Псих с планеты 201
"Единственные ограничения, что у нас есть, это те, что мы создали в своей голове"
Наполеон Хилл
Глава 1
– Дорогая, я дома! – Артур встал по стойке «смирно» на пороге квартиры. Летающий дрон, не больше куриного яйца, сделал несколько кругов над его головой и замер под потолком. Артур едва заметно улыбнулся, снял военный мундир и отправил его в автоматический шкаф для чистки и глажки.
Эмма была на кухне. Под присмотром второго дрона она раскладывала по тарелкам горячий ужин.
– Минус десять баллов, – раздался холодный голос машины.
Эмма спохватилась, торопливо стянула с себя фартук и одновременно расставила тарелки на столе.
Артур вошёл и снова улыбнулся.
– Десять баллов, – с досадой призналась она. – Я не успела снять фартук!
Капитан опустился за стол, взял приборы.
– В следующий раз будь внимательнее, – сказал он с мягкой усмешкой. – У жены капитана боевого корабля должно быть не меньше пяти тысяч баллов. Следи за рейтингом.
– Ты рано вернулся, – тихо проговорила Эмма. – Я бы успела, если бы не…
– Минус двенадцать баллов, – перебил дрон.
Девушка смолкла, скривив губы в отчаянии.
– Хорошая жена не должна предъявлять претензий, – напомнил Артур снисходительно.
Она отвернулась к плите, пряча глаза от его довольной улыбки.
– Не переживай, – неожиданно мягко добавил он. – Я похвалю ужин, и ты получишь новые баллы.
Эмма повернулась, всматриваясь в мужа с глубокой благодарностью. Артур неторопливо наколол вилкой кусок мяса, отправил его в рот и долго жевал.
Эмма начинала закипать. Но в этом мире выражать эмоции считалось отклонением. За лишние чувства могли списать сотню баллов.
– Мясо превосходно, – наконец сказал он. – Спасибо, дорогая.
– Плюс два балла, – констатировал дрон.
Эмма выдохнула и натянула привычную улыбку.
После ужина она убрала со стола, включила посудомоечную машину и ушла в спальню. В ванной, единственном месте без наблюдения дронов, включила горячую воду, опёрлась о раковину и посмотрела в зеркало.
Идеальное по современным меркам лицо: светлые локоны необходимой длины – на 10 сантиметров ниже плеч, большие синие глаза, правильный нос, ровные белые зубы. Она улыбнулась отражению – той самой отточенной с детства улыбкой, где даже глаза сияли по команде. Точно так же она улыбалась, когда Артур делал предложение на глазах у родителей. Точно так же – когда приносила домой отличные отметки.
Эмма стёрла улыбку. В мыслях она раз за разом рисовала иную жизнь – без дронов, рейтингов и правил. Где можно съесть гамбургер на завтрак. Прогулять собрание книголюбов. Где мысли и поступки не караются.
Она погрузилась в горячую воду. Вторник – значит, ночь для исполнения супружеских обязанностей. Нужно быть идеальной: следить, чтобы причёска держалась, тушь не текла, голос звучал правильно. Стонать разрешалось – тихо, если мужу нравится. Но Артур не любил. Он любил слушать лишь себя.
***
– Я люблю тебя! Я люблю тебя! – кричал он, сжимая её за горло. В этот раз сильнее обычного. Эмме показалось, что она задыхается. Паника мгновенно уступила место страху: потеря сознания стоила бы ей сотни баллов.
Позже, сидя у туалетного зеркала, Эмма уложила волосы под шапочку для сна и, бросив взгляд на дрона, произнесла:
– Джордж возил Луизу на Диону. Розовая планета, соседняя галактика.
– Я знаю где это, – Артур отложил газету. – К чему ты ведёшь?
– Мы могли бы тоже слетать. Луиза говорила – там невероятная природа, кругом цветы…
– И туристы, – отрезал он.
Эмма посмотрела на мужа: короткие тёмные волосы, квадратные скулы, маленькие серьёзные глаза. Она не понимала – любит ли его вообще?
– Просто мы давно никуда не выбирались, – мягко сказала она. – Хочется рассказывать подругам, как мы проводим время.
Она знала: для Артура главное – чужое мнение.
– Завтра мы с командой летим на планету 201, в созвездие Рака, – после паузы произнёс он. – Хочешь – полетели со мной. На обратном пути заскочим на Янссен.
– Алмазная планета? – Эмма едва сдержала восторг, позволив себе только сияющую улыбку. – Я всегда мечтала там побывать!
***
Корабль «Milki Girl» напоминал серебристого кита, рассекающего черную бескрайнюю гладь космического моря. Огромный металлический корпус, два боковых шлюза-плавника, трюмы, жилые отсеки, оружие – всё в нём поражало масштабом.
– Что это за планета – 201? – спросила Эмма, глядя на схему, светящуюся над панелью управления.
Солдат оказавшийся рядом вытянулся по стойке «смирно»:
– Планета-тюрьма, мэм. Туда отправили двести одного заключённого.
– Целая планета для заключённых?
– Это не просто заключённые, мэм. Самые жестокие убийцы и маньяки Земли. Всех приговорили к пожизненному на ядовитой планете.
– Но зачем мы туда летим? Это небезопасно. На борту всего двадцать вооружённых человек.
– Мы везём провизию и воду, мэм. У них нет оружия. Все они под ошейниками, – отрапортовал он и вернулся к товарищам, игравшим в покер за круглым столом, откуда доносился возбужденный азартом задорный разговор.
– Дэн, как там Амелия? Не жалеет, что выходит за тебя? – поддразнил один из солдат.
– Она счастлива! – с гордостью заявил Дэн. – Завтра станет моей женой.
Эмма слушала вполуха, глядя сквозь прозрачное стекло на звёзды и планеты. С детства любила космос и мечтала о дальних путешествиях. Теперь, предвкушая поездку на Янссен, чувствовала себя настоящей странницей.
Артур вошёл на мостик и громко приказал:
– Всем – боевая готовность!
Он не взглянул на жену. Весь полёт провёл в своей каюте, куда вход был закрыт даже для неё.
Эмма пристегнулась в кресле. Солдаты бросили карты, проверили оружие.
Корабль трясло всё сильнее, когда они входили в атмосферу. Эмма вцепилась в ремень до белых пальцев, взглянула на Артура. Он стоял у панели, спина прямая, лицо непоколебимо спокойное. Спокойствие мужа успокоило и ее.
Тряска стихла. Корабль пошёл на снижение. Эмма приготовилась увидеть самых опасных преступников в истории человечества. Она представляла их – исхудавших, диких, изуродованных ядовитым воздухом, готовых броситься на встречу военным.
Поверхность планеты 201 предстала во всей своей мёртвой пустоте: пыльная степь, выжженная солнцем, ни клочка зелени, ни малейшего движения. Лишь одно здание нарушало безжизненный пейзаж – старый бетонный корпус, грязный, обшарпанный, с исписанными стенами. Окна выбиты, тяжёлая дверь вырвана с корнем и заботливо прислонена рядом к стене, словно чья-то нелепая шутка.
Но Эмму насторожило не это.
С высоты взгляд притягивала странная надпись, выложенная из смятых тряпичных валиков. Чем ниже опускался корабль, тем яснее становились буквы.
**«АРТУР – ПИДОР»**
– Артур… – Эмма случайно прочла вслух и тут же осеклась, будто сама себе выстрелила в висок. Она прикрыла рот пальцами, с ужасом взглянув на мужа.
Капитан не заметил её оплошности. Он, стиснув зубы и до боли сжав штурвал, вглядывался в надпись, будто пытался прожечь её глазами.
– Готовность номер один, – резко скомандовал он, как только шасси врезались в пыль.
Зарядив автомат, Артур первым бросился к выходу.
Эмма осталась сидеть, оцепенев. Мысли метались: *услышал ли он? отняли ли баллы? Что сказал дрон?* Она даже не уловила, что именно пробормотала машина, кружащая над её головой.
Снаружи раздались выкрики солдат, а затем грозный голос мужа:
– Немедленно пересчитать всех! Живых – ко мне!
Любопытство пересилило страх. Эмма отстегнула ремень и осторожно выглянула наружу.
То, что предстало её глазам, заставило её зажать рот обеими руками, чтобы не закричать. Надпись была выложена не тканью. Это были тела. Полуразложившиеся, источающие тошнотворный смрад.
Кто-то лежал без головы. У другого вспорот живот, внутренности распластались под палящим солнцем и благотворно разлагались. Третий был наг и весь покрыт чёрными гематомами. Воздух жёг ноздри сладковатым, липким запахом гниющего мяса.
Солдаты растянулись цепью и направились к зданию. Артур присел возле одного из тел – мужчины в красной кофте, без ног. Поднял голову убитого за волосы и всмотрелся в лицо, на щеке которого кровью было выведено новое послание.
– Что там написано? – вырвалось у Эммы.
Артур медленно поднялся, его глаза смотрели сквозь неё.
– Будь на корабле, – приказал он ровно. – Двери закрой. Шагу сюда не ступай.
Рация на его поясе треснула от помех:
– Капитан, как слышно?
– Докладывайте, – хмуро отозвался Артур.
– Мы пересчитали тела, капитан. С теми, что на улице, ровно двести.
Артур дёрнул плечом, челюсть заскрипела.
– Ищите. Должен быть ещё один, – коротко приказал он и убрал рацию.
Эмма, дрожа, поспешно вернулась на мостик. Нажала кнопку, заперла двери и опустилась в кресло.
Ее тело пробовала крупная дрожь, в унисон с мыслями: *Янссен, алмазы, путешествия – всё пустое. Хочу домой. Только домой…*
Она машинально пристегнула ремень и уставилась в окно. Сквозь прозрачное лобовое стекло «Milki Girl» было видно, как солдаты выволакивают из здания тела заключённых и сваливают их в общую кучу, как мешки с мусором.
Сладковатый запах тлена, будто впитавшийся в её ноздри, казалось, пропитал всё помещение. Эмма сидела неподвижно, прислушиваясь к тихому гулу дрона над головой.
И вдруг – посторонний звук. Шорох. Тяжелые шаги.
Сначала она решила, что это нервы. Но через миг осознала: на мостике, кроме неё, никого не должно быть.
Сердце ухнуло вниз. Эмма медленно обернулась – и едва не вскрикнула.
По мостику метался человек. Мужчина с диким видом, с длинными спутанными волосами, свалявшимися в грязные колтуны. Серая куртка и такие же штаны были в пятнах крови, местами разодраны. Он дёргался, бормотал себе под нос сиплым голосом, изрыгая ругательства.
Эмма вжалась в кресло, стараясь не дышать. *Двести первый… это он. Он убил всех. Он написал ту надпись. Он ненавидит Артура…*
Она закусила губу до крови, молясь, чтобы он её не заметил. Скосила глаза в окно – Артур был занят подсчётом тел. Даже не глядел в её сторону.
Неожиданно раздался звук смывающегося бачка в капитанском туалете. Эмма вздрогнула ещё сильнее. Надежда мелькнула: *может, остался кто-то из солдат?*
Но тут дверь мостика скрипнула, и внутри раздался громкий голос Дэна:
– Какого чёрта?! Капитан, как слышно? Псих на мостике! Повторяю, Псих на… кх-хрр…
Молодой солдат по имени Дэн, ещё несколько часов назад мечтавший о скорой свадьбе, рухнул на пол прямо возле кресла, где сидела Эмма.
Она оцепенела, глядя на пульсирующие внутренности, вывалившиеся из его живота. Хотела отвернуться – вырвать этот кошмар из памяти, – но страх сковал её так сильно, что даже веки не слушались.
Кровь стремительно заполняла брюшную полость, скрывая последние судорожные движения кишечника, и уже растекалась по белоснежному полу.
Дэн был ещё жив. Он хрипел, глаза метались, не задерживаясь ни на одной точке.
Псих наклонился над ним и, вытащив из рукава осколок толстого стекла, одним движением перерезал ему горло. Дэн захлебнулся, дёрнулся – и замер. Навсегда.
Теперь Эмма поняла, почему все окна в здании выбиты.
Псих обошёл тело, поднял голову и встретился с ней взглядом.
Эмма ощутила, как по её тело прошила молния, сердце заколотилось в бешеном ритме. В его безумных голубых глазах – сквозь спутанные, слипшиеся от грязи волосы – она увидела узнавание. Он понял, кто она.
Смерть нависла так близко, что Эмма почти чувствовала её дыхание. Она вцепилась в ремень безопасности и, зажмурившись изо всех сил, приготовилась к неизбежному…
Глава 2
– Вставай! Кому говорю!
Чей-то голос, острый как нож, ворвался в сознание Эммы, усиливая головную боль. Мысли просыпались с трудом, едва возникали, и тут же растворялись в густом тумане.
Раздался оглушительный звон металла: стальная ножка от стула ударилась о прутья камеры.
Эмма машинально схватилась руками за голову.
– Можно потише?! – выкрикнула она, но тут же замолчала, встретив взгляд Психа через решётку.
С ужасом она осознала: жива… но на как долго? Голова гудела так, что ей хотелось просто вышибить себе мозги, лишь бы боль прекратилась. Эмма сжалась в комок на полу, забилась в угол холодной камеры, содрогаясь от страха и боли.
– Я сказал, вставай! – взревел Псих, ударяя палкой по прутьям с новой силой. Потеряв терпение, он распахнул дверцу и, схватив Эмму за локоть, грубо поднял её на ноги.
– Нет… пожалуйста, не надо! – взмолилась она. Почуяв гнилостный запах немытого мужского тела, Эмма едва сдерживала рвотный позыв.
– Заткнись уже, – промолвил Псих, вытаскивая её из камеры. Он крепко схватил её за куртку и потащил к капитанскому мостику, отпустив лишь когда толкнул на панель управления.
– Этот корабль меня не слушается! – пробормотал он с какой-то странной обидой. – Показывай, как им управлять!
Распластавшись на панели, Эмма уставилась в огромное лобовое стекло. Созвездия, проплывавшие мимо, были незнакомыми, холод пробежал по спине: она одна, заперта на корабле с психопатом, убившим сотни людей.
– Что ты сделал с Артуром?! – её голос дрожал, но она не могла отступить. – Что с моим мужем?– Эмма отлипла от панели и обернулась, пришпорив немытое, скрытое за грязной бородой лицо Психа.
Глаза невольно опустились на пол, где ещё недавно лежало тело солдата. Теперь пол был чист, и вся картина казалась ей почти галлюцинацией, порождённой стрессом.
– Показывай, как управлять кораблём! – Псих нахмурил грязное лицо, сделав угрожающий шаг.
– Я ничего не буду делать, пока ты не скажешь, что сделал с моим мужем! – Эмма попыталась отступить, но ноги словно приросли к полу.
Псих выдохнул:
– Артур и его команда остались на планете. Я его не убивал, это сделает атмосфера.
Эмма глубоко вздохнула. Ей оставалось только надеяться, что муж выживет.
– Теперь показывай! – Псих снова приблизился, глаза сверкали безумием.
Эмма бросилась к панели и поочерёдно нажимала кнопки. Она знала только базовые функции: завести двигатель, включить навигацию, активировать автопилот.
Над панелью вспыхнула карта межзвёздного пространства. Эмма пыталась запомнить как можно больше. Она поняла одно: Псих применил сверхзвуковой прыжок, и теперь их корабль, почти без топлива, блуждал в космосе за сотни галактик от Солнечной системы.
– Ну?! – Псих терял терпение. Он стучал пальцами по панели, поторапливая её.
– У нас нет топлива! – проговорила Эмма. – Ты потратил всё на прыжок! – Страх сменился яростью. – Мы никуда не доберёмся!
– Топливо? – удивился Псих и задумался, глядя на белый пол. – Какая ближайшая планета?
Эмма принялась настраивать навигатор. На экране появилась крошечная голубая планета.
– Мизарис, – сказала она. Сверив расстояние и запас топлива, добавила уверенно: – Должно хватить.
Псих выдохнул, глаза снова наполнились безумием. Он схватил Эмму за шиворот куртки и потащил к камере, по длинному коридору, затем, вниз по лестнице.
– Пожалуйста, только не в камеру! – взмолилась Эмма. – Я замёрзну и умру, тогда ты не сможешь улететь с Мизариса!
Псих грубо толкнул её внутрь и захлопнул дверь.
Эмма рухнула на холодный, грязный пол и с трудом поднялась, оперевшись спиной о стену. Камера была абсолютно пуста: ни скамеек, ни туалета – только холод, грязь и металлические решётки.
– Чёрт, чёрт, чёрт! – впервые она позволила себе разрядить эмоции, ударив ногой по двери.
– Минус пятьдесят четыре балла, – безжалостно произнёс дрон.
Эмма с презрением подняла голову и с трудом сдержалась, чтобы вновь не выругаться. Неожиданно в её голове созрел план, как обмануть Психопата и вернуться домой. План казался простым, реальным, и она уже была уверена что вернётся, сообщит военным о том что случилось и те непременно спасут Артура.
Стоять всё время на ногах было тяжело. Эмма опустилась на грязный пол, обхватив колени. Головная боль стихла, осталась лишь болезненность в макушке – там, куда её ударил Псих. Если это место не трогать, боль почти не ощущалась, чему Эмма была несказанно рада. Она мысленно отсчитывала время до прибытия на Мизарис и незаметно задремала.
Проснулась от болезненного удара спиной о металлические прутья. Корабль трясло гораздо сильнее, чем при входе в атмосферу планеты 201. Эмма схватилась руками за решётку, чтобы не улететь в сторону. В темном сыром коридоре послышались торопливые шаги. Псих открыл замок и распахнул дверь.
– Живо на мостик! – взревел он.
– И не подумаю! – огрызнулась Эмма, сложив руки на груди, но чуть не упала и снова ухватилась за прутья. – Я не буду помогать, пока не пообещаешь, что больше станешь запирать меня здесь! – Воинственно вздернула подбородок.
Псих молча схватил её за плечи и одним рывком оторвал от решётки, затем потащил по коридору. Из-за тряски девушка то и дело ударялась о стены.
На мостике Эмма бросилась к панели управления. Нос корабля и лобовое стекло были объяты пламенем. Корабль дребезжал, подпрыгивал в пространстве, готовый развалиться на сотни частей. Они явно падали.
– Что случилось? – Эмма в панике тыкала в кнопки и дергала штурвал.
– Топливо закончилось, – ответил Псих, наблюдая за её действиями. – Мы вошли в атмосферу, и на этом всё.
– Очевидно, мы скоро упадём на Мизарис, – с безнадёгой отметила Эмма.
– Сделай так, чтобы мы не разбились! – Псих грубо схватил её за грудки, приподнял, заглядывая в глаза с обезумевшим выражением. Затем толкнул обратно к панели. – Я не для этого покидал грёбанную тюрьму!
Отпустив её, он подошёл к панорамному окну, молча уставившись на яркое пламя, охватывающее корабль. Он стоял, словно прощаясь с жизнью.
– Милка, пожалуйста! – взмолилась Эмма, изо всех сил дергая штурвал.
– Голосовое управление активировано, – прозвучал приятный женский голос. – Если хотите дать указания, скажите: «Милка, сделай».
– Милка, сделай так, чтобы мы не разбились! – закричала Эмма.
Сквозь языки пламени виднелась голубая поверхность Мизариса, стремительно приближающаяся.
– Перевожу на автоуправление, – ответил корабль. – Иду на аварийную посадку.
Корабль мгновенно выпрямился и ощутимо замедлил движение. Шасси грубо ударились о землю, проделывая огромные траншеи, снося всё на пути. Они проехали несколько десятков километров, прежде чем остановились.
– Посадка прошла успешно, – сообщила Милка. – Все показатели в норме.
– Спасибо! – задыхаясь, воскликнула Эмма, не веря, что осталась жива.
– Хотите информацию о планете? – спросила Милка.
– Да, пожалуйста, – кивнула Эмма, взглянув на Психа. За спутанной бородой было трудно понять его эмоции, но, казалось, он рад, что они не разбились.
– Мизарис, карликовая планета в созвездии №488, галактика «Медуза». Единственная обитаемая планета в созвездии. Поверхность состоит из разных пород. Воздух на 20% состоит из кислорода, пригоден для человека. Население слаборазвито, четвёртая стадия эволюции. Мезарианцы – дикий народ, не покидающий планету, без знания о других цивилизациях. Провести сравнительный анализ агрессии?
– Нет, – резко ответил Псих. Он подошёл к ящику для оружия и извлек лазерный автомат.
Дверь корабля автоматически открылась. Длинный трап с грохотом стукнулся о поверхность крошечный планеты.
С улицы раздались посторонние крики. Эмма неуверенно выглянула наружу сразу следом за Психом.
– Где у вас топливо?! – грозно крикнул он, выставив оружие.
Перед ним суетливо метались крошечные, склизкие создания с огромными головами и тремя глазами, выстроенными в ряд на широком лбу. Размахивая руками, они в панике разбегались по сторонам, издавая пронзительные писки.
Эмма спустилась по лестнице и стала осматривать окрестности. Местная цивилизация действительно выглядела слаборазвитой. Крошечные, идеально круглые домики, едва достающие ей до колен, были полностью разрушены кораблём при приземлении. Из уцелевших строений выбегали Мизарианцы, бросаясь прочь в отчаянной попытке спастись от вторжения. Эмма присела и подняла с земли чудом уцелевший аппарат, отдалённо напоминавший древние земные автомобили.
Её размышления прервали звуки выстрелов.
Псих, не дождавшись ответа, начал палить перед собой, намеренно привлекая внимание. Те, кто не успел убежать, повалились на землю, прикрывая крошечными руками огромные головы.
– Повторяю! Где у вас топливо?!
– У них его нет, – спокойно возразила Эмма и показала ему в руках маленький автомобиль.
Псих вырвал находку и сжал так, что металл смялся, словно мягкий банан. Из обломков закапала светлая жидкость. Он поднёс ладонь к лицу, принюхался и удовлетворённо хмыкнул:
– Бензин.
– На нём мы далеко не улетим… но хоть что-то, – оживилась Эмма.
– Значит, у них есть нефть, – бросил Псих и скрылся в корабле, оставив девушку среди перепуганных местных жителей.
Эмма судорожно пыталась вспомнить, как правильно вести себя на слаборазвитой планете. Из школьных уроков всплывало лишь одно правило: такие миры лучше обходить стороной, чтобы не вмешиваться в естественный ход эволюции. Она натянула на лицо самую дружелюбную улыбку, выставила руки и громко произнесла:
– Мы пришли с миром!
Но реакция оказалась противоположной. Завидев её белоснежные зубы, Мизарианцы закричали пуще прежнего и в панике бросились врассыпную.
Когда из корабля вернулся Псих, местность опустела. В руках у него был огромный алмазный бур. Он расчистил площадку и с силой вогнал бур в землю, упорно проворачивая ручку. Из отверстия хлынула тёмная жидкость, обрызгав его куртку. Псих обмакнул пальцы, принюхался и раздражённо сплюнул:
– Это не нефть.
– Милка, проведи анализ жидкости, – обратилась Эмма к кораблю.
– Одну минуту, – отозвался женский голос. С носовой части корабля вырвался голубой луч, скользнул по поверхности и исчез. – Жидкость образовалась в результате распада организмов и растений. На 78% совпадает с нефтью. На 78% подходит для использования в качестве топлива.
Чтобы заправить Milki Girl, потребовалось выкачать больше половины местных запасов. Но вскоре корабль с лёгкостью завёлся и покинул систему, рассекая тьму космоса.
– Настрой автопилот на Севел, – приказал Псих.
Эмма чувствовала эмоциональное истощение. Страх притупился, но не исчез. Она склонилась к панели, нажимая кнопки, делая вид, что выполняет приказ.
– Зачем тебе туда? – спросила она, стараясь отвлечь его.
– Не твоё дело! – огрызнулся он и пошёл к бару.
Она краем глаза наблюдала, как он достал бутылку водки и принялся пить прямо из горла.
– Что будет со мной, когда мы долетим? Ты убьёшь меня? – спросила Эмма, параллельно прокладывая скрытый маршрут до Земли с дозаправками на развитых планетах. Навигатор сообщил: дорога займёт несколько недель. Она глубоко вдохнула и нажала «Начать движение», затем быстро свернула карту.
– Убью, – подтвердил Псих, сжимая бутылку так, что та чуть не треснула.
Эмма всем телом ощущала его безумный взгляд.
– Я всё настроила, – сообщила она и повернулась.
– Хорошая девочка, – ухмыльнулся он.
– Плюс два балла, – ехидно отозвался дрон над головой.
Эмма удивлённо хмыкнула. До сих пор она не понимала, по каким критериям эти баллы начисляются.
– Сама в камеру пойдёшь или как обычно? – спросил Псих, приглаживая грязную бороду.
Эмма гордо вскинула голову и направилась к каютам. Мужчина с бутылкой в руках двинулся следом.
– Дорогу напомнить? – ухмыльнулся он и схватил её за руку, больно сжав пальцами.
Она выдернула руку и посмотрела ему прямо в глаза:
– Я больше не собираюсь спать на полу. Запри меня в каюте – там есть кровать и туалет.
Псих прожигал её взглядом, но ничего не сказал.
– И ещё… не приближайся ко мне, – добавила Эмма, открывая первую попавшуюся дверь. – От тебя отвратительно пахнет.
Она захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, сама удивляясь своей смелости.
Глава 3
Порхающий под потолком дрон неустанно следил за тем, как Эмма приводит себя в порядок перед зеркалом. Она закончила укладывать волосы и натянуто улыбнулась своему отражению. Третий день в межзвёздном пространстве наедине с особо опасным преступником – и она всё ещё жива. Это не могло не радовать.
Эмма подошла к двери и дернула ручку. Каюта оказалась не запертой. Теряясь в догадках, почему он не запер замок, она направилась прямо в столовую. Ей срочно нужно было восполнить потерю калорий и заполнить желудок. Сейчас она была готова проглотить всё, что попадётся под руку, невзирая на рейтинг – лишь бы это было съедобным.
Войдя в помещение, Эмма обнаружила за столом незнакомого парня, поедающего свежеиспечённое мясо прямо из пакета быстрого приготовления. Мысли в её голове молниями переплетались: когда Псих успел подобрать пассажира? Опасен ли он для неё? И где сам Псих?
Парень мельком бросил на неё отсутствующий взгляд и жестом указал на соседний стул, приглашая присоединиться. Эмма послушно села напротив, с замиранием сердца разглядывая незнакомца.
Он был совсем юным, немного моложе её, лет двадцати, с неровно стриженными светлыми волосами. Его внешность шокировала: всё лицо изуродовано отвратительными шрамами разного происхождения. Нижняя губа, когда-то оторванная и криво пришитая плохим хирургом, смотрела в бок, из-за чего ему приходилось откусывать мясо боковой частью рта. Эмма скользнула глазами по его шее и заметила тонкий продольный шрам – след попытки перерезать горло.
Парень не поднимая головы уставился на неё глазами, и Эмма ахнула. Этот безумный взгляд она не могла спутать ни с чьим другим. Перед ней сидел Псих, только гладко выбритый, подстриженный и приятно пахнущий. В чистой отутюженной одежде, вероятно, принадлежащей ранее кому-то из солдат Артура.
Он молча придвинул к ней пакет с едой, предварительно вытащив руку и облизав пальцы. Эмма едва заметно скривилась, но желудок предательски начал бурчать, почуяв запах еды. Переборов брезгливость, она двумя пальчиками аккуратно извлекла кусок сочного стейка и откусила, как это делал Псих.
Неугомонный дрон тут же отнял драгоценные баллы за неподобающее поведение при употреблении пищи.
Парень самодовольно улыбнулся и встал.
– Через тридцать минут мы прибудем на Харун для заправки, – сказал он и покинул столовую.
Харун. Эмма с радостью улыбнулась: первый пункт на пути к Земле. Значит, он ничего не заподозрил, и всё идёт по плану. Наконец-то ей пригодились знания, полученные на школьных уроках географии космоса.
Она поднялась на капитанский мостик и с трепетом смотрела сквозь огромное стекло на приближающуюся планету.
– Хотите получить информацию о планете? – спросил корабль после завершения посадки в порту.
– Нет, – резко ответил Псих и уверенно направился к выходу.
Эмма бросилась за ним. Любопытство и жажда познать что-то новое подгоняли её вперёд.
Харун оказался вполне развитой планетой, население которой почти ничем не отличалось от людей, за исключением того, что они были полностью покрыты густым мехом. Как только Эмма ступила на твёрдую землю, она сразу поняла причину: мороз был невероятным, пронизывающим до костей тупой болью. Девушка обхватила себя руками и выдохнула облако пара, которое тут же рассеялось.
Все здания вокруг были покрыты изморосью, переливающейся в свете местного солнца словно бриллиантовая крошка. Тонким инеем покрывались даже одежды, на телах пришельцев. Лишь местные жители, чья кожа защищена густым серебристым мехом, казалось, не замечали холода.
Порт выглядел обычно, как на многих цивилизованных планетах. Эмма быстро сориентировалась: рынок простирался на много километров до города. Псих направился туда, не останавливаясь, и Эмма поспешила за ним, стараясь не отставать, следуя за светловолосым затылком, то и дело теряющимся среди толпы. Он шёл уверенно, расталкивая прохожих, словно уже был здесь и точно знал дорогу.
Вскоре они подошли к неприметному бару, из дверей которого наружу вывалился пьяный мужчина с щупальцами вместо рук и ног. Полуосьминог ругался нецензурно, раскачиваясь из стороны в сторону, оставляя на промёрзшей земле следы мокрой слизи, которые тут же замерзали в скользкий лёд. Эмма отошла в сторону, чтобы пропустить пришельца, и заметила, как Псих прижался к стене с противоположной стороны.
– По-сто-ро-нись! – раздался истошный женский крик на чистом человеческом языке.
Эмма повернула голову и увидела огромное, мохнатое, бесформенное существо, скользящее по образовавшемуся льду, размахивая конечностями прямо на них.
Существо с грохотом врезалось в стену рядом с Психом, цепляясь за его одежду. Эмма боялась, что он мгновенно расправится с ним. Но Псих достал из-за спины автомат и, разглядев что-то знакомое, опустил оружие обратно.
– О боже! – закричало существо. Псих помог ему сохранить равновесие, затем молча открыл дверь в бар и затащил скользящего комка шерсти внутрь.
В баре было тепло. Эмма последовала за ним и села за стол, содрогаясь от холода и стуча зубами, так громко, что на неё оборачивались посетители. К её удивлению, Псих выглядел так, словно каждый день купался в арктических ледниках, совершенно не проявляя дискомфорта. Лишь его лицо слегка посинело, а шрамы на нём покраснели и выделились ещё сильнее.
Меховое существо сняло шубу, и под ней оказалась обычная женщина, очень полная, с многочисленными складками на животе и высоким ростом. Её высокая прическа – тёмные густые волосы, уложенные в стоячий конус – ещё больше увеличивала впечатляющую фигуру. Женщина плюхнулась на стул:
– Дэван! Мерзавец, ты всё-таки сбежал, этакий проныра! – громко радовалась она, не сводя глаз с Психа. – Я и Моте говорила: Деван не даст себя запереть! – Затем её взгляд упал на Эмму. – О, да ты с девушкой! – удивлённо воскликнула она. Заметив, что Эмма дрожит от холода, махнула рукой в сторону бара и громко крикнула: – Три горящих глаза! – снова обернувшись к Психу настойчивым взглядом.
Эмма, содрогаясь от холода, никак не могла согреться. Казалось, что оказавшись в тепле, её тело стало дрожать ещё сильнее.
– Линда, – произнёс Псих, обращаясь к женщине. – Что ты здесь забыла? Атмосфера совсем не подходит для такой жаркой женщины.
– Льстец! – басом засмеялась Линда. – Ты же меня знаешь, я не могу долго засиживаться на одном месте!
Официант, высокий худой фиолетовый человек, поставил на стол три стакана с красной слизью и молча удалился.
Линда и Псих тут же взяли свои стаканы, чокнулись и залпом осушили содержимое.
Эмма взяла свой стакан и пристально разглядывала содержимое. Красная слизь вызывала сомнение.
– Что это? – с опаской спросила она, стуча зубами от холода.
– О, это свежевыжатые глаза драконов, – поспешила ответить Линда и дружелюбно улыбнулась. – Их здесь полно. – Она махнула рукой в сторону.
– Это то, что поможет тебе согреться и ты наконец перестанешь бесить меня своей дрожью! – с раздражением бросил Псих, затем требовательно посмотрел Эмме в глаза. – Пей!
Эмма едва не выплеснула напиток ему в лицо, но не решилась. К тому же желание согреться было сильнее. Сделав маленький глоток омерзительной жидкости с привкусом свежей крови и красного перца, она ощутила, как тело мгновенно прогрелось до самых костей и покрылась испариной.
– Так куда вы направляетесь? – спросила Линда и жестом попросила официанта повторить.
– На Севел, – понизив голос, ответил Псих и опрокинул в себя очередную порцию «горящего глаза».
– Вот как! – Линда удивлённо воскликнула и захлопала в ладоши. – Мы с Мотей с радостью составим вам компанию!
Эмма поставила пустой стакан и молча вслушивалась в разговор. Посторонние люди на корабле могли угрожать её плану. Если они разберутся в схемах лучше Психа, правда всплывёт. Она нервничала, но тело горело от напитка, погрузившего её в лёгкое алкогольное опьянение.
Каждый новый глоток делал сидение на месте всё труднее. Эмма ещё никогда не чувствовала такой лёгкости; ей стало плевать на окружающих и на рейтинг. Тело горело, по вискам потекли капли пота. Не выдержав, она встала, сняла куртку, оставшись в тонкой майке, и уверенно направилась к бару. Под подбадривающие выкрики толпы, она взобралась на стойку и начала танцевать.
Закрыв глаза, Эмма полностью отдалась музыке, ощущая себя непревзойдённой танцовщицей, королевой соблазнительных движений.
– Эй, что за уродство?! – раздался возмущённый голос с дальних столиков.
Псих отвёл взгляд лишь на мгновение, поднял автомат одной рукой и одним выстрелом вышиб мозги кричащему, не прицеливаясь. Осмотрев толпу и убедившись, что никто больше не осмеливается возражать, он снова повернулся к бару с насмешливой улыбкой.
– Что творит! – задумчиво воскликнула Линда, глядя на Эмму. – Где ты подобрал эту оторву?
– Похитил, – не отводя глаз от барной стойки, ответил Псих и залпом опрокинул очередной стакан.
– Ох, это дюже романтично! – умилилась Линда. – Мой двадцать девятый муж с планеты Язмут тоже меня украл! – Она подперла щёку рукой, погружаясь в воспоминания.
Эмма чувствовала себя на высоте. Как телезвезда, она посылала воздушные поцелуи, привлекая внимание публики, непринуждённо потрясывая пятой точкой. Жар в теле усиливался, и она решила, что настало время для стриптиза.
Псих подошёл к бару, долго смотрел на неё снизу вверх, затем резко ухватил за ноги и закинул себе на плечо.
Эмма громко кричала, посыпая Психа ругательствами, которых знала немного.
– Отпусти меня, кусок говна! – колотила его по спине.
Он не дрогнул.
– Нам пора, – решительно сказал Псих и направился к выходу, не обращая внимания на её возмущение.
Линда, накинув шубу, подобрала с пола куртку и майку Эммы и поспешила следом.
– Не смей трогать меня твоими грязными руками! – вопила Эмма. – Отпусти! Я сама пойду!
Псих поставил её у выхода и распахнул дверь, жестом приглашая наружу. Морозный воздух ударил в лицо, но Эмма уже не чувствовала холода. Она собиралась выйти, когда заметила у двери местного жителя, невысокого, с трудом достающего до её колен, покрытого блестящей темной шерстью.
Глаза девушки расширились.
– Какой милашка! – без церемоний подхватила его на руки и принялась гладить по голове, словно домашнего котика.
– Отпусти, это не животное! – закричал Псих, пытаясь выхватить шерстяного карлика.
– Да ладно, пусть девочка развлекается! – засмеялась Линда.
Глава 4
Эмма проснулась от пронзительного сигнала тревоги, раздающегося из всех динамиков корабля. Она быстро села на кровати, пытаясь вспомнить, где находится и что происходит. Сигнал затих, и Эмма глубоко выдохнула, опускаясь обратно на подушку.
Голова провалилась во что-то мягкое и волосатое. Она вздрогнула: с подушки на неё смотрел небольшой, покрытый длинной шерстью харуинец. Сквозь густую шерсть на лице его круглые, чёрные глаза блестели как две маленькие пуговки. Он пригладил простынь и сказал:
– Перейдём к сексуальным утехам?
Эмма громко взвизгнула и скрылась за дверцей шкафа, натягивая на себя кофту с длинными рукавами.
– Что ты здесь делаешь?! – с опаской спросила она, выглядывая из-за дверцы.
– Жду, когда мы наконец будем сношаться, – ответил харуинец.
– Что?! – возмутилась Эмма, захлопнув шкаф и угрожающе наступая к кровати. – С чего ты взял, что я это буду делать?! Как ты посмел залезть ко мне в постель?!
– Ты меня похитила! – обиженно надулся харуинец, садясь на край кровати. – Всю ночь меня тискала! Так мы будем предаваться сексуальным утехам? – спросил он, болтая маленькими пушистыми ножками.
– Нет! – рявкнула Эмма и выбежала из каюты, даже не взглянув в зеркало.
На мостике её уже ждали остальные.
– Вы только посмотрите, кто отошёл от спячки и готов покорять космос своей распущенностью! – улыбнулась Линда.
Эмма недовольно сморщила нос.
– Я слышала сигнал тревоги, – поспешила к панели управления, где стоял юный парень. Это был Мотя – высокий и худой подросток семнадцати лет с ярко-розовыми волосами, контрастирующими с прыщами на лице.
– О, это Мотя, – пояснила Линда, тяжело переставляя ноги. – Пытался посмотреть навигатор и случайно нажал какую-то кнопку.
– Я почти разобрался! – обиженно сказал Мотя. – Можно я ещё попробую?
– Нет, – отрезала Эмма. С шумом опустившись в кресло, она сосредоточилась на лобовом стекле. Эти люди представляли угрозу: если Мотя разберётся в схемах межзвёздного пространства без её ведома, Псих её мгновенно убьёт.
Линда протянула стакан с водой и хитро улыбнулась.
– Спасибо, – сказала Эмма и жадно выпила прохладную воду.
– Где твой котик? – послышался насмешливый голос Психа.
– Мяу, – недовольно отозвался харуинец, появившийся в проходе.
Эмма раздражённо вздохнула и закрыла глаза.
– Так и быть, я согласен быть вашим любимцем, – заявил харуинец, приложив усилия, чтобы взобраться на соседнее кресло. – Требую особого отношения: мягкая кровать, вкусная еда двенадцать раз в день и сливочный ликёр. И предупреждаю: когда мы будем кого-то грабить, я забираю всё награбленное себе!
– Мы не собираемся никого грабить! – воскликнула Эмма.– Мы не грабители!
– А кто же тогда? – скептически оглядел всех харуинец. – Вы точности как банда мародёров.
Эмма тяжело вздохнула, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
– Мам, можно я погуляю по кораблю? – жалобно спросил Мотя.
– Конечно, сыночек, иди, – ответила Линда.
Харуинец спрыгнул с кресла и шаркая по полу, направился к мини-бару. Эмма слышала, как он открыл дверцу холодильника и шуршит по полкам.
– Кстати, забыл представиться, меня зовут Фред.– Бросил он, как-бы между делом.
Псих нервно дергал штурвал, пытаясь добиться какого-то результата, а Линда ходила по мостику, создавая больше шума, чем все вместе взятые.
Эмма раздражённо вздохнула. Всё происходящее выводило ее из себя, особенно дрон с его бесконечными напоминаниями о рейтинге.
– Хватит! – закричала она, вскакивая на ноги.
В ответ на неё уставились три пары удивлённых глаз.
– Вы все убирайтесь отсюда! – сжала кулаки Эмма.
– Минус восемьдесят баллов, – прозвучал механический голос дрона.
Эмма злостно зарычала, сняла ботинок и бросила его в летающий объект, но промахнулась. Из-за её спины раздался оглушающий выстрел: дрон взорвался ярким пламенем и осыпался на пол тысячами горящих осколков. В воздухе запахло плавленым пластиком. Эмма увидела самодовольное лицо Психа, убирающего автомат за спину.
– Так лучше, – тихо сказал он и вернулся к панели управления.
Эмма замерла, ощущая настоящий страх. Всю жизнь она копила свои оценки, баллы, репутацию, а кто-то одним выстрелом разрушил всё.
– У вас нет сливочного ликёра, – заметил Фрэд, закрывая дверь холодильника.
Эмма сжав челюсть, чтобы не заплакать, бросилась в каюту и заперлась.
– Не переживай, – сказала Линда, стараясь поддержать Психа. – Такое бывает, когда девушек похищают. Дай ей время привыкнуть.
– Это не то, что ты думаешь, – оборвал её Псих. – Она нужна мне только для управления кораблём.
– Ты уверен? – многозначительно посмотрела Линда, наблюдая, как он достаёт из холодильника бутылку водки.
– Полностью, – заверил Псих и принялся пить прямо из горла.
Эмма проплакала в подушку до самого вечера. Ей было страшно и одиноко среди этих людей, чуждых ей и опасных. Она чувствовала себя в относительной безопасности только за замком своей каюты, готовая просидеть там до прибытия на Землю. Но желудок требовал еды.
Она встала, обтерла мокрые щеки и взглянула в зеркало. Кошмар. Чёрная тушь расползлась под глазами, веки распухли, волосы растрёпаны. Эмма поняла: больше нет смысла следить за собой. Никто не отнимет у неё рейтинг. В один миг вся ее жизнь рухнула. Вместе с дроном исчезли все достижения, старания, все, ради чего она так сильно хотела быть хорошей с ранних лет.
В столовой не оказалось ничего съестного – только пустые пакеты от еды быстрого приготовления. Проверив все ящики и заглянув в духовку, она направилась на мостик.
За круглым столом Псих, Линда и Фрэд играли в покер на деньги. Перед Фрэдом возвышалась куча купюр и монет разных цивилизаций, даже несколько голубых камешков – валюта Плутона.
– Мам, можно мне с вами? – хныкал Мотя, наматывая круги по мостику.
– Конечно нет! – улыбнулась Линда, не отрывая взгляд от карт. – Азартные игры разжижают мозги!
– Где вся еда?! – угрожающе приблизилась к столу Эмма.
Игроки уставились на неё, явно не ожидавшие увидеть девушку в таком виде. Линда широко распахнула глаза, Псих насмешливо хихикнул.
– У твоего питомца отменный аппетит, – сказала Линда.
Эмма тяжело вздохнула и метнула на харуинца злой взгляд.
– В трюме должны быть запасы, которые Артур доставлял на планету 201, – вспомнила она.
Развернувшись, она направилась к лестнице.
– Если то, что в трюме – наша последняя еда, мы в жопе, – сообщил Псих, догнав её.
Спустившись вниз, Эмма кинулась открывать тяжёлую крышку люка. Псих схватил её за плечи, поднял в воздух словно плюшевого мишку и, отставил в сторону. Наведя оружие, выстрелил: замок вспыхнул, и крышка люка открылась.
Эмма первой спустилась в трюм и начала осматриваться в поисках провизии. Псих держался в стороне, лишь достал маленький фонарик и протянул девушке.
Эмма с нескрываемой неприязнью взяла фонарик и принялась читать надписи на коробках:
– Рыбьи потроха. Пищевые отходы третьего сорта, – отвела фонарик в сторону. – У пищевых отходов есть сорта?! – возмутилась она и перешла к другой стороне трюма. – Копыта крупнорогатого скота!
Она осветила лицо Психа:
– Это нельзя есть! Где же нормальная провизия?
Псих сложил руки на груди и прищурился от света фонарика:
– В этот раз Артур расщедрился, – сказал он. – Даже рыбьи потроха прихватил.
Эмма скривила губы в недоумении и поспешила вылезти из трюма. В голове не укладывалось, как Артур собирался кормить этим двести человек. Пусть преступников, но всё же людей. Ей было неприятно осознавать, что её муж мог по доброй воле пойти на такие крайности. Но она быстро убедила себя: у него не было выбора, он слепо подчинялся приказу сверху.
Эмма вихрем ворвалась на мостик и направилась к панели управления. Просмотрев карту, она обнаружила цивилизованную планету совсем рядом и внесла небольшие изменения в маршруте. Затем уверенно подошла к столу игроков и сдернула с него все деньги, которые складировались кучей около Фрэда.
– Это беспредел! – закричал харуинец, размахивая пушистыми руками в попытках вернуть сокровища. – Я буду жаловаться в Ассоциацию по защите прав домашних котов! Вы не имеете права!
– Это, – Эмма потрясла перед его шерстяным лицом купюрами, – компенсация за то, что ты оставил нас без еды! На эти деньги мы купим провизию на ближайшей планете. И клянусь, если ты приблизишься к столовой хоть на метр…
– Ого! – насмешливо воскликнул Псих, криво улыбаясь. – Хорошая девочка превратилась в истеричку! И это всего один день без надзирателя!
– Как говорится, – Эмма вперила в него серьёзный взгляд, – с кем поведешься…
– И зачем я только согласился стать вашим котом?! – сокрушался Фрэд. – Сношаться ты не хочешь, есть запрещаешь, никакого сливочного ликёра, ещё и деньги мои отняла! – Харунец недовольно подрагивал длинной лоснящейся шерстью и, шипя, направился к выходу. – Даже за ушками больше не чешут! Кругом обман!
Глава 5
На капитанском мостике находилась только Линда. Женщина стояла перед панорамным окном и вдумчиво смотрела вдаль, мимо пролетающих планет и звёзд. Эмма украдкой направилась к приборной панели, чтобы узнать, сколько ещё лететь до ближайшей планеты с едой. Есть хотелось просто невыносимо.
– Как говорил мой пятьдесят четвёртый муж: в любой ситуации важно оставаться людьми, – Линда обернулась и посмотрела на девушку, задержав взгляд на её растрёпанных волосах.
– А может, я не хочу! – огрызнулась Эмма, уловив намёк, и свернула карту. До ближайшей планеты оставалось всего четыре часа.
– О, тогда ты всё делаешь правильно! – улыбнулась Линда. – Главное, чтобы тебе было комфортно. Делай то, чего истинно желаешь.
– Как Псих? – Эмма метнула в неё требовательный взгляд. – Убивать людей ради собственного комфорта?
Линда тяжело вздохнула и опустилась в кресло, с трудом втискиваясь между подлокотниками. Казалось, что оно вот-вот треснет под её весом.
– Ох, деточка. Поверь, я знаю Дэвана тысячу лет. Он не такой страшный, как кажется, – она поёрзала, и кресло жалобно заскрипело. – Если бы ты знала, что он пережил…
В этот момент на мостике показалась светловолосая голова Психа. Он демонстративно прошёл в центр и бросил на Линду свой безумный взгляд. Женщина тут же замолчала и, приложив немало усилий, выбралась из кресла.
Впервые в жизни Эмма привела себя в порядок, потому что этого хотела сама, а не из страха потерять баллы. Ей было трудно разобраться в собственных желаниях. Свобода, обрушившаяся внезапно, пугала. Она перестала понимать, что хорошо, а что плохо.
Эмма пристально вгляделась в отражение в зеркале, потом порылась по ящикам в каюте и обнаружила ножницы, оставленные прямо на столе. Немного помедлив, решительно схватила прядь и отрезала. Минут через пять на её голове красовалось запрещённое каре. Держа в руках срезанные волосы, Эмма всё ещё не могла поверить, что решилась. Но вместе с этим ощутила облегчение и впервые в жизни искренне улыбнулась своему отражению – без тени сожаления.
***
– Хотите получить информацию по планете? – спросила Милка, снижаясь к оранжевой, иссушенной солнцами поверхности. Порт был крошечным, и «Milki Girl» выглядела гигантом рядом с пришвартованными судами.
– Нет! – бросил Псих.
– Мы не знаем эту цивилизацию, лучше подготовиться! – крикнула Эмма, строго посмотрев ему в лицо.
– Я тебя умоляю, – беззаботно отмахнулся он и, выставив оружие, направился к двери.
– Милка, открой! – скомандовал парень.
Линда и Мотя поспешили наружу. Следом прошмыгнул Фред. Эмма осталась на мостике одна. В голову закралась безумная мысль – дождаться, пока они уйдут подальше, и улететь, оставив всех здесь. От одной только мысли что это возможно, Эмму затрясло от возбуждения.
– Ты идёшь? – на мостик заглянул Псих, направив оружие в её сторону.
– Нет! – рявкнула она и демонстративно отвернулась.
– Напомню: у тебя нет денег, кроме тех, что ты отжала у питомца. Заправиться тебе будет не на что. И выживать ты не умеешь, – он убрал оружие за спину и развернулся.
– К чему это? – спросила Эмма, глядя ему в спину.
– Да так, чтобы не делала глупостей, – ответил он, не оборачиваясь.
Эмма зло сжала кулаки. Он был прав. Но она поклялась себе: бросит их на другой планете, ближе к Солнечной системе.
Эримус оказался адски жаркой планетой с тремя солнцами, беспощадно жгущими всё живое. Порт здесь был маленьким, и Эмма сразу поняла, почему сюда не летают туристы по доброй воле. Как назло, рынок находился далеко – за несколько километров от порта.
Оранжевая земля потрескалась от зноя. Эмма сняла куртку и обвязала её вокруг пояса. Пот уже стекал по груди, пропитывая майку. В порту было глухо и безлюдно. Тишина казалась зловещей, словно в фильме ужасов не хватало только пугающей музыки.
Линда, Мотя и Фред скрылись за красноватыми строениями впереди. Только Псих шёл позади, будто нарочно замедлив шаг, контролируя Эмму. Девушка усмехнулась: он явно не доверял ей. Но в этот момент даже такая компания была лучше одиночества.
Ближе к рынку донеслись голоса и музыка. Вместо привычных прилавков ряды занимали красные палатки, но движение между ними отсутствовало. Все звуки шли изнутри.
Псих, не раздумывая, вошёл в первую попавшуюся палатку. Эмма осторожно последовала за ним.
Внутри оказалась столовая с длинными массивными столами. За ними сидели представители разных цивилизаций, даже несколько марсиан.
К Психу и Эмме тут же подбежал официант – низкий толстяк с двумя абсолютно одинаковыми головами. Обе улыбались дружелюбно.
– Кого я вижу! Земляне! Любимейшие из всех гостей! – воскликнула одна голова.
– Для вас у нас особое меню! – подхватила вторая. – Жареный картофель! Котлеты из телятины! И даже блинчики с кленовым сиропом! – она игриво подмигнула Эмме.
Желудок девушки взревел. Она поспешно села за стол.
– Блинчики, пожалуйста, – уверенно сказала она.
Псих устроился напротив и прищуренно наблюдал, как Эмма жадно ест.
– Ваш счёт, – официант вывалил на стол огромный лист с цифрами.
Эмма изумлённо взглянула на него.
– Должно быть, ошибка. Блины не могут столько стоить.
– На Земле – нет, – всё так же улыбаясь, ответил двухголовый. – Но Эримус – единственная обитаемая планета в этой галактике. Отсюда и цены.
Эмма достала все деньги, что у неё были.
Псих встал, выхватил автомат и направил на официанта.
– Нет! – закричала Эмма, вскочив. – Я заплачу! – и бросила деньги на стол.
Официант синхронно сглотнул обоими ртами:
– Думаю, этого хватит.
– Ты псих! – Эмма кипела от злости, когда они оказались снаружи. – Ненормальный!
– Я? – удивился он. – Это ты только что спустила все деньги за два блина.
– Кто же знал, что у них такие цены… – пробормотала она, виновато опустив глаза.
– Да нигде таких цен нет! – засмеялся он издевательски. – Он тебя развёл.
Эмма обиженно прикусила губу. Псих тяжело вздохнул и пошёл дальше между палатками, заглядывая внутрь каждой. Она плелась следом, чувствуя вину.
В очередной палатке стоял массивный прилавок с выставленными товарами. Эмма жадно скользнула глазами по старинным украшениям и сувенирам, сверкающим своей необычностью. Её взгляд зацепился за металлический ободок с выгравированной лианой.
– Что вас интересует? – поинтересовался двухголовый продавец, его головы отличались только формой усов.
– Пойло. И сигареты, – заявил Псих.
Эмма хотела напомнить, что это лавка с украшениями, но продавец наклонился вперёд и, понизив голос, спросил:
– Какое пойло предпочитаете? А табак? Есть с юга Посейдона, а также…
– Самый дешёвый, – перебил его Псих.
Продавец скользко улыбнулся и скрылся за красной шторой.
– Если у тебя есть деньги, лучше купи провизию, – строго сложив руки на груди, сказала Эмма.
Псих покачал головой.
– Я пытался помочь. Теперь сама выкручивайся.
Из-за шторы вернулся продавец, вывалив на прилавок коробки с бутылками и сигаретами.
В этот момент в палатку вошёл мальчишка. Совсем ребёнок – худой, с двумя бледными головами и впалыми глазами. Не обращая внимания на Эмму и Психа, он подбежал к прилавку и горячо зашептал:
– Мне одну дозу металзина.
Он вложил в ладонь продавца несколько смятых купюр и добавил горсть монет.
Эмма заметила, как Псих напрягся всем телом и медленно потянулся за оружием. В его глазах вспыхнуло безумие.
– Ты продашь наркоту ребёнку? – холодно спросил он, направив автомат.
– Да боже упаси, какой ребёнок! – продавец поднял руки. Обе головы блестели от выступившего пота. – Это карлик, недоросток!
Выстрел. Ещё один. Мощный лазер раскрошил обе головы, брызнув зелёными мозгами с мерзким запахом плесени. Мальчишка исчез, будто и не существовал.
Эмма ошарашенно стёрла липкие капли со щеки и, шатаясь, вышла на улицу. Почти сразу за ней появился Псих с коробками, словно ничего не произошло.
Они нашли Линду и Мотю в баре. Перед женщиной громоздились ряды пустых бокалов, а Мотя, кивая в такт музыке, посасывал сок сквозь трубочку, жадно таращась на танцовщиц. Двухголовый официант поставил на стол ещё один бокал с горящей синей жидкостью.
Эмма решительно схватила его, задула огонь и осушила залпом. Линда возмущённо округлила глаза, но Эмма уже опустилась рядом и потянулась за следующим.
– Ты купила еду? – спросил Фрэд, появившийся как из воздуха.
Эмма покачала головой.
Фрэд недовольно пробормотал что-то не членораздельное, и растворился так же внезапно.
Крепкий алкоголь быстро ударил в кровь. Эмма выхватила ещё один бокал.
– Это уже наглость, – ухмыльнулся Псих, подкуривая сигарету.
– Оставь девочку. Пусть расслабится, – вступилась Линда. – А ты ступай. В соседней палатке путаны – с двумя головами и четырьмя грудями. Выпусти пар, мой мальчик.
– А мне можно? – с надеждой спросил Мотя.
– Ишь чего удумал! – всплеснула Линда и показала кулак.
Псих затушил сигарету и направился к выходу.
Эмма, уткнувшись в стол, наблюдала за танцовщицами. В этот раз танцевать не хотелось. Хотелось стереть из памяти вид взорванных голов и выветрить из носа запах тухлых мозгов.
К столу подсели двое местных парней.
– И как такую красавицу занесло в наш котёл? – один придвинулся к Линде и закинул руку ей на плечо. Его вторая голова жадно пялилась на грудь женщины.
Линда кокетливо засмеялась.
– Если молодые люди угостят тётю коктейлем, тётя непременно всё расскажет, – она заигрывающе встряхнула бюстом.
– Официант! Бокал лучшего пойла даме! – крикнул парень.
– Бутылку, – поправила Линда.
Эмма первая схватила её из рук официанта и наполнила бокал. Пьяная, но всё ещё ощущая в носу мерзкий запах, она бросила взгляд на молчаливого парня рядом. Он всё время украдкой смотрел на неё. Эмма горько усмехнулась – теперь никто не отнимет баллы за плохое поведение.
Она пересела к нему на колени, прижалась к одной голове, поцеловала жадно и страстно, потом впилась в губы второй. Парень сиял от счастья.
– Здесь есть комната для уединений, – прошептала одна из его голов.
– Идём, – Эмма уверенно встала, ухватила его за руку… и упёрлась лбом в широкую грудь Психа. Он стоял прямо перед ней, прижимая суровым взглядом.
Два солнца уже скрылись за горизонтом, и дорога к кораблю остыла. Шумная компания возвращалась обратно.
– Этот крас-ны-ый Сату-у-урн… – во всю глотку горланил Мотя, раскачиваясь.
– От паразит! Где-то накидался! – всплеснула руками Линда. – Мотя! Мама не разрешает тебе пить, не потому что жалко! А потому что это дюже вредно для растущего организма!
—Этот красны-ы-ый Сатурн… И его красота-а-а! – подхватила Эмма, спотыкаясь.
Она оступилась и покачнулась назад, но Псих подхватил её за талию. Эмма, повиснув у него на руке, посмотрела прямо в его лицо.
– Ты… омерзительный психопат! – выплюнула она с отвращением.
– Я знаю, – непринужденно улыбнулся он и убрал руку.
Эмма плашмя рухнула на сухую землю, больно ударившись спиной.
Глава 6
Эмма никак не могла уснуть, уставившись в кромешную темноту каюты. Корабль проходил сквозь редкие потоки метеоритов, и автопилот умело уворачивался от огненных камней. Из-за этого всё на борту тряслось и раскачивалось, скрипело и стонало. Сквозь «пение» военного корабля до неё донеслось настойчивое шкрябанье у двери, окончательно прогнав сон.
Эмма включила ночник, открыла дверь и удивлённо расширила глаза: Фрэд, прижимая к груди початую бутылку со сливочным ликёром и шаркая пушистыми ногами, направился прямиком к её кровати.
– Ты что творишь?! – возмутилась девушка.
Фрэд вскарабкался на подушку и вытянулся во всю длину.
– Коты обычно спят со своими хозяевами, – икнул он. – Почешешь за ушком?
– Ты не кот! – Эмма передёрнула плечами от возмущения.
Но тот её уже не слушал: сладко посапывал, и шерсть на его лице подрагивала.
Тяжело вздохнув, Эмма направилась на мостик. Первым делом в глаза бросились коробки со сливочным ликёром и целая куча безделушек: сувениры, золотые украшения, драгоценные камни. Она подняла с пола несколько алмазов размером с куриное яйцо и злостно выдохнула. Очевидно, шерстяной комок всё же успел помародёрствовать на Эримусе.
Она достала из коробки бутылку, привычно глянула вверх – тишина. Никто её не контролирует.
– Ты ебанулась?! – Псих настороженно уставился на Эмму, размахивающую ликёром и танцующую посреди мостика под грохочущую музыку из динамиков. – Три часа ночи! – он уверенно направился к панели, чтобы выключить звук.
Эмма перегородила дорогу, вцепилась в его шею и, покачиваясь, улыбнулась:
– Не будь занудой! Лучше потанцуй со мной!
Она неумело извивалась, прижимаясь к нему. Псих застыл каменной статуей, не сводя ледяных голубых глаз с её лица.
– Мы уже прибыли? – послышался сонный голос Линды. Женщина в халате и с заспанным лицом недоумённо осматривала происходящее.
Псих схватил Эмму за талию, закинул себе на плечо, словно мешок, и направился к выходу.
– Я хочу… – Эмма икнула и рассмеялась. – Танцевать! – она взмахнула руками, расплескав ликёр.
Под встревоженный взгляд Линды Псих утащил её в каюту.
– Стоило бы быть терпимее к девочке, – заметила Линда, когда он вернулся.
– Не собираюсь, – рявкнул он, снова пробуя отключить музыку. – Она совсем слетела с катушек!
– А чего ты ожидал?! – Линда возмущённо уперла руки в бока. – Ты похитил её, оторвал от родной планеты и хочешь, чтобы она вела себя как ни в чём не бывало? Прояви терпение!
– Мы уже прибыли? – вяло спросил Мотя, входя на мостик.
– Милка, выруби музыку немедленно! – взорвался Псих.
Новая планета оказалась гигантом, окружённым кольцами из раскалённых камней. Корабль с трудом уворачивался от стремительных глыб.
Эмма перевела управление на ручной режим и вцепилась в штурвал. Она спала всего несколько часов, в обнимку с Фрэдом, да и алкоголь ещё держал. Но привычка брать ответственность на себя заставила сосредоточиться. Стиснув зубы и обливаясь потом, она уверенно лавировала между камнями и отпустила штурвал только тогда, когда шасси врезались в твёрдую поверхность очередной планеты.
– Хотите получить информацию о планете? – спросила Милка.
– Да, – кивнула Эмма, доставая из ящика новую бутылку.
– Адара, планета-гигант в созвездии Красного Воина, галактика номер 210. Поверхность на 80% состоит из застывшей магмы. Множество действующих вулканов. Атмосфера: пятнадцать процентов кислорода, шестьдесят пять – вулканические газы. Подходит для человека. Планета обитаема. Степень эволюции местной цивилизации – девятнадцать. Провести анализ агрессии?
– Да, пожалуйста, – Эмма сделала глоток.
– Уровень агрессии – высокий.
– Что-то я не помню агрессивных планет по пути на Севел, – отозвалась Линда. – Ты таки уверена, что мы летим куда надо?
– Уверена, – Эмма поспешно свернула экран. – Где Псих?