Гармония Амбралина

Глава 1

Тишину пустынных коридоров Центрального Управления нарушало лишь эхо шагов Миры – таких же быстрых, как и стук ее сердца. Древние стены, отделанные темным камнем, были испещрены светящимися линиями защитных рун, мерцающих голубоватым светом. Где-то вдалеке гудели кристаллы, питающие охранные системы здания. В груди соперничали волнение и неуверенность в себе, вызывая легкое покалывание в пальцах – верный признак того, что ее магия отзывается на эмоции.

Мысли были сосредоточены только на двух вещах: на том, чтобы произвести хорошее впечатление и не упасть. Второе вытекало из первого. Любые ее черты могли сколько угодно соперничать друг с другом, но вершину давно и безоговорочно занимала неуклюжесть, и Мира ничего не могла с этим поделать.

Она и без того всегда выделялась редким даром менять облик – способностью, которую в Амбралине называли «даром отражений». А вкупе с вытекающей из дара неуклюжестью Мира становилась настоящей катастрофой. Поэтому попасть в отряд стражей Центрального Управления значило для нее многое. В первую очередь она желала доказать себе и всем, что может быть и чем-то другим – не только стихийным бедствием. Хотела приносить пользу, защищать город и его жителей, а не становиться причиной разрушений или смеха.

С детства бабушка учила Миру не выделяться, держать облик под постоянным контролем. До проявления дара это не составляло труда: темно-русые волосы, карие глаза – ничего примечательного. Но после того, как способность проснулась, сохранять привычный образ превратилось в задачку со звездочкой. Впрочем, Мира не жаловалась.

Сегодня на ней была форменная мантия – синяя, с серебряной отделкой и знаком Управления на груди: сплетенные руны защиты и правосудия. Когда она поравнялась с группой остальных стажеров, ее походка стала более уверенной и твердой. В просторном коридоре с высокими сводчатыми потолками шаги группы людей отдавались гулким эхом, а магические светильники отбрасывали причудливые тени.

Пока все было довольно неплохо – на нее даже не смотрели, и этот факт приносил особое удовлетворение. И как только она немного расслабилась и позволила себе понадеяться, что все может пройти хорошо, судьба подставила подножку – в буквальном смысле.

Впрочем, ничего необычного в том, что она споткнулась, не было. Одна нога удлинилась, зацепилась за другую, и Мира со всей силы впечаталась в плечо оказавшегося рядом мужчины. То, что он не был стажером, она поняла мгновенно – ровно в ту секунду, когда на нее оказался направлен пронзительный взгляд. Темно-синий плащ старшего агента был украшен серебряными рунами более сложного плетения, чем у стажеров, а на широком кожаном поясе висел защитный амулет – знак высокого ранга в Управлении.

– Осторожнее, – проворчал никто иной, как Артан Валдор, холодно глядя на нее. Его присутствие сгущало воздух – характерный признак мага, привыкшего держать силу наготове.

Мира застыла, пока его строгий взгляд медленно проникал в ее личное пространство, где уже привычно скрутилось клубочком чувство стыда. В коридоре магические светильники на мгновение мигнули, реагируя на всплеск ее эмоций. Попытавшись унять собственные муки, она сглотнула.

– Извините! Я… Я не специально.

Артан Валдор криво усмехнулся, что ничуть не украсило его лица, и продолжил путь. Мира от безысходности зашагала рядом, стараясь не отставать от его широкого шага.

– Знаю, – бросил он через плечо. – Твоя репутация тебя опережает, Мирайна.

Мира почувствовала, как лицо буквально горит от стыда, а кончики волос начали предательски менять цвет – дар отражений снова выходил из-под контроля. Но как бы ни была сосредоточена на самоуничижительных мыслях, она отметила для себя две вещи: во-первых, Валдору известно, кто она такая… и так как пока не определила для себя, хорошо это или плохо, решила сосредоточиться на том, что было во-вторых:

– Зовите меня просто Мира, – попросила, стараясь перебороть внутреннее смущение. Не получив никакой реакции, продолжила: – Полное имя… оно слишком напыщенное и старомодное. Честно говоря, я была бы не против, если бы родители выбрали что-то более простое – вроде Лины или Аши…

Артан Валдор по-прежнему не реагировал на ее слова, и Мира предпочла замолчать. Они наконец догнали остальных стажеров в главном зале Управления – просторном помещении с высоким куполообразным потолком, на котором магические узоры складывались в карту города. Другие старшие агенты уже были здесь, их темные мантии выделялись среди светлой униформы младших чинов. Валдор, не удостоив Миру даже взглядом, отошел к коллегам – те тихо переговаривались, то и дело поглядывая на мерцающие точки на магической карте.

Спустя несколько минут появился комиссар Дарен – мужчина средних лет с тщательно уложенными усами, сжимающий в руках список. Каждый стажер попадал под начало старшего агента; по какому принципу определялись наставник и подопечный, никто, кроме самого Дарена, не знал. Мира надеялась, что не достанется Корвину. Всем было известно: Корвин редко выходит в город, отсиживаясь в архивах, и чаще всего девушки попадали именно к нему. А, учитывая, какая у нее репутация, раз даже здесь о ней слышали, шансы Миры загреметь в архив были велики.

Она украдкой оглядела других стажеров – все выглядели напряженно. Лина то и дело поправляла косу и теребила рукав форменной мантии, Кайл перебирал защитные амулеты, а Олли, кажется, и вовсе перестал дышать, хотя, вообще-то, ему не о чем волноваться. Все они были выпускниками Академии Амбралина и однокурсниками Миры, но Олли был лучшим. Все они прошли жесткий отбор, чтобы попасть в главное Управление, но для Олли любые испытания были легче простого.

Магическая карта над головами продолжала мерцать; красными и белыми точками были отмечены места недавних происшествий. Мира знала, что каждая красная точка – это неопознанный магический всплеск, а каждая белая – использование запрещенных видов магии. В последнее время белых становилось все больше, особенно в старых районах города. Старшие агенты периодически поднимали головы, будто ожидая, что где-то появится новая точка.

Комиссар Дарен достал из кармана мантии кристалл – небольшой многогранник, внутри которого едва заметно пульсировал свет. Поднеся его к губам, начал зачитывать распределение, и кристалл усиливал его голос, делая слова четко слышимыми во всех уголках зала:

– Система наставничества существует в Управлении уже более трех столетий, – начал он. – Каждый старший агент передает свой опыт и знания молодому магу, готовя его к самостоятельной службе. Это не просто обучение – это партнерство, которое может продлиться месяцы или даже годы.

Мира заметила, как некоторые из старших следователей обменялись понимающими взглядами. Артан Валдор оставался невозмутим. Ему было около тридцати пяти, но его имя гремело не меньше, чем имя Дарена. Стажеры у него, если и появлялись, то задерживались редко – либо переводились в другие подразделения, либо отправлялись в самостоятельное плавание, ведь Валдор, по слухам, предпочитал работать один.

Его лицо было испещрено шрамами, вместо одной руки красовался протез – чудо инженерной мысли, сплетенное из металла и магии. Металлические пластины отражали свет, создавая ощущение, что рука жива и в ней пульсирует энергия.

– Лина Торвальд, – произнес комиссар, и девушка вздрогнула, – ваш наставник – Майра Седрик.

Лина облегченно выдохнула, когда от группы старших следователей отделилась статная женщина средних лет с короткими седыми волосами. Ее плащ был украшен рунами защиты и поиска.

– Кайл Вернер – к агенту Варну.

Кайл едва заметно поник. Мира подавила внутреннюю вспышку раздражения на него – она была бы рада попасть и к Варну, пусть он и занимается в основном внутренними расследованиями, его работа все равно интереснее, чем Корвина.

Сердце Миры забилось чаще – все меньше стажеров и меньше старших агентов. Магическая карта над головой словно отозвалась на ее волнение, и несколько точек замерцали ярче. Она попыталась успокоиться, сосредоточившись на контроле над своим даром – сейчас было бы совсем некстати, если бы ее внешность внезапно изменилась.

– Мирайна Тенет… – комиссар Дарен запнулся, глядя в свой кристалл, – ваш наставник – агент Корвин.

Сердце упало. Корвин даже не поднял глаз от бумаг, лишь махнул рукой, подзывая ее к себе. Мира сделала несколько неуверенных шагов вперед, когда внезапно раздался хриплый голос:

– Я возьму ее.

Все головы повернулись к Артану Валдору. Он стоял, скрестив руки на груди, и его взгляд, абсолютно невозмутимый, был устремлен на Миру.

– Валдор? – комиссар Дарен выглядел удивленным. – Ты уверен? У девушки… своеобразная репутация.

Что ж, видимо история о том, как от волнения Мира превратилась в президента Академии на выпускном, дошла и до Управления.

Валдор и Дарен обменялись взглядами.

– Уверен, – отрезал Валдор. – В архивах от нее толку не будет. А вот в поле… – он повел плечом, – посмотрим.

Магическая карта над их головами словно откликнулась на его слова, вспыхнув новой красной точкой в Торговом квартале – где-то вдалеке, в кабинетах Управления, тут же послышался топот дежурных.

– Что ж, – комиссар безразлично пожал плечами, – Мирайна Тенет, ваш наставник – старший капитан Артан Валдор. Олли Четин – агент Корвин.

Мира послала Олли сочувствующий взгляд, но совершенно не испытывала угрызений совести, направляясь к Валдору.

Да, для остальных ничего особенного не произошло. Жизнь продолжалась, сердца отбивали свой ритм, но Мира пребывала в прострации. Ей не было страшно, хотя, вообще-то, бояться стоило. Всем было известно: Валдор отправляется в самые горячие точки – его шрамы, пересекающие лицо, искусственная рука, тяжелый взгляд не просто говорили, кричали об этом. Мире не верилось, что Артан Валдор, о котором столько шептались в Академии, действительно выбрал ее – ту, что недавно неуклюже врезалась в него, а после еще и учила, как правильно к ней обращаться. Тот, чья репутация простиралась гораздо дальше стен Центрального Управления.

На самом деле, ее никогда и никто не выбирал, она всегда была даже не на вторых, а на третьих ролях, несмотря на то что выделялась особенным даром и катастрофической неуклюжестью.

– Посмотрим, как ты справишься на практике, Мирайна, – бросил Артан равнодушно, но его взгляд на секунду на ней задержался – как будто он видел в ней то, чего она о себе еще не знала.

***

Комната стажеров располагалась в восточном крыле Управления. В этой части здания, находившейся на солнечной стороне, витражные окна отбрасывали разноцветные тени на каменные стены. Мира устроилась за одним из свободных столов, пытаясь унять внутреннюю дрожь после распределения к Валдору. Ее волосы все еще подергивались серебристым, выдавая ее восторженные эмоции.

Стажеры перешептывались, обсуждая распределение. Лина, чья наставница отправилась на дежурство, уже получила задание и что-то записывала, умудряясь полноценно заниматься двумя делами одновременно. Кайл готовился к практическим занятиям – переоделся в тренировочный костюм и ожидал наставника, листая блокнот с заметками, который вел столько, сколько Мира его помнила. В ходе разговора она несколько раз ловила на себе любопытные оценивающие взгляды. Еще бы: сам Артан Валдор взял ее в ученицы. Ясно как день: никто из ее однокурсников не мог предположить такой поворот событий, ведь даже она о таком и не мечтала. Ей все еще казалось, что вот-вот войдет комиссар Дарен и скажет: «очевидно, это была шутка».

Дверь отворилась, но вошел не комиссар. В проеме показался Валдор с внушительной стопкой папок, плывущих за ним по воздуху; остальные заметно напряглись. Артан направился прямиком к столу Миры.

– Для начала разберешься с этим, – произнес он, и папки мягко опустились на стол. – Это мои рапорты о незаконном использовании магии за последний год в районе Без. Классифицируй случаи, составь сводную таблицу. Особое внимание удели методам обнаружения и идентификации.

– Да, капитан Валдор, – Мира потянулась к верхней папке и едва не снесла всю стопку от волнения.

Артан нахмурился, и Мира приготовилась к порции едких слов, каких не жалели для нее профессора во время обучения в Академии – все, кроме доктора Веланы Торвалиса. Едва слышно Артан произнес:

– Перестань дергаться. Твои волосы рябят, как гирлянда на ярмарке в Нижнем городе.

Когда Валдор ушел, Мира услышала приглушенный смешок справа. Олли, который, как и сама Мира до недавнего времени, сидел без дела, покачал головой.

– А я-то думал, что меня распределят к нему. И что в итоге? Попал к Корвину, черт возьми.

– Мне кажется, это тоже неплохо, – Мира, стараясь звучать убедительно, открыла первую папку. – В архивах хранится история всего Управления. Может быть…

– История? – перебил Олли. – Да там пыль и… пыль! Я слышал, последний стажер Корвина провел полгода, разбирая дела столетней давности.

Кайл, сидевший за соседним столом в спортивном облачении, отозвался:

– Зато в прошлом году, когда расследовали серию краж в Старом квартале, только архивные записи помогли выявить схему. Оказалось, работал подражатель – бывший архивариус.

Олли хохотнул.

– Ладно, ладно. Просто… – он вздохнул, – я ожидал… не этого.

Мира понимающе кивнула, возвращаясь к своим документам. В конце концов, каждому здесь предстояло найти свое место. И может быть, работа в архивах – это именно то, что нужно Олли, даже если сейчас он этого не понимает. Комиссар Дарен не позволил бы эту замену, если бы сомневался в ее справедливости. К тому же – и это было самое удивительное – Олли не выглядел таким уж разочарованным, скорее удивленным.

В комнате стало тише – каждый погрузился в свою работу. Мира открыла первый рапорт, и вскоре увлеклась чтением. Район Без – одно из самых проблемных мест в городе, потому что тонкая грань купола между мирами магов и обычных людей здесь особенно хрупкая, перемещения через границу едва отслеживаются. Несмотря на строгие законы о раздельном проживании, здесь дома людей теснились совсем близко к домам магов.

Район Без притягивал беглецов – магов, отрекшихся от дара, скрывающихся от закона или готовых бросить все ради любви. Последние зачастую уходили не навсегда, потому что в смешанных браках тридцать процентов детей рождались не просто магами, но и с редким даром. Мира являлась живым тому примером – природа решила наградить ее уникальной способностью, словно желая компенсировать отсутствие магии у одного из ее родителей.

После первых проявлений ее дара к ним домой, за купол, заявились Стражи. Родителям Миры предложили два варианта исхода событий: или переселяться в районы магов или попрощаться с дочерью навсегда. Стоит ли говорить, что отец был потрясен?

Вообще-то, даже спустя пятнадцать лет он не утратил шока и также благоговел перед магией. Они жили в магической части города, он отказался ради Миры и ее матери от своих родителей и родственников, но никогда Мира не слышала от него и слова сожаления. От прежней жизни у него осталась только ковка – он и здесь, в Амбралине, нашел ценителей ручного труда.

Солнце медленно перемещалось по витражным окнам, освещая комнату то красным, то синим, то золотым. Мира делала пометки в блокноте, выстраивая схему происшествий. Случаи незаконного использования магии в районе Без участились за последние месяцы – она видела это по датам в рапортах. И что-то подсказывало ей, что это не совпадение.

Некоторые инциденты не поддавались классификации. Например, магические надписи, которые появлялись на стенах домов обычных людей. Они видели лишь беспорядочные завитки и геометрические фигуры, но для магов они складывались в понятные образы Слова вроде «пламя», «мы – помним», «их имена – прах, наши – пламя». Такие лозунги могли бы скандировать богатые детишки, наследники древних родов из Старого квартала, да только те и на метр бы к магической границе в районе Без не подошли.

Когда дверь снова открылась, и на пороге появился Валдор, Мира как раз заканчивала систематизировать данные по последнему кварталу.

– Достаточно на сегодня, – произнес он, окидывая взглядом ее работу и удовлетворенно кивая, хотя Мира не выполнила задание до конца – колонка «не поддаются систематизации» была бельмом на глазу. – Завтра в семь утра жду тебя у восточного входа в тренировочном костюме.

Мира почувствовала волнение, но на этот раз смогла удержать контроль над даром и не допустила изменений во внешности. Собирая документы в аккуратную стопку, она размышляла о том, что ждет ее завтра. Что-то подсказывало: это будет не просто обход территории.

– Везет тебе, – шепнул Олли, когда Валдор ушел. – Мне завтра предстоит провести целый день в архиве.

Мира улыбнулась, но ничего не ответила. Внутри нее боролись предвкушение и тревога, но она точно знала одно: какое бы испытание ни приготовил для нее Валдор, она сделает все возможное, чтобы оправдать его выбор. В конце концов, работа в районе Без требовала особой осторожности – одно неверное движение могло нарушить хрупкое равновесие между двумя мирами.

***

Дом бабушки и родителей встретил Миру привычными запахами – пряная смесь трав из сада, теплый аромат свежей выпечки и едва уловимый след магии, которым всегда была пропитана старая гостиная. После суматохи и напряжения в Управлении этот контраст успокаивал.

Отец методично расставлял тарелки, придирчиво проверяя расстояние между приборами – у него был свой особый порядок, выверенный годами. Мира остановилась в дверях, наблюдая за матерью. Та возилась у плиты, перекладывая куски мяса с травами, и в этом простом, немагическом действии читалось беспокойство.

– Мам, пап?

Родители вскинули головы, тем самым выдавая себя – они явно волновались.

– Мира! – мать обернулась, вытирая руки о фартук. – Проходи скорее. Я приготовила твое любимое – жаркое с горными травами.

– Ну, как все прошло? – отец прервал расстановку приборов. – Мы весь день на нервах.

Мира покачала головой:

– Давайте дождемся бабушку.

Та появилась, словно услышав их разговор. Бордовая мантия струилась по ступеням, расшитая серебряными рунами – старинными символами их рода. Седые волосы были уложены в традиционный узел, открывая высокий лоб и острые скулы.

Однако даже бабушка, всегда собранная и невозмутимая, выдала волнение тревожным взглядом.

Когда все расселись, Мира наконец решилась:

– Ну, распределение прошло не совсем так, как я рассчитывала. Сначала меня определили к Корвину, – она замолчала, подбирая слова. – Но потом совершенно неожиданно вмешался Артан Валдор. И он… он взял меня под свое начало.

Отец замер с вилкой в руке, и в его глазах мелькнуло удивление. Мать опустила взгляд, и Мира заметила, как дрогнули ее пальцы, комкая салфетку. Конечно, даже они знали Валдора – как минимум, много раз встречали его имя в «Вестнике». В тех колонках, где перечисляли самые опасные операции Управления. Обычно его имя мелькало где-то между «предотвращена магическая катастрофа» и «число жертв удалось минимизировать». Мира как-то пошутила, что некрологи Валдора можно было бы издать отдельной книгой – если бы он не умудрялся каждый раз выживать, игнорируя все законы вероятности.

Валдор был легендой Управления – из тех легенд, о которых предпочитают говорить шепотом и с нервным смешком. Потому что за каждой его победой тянулся шлейф из разрушенных зданий, выгоревшей магии и сломанных артефактов. «Главное – результат», – говорил он сам, когда ему пытались предъявить очередной счет за ущерб. А результатом обычно было то, что город все еще стоял на месте.

– Артан Валдор? – голос бабушки прозвучал глухо, будто издалека. В нем слышалась странная смесь уважения и настороженности.

– Да. Вы знакомы? – Мира подалась вперед.

Бабушка медленно провела пальцами по столу.

– Я знала его, – проговорила она размеренно, взвешивая каждое слово. – Когда-то давно. Будь осторожна с ним, Мира.

Мира хотела спросить еще, но бабушка уже переключила внимание на блюдо с мясом, явно давая понять, что разговор окончен. Но то, как бабушка произнесла имя Валдора – все это отпечаталось в памяти, требуя разгадки.

Глава 2

На тренировочной площадке Центрального Управления рассветное солнце робко пробивалось сквозь высокие шпили соседних башен, ложась узорчатыми тенями на мощеные плиты. Мира в спортивной форме стояла у края арены, разделенной на секции. Она переминалась с ноги на ногу от нетерпения, лицо выражало сосредоточенность.

Тревога сковывала – предстоящий бой пугал до дрожи. Ее дар отражений нередко подводил: тело могло внезапно среагировать на испуг или азарт, и облик неконтролируемо менялся. Во время тренировок в Академии она не раз попадала в нелепые ситуации, непроизвольно принимая черты соперника. Получалось, ее маскировка – капризный механизм, который в любой момент может дать сбой.

Вообще-то ее дар – редкость. Способность принимать любой облик звучит заманчиво. Мечта для шпиона во времена Великого раскола. Но в мирные дни такой дар скорее обуза. Удерживать чужую внешность долгое время, достоверно имитировать характер и речь другого мага – большой труд. К тому же любые серьезные изменения чреваты истощением сил.

Однако этот дар одновременно и проклятие. Незначительные изменения происходят постоянно. Нога удлинилась на сантиметр – и Мира уже спотыкается. Плечо чуть расширилось – и она врезается в дверной проем.

Мира почувствовала, что на нее смотрят, и обернулась. Тяжелый взгляд Артана Валдора прожигал расстояние между ними; лицо, отмеченное шрамами, ничего не выражало. Аура силы вокруг него была настолько плотной, что воздух мерцал от напряжения.

– Мирайна, – голос Валдора, усиленный акустикой арены, прокатился над площадкой, и все, кто уже был здесь, повернулись сначала к нему, потом к ней.

Мира мгновенно сорвалась с места. Она мысленно приготовилась к тому, что сейчас обязательно споткнется. Чудом удержала равновесие, пока, огибая защитные круги, неслась к Валдору, провожаемая взглядами десятков коллег. Светящиеся борозды на плитах вспыхивали под ногами, реагируя на движение.

Артан удовлетворенно хмыкнул, когда Мира приблизилась – будто ее спринт тоже являлся частью испытания.

– Сегодня займемся отработкой реакции, – произнес он. – Помни: не каждое заклятие нужно отражать щитом, но и не от каждого стоит уклоняться. В этом вопросе ты можешь полагаться только на себя. Инстинкт – твое самое мощное оружие, – он направился в сторону тренировочного сектора, где вековые колонны создавали сложный лабиринт препятствий. Мира последовала за ним. Валдор шел быстро, но Мира заметила, что он едва заметно разворачивает корпус, чтобы она находилась в зоне его обзора – как будто он не позволял себе потерять ее из виду. – У каждого мага свой стиль – кто-то чаще использует защитные барьеры, другой, более ловкий, предпочитает уходить от удара и контратаковать…

– А вы? – вырвалось у Миры.

Валдор криво усмехнулся; шрам на скуле некрасиво натянулся.

– Я бью первым, – просто ответил он, – и выбирать приходится не мне, а моим противникам… правда, не все успевают сделать выбор.

Мира сглотнула, пытаясь избавиться от внезапной сухости в горле; волоски на руках встали дыбом. Она кивнула, пытаясь подавить волнение. Артан знал себе цену. Он не хвастался – констатировал факт, и от этого становилось жутко. Конечно, Мира хотела защищать людей, но, боги, никто не отменял, что ей могло быть элементарно страшно.

Она не питала романтичных иллюзий насчет службы. Амбралин – город-государство с населением в семнадцать миллионов магов и людей; негодяев хватает на обоих сторонах, но те, что владеют способностями определенно опаснее. Шрамы Валдора говорят о сложной ситуации красноречивее слов, да и не приходилось сомневаться о том, что остальные агенты скрывают под форменными плащами.

– И запомни, – проговорил Валдор, фокусируя на ней взгляд, – твоя основная задача в бою не стать героем, не уничтожить противника, не обезвредить и арестовать его, не уберечь конечности – все это второстепенно. Самое главное – выжить, Мирайна.

Валдор отступил, активируя руны защиты вокруг Миры. Она проглотила возмущение по поводу использования полного имени – смирилась, пусть называет как хочет. Сейчас важнее было сосредоточиться на предстоящей тренировке. Кожу покалывало от количества наложенных защитных печатей.

Серебристые искры танцевали по краям поля. Руны на колоннах засветились, отзываясь на присутствие.

На балконе арены позади Валдора мелькнули темные силуэты – наблюдатели из Совета. Мира узнала Магистра по характерной походке.

– Не отвлекайся, – резко бросил Валдор, проследив за ее взглядом. – В бою у тебя не будет зрителей.

Он отступил, и магическая энергия вокруг него сгустилась до почти осязаемой плотности.

– Помни: твой дар не только маскировка. Он может стать оружием, если ты научишься им пользоваться.

Мира сделала глубокий вдох и выдох, заставляя сердце успокоиться. Ей еще предстояло оказаться в реальном бою, а пока она находилась в месте, где бесчисленные поколения защитников города учились, падали, поднимались, приобретали бесценный опыт.

– Готова? – спросил Валдор, его лицо напоминало старую маску, испещренную трещинами.

– Да, – ответила она; голос, к ее разочарованию, прозвучал нерешительно.

Валдор кивнул; за радужками глаз вспыхнула сила – правый отливал серебром от встроенного магического кристалла, позволяющего видеть потоки энергии. Резким движением живой руки он высвободил поток чистой магии, обрушившийся холодным порывом ветра. Раздался оглушительный хруст – одна из каменных колонн, которая должна была служить укрытием, пошла трещинами. Мира едва успела увернуться от потока, инстинктивно скользнув в сторону.

– Камень – не всегда надежная защита, – безэмоционально бросил Валдор; несмотря на разделяющее их расстояние, Мира слышала слова так ясно, будто он стоял рядом.

Очередной поток магии пронесся мимо ее головы – она едва успела упасть – и с грохотом врезался в защитный барьер арены, рассыпаясь каскадом разноцветных искр. Воздух наполнился запахом озона. Мира почувствовала, как тело готово измениться, но заставила себя сосредоточиться на уклонении.

Атаки следовали одна за другой с такой скоростью, что она не успевала думать: падала, поднималась, создавала щиты из чистой энергии. На краю сознания крутилась лишь одна мысль: выжить. Потому что если хоть один удар Валдора достигнет цели, она, даже несмотря на наложенные им защитные печати, не могла ручаться, что останется невредимой.

– Не медли, – недовольно бросил он. – Помни: скорость – твой щит. Пока ты в движении, ты неуязвима. И прекрати сдерживаться, прими свой дар!

Мира знала, что методы Валдора суровы и не щадят чувств. Она была к этому готова. Однако внутри все равно всколыхнулись эмоции: и разочарование, и жалость к себе, и обида – но она держалась, не позволяя им прорваться наружу. Она старалась из последних сил. Не оставалась на месте. Перемещалась так быстро, словно пыталась догнать ветер.

Она снова и снова меняла позицию, пока не почувствовала, как магия растекается по венам, наполняя каждую клеточку тела чем-то новым. Дар отражений больше не был помехой – он стал продолжением ее сущности, позволил телу двигаться именно так, как требовалось для следующего маневра.

Она вошла в азарт, все эмоции и чувства отключились. Мир сосредоточился только на Артане, на движениях его рук, из которых вырывались потоки чистой силы. Ее дар работал в полную силу – тело само находило нужную форму для каждого уклонения, мгновенно подстраиваясь под ситуацию: то удлиняя мышцы, то уплотняя кожу – как будто понимало, чего от него ждали.

Сознание прояснилось: волнение и неуверенность отступили, их место заняли внимание и сосредоточенность. Мысли текли плавно, как вода в ручье – Мира была уверена в своих силах и готова к каждому следующему удару. Защитные руны на полу арены пульсировали в такт ее движениям, будто отзывались на найденную гармонию между даром и инстинктами.

На пике эйфории Мира, не до конца отдавая отчет своим действиям, высвободила поток силы – чистой, необработанной магии.

– Молодец, девочка, – произнес Валдор и легко отвел ее атаку, создав вихрь, который превратил поток энергии в безобидный сноп искр. – Вот так ты будешь чувствовать себя, когда научишься не бояться свой дар.

Неожиданное «девочка» осталось в голове, отзываясь теплым, но непрошеным эхом. Конечно, это была лишь фигура речи, но менее приятно от этого не становилось.

Тренировка закончилась также внезапно, как и началась. Валдор коротко кивнул и исчез в тени колонн, оставляя Миру осмыслять новые возможности.

Ее руки подрагивали от напряжения. Постепенно утихал огонь в крови. Руны на арене медленно гасли, словно затухающие угли.

После Мира долго стояла под прохладными струями воды. Тело дрожало не от усталости, а от… эйфории. Она выжила. Она справилась. И, кажется, впервые поняла, кем является. Ни один преподаватель Академии не пытался научить ее слиться с даром. Видимо, это Валдор и увидел в ней при первой встрече. И на первом же занятии, первой тренировке, он показал, что она может быть чем-то другим – не только стихийным бедствием.

Каким бы суровым и грубым он ни казался, Валдор явно видел и чувствовал больше, чем остальные.

***

Столовая Центрального Управления располагалась на первом этаже западного крыла. Просторный зал с высокими потолками совершенно не напоминал уютное кафе. Он излучал суровую практичность: функциональная мебель, строгий рисунок плитки на полу, четкая разметка посадочных мест. И все же, в этой сдержанной атмосфере ощущалась незримая связь с историей – древние камни стен словно впитали негромкий шум служебных голосов, отзвуки смеха и обсуждения последних новостей.

Мира неторопливо продвигалась в очереди, разглядывая магов. Взгляд перемещался от посетителя к посетителю, а натренированный мозг невольно подмечал и анализировал. Пожилой целитель в изумрудной мантии склонился над чашкой травяного отвара, и пар, поднимающийся над ней, складывался в очертания лекарственных растений. За дальним столом устроились трое из Архивного отдела – их серебристо-серые плащи были покрыты письменами, медленно перетекающими с одного края ткани на другой.

Перед Мирой стояли двое магов в бежевых мантиях историков, увлеченные негромкой беседой:

– …нашли его дневники в старом хранилище, представляешь? Триста лет пролежали нетронутыми.

– Дневники Эйрана? – шепотом воскликнул второй историк с тонзурой из редеющих на макушке волос. – И что в них?

– Пока неизвестно. Печати слишком сложные, даже для наших архивистов. Но сам факт… Я знаю, его принято считать безумцем, но это не умаляет…

– Тише ты, – его собеседник оглянулся через плечо, и Мира сделала вид, что изучает меню, парящее в воздухе над раздаточной. – Прошлое лучше оставить в прошлом. Особенно…

Договорить он не успел – подошла их очередь делать заказ, и разговор оборвался. Мира рассеянно размышляла об услышанном, продвигаясь вперед. Имя Эйрана она помнила из учебников истории – но там о нем говорилось скупо, без подробностей. Просто маг, развязавший войну и погибший в ней.

Она сосредоточилась на выборе обеда: в меню были блюда из разных уголков Амбралина. Азу, приготовленное по старинным рецептам горных кланов – мясо до сих пор хранило тепло очага, на котором его готовили. Салат из овощей и зелени, выращенных в садах при храме Вечного Древа – каждый листик светился изнутри. Суп, который варили так медленно, что травы успели раствориться в бульоне без остатка, отдав ему весь свой вкус и силу.

Аромат жаркого из шептня перебивал остальные запахи.

Мира невольно задержалась – в памяти мелькнул образ бабушкиной кухни, где крошечные существа с фиолетовыми глазами собирались у очага, их перья мерцали от предвкушения угощения. «Магия не терпит суеты», – любила повторять бабушка, помешивая варево оловянным половником.

– Будете жаркое? – голос повара вернул ее в настоящее.

– Нет, пожалуй, рагу.

После того как домашние шептни разлетелись, Мира больше не могла есть жаркое из них. Слишком хорошо помнила, какими разумными они были.

Забрав еду, Мира направилась к столу, за которым сидели коллеги. Сделав пару шагов привычно споткнулась, но поднос удержала. Она не питала иллюзий, что за одну тренировку обуздает свой дар и тело и лишится привычной неуклюжести.

Лина и Олли склонились над потрепанным листком пергамента, который Олли прикрывал рукавом, стоило кому-нибудь пройти мимо.

– Да смотри внимательно, – Олли водил пальцем одной руки по строчкам, а во второй держал ложку супа – на предусмотрительном расстоянии от документа. – Вот же, черным по белому.

– Олли, ты суп на документ капаешь, – Лина поморщилась. – И вообще, я не верю. Если бы животные правда могли проходить через границы, как сквозь пустое место, это бы все знали. Ты представляешь, сколько проблем бы это создало?

– А я тебе говорю – на них не действуют сигнальные чары. Ни на одно живое существо, кроме людей и магов. Вот, – он ткнул пальцем в середину листа, – «…касательно барьерных заклинаний и их избирательного воздействия на различные формы жизни…» Официальный документ!

– Который ты стащил из архива, – Лина закатила глаза. – Корвин тебя убьет.

– Не стащил, а временно позаимствовал. И вообще, он сам виноват – нечего было оставлять такое на виду.

Лина фыркнула.

– Привет, – Мира поставила поднос рядом с Линой. От ее рагу все еще поднимался пар. – Чего это вы так шепчетесь?

Олли встрепенулся, едва не расплескав суп:

– О, Мира! Слушай, ты же можешь менять внешность, да? – он подался вперед, глаза заблестели. – А в животных превращаешься?

– Нет, – она покачала головой, устраиваясь поудобнее – после интенсивной тренировки ныли мышцы. – Дар отражений работает только с человеческими формами. А что?

– Да вот, – Олли снова склонился над пергаментом, и Мира увидела, что и его светлые волосы тоже редеют, пусть ему еще и далеко до историка из очереди, – смотри, что я нашел.

– Что он украл из архива, – с иронией произнесла Лина, подцепляя вилкой листик салата.

– Временно позаимствовал! – возмутился Олли. – Это официальный документ. Тут говорится, что животные могут проходить через границу, и сигнальные чары на них не отреагируют. Представляешь?

– Если это правда, – Мира помешала рагу, – то почему они все остаются на магической стороне?

– Вот! – Лина торжествующе указала на нее вилкой. – Я о том же!

– Может, им просто комфортнее здесь? – предположил Олли, наконец вспомнив про свой остывший суп. – В конце концов, тут магия, а там… – он неопределенно помахал ложкой в воздухе.

– А там магии нет, – сказала Мира, пожав плечами. Однокурсники прекрасно знали, что до пяти лет она росла среди обычных людей. – Не скажу, что есть еще какие-то существенные различия.

– Может быть, ты просто не запомнила, – предположил Олли разочарованно.

– Или есть другая причина, – возразила Лина и постучала вилкой по краю тарелки. – Слушайте, а давайте просто поедим? Если честно, я слишком голодна.

Олли явно собирался поспорить, но на мгновение перевел взгляд за спину Лины и побледнел. Мира оглянулась – в дальнем конце столовой появился полный маг с залысинами в темно-синем плаще.

– Корвин! – Олли торопливо сложил пергамент. – Мира, прикрой документ, а?

Мира едва сдержала улыбку, придвигая свою тарелку ближе к центру стола. Корвин прошел мимо, даже не взглянув в их сторону, но Олли все равно с преувеличенным вниманием уставился в свою тарелку, словно пытался найти в ней ответы на все тайны Вселенной.

Лина усмехнулась и вернулась к своему обеду. День в Центральном управлении продолжался своим чередом – как обычно, полный загадок, недомолвок и случайных открытий.

–

Столовая постепенно пустела. Когда в столовой появилась Седрик и кивнула Лине, та, подхватив сумку, последовала за наставницей. Мира проводила их взглядом – за сегодняшний день они с Линой едва перекинулись парой фраз.

– Ну что, книжный червь, – Олли попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой, – как думаешь, сколько пыли я наглотаюсь за первую неделю?

Мира присмотрелась к нему внимательнее. Его обычная живость куда-то исчезла, словно погасла. Даже шутка прозвучала натянуто.

– Эй, – она легонько толкнула его плечом, – ты же понимаешь, что на самом деле это временно? Корвин часто переводит людей в поле, если видит потенциал.

– Временно, – Олли невесело усмехнулся. – Знаешь, что самое паршивое? Я ведь даже не удивился. Как будто всегда знал, что так и будет.

Он замолчал, разглядывая свои руки. Мира ждала – она достаточно хорошо знала Олли, чтобы понимать: ему нужно время найти правильные слова.

– Мой отец… – наконец продолжил он, – был одним из лучших следователей в Управлении. И дед был старшим стражем. И прадед. А я… – он сглотнул.

– Олли…

– Нет, правда, – он резко встал, прошелся вдоль стола. – Знаешь, я думаю: а вдруг Дарен видит во мне что-то, что заставило его отправить меня в архив? Вдруг они все видят что-то такое, чего я не понимаю?

Мира помолчала, размышляя. Потом тихо произнесла:

– Знаешь, я тоже боюсь. Валдор… это такая ответственность. Вдруг я не справлюсь? Вдруг он пожалеет, что выбрал меня?

Олли остановился, посмотрел на нее удивленно:

– Ты? Ты же отличница!

Мира не стала говорить, что даже отличники не всегда дотягивали до уровня Олли в академии. Вместо этого она сказала:

– В теории – да. А на практике… Я экзамен по боевой магии три раза завалила. Три попытки, Олли. Три!

Он медленно опустился обратно на скамью.

– Мы те еще неудачники, да? – в его голосе впервые за весь разговор мелькнула искра обычной иронии.

– Ага, – Мира улыбнулась. – Может, поэтому и держимся вместе?

Они помолчали. Потом Олли тихо сказал:

– Спасибо. За то, что выслушала и не свела все к шутке.

– Обращайся, архивный червь.

– Эй! – он шутливо толкнул ее в ответ.

Мира рассмеялась, но где-то внутри все еще звучали его слова: что, если Дарен и другие старшие стражи действительно видят что-то, чего они, стажеры, еще не понимают?

***

В один из вечеров Мира задержалась допоздна, разбирая документы, и случайно увидела, как выходит из Управления. Повинуясь внезапному порыву, Мира последовала за Валдором.

Он шел по узким улочкам Старого города, и вскоре она поняла, куда он направляется – к небольшому скверу, где местные жители проводят вечера. Сейчас там, однако, было пустынно, только пожилая женщина сидела на скамейке, нервно комкая платок.

– Артан! – воскликнула она, заметив его. – Вы пришли…

– Конечно, пришел, – в его голосе прозвучали незнакомые Мире интонации – почти мягкие – он явно приложил для этого большие усилия, успокаивающие. – Что у вас случилось?

– Амулет мужа… – женщина всхлипнула. – Он хранил равновесие в доме столько лет. А теперь словно взбесился. Вещи летают, окна дребезжат. Я пыталась успокоить его, но только хуже стало.

Валдор кивнул, осматриваясь. Потом поднял механическую руку – в тусклом свете фонарей металл тускло блеснул. Мира, прячась за деревом, с удивлением увидела, как пластины на ладони медленно раздвинулись, образуя причудливый узор.

– Амулеты привязываются к своим хозяевам, – негромко произнес Валдор. – Особенно старые. Они как живые – чувствуют потерю, горюют по-своему.

Из кармана женщины донеслось тихое гудение. Она достала амулет – простой серебряный диск с выгравированными рунами. Он вибрировал, испуская неровное свечение.

Валдор осторожно взял его механической рукой. Металлические пальцы едва заметно светились, словно впитывая хаотичную энергию амулета.

– Вот так, – его голос стал ровным, лишенным эмоций. – Твой хозяин ушел, но ты все еще можешь защищать его дом. Его семью.

Свечение амулета постепенно успокаивалось.

– Артан, – прошептала женщина со слезами в голосе, – вы не представляете, как я благодарна…

– Ерунда, – он вернул ей амулет. – Просто говорите с ним иногда. Он будет слушать.

Валдор оглянулся.

– Выходи, Мирайна, – вдруг произнес он, безошибочно находя ее взглядом.

Мира замерла. Сердце гулко стукнуло и пропустило удар. Конечно, он знал – глупо было надеяться обмануть Артана Валдора. Она медленно вышла из своего укрытия, чувствуя, как горят щеки.

Валдор снова стоял к ней спиной.

– Я… – начала Мира, но он поднял руку, останавливая ее.

– Подожди у ворот, – в его голосе не было ни злости, ни раздражения. Просто усталость. – Мне нужно закончить.

Мира кивнула, хотя он не мог этого видеть, и отступила к выходу из сквера. Она слышала, как Валдор еще что-то тихо объясняет женщине. Прохладный вечерний воздух остужал горящие щеки, но не унимал бешеный стук сердца.

Он появился через несколько минут – без привычной строгой осанки, словно позволил себе немного расслабиться.

– Пойдем, – бросил он коротко. – Уже поздно.

Они шли по затихающим улицам Старого города. Мира украдкой разглядывала своего наставника – сейчас, в мягком свете фонарей, он казался другим. Может, дело было в расстегнутом вороте форменной рубашки? Или в том, как свободно он держал руки, не пряча механический протез под плащом? Мира поняла, что ей выпала уникальная возможность увидеть Артана Валдора другим. Нет, не так. Это он дал ей такую возможность.

Молчание затягивалось. Мира чувствовала: нужно что-то сказать, но все заготовленные извинения казались неуместными.

– Я не собиралась следить, – наконец выдавила она. – Просто…

– Просто любопытство победило здравый смысл? – в его голосе мелькнуло что-то похожее на иронию.

Мира прикусила губу. Она не смогла сдержать улыбку – впервые он обратился к ней так, словно они были на равных, а не по разные стороны ученичества.

– Почему вы помогли ей? Это же… такая мелочь по сравнению с тем, чем вы обычно занимаетесь.

Валдор замедлил шаг. В тусклом свете фонаря шрамы на его лице сделались глубже.

– Официально это дело закрыто еще неделю назад, – произнес он. – Стандартный отчет: «Незначительное магическое возмущение. Угрозы безопасности нет. Рекомендовано обратиться к специалисту по артефактам».

Он остановился на перекрестке, словно выбирая дорогу.

– Но я не мог… – он поморщился, подбирая слова. – Для Управления это просто строчка в отчете. А для нее – последняя память о муже. Единственная защита дома.

Мира молчала, чувствуя: сейчас он говорит не как старший следователь, а как человек, которому не все равно.

– К тому же, – добавил он уже другим тоном, – иногда за такими «мелочами» кроется что-то большее. Старые амулеты хранят истории своих владельцев. А истории… – он снова поморщился, – истории имеют свойство повторяться.

Они свернули в узкий переулок. Мира узнала дорогу – до ее дома оставалось всего несколько кварталов.

Глава 3

Мира нервничала. Стажеров впервые пригласили на общее собрание. Она шла по коридору вместе с Линой, Кайлом и Олли, стараясь держаться уверенно, хотя внутри все дрожало от волнения. Пару раз на поворотах Мира цепляла стены плечом, но, благо, не спотыкалась.

– Как думаете, что случилось? – шепнул Кайл, перебирая защитные амулеты на поясе. – Обычно новичков допускают до брифингов не раньше, чем через полгода стажировки.

Он, прищурившись, окинул коридор взглядом. Невысокий, но подтянутый, он казался настороженным, как загнанный зверек.

– Может, считают, что мы уже доросли? – неуверенно предположил Олли.

В конференц-зале было непривычно многолюдно. Старшие агенты и некоторые руководители прочих отделов Управления негромко переговаривались, собравшись небольшими группами; в воздухе витало ощутимое напряжение. Мира заметила Валдора – он стоял у дальней стены, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за происходящим. Механическая рука тускло поблескивала в свете магических светильников.

– …усилили патрули в Нижнем городе, – донеслось до Миры. – И в Старом квартале тоже…

– Говорят, они появляются и исчезают как призраки…

– А я слышал, что даже защитные барьеры их не останавливают…

Олли пихнул Миру локтем:

– Похоже, случилось что-то серьезное.

– Тихо! – шикнула Лина. – Смотрите, Дарен.

В зал вошел комиссар Дарен – его темная мантия колыхалась при каждом шаге, словно живая. Он был собранным и невозмутимым, как всегда, но Мире показалось, что он выглядит более старым, чем два месяца назад – на распределении.

Дарен достал из кармана мантии знакомый кристалл. Он подбросил его вверх, сделал замысловатый пасс рукой, и в воздухе развернулись изображения городских стен, испещренных надписями. «Их имена – прах, наши – пламя» – гласила одна из них, выжженная прямо в камне. «Мы – помним» – гласила другая. «Магия требует чистоты» – третья. Некоторые из послений были на языке Ури. Под каждой надписью виднелся символ – пламя, пожирающее человеческую фигуру.

– Эти послания появляются в полночь, – произнес Дарен. – Они проступают сквозь камень, игнорируя любые защитные чары.

Он сделал паузу, давая всем рассмотреть изображения.

– Сегодня ночью в квартале Без был атакован патруль. Двое из местной стражи мертвы, еще двое, а также Седрик и Корд находятся в лазарете с серьезными ожогами. Нападавшие использовали запрещенную магию огня.

Мира почувствовала, как Лина рядом с ней вздрогнула. Она побледнела, руки заметно дрожали – Майра Седрик была ее наставницей, и Лина успела привязаться к строгой, но справедливой женщине. Кайл положил руку ей на плечо, Олли придвинулся ближе, выказывая молчаливую поддержку.

– Группировка называет себя «Орденом Чистоты», – продолжил Дарен. – В их манифестах говорится о превосходстве магов и необходимости очищения сообщества Амбралина от обычных людей.

Проекции сменились – теперь это были страницы, исписанные убористым почерком.

«Огонь священный в венах избранных горит,

Чужая кровь его навеки погасит.

Измена предков нас к падению ведет,

Щемящей болью сердце истинных сожмет.

Единство рода – в чистоте его основа,

Но мы забыли предначертанное слово.

И смешиваясь с человеческой породой,

Есть риск утратить дар, дарованный природой».

Мира успела заметить подпись внизу одной из страниц: «Истинный», которая тоже была написана на языке Ури.

– Мы пока не знаем, кто скрывается за этим именем, – Дарен обвел взглядом зал. – Но его идеи находят отклик, особенно среди молодежи в Старых кварталах.

Мира невольно бросила взгляд на Валдора. Он слушал, чуть склонив голову, и его лицо оставалось непроницаемым. Но когда прозвучало имя «Истинный», механическая рука едва заметно сжалась в кулак. Мира уловила движение, но сделала вид, что не заметила. Ее зацепило не столько само сокращение пальцев, сколько то, как быстро он вернул себе обычную невозмутимость. Что-то подсказывало Мире: для него все, о чем говорит комиссар, не новость.

По лицам друзей она поняла: такого поворота от простого приглашения на общее собрание не ожидал никто. Растерянность, страх, шок – все это чувствовала и она сама.

Внутри у нее все сжалось. Мира невольно подумала о родителях – о том, что отец до сих пор с благоговением смотрит на самые простые магические предметы. Вспомнила о матери, которая выбрала любовь вместо карьеры и пошла против воли брата. Слова манифеста казались направленными лично против таких семей, как ее.

– С сегодняшнего дня, – голос Дарена стал жестче, – любой вызов считается потенциально связанным с их деятельностью. Никто из старших агентов не выходит на дежурство в одиночку. После нападения на патруль руководство решило проинформировать всех сотрудников о новой угрозе, включая стажеров – вам предстоит работать в условиях повышенной опасности. – Он добавил с нажимом: – Вне Управления не отходите от наставников ни на шаг.

Изображения в воздухе медленно растаяли. Агенты начали расходиться, но стажеры задержались.

– Я должна навестить Майру, – тихо произнесла Лина. Ее голос дрожал. – Надеюсь, она в порядке…

– Я с тобой, – тут же отозвался Кайл – его темная кожа заметно побледнела, а выражение лица представляло сложную смесь чувств собственного страха и жалости к Лине. – Все равно у меня тренировка только вечером.

Олли молчал, непривычно серьезный. Потом вдруг произнес:

– В архивах должно быть что-то о магии, которую они используют. Слышали, кто-то из агентов сказал, что перемещения этого… Ордена Чистоты не отслеживаются? И Дарен упомянул: надписи появляются в обход защитных заклинаний. Не думаю, что они пользовались бы разными источниками.

Мира кивнула, соглашаясь с деталями, подмеченными Олли.

– Будь осторожен.

– Эй, я же в архиве, – Олли попытался ей улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. – Что может случиться среди книг, папок, пыли и… пыли?

Она хотела возразить, но не успела.

– Мирайна.

Мира обернулась на голос Валдора. Он стоял в нескольких шагах от них, держа в руках два амулета – массивные кристаллы в серебряной оправе.

Он протянул ей один.

– Это усиленная защита. Носи не снимая.

Мира приняла кристалл – на ощупь он был неестественно холодным, а серебро при ближайшем рассмотрении оказалось мельхиором; не удивительно, ведь мельхиор лучше проводил магию. Попрощавшись с друзьями, она направилась за Валдором к выходу из зала.

– Ты боишься, – произнес он, когда они спускались по лестнице.

Это был не вопрос.

– Да, – честно призналась Мира. – Но не за себя. За родителей. За друзей. За…

– За весь мир сразу? – В голосе Валдора промелькнула странная интонация – не насмешка, скорее понимание. – Послушай. Я скажу банальную вещь, но страх – это нормально. Но не позволяй ему управлять тобой.

Они вышли на улицу. Утреннее солнце заливало площадь перед Управлением, только Мире казалось, что тени стали гуще, а воздух – холоднее. Город выглядел иначе теперь, когда она знала, что где-то в его недрах затаилась настоящая опасность.

– Как давно вы… – начала она и осеклась, не зная, как правильно сформулировать вопрос.

Валдор молчал, глядя куда-то вдаль; солнце подчеркивало резкие морщины на его лице, делало шрамы ярче, а светлые волосы казались седыми. Мира поняла, что если вопрос не завершит – ответа не получит. В этом был ее наставник.

– Вы слышали о… них? Агенты не удивились, когда Дарен сказал об Ордене Чистоты.

Артан поморщился.

– Да, мы знали о них, – нехотя произнес он. – Но никто не предполагал, что влияние их лидера распространилось настолько. Они везде: манифесты, нападения на магов, послания на домах обычных людей. Они давали нам понять, намекали, что могут беспрепятственно пересекать границу, но теперь… теперь они приступили к активным действиям. Вчерашняя акция в районе Без была тренировкой и предупреждением. Они готовятся напасть на людей.

Миру словно громом поразило: район Без. Ее первое задание – классифицировать и систематизировать информацию по всплескам магии. Теперь она поняла, почему не Валдор никак не прокомментировал то, что она не справилась с заданием. Значит, в действительности дела обстоят еще хуже. Орден Чистоты угрожает обычным людям: члены Ордена проходят беспрепятственно через барьера и оставляют послания на стенах их домов, понимая, что надписи поймут только свои. Все те надписи были предупреждением или даже угрозой для магов, живущих среди обычных людей.

Валдор повернулся к ней, и Мира впервые заметила в его глазах что-то похожее на усталость:

– Именно поэтому я взял тебя в ученицы, Мирайна. Потому что такие, как ты – живое доказательство того, что Орден неправ в своей политике. Сила не в чистоте крови. – Валдор расправил плечи. Она знала, что он сказал это про Орден, но внутри это прозвучало иначе – как признание, что и в ней он видит силу, несмотря на все ее промахи. – С этого момента твоя стажировка окончена. Готова стать моим напарником?

Мира кивнула, понимая, что ее жизнь снова изменилась. Теперь она была не просто стажером, а частью борьбы с реальной угрозой.

– Формально мне нужно подать рапорт в отдел кадров, – добавил Валдор, разрушая торжественность момента, – но в текущих условиях действуем по упрощенной схеме. Главное – ты готова к полноценной работе в поле.

***

Бабушкин сад всегда казался Мире особенным местом. Здесь магия ощущалась иначе – не как в Управлении, где она была упорядочена и направлена, а как что-то живое, первозданное.

Бабушка склонилась над кустом лунноцвета, осторожно обрезая увядшие листья. Ее седые волосы выбились из привычного узла, а рукава мантии были закатаны.

– Присоединишься? – спросила бабушка, не оборачиваясь. – Эти упрямцы снова пытаются захватить всю клумбу.

Мира опустилась рядом, принимая из рук бабушки садовые ножницы. Некоторое время они работали молча. Шептни вились вокруг, путаясь под ногами.

Монотонная работа успокаивала. Эмоции в душе Миры слегка утихли, но мысли в голове все еще не упорядочились. Она никак не могла осмыслить, что Амбралину угрожает опасность. С раннего детства она привыкла считать, что купол надежно ограждает их от внешних угроз, сдерживает беспорядки внутри города. Да, в городе совершались преступления, появлялись и благополучно исчезали угрозы, но ничего настолько серьезного никогда не случалось.

– Сегодня в Управлении… – начала Мира и осеклась, не зная, как передать тревогу, поселившуюся внутри после собрания.

Бабушка внимательно посмотрела на нее:

– Что-то случилось?

Мира коротко пересказала события дня. С каждым словом лицо бабушки становилось все серьезнее.

– Истинный, – проговорила она задумчиво. – Значит, этот Орден борется за чистоту крови?

То, с каким отвращением она это сказала, заставило Миру поежиться.

– Да.

Бабушка нахмурилась.

– Знаешь, когда Айрис сбежала к твоему отцу на людскую сторону… Я была в ярости. Считала, что она предает наш род, нашу магию. А потом… – она тихо вздохнула. – Потом поняла, что готова простить все, лишь бы она вернулась. Без нее словно часть меня исчезла.

Мира молчала, чувствуя, что за этими словами кроется что-то большее.

– Она вернулась с твоим отцом – простым человеком, но привела в дом тебя, и… наблюдая за тобой, я поняла, насколько ничтожны все эти суждения о чистоте крови, поддерживаемые древними родами.

– Но изначально ты была против, что мама связала жизнь с обычным человеком?

– Все были против. Твой дядя Каэрин особенно… – бабушка замолчала, и Мира увидела, как тень боли скользнула по ее лицу. – Но потом я поняла кое-что важное: иногда нужно отпустить, чтобы сохранить. Выбор всегда имеет цену, Мира. Важно только, чтобы этот выбор был действительно твоим, а не навязанным кем-то другим.

Мира смотрела на бабушку и думала о том, что та, наверное, так и живет с половинкой сердца – ведь дядя Каэрин ушел. Она хотела спросить о нем, но что-то в лице бабушки остановило ее. Некоторые раны лучше не тревожить.

Шептни засуетились активнее. Солнце клонилось к закату, и магические растения начинали свой вечерний цикл. Лунноцвет медленно раскрывал серебристые бутоны.

Мира хотела спросить бабушку о Валдоре, но в этот момент со стороны дома донесся голос матери, зовущей их к ужину.

***

Даже два месяца спустя Мира все еще привыкала к мысли, что теперь она напарник Валдора, а не стажер. Новый статус означал доступ к более серьезным заданиям, но и большую ответственность. Когда поздно вечером поступил сигнал о магическом происшествии, она поняла – теперь ей предстоит столкнуться с реальной опасностью.

Патрульные эфирные сенсоры зафиксировали кратковременный, но интенсивный всплеск магии высокой плотности. Мира и Валдор были в дежурной связке и тут же приняли вызов.

Мира наблюдала, как Валдор изучает показания сенсоров. Его механическая рука была настроена на считывание магических потоков – одно из преимуществ протеза перед обычной конечностью.

– Структура искажена, – задумчиво произнес он, изучая мерцающие линии. – Такой тип нестабильности я видел всего пару раз.

Мира подалась вперед, всматриваясь в показания.

– В районах с узкой границей часто фиксируют странные всплески…

– Да, – Валдор поднял взгляд. – Вблизи района Без магия всегда ведет себя непредсказуемо, но сейчас все иначе. Нужно проверить.

Мира молча кивнула, чувствуя, как участилось сердцебиение. Это был ее первый серьезный выход в поле под руководством Валдора. Все предыдущие дежурства, начиная с первого, прошли ровно: неправильно активированные чары, танцующая посуда, барахлящие детекторы. Каждый случай был важен, но спокойные будни постепенно стерли первоначальный накал эмоций после брифинга.

Валдор коснулся плеча Миры, в другой руке сжал телепортационный кристалл. На мгновение их стиснул невидимый кулак, а в следующую секунду они оказались в узком переулке, где стояла глухая, осязаемая тишина. От прикосновения наставника Мира почувствовала себя увереннее – его присутствие всегда помогало сосредоточиться.

Туман заполнял пространство – белый, такой плотный, что его магическое происхождение не вызывало сомнений. Он преломлял свет фонарей, превращая улицу в старую гравюру. Силуэты многоэтажных домов растворялись в белесой мгле, становясь размытыми и нереальными.

Мира невольно подняла голову, пытаясь разглядеть защитный купол, окружающий Амбралин. Днем он был едва заметен – лишь легкое мерцание в небе. Но в темноте барьер проявлялся отчетливее: плотная магическая ткань, установленная во времена Великого Раскола, надежно защищала город. Только здесь, на границе с миром обычных людей, защита истончалась, становилась более проницаемой – словно шрам на теле города, который так и не зажил до конца.

Всего несколько метров на юг, и начинаются дома обычных людей – так близко и так далеко одновременно.

Район Без – самое проблемное место города, потому что единственное, где маги, пусть и с трудом, но могут преодолеть границу и покинуть Амбралин.

Валдор медленно провел механической рукой в воздухе, прощупывая пространство. Он двигался экономно, точно – ни одного лишнего жеста. Даже в этой отстраненной сосредоточенности было что-то успокаивающее: как будто в любой точке города он мог найти для них путь.

– Что-то здесь не так, – произнес Валдор, опуская руку. – Чувствуешь?

– Да, – Мира поежилась.

Магия давила на кожу неприятным холодом.

Они приблизились к зданию с выбитыми окнами, расположенному прямо на границе. До мира людей – рукой подать.

Дверь была приоткрыта. В проеме таилось что-то тревожное. Мира коснулась защитного кристалла на шее. Два месяца назад она и подумать не могла, что окажется здесь, в паре с Валдором.

– Мне тут не нравится, – тихо призналась она, вглядываясь в темноту.

Валдор кивнул, его пальцы едва заметно шевельнулись, готовясь к защитному заклинанию.

– Мне тоже. Держись рядом.

Они вошли внутрь. Магия границы в стенах отталкивала, вытесняла их – искаженные потоки эфира завихрялись вокруг, реагируя на присутствие. Отсюда инстинктивно хотелось убраться. Мира невольно вспомнила находку Олли в архивах. Может, животные этого не чувствовали, поэтому могли спокойно пересекать барьер?

На пыльном полу виднелись следы ботинок – кто-то прошел здесь совсем недавно.

Валдор остановился, прислушиваясь. Его глаза сузились, изучая темноту впереди. Мира поймала себя на мысли, что за все время обучения она ни разу не видела, чтобы он использовал заклинание света – похоже, встроенный в глаз магический кристалл обладал и функцией ночного видения.

За очередным пустым дверным проемом вспыхнул слабый голубоватый свет. Он пульсировал размеренно, как удары сердца, слегка освещая пространство.

– Не торопись с заклинаниями, – негромко произнес Валдор. – Пока просто наблюдай.

В центре пустой комнаты стоял человек в сером плаще. Капюшон скрывал лицо, но обнаженные руки выдавали его состояние – кожа была бледной, почти восковой, а пальцы сжимали темный артефакт размером с ладонь. От этого предмета и исходило пульсирующее свечение. Мира почувствовала, что воздух буквально задрожал от сдерживаемой магии.

– Эй, – произнес Валдор. Его голос звучал спокойно, но твердо. – Вы в порядке?

Фигура слабо шелохнулась. Пальцы сильнее стиснули артефакт.

– Он зовет… – голос был хриплым, надтреснутым, будто человек давно не разговаривал. – Вы… все должны…

Мира почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что-то было не так с этим незнакомцем – движения казались неестественными, дергаными. Артефакт вспыхнул ярче, и человек поднял его над головой. Воздух в комнате сгустился, наполнился тяжелым гулом. Стены задрожали.

– Мирайна, – голос Валдора стал жестким, в нем прорезались командные нотки. – Сейчас же. Самый сильный защитный купол, на который способна. Вокруг нас обоих.

Она подчинилась мгновенно – тренировки с Валдором научили ее не медлить, когда он отдает приказ. Защитный барьер потребовал всех сил, но получился плотным, идеально ровным. Краем глаза она заметила, как Валдор выстраивает второй – намного больше, охватывающий все здание. Его заклинание казалось живым, пульсирующим, оно растекалось по стенам подобно воде.

– Это путь, – прохрипел человек в капюшоне. – Очищение… через огонь…

Артефакт пульсировал все чаще, его свечение становилось нестерпимо ярким, заставляя щуриться. Пол под ногами вибрировал. С потолка сыпалась штукатурка, в воздухе повис запах озона.

Взрыв произошел внезапно – не яркий, не огненный, а тихий и плотный. Будто кто-то вывернул воздух наизнанку. Волна ударила в защитные купола с такой силой, что у Миры потемнело в глазах от напряжения. Она чувствовала, как ее щит прогибается, но держит удар. Внешний контур Валдора вспыхнул голубоватым светом, поглощая излишки энергии.

Мира поняла гениальность решения наставника – внутренний купол защитил их от прямого воздействия, а внешний рассеял энергию взрыва, не дав ей распространиться по кварталу. Без этого двойного барьера пострадали бы сотни невинных людей.

Когда пыль осела, от человека остался только выжженный круг на полу и горстка пепла. Артефакт исчез.

Мира опустила руки. На ее глазах только что погиб человек.

Пальцы все еще подрагивали от напряжения – поддерживать защиту оказалось сложнее, чем на тренировках. Тишина стояла такая, что Мира невольно сделала еще вывод: берьер Валдора поглотил и звуки, иначе здесь уже было бы полно магов, и стало бы слышно людей.

Валдор медленно обошел выжженное пятно. Механическая рука тихо гудела, считывая остаточные потоки магии. По металлу пробежали синие искры, когда пальцы коснулись обугленного пола.

– Орден Чистоты, – произнес он наконец.

От этих слов внутри у Миры все похолодело.

– Уверены? – спросила она, хотя ответ был очевиден.

– Структура заклинания, тип артефакта, метод активации – все совпадает с их почерком. – Валдор выпрямился, отряхивая пепел с механической руки. – Нужно немедленно сообщить в Управление.

– Я составлю предварительный отчет по дороге, – предложила она, доставая записной кристалл.

Валдор кивнул и наконец поднял голову. Мире показалось, что он задержал на ней взгляд на миг дольше, чем требовалось для оценки состояния. И впервые за все время это был взгляд без тени недовольства.

– Хороший купол, кстати. Быстро среагировала.

Мира почувствовала прилив гордости от скупой похвалы, но сейчас было не время для эмоций. Они вышли из разрушенного здания в туманную ночь. Где-то вдалеке слышались обычные городские звуки – жизнь квартала продолжалась, не подозревая, как близко была катастрофа.

– Третий случай за месяц, – негромко произнес Валдор, доставая портальный кристалл. – Один и тот же сценарий.

Мира кивнула, вспоминая отчеты коллег о похожих вызовах в других районах. Теперь она понимала, почему Валдор не тратил время на долгие объяснения – действовать приходилось по отработанной схеме. Орден Чистоты методично прощупывал границы, проверял реакцию агентов, и каждый такой инцидент добавлял информации в общую картину.

– Завтра утром будет стандартный разбор операции, – сказал Валдор, активируя кристалл. – Готовься отвечать на обычные вопросы. И Мирайна… – он помедлил. – Ты уже знаешь: амулет всегда при себе. В последнее время они становятся все активнее.

Портал открылся, унося их прочь от места происшествия. Пусть для нее это было первой встречей с Орденом, для Амбралина это всего лишь одна ночь на границе миров. Мира понимала: утром она заполнит формы отчета, опишет детали случившегося, и этот инцидент станет очередной строчкой в длинном списке подобных происшествий.

Глава 3.1

Нижний Город пестрел красками и звенел голосами. Мира поправила форменный жилет, одернула рукава и мельком глянула на свое отражение в витрине – темно-синяя форма Стражей сидела безупречно. Она покосилась на напарницу – Лина выглядела собранной, но под глазами залегли глубокие тени. После ранения Седрик она почти не улыбалась.

Весеннее солнце, словно насмехаясь над Линой, заливало улицы и отражалось в лужах после утреннего дождя. Ярмарка раскинулась на три квартала, превратив чинные улицы Нижнего Города в праздничный лабиринт. Разноцветные навесы торговых палаток колыхались на ветру, создавая причудливую мозаику из света и тени. Вдоль мощеных дорог выстроились деревянные прилавки, заставленные товарами со всех уголков Амбралина.

Мира с интересом разглядывала витрины, пока они неспешно патрулировали. Вот лавка старьевщика – древние фолианты с потертыми кожаными корешками соседствовали с механическими диковинками, чьи медные шестеренки поблескивали в солнечных лучах. Один автоматон размером с ладонь лениво переставлял крошечные металлические ножки, его изумрудные глазки-кристаллы поблескивали любопытством. Рядом расположился торговец специями – десятки холщовых мешочков источали пряные ароматы базилика, кардамона и чего-то незнакомого, щекочущего ноздри.

– Свежие булочки! – зазывала румяная пекарша. – С корицей, с яблоками, с магической начинкой!

Мира принюхалась – запах свежей выпечки смешивался с ароматом жареных каштанов и сладкой ваты, которую продавал высокий худой мужчина в полосатом фартуке. Он ловко управлялся с палочкой, наматывая на нее облака розовой сладости, а вокруг него кружились детишки с блестящими глазами.

– Говорят, Совет хотел отменить ярмарку, – Мира аккуратно обошла лужу, в которой отражалось весеннее небо. – Из-за последних событий.

Лина кивнула, профессиональным взглядом окидывая толпу.

– Но решили, что отмена только усилит панику. Лучше показать, что все под контролем.

Они неспешно двигались вдоль рядов. Прохожие почтительно расступались, завидев форму Стражей. Мира невольно расправила плечи, ощущая гордость – еще недавно она сама была одной из этих горожан, а теперь носила парадный темно-синий жилет с серебряной отделкой и знаки отличия на груди.

Возле лавки с амулетами собралась небольшая толпа.Торговка – пожилая женщина в цветастом платке, расшитом мелкими защитными рунами – приветливо улыбнулась:

– Госпожа Страж, не желаете оберег? Особая скидка для защитников города! Взгляните, какая красота!

Она протянула витой серебряный браслет, украшенный мелкими аметистами.

– Спасибо, но… – Мира запнулась о выступающий булыжник и неловко взмахнула руками. Лина успела подхватить ее под локоть.

Толпа вокруг них продолжала течь нескончаемым потоком. Где-то играла скрипка, мелодия то терялась в гомоне голосов, то снова всплывала. Уличный артист глотал огонь, выпуская в небо причудливые узоры из пламени, а вокруг него восторженно ахали зрители. Два мальчишки протиснулись между Стражами, с хохотом убегая от недовольной матери.

– И как только Валдор взял тебя в ученицы? – усмехнулась Лина, все еще придерживая подругу за локоть. – С такой-то грацией.

– Может, разглядел мой внутренний потенциал? – Мира попыталась отшутиться, чувствуя, как щеки заливает румянец. – Или оценил прекрасное чувство юмора.

Они остановились у фонтана, где вода, повинуясь древним чарам, взлетала причудливыми спиралями. Струи переплетались в воздухе, образуя то цветок, то птицу, то просто красивый узор. Брызги искрились на солнце мелкими радужными капельками, а в мраморном бассейне плавали медные монетки – загаданные кем-то желания. Некоторые уже позеленели от времени.

– Ну да, – Лина подмигнула, – или просто не устоял перед симпатичным личиком. – Она помолчала и добавила с напускной серьезностью: – А может, фамилия сыграла роль? Все-таки Талм…

Мира резко обернулась к подруге. Веселье резко схлынуло:

– Тенет, – отрезала она. – Моя фамилия Тенет. И внешность тут ни при чем.

– Ну конечно, – протянула Лина, не замечая, как напряглась подруга. В ее голосе все еще звучала улыбка.

Мира отвернулась, делая вид, что разглядывает витрину с расписными масками. За стеклом застыли причудливые лица – смеющиеся, плачущие, искаженные гневом. Одна маска, белая с золотыми прожилками, словно подмигнула ей.

Лина тронула Миру за плечо, привлекая внимание:

– Эй, я что-то не то…

Но договорить не успела – впереди, где-то за рядами с тканями, раздались крики.

Стражи бросились на шум. Люди расступались перед ними, но недостаточно быстро – Мира протиснулась между двумя зеваками и замерла. В центре образовавшегося круга две семьи застыли, как фигуры в театральной постановке. Мужчина в темно-синем камзоле с серебряной вышивкой крепко удерживал за плечи мальчика лет десяти – светловолосого, с правильными чертами лица и надменно вздернутым подбородком. Напротив него щуплый темноволосый мужчина в простой, но опрятной одежде загораживал собой жену и дочь. Его поза выдавала привычку защищаться – плечи напряжены, словно в ожидании удара, в глазах настороженность.

– Да как вы смеете! – голос женщины в платье цвета бургунди дрожал от возмущения. Ее идеальная прическа растрепалась, а на щеках проступили красные пятна. – Мой сын просто высказал то, о чем все думают! Это… это неестественно!

– Ваш сын, – процедил темноволосый мужчина, и в его голосе Мира услышала сдерживаемую ярость, – обозвал мою дочь мерзким словом. Словом, которое ребенок его возраста не мог придумать сам.

Мира быстро оценила ситуацию. Девочка за спиной отца всхлипывала, прижимаясь к матери – хрупкой женщине со светлыми волосами и теплыми карими глазами. Вокруг пальцев девочки плясали крошечные огоньки. Особенный дар. А ее мать, судя по всему, была обычным человеком.

– Госпожа Страж, – пожилая женщина в сером платье тронула Миру за рукав. В ее глазах читалось искреннее беспокойство. – Они сначала просто спорили. Мальчик увидел, как девочка показывала фокусы с огнем – такая милая малышка, развлекала других детей. А потом его родители… – она поджала губы, и в этом жесте было больше осуждения, чем в любых словах. – Сказали, что пусть у нее и есть дар, зато их кровь чистая, а не грязная. Как будто кровь может быть грязной у ребенка!

Мира почувствовала, как внутри все заледенело. Она помнила эти слова – они впивались иглами в детскую душу, оставляя шрамы, которые не видны глазу, но кровоточат годами.

– Что здесь происходит? – ее голос прозвучал жестче, чем она намеревалась. Лина рядом напряглась, уловив в интонациях подруги что-то личное, выходящее за рамки обычного патрулирования.

Семьи обернулись к ней. По лицу темноволосого мужчины промелькнула тень страха – он крепче прижал к себе дочь, и Мира узнала этот жест. Когда-то мать и бабушка так же заслоняли ее от косых взглядов и злых шепотков. В глазах его жены читалась та же настороженность – она явно ожидала, что Стражи встанут на сторону "правильных" граждан. Ее немагическое происхождение было видно невооруженным глазом, но в том, как она держала ребенка за руку, сквозила решимость защищать свою семью любой ценой.

– Эти… – начала было женщина в бургундском платье, но осеклась под тяжелым взглядом Миры.

– Эти люди, хотите вы сказать? – в голосе Миры зазвенела сталь. – Эти законные граждане Амбралина?

Мальчик, все еще удерживаемый отцом, смотрел исподлобья. В его взгляде мешались страх и упрямство – он повторял за родителями, не понимая до конца смысла своих слов, но уже впитывая их яд.

Мира глубоко вдохнула, заставляя себя успокоиться, и повернулась к девочке. Выражение ее лица смягчилось – профессиональный навык, которому учили всех Стражей при работе с детьми.

– Как тебя зовут?

– Лиара, – прошептала девочка, крепче прижимаясь к матери.

– Красивое имя, – Мира присела на корточки, оказавшись на одном уровне с ребенком. – Покажешь мне свой дар, Лиара?

Девочка несмело глянула на родителей. Отец медленно кивнул, все еще напряженный, но в его взгляде появилось что-то новое – проблеск надежды. Мать ободряюще сжала плечо дочери.

Лиара нерешительно протянула дрожащую ладошку. Над розовой детской кожей тут же заплясали крошечные огненные бабочки – не больше ногтя, но удивительно детальные. Их полупрозрачные крылышки светились мягким золотом, оставляя в воздухе мерцающие следы. Одна бабочка опустилась девочке на нос, и та впервые за все время конфликта улыбнулась. Несколько зевак из толпы восхищенно ахнули.

– Потрясающе, – искренне выдохнула Мира. – Такой дар в твоем возрасте… ты должна очень много тренироваться.

Личико девочки просветлело. Огненные создания закружились быстрее, их свет стал ярче и теплее. Теперь это была целая стайка – бабочки превратились в стрекоз, стрекозы – в крошечных птичек.

– Каждый день, – хрипло произнесла светловолосая женщина, мать Лиары. – Вскакивает ни свет ни заря и тут же начинает колдовать.

Мира почувствовала знакомое покалывание под кожей – дар откликался на ее эмоции. Она позволила магии течь свободно, и ее облик начал меняться. Русые волосы посветлели до пшеничного оттенка, черты лица стали мягче, а глаза приобрели тот же теплый карий цвет, что и у маленькой Лиары. Рост уменьшился на несколько дюймов, фигура стала более хрупкой, женственной. Теперь она походила на старшую сестру девочки – ту же оливковую кожу, те же выразительные глаза. Миг – и Мира вернула свою внешность.

– У меня тоже особенный дар, – негромко произнесла Мира, глядя прямо в глаза женщине в бургундском платье. – И я горжусь им. Как и своей семьей.

Женщина побледнела, ее муж отступил на полшага.

– Я… мы… мы не хотели… – забормотала женщина, но Мира холодно перебила:

– Ваш сын одарен магически?

Она резко повернулась к мальчику, и тот вздрогнул от неожиданности.

– У него прекрасные способности к магии воздуха, – его отец гордо вскинул подбородок, но в голосе проскользнула предательская неуверенность. – Лучший в своей возрастной группе в школе.

– Тогда он прекрасно понимает, – Мира снова опустилась на корточки, теперь глядя прямо в глаза светловолосому мальчику, – как важно развивать свой дар. И как больно бывает, когда кто-то пытается принизить твои способности или сказать, что ты недостоин их. Не так ли?

***

Позже, когда они с Линой продолжили патруль, Мира никак не могла отделаться от тревожных мыслей. Она машинально отмечала привычные детали: торговцев, сворачивающих свои лотки, детей, неохотно идущих домой под присмотром родителей, сгущающиеся сумерки и зажигающиеся огни в лавках.

"Когда все изменилось?" – думала она, вспоминая испуганные глаза Лиары. В ее детстве подобные конфликты тоже случались, но… иначе. Тише. Люди прятали свои предубеждения за вежливыми улыбками и отведенными взглядами. Презрение маскировали под снисходительность. Оскорбления произносили шепотом, а не в полный голос посреди площади.

Мира остановилась у стены, где еще утром была надпись "Чистая кровь – сильная кровь". Сейчас ее стерли, но контуры букв все еще проступали темным на светлом камне. Когда-то она воспринимала такие надписи как мелкие пакости, работу хулиганов из Старого квартала. Теперь же…

– Это было мерзко, – тихо произнесла Лина, словно прочитав ее мысли. – Честно говоря, я и подумать не могла, что все настолько плохо.

– Я должна была заметить раньше, – Мира провела пальцем по стене. – Мы все должны были. Это не просто глупые выходки. Это… – она запнулась, подбирая слова, – это как яд. Он проникает повсюду, незаметно меняет то, как люди думают, как они видят мир вокруг себя.

В памяти всплыло надменное лицо дамы в бургундском платье. Та явно считала себя образцовой гражданкой, столпом общества, человеком высоких моральных принципов. Она бы искренне возмутилась, если бы кто-то обвинил ее в жестокости. И при этом совершенно спокойно учила собственного сына делить окружающих людей на "правильных" и "неправильных", на "чистых" и "грязных".

– Знаешь, что самое страшное? – Мира повернулась к подруге. – Я ведь тоже это пропустила. Списывала все на обычные предрассудки. Думала, что если я смогла стать Стражем, если такие, как я, занимают важные посты – значит, все в порядке. А на самом деле…

– На самом деле все стало только сложнее, – закончила за нее Лина. – Некоторым это не нравится. То, что границы размываются, что старые правила больше не работают.

Мира кивнула. Она думала о своем отце, который всегда говорил, что перемены происходят медленно, шаг за шагом. Но сейчас казалось, что они движутся не вперед, а назад, соскальзывая в темноту, которая только ждала своего часа.

Они медленно шли по вечерним улицам, погруженные каждая в свои мысли.

***

***

– Точно не хочешь переместиться? – Лина достала из кармана мантии портальный кристалл. – Я могу настроить на твой дом.

Мира покачала головой, застегивая последние пуговицы на форменной куртке. После ярмарочной суеты и неприятных событий хотелось просто пройтись по вечерним улицам.

– Как хочешь, – Лина пожала плечами и активировала кристалл. Через мгновение она растворилась в голубоватом сиянии, оставив после себя легкий дымок.

Мира накинула сумку на плечо и вышла из раздевалки. В коридорах Управления было непривычно тихо – большинство сотрудников уже разошлись по домам. Только дежурные маги неторопливо обходили посты, да из архива доносился приглушенный голос Олли – похоже, он опять засиделся допоздна.

По пути домой можно было зайти в лавку неподалеку. Она уже давно жила одна и закрывала свои бытовые потребности, но, признаться честно, не сразу осознала, насколько приятно возвращаться домой и находить кладовку полной продуктов. Благо, у нее все еще оставались традиционные ужины всей семьей несколько раз в неделю.

Колокольчик над дверью лавки мелодично звякнул. Внутри пахло свежей выпечкой и пряностями. Мира взяла парящую в воздухе авоську – та послушно опустилась в руку, чуть потяжелев от заклинания левитации.

Полки были заставлены привычной смесью товаров: банки с вареньем из лунных грушецов стояли рядом с упаковками макарон, а парящие плоды солнечных ягод находились рядом с новым сортом фиолетовых яблок, выведенных в горах. У кассы модернизированный кассовый аппарат – Мира невольно улыбнулась, вспомнив разработчиков этой техники – они учились в той же Академии, что и она. Хотя и в другом крыле, их пути пересекались лишь в общей столовой.

Она как раз потянулась за пакетом молока, когда из-за стеллажа показалась знакомая фигура. Мира застыла с рукой на полке – Артан Валдор, собственной персоной, стоял в каких-то трех шагах от нее. За его плечом парила авоська, в которой Мира успела разглядеть хлеб, молоко и… хруши?

Она моргнула, не веря своим глазам. Хруши казались настолько неуместными в корзине сурового наставника, что на мгновение ей показалось, будто она ошиблась. Но нет – характерная золотистая упаковка была именно от хрушей. Мира подавила нервный смешок: значит, грозный Артан Валдор любит сладкое. Хотя лично она находила хруши слишком сладкими – от большого количества масла и пыльцы лунноцвета они буквально таяли во рту, оставляя после себя приторное послевкусие.

– Добрый вечер, – произнесла она, стараясь звучать невозмутимо.

Почему-то эта случайная встреча выбила ее из колеи больше, чем все их тренировки вместе взятые. Одно дело – видеть Валдора в Управлении или на задании, и совсем другое – столкнуться с ним в обычной лавке, где он покупает самые обычные продукты. Это делало его каким-то… человечным? В памяти некстати всплыли слова Лины: "…как только Валдор взял тебя в ученицы?" и “…или просто не устоял перед симпатичным личиком”. Щеки моментально вспыхнули.

– Добрый, – отозвался он с привычным безразличием, словно встретить своего стажера в продуктовой лавке было самым обыденным делом.

Мира поспешно отвернулась к полкам, делая вид, что внимательно изучает этикетки. Сердце колотилось где-то в горле. Она схватила первый попавшийся пакет молока, даже не глядя на жирность, и поспешила к следующему стеллажу.

Следующие десять минут она металась между полками, стараясь побыстрее собрать все необходимое и при этом не пересекаться с Валдором. Наконец, решив, что взяла все нужное, она направилась к кассе… и обнаружила, что он стоит прямо перед ней в очереди.

Кассир – парень с веснушками – неторопливо пробивал товары, и каждая секунда казалась Мире вечностью. Она физически ощущала присутствие Валдора.

Когда подошла ее очередь, руки предательски дрожали, и монеты едва не рассыпались по прилавку. К ее удивлению, Валдор не ушел – он ждал у выхода, небрежно опираясь о дверной косяк.

– Уже темно, – произнес он, когда она приблизилась. – Я провожу.

Это не было вопросом. Он взмахнул механической рукой, и ее авоська послушно поднялась в воздух, паря рядом с его собственной.

– Заодно расскажешь о сегодняшнем дежурстве на ярмарке.

Они вышли в вечерний город. Фонари уже зажглись, отбрасывая теплый свет на брусчатку. Воздух был свежим после недавнего дождя.

И только когда они прошли половину пути, Мира с удивлением осознала, что совершенно не чувствует неловкости. Наоборот – в этой прогулке было что-то… нормальное. Даже молчание между ними стало другим – не напряженным, а каким-то уютным.

– Значит, хруши? – слова вырвались прежде, чем Мира успела прикусить язык.

Валдор бросил на нее короткий взгляд, и ей показалось, что в уголках его глаз мелькнуло что-то похожее на улыбку.

– У каждого свои слабости, – произнес он. – Даже у старших капитанов Стражи.

Мира почувствовала, как внутри разливается тепло.

– Только не говорите, что макаете их в молоко, – она решила рискнуть, раз уж момент располагал к откровенности.

– Упаси защитники, – в его голосе проскользнуло искреннее возмущение.

Мира не сдержала смешок, тут же прикрыв рот ладонью. Но Валдор, кажется, не возражал. Наоборот – она могла поклясться, что его плечи чуть расслабились, а шаг стал менее чеканным.

Они свернули на ее улицу. Мира почувствовала легкий укол сожаления – момент подходил к концу. Она никогда не видела Валдора таким… настоящим. Без привычной маски строгого наставника, без груза ответственности на плечах.

У калитки он остановился, взмахом руки опуская ее авоську.

– Спасибо, что проводили, – произнесла Мира, забирая продукты. – И за помощь с левитацией тоже.

Валдор кивнул, и на мгновение ей показалось, что он хочет что-то добавить. Но он только поправил свою авоську и произнес:

– До завтра, Мирайна.

Она смотрела ему вслед, пока его силуэт не растворился в вечерних сумерках. Где-то в глубине души она понимала: что-то изменилось сегодня. Что-то важное, хрупкое, как первый весенний цветок. И как ни странно, виной тому были обычные хруши из местной лавки.

Улыбаясь своим мыслям, она толкнула калитку. Может быть, стоит как-нибудь купить эти приторные пирожные и для себя – просто чтобы понять, что в них нашел суровый капитан Валдор.

Глава 4

Если бы Миру спросили, какое заклинание она использует чаще всего, ответ был бы неожиданным. Не защитные чары, не поисковые заклинания, и даже не боевую магию. Восстановление. Простое, банальное восстановление предметов.

– Воссоздание, – пробормотала она, направляя поток магии на чашку с травяным отваром, которая только что совершила эффектное падение со стола. Лужа исчезла, но на отчете, над которым она корпела последний час, расплылось неприличного вида пятно.

«Может, сказать, что это новый способ шифрования? – подумала Мира, разглядывая испорченный документ. – Или творческий подход к оформлению?»

«Почему ваш отчет в разводах, стажер Тенет?» – «О, это новая техника маскировки важной информации, капитан. Совершенно секретная…»

В кабинете показалась Лина. Она направилась к своему рабочему месту, левитируя за собой стопку папок. Седрик все еще была на больничном, и Лина занималась только бумажной работой. Чтобы она не скучала, остальные по мере возможности старались ее поддерживать; утром Кайл пытался отвлечь ее спаррингом.

Она села за стол и подняла взгляд на Миру. Нахмурилась, будто что-то пыталась вспомнить.

– Валдор спрашивал, не видела ли я тебя, – произнесла неожиданно.

Мира едва не опрокинула многострадальную чашку снова.

– Когда?

– Где-то с полчаса назад, – Лина пожала плечами. – Выглядел… ну, как обычно. Хотя нет, пожалуй, менее мрачным, чем обычно.

«Менее мрачным» в случае с Валдором могло означать что угодно: от «сейчас будет интересное задание» до «придется писать объяснительную». За прошедшие месяцы с начала стажировки они сблизились, и Мира научилась различать оттенки его настроении.

– И где он сейчас?

– В тренировочном зале, кажется.

Мира кивнула, машинально пригладила волосы и направилась к выходу. У двери она споткнулась о собственные ноги, но удержала равновесие, ухватившись за косяк.

– Грациозно, – прокомментировала Лина.

– Это новая техника бесшумного передвижения, – парировала Мира – кажется, сегодня она била рекорды по рассеянности. – Очень секретная.

По пути в тренировочный зал она размышляла о том, как изменилось ее отношение к Валдору. В первые дни она боялась рядом с ним даже дышать, а если передавали, что он ее искал, к горлу моментально подкатывала паника. Сейчас же она чувствовала себя увереннее, понимая, что каждая встреча – это возможность научиться чему-то новому

Звуки тренировочного боя она услышала еще в коридоре. Дверь в зал была приоткрыта, и Мира осторожно заглянула внутрь, стараясь не выдать своего присутствия.

Валдор был один. Без форменного плаща, в простой темной рубашке с закатанными рукавами, он методично отрабатывал боевые заклинания на манекене. Его движения были четкими, выверенными, в них чувствовалась сила и опыт. Магия вокруг него пульсировала, воздух сгустился; защитные руны на полу вспыхивали в такт каждому заклинанию.

Мира поймала себя на том, что задержала дыхание. Она привыкла видеть своего наставника в тяжелом форменном плаще или в защитном костюме для уличных тренировок. Сейчас Валдор выглядел иначе, однако по-прежнему каждое его движение выдавало годы практики.

В этой простоте было что-то обезоруживающее. Не угрожающая сила, а уверенность мага, который точно знает, что делать в любую секунду.

– Собираешься простоять в дверях весь день, Мирайна? – не оборачиваясь, спросил он.

Мира вздрогнула.

– Я… эм… просто не хотела мешать, – она вошла в зал, старательно глядя куда угодно, но не пялиться на предплечье живой руки – шрам от ожога на нем плохо перекрывался татуировкой защитных рун. – Лина сказала, вы меня искали.

– Искал, – Валдор опустил руки, и магия вокруг него медленно рассеялась. – Не присоединишься?

Она моргнула.

– К чему?

– К тренировке, – в его голосе появились саркастические нотки – бонус для тех, кого Валдор считает кем-то вроде друга. – Если, конечно, ты не слишком занята художественным оформлением отчетов.

Мира почувствовала, что теряет контроль над телом, и увидела в зеркале, как волосы предательски розовеют.

– Вы знаете?

– Мой кабинет находится прямо напротив твоего стола, – напомнил он. – И да, твоя техника маскировки информации весьма… оригинальна.

Еще никогда в жизни Мире не хотелось так сильно провалиться сквозь землю.

– Ну так что? – Валдор занял боевую стойку, его механическая рука приглашающе зажужжала. – Разомнемся?

Мира нехотя сбросила форменный плащ, оставшись в тренировочной одежде.

– Только не жалуйтесь потом, что я вас не пощадила, – вымученно пошутила она, принимая боевую стойку. Бравада помогала скрыть волнение.

– Все шутишь, Мирайна?

Первое заклинание он отправил без предупреждения – простой обезоруживающий удар, но с такой скоростью, что Мира едва успела отскочить. Она ответила связкой из оглушающего и рассеивающего заклинаний, которые он, конечно, с легкостью отразил механической рукой.

Они кружили по залу, обмениваясь заклинаниями. Мира чувствовала, что он не напрягается и вполовину своих возможностей, но даже так ей приходилось выкладываться по полной. Пот катился градом, одежда прилипла к спине.

– Неплохо, – похвалил Валдор, отбивая очередное заклинание. – Но слишком предсказуемо. Используй свои сильные стороны.

Сильные стороны? А, ну конечно.

Мира заставила себя сосредоточиться на контроле над телом. Руки стали длиннее, радиус атаки увеличился. Мышцы уплотнились, движения стали более резкими. Она не меняла внешность – просто адаптировала тело под боевую задачу.

Когда она впервые пробовала управлять трансформацией, вышло так себе – конечности двигались рывками, мышцы плохо слушались. Но тогда Мира ощутила невероятный душевный подъем, а Валдор ее похвалил. «Молодец, девочка», – сказал он. С тех пор Мира продолжала совершенствоваться: спустя месяцы тренировок, она научилась тоньше контролировать изменения тела, делая его более эффективным в бою.

Брови Валдора удивленно поползли вверх, когда удлинившаяся рука с неожиданной скоростью метнула заклинание, а затем… он улыбнулся. По-настоящему улыбнулся – редкое зрелище, которое мгновенно сменилось контратакой. В следующую секунду Мира уже лежала на тренировочных матах, обезоруженная и обездвиженная защитным полем. Ее тело инстинктивно вернулось к обычной форме.

– Неплохая трансформация, – произнес Валдор, нависая над ней. – Но тебе все еще нужно работать над собой. Ты слишком концентрируешься на изменениях тела. Не позволяй противнику использовать это против тебя.

Защитное поле держало крепко, не давая пошевелиться. Механическая рука Валдора гудела от напряжения магии.

– Признаю поражение, – произнесла Мира, стараясь сохранять профессиональный тон и не пропустить в голос обиду. – Можете снять заклинание?

Валдор хмыкнул и взмахнул механической рукой. Мира с удовлетворением почувствовала, как возвращается контроль, и поднялась, разминая ноги по которым бежали сотни колючих мурашек.

Стук в дверь прервал тренировку. В проеме показался Олли – собранный и серьезный – со стопкой папок в руках.

– Прошу прощения за вторжение, – проговорил он, все еще робея перед Валдором. – Агент Корвин просил передать документы к собранию, капитан Валдор.

Валдор мгновенно выпрямился, его механическая рука едва слышно щелкнула, перенастраиваясь.

– Спасибо, – коротко бросил он и приманил папки к себе заклинанием. Олли собирался уйти, но Валдор неожиданно его остановил. – Сразитесь с Мирайной. Хочу посмотреть на нее со стороны, да и тебе не помешает свежий взгляд на технику.

Олли растерянно моргнул, но спорить не стал. Снял форменную куртку.

Мира почувствовала, как внутри все сжалось. Одно дело тренироваться с Валдором. Но драться с Олли, пока наставник наблюдает…

– Начинайте, – скомандовал Валдор, отходя к стене.

Олли встал в стойку – несмотря на месяцы работы в архиве, движения оставались четкими, выверенными. Мира помнила, как он раз за разом отрабатывал базовые техники в академии, когда остальные уже расходились по домам.

Первая атака – простое огненное заклинание. Мира отразила его щитом, но Олли уже плел следующее. Его магия была не очень сильной, зато техника – безупречной.

Удар, блок, снова удар. Мира пятилась, едва успевая защищаться. Краем глаза она видела Валдора – он стоял, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за поединком.

«Используй свои сильные стороны», – вспомнила она его слова.

Олли атаковал снова – на этот раз связкой из трех заклинаний. Первые два Мира блокировала, но третье…

В последний момент она позволила своему дару раскрыться. Мир словно дрогнул, и на месте Миры на мгновение возник второй Валдор. Олли запнулся от неожиданности, его заклинание сбилось. Мира, все еще удерживая чужой облик, выбросила вперед механическую руку – точную копию протеза наставника. Серебристые пальцы сомкнулись вокруг магического сгустка, поглощая его.

Мгновение закончилось, и чужая внешность схлынула. Мира стояла, тяжело дыша, все еще чувствуя фантомное покалывание в правой руке. Олли смотрел на нее широко раскрытыми глазами.

– Это было… впечатляюще, – выдохнул он.

– Согласен, – Валдор шагнул вперед. – Особенно с рукой. Ты поняла, что произошло?

Мира покачала головой. Она не ожидала, что иллюзорный протез сработает как настоящий – поглотит магию противника.

Валдор взял ее правую руку живой рукой и поднял на уровень глаз. Пальцы были холоднее, чем она ожидала, но цепкость этого прикосновения заставила ее забыть, что нужно дышать.

– Не думаю, что там застряло заклинание, – попыталась отшутиться Мира, испытывая смущение от прикосновения.

– Твой дар глубже, чем простое отражение внешности, – Валдор поднял свою правую руку, позволяя механизмам слегка сдвинуться. – Ты копируешь саму суть. Это может быть очень полезно.

Мира кивнула, все еще ошеломленная. Она совершенно точно хотела поэкспериментировать снова.

– Олли, ты отлично справляешься для того, кто сутками торчит в архиве, – похвалил Валдор, бросая короткий взгляд на парня. – А с тобой мы не закончили. Жди меня в кабинете, когда приведешь зал в порядок. Я буду после собрания.

Он быстро вышел, даже не взглянув в ее сторону, Олли последовал за ним.

Мира оглядела зал, мысленно проигрывая тренировку. Отражение в зеркалах выглядело растрепанным и уставшим.

Отражение сменило цвет волос на серый, и Мира позволила себе ненадолго отпустить контроль. Волосы снова сменили цвет, а мышцы произвольно сжались и удлинились. Вдохнула, концентрируясь и усмиряя тело.

Она подняла ладони, сосредотачиваясь на заклинаниях, которые вернут тренировочному залу его первоначальный вид.

***

До кабинета Валдора она добралась без происшествий, если не считать того, что чуть не сбила с ног курьера из архива. Обычный, в общем-то, день. Раньше было хуже. В прежние времена Мира обязательно снесла бы еще стопку документов с чьего-нибудь стола и столкнулась бы с кулером в коридоре.

Войдя, она огляделась. Села в кресло для посетителей, постаралась принять непринужденную позу.

Кабинет Валдора был функционален и строг: детекторы магии вдоль стен, загадочные приборы на полках, минимум мебели. Только старое кожаное кресло и запах архивных документов напоминали, что здесь работает живой человек.

Когда-то Мира страшилась этого кабинета и суровости своего наставника. Но теперь, спустя столько времени, она знала: за внешней строгостью скрывается личность, прошедшая через боль и утраты.

– Развлекаешься? – раздался за спиной знакомый голос.

Мира подпрыгнула так, что чуть не свалилась с кресла.

– Святые защитники! – выпалила она, хватаясь за сердце. – Вы вообще передвигаетесь как нормальные люди?

– Нормальные люди, – хмыкнул Валдор, проходя к своему столу, – долго не живут.

Он уже успел надеть форменный плащ

– И как прошло совещание? – спросила, надеясь, что голос звучит непринужденно.

Валдор внимательно посмотрел на нее тем особым оценивающим взглядом, который обычно предшествовал серьезному разговору.

– Именно об этом я и хотел поговорить, – он достал из ящика стола две папки. – У нас появилась информация. Возможно, серьезная.

– Об «Ордене Чистоты»? – Мира подалась вперед.

– Да, – Валдор побарабанил металлическими пальцами по столу. – Послушай, Мирайна…

– Мира.

– …за это время ты показала себя… неплохо, – он явно подбирал слова, что было не в его стиле. – Достаточно неплохо, чтобы я мог доверить тебе серьезное задание. Но выбор за тобой.

Она замерла.

– Первый вариант, – Валдор положил перед ней одну из папок, – работа под прикрытием. Есть информация о встрече некоторых… заинтересованных лиц в таверне «Серый шептень». Твоя способность принимать облик других магов была бы очень кстати.

Мира взяла папку, но не открыла ее, ожидая продолжения.

– Второй вариант, – он выложил вторую папку, – работа в архиве. У меня есть основания полагать, что подобные артефакты и магия, которую использует Орден, применялась в прошлом, около трехсот лет назад.

Мира удивленно подняла брови:

– Но это…

– Время Великого Раскола, да, – Валдор мрачно кивнул, его механическая рука едва заметно сжалась в кулак. – И все участники тех событий уже мертвы. Совсем недавно были обнаружены новые документы – дневники Эрайна и его последователей.

Мира подумала о том, что уже где-то слышала об этих дневниках. А еще о том, как чертовски прав был Олли после того первого брифинга. Уже больше двух месяцев он шерстит архивы после работы, пытаясь разобраться с чем они все имеют дело.

Подспудно на задворках сознания шевельнулась мысль о том, что Олли был больше нее достоин стать стажером Валдора.

Мира тряхнула головой.

– И вы думаете, что «Орден Чистоты» каким-то образом…

– Использует те же методы? Вполне возможно. Или нашли способ адаптировать старые идеи под новые реалии. В любом случае нам нужно проверить эту версию, чтобы понять, как им противостоять. Но для этого придется перелопатить кучу старых отчетов, многие из которых написаны на древнем языке Ури.

– А я неплохо его знаю, – произнесла Мира. – Бабушка настояла на изучении.

– Мне это известно, – сказал Валдор. – Не сомневался, что Талморы заботятся о достойном образовании потомков.

Мира вспыхнула.

– Моя фамилия – Тенет, – произнесла она, скрещивая руки на груди.

Валдор выгнул бровь.

– Забавное замечание, если учесть, что половина магического сообщества до сих пор шепчется о том, что ты – единственная наследница рода. После того как твой дядя Каэрин предпочел отречься, лишь бы не делить наследие Талморов с… – он осекся, но Мира поняла, что он хотел сказать.

Мира поджала губы. Дядя Каэрин. Человек, который публично отрекся от сестры за "осквернение древней крови" и до сих пор называл таких, как она, "ошибкой, которую нужно исправить".