Амир. Часть I

© Екатерина Дей, 2019

ISBN 978-5-4496-2630-1 (т. 1)

ISBN 978-5-4496-2631-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Смотреть в окно было уже не интересно, пейзаж я выучила наизусть, даже деревья в саду пересчитала и почти определила сорта: пять яблонь разных видов и три хвойных дерева, наверное, какая-то сосна местная. И никаких кустов, яркая зелень травы, даже цветов нет, красивая лужайка. Комнату тоже… одни ковры кругом, даже на стенах, только просвет окна свободен, хотя, прозрачного кусочка нет, сплошное цветное стекло, как-то это называется, не помню. Я орнамент ковра уже наизусть знаю, можно перерисовать по памяти, только красок нет, даже карандаша. Ничего нет, только я и постель, покрытая теми же коврами. Да и ванная, между прочим, тоже вся в коврах.

В дверь постучали, опять же непонятно, зачем стучать, если дверь закрыта на замок? Предупреждают, что заходить будут? Смешно. Вошёл тот же гигант, обозвали санитаром, а какой он санитар, ему в спецслужбах только служить, ЦРУ каком-нибудь. И на русском говорит очень чисто для турка, хотя, какой он турок, больше на европейца похож, француза, например, или итальянца.

– Добрый день, Рина.

– Добрый день, Вито. Чувствую себя нормально, никаких признаков болезни.

Я сразу ответила на его обычные вопросы: как себя чувствуешь, есть ли признаки болезни. А сейчас скажет – надо взять на анализ каплю твоей крови.

– Больных увезли, тебе уже не опасно выйти из комнаты. Хочешь посмотреть дворец?

– Дворец?

– Да, больных доставили в ближайшее место, где можно было обеспечить им должный уход.

– Почему я не заразилась?

– Это мы и пытаемся выяснить.

Яркие серые глаза внимательно наблюдали за мной, и на жёстком лице никогда не появлялась улыбка. Странный санитар, кстати, я ни разу не видела его в белом халате, тёмный костюм и чёрная рубашка. Мафиози какой-то. И практически не касается меня, ну да, боится заразиться этой непонятной заразой. Когда берёт у меня кровь этим странным аппаратом даже пальца не касается, кстати, совсем не больно, никакого укола, кровь как-то сама появляется в пробирке. Я подошла к нему, и он сразу открыл передо мной дверь:

– Можно пройти в столовую, время обеда.

Еду все эти дни он приносил мне в комнату на большом круглом подносе, как доносил такую тяжесть непонятно, и её было столько, что всех пассажиров автобуса можно было накормить.

– А куда всех увезли? В больницу?

– В специальную клинику.

Вот это да, точно – дворец. Потолки терялись где-то на такой высоте, что их почти не было видно, как в соборе, а стены везде покрыты такими же удивительными коврами, как в той комнате, где я переживала свой странный карантин. Высокие узкие окна так же состояли из маленьких цветных витражей, вот и слово вспомнила. И на полу ковры, ковровый дворец какой-то. Восток, что поделаешь, хотя Турция, это что – Восток или ещё нет?

Мы проходили по гигантским залам этого странного дворца, и никто не встретился на пути, вообще ни одного человека.

– А здесь больше никого нет?

– Есть, но все заняты и часть уехала сопровождать заболевших.

Я даже стала выделять отдельные знакомые уже части орнамента на коврах, скоро буду крупным специалистом. Даже скамеечек нет в коридорах и залах, только ковры кругом. А на чём они сидят? В смысле жители этого дворца, хотя я никого так и не увидела, только Вито.

Рассматривая очередной ковровый зал, я вспомнила события того страшного дня. И зачем я на эту экскурсию согласилась, ведь вообще никуда уже ходить не могла, жара совсем меня довела до невменяемого состояния, кто же в Стамбул в такое время ездит, вообще летом. Меня привлекла цена горящей путевки, всегда эти деньги решают, куда и когда ехать отдыхать. Поддавшись на уговоры подруги я рискнула поехать с ней в Стамбул, как она сказала: когда ты еще так за дешево сможешь посмотреть такой город, тем более, в отпуске и ничем не занимаешься. А сама как побежала по магазинам, что я уже на третий день отказалась её сопровождать, меня на такой подвиг и дома было не зазвать, а уж в эту жару совсем невозможно. И я, наверное, совсем расслабилась в прохладном холле гостиницы, это была та граница, которую я не пересекала уже несколько дней: номер, ресторан и бассейн, что поддалась на уговоры турагента посетить какой-то храм. Это он виноват, сказал, что только автобус с кондиционером и каменный храм в глубине горы, на улице никаких прогулок. Я и подумала: скоро домой возвращаться, а я так нигде толком и не была, только несколько магазинов да автобусная экскурсия по городу. И цена меня устроила, совсем дешево по сравнению с другими поездками, опять на дешевизну поддалась, вот теперь и сижу в этом ковровом дворце, насмотрелась до ряби в глазах.

Столовая меня поразила уже тем, что никаких ковров не было, изящные гобелены на стенах и прозрачные окна без витражей, все светло и уютно, даже позолота на отделке диванчиков и высоких стульев смотрелась очень красиво. И совершенно удивительный стол, я даже обошла его несколько раз, такая красивая инкрустация разными породами дерева, и не растительный орнамент, а странные геометрические фигуры, переходящие друг в друга. Я попыталась понять, что же они в общем итоге образуют, что-то очень знакомое, но не успела, молча сопровождающий меня, Вито взял под локоток и усадил за стол.

– Сейчас принесут еду.

Сказал непонятное слово и в зал вошла… как там их в гаремах называли, ведь не вспомню. Она была невероятной красоты, невозможной в природе, эта девушка в одежде жительниц восточного гарема. Конечно, я только по фильмам представляю гарем, но эта девушка – восточная королева, шахиня какая-нибудь. Очень высокая, тоненькая в кости, с такой талией и таким удивительным лицом, что я только вздохнула. Лицо с обложки: яркие рыжие волосы значительно ниже пояса, густые и волнистые, большие зелёные глаза и пухлые алые губы, которым никогда не будет нужна помада. И одета в соответствии с традициями востока: широкий полупрозрачный халат, подпоясанный многослойным поясом, и такие же брюки или шаровары.

Они входили в столовую, а я уже рот открыла от удивления, конкурсы красоты можно отменять во всех странах. Блондинки, брюнетки, с чёрными волосами цвета ночи, даже одна явно славянского происхождения и такая же поразительно красивая. Девушки ставили передо мной различные блюда с едой и так же величаво уходили. Кино, настоящее кино. Когда девушки ушли, я посмотрела на блюда и опять поразилась, это что – золото? Тарелки и стаканы из золота? На мой изумлённый взгляд Вито невозмутимо пояснил:

– Золото тот металл, на котором не остаются никакие вирусы.

Я смогла кивнуть, но взять вилку не осмелилась, ещё пропадёт, а я потом отвечай. Вито подождал несколько секунд и спросил:

– Рина, ты не хочешь есть?

– Я не умею есть из золотых тарелок.

– Как обычно.

– А хозяин дворца позволил использовать его посуду?

– Позволил.

И вдруг такой странный взгляд, никакой суровости, даже голубизна проявилась на мгновение. Почти сразу последовал вопрос, от которого я чуть не упала со стула:

– Ты хочешь, чтобы он тебе её подарил? Он может это сделать.

– Подарил? Зачем, не нужно мне его золота, я с простых тарелок могу поесть.

Почему-то мой ответ обрадовал Вито, он непонятно усмехнулся, как-то спрятал глаза и настоял:

– Какое-то время тебе придётся принимать пищу из такой посуды, пока мы точно не убедимся, что ты не больна.

– Я могу вас заразить?

– Возможно.

– Тогда ладно, можно и из золота попробовать покушать.

Я решительно вздохнула и взяла вилку, золото так золото, хотела посмотреть, как живет Восток, вот и ешь из золотой тарелки. Еда ничем не отличалась, благородный металл никак не повлиял на качество еды, всё было как всегда вкусно и необычно. В нашей гостинице тоже кормили хорошо, но это была обычная европейская кухня, ничего особенного. А в этом моём карантинном состоянии кормили настоящей восточной едой и к моей радости не очень остро и жирно, много овощей и фруктов. Особенно мне нравились соки, явно выжатые только что из созревших под жарким южным солнцем фруктов, не идёт ни в какое сравнение с теми, которые я пила дома из пакетов. И сейчас я обрадовалась стакану апельсинового сока, с удовольствием его выпила. Вито сразу подскочил и налил мне ещё из высокого золотого кувшина с тонким горлышком.

– Спасибо.

Он сидел напротив и внимательно за мной наблюдал, не опуская глаз. В первый момент меня смущал этот взгляд, но я решила, что он ищет во мне признаки болезни и не стала обращать на него внимания. А может, сработала привычка есть в разных забегаловках, когда кругом народ и все на тебя время от времени посматривают. Выпив очередной стакан сока, я аккуратно сложила вилку с ножом на блюдо и спросила:

– А мне ещё долго на карантине быть? У меня отпуск заканчивается и с билетом как-то надо разобраться.

Вито опять странно посмотрел быстрым взглядом, помолчал минуту и сказал:

– Пока ты не можешь уехать.

– Пока это сколько? Мне же на работу.

– Можешь не волноваться, мы уже сообщили, что ты задерживаешься на неопределенный период.

– Нео… неопределенный? Меня же уволят.

– Ты не можешь пересечь границу, пока не будет полной уверенности, что ты не больна. О работе не переживай, мы тебе компенсируем финансовые потери.

– Золотыми тарелками?!

Я сама удивилась своему возмущению, на самом деле работа меня не очень волновала, скучно и нудно, только зарабатывание хоть каких-то денег, чтобы прожить. Вито спокойно парировал:

– Деньгами.

– Подожди, а как вы сообщили?

– В посольстве есть о тебе информация, когда всё случилось, мы предупредили родственников и работодателей о развитии ситуации. Все государственные структуры предупреждены, есть такие международные договоренности.

В международных договоренностях я ничего не смыслила, но как-то странно всё, совсем непонятно моему женскому уму.

– Так вы всем компенсируете…

– Всем.

– Но у меня обычная туристическая страховка.

– Ты могла заразиться на территории нашего государства, поэтому тебе положена компенсация.

– Но я же не заразилась, почему мне она положена?

– Ты могла заразиться, контактировала с заболевшими. И теперь мы должны выяснить, почему заражения не произошло.

– Я теперь лабораторный кролик? Вы на мне опыты будете проводить?

Вито слишком долго молчал, смотрел на меня своим странным взглядом и ничего не говорил.

– Вито, я на самом деле уже заразилась, да?

– Нет, ты не больна. И опыты на тебе никто производить не будет. Больше я у тебя не буду брать кровь на анализы.

Совсем интересно, а как тогда он узнает, почему я не заразилась? Но спросить Вито я не успела, он неожиданно вскочил и вытянулся как солдат. Я удивлённо посмотрела на него и по напряженному взгляду поняла: кто-то вошёл в столовую, какой-то его начальник. Обернувшись, увидела хозяина этого дворца, так стоять и смотреть может только хозяин.

Он был даже выше Вито, крупнее и очень красив той красотой, которая опять же восточная. Черты лица тонкие и правильные, но не мелкие. Достаточно большие яркие голубые глаза, прямой нос, чувственные губы и властный подбородок без ямочки. Возраст определить сложно, но седина на висках ярко белела на фоне чёрных волос, дорогая стрижка. Строгий взгляд, небось пришёл свои тарелки золотые пересчитать, вдруг заразная больная чего украдет. Ага, такой подарит, Вито зря шутил. Я откровенно рассматривала его, всё равно скоро меня куда-нибудь отправят, не будут же держать в чужом дворце, в какую-нибудь клинику с лабораторией. И этот тоже в чёрном костюме и чёрной рубашке, точно глава местной мафии, поэтому такой дворец, небось под коврами героин спрятан. Или ещё что похуже. Даже ест из золотых тарелок как наши крутые, шальные деньги девать некуда.

– Добрый день.

Неожиданная яркая улыбка и приветствие удивили меня так, что я не сразу смогла ответить. Лишь через несколько секунд пролепетала:

– Добрый день.

Он так быстро оказался рядом со мной, что я вздрогнула и испуганно подняла на него глаза, странный хозяин у этого странного коврового дома. И странный вопрос:

– Ты боишься меня?

Я покачала головой, пытаясь сложить странности, но они не складывались, и мне осталось лишь ответить вопросом на вопрос:

– Мне нужно Вас бояться?

Теперь уже он вздрогнул всем телом, но не отошёл, только отвёл руки за спину, точно, боится заразиться. А я с перепугу добавила:

– Это Вам надо меня бояться, вдруг заразитесь.

И проявилась ещё одна странность – его яркие голубые глаза стали желтеть, голубизна совсем исчезла в тёмной желтизне. Но странности на этом не закончились, пока я изумлённо смотрела в меняющиеся глаза хозяина, рядом с ним появился Вито и резко сказал:

– Амир.

И слово странное, похоже на имя, но кто его знает, может просто куда-то позвал. А хозяин вдруг опустил голову и тихо произнёс:

– Прости.

Мое изумление совсем напугало хозяина дома, он тяжело вздохнул и практически исчез. Я опять вздрогнула и растерянно посмотрела на мрачного Вито… и у него тоже глаза пожелтели! Значит, я всех уже успела заразить! От ужаса я смогла только прошептать:

– Вито, я вас заразила, у тебя глаза стали жёлтые.

Он сразу глаза закрыл и тоже прошептал:

– Прости.

Тут же отвернулся и быстро отошёл от стола, а я вскочила и хотела уже бежать куда-нибудь, но сразу остановилась – а куда бежать? Я и так на карантине. И почему я их должна прощать, если это я их заразила? Странностям этого дня нет конца, вышла из комнаты, и столько навалилось, может обратно вернуться и закрыться самой, во избежание? Я хотела уже так и поступить, но вовремя поняла, что не найду дорогу в свою палату. Вито обернулся на моё движение и у него глаза опять стали теми же привычными серыми глазами. Тяжело опустившись на стул, практически упав на него, я спросила:

– Это болезнь так проявляется, глаза меняют цвет?

Вито только непонятно кивнул головой и ничего не сказал, неожиданно подошёл очень близко ко мне и одним стремительным движением подхватил на руки:

– Я отнесу тебя в твою комнату.

Вот уж на руках меня давно никто не носил, пожалуй, со дня свадьбы, да и тогда это была лишь попытка взять на руки и немного подержать, на большее будущий муж был не способен ни физически ни… никак, в общем. Может быть, поэтому я вздрогнула, уже который раз за этот день, и спросила:

– Не уронишь?

Видимо наступило время Вито удивляться, правда, вздрагивать не стал, только усмехнулся:

– Не уроню.

Он шёл по залам дворца и руки ни разу не дрогнули, казалось, что совсем не чувствует мой вес, даже к себе не прижимает, несёт как на свадьбе полотенце молодожёнам. Что это я свадьбу стала вспоминать? Ох, не к добру.

Но Вито принёс меня не в мою комнату. Никаких ковров, светлые гобелены по стенам, распахнутое в сад высокое окно, большая постель под пологом, даже на полу красивые пластинки из какого-то светлого дерева. Вито поставил меня на ноги, а сам подошёл к высокой двери напротив кровати:

– Ванная. Отдыхай.

Чуть склонил голову и вышел. Я, наверное, полчаса простояла, даже не могла двинуться, так всё было красиво, нежно и невероятно. Это комната для принцессы, ни одного кричащего цвета, не было даже красного, лишь едва заметный оттенок розового в рисунке полога. Лихорадочно вздохнув, я немного повернулась и увидела вид из окна, за фруктовыми деревьями виднелись горы, они были чуть заметны в мареве, но это были настоящие горы, с настоящими снежными шапками, мне даже показалось, что они сверкают под лучами солнца. И я обратила внимание, что между горами и моим окном, где-то вдалеке среди деревьев сверкает голубизна, река, рядом река.

Стоять у окна оказалось очень уютно, подоконник был сделан именно на той высоте, которая соответствовала моему росту. Положив на него руки, я долго наблюдала эту невероятную красоту и не сразу поняла, что на улице нет той давящей жары, изводившей меня в Стамбуле. Стало прохладнее, может погода изменилась? Хотя тот же гид говорил, что такая температура будет держаться ещё несколько недель. Я попыталась вспомнить, а были ли горы в Стамбуле, но поездка по городу запомнилась мне только той же жарой, шумом и толпой. Ну, может, красивыми зданиями. И что, я бы смогла сравнить горы? Странная мысль, а зачем мне сравнивать горы? Лучше посмотрю ванную.

На пороге того, что Вито назвал ванной, я тоже долго стояла в полном ступоре. В моём городе это называлось общественный бассейн, судя по территории. Правильное слово, это территория ванной площади. Я даже обернулась на комнату, конечно, я ведь не всё посмотрела, она тоже площадь спальни, зал заседаний с постелью в центре. Так, всё частями, раз я уже на пороге, значит, ванная площадь.

Стена, противоположная двери, то есть там, где я стояла на пороге, была прозрачной. Те же горы, надеюсь, что те, тот же сад, и даже вода плещется где-то на уровне нижних веток деревьев. И потолок! Там тоже стекло! Солнце! Вода расцвечивалась разноцветными бликами под лучами солнца, и она двигалась! В бассейне вода как-то сама двигалась! Я даже отступила на несколько шагов внутрь комнаты, так не бывает, в бассейне вода, как это, стоячая, она просто туда налита, залита, она двигаться не может. И опять это слово, только оно может полностью обозначить такую площадь – странная ванная. Немного подумав эту мысль, я решительно зашла в эту странную ванную. И стены такие интересные, издалека они казались слегка голубоватыми, но подойдя поближе, я вздрогнула, оказалось, что внутри стены за матовым стеклом колышутся водоросли. Бассейн внутри моря? Только рыбок не хватает. Я постояла минуту, но ни одна рыбка так и не появилась, и я пошла дальше.

Наверное, мне нужно вернуться в комнату и… что? Там тоже много удивительного придётся рассматривать, поэтому всё равно, где сходить с ума. Я двигалась вдоль бассейна и рассматривала стену с водорослями в поисках рыбок, когда заметила большую панель с меня высотой, решила потрогать. Она сразу открылась, и за ней оказалась раздевалка для сборной по плаванию. Такой страны, как Россия, например. По правой стороне рядами на специальных конструкциях висели купальники разнообразных расцветок и фасонов, по левой халаты на вешалках, на полочках белоснежные полотенца. И я поняла – это всё для девушек из гарема! Это их бассейн! Оглянулась в поисках другого входа, но его не было, сплошная стена. Ещё постояла, вспомнила какой-то эротический фильм, а что, этот шейх, ну, хозяин дома, возлежит на постели и любуется на резвящихся в бассейне девушек. Или они сначала все вместе резвятся, а он выбирает себе девушек и сразу в постель. Только вопрос, зачем меня Вито сюда принёс? Я промурлыкала неожиданную рифму несколько раз в разной тональности и даже пригнулась от возникшего эха. Ответ пришёл сразу – Вито ошибся дверью. Услышит мое пение и сразу прибежит извиняться, он так вскочил в присутствии хозяина дома, что стало понятно, перед таким ошибаться нельзя. Я даже засмеялась, представив лицо этого шейха, когда он меня увидит в бассейне, или еще хуже – в постели.

Но Вито так и не пришёл. Я ещё немного постояла, потом махнула рукой, сам виноват, я же не должна знать, что он ошибся. Закрыв глаза, выбрала купальник, быстро переоделась, опять же странно, подошёл размером, как на меня сшит, закинула свою непонятную рубаху, в которой провела последние дни, и белье за панель, повернулась лицом к воде.

Это даже не волна, за бликами солнца на воде я не сразу заметила, что со дна бассейна поднимаются маленькие пузырьки воздуха, на самом деле это была гигантская джакузи. Вернее, джакузи с небольшой волной. Вода на самом деле двигалась вместе с пузырьками и мной. Я несколько раз проплыла на спине в сторону гор, отдавшись волне, постояла в воде, упираясь руками в стекло, и возвращалась наперекор движению воды обратно. Наплававшись, я уже собралась выходить из воды, но волна отталкивала меня от лесенки, и я схватилась за поручень рукой. Как выбраться из этого потока? И сразу волна исчезла, вода остановилась в своем движении, обычная вода с пузырьками. Я даже оглянулась вокруг, может быть кто-то зашел и нажал где-то кнопочку, но никого не было. Подержавшись за лесенку, я решила провести эксперимент и отплыла от нее, сразу появилась волна и отнесла меня к горам, все ясно. Как только я взялась за поручень лесенки, волна исчезла.

А куда повесить мокрый купальник? А где моя одежда? Рубахи и белья за панелью не было. Я испуганно обернулась вокруг, может я не заметила, что кто-то входил в бассейн? Могла, конечно, но зачем? Кому нужно было забирать моё белье и рубаху? Но что делать, придётся надеть халат, не в мокром же купальнике оставаться. А его мы повесим на вешалку, бельё забрали, сами и купальник сушите.

Перед кроватью я даже останавливаться не стала, нагло улеглась прямо в халате и накрылась превосходным покрывалом из непонятной ткани, невесомой, удивительно мягкой и тёплой на ощупь. Вот хозяин дома удивится, когда меня на ней обнаружит.

Но хозяин так и не пришёл, я проснулась после неожиданного сна и долго лежала на этой гигантской кровати, всё никак не могла понять, что же на самом деле происходит в этом странном доме. И снова мысли вернулись к тому дню, который так все изменил в моей жизни. А что изменил? Заразилась непонятной болезнью в чужой стране. Я всегда боялась именно такого чего-нибудь, поэтому и не могла решиться поехать отдыхать одна. А с мужем никак не получалось, так, не будем об опостылевшем и грустном. Тем более что муж уже бывший и уже давно. Хотя развод мы оформили перед моей поездкой, бывшие на самом деле с первого дня семейной жизни.

Итак, что произошло? А произошло то, что я поехала на эту экскурсию. Автобус произвёл самое благоприятное впечатление: большой, кресла широкие и удобные, весёлый кондиционер гонял прохладный воздух по всему салону, и гид не очень настаивал на внимании к себе. То есть просто сидел рядом с водителем в отдельном кресле и иногда произносил сакраментальную в таких случаях фразу – посмотрите налево, там то и то, посмотрите направо, там это. На пассажиров я особенно не смотрела, толпа мужчин и несколько женщин разного возраста негромко переговаривалась и послушно поворачивала голову в нужном направлении.

А вот храм произвёл очень сильное впечатление. Как только я увидела вход в пещеру, то сразу поняла, что храм должен быть именно там – внутри этой пещеры. И оказалась права, автобус въехал внутрь пещеры и остановился у практически ровной стены, толпа радостно высыпала из автобуса, и гид так же радостно объявил, что можно самостоятельно осматривать храм, так как потеряться здесь невозможно, а потом он ответит на все вопросы. Я сразу пошла отдельно от толпы, плотно стоявшей рядом с гидом и уже задававшей ему вопросы.

И опять это слово, странный храм. Неповторимый, единственный в своем роде. Такой храм мог построить только народ, который понимал значение жизни в этом мире. Все стены пещеры были покрыты фресками, удивительным образом освещёнными даже на потолке. Основа всего – мужчина и женщина, всего сущего. И соединяет их энергия, единая энергия, которая все создает. Вот мужчина, не так, мальчик, рядом с которым стоят высокие и сильные мужчины с мечами в руках. Он ещё один, но в его руке маленький голубой шарик, вернее половинка шарика, неполная его часть. Мужчины провожают его к городу, окружённому высокой крепостью, а сами остаются за стенами, в город он входит один. Он идет по городу, уже юноша с этой половинкой, иногда подходит к женщинам, а они лишь пугаются его, убегают. Интересно почему? Красивый юноша.

И приходит в этот город юноша несколько раз, вот уже мужчина – сильный, красивый, с большим мечом. И в руке у него та же половинка голубого шара. Отдельной фреской показана девушка: сначала девочка, а потом девушка и женщина, у которой в руке такая же половинка голубого шара. Наконец, они встречаются, и он платит за неё. Покупает? Шарика в его руке нет, он отвел руку за спину, его не видно на изображении. Значит, женщина не видит, не должна видеть, что он её половина. А почему? Вот они вместе в шатре, кстати, золотом шатре, такое яркое изображение, даже отдельными лучами показано сияние от золота шатра. И только тогда мужчина протягивает руку со своей половиной. На следующей картинке шар уже целый и он в их руках сверкает невообразимым голубым светом.

Основа всего – энергия этих объединённых половинок энергии мужчины и женщины. А вот и апофеоз этого объединения, энергия голубого шара окружает жилище мужчины и женщины, в котором живут все: старики, женщины и дети. А мужчины за этим голубым кругом стоят с мечами и охраняют. Кстати, они стали больше, это показано размерами, те, кто за голубым кругом значительно больше тех, кто внутри. Значит, не все получают этот шарик с рождением. Я только сейчас поняла – внутри круга тоже были мужчины, но меньше тех, кто за кругом голубых шаров. А все женщины уже без шара, они отдали свою половину мужчине, отдали свою силу любви.

И эта любовь создала всё: детей, силу, защиту дома. Кстати о детях, ведь действительно есть такие дети, которые уже родились необычными, теперь я понимаю – они родились с половинкой такого шарика энергии, и эта энергия может стать полной. А может и не стать. Ведь только получив энергию, вторую половинку, мужчина становится сильным, настоящим мужчиной. Ну да, моё замужество тому подтверждение – некоторым не нужна эта половинка, они о ней даже не догадываются. А может, её у меня и нет, не дали при рождении. Я не хотела думать о грустном, значит, будем вспоминать ужас.

Я ходила по пещере и рассматривала фрески, когда услышала крик, такой громкий женский даже не крик, а визг, эхом пронёсшийся по всей пещере. Обернувшись на этот звук, увидела, что все собрались вокруг чего-то и тоже пошла туда, посмотреть, что же случилось. Оказалось, что упал один из мужчин, причем упал как-то странно, завернув руки за спину, и весь побелел. Наш гид уже кому-то звонил, весь бледный, и что-то быстро говорил на непонятном языке. Неожиданно странно вскрикнул другой мужчина и тоже упал, и также руки завёл за спину в падении. Они стали падать практически друг за другом, мужчины и женщины, и очень скоро мы остались вдвоём – я в шоке и бледный гид. Я только вздрагивала и оборачивалась на звук падающего тела. Когда последняя женщина упала, то разбила себе лоб и кровь потекла тоненькой струйкой по каменному полу. Эта струйка крови и привела меня в чувство, я кинулась к ней, доставая дрожащими руками из сумки платок. Я с трудом смогла повернуть ей голову, чтобы утереть кровь, она была настолько напряжена, что казалась статуей, мне пришлось её поднять за плечи, чтобы приложить платок ко лбу.

Именно в этот момент и появились они, мужчины в чёрных костюмах. Я была не в том состоянии, чтобы понимать, что они делают, кто-то мне что-то говорил, а я лишь прижимала кровавый платок к голове женщины и что-то шептала, сама не понимая своих слов. Даже сейчас, вспоминая тот момент, я вся покрылась внутренней изморозью, тело сжалось под теплым покрывалом. Моя память не зафиксировала, кто взял меня на руки, только тепло ладони на лбу и сразу темнота.

От воспоминаний мне стало плохо, даже голова закружилась, и я откинула покрывало, полежала и встала с кровати. Лишь постояв несколько минут у окна, я привела организм хоть в какое-то состояние относительного спокойствия. Наверное, я просто в тот момент потеряла сознание от ужаса происходящего, до меня, наконец, дошло всё, что произошло в пещере. В себя я пришла уже здесь, в этом ковровом дворце. Вернее, в чувство меня привел Вито и сразу всё рассказал: о вирусе, которым заразились все туристы в храме и опасности заражения для меня. Откуда появился этот вирус неизвестно, все зараженные изолированы, в том числе и я. Только я вроде не совсем заразилась, есть надежда, что я могла меньше всех получить этого неизвестного вируса, потому что по пещере ходила одна, к толпе не подходила. И только сейчас я удивилась – а откуда Вито это знает? Может, заболевшие рассказали? Хотя откуда они могли это знать, мы первый раз встретились на этой экскурсии, ни одного хоть мало-мальски знакомого лица. И вообще, нас по разным гостиницам собирали, я помню, порадовалась, что ещё раз смогу город посмотреть. И что мне этот вопрос дает? Ответа на него нет, Вито тогда ушел от ответа, уйдет и сейчас. Знакомое слово, которое за сегодняшний день уже стало привычным – странно, всё странно.

А это переселение в такую, нет, не комнату – апартаменты. Я после сна догадалась, что Вито не ошибся, такие как он в принципе не могут ошибаться, это на самом деле мои апартаменты. Что-то сегодня решилось, поэтому меня сюда и переселили, и я хоть кого-то кроме Вито увидела, получилось, что самого хозяина дворца. И еще одна странность – где это видано, чтобы заразных больных во дворцах селили? Какой может быть уход, если только изоляция коврами.

Походив по комнате, я присела на кровать. Видимо, Вито делал мне какие-то уколы для внутреннего спокойствия, не знаю, как они называются, раньше меня совсем эти странности не волновали, я их не замечала. Заразилась и заразилась, карантин, так карантин. Собственно, даже не думала ни о чем, ела и спала, ну, ещё ковры рассматривала. А как искупалась в бассейне, так сразу голова и прояснилась. Ну да, ещё хозяина всего этого великолепия увидела и из золотых тарелок поела. Может, они спровоцировали умственную деятельность? Всё-таки благородный металл.

И почему эти апартаменты так отличаются от всех остальных помещений? За дверью сплошная ковровая поверхность, даже мебели практически нет. Да ещё столовая в стиле, больше похожем на настоящий дворец. Сплошные вопросы и никакой надежды, что когда-нибудь получу на них ответы. Судя по тому, как себя ведет Вито, то есть, практически молча, никакой улыбки, строгие глаза и мрачный вид, то хозяин этого великолепия смотрится почти весело и гостеприимно. Даже за что-то просил прощения. Опять же странный вопрос, не представился, а уже спрашивает, боюсь ли я его? Его что, все боятся, и он только уточняет, сразу ли его боятся, или не совсем сразу, как я? И от удивления просит прощения? Но глаза, опять кино, если бы он сначала был с голубыми глазами, выходил куда-то, а потом появился с жёлтыми, тогда понятно, успел надеть линзы, этим теперь никого не удивить, но он же смотрел на меня в этот момент! И я сама видела, как они желтеют на глазах! И Вито тоже никуда не выходил, рядом стоял и сразу желтые, тревожные, понял, что они с хозяином заразились? Тогда зачем меня в эти апартаменты поселять? Завернули бы в простыню и отправили в клинику со всеми заразными.

В дверь постучали, я кивнула, поняла, что Вито пришёл, но никто не заходил и я удивлённо произнесла:

– Входите.

Вошла красивая высокая девушка, ещё совсем юная, лет пятнадцать, не больше. Большие голубые глаза, длинные светлые волосы и мягкая улыбка. Очередная красавица из гарема? Пришла объяснить мне правила жизни в апартаментах хозяина? А это уже анекдот.

2

– Здравствуй, Рина.

– Здравствуйте.

– Меня зовут Мари.

– Рада познакомиться.

Я действительно была рада увидеть женское лицо, хоть кто-то, пусть даже девушка из гарема. Мари говорила с лёгким акцентом, слова произносила четко, как говорят на иностранном языке, который ещё не совсем понятен. Я встала, и она подошла ко мне, неожиданно взяла за руку своими длинными тонкими пальцами. Быстро посмотрев мне в глаза пронзительным взглядом, она тихо засмеялась, но смех был радостный, очень чем-то довольный и я тоже улыбнулась в ответ.

– Ты чувствуешь себя хорошо?

– Да.

– Я предлагаю прогуляться по саду, у нас красивый сад.

– Мне уже можно выходить?

– Можно, тебе всё можно. Рина, мы все говорим друг другу ты, обращаемся на ты, так, кажется, говорят?

– Все?

И сразу представила хозяина дома, что, к нему тоже все на ты обращаются? Мари как поняла мой внутренний вопрос, сразу ответила:

– Все.

Я кивнула, пусть будет так, хотя я больше конечно привыкла обращаться к незнакомым иначе, но с другой стороны, чужие здесь все, для меня по крайней мере. Какая разница, как я к ним буду обращаться, они хозяева, а я лишь в гостях на время карантина. Однако, я гулять в сад пойду в халате? Но ходила же я в этой рубахе столько дней, правда она исчезла непонятным образом. Мари опять поняла мой внутренний монолог и подошла к стене, нажала пальчиком и панель открылась:

– Переодевайся, я подожду тебя за дверью.

Опять мило улыбнулась и вышла. А я встала на пороге, как это в фильмах называется, гардеробная комната, и открыла рот от удивления. Платья для получения Оскара. Конечно, я такое когда-то видела в кино, но представить, что сама это могу носить? Робко переступив порог, коснулась ближайшего произведения, тончайший шелк, непрозрачный и невесомый, весь расшитый маленькими розами по синему полю. Я перебирала платья и поражалась: удивительные цвета и невероятные ткани, фасоны из фильмов о высшем свете. А вот это точно, только на церемонию коронования. Длинное бальное платье с глубоким декольте, сшито из многослойной прозрачной ткани невероятного алого цвета и украшено по всей поверхности золотыми цветами. Так, пора в сад, надо выбрать что-то скромнее и обувь подобрать.

Обувь я выбирала быстро и просто, взяла первую попавшуюся в руки коробку, замерла на мгновение, закрыла глаза и надела на ноги. Так мягко и нежно, кожа туфель обволокла мои ноги и обещала удобство и уют на прогулке.

Итак, посмотреться что ли в зеркало? Ни за что! Закроем глаза и прошмыгнем мимо. Увидеть себя в прекрасном платье из тончайшего шелка удивительного салатного цвета, с тонким растительным орнаментом по подолу и рукавам, я не могла. Сама знаю, как выгляжу. И опять странность – всё подошло, и платье, и обувь именно моего размера.

Мари ждала за дверью, с интересом рассматривая рисунок на ковре, который висел между окнами. Она сразу обернулась и протянула руку:

– Пойдём.

Я постояла пару секунд в замешательстве, странная девочка, очень непосредственная, в таком возрасте девушки обычно такими не бывают, но руку подала. Мы как-то сразу вышли в сад, я бы даже не заметила двери, а Мари отвела край ковра и там оказалась красивая резная дверца в её рост, я подумала, что это тайный ход из дворца. И тут же закрыла глаза, солнце светило яркими лучами прямо в лицо, мне даже пришлось рукой прикрыться. Мари рассмеялась и потянула меня куда-то, оказалась к увитой плющом беседке. Но, несмотря на такое яркое солнце на улице не было жарко, так уютно тепло. Усадив меня на скамеечку, Мари спросила:

– Рина, как тебе понравилось во дворце?

– Я его только сегодня немного рассмотрела.

– Да, ты всё время была в комнате, прости, но пока всё не проверили, тебе нельзя было выходить. Сейчас уже всё ясно, поэтому весь дворец в твоём распоряжении. Если тебе что-то понадобится, только произнеси, тебя услышат.

Я удивлённо смотрела на эту странную девушку и никак не могла понять, что же ей от меня нужно. И не только ей.

– Мари, я ничего не понимаю. Что ясно? Что я не заразилась? Но тогда мне можно ехать домой, зачем оставаться в этом месте?

Мари посмотрела на меня удивлённым взглядом, даже брови нахмурила, плотно сжала губы. Лишь помолчав несколько секунд, спросила напряжённым голосом:

– Так он с тобой не говорил?

– Кто? Я только Вито и видела, да сегодня ещё кого-то, наверное, хозяина этого дворца.

Она кивнула головой, но явно своим мыслям, потом решительно встала:

– Рина, я поговорю и вернусь в сад.

Я не успела ничего ответить, как девушка стремительно убежала, только пяточки в мягких туфлях засверкали. Такие туфли называются балетки, а платье туника. Действительно, Вито что-то мне давал лекарственно-успокоительное. Интересно, с кем поговорит эта Мари из гарема, не с тем ли, который должен был говорить со мной? О чем это таинственный кто-то должен был говорить со мной? И почему Мари так удивилась, что он со мной ещё не поговорил? Вопросы возникали и возникали, но ответов не было. Я решительно встала и пошла смотреть сад, странный день, очень странный. Но хотя бы воспользуюсь отсутствием жары и погуляю по такому прекрасному саду.

Какой запах, я вдыхала ароматы созревших фруктов, касалась пальцами яблок, персиков, каких-то странных жёлтеньких непонятностей, ярких красных ягодок, густо усеявших ветки. Очень хотелось сорвать персик, я даже оглянулась вокруг, вдруг кто-то наблюдает за мной, украду фруктину или нет. Вздохнула и решила оставаться приличной гостьей. Удивительно, но казалось, что фрукты никто вообще в этом саду не трогает, никаких следов сбора, все висят на ветках, уже прогнувшихся от тяжести урожая. А тогда сок откуда? Из другого сада, наверное, этот только для красоты обозрения из окна. Такой климат, могут себе позволить.

Я гуляла по саду и вспоминала свою жизнь, появилось странное, опять это слово, ощущение, что она вся в прошлом. Откуда такие мысли? Никогда я так раньше не думала, ни одно событие не казалось мне таким решающим, как этот странный день. Апартаменты так подействовали, уверилась, что всегда теперь в таких буду жить? С ума сошла от стамбульской жары. А почему бы и нет, надо признаться хотя бы себе самой – мне здесь нравится. Так нравится, что я боюсь, вот вернется Мари и скажет: «Я обо всём поговорила, тебе пора домой, собирайся». Я присела у яблони, оперлась на её ствол спиной, практически спряталась за ветками, усеянными крупными плодами, и закрыла глаза. В какой-то книжке по изотерике я прочитала, что моё дерево яблоня, и не просто яблоня, а цветущая. Ну да, усмешка была горькой и безнадёжной – прошло уже цветение.

Развод я не то чтобы сильно переживала, всё было решено давно, понимание и осознание тоже, но сама процедура и окончательный вердикт в паспорте – который я сразу поменяла, получив свободным от всяких штампов – поставили жирный крест на любой надежде. Казалось бы, стала свободной, уже даже официально, можешь делать, что захочешь, но получилось наоборот. Мне стало совсем одиноко и безнадёжно, совершенно безнадёжно. Я не обвиняла себя в неудаче, хоть это радует, что не сложила на плечи груз вины, слишком хорошо понимала – на самом деле сделала всё, чтобы сохранить этот никому ненужный брак. Но безнадёжность рухнула на плечи и придавила одиночеством. С бывшим мужем мы не были друзьями никогда и расставшись ими не стали. Разбежались физически давно, но развод оформили только тогда, когда он ему понадобился для следующего брака. И оказалось, что штамп о замужестве иллюзорно поддерживал меня в этой жизни. Правильно, я держалась за иллюзию, которую придумала сама.

Сидеть с яблонькой было очень приятно, прямо физическое удовольствие чувствовать неровности коры, которые не причиняли неудобства, а как бы напоминали – я с тобой, я тебя слышу. Ах, яблонька, хоть ты меня понимаешь.

– Рина.

Властный мужской голос заставил меня вздрогнуть и открыть глаза, но я увидела только нижнюю часть мужчины в чёрном костюме, верхняя терялась среди плодов и листвы, придётся вставать. Однако мужчина сам присел рядом со мной на траву. Хозяин дворца, тоже о чём-то хочет со мной поговорить, небось о том, что пора домой собираться. Он по-восточному скрестил ноги и положил на колени свои руки. Какие интересные пальцы: длинные, но не пальцы музыканта, тонкость не та, не хрупкие, в них сила, изящество и невероятная сила. Странно, почему я так подумала, потому что дворец? В другое время я бы решила совсем иначе, именно музыкант, скрипка или виолончель, а сейчас представила в этих руках меч.

Он не мешал мне рассматривать его руки, молчал и смотрел на горы. Я сама решила нарушить тишину и спросила:

– Я всё-таки Вас заразила?

– Пока нет.

– Пока?

– Рина, я приглашаю тебя погостить в моём доме.

Я посмотрела на него и удивилась яркой голубизне, которой светились его глаза, прозрачной, никакого намёка на жёлтый оттенок. Он вдруг протянул мне раскрытую ладонь, как бы предлагая помочь мне встать, и я неожиданно для себя вложила в неё свою. А он наклонился и поцеловал её! Моё изумление доставило ему удовольствие, он засмеялся, каким-то непонятным движением тела вскочил, не так, он как-то подхватил меня на руки ещё на земле и вскочил, в общем, я уже была на его руках, когда он встал. Моргнув несколько раз, я прижала руки к груди, а в голове пронеслась мысль, что раз Вито меня не уронил, то этот тоже удержит. Он посмотрел на меня сверху вниз:

– Посидим в беседке?

Я только кивнула, а что я могу ещё сделать? Мы сидели друг против друга и смотрели в глаза, странное ощущение детских гляделок, кто кого пересмотрит. Усмехнувшись, я опустила взгляд, слишком это напомнило поведение моего бывшего мужа: не важно, правильно или нет, главное так, как я хочу.

– У тебя красивые глаза.

Не поднимая своих красивых глаз, я спросила, решившись перейти на «ты»:

– Как тебя зовут?

– Амир.

Значит, Вито тогда произнёс его имя. Странная ситуация, весь день такой сегодня, можно вообще ничего не говорить, только одно это слово.

– Ты согласна погостить у меня?

– А карантин?

– Ты не больна.

– Я могу уехать домой?

Опять желтизна в глазах, и видимо Амир понял, что я эту желтизну увидела, сразу опустил взгляд и побледнел. А я вся сжалась, значит, всё-таки заразила, но они почему-то мой карантин обозвали гостевым присутствием и в апартаменты поселили. Мой голос подрагивал, когда я задала вопрос:

– Почему ты меня в клинику не отправляешь, как остальных?

– Ты не больна.

– Но я же вас заразила… твои глаза…

– Это не от болезни.

И совсем другой голос – жёсткий, властный. Передо мной сидел хозяин дома с плотно сжатыми губами и строгим взглядом. Я растерянно посмотрела на него, только что руку целовал и радостно смеялся, а сейчас смотрит на меня своими жёлтыми глазами как прокурор. И неожиданно рядом с ним оказался Вито.

– Амир.

Вот это да, тон Вито ничем не отличался от того, которым говорил Амир, такой же жёсткий и властный. Я переводила свой взгляд с одного на другого и поражалась – а кто здесь хозяин? И почему взгляд Вито тоже стал совершенно жёлтым? Это уже не странность, это уже тайна. И Амир подтвердил мои подозрения, тяжело вздохнул и резко поднялся:

– Рина, я прошу тебя остаться на несколько дней.

Я непроизвольно кивнула, и он стремительно ушёл, казалось, что он себя сдерживает, чтобы не побежать.

– Рина, я отнесу тебя…

– Что с вашими глазами?

Вито опустил голову и глухо проговорил:

– Амир всё тебе объяснит.

– Почему Амир?

Вито посмотрел на меня, и в его глазах было столько страдания, что я опустила глаза, ужас какой-то, может больше не плавать в бассейне, за один день столько странностей, что не разобраться. А вдруг я зря согласилась гостевать у Амира? Ладно, хоть на руках носят, когда ещё у меня будет такая возможность, даже если и зажуют потом. Я махнула рукой:

– Неси, пусть всё хозяин дома объясняет.

Вито улыбнулся, и глаза опять изменили свой цвет, желтизна ушла непонятным природе образом. Он подхватил меня на руки, что-то хотел спросить, но передумал, медленно пошел к дому.

Я постояла перед дверью в ванную, на самом деле очень хотелось ещё раз поплавать в гигантском джакузи, но передумала и устроилась у окна, кресла только не хватает. В дверь постучали.

– Входите.

Вито широко распахнул двери и внёс большое кресло, обитое светлой тканью под цвет гобеленов на стене.

– Рина, я подумал, что тебе захочется посидеть у окна.

– Спасибо, действительно в кресле будет удобнее, такой красивый вид из окна. А что там за горы?

Вито улыбнулся и произнёс какое-то слово, но оно никак не ассоциировалось с моими географическими познаниями, поэтому я только повела плечом и тоже улыбнулась, мне это слово не повторить, значит, пусть будут такие. Он установил кресло так, чтобы я могла рассматривать виды за окном и предложил:

– Рина, пойдём, я покажу управление бассейном.

– Управление?

– Можно регулировать движение воды и воздуха. Я установил средние значения.

Действительно средние, вода могла просто не двигаться, как в обычном бассейне, а могла нестись со скоростью горного потока. И пузыри то исчезли совсем, то превращали воду в бурлящий котлован. А я, пытаясь выбраться из воды, по случайности нажала именно ту кнопку, которая останавливала движение воды, так как всё управление было установлено на поручнях лесенки. Если бы я не прыгнула в воду, а спокойно опустилась по лесенке, то всего скорее заметила значки на поручнях, кстати, очень хорошо всё показано, даже мне понятно.

– Попробуй сама, ты же будешь плавать?

– Обязательно.

Я настроила такой горный поток, что Вито с сомнением посмотрел на меня, справлюсь ли, но я гордо вскинула голову – и не в таком плавали. Он собрался уходить, но я его остановила:

– Вито, а кто здесь ещё плавает?

– Этот бассейн для тебя.

И чтобы уже совсем поняла, так как я встала как столб, добавил:

– В бассейне плаваешь только ты.

Моих сил хватило лишь на короткий взмах пальцем в сторону гардеробной сборной России по плаванию – а купальники с халатами тогда для кого?

– Они все твои.

Я растерянно посмотрела на него, но озвучить свой вопрос не успела.

– Всё только для тебя.

Он даже повёл рукой вокруг себя, получается, что вообще весь дворец с коврами. Улыбку ему спрятать не удалось, хотя глаза опустил, видимо мой вид его порадовал. А я обернулась вокруг себя и всё-таки уточнила:

– Для меня?

– Ты гостья Амира.

И чтобы я больше ничего не спрашивала, видимо вопросы проявились в моих глазах, Вито чуть наклонил голову в поклоне и быстро вышел. А я ещё долго смотрела в бурлящий поток, не в силах осознать все новости сегодняшнего дня. И чтобы хоть немного уложить в голове странности, я быстро переоделась и прыгнула в воду.

Из головы все мысли вылетели мгновенно, прав был Вито в своём сомнении – я почти сразу стала тонуть в бурлящем потоке, ударилась о стекло, но выбраться из круговорота пузырей не сумела. Сильный рывок за плечо вскинул меня над водой, я оказалась на полу возле бортика. Чьи-то руки встряхнули моё безвольное тело и громкий голос приказал:

– Дыши!

Я долго откашливалась и мотала головой, а руки продолжали трясти меня, пока я не задышала нормально. Едва открыв глаза, я их сразу плотно закрыла, Амир. Вот уж кого совсем не ожидала увидеть своим спасителем. Он одним движением поднял меня и перенёс на постель, обернул одеялом, и я осмелилась открыть глаза.

– Всё промокнет.

Он усмехнулся, и жёлтые глаза приобрели свою яркую голубизну.

– Одна королева тоже любит…

Не договорил, опустил голову и замолчал.

– Ты знаком с королевой?

– Знаком.

Но какое-то непростое знакомство, я не видела его глаз, но губы плотно сжались, и он слегка побледнел. Так и не подняв на меня взгляд, Амир тихо попросил:

– Не делай так больше.

– Не буду.

Губы усмехнулись, и он встал, быстро прошёл в бассейн. Вернувшись, заявил:

– Не будешь, я убрал кнопку настройки.

Я только попыталась пожать плечами под одеялом, ты хозяин в доме, твоё право. Наверное, можно когда-нибудь привыкнуть к такому мгновенному изменению цвета глаз – только что были опять жёлтыми, как у кошки, а сейчас сверкают яркой голубизной. То есть за минуты после моего спасения они были два раза желтыми и два раза голубыми. Может, эти изменения глаз как-то связаны с ростом? Амир стоял перед постелью и внимательно на меня смотрел, а я пыталась определить для себя, достану ли ему до плеч. Вито ниже Амира, а ему я чуть выше плеча макушкой вместе с волосами. Амир выше Вито, немного, но выше, значит, Амиру я даже с волосами только до плеч, а может, и нет. Да и ширина плеч тоже впечатляет, хотя и не бугай с горой мышц, фигура практически идеальна. Как у девушек из гарема. Я опустила глаза и решила прекратить рассматривать хозяина дворца, твердо приказала себе вдуматься в слово «дворец», которое ко мне отношения не имеет, несмотря на шутку о гостье этого дворца и этого хозяина.

Казалось, что Амир пытается понять мои мысли, так внимательно он на меня смотрел, и когда я опустила глаза, сразу спросил:

– Ты готова ужинать?

И я засмеялась, оказывается, где-то внутри волнение меня победило, еще немного и начну совершать неадекватные действия, правда, они за мной никогда не наблюдались, но вдруг во дворце научусь. Амир удивился, но только странно посмотрел, как будто сравнивал с кем-то. Может, с той королевой, которая его знакомая.

– Извини. Да, только переоденусь.

Амир сразу вышел, а я начала выпутываться из одеяла, оказывается, покрывало он скинул, и как-то странно меня запеленал, даже рук не достать. Немного повозившись, я поняла – сама из этого детского конверта выбраться не смогу. И что теперь делать? Кричать и звать кого-нибудь? Кого, Вито? Или уж самого Амира? И я захохотала в голос, точно, анекдот из дворцовой жизни: хозяин гостью так в одеяло завернул, что та навеки осталась в его апартаментах. Мари сказала, что меня услышат, услышал Амир. Он стремительно появился в комнате, сразу понял, в чём дело, и бережно распеленал меня, а я продолжала смеяться, хотя и делала всяческие попытки успокоиться. Наконец, мне это удалось, и я опять была вынуждена извиняться:

– Амир, прости, но ты так плотно меня в одеяло завернул, что я никак не могла…

– Я жду тебя в коридоре.

Три и три. Три голубых взгляда и три жёлтых. Чем мог мой смех так на него повлиять? Никакой закономерности, заскочил в комнату с голубыми глазами, распеленал, как ребенка, очень мягкими и нежными движениями, а после моего извинения взгляд сразу стал строгим жёлтым взглядом прокурора. И от постели отскочил, как от ложа Бабы-Яги. Может в этом дело? Я не навязывалась, и апартаментов тоже не заказывала, сам поселил и бассейн для меня, и наряды в невероятном количестве. И в гарем тоже не просилась.

Я остановилась перед гардеробной, а как она открывается? Мари куда-то нажала, ага, вот куда, панель открылась от одного прикосновения пальцем. Мой взгляд остановился на том самом платье на церемонию получения Оскара, вот в нём и пойду на ужин. И опять засмеялась от своей решимости отомстить хозяину дома за свои же мысли о Бабе-Яге. Не стоило так долго на него смотреть, сама понимаю – красив во всех отношениях, и фигура и лицо соответствуют богатству дворца. И странная мысль опять меня остановила в процессе выбора платья. Он как его дворец: то ковры в невероятном количестве, то столовая как у королей, и мои апартаменты почти такие же, с бассейном, который только для меня. И глаза – то ковер, то небо.

Амир стоял в коридоре и смотрел в окно, он сразу обернулся на меня и взгляд сверкнул небом. Я надела светлое платье со странной вышивкой по всему полотну ткани, непонятные знаки образовывали свой таинственный рисунок. Я долго его рассматривала, а потом решила надеть, Баба-Яга должна быть таинственной, она всё-таки из сказки.

Хозяин дома молчал всю дорогу до столовой, взять на руки не предлагал, но аккуратно придерживал меня под локоток. Я так ходить не привыкла и сразу напряглась, он даже несколько раз взглянул мне в лицо, но я лишь натянуто улыбалась. Только удивлялась всю дорогу, как он спокойно идёт, мне даже не приходится семенить за ним, странно, с таким ростом и так уметь ходить.

На столе еда уже была расставлена, значит, гарем не придёт. Амир сел напротив, но к еде не притронулся, для него даже не было приготовлено золотого блюда. Я спокойно поела, не обращая на него внимания, Баба-Яга вполне самодостаточная личность, в собеседниках за ужином не нуждается. Когда я сложила нож и вилку на блюдо, сразу вошла девушка из гарема и быстро убрала всю посуду со стола. Как только она вышла, установив на голове гигантский поднос, я даже обернулась, наблюдая такое цирковое представление, Амир спросил:

– Тебе понравился Стамбул?

– Я его толком и не видела, только на автобусной экскурсии, очень жарко. А когда погода изменилась? Гид говорил, что ещё долго такая температура продержится.

– Мы далеко от Стамбула, в горах прохладнее.

– Далеко?

Спокойный голубой взгляд подтвердил слова. А потом добавил смешинки, странный взгляд.

– Ты здесь уже две недели.

Я смотрела в эту небесную чистоту и пыталась сосчитать дни, которые провела в комнате с коврами, но получалось значительно меньше, примерно в половину. Амир решил внести ясность:

– Ты была сначала без сознания, а потом спала.

Прекратив высчитывать дни, я спросила:

– Это потому, что я заразилась, и вы меня лечили?

– Ты не заразилась. Эта не болезнь.

– А что тогда с ними произошло?

– Проснулась их истинная кровь.

– Кровь?

– Кровь моего народа.

Я смотрела на хозяина этого необычного дворца и верила каждому слову. Ничего не понимала в его словах, но верила. Я никогда даже в кино не видела, как просыпается кровь, значит таким образом. Амир сложил руки на столе ладонь в ладонь и сказал очень медленно, растягивая слова как молитву:

– Королева сказала, что возродится мой народ, отдала за это свою кровь и народ возрождается.

Зачем-то я уточнила:

– У них просыпается кровь?

– Да. Мы создали фрески о жизни моего народа и стали показывать людям, их кровь поняла послание.

– А моя кровь не проснулась…

– В тебе нет крови моего народа.

Мне сразу стало грустно, вот всё и решилось, не заразная болезнь, а кровь возрождающегося народа, я только свидетель, случайно попавший на праздник этого возрождения. Теперь можно ехать домой в обычную жизнь, сказка закончилась, Бабе-Яге пора в свою избушку, в глухие леса. Тяжёлое чувство разочарования, очень болезненное, даже в груди защемило, навалилось на меня, и я вся сникла, опустила голову, непроизвольно провела пальцем по рисунку стола. Мне понадобилось много времени, чтобы справиться с собой и найти силы восстановить голос. Откашлявшись, я смогла сказать:

– Амир, я рада за тебя, что твой народ возрождается, что кровь… проснулась. Теперь можно не бояться, что… что заражаю всех непонятной болезнью.

Я не могла на него посмотреть, глаза никак не поднимались, следили за пальцем, который двигался каким-то своим путем по узорам стола. Надо взять себя в руки и расставить всё по своим местам. Я глубоко вздохнула и посмотрела на Амира. Он так и сидел, только голову опустил в стремлении увидеть моё лицо, он странно смотрел на меня, и в его ясных голубых глазах светилось что-то очень таинственное, а руки едва заметно подрагивали. Чтобы уже закончить этот разговор и вернуться в комнату я быстро сказала:

– Теперь нет необходимости мне оставаться…

Но не успела договорить, Амир неожиданно схватил мою руку, сжал её в своей ладони и тихо произнес:

– Рина, я прошу тебя остаться хотя бы на несколько дней. Будь моей гостьей.

Я долго рассматривала его жёсткое лицо, не пытаясь достать свою руку из тёплой ладони, но вопрос прозвучал неожиданно холодным спокойным тоном:

– Почему? Я не женщина твоего народа, я совсем… никто для тебя…

– Ты мне нужна.

– Зачем?

И опять мгновенная желтизна в глазах, и его рука стала холодной, он быстро убрал её под стол.

– Амир.

Вито оказался рядом с хозяином дома и посмотрел на меня таким же жёлтым взглядом. Амир низко опустил голову и сказал:

– Рина, уже поздно. Поговорим завтра. Вито проводит тебя.

Амир резко встал и быстро вышел из столовой. Я опустила голову и помня о словах Вито, что мне всё объяснит Амир, не стала ни о чём его спрашивать, уж очень странные между ними отношения, могу попасть в неприятную историю из-за своего любопытства. Ещё поводив пальцем по узору стола, я спросила:

– Вито, а где эти горы, которые за окном?

– В Италии.

Я смотрела в тревожные жёлтые глаза Вито и понимала, что действительно зачем-то нужна этому Амиру, раз он меня так далеко от жаркого Стамбула увёз. В столовую стремительно вошла Мари:

– Рина, прости, я задержалась, ты уже поужинала?

– Да.

– Ты согласишься со мной погулять по саду?

– Хорошо.

– Вито, проводи Рину в её комнату, я поужинаю и зайду за ней.

Вито послушно кивнул головой и хотел взять меня на руки, но я покачала головой, хочу пройтись по дворцу, на ковры посмотреть. Он не мешал мне думать, медленно шёл рядом со мной, покорно склонив голову. Как ни странно, именно ковры помогли мне успокоиться, я иногда даже останавливалась и внимательно рассматривала необычную вязь рисунков. Они напоминали письмена, линия одной буквы переходила в другую, но заметить это можно, только если внимательно присмотреться. Стол, я водила пальцем по рисунку стола, и мой мозг нашёл аналогии в рисунках ковров. Я остановилась и спросила Вито:

– Это буквы?

Он удивился, и желтизна мгновенно исчезла из глаз.

– Да.

– А что здесь написано?

– История народа.

– Вашего народа?

– Народа Амира.

Значит, Вито тоже не соплеменник Амиру, просто работает на него? Но Вито ничего не ответил на мой вопросительный взгляд, и я пошла дальше. Такой длинный день, который проходит под девизом «все странно».

Я сидела в кресле и смотрела в темноту, как Мари собирается гулять по саду, если ничего не видно. Видимо, дворец расположен в безлюдном месте Италии. Ещё одна странность этого дня: я всему верю, всё, что мне говорят, принимаю без всяких сомнений. Кровь проснулась, значит – проснулась. Сказала королева, что народ возродится, значит – возродится. Даже не сомневаюсь в том, что я зачем-то этому Амиру нужна, нужна и всё. И совершенно не интересуюсь, что это за королева, хоть бы спросила, какого государства. Я только английскую королеву и знаю в телевизоре.

В комнату так же стремительно вошла Мари и включила свет. Когда я обернулась, вся сощурившаяся от неожиданности, она засмеялась:

– Почему сидишь в темноте?

– Кнопку не нашла.

Я подошла и Мари показала мне скрытую кнопку, как я могла её найти, если она выглядит как крепление панели?

– Надо сказать Вито, чтобы он показал тебе управление комнатой.

– Комнатой?

– Рина, так ты ничего не знаешь?

– Вито показал мне управление бассейном… а Амир… одну уже отключил.

– Ты бурю включила?

– Что-то похожее. Правда, Амиру пришлось меня спасать.

Мари вдруг тревожно на меня посмотрела, куда только улыбка делась, и полушёпотом спросила:

– Спас?

– Да, в одеяло завернул так странно, самому пришлось…

Зачем я ей это рассказываю? Реакция на тревожный взгляд? А чего она испугалась? И уже теперь я на неё вопросительно взглянула: не хочешь мне всё объяснить? Мари долго молчала, только продолжала беспокойно на меня смотреть, наконец, вздохнула:

– Он сильный, он сможет.

– Сможет – что?

Она решительно взяла меня за руку и повела в сад через ту же дверцу. К счастью, беседка оказалась освещена, и мы сели за стол. Я опять вопросительно посмотрела на Мари, а она положила руки на стол, как это делал Амир, внимательно на меня взглянула и спросила:

– Рина, тебе понравилось во дворце?

– Понравилось.

– Ты останешься?

– Зачем? Мари, зачем Амиру нужно, чтобы я осталась у него на несколько дней? Я не его народ…

– Он тебе сказал?

– Да.

Она радостно кивнула головой, а я пыталась понять, кто она, почему так беспокоится обо мне и о хозяине дома, она не может быть простой девушкой из гарема. И я решила уточнить этот вопрос:

– Мари, кто ты?

– Амир мой отец.

3

Мари так гордо на меня посмотрела, что я опустила глаза, ну конечно, у него должна быть такая удивительная дочь, дочь шаха. Девочка, выросшая в любви и ласке, подчинении всех и вся, отсюда эта странная для меня непосредственность. Но меня это совсем не касается.

– Мари, ты мне не ответила, зачем…

– Ты для него спасение.

– Спасение?

– Да, только он сам всё должен тебе рассказать.

– Как я могу быть… я всего лишь случайно…

– Так всегда бывает, всегда встреча случайна! Найти очень сложно, только случайность! Но королева ему обещала, что ты придёшь, и он искал тебя везде, а ты сама пришла.

– Искал?

– Да, сразу стал искать, не верил, искал и не верил, что ты на самом деле есть, что королева…

Она резко замолчала, вся напряглась, посмотрела на меня и странно сказала:

– Если ты не будешь говорить сам, скажу я.

Явно это говори�