Доброта спасёт мир?

Пролог.

После 24 февраля 2022 года, когда началась СВО, никто и вообразить не мог, что такое возможно. Но 26 апреля 2026 года новость про ЧАЭС и Зону вокруг неё заглушила все другие события. То, что казалось немыслимой фантастикой, вдруг стало реальностью.

Итак, 26 апреля, в очередную годовщину Аварии 1986 года, в час ночи вокруг ЧАЭС начали происходить странные события. Где-то что-то светилось и грохотало так, что слышно было за километры. Раздавались вопли – то ли людей, то ли животных, – трудно было разобрать ночью, но то, что стало видно почти сразу, – так это прозрачный барьер, который в свете фонарей отдавал фиолетовым цветом и был виден невооружённым глазом.

Утром это образование предстало перед поражёнными наблюдателями, которые могли посмотреть на него с необходимого расстояния, как почти идеальная полусфера. Она выглядела, как радужный, хоть и отдающий фиолетовым, пузырь. Барьером её назвали потому, что туда можно было спокойно зайти, но вот выйти было невозможно. Ощущение было такое, что с каждым сантиметром увязаешь в невидимую резину, которая тянет назад. Впрочем, что удивительно, это препятствие без каких-либо проблем можно было пробежать или проехать в обе стороны. Нельзя было только пройти.

Спустя ещё некоторое время, Роскосмос, NASA и CNSA почти одновременно сообщили, что область вокруг станции при наблюдении из космоса выглядит как сплошной чёрный непроницаемый круг диаметром ровно 50 километров, с центром, как несложно догадаться, в том месте, где географически должна была находиться ЧАЭС. Тогда же появились сообщения, что пропала связь со всеми, кто был на станции и её окрестностях. И дальше непонятности стали превращаться в неприятности. Отправленные к центру Зоны дроны (как с Белорусской стороны, так и с Украины) вспыхивали и сгорали, как комары, попавшие в УФ-ловушку, едва перелетев через Барьер. Отправленные следом вертолёты и самолёты развернули, не дав им долететь до купола, обоснованно опасаясь за сохранность жизней людей и техники.

Однако, даже не сам факт потери дронов вызвал беспокойство, а то, что границы Зоны вдруг скачкообразно расширились, сдвинувшись на километр. Ровно километр. По всей дуге. Даже профану стал очевиден искусственный характер Барьера. Люди и техника, оказавшиеся внутри периметра, спешно вернулись назад, без каких-либо сложностей. С этого момента по всей дуге были выставлены патрули. А вся информация о происходящем внутри стала цензурироваться на государственном уровне. Украина, Белоруссия и Россия привычно взаимно обвинили друг друга в происходящем, но у большинства наблюдателей сложилось полное впечатление, что никто не понимает сути и причин происходящего.

Впрочем, в течение последующей недели события приняли совсем уж неожиданный оборот. Во-первых, Зона ещё три раза расширилась. Причём каждый раз её радиус увеличивался ровно на километр. А во-вторых, после третьего расширения, в Телеграм неожиданно появился «Меморандум Создателей». Он гласил:

Мы, группа учёных, создавшие то, что в СМИ называют Зоной, требуем:

1. Прекратить любые попытки установить контроль над нами силовым и любым другим путём и более не посылать ДРГ к ЧАЭС. Мы, Создатели, контролируем всё, что находится внутри периметра и впредь будем сдвигать границы ровно на километр после каждого уничтожения подобных террористов, с чьей бы стороны она не двигались.

2. Прислать группу переговорщиков, уполномоченных принимать решения, по одной со стороны Белоруссии и Украины для заключения договора о сотрудничестве. В случае, если кто-либо из переговорщиков выйдет за рамки дипломатической миссии или же сторона, приславшая группу, откажется исполнять договорённости, мы будем вести дела только с другой стороной.

3. Не мешать друг другу в осуществлении указанной дипломатической миссии.

Это сообщение произвело в СМИ эффект разорвавшейся атомной бомбы. Логика требований была проста и надёжна, как камень: взаимная неприязнь стран не позволит каждой из них пытаться обмануть учёных и, более того, именно те, кто написал послание, могли устроить аукцион по продаже своей лояльности каждой из них.

Так и случилось.

Буквально вечером этого же дня на государственных каналах России, Украины и Белоруссии передали примерно одно и то же: был заключён договор о невмешательстве в дела Создателей и обеспечение их необходимыми товарами в обмен на «услуги». О каких услугах шла речь – ни одна из сторон не ответила, а на проведённых пресс-конференциях представители властей всех стран ушли от ответа на все вопросы, их касающихся. Всевозможные эксперты, как дипломированные, так и диванные, начали высказывать свою точку зрения на этот счёт, но события продолжали стремительно развиваться.

Назвавшиеся Создателями и не думали успокаивать информационное пространство, сообщая всё новые и новые подробности произошедшего, ведя в Телеграм своеобразный блог, без возможности комментировать. Читателям разрешалось только выставлять смайлики. Из этих сообщений выяснилось, что в определённой сфере контакты между Россией, Украиной, США и Китаем не прекращались ни на минуту. Ещё в 2019м году группа учёных этих стран сформировала фундаментальную теоретическую базу создания компьютерной суперпозиции, которая позволяла сделать прорыв в вычислительных технологиях. Следующим шагом стало создание прототипа, при этом все стороны согласились вести практическую часть на территории ЧАЭС, так как там можно было получить почти неограниченное количество энергии, которой для реализации проекта требовалось просто колоссальное количество.

Даже начавшаяся СВО не остановила проект, более того, долгое время солдаты обеих стран совместно патрулировали ЧАЭС, но потом случилась «Буча». И хотя российское участие в проекте не было свёрнуто (это даже не обсуждалось, так как именно расчёты, сделанные российской стороной, были в основе всего проекта, и без них создание прототипа стало бы невозможным), солдаты ВС РФ покинули станцию. Стоит отметить, что взаимодействие сторон в данном случае было почти идеальным: информация о происходящем на ЧАЭС не проникла не то что в СМИ, но даже и во властные структуры ни одной из стран. Курирующие проект чиновники показали чудеса изворотливости и находчивости, и до поры до времени, совместное детище учёных развивалось без сбоев и политических вмешательств.

Так продолжалось до марта 2026 года, когда созданный суперкомпьютер начали тестировать. Тестом был взлом крипто-кошелька. Просто и незатейливо. Нужно просто угадать 12 случайных слов из всего английского языка. В правильной последовательности. Самые оптимистические прогнозы позволяли надеяться на то, что если бы весь вычислительный потенциал Земли работал над одной единственной задачей – взломом такого кошелька, ему понадобились бы сотни миллиардов лет. Это было всё равно что искать один конкретный атом во всей известной Вселенной… на ощупь… в темноте… при помощи лупы. Суперпозиция справилась за 3 секунды. Это был настолько шокирующий результат, что это списали на невиданную удачу. Впрочем, после того, как прототип вскрыл один за другим ещё 10 кошельков, не потратив ни разу более 6 секунд, эксперимент был признан удачным.

И это едва не погубило весь проект.

Захватович, куратор проекта со стороны Украины, написал в своём блоге, что у его страны появилось теперь столько денег, что они могут США в долг дать и более ни в чьих подачках не нуждаются и проанонсировал, что скоро они получат не менее 150 миллиардов долларов (хорошо хоть хватило ума не сообщить, что источник – крипта в кошельках). И часа не прошло, как Хомяков, куратор от России в свойственной ему манере заявил, что этими деньгами Захватович не имеет право распоряжаться без его согласия, а он его не давал. И не даст. Нордин, представитель США, призвал всех к сдержанности. И только Ту Или, представитель Китая, дипломатично промолчал, а потому до обнародования этой истории со стороны Создателей так и не был отождествлён мировыми СМИ с таинственным проектом, который столь неожиданно был предан огласке.

Понятное дело, на станции начался полный раздрай, и только прямое вмешательства Госдепа остановило силовой захват ЧАЭС с целью установления над ней контроля одной из сторон. Однако долго такая ситуация не могла оставаться в таком положении. Общество в Украине требовало забрать деньги, в которых остро нуждались ВСУ, тем более, что источник возможного финансирования находился на территории их страны относительно недалеко от Киева. «Договора с оккупантами» требовали отправить в топку, а «пендосов не слушать». Гарнизон у станции пришлось усилить, но около неё каждый день становилось всё больше и больше прибывших со всей страны людей, некоторые из которых вступали в конфликт с охраной. Их вообще не волновал повышенный радиационный фон и укрепления, усиленные военной техникой вокруг ЧАЭС. Дело дошло до того, что 19 апреля прозвучали первые выстрелы, а к 25му апреля стрельба велась почти непрерывно.

И тем не менее, к тому, что произошло 26 апреля никто не был готов. Ни курирующие проект страны, ни собравшиеся вокруг люди, ни охрана станции, ни даже большинство учёных. Оказывается, внутри проекта была группа единомышленников, которые поняли, что суперпозиция способна на гораздо большее, чем взлом криптокошельков. Собственно, сами кошельки никогда и не были целью проекта, на них лишь тестировались возможности, и, если бы не болтливость Захватовича, история пошла бы по совсем другому сценарию, но возникшая ситуация стала угрожать проекту, в коллективе учёных начала нарастать нервозность и апатия, поэтому группа, которая назвала себя Создатели, решили действовать на свой страх и риск, взяв инициативу в свои руки.

Ещё на стадии теоретических построений они выступили со смелой идеей, что реальность можно программировать. Да, для этого нужно огромное количество энергии и вычислительные мощности. Беда в том, что самые современные компьютеры для этого годились не более, чем счёты для запуска ракеты на Марс. Но суперпозиция меняла дело, а уж имея при этом в качестве источника энергии станцию, которая когда-то снабжала энергией весь центр Украины – можно было рассчитывать на успех предприятия. Впрочем, энтузиастов попросили не отвлекаться и сосредоточиться на целях проекта. Их идеи пообещали рассмотреть, когда придёт время. К слову, какие были цели у проекта, ни учёные, ни кураторы, ни официальные представители стран, так и не сообщили.

И вот, под звуки стрельбы, Создатели решили, что время не пришло, а наоборот, оно уходит. Ещё несколько дней, максимум неделя, и их просто возьмут штурмом. И не факт, что оставят в живых. Поэтому, оставшись в ночную смену, они запустили прототип, ввели программу изменения реальности, написанную ранее, и стали думать, какую команду дать, и в этот момент кто-то в задумчивости произнёс и ввёл команду «счастья всем даром и пусть никто не уйдёт обиженным».

Стрельба мгновенно стихла. Где-то что-то упало и загорелось. Что-то заискрилось. Люди за пределами станции в свете прожекторов потеряли стройность действий и начали просто бесцельно блуждать со счастливыми улыбками на лице… но если вокруг ЧАЭС воцарилась тишина, то операторский зал вдруг превратился бурлящую митингом площадь. Заходили всё новые и новые участники программы, разбуженные коллегами и свидетелями событий, представители охраны, обслуживающий персонал. И у всех были вопросы, просьбы, требования и угрозы. И никто не хотел никого слушать и ждать удобного времени для того, чтобы разобраться в том, что происходит.

Впрочем, Создатели довольно быстро навели порядок, единоначалие и приняли решение выйти из-под чьего-либо кураторства. Далее они взяли под контроль всю Зону, уничтожили буквально кликами мыши все летевшие к ним беспилотники, разобрались с тремя диверсионными группами, которые шли к ним и каждый раз раздвигали границы Зоны на два километра в диаметре, просто, чтобы показать свою силу и возможности. Обе вызванные на переговоры делегации они аккуратно провели сами и договорились на поставки всего необходимого в обмен на беспрепятственный выход за периметр всех, кто не хотел оставаться на ЧАЭС и свободный допуск внутрь Зоны для всех желающих. По крайней мере, так они описали события первого дня в своём блоге.

Действительность же отличалась от описанного так же, как отличается пропаганда от реального положения вещей. Да, узнать, что на самом деле происходило на станции было невозможно, т. к. журналистов, блогеров и других представителей древних и не очень профессий они не пускали и не приглашали, а самостоятельно туда добраться можно было только теоретически. Не зря же Создатели упомянули, что они «провели» к себе делегации.

Через купол можно было пройти относительно спокойно. Да и выбраться тоже. Но вот дальше… перепрограмирование реальности, даже небольшое в ней изменение сопровождалось большим количеством «глюков» или в простонародье, как их назвали журналисты и обозреватели различных газет, журналов и блогов, «аномалий». Другими словами, мест, где законы физики начинали действовать иначе и почти всегда с максимальной угрозой для здоровья и жизни. Хорошо ещё, что при свете дня они были хорошо заметны и отличались от окружающей природы: струящийся воздух, ровный столб пыли, дверь посреди поля и так далее.

Зафиксирована была, впрочем, и одна аномалия, в которую можно было зайти в одном месте и выйти в другом. С вероятностью более чем 99%. Удивительно, но желающих пощекотать себе нервы отбоя не было. Возможно, дело и в том, что вход в аномалию и выход из неё же были относительно недалеко от Барьера. Те, кому не повезло пропасть в «погрешности», так эту аномалию окрестили, просто исчезали. Зато те, кто телепортировались успешно рассказывали, что за краткий миг они пережили просто взрыв приятных эмоций, по сравнению с которыми оргазм и сообщение о выигрыше любимой команды на чемпионате мира казались обычной рутиной. Когда же подвели статистику, выяснилось, что вероятность исчезнуть была ниже, чем погибнуть при прыжке с парашютом, так что любители экстремальности приезжали к аномалии буквально автобусами.

Кроме аномалий, в нескольких километрах от Барьера можно было встретить мутировавших животных. Часто довольно агрессивных и признающих в человеке не их царя, а всего лишь пищу или игрушку. И если поначалу начался их отлов с целью продать в частные и общественные зоопарки, то вскоре эта практика сошла на нет, т. к. нахождение внутри купола становилось всё более и более опасным. И опасность эту представляли «патчи» и бандиты. Да и живность эта за пределами Зоны долго не жила.

Патчами стали называть мгновенные изменения, происходящие в Зоне, когда вдруг аномалии меняли место или тип. Флора то угасала, то наоборот расцветала, а фауна излечивалась и становилась агрессивной. Хорошо ещё, что они чувствовались заранее, поэтому от них можно было спастись. Для этого нужно было залезть куда угодно, ниже уровня земли, и патч не приносил никакого вреда. Зато если человек каким-либо образом остался на поверхности во время патча – он переставал быть личностью.

Именно в таких бедолаг превратились все, кто был вокруг станции в ту памятную ночь. Возможно только психиатр может дать точную оценку тому, что произошло с ними, но разум практически покинул их. Они то плакали, то смеялись, то бросались друг на друга, то на предметы вокруг. Хоть их и называли «зомби», с киношными «аналогами» их роднило только отсутствие разумного поведения. Они не кидались на людей, стремясь их съесть, хотя нередко с их стороны и случались агрессивные действия, но далеко не всегда. Они были вполне смертны – выстрел в сердце или другие жизненно важные органы их гарантированно убивал, хотя болевой порог у них был почти нулевой – они могли спокойно идти, опираясь на сломанную ногу. Животный мир был к ним взаимноравнодушен. И всё-таки они вызывали скорее чувство жалости, чем страха. Да и век их был короток – голод и аномалии их убивали чаще, чем выстрелы сталкеров или бандитов.

А вот если зомби попадал в аномалию, как, впрочем, и любой другой организм, то появлялся предмет с необычными свойствами, который, с лёгкой руки прессы, назвали артефактом. Как правило у него были, как положительные, так и отрицательные свойства. Например, «энергетик» быстро и почти непрерывно восстанавливал силы, так что человек мог долго безостановочно бежать без какой-либо подготовки, зато при этом ощутимо ослабевало зрение. Причём зрение потом постепенно, хоть и очень долго, восстанавливалось, пусть и не до того же значения, что было вначале действия артефакта.

Интересно и то, что такие предметы появлялись не у той же аномалии, где погибло живое существо, а у другой, аналогичной, но порой в совсем другом месте Зоны. Из-за этого появились репортажи, разной степени правдоподобности, где рассказывали жуткие истории про то, как бандиты заманивали туристов и закидывали их в аномалии, чтобы получить артефакты.

Другим необычным, но общим свойством этих даров Зоны было то, что рядом с Барьером, они имели слабые и малополезные свойства, зато, чем ближе к центру, тем сильнее и разнообразнее становились их параметры. Понятное дело, что за ними началась настоящая охота. Очень рискованная, т. к. чем ближе к центру, тем агрессивнее становилась фауна и тем плотнее и коварнее были аномалии. И всё же, как ни банально это звучит, самым опасным обитателем этих мест оставался человек. У края купола всегда было много шпаны, которая боялась рисковать своей шкурой, идя вглубь Зоны, но охотно трясла тех, которые сами рисковали жизнью, добывая эти редкости.

И вот именно поставкой артефактов и занимались Создатели, в обмен получая всё, что им нужно было. Это и были их «услуги». Прайс был одинаков для представителей любой страны и только дирижабли допускались до провоза грузов в центр и из центра. Новые власти ЧАЭС объявили, что они заранее знают все намерения любого человека, который пересекает границы Зоны и жестоко покарают любого, кто рискнёт нарушить их покой и исследования.

Так, довольно быстро воцарился своеобразный паритет: Создатели и все обитатели ЧАЭС контролировали Зону, оберегая свой покой и исследования, которые возобновились. Они же ввели запрет на любое оружие, кроме стрелкового, и любой, кто пересекал периметр, вооружившись чем-либо серьёзнее автомата довольно быстро уничтожался внезапно появившейся аномалией или вообще непонятно как. Запрещён был любой транспорт сложнее велосипеда или тележки, исключение составляли только дирижабли, которые Белоруссия и Украина еженедельно отправляли в центр. Внутрь Зоны постоянно проходили искатели приключений, экстремальной охоты, звероловы, туристы, но чаще всего сталкеры, которые искали артефакты. Им противостояли бандиты и само мироустройство внутри купола.

Так прошло ещё несколько месяцев и наступил май 2027 года

Глава 01

– Знаешь, Маугли, что такое консумация? – этот вопрос застал Максима врасплох. Он спокойно спал в випке на минус первом этаже стрип-клуба «Девишник» и такого внезапного пробуждения не ожидал. Эта комната не пользовалась особой популярностью у гостей клуба, т. к. находилась прямо под сценой. Тут было всегда шумно, а потому отдохнуть, расслабиться, сфокусироваться на удовольствиях было проблематично. Но комнату тем не менее оставили, во-первых, потому что посетители бывают разные. У всех свои тараканы.

Были и такие, кому такое соседство было по душе. А во-вторых, сотрудники клуба, зная о её невостребованности часто сами тут отдыхали. Не всем такое позволялось, но ведь и он то был «не все». Тем более, что в 6 утра, да ещё в среду, тараканы спят вместе со своими хозяевами. Точнее, хозяйками. Клуб был рассчитан на дамскую аудиторию и имел славу одного из самых известных в Москве. А Маугли… он был лучшим стриптизёром в нём. Впрочем, себя он называл амбассадором флирта.

Не только сам вопрос был неожиданным. Куда удивительнее было услышать здесь его автора – Вениамина Яковлевича, учредителя клуба. Единственного учредителя. Да, тут был и гендиректор, и целая бухгалтерия, которая нет-нет, да и оставляла тут часть своей зарплаты со скидкой. При всём при этом не только флор-менеджер, но и только пришедшие «актёры» знали, кто тут хозяин. К его чести, он редко вмешивался в «рабочий процесс», но влияние первого лица было во всём, от напитков в баре, до репертуара, хотя сам он тут появлялся редко, т. к. мальчики его не интересовали от слова совсем.

– Вениамин Яковлевич, доброе утро, – пробормотал спросонья Маугли, – не ожидал Вас тут увидеть.

– А чего так официально? – делано удивился собеседник, – можно было Веня или Биби, мы ж почти родня, а? Максим?

Остатки сна слетели сразу. Маугли спал с его женой Ритой. И весь клуб это знал. И владелец клуба это знал. И Маугли знал, что он это знает. Более того, добровольный рогоносец даже шутил на редких корпоративах на эту тему, рассказывая анекдот, над которым смеялись только новенькие:

– Вениамин Яковлевич, почему Вы не занимаетесь сексом?

– Во-первых, вопрос не корэктен. Во-вторых, меня укачивает. А в-третьих, после меня приходится перетрахивать.

Все знали, что старый еврей сам любитель… хотя скорее профессионал охоты на ледей, но, как он сам говорил, никогда ни с кем не спал кроме своей жены. И это была чистая правда. Секса было много, разного и со многими, это да. Но! Засыпал он строго только дома. Или один. Но никогда, рядом с ним не засыпала другая женщина. Да, тараканы у всех весьма причудливы.

– Так что, Маугли, ответишь на мой вопрос?

– Консумация – это вдохновлять гостей клуба потратить деньги на услуги или меню. Я тут давно работаю. Конечно я это знаю.

– О, да! Ты ветеран гребли! Ты даже браслет не носишь. Единственный из всех, кстати. Но ты не прав. Точнее прав, но не совсем. Узко мыслишь. Консумация, в его изначальном смысле – это подтверждение брака. В разных народах по-разному было, чаще всего это кровь на простыне, после первой брачной ночи, но были и более продуманные правила. Например, если родился ребёнок – значит семья состоялась. А без потомства зачем она нужна? Было немало народов, где отсутствие детей после двух лет брака считалось основанием для развода. С позором для женщины, разумеется.

– Зачем Вы мне это рассказываете?

– Как зачем? – опять с неискренним удивлением воскликнул Вениамин Яковлевич, выкладывая на стол тест на беременность с двумя полосками.

– Это чей, – тупо спросил Максим, совершенно очевидно догадываясь, каким будет ответ.

– Бритни Спирс, чей же ещё? – Контекст был настолько очевиден, что владелец клуба не стал отвечать на вопрос, не сомневаясь, что Маугли всё прекрасно понял, – тебя мама не учила пользоваться презервативом или хотя бы не оставлять следов внутри?

Вопрос, конечно неприятный, но не та ситуация, чтобы требовать следить за словоформами.

– Нет, – мрачно ответил наиболее вероятный отец, – но она мне много раз говорила, что две полоски – это жопа.

– Мудрая женщина, – согласился «отчим», – консумировал ты мне брак. Ты бы хоть поинтересовался, оно мне надо?

Повисла пауза. Наверху звучала музыка, кто-то что-то делал на сцене. Музыка, скрип и жидкие аплодисменты с одиноким улюлюканием сопровождавшие представление были слышны в вип-комнате и диссонировали с атмосферой разговора.

– И что делать будем? – нарушил молчание Максим.

– Будем? – на этот раз искренне удивился владелец клуба, – ты серьёзно считаешь, что эту ситуацию можно просто проехать? Я по-твоему должен жить зная, что стриптизёр в любой момент может просто взять и уничтожить меня? Или ты предполагаешь, что моя жена в 39 лет будет делать аборт? Нет. Спасибо за моё неожиданное отцовство, но тебе придётся исчезнуть.

– В каком смысле исчезнуть? Вы мне угрожаете?

– Ой, не смеши мои бахилы, Максим. Зачем ты так? Давай рассуждать. Ты туповат, конечно, профессия не располагает пользоваться головой для мыслительной деятельности, но всё-таки не идиот же. Итак, что мы имеем. Поправь меня, если я что-то упущу. Договорились?

– Да, – ничего не понимая кивнул Маугли.

После этих слов Вениамин Яковлевич с некоторой брезгливостью присел на тахту, достал электронку, поглядывая с превосходством и иронией на Максима, которому, как и всем сотрудником любое курение, кроме кальяна с гостьями, было запрещено. Как-то шустро нарисовалась Анжела (за пределами клуба Наташа), принесла маленький столик и кофе для шефа.

Повисла пауза, один ждал, другой отдыхал. Но вот кофе было допито наполовину и разговор продолжился.

– Итак, что мы имеем? Есть моя беременная жена, которая скорее всего, а я очень постараюсь, чтобы это произошло, родит. Есть ты, который может через год, пять или пятнадцать просто прийти и шантажировать меня знанием, кто его настоящий отец.

– Я этого не сделаю!

– А я-то думал, когда ты это скажешь? Ну, ты же взрослый человек. Никогда не говори никогда. Обстоятельства разные бывают, поверь старому и больному еврею. Такие бывают, что даже я бы не осудил бы тебя за подобный шантаж, сам бы так сделал, а это значит, что тебе нужно исчезнуть. Впрочем, я уже повторяюсь. Но исчезнуть так, чтобы без вариантов вернуться. Прежним, разумеется, человеком. Это намёк. Есть идеи, папаша?

– Есть одна, но она мне не нравится. Вы ведь не собираетесь меня убивать?

– Ох, вот почему ты настолько… не умён. Если бы я рассматривал такой вариант, то зачем мне сранья ехать сюда и будить стриптизёра? Или ты считаешь, что у меня настолько скучная и ненасыщенная жизнь?

Маугли поморщился. Ну, не нравилось ему это слово и всё тут. Он его мог терпеть от клиенток, но при этом так ярко показывал свою обиду, что те готовы были на любые траты и действия, только бы искупить вину. Профит! А сейчас приходилось терпеть и ждать, пока «родственник» огласит приговор.

– Итак, в Москве, да и вообще в России тебе оставаться нельзя. Работать ты не умеешь и не способен. Так?

Это была чистая правда. Максим родился в Питере в довольно известной в Фрунзенском районе семье. Его отец преподавал хореографию в престижной школе спортивного танца и акробатического рок-н-рола Фрунзенского района “Ритмы Питера”, а мама там же была директором. Поэтому, когда в ребёнке возникло желание двигаться красиво, родители мгновенно разглядели в нём колоссальный потенциал и начали развивать в нём этот дар. Увы. Возможно, талант в ребёнке был, но вот желание его шлифовать, работать на репетициях и тренировках не было абсолютно.

Ему вполне хватало того, что он в саду был самым красивым, да ещё знал пару эффектных па, чтобы в него влюблялись все девочки из группы. То же самое было и в школе. Ему даже учиться особо не приходилось, девочки из кожи вон лезли, чтобы дать ему списать, а в более поздних классах, и просто дать. Он занимался танцами, а позже и в тренажёрном зале, максимально ненапряжно ровно настолько, чтобы просто отбираться на соревнования. А там ему вполне хватало просто выступить ярко и в кайф. Он никогда не поднимался выше городских соревнований, но ему большего и не хотелось.

Для родителей это была буквально трагедия. Они верили в его гений. Пытались уговаривать, угрожать, подкупать, вдохновлять, натравливали на него массу психологов – без толку. Родители часто ругались, обвиняя друг друга в том, что он/она неправильно воспитывают это юное дарование. Дома вечно была нервная атмосфера, которая завершилась тем, что в возрасте сорока лет его отец умер от инфаркта.

Мать после этого ушла в запой. Конкретный, нескончаемый. Сын во всем обвинивший мать, к тому времени как раз закончил школу, не стал никуда поступать, а просто разменял трёхкомнатную квартиру на однокомнатную с доплатой, оставил матери часть денег и уехал в Москву. Мать сидела в квартире, безвольно смотрела на все эти манипуляции и даже не пыталась как-то влиять на ситуацию. Она перестала видеть смысл во всём. В работе, в сыне, в жизни.

С тех пор они ни разу не разговаривали, даже по телефону и он понятия не имел, чем сейчас живёт мать, да и живёт ли. Всё-таки жизнь Максиму давалась очень легко. Он понятия не имел, что есть какие-то другие жизненные интересы, он всегда делал всё, что хотел. Впрочем, того, что было в его голове хватило на то, чтобы купить квартиру в Москве и какое-то время жить на остатки денег. А когда деньги стали подходить к концу, он пошёл в ближайший стриптиз-клуб для женщин, устраиваться на работу. Этим клубом и оказался «Девишник».

Красивый, умеющий танцевать юноша сразу собирает много поклонниц, которые приходят в клуб на его выступления в общих танцах и едва ли не устраивают драку за право на приват с ним. Так себе он представлял свою жизнь. Но, реальность сдёрнула его за причинное место с небес на землю, не забыв приложить хорошенько пару раз плашмя и придавить каблуками гостей.

Во-первых, выяснилось, что конкуренция просто бешенная. Да, когда он только пришёл, его, как «невинного», с полагающимся белым браслетом, выставляли во все композиции, в уши лили привычную песню о нереальном даровании и пластике. Ему бы обратить внимание на то, что его коллеги «по цеху» только усмехались, когда всё это слышали, но куда там! Он звезда и, конечно же, наступил звиздец. Прошло две недели и вдруг его, в расписании, выставили только в общее выступление. Сменили браслет на зелёный и все словно забыли о нём! И тут он наконец обратил внимание, что у его коллег синие, жёлтые, фиолетовые и пара чёрных браслетов. До него дошло, что это что-то да означает.

Другие «актёры», на которых он смотрел до этого свысока, не стремились помочь ему, возвращая его отношение к ним с процентами. Попытка устроить скандал наткнулась на холодное сообщение, что «ещё один такой фокус и вылетишь без зарплаты и с чёрной меткой, с которой тебя даже в “пожрали и ладно” не возьмут. Его взяли на понт, но это он поймёт гораздо позже, а сейчас перед ним замаячил страх вообще остаться без денег и без того единственного, что он умел и хотел делать. Пришлось идти к флор-менеджеру, единственному человеку в клубе, с кем он не успел испортить отношения.

Он подошёл к нему, когда тот закончил очередной обход по приват-комнатам.

– Почему ко мне все так относятся? Они завидуют моему таланту и подговаривают женщин не выбирать меня?

– Ох ты ж, у нас тут очередная обиженка! – расхохотался работник клуба

– Я не обиделся! – с вызовом сказал Максим, – просто я лучше их, а ко мне никто не идёт!

– Кто тебе сказал, что ты лучше и кто к тебе должен идти?

– Но я…

– Головка от буя! – рявкнул менеджер, – ты чего себе такое возомнил? Кого ты лучше? Принца? Он многократный призёр Европы по танго. Может Ромэо? Он спокойно садится на оба шпагата, а когда выступал в театре, у него была клака в сотни барышень. Назови хоть одного, кого ты лучше? Давай, не стесняйся.

– Но мне все говорили, что я звезда, – начал неуверенно оправдываться Максим, уже сам понимая, насколько это нелепо.

– А ты и поверил? Ты всегда такой наивный? Тогда тебе не выжить. Как хоть звать-то тебя?

– Максим. Ты же знаешь.

– Максим. О, это имя прям рождает море влажных фантазий! Я даже представляю, приходит гостья расслабиться и думает, кого бы мне на приват взять? Ромэо? Принца? Ох нет, о чём я думаю, конечно же Максима. Максим, это имя так возбуждает! – откровенно начал издеваться менеджер.

– Ну, хватит. А как они понимают, что я Максим. У меня же имя нигде не написано. Стоп, а у них на браслетах написано, а у меня нет! Можно написать?

– Ишь чего захотел. Пока у тебя зелёный браслет, ты не заслужил своего имени. Имя надо себе сделать, тогда тебе его напишут. И тогда у тебя будет синий браслет. И любая будет знать, что ты не налажаешь. Она получит от тебя то, что хочет. То, за что она платит деньги. Дальше будет фиолетовый и чёрный. Пока у тебя был белый браслет – ты был интересен. Многие бабёнки хотят невинное создание и готовы ему простить что-то, о чём он может не знать, искупая это искренностью. Но вот прошло 2 недели, и ты примелькался. Наступило время твоей учёбы, но никто тебя учить не будет. Тебе придётся всему научиться самому. Или свалить отсюда. Ты думаешь, ты первый такой?

– И что нужно, чтобы получить синий браслет?

– Это просто. Продать услуг клуба на 250000 тысяч. Как хочешь. Хочешь приватами, хочешь консумацией, хочешь освобождением.

– Это трахаться за деньги, что ли?

– Трахаться, куни, БДСМ, – как угодно. Всё, что запрещено в клубе. Поэтому ты на время и освобождаешься. За деньги, конечно. Ты можешь отказаться. Можешь прям вот сейчас развернуться и гордо уйти.

И Максим начал взрослеть. Было тяжело. Он впервые в жизни делал то, чего ему не хотелось. Его это буквально корёжило и бесило! Да, он за первый месяц получил 160 тысяч, но никогда он не зарабатывал деньги трудом. Как ему казалось – рабским. Но однажды, в отчаянии, в выходной, пошёл и устроился в упомянутую в разговоре бургерную, проработал полсмены и его как-то сразу отпустило. Он рассудил, что его первая работа не так уж и плоха…

Во-вторых, пришлось отвечать за свои действия и слова. А вот это оказалось чем-то совершенно новым. Пытаясь заработать на вожделенный синий браслет, он решился на освобождение, но как только дело дошло до БДСМ, о чём гостья предупредила сразу, но Макс решил, что это шутка или ему удастся как-то отвертеться. Когда же ситуация дошла до дела, он не нашёл ничего лучше, как сбежать. И получил «роскошный» отзыв. Мало того, что его 3 дня вообще не пускали в клуб, так ему ещё сообщили, что деньги, которые он заработал до этого он получит со штрафом, но при этом в «зачёт» они не пойдут. Придётся начинать сначала.

И тем не менее, к исходу 4го месяца пребывания в клубе он получил свой синий браслет и, с лёгкой руки одной из своих постоянных ледей, стал Маугли. С этого момента он почти не слышал своего имени, данного ему при рождении, но никакого неудовольствия не высказывал. Не столько потому, что это какая-то плохая примета, сколько из-за того, что оно ему нравилось. А дальше всё завертелось быстро. Он встроился в новую для себя жизнь и опять с лёгкостью стал получать то, что другим давалось с большим трудом. Наверное, это было связано и с тем, что он познакомился с женой владельца клуба и стал её фаворитом.

Это не давало ему особых привилегий и вообще не снимало ответственности, просто всё стало как-то легче. К исходу года в Москве он уже имел чёрный браслет, а через год и вовсе стал обходиться без него. Его знали все гостьи. И он никогда не бывал свободен, не смотря на то, что прайс на него был в разы больше, чем у его коллег по цеху.

Поэтому, так уж получилось, что кроме нескольких часов в забегаловке, Максим нигде не вкалывал на «обычной» работе и Вениамин Яковлевич был абсолютно прав. Сама мысль работать ещё где-то отторгалась как что-то мерзкое, чуждое и инородное.

А между тем тот продолжал:

– Конечно, какие-то деньги у тебя есть и пару-тройку недель ты, наверное, сможешь прожить и так… – он посмотрел на собеседника и понял, что ошибся.

– Максимум неделю, – мрачно буркнул тот. Если квартиру не продать.

– Квартира твоя побудет у меня пока в залоге, родственничек. Если всё пройдёт гладко, я тебе её верну и даже не перевыставлю счёт за комуналку. Недели тебе хватит.

– Хватит на что?

– Добраться до Смоленска. Там тебя встретят. Ты ведь не станешь делать глупости? Не убежишь никуда?

– Да что вообще происходит? Во что Вы меня втягиваете? Что Вы от меня хотите? – закричал Маугли.

– Спокойно. Я ни во что тебя не втягиваю, ты сам всё сделал. Это твой проект. Я лишь предлагаю тебе выход. Неплохой вариант, на мой взгляд. Ты можешь отправиться на СВО. Могу устроить. Хочешь? Могу в Африку отправить в ЧВК, связи есть – и глядя в ошалевшие от испуга глаза Максима, продолжил, – нет? А что так? Ладно. Мой вариант не безопаснее, сразу говорю, но интереснее. Я предлагаю тебе отправиться в Зону.

– А варианты, где я проживу хотя бы неделю, есть? – Максим уже почти кричал, но стоило в комнату заглянуть охраннику и вопросительно поднять бровь, как он осёкся.

– А вот это от тебя зависит, – спокойно ответил собеседник, словно не заметил эту эмоциональную вспышку, – любой из этих вариантов сопряжён с риском, но мне видится, что в Зоне от тебя зависит гораздо больше, в отличие от двух других вариантов. Ну, а кроме того, тебе никого не предстоит убивать по приказу, а это ещё та нагрузка на психику. Хотя по деньгам выгоднее пойти туда, где воюют. Ты молод, есть шанс, что научишься быстро и качественно.

– И как туда попасть?

– В этом я тебе помогу. Мы ж всё-таки родственники теперь, – Вениамин не удержался и подмигнул, от чего Максим аж вздрогнул, – ну ладно тебе. Пора уже взрослеть. Профессию приобретать. Может ещё через год «спасибо» скажешь, если жив будешь. Век твоей актёрской специальности недолог. Ещё 3-5 лет и ты же стар, но отнюдь уже не в смысле «звезда».

– Ладно, родственник, помоги уж, – Маугли понял, что ему сейчас многое могут простить, потому как терять особо нечего, поэтому начал пробовать границы.

– Ишь ты как заговорил? На «ты». Но ты прав. Раз уж мы своеобразные родственники, к чему эти формальности? Заключим с тобой сделку. Джентельменскую. Ты знаешь, я своё слово держу всегда. На этом весь этот клуб построен. На доверии лично мне. Я позабочусь о твоём ребёнке, как о родном, в буквальном смысле слова. И о квартире тоже. Она твоя, как только ты вернёшься. Ну, а если нет – перепишу её на спиногрыза. Мне от тебя ничего не нужно. Своего хватает. А вот твоя задача интереснее. Тебе нужно попасть в Зону и там уж сам смотри, что делать. Задача, как в квесте компьютерной игры. Ты в игры ведь играешь? Скайрим вот недавно проходил, верно?

– Откуда Вы знаете? Следите за мной? – возмутился Максим.

– Конечно, – владелец клуба и не думал не только отпираться, но даже и стыдиться, – к нам такие гостьи ходят, что я просто обязан знать всё про всех. Я знаю и то, что 28% своих денег ты оставляешь в тире «Стрельбище», стреляя из настоящего оружия. Знаю, что у тебя хорошие результаты при стрельбе из АК-74 и АК-15. Так что я не просто так предложил тебе военный вариант. Итак, готов дальше слушать?

Тот лишь кивнул головой.

– Так вот, принести мне 3 артефакта: «трепло», «реген» и «панцирь». Соберёшь – можешь возвращаться. Я их могу купить, но так интереснее. Я их куплю по рыночной цене непосредственно у тебя. Сделаешь это для меня, и мы в расчёте. Заодно посмотрим, как быстро у тебя башка начнёт соображать.

– Что это за артефакты такие?

– Ты у кого спрашиваешь? Я в Зоне не был. Знаю о них только из источников, которым могу доверять. Но ты лучше уж сам разберись. Там, куда я тебя посылаю, верить никому нельзя. Впрочем, нигде верить никому нельзя. Мне можно. Теперь о том, как ты туда попадёшь…

Глава 02.

Это утро не задалось с самого начала. Её разбудила СМСка, которая принесла своим появлением сразу две новости. И обе такие себе. Первая – сообщение гласило, что у неё закончились деньги на телефоне, а ежемесячный платёж никто не отменял. Соответственно телефон заблокирован до пополнения. Это обстоятельство отягчалось тем, что домашний интернет она тоже не оплатила и планировала подумать, а нужно ли это ей вообще, если она почти не бывает дома. Не то, чтобы 399 рублей в месяц были для неё какой-то запредельной суммой, просто зачем? И сегодня она получила вполне убедительный довод о полезности домашнего Wi-Fi. Как пополнить баланс если она не может зайти на сайт оператора? Придётся заходить в интернет на работе.

А это, в свою очередь вторая хреновая новость. Пчелайн присылает свои СМС о блокировке в 9 утра, а раз её это разбудило, значит она, Дина, проспала. Причём уже на час. Второй раз в этом месяце. И старшая смены наверняка будет, как минимум, читать ей морали или грозить карами за такое непотребство.

Сборы на работу были недолги. Она не понимала баб, которые тратят на подготовку к выходу более 10 минут. Хотя, и мужиков, которые истерили по этому поводу она тоже не понимала. Впрочем, если мужик истерит, то мужик ли он? Умывание, кофе, яишенка, полбатона хлеба, которым она не только закусила нехитрый завтрак, но и вытерла сковородку, а так же заела кофе, простейшая косметика и вот уже можно выходить из дома, но есть дела не менее важные, чем завтрак и изучение содержимого шкафа с одеждой.

И пока за окном уже кто-то косил траву – несмотря на то, что трава там едва пробивалась сквозь бетон, она потянулась к полке, достала потрёпанный холщовый мешочек с колодой Таро. Ритуал. Не для предсказания, не для ответов, а просто… чтобы Вселенная с утра дала ей хоть какое-то направление. Ну или повод посмеяться.

В это время на её подоконник села сорока. Важно прошлась, клацая когтями о металл и, громко вспорхнув, улетела.

– Будет весть, – машинально отметила вслух хозяйка квартиры и не уходя от окна пробормотала, не глядя вытянув три карты, выкладывая их на облезлый подоконник, – удиви

Первая – восьмёрка мечей, перевёрнутая.

– Ага. Ментальная тюрьма, из которой я, мол, выбралась. Спасибо, кэп. Вот прям вышла, хлопнула дверью и прямиком в бытовой ад: проспала, денег нет, инета нет. В общем всё профукала. Рутинная бытовуха

Вторая – пятёрка пентаклей.

– Безденежье, отверженность, нужда. Тут даже спорить не хочется. Кто там говорил, что карты врут? Он просто не умеет их слушать.

Третья – Сила, перевёрнутая.

Дина хмыкнула.

– А вот и совет на день: не сопротивляйся, не борись, просто прими как есть. Прямо как инструкция по выживанию: ляг и делай вид, что ты мох. Ок, побуду наблюдателем. Посмотрю, к чему это может привести. Хуже точно не будет. Да, Вселенная?

Карты вернулись в мешочек, а на их место легла небольшая деревянная коробочка с оберегами. Дина, не торопясь, перебирала содержимое. Сегодня интуиция подсказывала взять бусину тигрового глаза на кожаном шнурке. От страха и дурных мыслей – как раз по мотивам последней карты. Потом – красную нить с узелками.

– Один – чтоб не разориться, второй – чтоб нервы не сдали, третий – чтоб соседка с по площадке подавилась своей злобой, – прокомментировала она вслух, завязывая нитку на запястье.

В довершение – карта "Смерть". Не из сегодняшнего расклада, а старая, с потертыми краями. Она всегда лежала отдельно, как личный тотем.

– Не «умирание», а «переход», – привычно поправила она вселенную. – Хотя и в случае увольнения метафора неплохая.

Сложив всё в боковой карман рюкзака, она бросила взгляд на часы, поняла, что уже окончательно опоздала и теоретически не успеет вовремя, даже в случае телепортации, пожала плечами.

– Ладно. Не борись – так не борись. Пошла смотреть, как всё будет само разруливаться. Попкорна взять, что-ли?

Утро было безнадёжно просрано, но внутренне она была готова. А может, впервые за долгое время – даже немного свободна. И вышла, даже не закрыв мешочек до конца, чтобы через 15 минут быть у служебного входа. Но только для того, чтобы услышать «Уволена».

Она не стала извиняться и уговаривать как-то начальницу. Расклад, есть расклад, эксперимент нужно довести до конца. И судя по всему, шефиня несколько была удивлена таким поведением. А с «козырей» зашла, просто чтобы хорошенько напугать. Но Дина тоже прекрасно понимала, что охранницей она устроится легко, причём на деньги не ниже тех, что получала в этом ТЦ. А потому принципиально не стала разговаривать с той, кто не умеет по-людски решать проблемы.

Да, она виновата. И что теперь? Кто-то обнёс какой-то магазин? Да даже если бы и обнёс – у неё нет полномочий даже задерживать вора. Хотя она бы с удовольствием заломала бы какого-нибудь мужичка или вздрючила бы какую-то девку, но прекрасно понимала, что потом может попасть под административку, а то и под уголовку. По настроению. Поэтому её полномочия, в таких случаях, позволяли ей только громко и властно кричать, да выход загораживать. Можно и на кнопку тревожную нажать, но тоже не во всех случаях.

Так что она просто подписала все необходимые документы, даже не читая их. И ежу ясно, что в кадрах этого ЧОПа просто не способны на импровизацию и подсунуть ей что-то эдакое, от чего придётся страдать. Все формы и заявления просто давно копировались, да так небрежно, что по одной букве с правого края в заявлении уже не было. Кто-то неудачно отксерил, но всем было пофиг. Ей пообещали, что деньги переведут сегодня, и она не стала задерживаться. Кивнула на прощание коллегам, с которыми провела последние полгода жизни, но так и не сдружилась толком, и спокойно ушла, не оглядываясь.

В некотором смысле она была даже рада такому завершению работы. Сегодня её день рождения, и вечером у неё дома соберутся хорошие знакомые, а деньги уже почти закончились. Она вчера как раз думала о том, как в два косаря уместить оплату телефона, неделю жизни и днюху вечером. И хоть друзей она до сих пор не завела (друзья – это высшая лига, тут требования исключительные!), но выпить и закусить с приятелями – нужно. Как говорил Шелдон Купер из сериала «Теория большого взрыва», социальный протокол обсуждению не подлежит. Как гостеприимная хозяйка она обязана предложить горячий напиток. Точнее, в данном случае, горячительный.

И вот неожиданная удача: её увольняют с расчётом.

Чудненько!

Сегодня День рождения, а завтра, максимум послезавтра она выйдет на новую работу. Она не пьющая (дни рождения и редкие тяпницы – не в счёт), с головой дружит, бывшая спортсменка, 35 лет, не замужем, детей нет – идеальный кандидат на многие линейные должности. Хоть охранница, хоть комплектовщица, хоть администратор на ресепшин. Хотя с последним – вряд ли. Не с её внешностью. Туда сосок берут, а она БАБА. Прям из стиха:

Есть женщины в русских селеньях,

Их бабами нежно зовут.

Слона на скаку остановят

И хобот ему оторвут.

Впрочем, она к себе была излишне строга, как и многие другие женщины (вот откуда в них это самоедство?). Ведь Дина – высокая, крепкая, с походкой человека, который всегда знает, куда идёт – даже если на самом деле не знает. Волосы длинные, густые, цвета тёмного каштана, собраны небрежно, но с тем самым эффектом, когда кажется, что так и задумано. На лице – лёгкий макияж без сюсюканья: чёткие брови, подчёркнутые губы, неяркие тени. Очки в тонкой оправе добавляют ей интеллигентности, но не убирают отрешённой твёрдости во взгляде. Рубашка в клетку, джинсы с подворотами, тяжёлые ботинки – всё сидит как влитое, хоть и не новое. Через плечо – вместительный рюкзак, явно не для красоты. В целом – женщина, которая выглядит так, будто ей абсолютно наплевать, как она выглядит, и именно поэтому прохожие провожают её взглядом. Но всё-таки не баба.

Тут на телефон пришло уведомление, что поступили деньги. Оперативно, однако! Как же всё фартово складывается! И она свернула в магазин. Там всё было просто. Она действовала по системе. Она и её приятели водку почти не пили, разве только на поминках. Поэтому виски или ром с колой. Да, те, кто придумал эти напитки, наверное, сильно бы удивились тому, что спиртные напитки за 500 рублей носят это гордое название, но сивухой не пахли, похмелья не вызывали – и ладно. Гора бутеров и пара ленивых салатов – тут много думать не нужно, да и продукты очевидны.

Впрочем, готовкой она и не думала заниматься. Для этого есть гости. Придут – будут готовить вместе, заодно и разговор о том, о сём завяжется. Вместо этого, воспользовалась общественным Wi-Fi, погасила долги, в том числе, после некоторого раздумья, и за домашний интернет. Работу то всё-таки надо как-то найти, да и чем-то же заниматься до прихода гостей тоже надо. А всемирная паутина – известный пожиратель любого количества свободного времени.

Но, хоть и события дня были предсказаны ещё утром, незадолго до прихода гостей случилось нечто неожиданное. Ей позвонили. Нет, спам-звонки по 5-10 раз в день поступали, после чего она меланхолично данный номер отправляла в бан. Это не помогало, но было ощущение, что делаешь что-то правильное, светлое и доброе для всех. При этом она всегда давала возможность звонившей стороне начать разговор, сама первой не произносила даже «Алё». И если с той стороны молчали, начинали бодро что-то втирать, просили 2-3 минуты внимания и т. п., он просто прерывала разговор.

Вот и сейчас. Обычная история. Звонок с незнакомого номера. А вот дальше

– Привет, Дина. Помнишь меня?

Голос был настолько знакомым и почти родным, насколько и неприятным в плане воспоминаний.

– Всеволод Георгиевич? – ошарашенно пробормотала она, неожиданно подумав, почему у всех тренеров настолько неудобно произносимые имена и отчества? Никаких Сан-Санычей или Глеб-Егорычей.

– Узнала. Это приятно. Всё-таки не один год прошёл. – удовлетворённо проговорила трубка.

– Ещё б Вас не узнать. Столько всего было и столько всего не случилось – мрачно отметила Дина.

– Да… тут ты права. Ты не первая, кто спалилась на допинге. Но так глупо и эффектно не попадал никто: это прям премия Дарвина по палеву.

Спорить было бесполезно. Это была чистая и глупая правда. Дина хорошо училась. Ей удивительно легко давались как гуманитарные, так и точные науки. И что удивительно – физра была для неё любимым предметом. И вот в 15 лет она вдруг решила стать олимпийской чемпионкой, ну, или хотя бы, непозорно поучаствовать там. Будучи девочкой умной, она сразу сообразила, что поезд всех известных и востребованных видов спорта давно ушёл, а значит надо идти туда, где нет никакой конкуренции, что позволяло быстро добраться до главной команды страны. Так выбор пал на триатлон.

Она буквально с улицы зашла в школу олимпийского резерва и заявила, что хочет быть частью команды по триатлону. Тренер, который в этот момент был в холле, если и удивился, но виду не подал, сказав, что завтра марафон. Осилит дистанцию – она в команде. Уточнив время и место, Дина пришла на старт заранее. Она спокойно бегала на 3 и 5 километра… но 42! Это вызов. Впрочем, Дина была умной девочкой, поэтому она вспомнила условия приёма и лёгкой трусцой отправилась в путь. Через 15 километров она уже совсем притомилась и спокойно пошла пешком. На 27м километре её догнал на машине тренер и поинтересовался, чего так долго и вообще, почему она не бежит? На это получил ответ, что задача была «осилить дистанцию», а не пробежать. На этом она и была принята ШОР.

С этого момента она тренировалась, как заведённая, и поэтому попадание в десятку на соревнованиях Московской области состоялось уже через полгода. А ещё через год десятка покорилась на всероссийских соревнованиях. При этом она понимала, что хоть конкурентов и немного, но они есть, а значит их как-то надо обходить. Она пробовала усилить тренировки, шла на экспериментальные методики – но выше третьего места на значимых соревнованиях не поднималась никогда. Первые же две конкурентки словно её и не замечали. Они пришли в триатлон в 7 лет и с тех пор соревновались только друг с другом – остальные были всегда далеко позади.

Поразмыслив ещё немного, она пришла к тренеру и сказала, что она готова принимать допинг. Тот ответил, что это её решение и его впутывать не нужно. Он ничего не хочет об этом знать, но телефон того, кто мог помочь дал. И ещё раз сказал, что ни при каких обстоятельствах он не должен больше об этом узнать. Но узнал. И не только он.

На следующих всероссийских соревнованиях она заняла второе место. Самую малость не дотянула до первой строчки. Радовалась, ликовала… пригласила всех отмечать событие у неё дома. Пришли многие из команды и одна из её конкуренток начала стрим. Было весело. Все дурачились. Пока кто-то не позвонил тренеру, после чего тот буквально изменился в лице.

– Дина, твою мать! – прогремело среди праздника, потом в трубку «где?», и подняв голову, – где полки на кухне?

Ничего не понимающая виновница торжества отвела его на кухню, а там стоял эритропоэтин в фирменной упаковке и пара одноразовых шприцов. Ну и стримерши хихикали в уголочке, которые даже не думали прекращать съёмку.

Эти воспоминания были не самыми приятными. Наверное, хуже были только воспоминания о том, как она в 12 похоронила маму. Не те мысли, о которых хочется думать в свой день рождения.

– Ну, было и было. Чего сейчас-то об этом вспоминать?

– Тут ты права. Не будем о грустном. Во-первых, с днём рождения!

– Спасибо. Но не могу не спросить, с чего вдруг, после стольких лет Вы вспомнили о моём дне рождения? До этого ни разу не поздравляли.

– А во-вторых, – словно не заметил вопроса продолжил тренер, – у меня для тебя подарок. Тебе ещё не надоело охранять торговые центры и стадионы?

– Есть предложение лучше?

– Да. Так что давай, празднуй днюху, завтра поговорим. Будет время – набери, но не затягивай – и, не прощаясь, разорвал связь. А ещё через пять минут пришёл Виталик. Потом Николай с Валентиной. Сашка и Алина встретились в лифте и тоже пришли не опоздав. Странные всё-таки у неё приятели – пунктуальные, аж неприятно.

Как и положено рачительной хозяйке, Дина и не думала приступать к готовке. Ещё чего? Эта Днюха её, это раз, и гости же лучше знают, чего им хочется, что несомненно два, три и далее все цифры. Не прошло и десяти минут, как на кухне воцарилась правильно выстроенная рабочая атмосфера: сама виновница праздника сидела на любимой одноместной софе, прорву лет назад полученной от бабушки в наследство, Валентина и Алина остервенело резали салаты, а Виталик, Николай и Сашка, рубили всё, из чего потом можно будет сделать бутерброды.

Руки у хозяйки были заняты наведённым заранее коктейлем из рома и колы, а также бутербродом, который нужно было проверить на пригодность к употреблению, поэтому она могла только руководить. Впрочем, её гости знали о таком методе ведения хозяйства и принимали это, как часть правил игры. Тем более, что Дина умела удивить гостей и каждый раз, из, казалось бы, обычного салата делалось, под её руководством, что-то необычное, но неизменно вкусное.

Вот и сейчас произошло стандартное для такой встречи событие. Крабовый салат. Проще простого – крабовые палочки, яйцо и кукуруза или рис, или отварная картошка. Что может быть проще? Но и тут оказалось есть куда расти: оставив первые два ингредиента в покое, Дина дала указание заменить кукурузу на белую фасоль и добавить рубленую квашеную капусту и немного мелко нашинкованной репы. А потом под её руководством Алина впервые в жизни сама за пару минут сделала майонез из подсолнечного масла, яиц и горчицы.

Не прошло и часа, как все уже сидели за накрытым столом, выпили за именинницу и обсуждали всё на свете. В этот раз солировал Николай. Как, впрочем, и обычно на всех мероприятиях их компании.

– Вы прикиньте, что отчебучили украинцы, – он не был ура-патриотом, ему не нравилась СВО, но всё-таки «болел» он за Россию и раз уж ввязались, нужно доводить дело до победы, – я тут на днях прочитал, что они попытались подмять под себя Зону на законодательном уровне. То, что она на севере находится на территории Белоруссии как будто вообще значения не имеет. И это не помешало им объявить, что легальный вход в Зону только через её границы. Она же будет выдавать патенты на использование её ресурсов. Разумеется, на Белоруссию и РФ наложены санкции, запрещающие посещение Зоны. Батька объявил, что они введут свои патенты и аннулировал патенты Украины, введя против неё зеркальные санкции. Обе страны объявили сталкеров, не обладающих необходимыми патентами вне закона.

На короткое время, появилась информация о “каперах” – отморозках, которые охотятся на всех без разбора с “незаконными” патентами. Но создатели терпели это недолго, и объявили, что Зона свободна от политики и любая страна, которая начнёт действовать исходя из придуманного ею патентного права, а тем более каперского – будет на 2 недели лишена доступа к услугам создателей, а граница будет сдвинута в её сторону на километр. По итогу обе стороны, хоть и не отменили патенты, но приостановили их выдачу и объявили о заморозке действий новых правил “до разъяснений”.

– Ну а почему нет-то? Географически процентов 80, если не больше, этой самой Зоны находится на территории Украины. Вот только границу им там с северными соседями защищать не комфортно, – поддержал разговор Сашка, – но тут надо полагать и Создатели прекрасно понимают, чем им грозит эксклюзивное снабжение из одной страны. Поэтому и урезонили хохлов.

– Ну, вас с вашей политикой, – вдруг прервала на корню возможный спор Валя, – как начнёте трындеть, так и сиди, и слушай бесполезный поток сознания весь вечер

– Согласна, – поддержала подругу Алина, – давайте лучше виновницу обсудим.

– А чего меня обсуждать, – удивилась Дина, – сижу тут на софе, никого не трогаю, ромчик с колой уничтожаю.

– Ну, подруга, так не пойдёт, – Виталик подключился к разговору, – я тоже хотел понять некоторые вещи, раз уж мы у тебя дома. Но, если тебе такой разговор не интересен, ты только скажи, мы сразу прекратим.

– Очешуеть, ещё не напились, а уже на личности переходим, – незлобно отреагировала хозяйка, – валяйте. Я ж от разговора никогда не уходила, чего нельзя сказать в обратную.

– Ну, ладно тебе, – смутился Сашка, – ты ж знаешь, я интроверт и не люблю общаться вживую. Напиши, я отвечу.

– Ага, через 3 недели, – парировала Алина.

– Четыре, – уточнила Дина

– Ой, откройте форточку, душно стало, – примирительно сказал Николай, – Давай уж действительно разберёмся. Я тоже тебя Динка, не понимаю. Ты самая умная из нас. Натренирована так, что я не хотел бы попасть под твою руку. И работаешь тупыми охранниками. Хотя могла бы спокойно офис возглавлять и получать в разы больше. Нафига ты себя наказываешь?

– Там ответственность.