.

Сейчас на холме только две слабые фигурки, едва заметные сквозь густой туман от дождя. Им покрылись низы в обременённой каплями травы и кусты коричных цветов с корнями кривоватых елей, к которым они размеренно приближалась. В тумане, что со временем становился тягучее и плотнее, маленькая группа на время остановилась, чтобы юноша несколькими искрами со свечи прочистил дорогу вперёд. В тот момент он прошептал: «Найди путь и расчисти тропу нам», и туман разошёлся в стороны. Хоть и узкая, точно ствол ели, но тропа в лес возникла.

— Могу я спросить, что же вы не хотите представиться? И чем же покровительствуете, господин? — прервала тишину перед тем, как войти в лес.

«Неловко аж стало, так скучать, когда рядом божества» — буркнула в мыслях она.

— Я бог Меча, Битвы и Щита. — Немного погодя ответил юноша. — Имя мне Си Цзянь Лин. А это, — Он кивнул на шедшего рядом ученика и при своём упоминании поднявшего голову. — Мой ученик, Ши Лиу. Называй его Сяо Лиу.

Больше вопросов задавать не стала, и даже видя только траву перед собой да полы одежд Си Цзянь Лина, следовала за ним.

От не укрылось, какое странное у юноши божественное имя[1]. Оно «дурашливое», будто выбрано с издёвкой или халатностью к юноше, который занимает явно низкое положение, раз уж его отправили за . И покровительственные вещи: Меч, Битва и Щит, ведь если взглянуть на Си Цзянь Лина, не похоже, что он из воинственных богов. Смотрится скорее как бог, дарующий богатство и молодость, если не увиливать, но ведь точно не воинственный! Это слово никак не вязалось у с его образом.

Если у этого юноши дурная слава в Небесных чертогах, тем более её испортит своим появлением и себе тоже навредит.

Помимо этого, встал вопрос: почему же среди покровительственных вещей, присущих каждому божеству как символ, нет свечи? Нетленной свечи, столь мощного изделия нет среди трёх покровительственных вещей, подумать только, да и другие божества знают ли о Нетленной свече? Некоторые считают это достаточно опасной вещью, чтобы частенько приписывать её сильным демонам, в других же случаях, что крайне лицемерно, Нетленную свечу дают в руки героям разных легенд. Присутствие у бога Нетленной свечи должно осуждаться, так как создатель вкладывает в будущую свечу много магических сил, а силы у богов берутся от их последователей. Допустим, что Си Цзянь Лин создал свечу до вознесения, тогда в его руках это действительно священный предмет.

Прежде чем успела осознать, что происходит, вэймао, под которым она устроилась, перевернули, от чего оказалась на дне, которое успело заполниться водой. Она испуганно вскрикнула, и верхняя половина её тела обрела форму, а нижняя осталась лунным синеватым светом. Саму почти не было видно на фоне святого сияния Си Цзянь Лина, держащего в одной руке свечу, в другой — считай, невидимую . Сбоку к ней прижимался Ши Лиу, и своим сиянием, даже слабым, перекрывал полностью всю жалкую сущность , которой было очень неловко оттого, что они настолько сжались для перемещения в Небесные чертоги. Но ничего, не надо жаловаться. Она должна им в ноги кланяться за всё.

Вскоре из-за нахлынувшего божественного сияния и Ци пришлось зажмуриться до боли в глазах, и после почувствовала, как вэймао поднялась в воздух вместе с другими. Появилось неожиданное чувство лёгкости и призрачной, как и сама , радости, но потом опустилась на дно вэймао, через которое ощутила морозящую свежесть.

— Открой гла — было сказал Си Цзянь Лин и, осёкшись на полуслове, так как не имела глаз, мгновенно поправился: — Посмотри.

А не хотела! Потому что, хоть она для демона, тем более ночного, злом не преисполнена, однако всё же демон, и для неё божественная Ци обернулась сплошной неприятностью, обвившись мерзкой, тягучей жижей.

— Мне кажется, что-то не так здесь — вдруг раздался вскрик, что заставило сжаться едва ли не до размера кулака и не смотреть тем более. — Демоном пахнет!

— Господа, не чувствует ли кто такого же?

После последних двух фраз Си Цзянь Лин прижал вэймао с ... внутри к себе, и со стуком сапог по камню торопливо пошёл вперёд. Ши Лиу деловито шагая рядом, бросил:

— Нам надо как можно быстрее объясниться перед почтенным господином Йон Юйем. Вести до господина доходят особенно быстро. И спрячьте свечу, господин.

— Действительно! — раздался другой возглас, и последовали иные за ним:

— Но откуда же исходит демоническая Ци?

— Как мог демон попасть в чертоги?! Невозможно!

Один из небожителей насторожился:

— Не от Благословенных ли врат исходит Ци?

Вскоре в Небесных чертогах поднялась настороженность, и послышались суматошные шаги. Пока Си Цзянь Лин с Ши Лиу тоже взволновались, переговариваясь между собой по дороге куда-то, всё пыталась очнуться от ощущения, что происходящее — просто невозможно! За долгие годы заточения в сарае на одном месте без памяти или чего-либо другого, было трудно поверить в полученную свободу. Она не только теперь на свободе, но и в Небесных чертогах, легендарной обители, в которую суждено попасть лишь лучшим из лучших. Появление , демона, здесь сравне появлению зайца в логове, населённом тиграми. Повезло же ей, некогда живому человеку с ужасной смертью, ночному демону в конце-концов, попасть на Небеса.

Она смогла! Смогла совершить это, освободиться!

Осталось лишь сбросить проклятье, чтобы узнать о своей жизни. О другом не беспокоилась, потому что в темницу навечно, как многих демонов, её будет отправить трудно.

— Лин-хун! Лин-хун! — позвал Си Цзянь Лин обеспокоенно, будто если она не отзовётся, то случится нечто страшное.

умиротворённо откликнулась:

— Да?

— Сейчас идём в мой дворец. А как придём, тебя выпустим и после сразу, как можно быстрее, прячься в ближайшем фонаре. Не выходи, пока мы не вернёмся!

Она согласно просияла через вэймао, прижатой к Си Цзянь Лину, и всё-таки решила посмотреть вокруг, выглянув невидимым светом.

Несмотря на покрытое тучами небо, их пронзали золотым светом широкие лучи, и столь ясно было в Небесных чертогах, что подумала само солнце здесь ближе. И, если подумать, свет излучало не только оно, но и сами божества, снующие вокруг, они интересовались происходящим в чертогах. У некоторых сияние ярче, у некоторых как один фонарь. По виду каждого из богов можно было сразу понять, чем тот занимается: вот прошёл бледнокожий юнец с задумчивым видом и свитком в руках, иной же с весёлой улыбкой поправил стальные доспехи и дотронулся пальцем прикреплённого к поясу меча. Каждый из небесных чиновников излучал благоговение, от которого люди опускались на колени, а вот сжалась от божественной Ци в комок. Присутствие в Небесных чертогах, сплошь населённых богами, ощущалось так, будто её вот-вот раздавят.

Давили на своим величием и дворцы, стоявшие вдоль широкой, мощёной улицы. С позолоченными крышами, гобеленами, инкрустированными драгоценными камнями вратами и светящиеся точно как сами божества, их дворцы вызывали у ощущение, будто она не имеет права даже прикасаться к этому великолепию, вдруг замарает. видела, как строились и выглядели роскошными дворцы в Чжонлэй, теперь одном из важнейших торговых городов в Фанцы, однако те не могли и близко стоять рядом с роскошными обителями божеств.

Постепенно , Си Цзянь Лин и Ши Лиу подходили к малому дворцу, дворцу Гуан. Вот показались ворота с изображением Покровительственных вещей: Меча, блистающего словно яшма, два перекрещенных в Битве орудия, и Щита, гладкого, как мрамор. В отличие от остальных дворцов, Гуан выглядел в какой-то степени жалким из-за своих размеров, и ворота выглядели наиболее достойными, если смотреть на другие части дворца. Как только они приблизились к воротам на несколько чжаней, резко остановились.

заинтересованно посмотрела на Си Цзянь Лина, и он сжал руки, которые засветилась божественным сиянием, так, что волосы немного поднялись в воздух. В тот же момент потрясённо вздохнула (хотя как она могла?..), ведь вместе с глухим щелчком тонких пальцев Си Цзянь Лина, ворота с грохотом распахнулись.

«Чудо, не иначе! — подивилась . — Вот, действительно божество! Наверное, и не такое умеет»

Они прошли дальше, и за ними снова, с щелчком пальцев, захлопнулись врата дворца Гуан.

— Сяо Лиу, — нахмурившись, обратился Си Цзянь Лин к своему ученику, а тот поднял глаза из вежливого поклона, внимая словам. — отправляйся во дворец Отваги, скорее. Я приду чуть позже. — Ши Лиу кивнул и бегом кинулся вперёд вместе с шорохом вьющихся лент ткани.

«Что же делает на небесах этот мальчишка?»

Впрочем, быстро вырвало из мыслей то, что она из шляпы внезапно шлёпнулась на мощёную поверхность. Затем вспомнила наказ Си Цзянь Лина и стремительно поползла к приоткрытым дверям, ведущим в основное здание. Си Цзянь Лин же, проследив взглядом за тем, как голубоватым пятном просочилась внутрь.

Всё же, сейчас ей надо спрятаться, как и сказал Си Цзянь Лин, поэтому , не заглядывая в главный зал, выползла обратно во двор! Ведь на свету-то она незаметнее, это Си Цзянь Лин не учёл, а ещё не учёл, что ей никакие двери, врата или решётки не страшны, она всего-навсего кусочек света, потому может пролезть где угодно.

В общем, приняла решение залезть на укрытую солнечным светом ветвь, где сразу стала невидимой. Теперь единственное, что ей надо сделать — подождать, пока Си Цзянь Лин и Ши Лиу вернутся. ждала их, наслаждаясь обстановкой, смакуя полученную свободу. Изнутри всё было ещё прекраснее, чем снаружи. На светлой поляне пучками росли нежно-оранжевые цветы, а среди них расположился пруд, наполненный хрустальной водой и рыбами, название которых забыла и ощущала, будто видит тех впервые.

«Это что»

К немалому удивлению, на дне пруда среди камней затесались и драгоценные камни. Судя по всему, яшма. Она блистала в лучах солнца, отражаясь оранжевым светом на других камнях. Если посмотреть со стороны, можно было подумать, что в простой сад пришёл кто-то невообразимо богатый и раскидал свои сокровища: то на соседней ветке видела жемчужное ожерелье, то в траве заблестел золотой браслет.

Воистину, обитель бога. Но откуда божества берут такие богатства, что у одного со столь маленьким дворцом по сравнению с другими и, кажись, низким статусом, может прямо-таки разбрасываться драгоценностями? Хотя, стоило того и ожидать от Небесных чертогов, нечего удивляться, мало ли что ещё есть у богов.

С того момента, как начала ждать прихода Си Цзянь Лина и Ши Лиу, прошёл час или два. Она всё продолжала смиренно висеть на ветви, пытаясь привыкнуть к новой обстановке, ведь после неизвестно скольких столетий, она оказалась не в сарае, не в лесу и не в городе. Кроме того, ей решили помочь и может побыть в этом прекрасном саду. Осталось всего лишь заполучить свою память обратно, чтобы загробная жизнь не ощущалась такой пустой.

— Демон! Демон!

едва с ветви не свалилась, хотя и не могла — она же свет. Под ясенем вдруг появилось несколько богов, в броне и с мечами на поясах. Они шептались между собой, смотря ровно на ясень, где сидела , что её напугало не меньше, чем само появление богов в саду и выкрики. Среди богов обнаружились и Си Цзянь Лин, крайне заметный своей светлостью, вместе с Ши Лиу, находящиеся в уважительном поклоне, как другие боги.

— Он здесь, почему же мы не видим его? — громко спросил мощный бог в броне с угольно-чёрным мехом. Затем обратился к обеспокоенному, на фоне того хрупкому Си Цзянь Лину: — Привод демона в Небесные чертоги вне условий захвата это крайне редкостно. — Бог обернулся. — Где же сам демон? Вы о чём-то умолчали?

— Вовсе нет, господин. — Прежде чем другой бог, явно выше по статусу, нахмурившись, успел что-то сказать, Си Цзянь Лин начал взволнованно оправдываться: — Позвольте изъясниться. Юэ Лянь — демон крайне слабый, настолько, что не может принять форму и является всего лишь куском лунного света. Почти в состоянии блуждающей души.

— Почему же слаб, если ночной?

«Похоже, об этом его тоже успели уведомить. Должно быть, это господин Йон Юй именно так его и называл Сяо Лиу, говоря, что до него вести доходят быстро. И вправду, быстро»

— Не помнит, что её удерживает в мире. Она под действием проклятья «Забытья на века».

Йон Юй, пощурившись, не стал возражать Си Цзянь Лину и грубо произнёс:

— Появись же, дух. — затем добавил, когда его слова не возымели какого-либо действия на , ведь доверия он не внушал и к духам явно терпим не был. — Твой спаситель уже всё объяснил.

Заметив напряжённый взгляд Си Цзянь Лина, она решила не подводить его. же получила свободу не для того, чтобы снова прятаться.

«Придётся поднатужиться, чтобы стать хоть сколько-то видимой на свету»

Сначала она сделала свой кусочек света насыщенным и менее ярким, чтобы это походило на цвет. После приложила немалые усилия, чтобы появились очертания её головы и плеч, — не будь она духом, облилась бы сейчас потом и вены её бы чуть вздулись от напряжения. Теперь, немалыми стараниями, это стало видно. Последовали вздохи трёх небожителей, четвёртый же, Си Цзянь Лин, уставился с округлёнными глазами. Йон Юй же пристально наблюдал за тем, как медленно обретает форму. Вскоре стало даже понятно, в какой позе она находится — сидит на ветви, обнимая колени. Веки были опущены в напряжении, брови сошлись, и вот стали видны икры её ног.

сжалась, становясь ещё меньше, чем была. И вот, когда появились её ступни, она, уже вся истекая по краям своего воплощения размытым светом, метнула в глаза, в душу Йон Юя, свой ясный синий взгляд. По лбу Си Цзянь Лина в ожидании приказа пробежала капля холодного пота, а Йон Юй, небрежно взмахнув рукой, хмыкнул:

— Вот уж действительно, слабый демон, не может даже обрести форму. — А после гонгом в голове раздался ужасный приговор: — В темницу её.

Он взмахнул белоснежным рукавом и бесследно испарился, рассеявшись тысячами нефритовых искр.

Глава 2

天花乱坠 (tiān huā luàn zhuì) — «с неба сыплются цветы»

Чэнъюй, китайская идиома

И снова … будет в заключении.

Её, спокойно восседающую на ветви, одним щелчком пальца скинули на траву, от чего бережно сотканная из лунного света форма рассеялась в воздухе. После … накрыли чем-то, — кажись, ладонью, и неожиданно она почувствовала, что вновь обрела форму. С одной проблемой: форма была один в один маньтоу, пирожок. Посмотрев на свою форму, … ошарашенно подумала:

«Неужто они превратили меня в… это?» — затем попыталась пошевелиться или изменить форму, однако попытки оказались тщетны. После её небрежно подкинула чья-то рука, точно баловалась, а словил … ни кто иной, как Си Цзянь Лин. Он, вместе с четырьмя другими небожителями, направился вперёд по широкой улице, то есть, к главному дворцу, сбоку от которого мостились ещё два.

— Что ж, ожидай решения дворца Приговоров, Си Цзянь. — ехидно ухмыльнулся один из небожителей в зеленоватой броне с узорами золотом, шедший рядом. С Си Цзянь Линем он вёл себя крайне открыто и, как казалось …, чересчур прямолинейно. К примеру, пару раз опустил шутки наподобие «Чего учудил опять, Си Цзянь?». Притом обязательно называл Си Цзянь Лина именно так и никак иначе.

«Не только я могу оказаться в темнице» — в мыслях вздохнула….

— Говоришь так, будто меня низвергнут, как в зал войду. Я же не настолько сильно облажал? По крайней мере… — Лицо Си Цзянь Лина исказилось, — видимо, вспомнил об уговоре. — просто подобрал демона. — Если же посмотреть на того небожителя, понятно, что ситуация выглядит хуже, чем Си Цзянь Лин пытается изобразить. — Так ведь, да?..

— Боюсь, в этот раз всё не обойдётся выговором от господина Йон Юя.

Вдруг над … выросла тень. Это заставило боязливо поднять взгляд вверх, где … обнаружила ровное, неестественно идеальное божеское лицо.

— Это действительно тот наивный демон? Юэ Лянь, не так ли?

При произношении имени, … невольно стало противно от того, что она — демон, но её сущность неоспорима. Лучше бы блуждающей душой была…

Си Цзянь Лин тем временем ответил, тоже обратив на …-маньтоу:

— Угу, оно. Господин Йон Юй любит баловаться с пойманными демонами. — и улыбнулся: — Наверное, весело ему.

У … Йон Юй после этой фразы точно доверия не вызывал, однако как бы Йон Юй по-небесному жестоко не обращался с …, права спорить с ним она не имеет, не говоря уж о наличии сил.

Тот бог в очередной раз хихикнул:

— А дух-то нас слышит, полагаю. Оно ведь не одичавшее, верно?

Си Цзянь Лин угрюмо ответил, встряхнув нежно-оранжевым рукавом:

— Прошу, перестань задавать вопросы, Цуй Чжу.

Он нехотя прекратил убалтывать Си Цзянь Лина и молча уставился на …. Её же взволновало другое: темница. Придётся снова ждать, сидя в одном месте, в придачу без способности двигаться и говорить, — последнее доказало то, что Си Цзянь Лин едва не уронил …, а она хотела пронзительно закричать в тот момент, однако не смогла. В темнице наверняка сыро, страшно и стоит непроглядный мрак, полный Ци других демонов, явно куда сильнее …-маньтоу. Оставалось надеяться, что они будут настроены доброжелательно и не захотят тратить своё время на брань в её сторону. …-то знала, как любят демоны иногда поглумиться. Часто демоны появлялись в её сарае, наслышанные о многолетнем духе (никто никогда не упоминал хотя бы примерно, сколько столетий … мертва), и заявившись, сначала разочаровывались, а после не гнушались издевательств. Иногда подобные отвратительные демоны становились причиной быстро разваливающегося сарая.

— Мне кажется, или она побледнела?

Не кажется Си Цзянь Лину. … стала прозрачнее, едва завидев вход в темницу. Это были поражающих размеров ворота с выгравированным серебром названием “Дворец Приговоров. Темница Дзи И”. Из-под ворот сочилась тьма, будто стремясь поглотить …, точно давящая Ци божеств, и та оседала тяжким грузом тупой боли.

«Думаю, другие демоны чувствуют себя в Небесных чертогах не лучше. Буду надеяться на их милосердие» — речь шла о демонах, беспринципных существах. В целом, почти все существа жестоки, но демоны беспринципны.

Ворота внезапно распахнулись перед Си Цзянь Линем и Цуй Чжу, обнажив тёмное нутро, откуда пока ни звука не донеслось. Единственными источниками света были два бога. Они, в отличие от …, нисколько не боялись темницы, а вот у … от страха, когда ворота с грохотом захлопнулись, несуществующее сердце из груди вырвалось и убежало далеко-далеко.

— Неужто но-о-овый демон? — мерзко протянул кто-то из клетки справа. Перед … в воздухе сразу протянулось множество имён, окруживших её плотным кругом лент-запахов. Например, обратив взгляд к мелькающим когтям демона, который произнёс первую слова, приносящую весть о новом заключённом, … поняла, как его зовут, словно знала всегда: Фучоу.

Проходя мимо бесчисленных стальных прутьев и стен, как фонари, начинали светиться чьи-то злобные глаза. Демоны с безобразным интересом пялились на двух богов и шептались через прутья и стены, которых видно не было. … пугало, что в темнице никто даже не поставил хотя бы простых факелов, и каждый демон сидел в полной тьме среди отвратительных созданий, желающих свершить свою месть или испить крови живых существ.

Они все были демонами умершим, кто-то демоном чистокровным. Последних можно было отличить по крайне тихому поведению: они, в отличие от умерших, будто и не в темнице в ожидании приговора, занимались некоторыми бытовыми делами: собирали солому по углам или когтем воровали её у умершего, который замёрзнуть не может. Так ещё и шёпотом кровные демоны обсуждали мирские дела, и их совершенно не волновало, что они в темнице. …, если подумать, была согласна с их образом жизни. Раз уж застрять на месте, то лучше застрять со всеми удобствами, чем гордо выпячивать свою силу. Обычно кровные демоны в сарай … приходили редко, раз в лет десять, примерно. И то, завидев, «древнего демона» они сразу со вздохом уходили.

Си Цзянь Лин и Цуй Чжу продолжали идти вперёд, не останавливаясь вопреки язвительным фразам:

— Божки наведались… ставлю душу свою на то, что этот идиот, Си Цзянь Лин, снова бед натворил! Наверняка в зале суда будет пытаться утолить жажду ядом.[2]

— Точно-точно. Слышали мы, как он любит шум в Небесных чертогах-то поднять. Страшно, страшно, что он сделал с этой очередной душой?

Выражения умерших демонов приличностью не могли похвастаться, они едва ли не сквернословили, однако у некоторых оскорбления в сторону богов и … были настолько страшными и отборными, что ей невольно захотелось швырнуть в них первое, что попадётся.

В попытке отвлечься от бесчисленных демонов, … смотрела то на своих спутников, то перед собой, где ничего не разглядеть. Темница была настолько тёмной, что, казалось, демоны уже сами стали её частью. Представить только — снаружи роскошь с благими лучами, а внутри полный мрак. Никто из богов вероятно даже не задумывался о том, чтобы как-то облагородить темницу. Им должно быть стыдно иметь в настолько прекрасном месте, как Небесные чертоги, настолько грязную темницу. Подобные условия делают демонов лишь злее, но ведь они без того ожидают приговора в раздражении и смятении, таким обращением их только на очередное злодеяние толкают. Только если учитывать умерших демонов, — кровных же совершенно не волнует подобное.

Наверняка было пройден не один ли. Темница будто заканчиваться не собиралась, и количество заключённых не снижалось. Неужто у богов так много проблемных демонов, на которых надо обратить внимание и подвергнуть суду? Однако выражение лица Си Цзянь Лина и Цуй Чжу никак не изменилось, они только равнодушно смотрели вперёд.

Кажись, ничего необычного в не заканчивающейся темнице для сопровождающих … не было. Тем не менее, … терпеть умела как никто другой, и решила дожидаться в неком состоянии сна, где ни мыслит, ни испытывает чувства, у даосов это называется цзо-ван. С полным отсутствием какого-либо разнообразия в жизни и потерянной памятью, погрузится в цзо-ван было легко.

Едва … моргнула, перед ней невидимыми нитями пронеслись имена, Ци двух богов и потоки Ци демонов. Потом наступила тьма, в которой так часто любила бродить …, живя в сарае. Решением … всегда было ждать столько, сколько потребуется. Потому и сейчас она продолжала следовать своим принципам.

Но мысли прервало внезапное ощущение, будто что-то не так.

«Дражайшие луны!» — истошно взмолилась ....

Один из демонов высунул руку меж прутьев и толкнул Си Цзянь Лина в бок. Тот лишь пошатнулся, выругался, а вот … выпала из рук, безжизненно упав на пол.

«Уж очень неприятно быть маньтоу…»

Си Цзянь Лин с тревогой в глазах обнаружил … на каменном полу. Её форма немного раскрошилась синими искрами, точно настоящая маньтоу. Цуй Чжу осторожно тронул синие искры, но тут же в растерянности отшатнулся:

— Она раскрошилась! Си Цзянь!

— Мне кажется, надо позволить принимать этому такую форму, какую оно захочет, и говорить тоже разрешить. Всё равно не особо болтливая.

… радостно засветилась, пытаясь таким образом подать знак согласия, который, к превеликому счастью, сразу заметили Цуй Чжу и Си Цзянь Лин. Первый с подозрением сощурился:

— Си Цзянь, а оно не сбежит?

— Ей не хватит сил, да и причин нет. Господин Йон Юй забавы ради в маньтоу её превратил и говорить запретил, ничего страшного не случится. — Неожиданно, с некоторым возмущением, он начал объяснять свою жалость: — Вот не было тебя, когда мы с Сяолиу пришли в сарай. Знаешь хоть, как эта несчастная душа умоляла освободить её? Вопила так, что уши бы отвалились точно, не будь мы богами!

На эту чистейшую ложь Цуй Чжу с прежним недоверием махнул рукой и поторопился:

— Всегда ты отличался своим милосердием… Чего уж ждёшь, делай, что хотел.

Мгновение спустя … увидела вспышку света, закрывшую белизной всё зрение!

От неожиданности попыталась уменьшиться, но вдруг остановилась.

«Это что, моя голова?»

Только что она от страха решила сжаться в размерах, и вместе с тем от испуга приняла форму. … сразу же отпрянула назад, растворившись в свет до лопаток и зыркнула наверх. Над ней с неоднозначным выражением лица застыл Цуй Чжу, словно ожидал большего. Си Цзянь Лин же остался распугивать демонов колкими фразами, а те шипели, прячась по углам.

— Не ожидал я, что это окажется настолько жалким. — пробурчал один из-за решётки, словно, придя на праздник, ожидал увидеть грандиозное зрелище, а получил кукольный театр. Другие демоны по вздыхали, поворчали, да будто богов с … здесь нет, принялись заниматься своими делами. Походу, происходящее стало им совсем не интересно.

— Господин Си Цзянь Лин, — громко обратилась к нему …, когда тот уже собрался идти. Он не остановился и как ни в чём не бывало шёл вперёд. Будто и не заметил отсутствие … рядом.

«У меня ведь голос тихий!»

— Господи-и-и-ин! — истошно, пронзительнее и громче всякого павлина, завопила она. Не будь духом, … давно бы уже потеряла голос от своих оров и криков. Но поскольку не могла, завопила вновь: — Си-и-и-и Цзя-а-а-ань Л-и-ин!

Он внезапно обернулся, словно иглой уколотый.

— Не кричи, и следуй за нами. — раздражённо приказал Си Цзянь Лин, взмахнув рукавом. Так как … не успела задать вопрос, вновь начала надрываться:

— Господи-и-ин! Приношу извинения за крики, можно поинтересоваться?

Лицо Си Цзянь Лина перекосилось, и он, растирая точку между бровей, усталым голосом разрешил:

— Говори.

Коридоры сотряс новый вопль …, от которого демоны закрыли себе уши или забились головами в сено:

— Почему же такой длинный путь всего лишь до свободной комнаты?

— Все остальные заняты! — шикнул Си Цзянь Лин. … решила больше не тревожить его, и лужицей света подплыла к полам его одеяний. Цуй Чжу же всё это время стоял сбоку с недоумённым взглядом, который переводил с Си Цзянь Лина на ….

— Мы подходим к… — было начал говорить Цуй Чжу, однако Си Цзянь лин прервал его:

— Знаю.

Несмотря на то, что … дико заинтересовалась, к чему же они приближаются, и почему Цуй Чжу выглядел встревоженным, сообщая о чём-то явно важном. … продолжала плыть между Си Цзянь Линем и Цуй Чжу по отдающему холодной, неприветливой Ци темницы. Если раньше … едва могла ощутить что-либо, и всё казалось несколько пугающим, то теперь и вовсе захотелось сжаться до кулака. Воздух здесь был затхлым и спёртым, темницу скорей всего даже не проветривали. Потому здесь всё сжалось в одну гадкую смесь: демоническая Ци, запах крови, недобрые намерения и другая дрянь. Если бы это было просто тёмное место, … с радостью бы посидела в одном из этих уютных уголков.

Но в данном случае, тьма вызвала лишь опасения и неясную тревогу. Она ползла по всем поверхностям, и как липучее тесто, медленно стекала вниз с потолков и сгущалась в углах. Среди бесчисленных решёток и стен, не виделось ни одной свободной, где не было бы шорохов, движений или тихих голосов. Голоса и движения постепенно пропадали, и с каждым чи было всё труднее не потеряться в темнице. Населённость комнат теперь возможно было угадать лишь по редким перемещениям демонов в них. Вскоре … и вовсе суматошно вилась рядом с Си Цзянь Линем и Цуй Чжу, стараясь не потерять обоих из виду, потому что они стали передвигаться быстрее, будто подгоняемые. Зато от них исходило божественное сияние, хоть и уже ослабевшее из-за внезапно сгущающейся смеси демонической Ци в сочетании с так же сгущающейся тьмой.

В этот момент … наконец почувствовала источник, рассадник зла в этой темнице.

— Господин Си Цзянь Лин! — позвала …. — Я, кажется… знаю это.

«Мин Вэнь. Вот где всё это пряталось»

Си Цзянь Лин, как и …, как и Цуй Чжу, остановился, как вкопанный. Перед ними возник поворот. На повороте блестели стальные решётки от пола и до потолка. Здесь, на повороте, появилось немного света, пробивающегося через окно за загадочной фигурой на странно высоком месте. Присмотревшись, … поняла, что это девушка: волосы откровенно не собраны, черты лица тонкие и изящные, словно это и не ужасный демон вовсе. Девушка восседала на балке в изношенной одежде, рисуя что-то на стене.

Вдруг Цуй Чжу, увидев, как … сжалась перед Мин Вэнь, поспешил сказать:

— Поскорее направляйся в третью комнату от поворота, на задней стороне!

Свет … дёрнулся от беспокойства. И едва она тронулась с места, Си Цзянь Лин тронул воздух над ней и присел рядом.

— Не приближайся к тому демону.

Сразу после этих слов … без оглядки рванула за угол. Как только она оторвалась от божественного сияния Си Цзянь Лина и Цуй Чжу, тьма погналась за …, почти полностью подавляя её саму. Несмотря на то, что … от страха хотелось замереть и не двигаться, она заставляла себя мчаться к комнате. Как только показалась третья стальная решётка и дверь, … просочилась между прутьями внутрь комнаты. Затем забилась в угол, как все другие демоны, и стала выжидать.

Тогда перед ней возникли не десятки имён, а только одно. «Мин Вэнь» не кричало о демонической сущности, просто ловко ползло по всей темнице, словно контролировало её.

«Боги здесь никогда, за весь путь, не ощущались главными или выше по статусу. — … устремила взгляд на просторную комнату, где сидела девушка, всё продолжающая чертить киноварью знаки. — Это могла быть Мин Вэнь, а не простой демон. В каждом из возможных вариантов всё произошедшее по пути сюда было для того, чтобы Си Цзянь Лин в итоге освободил меня. А значит… ей что-то от меня надо”

Вдруг отпало желание думать о Мин Вэнь. Потому что сейчас она таращилась прямо на …. Таращилась своими большими и круглыми, как полная луна, и того же цвета, глазами. Таращилась, будто падальщик глотает пищу, пугающе.

— Тебе помочь, лунная?

Глава 3

万事开头难 (wàn shì kāi tóu nán) — «во

всех делах начало — самое

трудное»

Чэнъюй, китайская идиома

Свет от … перестал шевелиться. И она не в силах была отвести взгляд от глаз Мин Вэнь, застыв на месте испуганным зайцем.

Мин Вэнь с немигающими глазами поманила неестественно худощавым пальцем … и проворковала нежно, точно цветы на её языке расцветают:

— Милая моя сестрица, чудна ты своим сияньем: ни одна богиня не может похвастаться подобным, со света лунного ты сотканный демон. Если только сотворишь одно деяние, без сумасшествия всех лунных демонов обойдёшься. Ведь знаю я: ты застыла лучом луны не столь от безумия моего, сколько от безнадёги собственной.

… от сладких речей Мин Вэнь попыталась огородить себя, но уши заткнуть никогда не могла, потому, как и сейчас, заглушала звуки умом. И всё же, Мин Вэнь смотрела на …так ужасающе, а слова-то её текли плавнее, чем вода, усердно заглушая всякий здравый смысл, и в то время лик, изящней каждой орхидеи, ужасал своим существованием. … удержалась от того, чтобы ответить Мин Вэнь и перевела взгляд в другую сторону. Тогда из клетки Мин Вэнь послышался громкий шорох тканей, точно ком одежды переворачивают, и едва слышимый стук туфель среди них.

— Милая сестрица! — с радостью воскликнула Мин Вэнь снова. — Знаю, что если ты выпьешь хоть каплю крови, обезумеешь. Но есть выход! Дражайшую алую луну вы, ночные, почитаете божеством, — ибо она к ним и относилась, поэтому если выпьешь крови бога, не обезумеешь.

«Заманчиво… и лживо. Каждый демон только и твердил, что опробует кровь божества на вкус, но никто так и не совершил желанного. — … захотелось сжаться до исчезновения только от воспоминания об участи демонов в Небесных чертогах. В какой-то степени, сейчас было лучше думать не о Мин Вэнь.— А если верить слухам, никто, пришедший за кровью сюда, не возвращался.»

… с самого начала знала это, но план её отличался хитростью: если она натворит что-то именно в Алую луну, — убийство, например, то её никто не тронет, потому что, согласно Тяньбань Цзин, с лунными демонами в алую луну взаимодействовать запрещено. Это было связано с тем, что каждый знал легенду о лунах, но у людей, умерших и святых версии расходились. И именно на Небесных чертогах из-за особенностей легенды в их версии, лунных демонов надо обходить стороной, а в Алую луну ни говорить, ни смотреть. Одним словом делать вид, будто их не существует.

— Значит, отказываешься? Что же, твой выбор. — досадливо произнесла Мин Вэнь и с громким шорохом кучи ткани двинулась вглубь клетки.

Оставалось только снова ждать, пока за … не придут боги. Если глянуть со стороны, они ужасные существа и те, что пришли за …, милосердностью не отличились, а с другой же стороны для богов такой поступок в сторону демона, да ещё лунного, как мощнейшее благословение. Однако и благодарить богов тоже не есть самое справедливое для …. Она по сути иноверец, и ей со смерти дороги лишь луны, а они завещали заботиться о себе и близких больше всего.

«Может, мне использовать-таки своё демоническое имя? Луны велели гордиться своим именем, ведь для каждого было избрано своё. Верно, лучше та… Нет. Знания из моей головы слишком недостоверны. Проклявший меня мог что-то поменять в сознании. Лучше позже, когда выберусь, найду пристанище демонов и там прочту легенду. Должно быть, там полно интересных вещей, которыми можно было бы заняться…»

Собственно, это пристанище демонов в самом деле существовало, и даже найти его вполне легко: пристанище на слуху, каждый человек и нет знает, где оно находится, только вход людям заказан, боги не заявляются, а умерщвлённым демонам приходится искать кровных, родом из пристанища. Некоторые бедолаги ищут их десятилетиями, если верить болтовне прохожих духов. А пристанище демонов — лес Шанву: «В нём деревья широки, как скала, и высотой как низкая гора, сам лес простирается без единой поляны или луга, лишь луны знают до чего! И, поговаривают у людей, в Шанву зайдёшь — туманом съеденным будешь.» — Так описывали Шанву люди. … слышала и другие россказни о лесе, но ещё неизвестно какие из них правда, а какие нет, ведь это можно выяснить только оказавшись в Шанву. А об этом на ближайшие два-три месяца можно забыть. Как и о самой себе. В темнице никаких развлечений нет, к отсутствию разговоров … привыкла, крыша над головой есть, и, словом, всё для спокойного проживания. Поэтому … погрузилась в сон, пока его не побеспокоят боги.

За прошедшее время она ни разу не сдвинулась с места. Всё плавала бликом лунного света на полу, и не откликалась на презрительные возгласы демонов, которые затихли через недели две. Всё ждала, пока за ней придут.

***

Из клетки напротив, как обычно, раздавалась небрежная песенка да чирканье киноварью по балке. «Вжух-вжух-чирк». Продолжая петь, девушка прыгнула с шумными одеяниями на пол, и звуки исчезли, что … напрягло. Обычно Мин Вэнь, когда двигается издаёт очень много шуршания, потому что волочит за собой длинные и толстые слои одеяний, однако сейчас она будто испарилась.

«О луны!»

Не успела … двинуться в сторону, мир озарила пронзительная вспышка белого света, от которого она болезненно визгнула. Через мгновение она удивлённо застыла, совершенно не интересуясь произошедшим. У неё пропала способность смотреть и говорить, и появились странные ощущения, похожие на те, когда … ползла и чувствовала холодок от пола, только сейчас он проникал чуть-чуть внутрь. Всё существо … ощущалось очень незнакомо, возникло странное ощущение: огбычно давление испытывала она, а теперь будто … это делала, и вся её форма точно в камень превратилось.

Тогда … наконец осознала случившееся, хотя это казалось невозможным, но воспоминания о первых минутах после потери памяти не врали. Это чувство, когда холод щекочет поверхность твоей сущности, называется осязанием. Тем более, … давила собой на что-то и ощущала тяжесть.

— Этого не может быть! Столетия прошли, и ни разу! Как это произошло?! — не выдержав, закричала …. От силы, распирающей изнутри, поднялись веки и теперь можно было смотреть. Оказалось, … распласталась по полу, а на полу было что-то льющееся, что так приятно ласкало кожу, которая впитывала это, и… не без усилий метнула взгляд вниз, на жидкость. В глазах зарябило от такого яркого цвета — красного, и только спустя мгновение она поняла, что это кровь. … сейчас бы отшатнулась и убежала, но тело оказалось тяжким, поэтому сдвинулось не больше чем на цунь1[3] назад, а затем завалилось на другой бок, плюхнувшись в кровь. Тело было покрыто чем-то белым наподобие фарфора, однако ни сердца, ни любых других органов не имело и от одежд, накинутых, как тряпка, по телу не шло живое тепло. … зыркнула на источник крови. В луже с закатившимися глазами распластался щуплый бог и лежали раазбросанные, замаранные свитки. Шея бога была разодрана с ошмётками и царапинами от когтей, а голова валялась едва не отдельно от плеч.

«Кажется, я знаю, кто меня сюда перенёс. И кто совершил это смертоубийство»

В голове возник образ Мин Вэнь, которая напевала перед тем, как … очутилась здесь.

«Спасибо. — … с усилием перевернулась на другой бок, осматривая пустой зал. — Сделала всё как раз в ночь Алой луны, и в кровь обмакнула, чтобы я стала сильнее и обрела форму. Какой-нибудь бог зайдет сюда, обнаружит меня, но придёт только утром, ночь Алой луны ведь. Убить меня не могут по правилам, значит, сошлют на землю.».

— Наверное, мой рот не шевелится, когда я говорю, как забавно. — вслух предположила …. Действительно, движения губ она не почувствовала. — Смеяться или рыдать я тоже не могу. Будь я в таком виде в любой глухой деревушке, меня бы сразу закололи.

После этих слов, отразившихся эхом от стен, настала тишь.

В ветре через узоры окон разносился по вышинам чертог кровяной смрад, напитавший и зал тоже. Но в нём застыл сумрак, через который пробивались нарезанные в изящные узоры окнами лучи Алой луны и один из них холодяще тронул голову …. Ощутив касание, она двинула ей навстречу лучу. Впервые за четыреста лет было непривычно обладать телом снова, ведь казалось бы — она всегда видела людей и знала, что когда устают, многие из них тяжело вздыхают или потирают затылок, когда что-то непонятно, цокают языком, когда недовольны. Однако осознанно следовать всем человеческим привычкам было бы трудно даже через год, а в первые минуты нахождения в теле невозможно.

Внезапно послышался тихий скрип открывающихся ворот. Из узкой щели врат по полу прополз щуплый луч, осветив лужу крови, где лежала … и труп бога.

— Старший служитель? — раздался ворчливый голос. — Старший служитель Минь Цзы? Опять ушёл и не удосужился прибраться, валяется везде бумага теперь…

Небожитель, бормоча проклятия, вошёл в зал и мгновенно выронил фонарь. На возвышении в чжаней десять, перед большой пурпурной ширмой над трупом бога склонилась …. Она приложила немалые усилия, чтобы выглядеть сейчас как, убийца.

«Бедняга. Именно ему довелось увидеть это.»

Небожитель хотел закричать, но остановился на полуслове. Вспомнил, что … лунный демон и с ними в Алую луну взаимодействовать запрещено. Его лицо, несмотря на подрагивающие брови, оставалось спокойным, и он, хлопнув воротами, ушёл.

Обессиленная … плюхнулась на труп, который решила поразглядывать: в его шее осталось много мощной демонической Ци.

«Прямо-таки зверски убила. Горло разорвала как тигр, поставила меня сюда, да сбежала небось из тюрьмы. И Ци у неё чувствовалась достаточно, чтобы сбежать из темницы. Только почему она этого раньше не сделала? Ей было что-то нужно здесь, определённо.»

И … осталась ждать до восхода солнца в зале наедине с трупом.

Нутро … сжалось в комок. С первым лучом тишину разрушил удивлённый ропот шумной толпы небожителей: зевак и работяг, мгновенно начавших выписывать что-то на свитках великолепными кистями, а также сам очевидец с круглыми глазами. Любопытствующие принялись выкрикивать неприятные вопросы или просьбы к рабочим богам. … вертела глазами в попытке уследить за частью богов, в отличие от остальной, занятыми делом, и издалека выглядели они остранёнными, но если присмотреться, они тихо обменивались впечатлениями от произешедшего, склонив головы друг к другу.

— Ваше Высочество Юй! Лунный демон!.. — воскликнул один из богов с натянутым луком. … подняла глаза, едва услышав «Ваше Высочество Юй». На небесах было только одно «Ваше Высочество», согласно Тянь Бань Цзин: то был верховный бог всех небес от тех, Что Затянуты Тучами до тех, Что Озарены Солнцем Да Днём Ясным. И именуют его Юй Ли, он же является наследным принцем древней династии Юй, династии почившего государства духов камня.

Юй Ли оборвал подчинённого взмахом пурпурного рукава и произнёс ровным голосом, что отразился по залу эхом:

— Мы попробуем иные способы решения вопроса. — Юй Ли сделал шаг вперёд и развернулся, волоча нефритовые подвески, к богам с неприятными вопросами, что мгновенно затихли. — Не стоит беспокойства.

— Как повелось в моём дворце говорить… «после пламени камень становится ярче». — звонко сказала богиня, и шагнула вперёд, показывая одну туфлю из-под гранатово-красной юбки длиной в два чжаня. Она расплылась в улыбке, и та могла озарить своим добром весь мир, сделав его святым.

«Янь Лин?!»

Это была владычица святого клана Пламени и молнии, одного из самых влиятельных, ведь в природе огонь и молния самые устрашающие силы после воды.

Тогда богиню поддержал слуга:

— Отличное решение, Божественная Досточтимая Янь Лин. Воистину, ваше сияние и пламя делает каждого светлым.

— Досточтимая, — прервал девушку Юй Ли.

— Владыка Юй, да?

— Прими во внимание, что это лунный демон. В нём наверняка человеческого уже нет.

Тогда … в мыслях воспротивилась ему:

«Чего же, есть во мне немного человеческого. Нет, даже очень много — чувства есть! И схожая форма.»

Янь Лин уже двинулась к …, которая совершенно не обратила внимания, ведь оно перешло к другому богу, Си Цзянь Лину. Его лицо было бледным, как бумага, и взгляд уставился в пустоту. Рядом мрачно стоял Лиу и следил за богами, а те только скрывали, что догадались о том, кто отвечал за …, если судить по осуждающим жестам и тихим разговорам. Кажется, Цуй Чжу не соврал про дурную славу Си Цзянь Лина. Тогда же Янь Лин чинно поправила красные рукава и обратилась с середины лестницы:

— Девица недалёкая, одумайся: ты совершила ужасное деяние, убила бога! Его священная кровь теперь марана, и честь твоя тоже.

… понимала, что нельзя не отвечать перед богиней, сказку о которой наизусть знают все от млада до стара, отношения к себе она такого не потерпит. Либо не потерпит её личная стража, а она и в людском мире никогда не ждала ответа, била прежде того. Поэтому …, старательно изображая заикание от страха, громко произнесла при внимательном зале:

— Простите низшую. О, Божественная Досточтимая Янь Лин. Эта безымянная низшая не виновата в ужасе. Вы можете увериться в том, что это заговор гадов и подлецов, соседей по темнице и соседки напротив. Каждый из этих змеев строит свои козни, от чего я и пострадала. Всего лишь досадная ошибка змеев из темницы, в особенности той, которая… — говоря это, … вспоминала то, как двигался рот, когда она говорила до потери всех сил и сразу после потери памяти. Создавать видимость сожаления и двигать ртом оказалось трудно настолько, что … после слов перестала напрягать руки для поддержки тела и шмякнулась на труп, от которого внизу немного растеклась загустевшая кровь. Лица небожителей исказились от неприятного, тёрпкого запаха. Но переписчики лишь сделали пометки на свитках, несмотря на то, что … не говорила.

«Кажись, любое моё действие будет записано.» — догадалась она.

В воздухе повисло почти ощутимое напряжение между Янь Лин, другими богами и ….

— Как безымянное оказалось на трупе, вымазанное в небесной крови? — недоверчиво вопросила Янь Лин.

— То была демоница из клетки напротив. Она с лёгкостью выбралась оттуда, будто могла сделать это в любой момент, перед тем напевая, а затем безымянную озарила вспышка света и она оказалась здесь, с формой.

Когда Янь Лин договорила и размышляла в окружении стражи, Юй Ли обошёл Янь Лин и утвердил:

— Назначьте ответственного за демона и ответственного за дело.

При упоминании ответственного за демона, … украдкой взглянула на Си Цзянь Лина, который всё стоял с лицом без лица, и только при словах «ответственного за демона», он поднял голову и понял, что ему придётся очень-очень туго. В зале, ожидающего дозволения заняться своими делами, послышался конечный приказ Юй Ли:

— На этом всё. Уведомляйте меня обо всём происходящем незамедлительно.

Он развернулся к воротам и под не то удивлённые, не то облегчённые вздохи удалился со свитой. Те же любопытные боги с интересом вышли следом за Юй Ли из зала, разнося слух каждому прохожему — никто из них не мог узнать об этом происшествии ночью. Небожители, как поняла …, болтливы. Она для вида прищурилась к богам, направляющихся к ней, и отскочила назад. Один из них крикнул с лестницы другому:

— Эй! Кто провожал демона в темницу?

Ответ последовал мгновенно:

— Как не знаешь? Демона привели в чертоги! И даже про него не подумал.

Бог, что отвечал, указал рукой в сторону всполохнувшегося от злости Си Цзянь Лина. … тоже в полном спокойствии не осталась, слишком уж не хотелось быть снова целью чьего-то баловства, и потому судорожно поползла к ширме с ловкостью червя и отчаянной мыслью:

«Конец хоть малой чести моей, если достанусь этим божкам!»

Вдруг она ощутила на ноге прикосновение чьей-то руки. … визгнула, точно льдом тронутая, и дрожащей рукой уцепилась за ширму.

— Сопротивляется! — крикнул бог, схвативший её и с чудовищной силой потянул к себе. Тогда … сильнее напрягла свою руку, но тут же под когтями почувствовала пустоту, да прозвучало в тот момент шуршащее падение пурпурной ширмы. Отскочить она не успела и погрязла в огромном количестве шёлка, неистово полосуя его когтями.

— Завязывай, завязывай! Быстрее!

«Это что, они меня в ткань как в мешок завернут?!» — мгновенно поняла …. Она сквозь ткань со всей дури пнула кого-то из богов в живот, но сразу пришёл ответ с удвоенной силой. Едва настоящий дух из … не выбили тем ударом. Несмотря на это, она не сдавалась и, застыв зайцем на короткое время нащупала дыру в мешке, в которую вонзила острые когти. Резала … размеренно, потому что тогда нет звука разрыва ткани.

— Господин, возмещать последствия буйства будете вы.

Это явно было сказано Си Цзянь Лину.

— Без возмущений, но никто ещё не был назначен ответственным за демона. Из-за кого он разорвал ширму? Тот и будет платить. — в мгновение ока небрежно ответил Си Цзянь Лин. — Печать не нужна случаем? Глядишь, ударит оно по вам когтями, и не заметите даже.

Насторожившись от его замечания, … повертелась в мешке и одним глазом посмотрела через проделанную дыру. Там были видны гладкие мраморные ступеньки с частью стены, как и требовалось для более удачного побега от божков. Немного погодя, … развернулась так, чтобы можно было удобно выпрыгнуть и при том как можно дальше. Так есть шанс, что она перелетит всю лестницу. После заполучения крови бога восстановление оболочки будет поддерживать её, как у всех демонов.

Вероятно, … была где-то посередине лестницы. Она подставила когти и в следующее мгновение с расходящимися алыми нитями мешок разорвался на части, а оттуда молниеносно выскочила …. С напряжёнными ногами она легонько коснулась конца холодной ступени, от которой она оттолкнулась вперёд. Перед широко распахнутыми глазами мелькнул зал и стрела, пролетевшая в ноготке от …, что не успела опомниться и как мешок с рисом рухнула на пол. Мимо со свистом пролетела другая стрела. В зале послышались удивлённые вздохи, а девушка рядом с визгом бросилась к стене. Ранее писцы как-то не обратили внимания на крики стражников сверху, и продолжали выполнять работу, ведь повидали уже много таких демонов, но когда … оказалась рядом, беспокойно отошли в стороны. Рядом также стоял Си Цзянь Лин, коим … воспользовалась. Она прошептала, вцепившись в полы юбки:

— Не забывай об уговоре.

— Не стрелять! Не стреляйте вы, дурни! — с хмурым лицом воскликнул он мгновение спустя. Разъярённые боги, фыркнув, опустили мечи вниз. — Если выбешивать демона и угрожать ему, естественно он разозлиться. А то, что он убил бога, ещё не опровержено. Вам стоит быть осторожнее.

— А чего сами не отойдёте тогда?! — огрызнулся один из богов и всё же направил меч на ….

— Отойдём.

И Си Цзянь Лин в вежливом поклоне удалился от … к писцам, которые внимательно следили, да всё продолжали записывать происходящее, хотя некоторые под шумок выбежали из зала, беря в охапку свитки. Впрочем, … внутренне порадовалась и предоставила решение ситуации Си Цзянь Лину, а сама постаралась сделать испуганный вид, будто она тут жертва.

— Я-я воз-зьму на себя ответственность за демона. — произнёс тем временем Си Цзянь Лин с измученным видом, когда … вцепилась ему в ботинок. Затем он достал из складок одеяний дощечку, на которой высветилось «Ответственный за лунного демона». Лиу, устало вздохнув, достал кандалы из рук ближайшего бога-воина.

«Теперь-то у меня есть право жить в его дворце некоторое время. Форму и силу я обрела не сойдя с ума, из темницы выбралась, а дальше буду решать по течению событий.»

То, что сделал только что Си Цзянь Лин поразило двух богов до глубины души: руки их дрожали, но в конце-концов боги разошлись кто к писцам, кто на выход. Си Цзянь Лин проводил их внимательным взглядом. Сзади незаметно подошёл писец с напряжённым лицом, будто его могут убить, и поклонился, сказав:

— Приказ от господина Йон Юя. Сейчас же отправить лунного демона во дворец, и как можно быстрее прийти на собрание Высших богов. — и протянул дощечку. — Вот приглашение.

— Ещё что-то передавали?

«Кажется, Си Цзянь Лин намеренно тянет время нашего отхода во дворец. Знает, что я не умею ходить.»

— Да. Это подробности положения демона. Его призовут на собрание в определённый момент. Поскольку права демона в преступлении не определены и неизвестно, будут ли они предоставлены, он имеет право голоса только с разрешения ответственного, то есть, с вашего.

«Или я могу не идти, а лететь, если растворюсь.» — догадалась …. Как только она приподнялась на колени, Лиу было принёс кандалы, но с порывом ветра … растворилась в голубой огонёк и поднялась выше Си Цзянь Лина на два шага.

— Демон не вправе причинять кому-либо вред сейчас. — прошипел писец, отходя в сторону. — Помните это, господин Си Цзянь Лин.

Он после одного изумлённого взгляда кивнул и с Лиу шустро проследовал к выходу из зала, а … летела за ними, окидывая всё окружающее внимательным взглядом. Как только все трое вышли на улицу Небесных чертог, их озарили лучи солнца, которые внезапно сделались такими неприятными для …. Тем не менее она дотерпела до тени во дворе.

— Делай что хочешь, но на улицу не выходи и свечу не трогай.

… кивнула, и проводила взглядом Си Цзянь Лина с Лиу.

«У меня есть силы, значит, и другие, положенные древнему демону, должны прилить. — подумалось … внезапно. — Ничто даром не пропадает.»

Глава 4 (часть первая)

举一反三 (jǔ yī fǎn sān) — «привести

одно, вывести три»

Чэнъюй, китайская идиома

— Досточтимая Юй защитит нас от господина Йон Юя? — обратился Лиу с большими поднятыми глазами. — Так ведь, господин Си Цзянь Лин?

Со смешком Иншу поправил вэймао кончиками пальцев и ответил:

— Остаётся уповать на милость госпожи и её хорошее расположение духа.

Впереди показались уже знакомые дворцы, блестящие золотыми крышами в тёплых утренних лучах.

«Надо было демона ещё в сарае добить. Зато знать теперь буду, что нельзя помогать им, как бы они ни выли о помощи. — сжав зубы, ворчал Иншу в мыслях. — Мало того, теперь придётся объясняться перед высшими богами, в придачу Лин-хун может чего наговорить.»

Лиу, держась за зонт обеими руками, прыгнул на короткий мост впереди. Тот проходил через прозрачную речку с разноцветными карпами, а речка окружала весь двор Ин Цзин и обозначала его земли. Большую их часть занимали плотно расставленные рабочие юани с четырьмя стенами да вратами впереди, в воздухе — парящие коридоры. Вместо привычных стен и потолков были драгоценные витражи с золотыми решётками, идущие от башен кланов к дворцу Тэнхэ, куда указала идти слуга, несмотря на то, что все кличут его Жэ Нао[4]. Туда Иншу с Лиу и направлялись, но первый повернулся вправо. Яшмовое поместье, что принадлежало Йон Юю, стояло в не более чем пятнадцати чжанях от Иншу с Лиу. У врат поместья уже собирались боги, которым рабочие напряжённо говорили что-то, а в ответ слышались лишь бесчисленные возмущённые восклики.

— Ну-ка, что там происходит… — заинтересованно шепнул под нос Иншу и двинулся в сторону толпы. Всегда, когда что-то происходило в Яшмовом поместье, лучше было узнать о событиях как можно раньше, потому что Чуань Шэнь в ярости поколотит что-нибудь или кого-нибудь и надо успеть утихомирить его. Сзади вдруг раздались торопливые шаги и крик:

— Учитель! — Лиу с силой ухватился за одежду Иншу и потянул назад, будто от самой смерти его тащил. — К Яшмовому поместью лучше не подходить! Все эти боги — подручные старшего служителя Мин Цзы. Наверняка они стоят у ворот из-за вас. Ждут, когда объявитесь, чтобы требовать возмещение.

Только тогда Иншу обратил внимание на пурпурно-белые одежды и заколки с узором листьев бамбука, которые носят только подручные Мин Цзы, и отступил к Лиу.

— Ушёл в дворец Тэнхэ?! — пронзил воздух яростный крик. То был высокий паренёк с истеричным голосом и копьём за спиной. От того вскрика юноша из поместья с большой дощечкой и кистью скорчился, а затем ответил что-то, но почти сразу последовал крик: — Как это его, да на собрание высших богов?! С ума посходили! Этот мерзавец должен более тысяч чженей за погром!

— И то верно, Сяо Лиу, нам лучше идти…

Они отдалились от Яшмового поместья на достаточное расстояние и спустя некоторое время подошли к центру двора Ин Цзин и предстал Жэ Нао, высотой как тридцать дворцов Гуан. Сквозь высокую арку Иншу и Лиу прошли в озарённый солнцем зал, где по стенам вились многочисленные изысканные узоры, уходя в потолок вместе с колоннами. Посреди них, разговаривая, сновали небожители и переходили из коридора в коридор. Другие же боги, высшие, переходили в парящие коридоры и возвышались на помостах верхних ярусов Жэ Нао, куда богам среднего и нижнего уровней был путь заказан. К слову, Иншу с Лиу как раз нужно было идти на самый верхний ярус дворца, поэтому они направились к лестнице в конце зала, беспокойно смотря по сторонам. Лестницу всегда видно со входа: на ней присутствуют узоры с Покровительственными предметами Пяти главных богов, и солнечные лучи пробивались через входную арку так, что попадали точно на лестницу, поэтому местность вокруг неё прозвали Солнечным местом, где часто собирались отдохнуть.

Иншу прошёл наверх, подозвав рукой растерянного Лиу, что случайно столкнулся с писцом, и они поднялись на второй ярус и затем, ускорившись, прошли третий, но на четвёртом Иншу внезапно ощутил холодную Ци стали.

— Осторожно!

Одновременно закрыв своим телом Лиу, Иншу увернулся от удара. Впереди стоял коренастый стражник с мечом перед грудью. Обычно Иншу доставался только подзатыльник, если он являлся на этот ярус, доступный лишь небожителям среднего и высшего уровня, но увы Иншу из низших, и поэтому приходилось объяснять, что он к Чуань Шэню или Йон Юю.

«Неужто он меня ударил из-за новости об утреннем? Быстро же свитки добрались до других богов.» — с досадой подумал Иншу и сжал кулаки.

Стражник процедил:

— Куда ты плетёшься? Господин Чуань Шэнь и господин Йон Юй в Яшмовом поместье!

— Нас на собрание Высших богов позвали. Вас должны были уведомить. — возмутился Иншу, достав дощечку с приглашением из рукава, и стражник крикнул, обернувшись к говорящей у стены группы:

— Эй! Кто-нибудь, проводите его до яруса высших!

— Сяо Лиу, держись рядом и не отходи от меня. — прошептал Иншу Лиу и тот со свистом сунул стальной веер Дэ Хэй в потайной карман юбки. Иншу поднял взгляд к стражнику, который согласился проводить их к шестому ярусу, а тот прошёл чуть наверх по лестнице и кивнул, чтобы Иншу с Лиу следовали за ним. Замешкавшись, они в напряжённой тишине пошли за стражником. Они оба не выдавали своего беспокойства, но, кажется, их положение теперь было хуже некуда. Из-за Лин-хун навряд ли они смогут выходить на улицы Небесных чертог так, чтобы их не пугался каждый прохожий или не начинали отчаянно обороняться от «угрозы».

На небесах всегда твердили о том, что лунных демонов сто́ит обходить стороной, и что те, кто с ними будет иметь дело будет и проклят вдвойне. Всё из-за триста лет назад начавшейся череды пропаж лунных демонов. Ни от кого из них и следа не осталось, никто не видел, что или кто это сделало или сделал, однако причину исчезновений назвали Охотником.

Теперь же Иншу размышлял:

«То есть, без того жалкий бог привёл на небеса демона, так ещё и лунного, а потом его обнаружили на трупе. Безусловно, он и убил бога, хвала Пяти поясам, что я сейчас не рядом с этим. Не мудрено, что после назначения ответственным мне теперь доверять не будут…» — Иншу в раздумьях споткнулся на лестнице, однако вовремя ухватился рукой за перила.

— Всё хорошо? — обернулся Лиу.

— Да-да, отлично… — пробормотал Иншу в ответ и продолжал молча идти рядом с Лиу, держа в голове свою идею.

Когда они оказались на шестом ярусе, сияющем в утренних лучах с тысячами нефритов, стражник покинул их. На шестом ярусе до сего дня Иншу был, когда шесть лет назад подобрал Ши Лиу. Здесь всегда было необыкновенно тихо, как говорили другие побывавшие на шестом ярусе, и только высшие боги иногда переговаривались, но сейчас, точно в тот день, слышался отдалённый шум и крики. «Из-за Лин-хун все небеса переполошились.» — с хмурым лицом подумал Иншу.

Из-за угла вышла девушка, явно из служительниц Янь Лин, судя по красно-пурпурным одеждам. Она искала глазами что-то, поворачивая голову то вправо, то влево. Затем прошла вперёд и широко распахнула глаза при виде Иншу.

— Вы, случаем, не бог полян и боя одновременно?

— Верно. Именуют Си Цзянь Линем. Сяо Лиу — мой ученик.

Судя по выражению лица служанки, последнему она не особо-то поверила, поэтому Иншу вытряхнул из рукава в ладонь свиток и нарочито развернул его. Служанка подошла поближе, чтобы присмотреться, но в конце концов поклонилась и разрешила:

— Можете проходить в зал. Я вас провожу.

В ответ Иншу и Ши Лиу тоже поклонились и потрусили со служанкой к знакомой двери у двух стражников. Она стояла в толще стены совершенно непримечательно, как дверь, обычно ведущая в сады. Для Иншу с Ши Лиу не было секретом, что за ней находится необычный сад, который высшие боги также называли Лесом на склонах.

— Их ждут. — бросила служанка стражникам, услужливо открывая двери. Повеяло прохладой и зазвучала колышущаяся листва. Со стен стремились меж камней по склонам водопады, а на склонах рос подобный чуду лес, жилы деревьев которого светились, точно в них были заключены лучи. Иншу шагнул внутрь, с шорохом приминая траву сапогом, Ши Лиу же торопливо последовал за ним, и сразу после этого двери со скрипом закрылись. Как Иншу помнил по Тянь Бань Цзинь, если идти вперёд и не смотреть вниз, то спустишься прямиком к месту собраний, не разбившись, и если посмотришь, также спустишься, но в будущем тебя будет ждать случай, что затронет душу. В этот раз Иншу и Ши Лиу спокойно шагнул с обрыва, не посмотрев вниз ни разу, и в тот же миг их подхватило вихрем из листьев и лепестков. Ихх опустило, только стояли они на толстых корнях дерева, что росло в роще, а роща была на острове в озере. Сверху на ветвях восседали фигуры, источающие свет такой сильный, что Иншу наклонил вэймао ниже.

— Они пришли. — шепнул слуга у подножия дерева напротив.

Глава 4 (часть вторая)

— Тогда, я полагаю, можно начать собрание. — неожиданно объявила Янь Лин, слушавшая разговор, и одновременно обратилась к другим богам на ветвях. Среди них нашлось трое из пятёрки сильнейших богов: Фэй Лянь, Юй Ли и Юн Лушуй. Пятый, Нин Шэнь Лань, должен был здесь тоже присутствовать, но говорят, на границе с демоническим лесом Шанву дела крайне серьёзные творятся, что времени совсем нет. Иншу было любопытно, что за дела именно, раз он с помощью магии не может явиться на собрание Высших богов. У Чуань Шэня, входившего в святой клан Воды, было ужасное настроение из-за ситуации его клана, и на работу в юане Йон Юя оно влияло плохо. Йон Юй, собственно, устроился в корнях дерева под богом ветра Лин Шань Фэнем, чьё имя Иншу отчётливо помнил. Однажды его послали в качестве члена отряда с ещё несколькими небожителями к Лин Шань Фэню, но Иншу едва не подрался с ним из-за оскорбления Ши Лиу. Впрочем, Иншу сквозь зубы пришлось принять спокойное выражение лица.

— Извольте спросить, четверо повелевающих, почему мы должны верить в то, что лунный демон не убьёт никого из нас? Кого-то он уже убил, не лучше ли принять меры?! — раздался первый, дрожащий от ярости голос Йон Юя. Он хоть и обращался к Четырём повелевающим, но упорно смотрел на Янь Лин.

— Не было доказательств тому, что демон не убивал старшего служителя. — произнесла она в ответ. — Но и не было доказательств к убийству. Не делайте поспешных выводов.

Йон Юй умолкнул, однако продолжал хмуриться. Тогда в игру вступил Лин Шань Фэн:

— Мы собрались, чтобы обсудить только что произошедшее в ночь Алой луны. И именно поэтому я хочу предложить провести голосование за то, что делать с лунным демоном.

Затем Лин Шань Фэн, ухмыльнувшись, показательно принёс ветром кусок бумаги, который поймал двумя пальцами.

— Голосование Ветров, верно? — улыбнулся Юй Ли.

— Да. Тогда договоримся о вариантах, а также о личностях, чьи решения весомее в голосовании, чем остальные.

— Это будет обсуждено вне собрания, Лин Шань Фэн.

— Что по поводу ответственного? Который… бог полян и лугов. — спросил Фэй Лянь. Его взгляд был несколько рассеянным, и всё время он игрался с листьями деревьев, что принёс ветер. — Ведь он в кое-чём знаменит на все Небесные чертоги с самого момента своего прибытия четыреста лет назад. Не кажется вам странным, что он решил взять на себя лунного демона? Обычно этот бог избегает ответственности.

«Вроде тихий этот Фэй Лянь, а щелчком пальца может мне жизнь разрушить…»

— Это будет обсуждено на допросе. — возразил Юй Ли.

Рука Иншу немного задрожала, потому что он помнил, какими допросы могут быть, в отличие от совершенно спокойного Лиу, которого на подобное не брали.

— Но разрешить вопросы по поводу бога полян и лугов нужно сейчас.

В то же мгновение вскочил Йон Юй, недовольно выходя из сени:

— Что будут делать с лунным демоном в доме господина Си Цзянь Лина? Он слишком… — Йон Юй сразу же поправился и умерил пыл под взглядом Янь Лин. — В конце-концов, этот господин один из помогающих Яшмовому поместью. Можете ли вы обещать, что демон не будет находиться за пределами дворца Гу…

С уставшим видом потирая меж бровей, Юй Ли громко прервал его:

— Мы не можем принять это предложение.

Только тогда Йон Юй нехотя уселся на корень дерева. Иншу же, сглотнув, поднял голову кверху и воскликнул:

— Разрешите слово!

«Они же так решат всё за меня. — Он сглотнул в ожидании ответа четырёх сильнейших, а затем зыркнул на Юн Лушуй. — Может быть, госпожа заступиться за меня после некоторых доводов…»

— Говори. — вдруг произнесла госпожа Юн, покрутив алую орхидею в пальцах, но от последующих её слов у Иншу по спине пробежал холодок. — Тебе следует объяснить, почему ты решил быть ответственным. Кто также согласен с моим мнением и мнением главы святого клана Ветров?

Иншу старался выглядеть спокойно, и всё равно ему казалось, что совсем не получается. Его мысли были полностью поглощены возможным низвержением, к тому же Лин Шань Фэн с отвратительным удовольствием смотрел за потугами Иншу сохранить лицо.

— Это имеет смысл. — вздохнула Янь Лин, и сердце Иншу упало.

«Три из пяти глав кланов уже согласились. Глава клана Воды не пришёл. Меня низвергнут сразу после правдивого ответа… Если я, конечно, не наплету чуши, которую будут проверять несколько часов. За это время можно будет заключить стоящий договор с Лин-хун, где она поддержит нашу легенду.»

Тем временем едва ли не всё собрание высших богов, приняли сторону госпожи Юн, даже если не были по-настоящему с ней согласны. Лиу и Иншу переглянулись, а затем они, придерживая зонт и шляпу, вышли на свет. Украшения на вэймао блеснули оранжево-жёлтыми искрами и, сочиняя на ходу, Иншу заговорил:

— Признаюсь, и не собирался быть ответственным. Когда владыка и Божественная Досточтимая ушли, стражники решили отнести Лин-хун вниз, но демон вырвался из-за грубого обращения. — В то мгновение Иншу понял, что вынужден подпортить своё положение на небесах, сказав кое-что. — Тогда Лин-хун сказал, что никто другой не осмелиться так запятнать себя, поэтому…

— Ясно. — прервала его госпожа Юн с движением нежно-розового рукава, откуда вытряхнулись пару дощечек с выжженной надписью-приказом и призывом демона. — Пусть при нас писцы проверят, было ли подобное.

При помощи ветра Фэй Ляня дощечки улетели к дверям и стремительно скрылись среди деревьев. Теперь Иншу старался выглядеть напряжённым, как другие боги: ему повезло выдумать всё так, что оно в любом возможном случае будет совпадать с версией писцов, отчего и пришло спокойствие. Правда, что Лин-хун подвергся плохому обращению, и действительно говорил с Иншу, только вот из-за шума её слова только он и слышал. Лин-хун останется лишь подтвердить их легенду, а демон явно понимает, что это поможет выбраться на свободу.

Вырывая Иншу из мыслей, Ши Лиу вдруг потряс его за рукав:

— Лин-хун! Там Лин-хун!

В чжане от них лежал в самом деле лунный демон. Тёмные как ночь волосы, зрачки две щели, мертвецки-белая кожа и чёрные когти. Он раскинул ноги, будто впрямь мертвец, но затем от печати Юй Ли на кисти свернулся ежом.

— Демон. — холодно обратился Фэй Лянь. Лин-хун не поднял головы, так как лунным демонам яркий свет неприятен. — Скажи: ты говорил богу полян и лугов, что никто другой не осмелится быть ответственным за тебя?

Иншу повернулся к Лин-хун, и кивнул, чтобы она могла говорить:

— Да. — послышался спустя короткое время ответ демона. Вокруг появилось множество разговоров и перешёптываний: каждый высший бог обсуждал, что стоит делать с лунным демоном и что запретить. Во многом Иншу был согласен с ними. Да, демон определённо не должен передвигаться без разрешения и передвигаться в целом, а ночью хоть шорох — и меч уже у горла. И чтобы ночью Лин-хун не имел доступа к свету. Иншу был против только того, чтобы Лин-хун находился у него дома, правда, никто не хотел брать демона ни в темницу, ни в свой дворец тем более.

«Какой интересный этот лунный демон. Надурил меня, жизнь спокойную сломал, и всё равно помог.»

Тогда же Юй Ли поднял руку, говоря:

— Тишину.

Высшие боги отвлеклись от обсуждений. Юй Ли взглянул на трёх других сильнейших, при том слуги вокруг него взяли кисти с дощечками, и спросил:

— Что может и не может делать лунный демон сейчас?

Не долго думая, Янь Лин ответила:

— Выходить из дворца ответственного. — Иншу постарался не морщиться. — Также… — к её уху наклонился советчик и что-то сказал, поглядывая на Лин-хун, но Янь Лин явно не согласилась: — Я желаю, чтобы демон всё время был в форме синего огня или запертым в предмете.

«Может быть, Лин-хун опасен, но навряд ли он утихомириться, если его держать в запертом предмете. В маньтоу, например.»

— Святой клан Ветра считает, что лучше будет держать демона взаперти дворца ответственного без возможности двигаться, а говорить он может с разрешения высшего бога и лишь когда писцы рядом.

После Фэй Ляня Иншу даже думать стало страшно о том, как низшие или средние боги считают. Из всех кланов самыми жёсткими в суждениях всегда был клан Ветра и клан Огня и Молнии. А самым мягким — клан Цветения и Трав, к которому в придачу относился Иншу, поэтому он обернулся к госпоже Юн с любопытствующими глазами. Госпожа точно должна была сказать что-то помягче, а значит — интереснее.

— Не стоит говорить за мой клан сейчас. Я отложу это до шестого рассвета.

«Обычно когда так отвечают на скорые вопросы, мнение засчитывают только потом. — вспомнил Иншу и вновь обратил своё внимание на Лин-хун. Демон всё также лежал, со сдвинутыми бровями и поджатой губой глядя вниз. — А это пытается вызвать жалость у богов. Лин-хун-то почти не отражает свои чувства на теле.»

— Что думает ответственный?

Иншу встрепенулся от властного взгляда Юй Ли и ответил:

— Пусть лунный демон не выходит за пределы дворца Гуан и говорит только с моего разрешения.

«Всё равно все кланы отказались от лунного демона и пихают его ко мне.»

— Могу я сказать предложение в сторону возможностей лунного демона? — вдруг подал голос Йон Юй.

— Боюсь, не получится. В таких случаях учитывается мнение только святых кланов и ответственного.

— Будем ли ожидать ответа святого клана Воды по поводу лунного демона на Небесах?

После этого вопроса Юй Ли нахмурился и окинул взглядом веер дощечек, которые ему предложили слуги внизу. Видимо, дела действительно неспокойные творятся у северо-востока Шанву. Немного погодя, он ответил:

— Господин Нин Шэнь Лань и его отряд сейчас заняты и их тревожат другие дела.

— На собрании всё чаще мы вынуждены принимать решения, не дожидаясь клана Воды. Нам стоит ускорить решение этой проблемы, о которой только вашему клану рассказали, владыка! Не может это так долго продолжаться. — возмущённо воскликнула Янь Лин, от пальцев которой искры разлателись. На миг Иншу подумалось: сейчас лопнет терпение у всего клана и высшие боги друг друга на кусочки разорвут, лишь бы доказать, что правы.

— Досточтимый владыка, Ваше Высочество! — крикнул Иншу в поклоне. Если он разрешит вопрос самостоятельно прямо сейчас, то появится возможность уйти отсюда. — Какие права есть у демона и каково наше положение?

— Как вы решили. Отряд, занимающийся вашим случаем, будет присылать известия. Можете быть свободны, демон будет перемещён обратно.

В руку Юй Ли протянули дощечку и кисть, на которой он выписал что-то, и в тот же миг Лин-хун исчез, оставив после себя примятую траву со знаком «нефрит» — знаком клана Камня. Янь Лин сразу разразилась скрытой яростью: она закрыла рот рукавом, старалась не сводить брови и морщить нос. Слуги же за свою госпожу поклонилась Юй Ли особенно низко, и всё равно она их одёрнула:

— Его Высочество не только наш владыка, но и глава клана Камня.

— Сяо Лиу, — произнёс Иншу. — Идём.

Их тем же вихрем выкинуло к двери, они вышли из зала и стремглав бросились вниз по ярусам, откуда поторопились к дворцу Гуан, лишь бы не приближаться к другим богам.

Глава 5 (часть первая)

杯弓蛇影 (bēi gōng shé yǐng) — «Принять отражение лука в чаше за змею»

Чэнъюй, китайская идиома

«Наверняка после этого собрания меня уже никто не посмеет трогать. Но всё ещё лучше не выходить из дворца Гуан. Повезло, что та демоница дала мне шанс на получения тела» — размышляла …. Она оставалась в нём, хотя отчаянно желала снова обратиться светом. Тело наподобие живого мощнее и хранит силы куда больше и лучше, чем лунный свет, так ещё и появляется возможность сражаться. Зато … вынуждена учиться ходить, бегать, прыгать и делать другие вещи живого тела, для чего понадобится месяц-два, если очень стараться. Потеряй ... память уже в форме лунного света, не помнила бы ничего о движениях в теле.

«Скучно, скучно, скучно… — продолжила …, лёжа у ворот внешнего двора в ожидании. — Нужно попросить Си Цзянь Лина научить меня сражаться. Только не попасться бы на глаза богам, а то что же со мной сделают! И писать надо научиться, только читать умею. Потом найти кого-то, кто уже бывал в Шанву. Раз уж много духов, что ищут их, то наверняка и жившие в Шанву странники будут искать себе кого-нибудь в спутники. С помощью таких неопытных легко получить выгоду демону, и они тоже будут бродить в поисках»

Вдруг послышались два знакомых голоса и … повернула голову.

— Но, учитель, что же нам делать? В голову лунного демона что угодно может взбрести… — раздался голос шустро вошедшего во двор Ши Лиу.

— Сяо Лиу, вот же Лин-хун. Не будь вороньим клювом1[5].

Чуть Си Цзянь Лин наклонился к …, она схватила его за рукав.

— Обучайте меня боевому искусству.

И улыбнулась внутренне: Ши Лиу сейчас и впрямь был вороньим клювом. Си Цзянь Лин же отскочил, сдвинув брови и сморщив нос, в то время как … продолжила повторять просьбу, даже когда Си Цзянь Лин двинул руку в сторону рукояти. … решила повторять, пока он не смирится, но засвистел вынутый меч.

— Учитель! — воскликнул Ши Лиу. Он перехватил руку и опустил её в сторону вместе с мечом. — Вы же знаете, что на демоне печать охраны и остережения. Снять её может только Его Высочество. Зачем же вы сейчас пытались ранить демона?

Ответа не последовало.

«Чуть с небес не слетела из-за этого божка» — … успела перепугаться, однако показательно улыбнулась, когда услышала Си Цзянь Лина.

— Хорошо, хорошо. Хорошо, Сяо Лиу. — устало забормотал он. — Действительно, лучше уж перетерпеть демона, чем быть низвергнутым.

Тогда … подползла к ногам Си Цзянь Лина.

— А ходить научите? И прыгать, и бегать, и сидеть тоже?

— Как пожелаешь, Лин-хун. Когда хочешь начать?

— Прямо сейчас.

Вид у него сделался совсем уж раздражённым — его глаз уже подёргивался, а учтивая улыбка чудом ещё не сошла с его лица. Ши Лиу услужливо предложил, будучи менее уставшим:

— Проследуем для начала в сам дворец? Пусть демон обустроится.

Си Цзянь Лин вяло поддакнул:

— Поселим в старой кладовой, там полно места, хоть и немного пыльно.

— Я не против. — радостно промолвила … и обратилась синим огоньком, потому что теперь ей хватало сил на эту достаточно подвижную форму. Уже молча они вошли во внутренний двор и ступили в зал по мощёной тропе, справа которой была площадь для тренировок.

Внутри был расстелен ковёр, над дверной аркой висели оранжевые гобелены с изображением знака клана Цветения и Трав, а у стен стояли дорогие на вид вазы, много ламп, благовония, да пара столов и лавок для гостей. По бокам от вплотную стоя́щей к стене лестницы были две комнаты, кладовые. Других бытовых комнат у богов быть не может, а покои Си Цзянь Лина и Ши Лиу, получается, находились на втором ярусе. … нашла лишь две положительные стороны в том, что ей придётся жить в одной из кладовых:

«В помещении для хранений жить я привыкла, да помещение со стенами и потолком поуютнее будет»

— Какая из кладовых моя? — поинтересовалась она смиренно.

— Та, что справа. — промолвил Ши Лиу и спросил, обернувшись к Си Цзянь Лину:

— Для чего демону комната?

Вместо него ответила …:

— Я привыкла жить в сарае.

«И хочу остаться человечной»

— Ясно… — буркнул Ши Лиу. — Демон, тебе нужны какие-нибудь вещи?

— Сяо Лиу, дай Лин-хун всё, что тот пожелает. — приказал Си Цзянь Лин с лестницы и проследовал на второй ярус, в свои покои.

Повисла напряжённая тишина. Ши Лиу, стоявший у двери справа от лестницы, подозвал …:

— Демон, с-сюда. Что тебе нужно для комнаты?

— Кровать, стол и сундук. И один набор одежды.

«Моя одежда привязана магически и не пропадает. Наверняка проделки той демоницы»

Ши Лиу тем временем открыл дверь в старую кладовую, из которой вылетел ворох пыли. ... бы закашлялась, будь у неё тело с какой-то внутренностью для дыхания, так же ужасно громко и болезненно, как Ши Лиу сейчас — он накрыл всё лицо рукавом и забавно пытался разгонять пыль. Затем пригласил, открывая один глаз:

— Проходи, демон.

Она послушно вошла внутрь, чем сразу осветила всё вокруг. В кладовой действительно было достаточно места для проживания, несмотря на грязь. После сарая даже это место выглядело роскошным. Зато в кладовой уже стояла пара больших сундуков и старый стол. … засветилась чуть ярче, чтобы увидеть всю кладовую, но она была слишком просторной для огонька.

— Я сейчас принесу фонарь. — всполошился Ши Лиу и засеменил к другой кладовой. Спустя некоторое время он вернулся с повязкой на лице и поставил принесённый фонарь на сундук.

— Всё ещё недостаточно света. Надо попросить учителя поставить здесь лампу…. — Он обернулся к …. — Стол с кроватью, если повезёт получить много подношений сегодня, будут завтра. Пока что будет кушетка из покоев учителя.

— Сяо Лиу. — окликнула его …. — Спусти-ка во внутренний двор господина Си Цзянь Лина, я же сказала, чему мне надо учиться.

— Ах да, сейчас же.

Ши Лиу скоро убежал вверх по лестнице, в то время как … вылетела во двор, где повернула на площадь для тренировок с каменной плиткой и стоя́щими по краям скамьями. На одну из них ... решила опуститься, и осторожо перешла в демоническое тело. Но в её руки и голову ударила боль.

«Надо было вплотную приблизиться к скамье» — в мыслях пожалела …, но тут же повернула голову на шаги.

— Вы должны были начать учить меня ходить и сражаться. — возмутилась ….

— Как пожелаешь. — лениво протянул Си Цзянь Лин и взял из рук Ши Лиу бамбуковую палку. — Тебе чтобы встать, надо хотя бы сесть.

Ши Лиу быстро подошёл к растерянной … и поднял её спину за две руки, в то время как Си Цзянь Лин, незаметно оказавшийся рядом, опустил ноги на плитку палкой. Недолго он присматривался к её положению, пока Ши Лиу держал …, и велел:

— Напряги свои ноги и спину. Если можешь, конечно. Тело-то у тебя полое.

— Могу я, могу. А для чего спину-то напрягать?

— Иначе твоё тело будет болтаться как тряпичная кукла. Ходить или сидеть ты так не сможешь.

… хлопнула глазами, хотя не поняла, причём здесь спина, и постаралась следовать указаниям Си Цзянь Лина, который обошёл скамью и ткнул между лопаток палкой, отчего … болезненно ойкнула, но спину старалась поддерживать сама.

— Сяо Лиу, отпусти демона и отойди. Пусть Лин-хун попробует сам сидеть. Это достаточно просто, должен за сегодня привыкнуть.

Ши Лиу послушно отошёл в сторону, и толт же миг … в спину упиралась бамбуковая палка, что тут же неожиданно исчезла. По спине шла лёгкая дрожь от усилий и сил души.

— Ну-ка упрись ногами в пол. — приказал Си Цзянь Лин. Затем незаметно появился напротив и раздвинул палкой ступни …. — Что ж, ты безнадёжно ничего не умеешь. Придётся учиться сидеть.

Дальше до заката её учили сидеть, она напрягала всё, что от неё требовал Си Цзянь Лин, и всё равно получалось плохо, так ещё и в неё постоянно, с чрезмерной силой тыкали палкой. Под конец … даже смогла короткое время ровно сидеть с нужной осанкой сама, но затем сразу же повалилась на спину и обернулась тусклым огоньком. После тренировки все трое, уставшие и измотанные от первого луча до последнего разошлись по своим комнатам. Только Си Цзянь Лин занёс в комнату … огромную лампу с кушеткой и пару фонарей, так что на ночь освещения было в достатке. Ночью …, валяясь на кушетке (что была на удивление мягкой) и смотря в потолок, решила:

«Нет уж, лучше поберегу силы и посплю»

Несмотря на то что сон демонам, как и богам, был не нужен, … следовало восстановиться и отдохнуть после всего произошедшего за день. И пока … засыпала, тяжёлые мысли о долгой жизни в сарае, богах и будущем полностью её отпустили.

***

Из щели в двери слышались два голоса и пробивался тонкий свет, как назло попавший на глаза. … немного съёжилась, отчего волосы закрыли лицо. Спустя некоторое время раздался стук, и она уже в немного осознанном состоянии, поднялась.

— Входите. — произнесла …. Потом повертела головой, пошевелила когтями и посмотрела на себя. Кожа не ощущалась своей, рука шевелилась неестественно, и всё тело было для … как сплошной груз, к которому добавились воспоминания последних дней.

— Лин-хун! Лин-хун!

… повернулась к Си Цзянь Лину, который только прекратил звать её по прозвищу и с недовольным, по-прежнему вымотанным лицом, стоял на входе в комнату, держа свиток в руках.

— Свиток с известиями о случае прислали. — объявил Си Цзянь Лин. — Там написано, что демоница, о которой ты говорил, Лин-хун, действительно сбежала. В темнице её не обнаружили. Надеюсь, ты не говорил с ней?

— Не говорила, господин Си Цзянь Лин. Зато она пыталась. — ответила … и попросила: — Дайте прочесть свиток.

По недоумевающему взгляду Си Цзянь Лина было понятно, что он не верил в умение … читать, но всё равно бросил на кушетку свиток. … осторожно, чтобы не порвать когтями, раскрыла свиток и под внимательным взглядом Си Цзянь Лина решила объяснить:

— Я на самом деле умею читать. Из города таскала книги в сарай, чтобы не потерять навык.

— Понятно. И что же написано в этом свитке?

Глава 5 (часть вторая)

Глаза … опустились на слова. Было написано немного непонятно: письменность богов не менялась из поколения в поколение, так как живут они долго, но прочитать всё ещё представлялось возможным, поэтому … начала это делать:

— От юаня Сяо Юн из святого клана Камня предназначается дворцу Гуан под владением ответственного за демона богу полян и лугов из святого клана Цветения и Трав господину Си Цзянь Лину. Ответственным за ваш случай и его решение назначили бога восточной яшмы из святого клана Камня господина Цянь Минши. Также в разбирательстве по поводу вашего случая будут участвовать ещё два бога. Из них определён старший переписчик из четвёртого юаня Письма. Второй бог будет назначен во время следующего собрания Высших богов, что после вчерашнего было отложено на шестой день. Мы, юань Сяо Юн, настоятельно советуем посетить дворец Алого сердца, принадлежащий господину Цянь Минши, или пригласить в свой дворец. В любом случае, не забудьте упомянуть, что это по совету юаня Сяо Юн. В дальнейшем свитки с известиями о вашем деле будут присылаться также через наш юань, как и обычно, в час Кролика[6].

… осторожно протянула свиток Си Цзянь Лину, но тот из-за дрожи ... упал к его ногам. Вздохнув, Си Цзянь Лин сказал «Убедила», и с подобранным свитком в руках ушёл, а … только бросила ему вслед:

— Во дворец Алого сердца меня не бери!

Си Цзянь Лин спорить с ней не стал. Позже … осталась одна во дворце. В это время она училась вставать, вылетая во внутренний двор и садясь на ту же скамью, затем с трудом переоделась в то, что ей выдал Ши Лиу вчера. То было мужское одеяние с неширокими рукавами, верхняя часть которого голубая, а нижняя состоит из чёрных штанов, да такой же юбки с вырезами до бёдер. Рядом с кушеткой стояли сапоги. Старое одеяние от демоницы, что было прикреплено магически, она достаточно легко открепила и вместо него поставила новое.

«Пояс, — подумала …, пока летела огоньком в спальню Си Цзянь Лина. — надо заменить и завязать тот, что для мечей»

В спальне … нашла как раз тот, что подходил под Се Лу. Когда Си Цзянь Лин и Ши Лиу вернулись во дворец, сильно забеспокоились, ведь мало ли что подумают другие боги из-за весьма готового к бою вида …, но выходить куда-либо за пределы дворца в ближайшие дни она и не собиралась. Так прошли и следующие двадцать, а то и пятьдесят дней. Ночи … проводила в кладовой, тренируясь в сидении, а иногда она могла идеально простоять один кэ[7]. Днём … тренировалась с Ши Лиу и Си Цзянь Линем во внутреннем дворе и, сидя на скамейке, училась бить точно в цель. Си Цзянь Лин говорил, что сил у неё, как у демона, предостаточно и она могла бы одолеть медведя, однако любой её удар неуклюжий и слабый, даже с когтями. Впрочем, … быстро научилась давать хотя бы пощёчину, что было проверено на Си Цзянь Лине.

В то же время пришли известия о мнении самой главы клана Цветения и Трав: она была согласна с Си Цзянь Линем. Приходило множество других свитков и выяснилось, что второй бог в разбирательстве — некий Чуань Шэнь из клана Воды, который, как … объяснили, часто помогает Си Цзянь Лину и Яшмовому поместью в различных делах. Помимо этого на собраниях с другими богами, затронутыми убийством, выявлялись интересные детали: лунной Ци на теле погибшего не было и с … сняли подозрения, зато обнаружили Ци, принадлежавшую Мин Вэнь, что сбежала и несколько других её следов на людских землях. Как было написано в свитке, она двигается в направлении Шанву и сейчас скорей всего в уделе Бао.

Также … обдумывала, что ей предстоит. Если соединить все её мысли, то получится, что она отыщет у сарая демона, бывавшего в Шанву, ведь слухи всё ещё ходят, заключит договор на ученичество и отправится в Шанву, где … должна будет восстановить свою память. После того, как наконец доказали, что она не виновата в убийстве, во дворец Гуан перестали приходить гневные письма, а Си Цзянь Лин реже уходил и теперь … оставляла его тренироваться с собой и Ши Лиу. За то время, которое она жила вместе с Си Цзянь Линем и Ши Лиу, они привыкли к её присутствию во дворце. Точить надо три оружия, все тренировки проходят совместно, у двери всегда ждёт …, Си Цзянь Лин каждый день в час Кролика приносил ей свиток с известиями. С … стали обращаться как с человеком, да и Ши Лиу в конце концов перестал бояться, что его могут убить или поранить. Си Цзянь Лин смирился с тем, что ему приходится во всём потакать …, но она много и не требовала. Несколько раз … даже брали на собрание Высших богов, где ей приходилось лицезреть то, как Янь Лин на всех набрасывалась с одними и теми же словами о том, что «Пора принимать крайние меры на северо-восточной границе с Шанву!». Один раз Янь Лин так набросилась на Юн Лушуй и Си Цзянь Лин ходил мрачнее тучи весь день.

В общем, жизнь текла спокойно и размеренно.

***

Одним вечером после тяжёлой тренировки Си Цзянь Лин пристально смотрел на …. Он постоянно, всё время так делал, будто не понимал чего-то.

«Ладно, хватит» — решила …. Она повернулась к Си Цзянь Лину с недовольным выражением лица, которое научилась хорошо изображать и под движение рта поинтересовалась:

— Господин Си Цзянь Лин, может быть, уже расскажете, что не так? Я что-то не умею или делаю странно?

Позади стоя́щий Ши Лиу изумлённо прикрыл рот рукавом и осторожно присел рядом на скамью.

— Мы думали, ты сама знаешь, просто не хотела говорить или утаивала. — воскликнул он. — Учитель, объясните ей, пожалуйста.

«Чего это я не знаю?» — мысленно возмутилась ….

С утомлённым вздохом Си Цзянь Лин объяснил:

— У каждого демона есть своя способность, называют её вайхуа. К примеру, кто-то может повелевать скоплениями насекомых или создавать стекло. Мы думали, что ты утаиваешь от нас своё вайхуа, а оказывается, ты даже не знаешь о нём.

— Вспомнила, вспомнила! — мгновенно всполошилась … с широко распахнутыми глазами. Если у неё окажется хорошее вайхуа, то на ученичество примут в разы легче. — Забыть успела об этом за всё время, даже и не задумывалась. Как мне обнаружить вайхуа, знаете что-нибудь?

— Попробуй перенести магическую силу в руку. — посоветовал Си Цзянь Лин под напористым взглядом …. — Боги знают много чего, но о демонах крайне мало. Не спрашивай нас о таком, мы можем лишь предполагать.

— Не думаю, что боги такой новости обрадуются. Особенно если способность окажется чем-то хоть немного драгоценным по типу стекла. — пробормотал Ши Лиу, сведя брови, но выдохнул. — Вот уже в какой раз приходится утаивать от других всё…

Впрочем, … старалась не беспокоиться за Ши Лиу и Си Цзянь Лина, поскольку с ними ей осталось быть совсем недолго, не сто́ит тревожиться о них. … взглянула на свою руку и, закрыв глаза, сосредоточилась. Направлять магические силы было куда легче, чем обычные, что отразилось в ладонях и когтях, где чувствовалась слабое движение, подобное робкому дуновению ветра.

Чувствуя что-то совершенно новое и приятное, что не укладывалось в былые возможности … и дарило некое чувство свободы (курсив), … распахнула глаза. Её рука и когти в венах просвечивали голубоватым свечением и всё вокруг на миг застыло. С конца когтя слетела синяя искра, которая приземлилась в ладонь …, а в ней появилось нечто большое, блестящее и такое же синее. Там … увидела своё отражение, после чего её глаза, точно сапфир на ладони, загорелись радостью. Вскочив со скамьи, Си Цзянь Лин сокрушался:

— Вайхуа — сапфир?! Да ведь человек душу продал бы за такое умение…

— То есть я могу свободно путешествовать среди людей?

— Лин-хун, пора бы о кое-чём поговорить. — хмуро произнёс Си Цзянь Лин. — Когда ты собираешься уйти с Небес? В последнее время ты стала говорить об этом особенно много.

На некоторое время … удивлённо застыла от такого вопроса, глядя на сапфир в руке, а затем ответила:

— В Малые снега.

— Значит, на ещё тридцать рассветов останешься. Чтобы научиться ходить получше, верно? — поинтересовался Си Цзянь Лин.

В ответ … издала короткое «угу». Сапфир всё также приковывал её взгляд к себе, и … решила попробовать убрать его через накрытие другой рукой. В какой-то момент, который … не уловила, сапфир исчез. Она оглянулась по сторонам, посмотрела у скамьи, но сапфира не нашла, поэтому снова зыркнула на ладонь и только её рука посинела, Ши Лиу, что всё время глядел на вайхуа, заметил:

— И исчезают эти сапфиры тоже вполне легко.

— Лин-хун, тебе стоит сосредоточиться на ходьбе, а не на сапфирах. Ещё лучше — на своём искусстве меча. Сразимся без поддаваний? — пока Си Цзянь Лин говорил это, руки … снова стали белыми и в них же он сунул бамбуковую палку. — Я знаю, что ты можешь стоять половину часа [8]и ходить один кэ. Времени на короткий бой должно хватить.

— Как пожелаете, господин. — приняла … вызов и мгновенно выскочила напротив Си Цзянь Лина с левой ногой впереди и правой позади. Она ожидала первого удара от него, и спустя мгновение он действительно начал плавно подходить к ней. Вдруг по боку прошлась резкая волна выбивающей дух боли с виднеющимся краем бамбуковой палки, и …, как любила делать, ушла в сторону от Си Цзянь Лина да побыстрее, ведь тот снова собирался использовать обман. За всё время, которое … наблюдала за Си Цзянь Линем, он побеждал Ши Лиу тем, что притворялся, будто собирается нанести обычный удар и в итоге с невообразимой скоростью оказывался сбоку от него, куда и бил. Учитывая это, … тоже начала кружить напротив и недалеко от Си Цзянь Лина.

Затем, пока он не успел напасть снова, … потратила все силы на короткий прыжок и во время него прижала палку к себе в надежде попасть Си Цзянь Лину по лицу. Однако вместо этого … её успели ткнуть в живот палкой, из-за чего она пролетела ещё два шага и мешком рухнула на пол, обдирая щёки и руки.

— Вставай и дойди до своей комнаты, можешь отдохнуть. — велел Си Цзянь Лин, чья тень повисла над ….

«Лишь бы он не пошёл за мной следом» — кряхтя во время подъёма и подбирая бамбуковую палку, что сразу бросила Ши Лиу, надеялась она, и через дрожь встала. Ноги ощущались точно из песка сделанные, плелись почти как у тряпичной куклы, но тем не менее двигались. Ранее … со стороны выглядела как человек с отточенными, чёткими стойками, но стоило ей потерять силы, она стала похожа на труп, хоть и в самом деле была мёртвой. С большими усилиями … вышла на знакомую мощёную тропу от которой чуть шустрее побрела к двери и остановилась, поворачивая голову в стороны.

«Так, Си Цзянь Лина вроде рядом нет. Можно превращаться…»

Едва рука успела обернуться синим пламенем, в шаге и напротив от … возник исходящий блёклым светом Си Цзянь Лин. Рука мгновенно вернулась в обычное состояние, и только тогда … заметила, что свечение теперь исходило не от самого Си Цзянь Лина, а от призванной Нетленной свечи.

— Для начала, не обманывай меня, Лин-хун. И… у меня есть ещё один вопрос.

— Слушаю. — отозвалась ….

— Меня-то ты когда отпустишь?