Я? Дельта!

Глава 1.

– Торн, чего ты смурной-то такой? «Ингаляторы» подорожали? – Хохотнул сидящий справа от водительского кресла пассажир, одну руку высунувший в окно, а другой прихлёбывающий из пёстрой жестяной банки нечто слабоалкогольное. – Забей на них, я тебе говорю! Живи в своё удовольствие!

– Йе~е! Живи в удовольств`ая! – Отозвался болтающийся на заднем диванчике молодой терион, улыбающийся во все свои сорок шесть. В напитках чёрный шерстяной волчара себе тоже не отказывал, будто не этим двоим через полчаса садиться за руль и двенадцать часов кряду наворачивать круги по дорогам Особой Зоны-03.

И это только официально.

– Выбросьте свои банки, пока не налакались, идиоты. – Поморщился Торн, понимая, что вряд ли его увещевания принесут хоть какой-то результат. – А ну как дёрнет их устроить проверку? И выкинут вас с волчьим билетом, никуда потом не возьмут!

– Да брось, нудист, куда они денутся? Пока есть особые зоны, есть и спрос на тех, кто готов рисковать жопой, работая рядом с ними. – Рыжий парень с наслаждением отхлебнул из банки. – Вот как автоматоны научатся водить и станут дешевле таких как мы, тогда и будем париться!..

– Лекс, твою-то бабушку, никогда больше не пытайся вспомнить какое-то умное слово. Нудист, что б тебя! – Торн активно заработал баранкой, выезжая на магистраль, по правую сторону от которой виднелись многочисленные антрацитовые половинки додекаэдров – нокт-области, которые не удалось схлопнуть, но получилось стабилизировать. – Сами решайте, но если накосячите на шестнадцатом часу работы – с вас спросят. Не мне рассказывать, как это обычно заканчивается…

– Не учи учёного, братан. Я за рулём сидел ещё когда ты в детский сад вышагивал!

– Ты меня на три года старше, клоун. – Беззлобно отозвался Торн. – Был бы не таким раздолбаем, давно б уже на повышение ушёл, на особо ценные грузы. А там всё куда слаще, чем даже у нас…

Водителям, готовым работать вблизи особых зон или вообще внутри их, платили много, и ещё больше – в такие вот перегруженные дни, когда требовалось впахивать «в серую», по шестнадцать часов и больше.

Сегодня ставки выросли просто потому, что в «ноль третьей» возросла активность ноктэона, и всем корпоратам одновременно потребовалось вывезти своё оборудование подальше отсюда.

А в таких условиях сажать за баранку были готовы кого угодно, лишь бы был хоть какой-то стаж и желание рискнуть задницей в особо опасный период.

– Да мне и так хватает. Я же «ингаляторы» не покупаю, ха! – Заржал Лекс, которому вторил с задних сидений довольный жизнью Симба.

Торн вновь поморщился: случись этим двоим оказаться в аномалии, и у них не будет даже двадцати секунд. Ведь рекомендации правительства по приобретению «ингаляторов», поддерживающих приемлемый уровень сопротивления тел ноктэону, они игнорировали, покупая поддельные справки о прохождении всех процедур. А это в лучшем случае масса серьёзных болезней уже лет через тридцать. В худшем же – мгновенная смерть в нокт-области, если та развернётся и засосёт их в себя.

Кретины, что с них взять. Искренне считали, что с ними-де ничего точно не случится, а немилосердная статистика их в обратном убедить не могла.

– Будем на месте через десять минут, парни. Так что завязывайте-ка…

Грузовик дёрнулся, будто наехал на невидимую стену, а шины протяжно взвизгнули. Торн вцепился в руль побелевшими пальцами, отпустив педаль газа и вдавив в пол тормоз, но это ни на что не повлияло. Мотор всё равно захлёбывался, стрелка спидометра металась влево-вправо, а из динамиков вместо ненапряжной мелодии теперь раздавался только оглушительно-мерзкий белый шум.

И хоть машина сейчас не двигалась с места, но каждый в салоне ощущал себя словно на аттракционе, подбрасывающем кабину с людьми вверх и позволяющем им насладиться мгновениями свободного падения: желудок подступал к горлу, а лёгкость в теле отдавалась первобытным, животным страхом.

Торн с ужасом во взгляде заметил, как воздух снаружи начал вихрить. Не так, как дрожит марево от жары, и не так, как бывает в эпицентре зарождающегося шторма.

Словно сама реальность трескалась и искажалась, обнажая свою изнанку.

– Ёб твою… – Пассажир справа отбросил от себя банку с алкоголем точно перед тем, как ту раздавило в блин, а вылетевшая вовне мутная жидкость вскипела, изменила цвет на фиолетовый и разлетелась по салону густыми клубами пара.

Дорога, шестиполосная магистраль, по которой мчал навстречу делам бронированный грузовичок, свернулась. Асфальт и ограждения скрутило спиралью, как натянутую продавщицей эластичную ленту для подарочной упаковки. Высоковольтные провода между столбов начали рваться и дёргаться, а срывающиеся с них электрические разряды искрящимися хлыстами били во все стороны, игнорируя все законы физики разом.

Птицы, облюбовавшие этот район и близкий хлебокомбинат в частности, прямо в воздухе разлетались облачками кровавых хлопьев, оседающих на асфальт, автомобили и людей… последних эта жуткая судьба нет-нет, да настигала тоже.

Вдобавок целую прорву автомобилей впереди скомкало, разорвало и стёрло в порошок так быстро, что находящиеся внутри несчастные вряд ли даже успели осознать свою смерть, предельно милосердную в воцарившемся вокруг хаосе.

А в воздухе надо всем этим образовалась антрацитовая, с пурпурными прожилками сфера. Сердце Ноктэона. Эпицентр новорождённой аномальной зоны.

– Назад, надо назад!.. – Рявкнул Торн, отчаянно выкручивая руль и пытаясь сделать хоть что-то. Но переставшие визжать колёса уже не касались земли, а хрупкая электроника гражданского автомобиля пришла в полнейшую негодность, перестав демонстрировать признаки жизни.

Даже радио замолкло, уступив место грохоту, скрежету и крикам людей.

Торн отчаянно ударил по «красной кнопке» на приборной панели, но та лишь пыхнула струйками едкого дыма. Сигнал SOS не прошёл, да и мог ли, без связи-то?..

– Чё за херота?! – Заорал терион на заднем сиденье странно искажённым голосом, заставив Торна бросить взгляд на зеркало заднего вида. И увиденное его шокировало: шерсть мечущегося позади несчастного пузырилась, точно плавящийся пластик, на который кто-то от души брызнул ледяной водой. Голова его болталась на карикатурно длинной, быстро вытягивающейся шее, ударяясь обо всё подряд, а одна рука распалась на десяток щупалец, размазывающих по обивке салона кровь, слизь и ошмётки чёрной шерсти. – Помо`ги~и~и…

Торну показалось, что он уже никогда не забудет пойманный лишь на миг взгляд распахнувшихся в запоздалом осознании глаз коллеги, который сейчас всё бы отдал за «ингалятор»… но всего лишь спустя секунду подобные мысли покинули его голову.

Единственному здравомыслящему человеку в грузовичке резко стало не до Симбы.

Закричал и задёргался Лекс, сильно толкнув Торна в плечо. Парень обернулся… и сам едва не заорал, ведь вечно весёлый и пьяный рыжий парень сейчас меньше всего напоминал себя.

Его высунутая в окно рука теперь была словно бы приварена к дверце, обхватив ту растёкшейся плотью, продолжающей тянуться всё дальше и пронизывающей металл жуткой агонизирующей сетью. Дорогие модные жёлтые штаны промокли, начав расходиться на волокна и пропускать какие-то подрагивающие, телесного цвета отростки. Волосы осели паклей, въевшись в кожу, глаза выцвели до молочно-белого, а изо рта хлестала нестройным потоком чёрная пена.

– Помо… щи… и…

– Прости… – Прошептал Торн перед тем, как отстегнуть ремень безопасности, извернуться и с ноги выбить дверь, которая секунду тому назад не давала себя открыть, а сейчас отлетела, словно крепилась на одну лишь синюю изоленту.

Подхватив «на всякий случай» всегда с ним катающуюся между дверью и сиденьем телескопичку, Торн кулем выпал на идущий буграми асфальт, погрузившись в тот на пару сантиметров, словно в неплотно сбитую гору снега.

Грязно выругавшись, парень кое-как вырвался из плена, вскочил и заозирался, пытаясь сопоставить собственные знания и с теоретическими инструкциями от ООБ, Организации Общественной Безопасности, и с суровой действительностью.

Первое и основное – как можно быстрее покинуть людное место и забиться куда-то, где людей не будет. Даже логика в этом была: человек с малой сопротивляемостью ноктэону в «одиночке» никому после превращения не навредит, а с высокой – не столкнётся с тем, во что превратятся его менее удачливые товарищи по несчастью, и получит шанс дождаться бригад спасателей.

Вот только на практике… Торн гнал грузовик по шестиполосной магистрали, которая почти всегда была полна машин. И не все из них первичные вихри превратили в горы покорёженного металла. У многих суетились люди – или то, что было ими ещё минуту назад. Всё чаще мелькали цвета антрацита, раздавались крики и разносилось над головой гулкающее эхо хаотичных выстрелов.

Торн обернулся, окинув взглядом грузовик, который он так вовремя покинул. Сейчас тот напоминал рисунок психически нездорового человека: вытянутый и искажённый, оплетённый какими-то щупальцами, с раздающимися изнутри воплями, некогда надёжный транспорт откровенно пугал, требуя убраться от него подальше.

А ещё из грузовика пыталось выбраться нечто чудовищное, нечто, испещрённое сияющими фиолетовым прожилками и антроцитовой кожей, в реальном времени нарастающей поверх остатков шерсти.

Ноктюрны, порождения аномальных зон, никогда не появлялись просто так. В них превращались люди, становясь монстрами, для которых убийство всего на них не похожего составляло единственную радость или даже потребность – нельзя было сказать точно.

И прямо сейчас Торн имел сомнительное удовольствие наблюдать, как Симба, этот плохо говорящий на родном и могучем зверолюд, пытался освободиться, жадно поглядывая на недавнего товарища и разбрызгивая едкую, шипящую слюну.

– Вашу ж бабушку!.. – Выругался Торн перед тем, как развернуться и припустить со всей доступной ему скоростью прочь. Туда, где виднелась хоть какая-то возможность спуститься с магистрали, вывернутой на манер американских горок из самых паршивых мультфильмов.

Он принял решение уходить в жилую застройку. Та сейчас хоть и походила на город из дешёвого пластилина, забытый на подоконнике в жаркий полдень, но явно представляла из себя область более безопасную, чем оказавшаяся в эпицентре аномалии магистраль, заполненная аномалиями, людьми и мутантами.

Сами пространственные искажения к этому моменту уже начали сходить на нет, но Торна всё равно единожды чуть не убило автомобилем, который вдруг решил, что трёхмерность – это не для него, и надо срочно сжаться в вертикально стоящий блин с полным, так сказать, сохранением изначального объёма. Такая резкая метаморфоза закономерно прорубила в податливом асфальте и нескольких автомобилях солидной длины и глубины разрез, от которого парень оказался буквально в полуметре.

Его даже асфальтовым крошевом обдало, до того близко это было.

Задело и нескольких мутирующих, коих Торну было по-человечески жалко… но с другой стороны, таких уже было не спасти, а лишние ноктюрны – это плюс в копилку шансов быть заживо сожранным.

– Помогите! Йи-и-и! – Протяжный женский крик заставил парня притормозить и обернуться. Всего в нескольких метрах от него, за клубами едкого дыма, тянущегося от горящей синим пламенем легковушки, миниатюрная девица туфлей отбивалась от вцепившегося в её лодыжки некогда человека.

«Единственный способ гарантированно вывести ноктюрна из строя – уничтожить его ядро. В отсутствие такой возможности допускается уничтожение мозга объекта. Особенно данный орган уязвим до завершения ноктюрном трансформации» – цитата из справочных материалов для кандидатов на поступление в ООБ сама собой всплыла в голове Торна.

И пройти мимо он не смог, даже понимая, что их тут может в любую секунду просто разложить на атомы.

Одним резким движением парень разложил телескопичку, в четыре шага подлетел к пытающейся спастись и, вроде бы, не подверженной заражению девушке, сходу огрев цепляющегося за неё монстра по черепушке. И ещё раз. И ещё.

Даже когда телескопичка хрустнула и лишилась верхней своей части, даже когда в черепе ноктюрна образовалась неаппетитная дыра, а саму голову скосило на бок, он ещё трепыхался. И только когда незадачливый молодой водитель с гримасой гнева, ненависти и отвращения с силой опустил ногу на череп монстра, голова его прогнулась и хрустнула, а сама тварь перестала цепляться за жертву.

– С-спасибо! – В царящем вокруг хаосе брюнетка видела только один островок спокойствия, попытавшись вцепиться в руку Торна. Но тот вывернулся, лёгким движением руки отвесив спасённой слабенькую пощёчину.

Никогда он до сего момента не поднимал на женщин руку, но нынешняя ситуация не располагала к расшаркиваниям и сантиментам.

– Тихо! Не цепляться, не орать! Иди за мной, будем выбираться. – Торн и сам не совсем понял, откуда в нём взялось это разливающееся по жилам спокойствие, но сопротивляться странному явлению он, конечно же, не стал. Потому что уж лучше как сейчас, чем самому паниковать, точно истеричке, и шугаться каждого шороха.

А так – мир резко стал более-менее понятным, определился маршрут, а буйство эмоций кто-то словно отсёк от «рабочей зоны» сознания.

Спускаться с магистрали пришлось не самым безопасным образом – спрыгивая с высоты четырёх метров на асфальт, который, к счастью, оказался таким же «плывущим» и мягким, как и на самой дороге. Торн шёл первым, безымянная спасённая – второй, и при том спрыгнула она весьма и весьма ловко, что выдало в ней некоторую спортивную подготовку.

И то хлеб: парень, по крайней мере, теперь мог быть уверен, что она так просто от него не отстанет…

Рядом с магистралью, на обычных дорогах, петляющих по улочкам меж жилых и не очень зданий, всё тоже было очень плохо. Стояли брошенные машины, причитали, стенали, кричали и разбредались кто куда перепуганные люди, не обращающие внимания не тщетные попытки рядовых патрульных ООБ обуздать творящийся хаос.

И вместе с тем последним всё чаще приходилось прерывать мучения мутирующих, пренебрёгших рекомендациями правительства по поводу условий проживания в Особой Зоне-03. Те же Симба и Лекс зарабатывали достаточно, получая надбавки как раз «на ингаляторы», но не покупали их, ограничиваясь взятками и поддельными справками. А свободные деньги спускали на алкоголь, девок и наркотики, ведя весьма развязный образ жизни.

И таких как они было очень много, что ставило под угрозу жизни всех остальных. Ведь если бы все в особой зоне регулярно использовали ингаляторы, то ноктюрнов было бы на порядки меньше. Но на деле никто соблюдение правил особо и не контролировал, словно такое положение вещей было выгодным для правительства или корпоратов.

«Или для всех сразу, что б их!..».

– Э-это нормально, что небо… такое? – Спутница Торна ткнула пальцем в небосвод, где помимо малых Сердец Ноктэона на фоне из края в край растянулось чёрное, с синевато-фиолетово-пурпурными вкраплениями полотнище, расчерченное белесыми линиями, образующими аккуратные геометрические фигуры, изменяющиеся, сливающиеся и вообще напоминающие картинку в детской игрушке-калейдоскопе.

«Почти как на иллюстрациях…» – подумалось Торну, перед глазами которого промелькнула вся та масса материала, которую он из раза в раз сдавал на теоретическом этапе экзаменов, проводимых для кандидатов в элиту ООБ.

Но воспоминания схлынули вместе с не таким уж и далёким человеческим криком, и парень вернулся в реальность.

– Тут оно и должно таким быть. – Торн обернулся, нащупав девушку взглядом.

Симпатичная молодая брюнетка предстала перед ним в недоукомплектованном виде: она где-то потеряла ветровку, оставшись в одной лишь футболке, подчёркивающей аккуратную грудь, и в коротких джинсовых шортиках, оставляющих открытыми длинные точёные ноги девушки. Вдобавок она теперь щеголяла парой сломанных каблуков на туфлях – второй, видимо, специально доломала сама, а первый остался в глазнице убитого ноктюрна… то ещё приключение, на самом деле, но взгляд её кажущихся чёрными глаз был пусть и взволнованным, но не паникующим.

Ничего лишнего при себе у неё не было: видимо, оставила в машине, когда всё это началось.

И если обобщить, то выглядела она как человек, которому вот вообще не светит выжить в сложившейся ситуации. Эпицентр, как-никак. Спасатели досюда дойдут в лучшем случае через неделю, и это если область в единственном экземпляре образовалась, а не две или три сразу.

Сколько таких новостных сводок Торн слышал, пока крутил баранку и развозил грузы корпорации-работодателя? Десятки, за три года-то. Число жертв обычно старались не афишировать, но человек с головой, прикинув, каких размеров территории «накрыло» и скольких спасли в итоге, вполне мог сопоставить дебет с кредитом.

Шансы на выживание при попадании в «свежую» аномальную область таких размеров – процентов десять, не больше. И почти все эти десять процентов приходятся на тех людей, которым повезло оказаться на окраине, там, где можно было полноценно ориентироваться без использования сложных комплексов определения местоположения, требующих времени на установку и настройку…

Мысли в голове Торна мелькали в невообразимом калейдоскопе, сменяя одна другую, наслаиваясь друг на друга и причудливо преображаясь. Вот только сколько он ни думал, а вариантов оставалось, по сути своей, всего два.

Первый – понадеяться на лучшее, найти укромное место и спрятаться там, дожидаясь прибытия помощи. Минимум ответственности, максимум веры в других людей.

Идеально для инфантила, и совсем не по душе Торну, который предпочитал держать свою судьбу в своих же руках. Тем более, что не с его сопротивляемостью делать ставку на ожидание.

Второй – двигаться хоть куда-то, что парню нравилось намного больше. Всё равно в большей заднице, чем сейчас, в самом эпицентре, оказаться невозможно. А если повезёт, то, глядишь, получится преодолеть круг-другой, выбравшись туда, где шансы на выживание станут хоть сколь-нибудь весомыми. Тех же военных найти, или скопления бойцов ООБ, способных перемолоть орды ноктюрнов…

Торн бросил взгляд на брюнетку, которая деловито разбиралась со своей обувью. Тоже проблема: одному было бы проще, но и бросить эту, кажется, вообще школьницу, совесть бы не позволила. Впрочем, она хотя бы была достаточно спортивной и явно чем-то занималась, и совсем уж обузой не будет.

– Отвлекись ненадолго. – Сухо обронил парень, наполовину пребывающий в собственных мыслях. – Я собираюсь двигать отсюда, рассчитывая на удачу и на то, что получится удалиться от эпицентра хотя бы на один «круг». Ты можешь пойти со мной или остаться в укромном месте, дожидаясь спасателей. Но учти, что до Сердец Ноктэона обычно добираются минимум через неделю, когда спасать уже некого. Что выберешь?

– Мне кажется, это выбор без выбора, вообще-то! – Возмутилась та, сердито наморщив носик. – Я пойду с тобой.

Торн лишь кивнул, а план в его голове лишился пары лишних «ветвей». Оставалось определиться с маршрутом, что, глядя на перекрученные через мясорубку улицы города, казалось задачей нетривиальной.

В общем и целом Торн улицы узнавал, и даже примерное направление себе представлял, но ведь главная опасность нокт-областей была не в том, что их вот так видоизменяло. И даже мутировавшие люди, со временем превращающихся во всё более страшных чудовищ, не были самым большим подводным камнем.

Главной проблемой оставалось ориентирование на местности. Мало было эту самую местность знать, так как вполне понятный маршрут из точки А в точку Б мог неожиданно привести тебя в точку Ж на другом краю «круга».

Нокт-области не были однородными, и, беря «вид сверху», напоминали поперечный срез ствола дерева. Всё их нутро было поделено на области, которые не всегда даже были круглыми. И пересечение границ такой области, без использования долго и нудно формируемых «карт» аномальных территорий, перемещало тебя в случайную точку на границе следующей области.

Был на севере, шагнул – оказался на востоке, попытался шагнуть назад – и тебя «выплюнуло» на юге. Визуально границу «круга» не заметишь, закономерности без сложной техники не определишь. Плюс «круги» эти не плоские, а очень даже объёмные, так что там, где сверху видно один «круг», может оказаться стопка из целого десятка.

Ну а в исключительных случаях круги дополнительно делились на сегменты, словно куски пирога. И вот тогда освоение нокт-области превращалась в сущий кошмар, требуя на порядок больше времени, оборудования и сил.

Торну очень хотелось верить в то, что сомкнувшая вокруг них челюсти ловушка не из таких, но рассчитывать приходилось на худшее.

– Держишься? – Торн кивнул на туфли девушки.

– Пока да. – Кивнула та, поправив туфлю и демонстративно попрыгав на месте. Торну её заявление показалось сомнительным, но сделать с этим он ничего всё равно не мог.

– Тогда пойдём. Пока есть силы и ноктюрнов не так много, нужно уйти как можно дальше. – Это было логично, и парень намеревался взять всё от первых часов после образования нокт-области. – Держи ухо востро, эти твари могут оказаться какими угодно…

– Я кое-что слышала об этих… местах. И монстрах тоже. – Неуверенно обронила девушка, пристроившись по правую руку от Торна. – Но никогда не разбиралась в вопросе досконально. Очень зря менеджер попросил срезать маршрут…

«Менеджер… актриса она, что ли?»

– Постфактум – возможно. Но вероятность того, что аномалия образуется именно в те полчаса, что нужны для пересечения третьей зоны из края в край, была несоизмеримо мала. Особые зоны могут годами стоять безо всяких проблем. – Парень пожал плечами, не переставая, впрочем, вращать головой в поисках опасности. – Вообще, лишний раз лучше не болтать. Может, ноктюрны на звук полезут?..

Девушка ойкнула, но замолчала. Торну этого было достаточно: они уже ступили на ставшие до абсурдного узкими улочки меж домов, не рискнув выходить к основным транспортным артериям. И разного рода укрытий тут было очень много, а открытых пространств – наоборот. Спокойствию не способствовал и тот факт, что отовсюду до сих пор доносились вопли, стоны и грохот: кое-где строения банально падали, не выдерживая искажений пространства и хороня под собой людей и мутантов.

А вокруг то и дело бились окна, мелькали у подъездов люди, дикой пляской скрадывали детали потусторонние тени – Торну было очень сложно, почти невозможно своевременно заметить потенциальную угрозу. Приходилось полагаться не только на зрение, но и на слух, так же насилуемый доносящимся со всех сторон жутковатым шумом.

Крики людей и тварей, грохот далёких разрушений и звон стёкол не стихали ни на минуту.

В какой-то момент решение идти через плотную застройку даже показалось Торну очень и очень хреновым, но на очередном из перекрёстков выжившим открылся вид на основную дорогу района…

– О господи… – Брюнетка ойкнула, плавно отступив за спину парня. Торн же сглотнул комом вставшую поперёк горла слюну, с трудом заставив себя отвернуться, схватить застывшую девушку за запястье и потянуть дальше.

Смотреть за тем, как огромная жукоподобная тварь вскрывает автобус, точно консерву, достаёт оттуда людей и пожирает дёргающихся несчастных можно было ещё долго, но никто не мог гарантировать, что следующей жертвой гигантский ноктюрн не выберет именно их.

А держать направление тем временем становилось всё сложнее. Несмотря на то, что они удалялись от Сердца Ноктэона, на масштабе произошедших с городом изменениях это, казалось, почти не сказывалось.

Иногда прямые на первый взгляд улицы приводили в тупик, образованный из нагромождений асфальта, расплавленного стекла и обломков, а иногда кажущиеся нетронутыми аномалией улицы неведомым образом заворачивали в себя же, и понять это мог или очень внимательный человек, или знающий местность.

Торн в детстве играл в этих местах, и при этом на внимательность не жаловался, что позволяло терять в таких пространственных ловушках минимум времени. Но парочке всё равно приходилось периодически оставлять хорошие маршруты и выбирать обходные пути: нередко впереди обнаруживался очередной ноктюрн, занятый охотой на оказавшихся в ловушке людей.

Обычно таких тварей было слышно заранее: они верещали, хрипели и трещали, а их добыча создавала весьма понятный звуковой фон, как бы говорящий – не лезь, оно тебя сожрёт! Захочешь – не пропустишь.

Но в каждом правиле есть исключение. И именно на такое исключение напоролся Торн, смело выйдя из-за очередного поворота.

И застыл, внутренне сжавшись.

В жалком десятке метров от него повисло жуткое нечто: колеблющееся и подрагивающее облако чёрной пыли, в глуби которой пылал алый уголёк. Своим светом он очерчивал силуэты бьющихся в агонии людей, будто бы запертых внутри мельтешащего марева. Муки этих искажённых лиц явственно читались даже на расстоянии, и всё нутро при взгляде на них деревенело от липкого и цепкого ужаса.

Довершали картину валяющиеся у «облака» в «ногах» трупы, высушенные до состояния готовых рассыпаться мумий. На лицах несчастных застыло выражение боли и отчаяния, которое чёрные провалы распахнутых ртов передавали в полной мере, суля такую же судьбу всякому, кому не повезёт наткнуться на это нечто.

Торн сжал кулаки, не торопясь ни дёргаться, и срываться на бег: он понимал, что вряд ли ему хватит скорости и выносливости для бегства, как окажется недостаточно и сил для лобового противостояния. Но облако продолжало клубиться, и парню казалось, что эти подёргивания были направлены отнюдь не в их сторону.

Нечто словно заметило кого-то ещё, и теперь готовилось к рывку, переваривая предыдущую добычу или дожидаясь подходящего момента.

Миг, когда оно ринулось к витрине кафе-магазина на противоположном конце улицы Торн бездарно проморгал, до того быстрым оказался ноктюрн. О произошедшем он узнал постфактум: по звону осыпающихся стёкол и гнущихся решёток, сквозь которые нечто почему-то не смогло просто просочиться.

Уже после слух парня настигли крики ужаса скрывавшихся в кафешке людей, но он не обращал на них внимания, перебирая ногами так, как никогда до этого в жизни. Мог бы и быстрее, но ему казалось, что пока державшаяся с ним на равных брюнетка просто не сдюжит.

– Не туда! – Вскрикнула девушка, схватив Торна за шкирку и дёрнув назад. Не прошло и секунды, как канализационный люк перед парнем выстрелил в небо смазавшимся от скорости диском, над которым он вполне мог оказаться, если бы не реакция и готовность действовать его не такой уж и бесполезной спутницы.

Он просто проглядел появление высоко в небе ещё одного малого Сердца Ноктэона, спровоцировавшего очередной локальный коллапс.

– Срань!.. – Дальше по улице, да и вокруг тоже, разразился сущий хаос: начали плавиться окна домов, стекая на тротуары стеклянно-фиолетовыми потёками, воздух зазвенел, точно в нём вот-вот должна была образоваться шаровая молния, а брусчатка начала трескаться, выстреливая осколками куда придётся. Не повезло и вывалившемуся из окна ноктюрну, которого нашпиговало осколками, точно подушечку для иголок. – Сюда!

Иного выбора не оставалось, и Торн принял решение свернуть в сторону площади, которую, похоже, придётся пересекать рискуя вообще всем: если тут, на малолюдных улочках творится такое, то чего ждать от места, где в эту субботу люди с удовольствием проводили досуг?

И картина, представшая перед ними, ничуть не разочаровала худшие ожидания парня.

Тут царил Ад. Горела пара полицейских внедорожников, у которых лежали свежие трупы правоохранителей разной степени сохранности. Среди их трупов лежало нечто, напоминающее груду фарша, и из этой груды прямо на глазах парня и девушки выбрался очередной ноктюрн, пара десятков копий которого уже металась по площади, то переворачивая, подбрасывая и увеча мёртвых, то кидаясь на пока ещё державших оборону бойцов ООБ.

Облачённые в броню и вооружённые автоматическим оружием, они держались вокруг патрульного броневика, лишённого, к сожалению, крупнокалиберного вооружения.

Там же жались друг к другу десятка так три гражданских, среди которых парочка уже начала мутировать. Даже издалека было видно, как кто-то пытается этих бедолаг выпнуть вон, а кто-то, не иначе как друзья и родственники, заступаются за уже обречённых людей. Хаос, чистейший хаос!

Нашлась тут и дымчатая образина вроде той, которую они видели только что. Но сейчас она была не столько «облаком», сколько просто дымящейся тварью. С ней пытался совладать ещё один боец ООБ – автоматон с массивным ростовым щитом, вооружённый странного вида дубиной, проводами крепящейся к массивному ранцу за его спиной.

Каждое прикосновение этого непрезентабельного на вид оружия выжигало часть дыма, обнажая худосочный скелет скрывающегося за ним мутанта. Вот только тот не терял надежд прорваться через условно-живой заслон, кружа вокруг бойца и постепенно пробиваясь через его защиту, разрывая броню и приводя в негодность щит.

Прямо на глазах Торна и его спутницы из канализации вырвался жуткий кадавр, нижняя часть тела которого походила на паучью, а верхняя принадлежала худощавому подростку, сейчас инфернально хохочущему. Новый участник свалки резким рывком сблизился с не успевшим отреагировать бойцом ООБ, схватил того за стопу и вырвал из строя, невзирая на вгрызшиеся в уродливую тушу пули.

Тварь тут же перемололи прицельным огнём, но человеку было уже не помочь: юркие гуманоидные ноктюрны оттащили его ещё дальше, где и разорвали на части.

Раздался довольный гул чудовищ, послуживший для Торна спусковым крючком.

Схватив опешившую девушку за руку, он потянул её в сторону. На их счастье, твари сосредоточились на «большом призе» в центре площади, и упустили из виду одну из сторон площади, отрезанную зелёными насаждениями. За них Торн и нырнул вместе со своей спутницей, стремясь как можно быстрее оказаться отсюда как можно дальше.

– Там же тупик! – Воскликнула брюнетка, потянув парня в обратную сторону.

– Да нихрена! – Торн выругался, дёрнув девушку в нужную сторону. – Я знаю, что там можно пройти! Не спорь, твою-то бабушку!

К вящему облегчению парня, та и правда не стала спорить, хоть в её глазах и промелькнуло эхо сомнения. И Торн её прекрасно понимал. Просто объяснять сейчас не мог: берёг дыхание и пытался худо-бедно соблюдать тишину. Сердце парня колотилось, словно бешеное, а ему самому мерещилось, словно за ними по пятам несётся даже не та тучка-убийца, а самый обычный ноктюрн-гуманоид.

Вспоминая, каких трудов ему стоило размозжить череп не угрожающей ему твари, считай что неподвижной, Торн понимал, насколько малы его шансы в бою против уже сформировавшегося мутанта, даже самого простого.

Тут нужно было что-то из оборудования ООБ, но откуда оно у простого водителя, дальше тщетных попыток вступить в стройные ряды элиты не ушедшего?

«Вот как знал, надо было ещё тогда соглашаться идти в учебку ООБ, пусть даже простым бойцом…». – Промелькнула мысль перед тем, как парень распахнул накренившуюся дверь ничем не примечательного старого подъезда.

Формально эта улица и правда была тупиковой, заканчиваясь архитектурным комплексом, изюминкой которого являлась стелла, усеянная именами Героев-Первопроходцев – первых исследователей нокт-областей, своими жизнями купивших шанс для человечества. Вот только скрывался среди местной застройки один интересный секрет из тех времён, когда предпочитали строить красиво, но не обязательно функционально.

И в юности Торн с друзьями успел излазать тут всё сверху донизу, и потому многое знал об аляповатой застройке времён старой цивилизации.

«Лишь бы они не заколотили эти двери нахрен»…

Подъезд встретил незваных гостей полумраком и влажным, пропахшим отсыревшей штукатуркой воздухом. Тут было тихо, так что Торн без лишних сантиментов двинулся дальше, к лестнице. И почти сразу на глаза ему попались распахнутые двери квартир… и трупы. Двое мужчин и женщина, все со следами начавшихся активных мутаций и пулевыми отверстиями в головах.

Очевидно, что тут с самого начала был кто-то, пристреливший несчастных, что б не мучались.

– Какой ужас… – Тихо пролепетала девушка, в то время как Торн, вслушиваясь в окружающую их тишину, припал на одно колено рядом с трупами. – Что ты делаешь?!

– В туфлях без каблуков ты долго не пробегаешь. Да и с каблуками тоже. – До белизны сжимая челюсти процедил парень, стягивая кроссовки с ног трупа женщины. – Надевай.

К чести безымянной актрисы, она не стала закатывать истерик или возмущаться. Посипела тихонько, да скинула туфли, начав примерять «обновку». И, к облегчению Торна, уже начавшего присматриваться к обуви оставшихся мертвецов, те ей подошли.

– Тот же размер. – Хмуро бросила брюнетка.

– Отлично. Пойдём, нечего тут задерживаться…

Миновав несколько пролётов, на которых, к счастью, не оказалось более никого и ничего, они вышли на последний этаж. Тут действительно присутствовала ведущая на чердак дверь: запертая мощным навесным амбарным замком, но при этом трухлявая и покосившаяся.

– Покарауль. – Засучив рукава, парень осмотрел препятствие, оценив бесперспективность попыток сбить замок. Зато петли не казались таким уж непреодолимым препятствием, и он действительно легко снял с них покосившуюся дверь: не понадобилось даже ничего ломать. Та сама давно уже пыталась «выйти из пазов», и сейчас ей потребовалось всего лишь помочь. Как и в его детстве, выход на крышу «закрыли» чисто формально. – Давай, не бойся. Тут грязно, но никого живого точно нет…

С живыми, впрочем, Торн погорячился, так как на чердаке обнаружилась масса пауков и облезлый, тощий кошак, с укором уставившийся на незваных гостей. В его больших чёрных глазах парень разглядел немой укор, и отчего-то ему стало совестно.

– Ну прости, блохастый. Дай секунду… – Вернувшись к двери, Торн потратил лишнюю пару минут, чтобы приладить ту к проёму, отчасти тот перегородив.

– Ты правда думаешь, что сейчас самое время заботиться о котиках? – Совершенно нейтрально, даже с каким-то интересом спросила девушка, к лицу которой начал возвращаться прежний румянец.

Всё-таки психика человека – очень гибкая штука, иначе бы прямоходящие обезьяны давно вымерли.

– Если какая-нибудь хтонь вылезет на лестничную клетку, лучше будет, если она нас так сразу не заметит. – Спокойно заметил Торн, понимая, что он просто оправдывается.

Ну не хотелось ему, чтобы кота сожрали исключительно из-за снятой с петель двери. Ноктюрны в большинстве своём, всё же, хищники, и совсем скоро они это «осознают». А так, глядишь, животинка ещё побегает…

– Ну-ну. И куда нам отсюда? Ты же не решил просто пересидеть?..

– Место неплохое, конечно. Виды хорошие, протеин по углам бегает… но – нет. – Парень осмотрелся, подойдя к одному из многочисленных круглых окошек, из которых давным-давно повыпадали все стёкла. Примерился, потолкал рассохшуюся древесину, схватился за крестовину рамы, потянул на себя – и выдрал с корнем. – Мы ещё мелкими это сделали, да только залатали окошко-то. Прибили на два гвоздя, хех…

– Ты хочешь идти по крышам?!

Торн кивнул:

– Это наш единственный вариант. Ты со мной?

– Как будто у меня есть выбор! – Возмутилась брюнетка почти точно так же, как и немногим ранее. – Но ты идёшь вперёд! И, если что, протянешь даме руку помощи?..

– Естественно. Но если вниз навернёшься, то уж извини – соскребать с брусчатки тебя не буду. Мы не настолько близко знакомы. – Торн вновь примерился к окну, зацепился за него, подтянулся и спиной вперёд высунулся наружу. – Черепица на скатах тут не очень, но если перелезть, то, в основном, крыши плоские. Делай как я, и не пропадёшь.

Брюнетка скептически посмотрела на пропавшие из окна ноги своего спасителя и проводника, после чего закатала рукава:

– Если убьюсь – с того света достану!..

Глава 2.

Процесс преодоления препятствия с черепичными скатами растянулся на несколько минут, и отнюдь не по вине брюнетки. Просто сам Торн несколько недооценил произошедшие с его телом лет так за десять изменения, как и заработавший с тех пор в полную силу инстинкт самосохранения.

Лезть так или иначе, но было страшно, ведь на этой крыше шаталось и грозило отвалиться буквально всё, до чего можно было дотянуться руками или ногами. Антенны, громоотводы, неровная кладка и пара шатающихся сточных труб уже не казались такой уж надёжной опорой. Там, где легковесная девушка пролетела стрелой, Торну приходилось куда тяжелее.

И тем не менее, он без происшествий добрался до спасительной ровной поверхности бетонных плит, покрытых рубероидом.

– Как будто я веду, тебе не кажется? – Нервно хихикнула девушка, уже некоторое время потратившая на осмотр достопримечательностей. – Видок отсюда, конечно…

Торн прищурился, глядя на расплывающиеся на тёмном фоне силуэты зданий. Где искривлённые, а где и частично разрушенные пространственными аномалиями, они чадили дымом и таяли в стелющемся над городом странном смоге, в котором нет-нет, да мелькали алые всполохи. В небе светопредставление шло особенно активно, отчего даже долго смотреть вверх было неприятно: явный признак того, что ноктэон уже пропитал всё вокруг, и счёт пошёл на часы.

Как, впрочем, и растущее Сердце в эпицентре, грозящее скоро просто испарить часть города.

«Максимум сутки. Если не получать ран, не есть заражённые продукты и не пить «грязную» воду. С последней будет особенно сложно…» – поморщился парень, едва удерживаясь от того, чтобы мысленно посетовать на вселенскую несправедливость.

С рождения Торн обладал нулевой сопротивляемостью ноктэону. Был «отбраковкой», ничем не отличаясь от миллиардов человек, почти поголовно погибших давным-давно, во времена старой цивилизации. И даже текущий его уровень оказался достижим исключительно потому, что с самого момента трудоустройства он не пропустил ни одного приёма «ингаляторов»… и даже тратил деньги, покупая «левак» в надежде однажды достичь желаемых ста процентов.

«Шестьдесят семь процентов от минимума сопротивляемости организма, мистер Торн. Нам жаль, но в этот раз вы не набрали необходимый балл» – сказали ему три недели назад, когда он заявился попытать счастья уже в шестнадцатый раз, лелея свою мечту о службе в элите среди тех, кому ноктюрны нипочём.

Снова провалился… но всё равно не сдался.

«Но я хотя бы многое знаю об аномальных зонах, и шансов у меня побольше, чем у типичного обывателя. Даже в эпицентре…».

– О чём задумался? – Высунулась справа тёмная головка девушки, посмотревшей на своего невольного спутника с заметным таким беспокойством во взгляде. – Тебя как зовут, к слову? Меня Алиса!

– Торн. – Парень перевёл на неё взгляд, отметив, что внешних изменений на девушке заметно пока не было. В теории это говорило о том, что у Алисы есть минимум часов десять, но на практике это был очень ненадёжный способ определения степени заражения человека.

Случалось и такое, что бодро вышагивающий смельчак в один миг начинал превращаться. Но верно было и обратное: совсем безнадёжных людей находили через многие дни после образования нокт-областей, тогда, когда даже самые стойкие бойцы ООБ в полном боевом отправлялись «чиститься». А эти лежали себе во вполне обратимом состоянии, простившись с жизнью ещё несколько дней назад… и продержавшись в итоге столько, сколько было надо.

Правда, случаев таких было – один на тысячу.

– Что-то не так? – Забавно наклонив голову, Алиса вынудила парня усмехнуться:

– Ну как тебе сказать?.. – Он развёл руки в стороны, как бы указывая на всё вокруг. Девушка подколку поняла и приняла, недовольно нахмурившись. Но промолчала, заметив, насколько вымученной казалась ухмылка парня. – Я просто обрисую то, что мы будем делать дальше. Смотри: вон в том направлении, это север, если не ошибаюсь, находится ближайший оперативный центр ООБ. Чисто теоретически там должны быть вооружённые бойцы и бронетехника. А ещё там должен храниться запас снаряжения, медикаментов и расходников на первые трое суток, с расчётом на два процента населения близлежащих территорий…

– Всего два?.. – Алиса вскинула брови в искреннем изумлении.

– Мутациям в первые часы подвергается примерно восемьдесят процентов оказавшихся в нокт-области людей. Ещё девятнадцать с небольшим погибают, встречаясь с ноктюрнами. – Огласил парень печальную статистику, которой в открытых источниках и не сыщешь. Иначе от Особых Зон все повально шарахались бы, не соглашаясь работать в них ни за какие деньги. – Но я это к тому, что запасов на всех хватит. По крышам мы сможем дойти почти до самого здания, а там уже будет рукой подать до цели. Вокруг этого оплота безопасников залитый бетоном пустырь без застройки, так что ноктюрнам прятаться будет негде…

– А если там уже все мертвы?

Торн поджал губы. Как особо упорному кандидату на вступление в ООБ, ему хотелось верить в то, что уж полтора-два часа те в здании-крепости, при оружии, с автоматонами, дронами и бронемашинами продержаться точно способны.

Но реальность, как правило, вносит в происходящее свои коррективы, так что он не стал убежать свою вынужденную спутницу в безосновательности таких предположений.

– Будем действовать по ситуации. Нам всё равно нужно снаряжение и инъекторы, иначе мы просто не продержимся столько, сколько нужно, чтобы самостоятельно выбраться из нокт-области. Ты свой процент сопротивляемости ноктэону, случайно, не знаешь? – Девушка покачала головой. – «Ингаляторы» регулярно применяешь? Без пауз? С детства? Официальные?

– Да, да, да и да. – Ненадолго задумавшись ответила та.

А Торну стало малость завидно: он-то начал заниматься укреплением организма только в сознательном возрасте, как только сразу после школы провалился на отборе в ООБ и устроился на свою текущую работу, начав достаточно зарабатывать.

Потому что сиротам такой роскоши, как «ингаляторы», никто и не предлагал никогда.

– Это замечательно. По меньшей мере сутки у тебя в запасе есть, как, в общем-то, и у меня. Знаешь, что есть-пить тут нельзя? Что открытые раны ускоряют процесс заражения?

– Да, нам в школе рассказывали. – Кивнула эта как будто бы слишком наивная девица. – Но я не особо-то и слушала…

– Зря. Всего вот так не расскажешь… – Торн действительно задумался над тем, чтобы провести небольшую лекцию, но быстро отмахнулся от этой сомнительной идеи. Всё-таки пока что в нокт-области было безопаснее, чем, положим, через час-другой. И это время требовалось использовать по максимуму. – Просто двигайся за мной, влево-вправо не отворачивай. Кто знает, как тут перекрутило пространство и границы кругов?..

– А так бывает? Круги же… ну, круглые?..

Торн вздохнул, едва удержавшись от того, чтобы не вздеть очи к небу, дабы высказать тому всё, что он думает о великовозрастных детях в особых зонах.

– Круглыми они станут, когда тут всё успокоится. Пока же границы «кругов» могут сложиться гармошкой или лесенкой, пойти синусоидой – стабильным будет только замкнутость периметра и прочие эффекты, возникающие при пересечении «круга». В основном это перемещение к другой точке границы… но это сейчас не так важно. Пойдём, мы достаточно передохнули.

Девушка драматично вздохнула, но незамедлительно последовала за парнем, стараясь от него не отставать и идти строго там, где прошёл он. Замешкалась лишь на углу крыши, когда потребовалось перепрыгивать с одной на другую, но то ли она не боялась высоты, то ли сработала «прививка», полученная в процессе оставления чердака через окно, но на всё про всё ей и пары секунд не потребовалось.

Торн так и вовсе прокладывал им путь играючи, то и дело ловя флешбеки из неприкаянного, безудержно-самоубийственного детства. Десятки раз они ещё мальцами сновали по этим крышам, пока один парнишка не оступился и не убился, на время приковав внимание общественности к проблемам шатающихся повсюду сирот.

С крыш их тогда выгнали, входы закрыли за дверьми и замками, и какое-то время поглядывали, что б неугомонные дети не нашли обходной путь.

Спойлер: они его всё равно нашли, начав шарахаться по крышам ночами, когда все порядочные взрослые уже давно спали. Но это было уже не так интересно, да и кое-что другое ребятне приглянулось, так что с того момента Торн больше «скалолазанием» не занимался.

– Хорошо, что тут старая застройка! – Нашла «плюс» в их положении Алиса, в какой-то момент поравнявшись с проводником. Торн в это время прикидывал, как лучше двинуться дальше. – Там уже операционный центр, да?..

Парень кивнул, не отрывая взгляда от антенн, торчащих частоколом за девятиэтажкой впереди.

Казалось бы, ерунда – всего метров сорок по прямой, особенно после сотен, что они уже спокойно и без проблем преодолели по крышам. Но всё кардинально усложняла четырёхполосная дорога, из-за которой цепочка зданий резко уходила вправо и тянулась вдоль трассы ещё с полкилометра.

И всё это ради того, чтобы, в конце концов, вывести к точно такой же арочной конструкции, что виднелась прямо перед ними. Что-то вроде крытого моста, соединяющего две девятиэтажки над проезжей частью. Решение-то, конечно, оригинальное – избавиться от пешеходов и светофоров там, внизу. Удобно и логично.

Но только не сейчас. Не для Торна и Алисы.

Просто потому, что добраться на ту сторону можно было тремя путями, и все они не обнадёживали. Один вариант сразу отпадал: они стояли на крыше девятиэтажки, а крыша моста находилась на уровне пятого этажа. Попытаешься спуститься – переломаешься. Даже вывиха лодыжки хватит, чтобы обречь себя на верную смерть.

Про полные мутантов улочки внизу Торн и не думал. А переход… Что такое пешеходный мост? Место, где могут и будут скапливаться люди. Об этом стоило подумать заранее, но – увы, все мы хороши постфактум.

– Будем спускаться. – Не без труда, но парень принял решение, посчитав необходимым хотя бы проверить, что творится с мостом, и не окажется ли тот пустующим. А вдруг? – Проверим, что там творится, и можно ли перейти на ту сторону.

– Тут двери, вроде бы, открыты. – С вымученной улыбкой, но с попыткой «в энтузиазм» обронила всё понимающая, но не торопящаяся осуждать девушка. Она же стояла чуть позади Торна, так что первой оказалась у торчащего из крыши девятиэтажки «горба». – Да, смотри!

Дверь, – или, скорее, обветшалый люк, – и правда была считай что открыта, и держалась на честном слове: безо всякого труда Торн распахнул её так, что особо и не нашумел. Подождал немного, покрутил в руках сломанную, но остающуюся его единственным оружием телескопичку и сунулся вниз, напряжённо вглядываясь в полумрак и вслушиваясь в давящую тишину людского жилища, в которое пришла беда.

Спустившись по простенькой металлической лестнице, парень оказался на лестничной площадке. Ведущие в квартиры двери были закрыты, и вокруг не обнаружилось ни единого следа чего-то нехорошего. Ни людей, ни ноктюрнов.

– Всё спокойно. Можешь спускаться.

Дав отмашку своей спутнице и не дожидаясь, пока та спустится, Торн прошёлся вдоль дверей, прислушиваясь к звукам за ними. Ничего не то, что подозрительного, но и вообще никаких звуков. На этом свой долг по обезопашиванию тылов парень счёл исполненным, и наконец обратил свой взгляд на типичную для жилого фонда лестницу – бетонную, с покосившимися перилами и возможностью взглянуть вниз, что и было тут же проделано.

– Ничего?

– Ничего и никого. – Торн кивнул, начав вполне себе уверенный спуск. Расслабился ли он? Ничуть. Но в этот раз настороженность сиюминутного результата не принесла: вокруг было настолько тихо, насколько вообще было возможно.

Пройденные этажи словно были расселены задолго до инцидента или отводились под, скажем, съём, и утром вторника просто пустовали, отчего тут не было ни ноктюрнов, ни даже просто перекрученных мутациями мёртвых тел.

Итого все этажи вплоть до пятого они прошли за пару минут, после чего притормозили: именно на этом этаже девятиэтажки соединял протянувшийся над дорогой коридор. Поэтому тут было, на что посмотреть. Даже обстановка в «подъезде» на этом этаже значительно преобразилась, и отнюдь не из-за аномалий.

Сама лестничная площадка с пятого по первый этаж росла вширь, оставляя простор для, как предполагалось, многочисленных посетителей. Вместо одной кабинки лифта среди древних декоративных колонн расположилось аж четыре, но три из них выше пятого этажа не ходили. Ну а вместо одной из опорных стен виднелся тёмный зёв коридора, по обе стороны которого тянулись панорамные полуматовые «бронированные» стёкла.

И там, в полумраке, Торн разглядел и трупы, и следы людей, которых появление аномалии совсем недавно застало врасплох.

Рюкзаки, сумки и дипломаты, какая-то одежда, одинокий ботинок, перевёрнутая на бок коляска – на момент начала локального апокалипсиса людей тут явно было более чем достаточно. Но судя по тому, что парень уже успел увидеть, все ныне мёртвые тут погибли от неконтролируемых мутаций. Не было разорванных чьими-то когтями и клыками тел, как не было и трупов ноктюрнов.

А это внушало надежду на то, что этот рискованный манёвр пройдёт без ставящих жизнь под угрозу происшествий.

Взглядом указав Алисе направление, Торн двинулся вперёд, тщательно осматривая тела на предмет наличия среди них выживших или чего-то, могущего оказаться полезным. Тот же фонарик был бы совсем не лишним, ведь свой парень забыл в бардачке грузовичка, а свет в мрачном нутре высотки как «ушёл», так больше и не вернулся. И так было во всей нокт-области, отрезанной ото внешнего мира.

Но к его вящему сожалению, ничего полезного спасающиеся бегством люди не роняли, а шариться в чьих-то брошенных пожитках Торн счёл пустой тратой времени.

Впрочем, сам коридор они пересекли действительно быстро, остановившись лишь у лестничных пролётов в, по сути, подъезде другой, точно такой же что и прошлая девятиэтажки. Торн сразу заприметил под самым потолком небольшое окошко – форточку, так сказать, и, благодаря себя за сносную физическую форму, подпрыгнул, зацепился пальцами за своеобразный подоконник и подтянулся, окинув взглядом пространство снаружи.

Алиса в это время приглядывала за тылами и вопросов не задавала, так что закончивший осмотр парень, отряхнув саднящие ладони о штаны, поспешил поведать спутнице об актуальном положении дел вне здания.

– Мы не ошиблись, это действительно оперативный центр ООБ. И если у безопасников всё под контролем, то получится капитально повысить свои шансы на выживание…

Искомое здание не несло следов разрушения ни на пятиметровых стенах по периметру, ни на себе самом. Зато на равнодушном к людским бедам сером бетоне Торн сразу же заметил тела. В основном это были трупы неудачно мутировавших людей, но имелись и уродливые, антрацитовые туши ноктюрнов. Последние к стенам оперативного центра ближе чем на полсотни метров приблизиться не сумели, и это радовало.

Ведь если бы ООБ сдали позиции, то какая-то часть тварей пала бы в попытках перелезть через стену или ворота.

– А если, всё-таки, нет? Как проверить? Там ведь пустырь! Если подойдём слишком близко, или нас заметят ноктюрны, то сбежать вряд ли получится…

– Я бы предложил тебе посидеть здесь, пока я метнусь туда-обратно, но не уверен в том, что тут будет безопаснее. – Честно признался парень. – Просто пойдём по дуге, подальше от основных скоплений трупов и там, где обзор получше…

– Одна я тут точно сидеть не буду! – Отрезала Алиса, выжидательно уставившись на своего проводника. Слова про трупы она благополучно проигнорировала.

– Тогда пойдём. Раньше спустимся – больше шансов, что не влепимся в засаду из только очухавшихся ноктюрнов. Они, если что, на ноги поднимаются с задержкой. Основная масса вообще спит несколько часов после преображения…

– Откуда ты столько знаешь? – Искренне, но без намерения получить ответ на свой вопрос бросила девушка почти что себе под нос. Но Торн всё равно ответил.

– Четыре года уже пытаюсь поступить в ООБ, в элитные подразделения. Как видишь, безуспешно, но что-то в голове отложилось. – Без ложной скромности Торн мог бы сказать, что в теории он – дока, но не в его правилах было хвастаться чем-то столь сомнительным, как череда из шестнадцати провалов по причине неподходящей для элиты «физухи». С его показателями сходу пройти могли разве что гении-технари, с которыми даже морфы будут носиться, как с писаной торбой, но он к таким не относился.

Зато был очень упорным, на чём и планировал выехать, сквозь все препятствия проторив путь в лучшее будущее.

Поведя плечами, парень кивнул Алисе и двинулся дальше по лестнице, но совсем скоро замер: той же тишины, что и ранее, больше не наблюдалось.

– Слышишь?.. – Обеспокоенным шёпотом бросила девушка, вслед за Торном застыв посреди лестницы и вцепившись в перила. Они были на полпути к первому этажу, когда откуда-то снизу начали доноситься хлюпающие звуки, металлический скрежет и приглушённый детский смех, от которого веяло откровенной жутью.

А ещё в ноздри ударили далёкие нотки чего-то очень дурнопахнущего, что тоже не придавало им уверенности в своих силах.

– Едва ли это человек. Проверять опасно, даже не думай… – Таким же шёпотом ответил девушке Торн, спустя секунду понявший, что женщин он как не понимал, так и не понимает.

– Проверять?! Я что, дура?! – Справедливо-громким шёпотом возмутилась Алиса, крайне экспрессивным выражением на лице продемонстрировав всё своё негодование.

Торн в ответ на это лишь довольно хмыкнул, пожал плечами, перехватил телескопичку поудобнее и продолжил движение. Оставался, по сути своей, последний рывок, прежде чем появится хоть какая-то свобода манёвра. Это тут, в подъезде, у них вариантов-то и не было: двери по большей части закрыты, лифты в перманентной отключке, а маршрутов всего два – вверх или вниз.

Снаружи всё поменяется, а уж в лучшую сторону или нет – проверить можно только лично… но как оказалось спустя полминуты, до пресловутого «снаружи» ещё надо было дожить.

«Вашу-то бабушку!» – подумал Торн за секунду до того, как узревшая ту же картину Алиса тихонько пискнула, заткнув руками рот.

Вся просторная лестничная площадка была в буквальном смысле завалена расчленёнными телами, которыми некто старательно попытался украсить интерьер.

Руки и ноги, выложенные кругами головы и туловища, пирамиды и просто кучи ошмётков плоти, стойкий смрад свежей мертвечины и выпотрошенных кишок – картина походила на сцену из безвкусного, но донельзя реалистичного фильма ужасов. В какой-то момент взгляд вычленил среди всего этого ещё и остатки свадебных украшений: пару сиротливо болтающихся под потолком в дальнем углу шариков, какие-то плакаты и россыпь будто бы в один миг выцветших гирлянд.

Праздник обратился трагедией немногим больше часа назад, и от этого становилось не по себе.

Торн сглотнул комом вставшую в горле слюну, почти всем естеством ощутив, как в лёгкие набивается пропитанный кровью и страданиями воздух. Вообще он должен был весь подъезд охватить, но тут не иначе как свойства нокт-области постарались, обособив этот мясной цех ото всего окружающего мира.

Впрочем, Торн не дрогнул: сердце его забилось чаще, но взгляд стал острее, а тело вслед за выбросом адреналина налилось уверенностью. Дальше он двинулся почти что незамедлительно, поманив за собой девушку, которая, к счастью, не впала в полный ступор.

Детский смех и странные звуки доносились из дверного проёма одной из квартир, мимо которой парень почти что проволок Алису, которая едва переставляла ноги, пытаясь не наступать лишний раз на устилающие пол ошмётки тел убитых людей. Девушка едва не рыдала к этому моменту, и потому к выходу из подъезда бросилась стремительной ланью, заляпанной чужой, лёгшей на светлую одежду чёрными пятнами кровью.

А звуки позади тем временем изменились: на смену лязгу и скрежету пришла тишина и дробный перестук, от которого Торн сразу вспомнил фильмы с гигантскими инсектоидами…

«Да что б вас разорвало!» – вырвалось у него, когда он, закрывая за собой натужно взвизгнувшую дверь подъезда, увидел тварь, выбравшую�