ЗАОБЛАЧНОСТЬ. ЛЕГЕНДА О ДОЛИНЕ ВЕЛЬДОГЕНЕРИУСА

ПРОЛОГ.

В свете танцующего пламени свечи фигура старика, примостившегося в углу хижины на циновке, была похожа на каменное изваяние.

– Поторопись Литонья! Ты должна найти великого воина быстрей, чем его обнаружат черные кайманы и пираньи. – обратился он к девочке лет восьми, ловко привязывающую к поясу кожаную флягу с водой. Одета она была по мальчишески и узнать в ней девчонку можно было только по двум торчащим в разные стороны черным косичкам.

– Как я узнаю его дедушка? – Литонья оголила сталь короткого, изогнутого дугой ножа.

– Узнать его будет не трудно. Он не очень велик, а голова его белоснежная, как крылья хара-хара!

– Великий воин не индеец или быть может он древний старик? – изумилась Литонья и вернув клинок в ножны, спрятала его за пояс. – Несмотря на твой почтенный возраст, седина едва коснулась твоей головы, сколько же должно быть лет человеку, чью голову она покрыла полностью?

– Не время ронять слова стремительная колибри! – нахмурился старик и его иссушенное Солнцем лицо стало похоже на старинный пергамент. – Путь великого воина лежит к горе Ауянтепуи. Проводишь его до водопада Керепакупаи-меру. Падающая вода даст ему то, о чем он не ведает! И поспеши!

– Хорошо! Так и будет! – ответила Литонья и исчезла за дверью, распугав повисшие под пальмовыми листьями грозди летучих мышей, только что вернувшихся с ночной охоты. Густой туман тут же поглотил ее хрупкую фигурку, а через минуту перед ней расступились джунгли и она ступила на знакомую тропу. Лес просыпался и уже наполнялся голосами его обитателей. Литонья обожала часами бродить по джунглям, залезать на самые высокие деревья, заглядывать в птичьи гнезда и осматривать окрестности с высоты птичьего полета. Но сегодня она даже не остановилась поглазеть на причудливые гнезда-паутинки крошечных колибри, в честь которых ей было дано ее имя. Она словно ягуар неслась по тропе, все дальше углубляясь в джунгли и уже спустя полчаса к птичьему гомону добавился шум воды.

На берегу реки, окрашенной в кофейно-молочные цвета, стояла маленькая, выдолбленная из цельного дерева лодка. Литонья, оттолкнув ее от берега и ловко, не замочив ноги, запрыгнула в каноэ, затем звонко присвистнула. Над поверхностью воды тут же появились две огромные черные головы с торчащими в разные стороны усами и направились к девочке.

– Кэша! Кирса! – улыбнулась выдрам Литонья. – Сегодня вы нужны мне, как никогда! Держим путь на заводь! – скомандовала она и огромные выдры, подталкивая лодку, стремительно понесли ее против течения. Река, как и джунгли кишила своими обитателями. Перед глазами Литоньи то и дело мелькали разноцветные плавники рыб разных видов и размеров. Большие головы с выпученными глазами, принадлежащие черным кайманам выныривали из воды и с любопытством наблюдали за проносящейся мимо них лодкой. Прожорливые, горластые птицы, носились над водой ловко выхватывая из реки мелкую рыбешку.

Спустя несколько минут лодка свернула с основного русла и преодолев небольшой проток, остановилась на краю просторной заводи, усеянной гигантскими кувшинками виктории амазонской. Листья этих кувшинок были до трех метров в диаметре и напоминали огромные заготовки для пиццы с загнутыми вверх краями. Только вместо аппетитной начинки, по ним важно разгуливали белые цапли и забавные с очень большими лапками птицы яканы. На первый взгляд не было ничего необычного и Литонья с облегчением вздохнула. По видимому она не опоздала к прибытию великого воина, который по утверждению дедушки должен был появиться в этой воде, когда ее коснутся первые лучи Солнца.

Душераздирающий писк нарушил райскую идилию и встревоженные цапли взмыли вверх, окрасив небо в кипельно белый цвет. Наконец, Литонья увидела маленькую белоснежную фигурку, замершую в центре листа кувшинки и огромную голову каймана, затаившегося неподалеку от испуганного насмерть существа. Кайман с нескрываемым любопытством пялился на экзотическое животное, которое видел впервые, а несчастный, скованный страхом не мог сдвинуться с места. Литонья в мгновение ока выудила со дна лодки весло и захлопала им по водной глади. Черная голова тут же исчезла и показав свой огромный хвост, кайман устремился к реке. Белая крыса, приложив свою розовую лапку к груди, с благодарностью важно поклонилась девочке. Неужели это и есть великий воин? – подумала Литонья. – Он невелик и голова его белая, как крылья Хара-Хара. – вспомнила она слова дедушки и почтительно поклонилась в ответ. Он совсем не похож на отважного воина – подумала она и снова услышала громкий писк. Крыса отчаянно жестикулировала лапами, явно пытаясь сообщить о чем-то Литоньи, но та совсем не понимала крысиного языка. К ее удивлению, Кэша и Кирса приблизились к крысе и исчезли под водой, а через минуту их черные головы появились на поверхности, а между ними была еще одна голова покрытая белоснежными волосами. Выдры потащили находку к берегу. Это был мальчишка лет десяти, одетый в серую холщевую, вымокшую до нитки куртку. Вид у него был удручающим и Литонья быстро направила лодку к берегу, прихватив по дороге обеспокоенную крысу. Она успела заметить у нее сломан кончик розового хвоста и поняла, что шерсть на голове и теле животного не белоснежная, а седая.

Выскочив на берег, Литонья бросилась к мальчишке и ловко перевернула его на бок. Он закашлялся и фонтан воды с парочкой напуганных мальков устремились на землю. Литонья вздохнула с облегчением.

– Добро пожаловать в Сураму великий воин! – торжественно произнесла она.

– Сураму? – удивился мальчик и уставился на нее огромными василькового цвета глазами.

– Сураму! Это индийская деревня, а находится она в Южной Америке в стране Гайане, стране, на языке наших предков называемую землей многих вод! – пояснила она. – Меня зовут Литонья!

– А меня… – мальчик надолго задумался, пытаясь вспомнить свое имя и крыса раздраженно что-то пропищала. – Анхель! Меня зовут Анхель. Так сказал Генри. Странно, я понимаю о чем он говорит. – на лице мальчика появилось неподдельное изумление.

– Анхель? Такое имя носит водопад Керепакупаи-Меру, который срывается с горы Ауянтепуи! Его еще называют «прыжок Ангела». Именно к нему поручил мне проводить великого воина мой дедушка! Он сказал, что падающая вода даст ему то, о чем он не ведает!

– Великого воина? Но я не … – Анхель запнулся и Генри снова затараторил на своем крысином.

– Он сказал, что я ношу имя этого водопада и что я именно тот, о ком говорит твой дедушка. Только я ничего не помню, кроме безумных глаз старца, занесшего над моей головой сверкающий посох.

– Что ж! Путь до водопада не близкий, на путешествие уйдет пара недель, так что выясним кто есть кто по дороге, а пока не будем терять время, прыгайте в лодку! – Литонья перебралась в каное и Анхель последовал ее примеру. Генри же не двинулся с места и эмоционально жестикулируя, снова принялся что-то объяснять своему забывчивому другу.

– Генри говорит, что есть более быстрый и безопасный способ отправиться к водопаду. Он уверяет, что я с легкостью могу переместиться в любое место, в котором только захочу оказаться и при этом прихватить всех вас с собой. – от чего то смущаясь произнес Анхель и наклонился к самому уху Литоньи. – Боюсь, такое вряд ли у нас получиться, но из почтения к его возрасту… – едва слышно зашептал он, но не договорил, прерванный возмущенным писком. Тирада Генри длилась минут пять и когда он замолк, Анхель совсем сник.

– Прости Генри! Я не хотел обидеть тебя. Моя голова похожа на воздушный шар, наполненный воздухом. Я пытаюсь все вспомнить, но не могу. Я не помню тебя, не помню наших с тобой приключений, не помню Заоблачность о которой ты говоришь и не знаю, как и для чего я оказался здесь! И уж прости, но я совсем не уверен, что могу летать!

– Ты должен попробовать!– Анхель обернулся на голос и с удивлением посмотрел на обращающуюся к нему выдру Кешу.

– Генри прав! Будь ты обычным человеком, вряд ли бы ты оказался здесь таким удивительным образом! – добавила выдра Кирса.

– К тому же, лично мне ни разу в жизни не приходилось встречать мальчишку, который с легкостью понимает языки животных. – Литонья подмигнула Кэше и Кирсе, догадавшись о чем они говорили и с вызовом посмотрела на Анхеля.

– Хорошо, я попробую! – ответил он и довольный собой Генри мгновенно забрался в лодку. Он взгромоздился на плечо своего друга и подбадривающе похлопал его. Анхель расставил в стороны руки и закрыл глаза. Генри с Литоньей последовали его примеру. – Ауянтепуи, Керепакупаи-Меру! – зашептал Анхель и девочка с крысой зашептали вслед за ним. – Ауянтепуи, Керепакупаи-Меру! Ауянтепуи, Керепакупаи-Меру! – как магическое заклинание разносились над водой их голоса, а затем рукава куртки Анхеля заискрились, словно она была не из натуральной ткани, а из чистой синтетики и вся эта большая компания вместе с лодкой исчезла, будто там их и не было вовсе. Только легкая сиреневая дымка появилась на том самом месте, а затем рассыпалась на тысячи сверкающих в лучах утреннего Солнца, песчинок. Кеша и Кирса переглянулись и исчезли под водной гладью.

***

Звенящая тишина на мгновение оглушила Литонью, а затем она услышала грохот падающей воды и почувствовала, что все ее тело обдало водой, словно из душа. Она открыла глаза и увидела, что все они сидят в лодке перед гигантским водопадом «прыжок Ангела». Узнать его было не трудно, это был самый величественный и высокий водопад в мире. Высота его падения приближалась к тысяче метров и каждую секунду в лазурного цвета озеро, расположенное у подножья горы, падали триста тонн воды.

– Невероятно! – пытаясь перекричать шум воды, закричал Анхель и покрепче уцепился за борта пошатывающейся лодки. Плавать он не умел. Он не помнил, но знал это наверняка. Генри почувствовал неуверенность друга и предусмотрительно перебрался на плечо Литоньи.

– Невероятно, но мы в Венесуэле Анхель! У самого высокого водопада в мире. Я видела в своей жизни немало удивительных вещей, но… – Литонья замолкла, наконец заметив, что миллионы капель, бушующие вокруг водопада преобразились в высоченную полупрозрачную фигуру, склонившегося над озером старика. Волосы его были длинные и как будто развевались от колебаний ветра. В руках с невероятно длинными пальцами, он держал посох, сплетенный из нескольких струящихся в озеро ручейков. Он с минуту рассматривал Анхеля, а затем протянул свою огромную ладонь, в несколько раз превышающую в размерах лодку.

– Я ждал тебя! Идем со мной Анхель! – раздался его громогласный голос и Анхель, не задумываясь о глубине озера, шагнул с лодки в протянутую ладонь. Старик выпрямился и у Литоньи захватило дух, такого он был огромного роста. Генри же при виде этого гиганта, не задумываясь ни на секунду, спрятался у Литоньи за воротником. Анхель смотрел на них с высоты птичьего полета. Наконец, с тех самых пор, как он очнулся на берегу заводи, спокойствие и уверенность наполнили его душу, как будто он оказался дома после долгого путешествия.

Старик повернулся лицом к водопаду и поднял руку с посохом вверх. Тонны воды замерли в воздухе, словно грозди замерзшего водопада.

– Ты должен узнать то, чего не ведаешь Анхель. Я покажу тебе твое прошлое и прошлое твоего народа. – Старик шагнул под свисающие грозди воды и она, словно ожив от его движения, снова с грохотом понеслась вниз, скрыв их от взглядов Генри и Литоньи.

ГЛАВА 1. ПОЛЕТ К ЗАОБЛАЧНОСТИ.

В розовых лучах едва народившегося Солнца, все выше и выше поднимаясь от Земли, летела странная стая. Впереди, гордо подняв голову, парила огромная птица Жиль. Ее серебристые крылья, переливающиеся всеми цветами радуги, то взмывали вверх, роняя разноцветные искры на землю, то опускались вниз, создавая под собой воздушные вихри. Следом за ней, выстроившись косяком летели странные существа. Огромные крылья, покрытые серебристо-белыми перьями делали их похожими на птиц, но массивные тела с длинными хвостами, покрытыми множеством чешуек больше напоминали сказочных драконов. Несмотря на внушительные размеры, когтистые лапы и черные, украшенные серебристым орнаментом рожки, венчающие головы этих существ, они не казались воинственными. Это были Хранители магических даров, посланные в Заоблачность для совершения древнего священного обряда. Среди них особенно выделялись четыре Хранителя. Длинные хвосты Армариуса, Логофета, Пената и Шеду были покрыты золотыми чешуйками, а на их запястьях красовались массивные золотые браслеты, явно указывая на особую принадлежность этой четверки.

– Долго еще? – спросил Логофет, тяжело дыша и пытаясь дотянуться короткой лапкой до своего плотного брюшка. – Я больше не могу, я весь чешусь от этой волшебной пыли!

– Как ты можешь жаловаться Логофет, когда совсем скоро мы посвятим всю свою жизнь другим? – ответил Пенат, возмущенно подкатывая глаза.

– Тебе легко говорить Пенат! – вмешался Армариус. – Ты в три раза больше его, значит тебе гораздо проще преодолевать этот путь, чем бедняге Логофету.

– Что за бред? Если я больше, значит я тяжелее, соответственно мне труднее держаться в воздухе и сил на перелет у меня уходит значительно больше!

– О! Все бы так, но ты забыл про тысячи пассажиров Хранителя Логофета, которые и весят немало, да еще и заставляют его всю дорогу чесаться! – забавная физиономия Армариуса растянулась в обворожительной улыбке.

– Блохи? У бедного Логофета блохи? – очнулся от созерцания окрестностей Шеду и в его огромных добрых глазах появилось беспокойство.

– Какие блохи! О чем он говорит?! Это пыль! Волшебная пыль, которая летит с крыльев этой чудовищной птицы! – закричал возмущенный Логофет. Он, конечно, не был настолько неуравновешенным, но усталость и волнение от предстоящего важнейшего в его жизни события сыграли свою роль. На его крик обернулась вся стая.

– Позвольте вам заметить Хранитель Логофет! – смерив беднягу презрительным взглядом, заговорила птица Жиль, пытаясь не выронить при этом маленькое зеленое зернышко, которое она всю дорогу несла в своем огромном клюве. – Что так называемая вами волшебная пыль вовсе не является волшебной и уж точно не вызывает зуда и аллергических реакций! – произнесла она важным голосом и маленькое зернышко, подхваченное воздушным потоком, выскользнуло из ее клюва и стремительно понеслось вниз. Никто даже не успел опомниться, как Армариус ринулся вслед за быстро исчезающей из вида маленькой точкой. Все затаили дыхание и стали ждать. Никто не надеялся, что весельчак Армариус вернется с хорошими новостями и действительно, спустя несколько минут он появился в несвойственном ему дурном натроении и тяжело вздохнув, выдержал довольно длинную паузу.

– Поймал! – наконец произнес он и широко улыбнулся. Все вздохнули с облегчением, увидев, что маленькое зернышко зажато между его зубами. – Пожалуйста, простите Логофета птица Жиль, он не ведает, что творит! – продолжил он умоляющим голосом. Птица Жиль с укором посмотрела на Логофета, который едва держался в воздухе.

– Вы все Хранители магических даров были избраны для особого ритуала, после которого вам предстоит служение народу Заоблачности, а вам Логофет, в отличии от многих, выпала величайшая честь служить королевской семье! И несмотря на всю возложенную на вас ответственность, вы ведете себя так, так, как…

– Кажется, вот оно! – не дав птице договорить, восторженно закричал Шеду и вся стая посмотрела туда, где на горизонте показалось огромное облако.

– Наконец-то! – измученный перелетом Логофет в два раза быстрей замахал крыльями.

– Да! Это Заоблачность! Не будем терять время, обряд состоится ровно в полдень! – сказала птица Жиль и вся стая направилась к облаку в полной тишине, нарушаемой только шелестом крыльев и позвякиванием золотых браслетов.

***

Стая приблизилась к гигантскому облаку, состоящему из капелек воды и кристалликов льда в тот момент, когда на горизонте появился огненный шар Солнца. Все вокруг засияло, отражаясь в гранях кристаллов. Лучи, преломляемые капельками воды, рисовали в пространстве картины необычайной красоты. Шеду, завороженный прекрасным явлением, на несколько секунд даже перестал махать крыльями, но вовремя опомнился и стал набирать потерянную было высоту.

– Как же все-таки прекрасен мир! – восхищенно прошептал он, наблюдая со стороны за грациозной стаей, тающей в белоснежном полупрозрачном облаке. Он поспешил за всеми и через пару минут уже летел в общем строю, рассекая крыльями полупрозрачный искрящийся воздух, напоминающий молочный коктейль.

Когда Птица Жиль и Хранители преодолели часть облака, перед ними открылся удивительной красоты вид. Со всех сторон Заоблачность окружали белоснежные горы, с вершин которых стекали хрустальные водопады. В центре расположилось огромное зеркальное озеро, где собиралась вся небесная вода. Прямо над водами этого озера парил остров, состоящий из множества спиралей, между которыми расположился величественный дворец.

– Это самое прекрасное, что я когда-либо видел! – едва дыша от переполнявшего его волнения, сказал Шеду. Он не мог оторвать взгляд от бескрайних серебристых лугов, на которых паслись большие стада капелек и снежинок, деревьев, переливающихся миллионами сверкающих кристаллов, парящих над озером облачных кораблей, окрашенных в различные небесные цвета, от белого до глубокого-черного.

– Близится час, поспешим! – сказала птица Жиль.

Стая отклонилась в сторону, сильно отдаляясь от дворца и преодолев предгорье приземлилась в долине Вельдогенериуса.

***

– Что ты видел Анхель? – раздался громогласный голос старика и Анхель открыл глаза, которые зажмурил в тот момент, когда на них обрушились воды водопада. Он чувствовал, что все еще сидит на огромной ладони, но не видел ни старика, ни своего тела. Не было шума воды, вокруг не было ничего, только сверкающая белоснежная бесконечность. Удивительно, но Анхелю не показалось это пугающим и необычным.

– Я видел огромную птицу и большую стаю Хранителей магических даров. Они приземлились в белоснежной долине Заоблачности.

– Да, с этого все началось!

– Очень странно, но я как будто видел мир их глазами и чувствовал все, что чувствовали они.

– Так и должно быть! Только так ты познаешь то, о чем не ведаешь. Но я должен предупредить тебя Анхель! Не все, что тебе предстоит увидеть и почувствовать, будет столь радужным и прекрасным. Ты готов испытать боль, страдания, предательство и разочарование? Ты готов пропустить через свою душу ложь, тщеславие, ненависть, почувствовать жажду убийства и увидеть смерть своими глазами?

– У меня есть выбор?

– Выбор есть всегда. Ты можешь отказаться и продолжить жить, как простой мальчик, непомнящий своего прошлого. – сказал старик и в воздухе на на некоторое время повисла тишина.

– Корни дерева уходят вниз, ветви тянутся к Солнцу. Все взаимосвязано, прошлое, настоящее, будущее. Запомни Анхель! Твой путь труден! Нужен свет озарения, опыт, чувства – иди вперед! Нужна мудрость, память, любовь – возвращайся назад. Только помни всегда, что ты несешь свет и что я всегда рядом с тобой! – неожиданно для себя Анхель произнес не свои, но такие знакомые слова и смешанное чувство безграничной радости и одновременно безграничной боли заполнили его сердце.

– Ты продолжение моего пути. Твоя рука всегда в моей руке. – услышал он голос старика и почувствовал, как тепло разливается по его ладони. – Эти слова говорила тебе твоя мама! – закончил старик и у Анхеля больше не оставалось сомнений.

– Я готов познать то, чего не ведаю! – сказал он и закрыл глаза.

Глава 2. ОБРЯД ОБРЕТЕНИЯ МАГИЧЕСКИХ ДАРОВ.

Одинокий старик в белоснежной тунике, подпоясанный золотым поясом, стоял на краю каменистого утеса. Под его ногами простиралась бескрайняя белоснежная долина, вымощенная тысячами камней. Его руки с необычно длинными пальцами опирались на посох, сплетенный из серебристых прутьев. Он стоял, подавшись телом вперед. Ветер трепал его длинные седые волосы и со стороны казалось, что он парит над долиной. На худом, испещренном морщинами благородном лице, сияли глаза удивительного серебристого с оттенком небесно-голубого цвета.

Взволнованный взгляд старика был прикован к единственному росшему в этой долине необычному дереву. Массивный, покрытый серебристой корой ствол метров десяти в диаметре поднимался так высоко, что не было видно его верхней кроны и создавалось впечатление, что оно бесконечно. У основания этого величественного дерева, рассеивая пространство, искрилась волшебная субстанция, делая прозрачной поляну, на которой оно росло. Видно было, как могучие корни, переплетаясь друг с другом устремляются прямо к водам огромного озера. Крона дерева была соткана из миллионов веточек, напоминающих жемчужные ожерелья. На конце каждой из них, переливаясь тысячами граней, росли цветы. Они, словно птицы, то отрывались от основания ветвей, порхая в воздухе, то снова становились частью этого дерева.

– Сколько времени прошло с тех пор, как птица Жиль приземлилась в долине Вельдогенериуса в сопровождении Хранителей магических даров?! Кто бы мог подумать, что то самое крошечное зернышко превратится в это величественное дерево! – еле слышно произнес он.

Он помнил все, несмотря на сотни лет, которые прошли с тех самых пор, как жителям Заоблачности была дарована магия. Это был великий день! Семя было высажено в благодатную почву и каждый обрел свой магический дар: магия дождя и снега, магия грозы и грома, магия радуги, тумана, града и магия росы. Все были наделены своими дарами и могли применять свои способности только согласно главному магическому закону Природы. А закон гласил, что вся небесная вода, падая на Землю, дает жизнь, а затем непрерывно стремиться вверх, накапливается в вышине и снова стремительно падает вниз, чтобы дать жизнь, а затем снова подняться ввысь и так бесконечно.

– И так бесконечно! – повторяя свои мысли вслух, произнес старик и его голос со скоростью ветра пронесся над долиной.

С тех самых пор, здесь, в Заоблачности собиралась вся небесная вода, а ее жители выращивали необыкновенной красоты снежинки и капельки разных пород: грибные крупные, морось, дождинки и отправляли их на Землю на белых и черных облачных кораблях в виде дождя и снега. Корабли с бесценным грузом направлялись в самые засушливые места и долгожданная влага проливалась на землю.

С того самого благословенного дня, как много лет назад он встретил в долине Вельдогенериуса волшебную стаю и ему были переданы магические ритуалы, в Заоблачности воцарился мир и покой.

– И да будет так вечно! – с волнением в голосе прошептал старик. Он был так погружен в свои мысли, что не заметил, как утес, на котором он стоял, на мгновение накрыло тенью и уже через секунду рядом с ним стояли Хранители Армариус и Логофет. Оба с почтением склонись перед величественным деревом.

– Маг Нирас! Разрешите донести до вас радостную весть! Свершилось! Ее Величество королева Мариэль разрешилась двойней! – сказал Логофет, тяжело дыша от утомительного перелета.

По неподвижному лицу старика невозможно было понять, как он относится к этой вести, только заблестевшие глаза выдали переполнявшие его чувства. Он посмотрел на дерево и падающую от ствола тень.

– Скоро полдень, нужно начинать обряд! Хранитель Армариус! Кто рожден в продолжение королевского рода?

– Это девочки! – с улыбкой ответил Армариус. – Они такие милые крошки! – он едва сдерживался, чтобы не расплакаться. Впервые Армариус был назначен Хранителем магических даров для одной из принцесс и его распирало от гордости и счастья. В отличии от него, Логофет, Шеду и Пенат уже имели честь быть Хранителями магических даров для детей королевской семьи и вот, наконец, настал его час!

– Тшш… Оно идет! – произнес Маг Нирас и над долиной пронесся шелест, напоминающий шепот тысяч волшебников, произносящих магическое заклинание.

Старик, не отрывая взгляда от дерева, поднял руки вверх, направляя свой посох навстречу Солнцу. В одно мгновение, всю долину заволокло сиреневой дымкой. Армариус с Логофетом, как завороженные смотрели на Солнце, которое начало медленно спускаться в белоснежную долину. Огненный шар остановился напротив дерева и цветы раскрыли свои бутоны ему навстречу, а Логофет с Армариусом покрылись испариной. Несмотря на то, что напущенная Магом Нирасом сиреневая дымка не позволяла превратить все вокруг в пепел, жар стоял такой, что казалось вот-вот все вокруг вспыхнет пламенем или расплавится как воск.

– Эрбикум, гелвиум прородительница Жиль, арвикум тиро, принимаем магические дары для рожденных ныне! Нарекаю Гольманой и Одежавель королевских кровей, заклинаю обретением даров твоих!– громко произнес Маг Нирас и все трое опустились перед Солнцем на колени, низко склонив головы. Солнце начало медленно вращаться вокруг своей оси, зажигая на ветвях дерева два новых, необыкновенной красоты цветка, а Маг Нирас продолжал тихо, но неистово шептать непонятные ни Армариусу ни Логофету слова заклинания. Спустя минуту сиреневая дымка рассыпалась на миллионы сверкающих частичек и подхваченные ветром, они рассеялись над долиной.

– Свершилось! Новорожденным дарована магия! – сказал Маг Нирас и поднялся с колен, наблюдая за исчезающим в высоте Солнцем. Он повернулся к Хранителям Логофету и Армариусу. – Ты Логофет нарекаешься Хранителем магических даров принцессы Гольманы, ты Армариус нарекаешься Хранителем магических даров принцессы Одежавель! Отныне и до их совершеннолетия.

– Это большая честь для меня Маг Нирас! – произнес взволнованно Армариус.

– Надеюсь, что я не ошибся с выбором! – Маг Нирас бросил взгляд на два новых цветка, только что появившихся на ветвях волшебного дерева. Теперь, когда все свершилось и ритуал был завершен, он позволил себе улыбнуться. Никто не был посвящен в тонкости его магического ритуала и только он знал, как дается им мир и покой. Пока эти два прекрасных цветка будут зреть, маленькие принцессы будут познавать мир, а когда придет время, они обретут дарованную им магию и будут учиться управлять ей во благо мира в его Академии магии и волшебства.

– Ну что же! Вам пора начинать выполнять возложенные на вас обязанности. – Маг Нирас стукнул посохом о землю. Через мгновение возле его ног появилось небольшое облако.

– Может воспользуетесь услугами такси «Золотой дракон» Маг Нирас? – Армариус изогнул спину и широко расправив крылья, опустил свой хвост, покрытый золотыми чешуйками, имитируя трап самолета. – Добро пожаловать на борт о великий волшебник! – Армариус улыбался так мило, что Маг Нирас тоже расплылся в улыбке.

– Вы слишком любите скорость Армариус! Мне старику разумней будет подыскать не такой быстроходный транспорт, как ваш! – ответил он, незаметно подмигивая Армариусу.

– Тогда воспользуйтесь услугами моего друга. Этот чудо Логоход вас с комфортом довезет! – Армариус прыснул смехом, заметив, как округляются глаза его друга. – Логофет! Дружище! Подбросишь Мага Нираса до Академии? – заискивающе заглядывая в глаза Логофета произнес он.

Отвращение к физическим нагрузкам было единственным недостатком Логофета на протяжении всей его жизни. По крайней мере, ему так казалось, но бедняга ничего не мог с собой поделать. Он не любил летать, он предпочитал наблюдать за происходящим вокруг него с горизонтальной позиции и страдал от необходимости перемещаться в пространстве. Природа наделила его телом с худшими аэродинамическими показателями. Он был самым маленьким по росту среди всех Хранителей, при этом его полное брюшко говорило о его гастрономических пристрастиях. Да! Он любил поесть, и к счастью, его короткие лапки доставали до его рта. Его крылья, как ему казалось, были настолько малы, что только мысли о предстоящем полете вводили его в депрессию. Вот и сейчас, поняв чего от него хотят, он сжался в комок, сглотнув от волнения, попытался опустить хвост вниз, как делал это Армариус. Хвост предательски торчал вверх и не опускался.

– О простите Маг Нирас! Хвост!.. Э… Его заело! Я бы с удовольствием вас довез, счел бы это за честь… – почти пищал тоненьким голоском Логофет, продолжая дергать хвостом.

– Не беспокойтесь Логофет! – сжалился над беднягой Маг Нирас. – Я приму ваше предложение в другой раз, когда вы справитесь со своим хвостом. – Маг Нирас с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться. Он встал на облако и направил посох в сторону противоположную от дерева. Облако тут же двинулось в указанном направлении. Логофет вытер со лба накативший от волнения пот.

– Армариус! Порой мне кажется, что ты не друг мне вовсе! – сказал он, приняв обиженную позу, и уже через секунду, заметив, что Маг Нирас удаляется на парящем облаке, рванул изо всех сил вперед. Спустя минуту, тяжело дыша, он с комфортом преодолевал пространство, уцепившись своими короткими лапками за край облака. Маг Нирас делал вид, что не замечает этого, а присоединившийся к ним Армариус всю обратную дорогу бубнил себе под нос извинения. Голос Армариуса убаюкивал, а потоки воздуха от его крыльев создавали Логофету дополнительный комфорт и Логофет давно бы сказал Армариусу, что тот прощен, но молчал, наслаждаясь полетом первого класса.

Глава 3. ЗНАМЕНИЕ ПО ПРОРОЧЕСТВУ.

В этот прекрасный солнечный день дворец гудел, как улей. На королевской кухне туда-сюда носились повара, гремя кастрюлями и сковородами. Клубы пара разносили по всему дворцу запахи изысканных блюд и ароматы благородных напитков, приготовленных для празднования первого дня рождения маленьких принцесс Гольманы и Одежавель. Полотеры кружили в огромных залах до блеска натирая и без того сверкающие поверхности, королевский оркестр репетировал в саду, разместившись в хрустальной беседке, а неподалеку в фонтане плескались забывные капли.

На заоблачных кораблях прибывали жители из самых отдаленных уголков Заоблачности, а те, чьи деревни были не так далеко, приходили пешком. Со всех сторон в направлении дворца двигались вереницы жителей Заоблачности, нарядно одетых во все оттенки небесных цветов. С высоты террасы Геворду и Мариэль казалось, что ко дворцу стекаются сотни живых ручейков.

– Посмотри Мариэль, они прибыли из самых удаленных уголков нашего мира только для того, чтобы поздравить наших девочек.

– Когда мы им сообщим? – Мариэль с мольбой посмотрела на Геворда.

– Сообщим о чем? – Мариэль обернулась на голос и увидев появившегося на террасе Мага Нираса, почтительно склонила голову. Маг Нирас улыбнулся. Если бы он был художником, он обязательно бы нарисовал эту необыкновенно красивую пару на холсте. На Мариэль было одето платье небесно-голубого цвета, расшитое кристаллами. Ее прозрачная кожа светилась изнутри, а огромные миндалевидные глаза изумрудного цвета обрамляли длинные серебристые ресницы. Светлые локоны были подняты в высокую прическу, которую завершал месяц, выполненный из драгоценных камней. Король Геворд был одет с серебристый кафтан и бриджи отороченные черным шелком, расписанным звездным орнаментом. Ансамбль завершал тяжелый плащ, закрепленный на плече массивной серебряной брошью с изображением королевского герба. Он был широк в плечах и значительно выше Мариэль. Черты его лица были грубы и мужественны а его глаза были почти прозрачные, светло-серые с голубыми вкраплениями, что придавало его взгляду необыкновенную глубину и магнетизм.

– Мариэль уверенна, что носит под сердцем сына Маг Нирас.

– Мальчика? – изумился Маг Нирас. – Но откуда такая уверенность Ваше Высочество? Со времен правления короля Вилфорда в королевской семье на свет появлялись только девочки!

– Ни мне ни вам не дано знать наверняка Маг нирас, но мое материнское сердце чувствует, что будет именно мальчик!

– Это будет великий день Мариэль! Магическая сила королей рожденным по крови всегда помогала Магам! Мы сообщим эту радостную весть на празднике нового урожая, а пока нам нужно вспомнить о тех, кто ждет начала большого праздника. Пора начинать! – Маг Нирас посмотрел на людское море, собравшееся в окрестностях дворца.

***

На большой, залитой Солнцем поляне был раскинут белоснежный ковер, усыпанный хрустальными ожерельями и плетеными из серебряных прутиков забавными фигурками. Логофет пытался вздремнуть, пригревшись в теплых лучах, но его подопечная принцесса Гольмана не давала ему покоя. Она дергала его за звенящий золотыми чешуйками хвост и Логофет, в очередной раз вырванный из сладкой дремы, ворчал себе под нос, что его хвост заело и он не повезет на себе Мага Нираса.

Армариус с улыбкой наблюдал за своим ленивым другом, играя с Одежавель неподалеку. Он поднимал ее, кружил и снова опускал к ожерелью, которое она пыталась ухватить своими пухлыми пальчиками. Одежавель очень забавляла эта игра. Ее звонкий смех разливался по всей поляне, гармонично смешиваясь с музыкой оркестра.

– Армариус! Друг мой! Не могли бы вы разбудить Логофета? – Армариус обернулся на голос. Ее величество королева Мариэль стояла на ступенях дворца, опираясь на руку короля Геворда. – Мне будет очень жаль, если он пропустит праздничный обед. – продолжила она и улыбнулась. Армариус опустил Одежавель на мягкий ковер и склонился в глубоком поклоне.

– Уж не знаю, что для него страшней Ваше Величество, пропустить праздничный обед или пропустить обеденный сон! – широко улыбнувшись, ответил Армариус.

– Как же они прелестны! – король Геворд с восторгом смотрел на Одежавель и Гольману. Малышки были очаровательны, их уже нарядили к праздничной церемонии. На их маленьких головках смастерили чудесные прически. У Гольманы серебристые локоны были уложены в виде большой искрящейся капли. У Одежавель на ее высокой макушке красовалась большая снежинка с вплетенными в локоны хрустальными нитями. Одеты они были в пышные белоснежные платья и туфельки, сделанные из воздушного хрусталя.

Король Геворд перевел взгляд на свою спутницу. Он молча обнял Мариэль и поцеловал.

– Они взяли красоту от вас Ваше Величество – сказал Армариус и подхватив обеих принцесс на руки, подлетел к Мариэль и Геворду. Затрубили фанфары приглашая народ во дворец, но Логофет, не замечая ничего вокруг, продолжал мирно похрапывать, улыбаясь во сне.

***

В этот знаменательный день на торжество были приглашены все жители Заоблачности. Перед дворцом накрыли большие столы, вино лилось рекой, оркестр задавал ритмы, все танцевали и веселились. Среди толпы сновали клоуны на ходулях, искусные фокусники доставали из своих шляп и карманов огромные цветы и пестрые ленты, заставляя малышню открывать рты от восторга. На соседней поляне устроили театральное представление, а возле фонтана можно было увидеть магическое представление дрессированных капель и снежинок.

В веселье время пролетало быстро и день незаметно приблизился к концу. После красочного салюта, устроенного в честь именинниц с помощью магии и игры света, Маг Нирас попрощался с королевской четой и Хранителями, сославшись на рекомендуемый в его возрасте покой. В этот раз он решил пройтись пешком и не спеша, опираясь на свой посох, двинулся в сторону сверкающего в свете Луны и звезд ночного леса. Он любил этот воздух, наполненный влагой и пряными ароматами цветов, любил слушать тишину леса, нарушаемую только звуком его шагов, шелестом серебристых листьев и редкими криками ночных варканов.

Звуки веселья со стороны дворца потихоньку стихли. Преодолев большую часть пути, он вышел к поляне, залитой лунным светом и остановился. За большим деревом в конце поляны тропа раздваивалась. Одна вела через овраг и поле к Академии Магии и Волшебства, а вторая к небольшому лесному озеру, скрытому от посторонних глаз окружающими его со всех сторон раскидистыми деревьями. Поверхность этого озера в любое время года была скована толстым слоем льда, от того там всегда веяло прохладой. Там же, недалеко от озера, и стояла его небольшая хижина, сложенная из белых камней, принесенных из долины Вельдогенериуса. Лес и хижину соединял бревенчатый мост, по которому Маг Нирас любил прогуливаться вечерами, размышляя о чем-нибудь важном. Он выбрал это место, подальше от шума и суеты не случайно. Ему нужен был островок тишины и покоя, и он нашел его в этом уединенном месте.

Немного отдохнув, он направился к дереву и снова остановился, почувствовав, что почва под ногами будто зашевелилась, а по ногам пробежала дрожь.

– Что тут происходит? – он сильнее вцепился в посох, но уже через минуту равновесие вернулось к нему. – Армариус! Вот негодник! А еще говорил, что от игристого, приготовленного по его рецепту и разум остается чист и тело бодрым! – усмехнувшись, Маг Нирас продолжил свой путь. – Армариус, эх Армариус… как же правильно я сделал выбор. – впервые за всю историю Маг Нирас видел такую сильную связь между Хранителем и ребенком. Армариус и Одижавель души в друг друге не чаяли и не расставались ни на минуту.

Он наблюдал за принцессами весь вечер, девочки были похожи друг на друга, как две капли воды, отличить их можно было только по одному признаку. Когда улыбалась Одежавель, а улыбалась она часто, на ее щечках появлялись очаровательные ямочки. Гольмана же, напротив, чаще капризничала, добиваясь всего, чего хотела.

Задумавшись, он не заметил, как вышел к озеру, вокруг зеркальной поверхности которого скопилось немыслимое количество варканов. Эти средних размеров белоснежные зверьки, стояли на задних массивных лапах, ритмично покачиваясь из стороны в сторону и не мигая смотрели на темную ледяную поверхность. Заметив Мага Нираса, они бросились в рассыпную и через мгновение вокруг озера не было ни единой души.

В душу Мага Нираса закралось беспокойство. Он подошел к берегу и заглянул вглубь, пытаясь разглядеть что-то под толщей льда. Звезды отразились в зеркальной поверхности, а затем Маг Нирас увидел свое лицо, смотрящее на него из глубин озера. Долго, очень внимательно всматривался он в свое отражение.

***

Малышка Одежавель заснула прямо во время празднования и Армариус, отказавшись от помощи нянек и гувернанток, отнес ее в детскую залу. Перед тем, как положить принцессу в колыбель, он закутал ее в покрывало и вышел на террасу дворца подышать свежим воздухом. В эту ночь звезды светили необычно ярко. Оркестр в саду играл нежный вальс. Армариус склонился к красивому личику Одежавель. Ее прозрачная кожа светилась в лунном свете, а длинные реснички слегка вздрагивали.

– Наверное тебе снится что-то необычное. – прошептал Армариус. Он улыбнулся и провел лапой по серебристым волосам Одежавель. – Ты будешь самой красивой девочкой во всей Академии Магии и Волшебства, когда придет твое время познавать магию. – с нежностью произнес он и Одежавель улыбнулась во сне.

– Амарус. – тихо сказала она, не открывая глаз. Армариус от удивления, чуть не выронил драгоценный сверток. – Амарус. – снова повторила Одежавель. Она открыла глаза и увидев склонившегося к ней Армариуса, улыбнулась, затем звонко засмеялась переливами тысячи хрустальных колокольчиков. Удивленный Армариус чуть не лопнул от счастья. Он закружил Одежавель, забыв про то, что минуту назад собирался укладывать принцессу в колыбель.

– Амарус! Моя принцесса назвала меня Амарус! Вы слышали? Одежавель произнесла мое имя! – восторженно закричал он на всю округу, распугав стада пасущихся недалеко от дворца капелек и снежинок, а Одежавель продолжала звонко смеяться.

***

Маг Нирас готовился ко сну, когда в его распахнутое окно проникли восторженные крики Армариуса.

– Амарус! Амарус! Одежавель произнесла мое имя! – кричал он. Звуки его голоса и звонкие переливы смеха Одежавель, подхваченные ветром, унеслись дальше в глубокую темноту, разлившуюся за окном. Маг Нирас замер на несколько секунд и его лицо стало бледным, как мел. Он, шаркая ночными туфлями подошел к окну и долго вглядывался в ночное небо, украшенное миллионами разноцветных звезд.

– Этого не может быть! – оторвав взгляд от ночного неба, он осмотрелся. Надо заметить, убранство его комнаты было более чем скромным. У одной стены прямо в воздухе висело небольшое облако, которое служило ему кроватью. На противоположной стене рос серебристый мох, который подсвечивал жилище в темное время суток мягким светом. В одном углу комнаты стояла старая, облупившаяся от времени вешалка, на которой висел такой же старый плащ, расшитый, когда-то блестящими бусинами. В противоположном углу комнаты стояла плетенная из серебристых веточек клетка, в которой мирно спала капля. Он завел ее у себя в хижине, чтобы в любое время дня и ночи иметь рядом с собой благодарного слушателя, но вышло так, что выбор его был неудачным. Капля большую часть времени мирно посапывала на уютной шелковой подушке, расшитой серебряными узорами. Подушка была единственным предметом, выделявшимся своей изысканностью в его хижине.

Маг Нирас подошел к вешалке, снял плащ с крючка и накинул его на свои плечи. Засунув руку в карман, он долго, что то искал в его недрах и наконец извлек из него старую, запылившуюся книгу. Открыв ее на одной из пожелтевших от времени страниц, он затаил дыхание.

– Легенда долины Вельдогенериуса! – прочел он заголовок, написанный странными знаками, понятными только ему. – Так, так! – двигая по строкам костлявым пальцем шептал он. – Ага! Вот оно древнее пророчество! – он наизусть знал каждое слово, написанное на этой странице, но странное дело, на его глазах древний текст медленно растворился на поверхности листа, а на его месте появились новые символы и Маг Нирас почувствовал, как холодеют его ладони.

– И выйдет зло через уста младенца и перестанет мир быть прежним. Звезды сойдут с ума и только один прочтет это знамение и только в его силах будет остановить силы тьмы. – дрожащим голосом прочитал он и заплакал. Он плакал бесшумно, роняя слезы на желтые страницы и его плечи тряслись, как от озноба. – Этого не может быть! – Маг Нирас смотрел перед собой невидящим взглядом, а спустя несколько минут, он закрыл книгу и положил ее обратно в глубину бездонного кармана. Сняв с сутулых плеч плащ, он вернув его на старинную вешалку и подошел к стене, расположенной напротив.

– Я нарушил привычное течение жизни! Я изменил пророчество! И я должен все исправить! – Маг Нирас обернулся, бросив взгляд на мирно спящую каплю, провел рукой по заросшей мхом стене и хлопнул три раза в ладони. Капля проснулась от резкого звука, а перед Магом Ниросом разверзлась стена, ослепив обоих пронзительным белым светом, льющимся из разлома в стене.

***

Хранитель Шеду сидел на самой верхней террасе дворца. Он, как истинный ценитель всего прекрасного, наблюдал за падающими звездами, которые в эту ночь срывались с кромки неба одна за другой. Погрузившись в свои мысли, созерцая красоту ночного неба, он пропустил мимо ушей крики Армариуса и не замечал переполоха в стадах капелек и снежинок, пасущихся на лужайках недалеко от дворца. Он даже не обратил внимание на яркое белое свечение в той стороне, где была расположена Академия Магии и Волшебства и хижина самого Мага Нираса.

– Ты простудишься Шеду! – сказал Пенат, незаметно для Шеду появившийся на террасе. – Ночи стали прохладными!

– Меня согревает красота звездного неба Пенат! – ответил Шеду, укутываясь в мягкую ткань, принесенного Пенатом покрывала. – Посмотри, как красиво! – в его огромных глазах отразились тысячи созвездий. Но Пената привлек не свет звезд, он устремил свой взгляд на странный белый свет, льющийся далеко в темноте.

– Что это за свет? – удивленно спросил он и Шеду, наконец, заметил белое свечение вдалеке.

– Если я не ошибаюсь, этот свет льется из хижины Мага Нироса! Странно, раньше я не видел подобного. Нам нужно, как можно быстрее добраться туда, быть может ему нужна наша помощь! – с волнением в голосе ответил Шеду и снова взглянул на звезды. – Посмотри Пенат! Что происходит? Это же похоже на небесный хаос! – и действительно, звездные созвездия рассыпались в беспорядочные скопления, кружили вихрями, строились в непонятные символы, исчезали, делая ночь непроглядной и снова появлялись.

– Амарус! – прочитал Пенат слово, внезапно выстроившееся их звезд.

– Амарус. – тихо повторил изумленный Шеду. Мгновение и слово, написанное звездами рассыпалось, подобно красочным рисункам в калейдоскопе.

– Кажется, что-то подобное недавно на всю округу кричал Армариус.– тоже шепотом сказал Пенат. Сильный ветер пронесся мимо них, затем все стихло, звезды снова выстроились в привычном порядке. Казалось, что все, что происходило несколько мгновений назад, было иллюзией или галлюцинацией. Академия и хижина Мага Нираса едва виднелись вдали, подсвеченные тусклым светом внезапно появившейся в ночном небе спелой Луны.

Глава 4. АМАРУС.

Маг Нирас, ослепленный ярким белым светом, шагнул в разлом стены и почувствовал, что его тело проваливается в пустоту. Странное дело, обычно, оказавшись за пределами стены, он всегда чувствовал твердую почву под ногами. Предчувствие приближающейся беды, вдруг, сковало его мышцы и где-то глубоко в груди что-то затрепыхалось, словно птица проснулась у него внутри и ограниченная замкнутым пространством, судорожно забила крыльми. Он ничего не видел вокруг кроме залившего все вокруг яркого, ослепляющего свечения, но чувствовал, что его тело, подхваченное неизвестной субстанцией, несет куда-то с бешеной скоростью. Конечно, он не был до конца уверен, что именно он движется в пространстве, но чувствовал, что лицо его и грудь деформируется от мощного встречного потока, не дающего вдохнуть хотя бы глоток воздуха. Тишина звенела так, что из его носа хлынула серебристая струйка крови. Он с трудом приоткрыл глаза и увидел в центре этого белоснежного, ослепляющего хаоса черную воронку, напоминающую гигантское клубящееся облако. Оно двигалось ему навстречу и изрыгая из своих недр черные массы, заполняло собой все пространство. Невероятно! Сколько раз он был на той стороне, но никогда не встречал сопротивления, а тем более магии такой силы. Его ноздрей коснулся смердящий, сводящий с ума запах и он почувствовал, что силы и сознание начинают покидать его.

– Надо бороться, надо бороться, словно назойливая муха, закружилась в его голове единственная спасительная мысль, вырывая его сознание из затягивающего черного болота. Собрав все силы, он выставил посох перед собой, направляя его в сторону разрастающейся с каждым мгновением черной воронки.

– Тьма отступи! Тьма отступи! – пытаясь перекричать звенящую тишину, закричал он. – Арникус, э-шиге! Арникус, э-шиге… Расступись, разверзнись… – Арникус, э-шиге! Расступись, разверзнись! Арникус, э-шиге! – неистово повторял он заклинание, но время вдруг стало тягучим, как воск и он осознал, что не слышит своего голоса. Он все еще продолжал выкрикивать заклинание, чувствуя, что теряет ощущение себя и проваливается в давящую его со всех сторон пустоту.

***

В это самое время Хранители Пенат и Шеду стояли на верхней террасе дворца. Они все еще продолжали смотреть в небо в ожидании повторения звездного коллапса, но ничего не происходило.

– Мы должны немедленно отправиться к Магу Нирасу Пенат! – сказал взволнованный Шеду. Предчувствие чего-то неизвестного и волнующего не покидало его с той самой минуты, как они с Пенатом стали свидетелями удивительного явления.

– Ты уверен, что мы что-то видели Шеду? – Пенат никак не мог поверить своим глазам, а огромное желание поскорее добраться до мягкой постели было настолько сильным, что он был готов убедить себя и своего друга в том, что все что они наблюдали, просто привиделось их уставшим от ярких фейерверков глазам. – Ты же понимаешь Шеду, что такого не может быть в природе, где ты видел, чтобы звезды скакали, как кони? – Шеду ничего не ответил, а лишь тяжело вздохнул. – Может тебе и покажется мое предположение странным. – не унимался Пенат. – Но похоже, мы с тобой на празднике чрезмерно употребили игристого вина. Не нужно было верить Армариусу, что его волшебный напиток лучше кристально-чистой воды! – Пенат широко зевнул, представив себя в теплой постели. – Боюсь, день грядущий для нас будет не из легких!

– Возможно ты прав Пенат и то, что мы видели, всего лишь нам почудилось, но я все же проверю, не нужна ли наша помощь Магу Нирасу! Так, для успокоения души и доброго сна, да и вечерняя прогулка мне не помешает.– Шеду скинул покрывало и расправил крылья, намереваясь отправиться к хижине Мага Нираса.

***

Маг Нирас с трудом открыл глаза и увидел, что стоит перед длинным деревянным мостом, ведущим к небольшой хижине, сложенной из белого камня. Он чувствовал себя обессиленным и опустошенным, но осознание того, что ему удалось усмирить эту неизвестную, невероятной силы магию и того, что он смог попасть туда, где намеревался оказаться с самого начала, наполняло его тело новыми силами. Он вытер кровь с лица. Сколько раз он бывал здесь, в созданном им отражении реального мира, здесь, куда он упрятал с помощью своей магической силы все темное, что было в нем и в каждом жителе королевства. Тьма покоилась здесь веками и он был уверен, что так будет вечно.

Он помнил, как тяжело ему далось принятие того решения, но он хотел лучшего для своего мира и он изменил привычное течение жизни. Он хотел, чтобы в его мире не было темной стороны и у него получилось. Каждый раз, совершая обряд обретения магических даров, он добавлял свой ритуал – отделения темного от светлого.

– Если бы я только мог предугадать, к чему приведет вмешательство! – произнес он и посмотрел на огромную Луну, повисшую так низко над озером, что казалось, что она вот-вот упадет в зияющую черноту ледяного озера. – И выйдет зло через уста младенца и перестанет мир быть прежним. Звезды сойдут с ума и только один прочтет это знамение и только в его силах будет остановить силы тьмы – шепотом повторил он слова нового пророчества. – Я тот, кто прочел и я должен остановить зло, даже ценой собственной жизни! – сказал он и, опираясь на посох, направился к хижине.

***

Две огромные тени накрыли сверкающий в ночи лес. Мгновение и они уже кружили вокруг высокой многоуровневой башни Академии Магии и Волшебства. Шеду очень любил ночные полеты, реальность размывалась нерезкими очертаниями старинных строений и верхушек деревьев. Мир опрокидывался в его сознании, переворачивался, менялся до неузнаваемости, а он рассекал пространство крыльями и рисовал в своем воображении тот невидимый мир внизу. Ему нравилось смотреть на звезды, отражающиеся в блюдцах многочисленных озер, но сегодня ему было не до красоты. Волнение по поводу судьбы Мага Нираса не оставляло его и он спешил изо всех сил. С высоты полета уже виднелась крыша хижины, длинный бревенчатый мост и поверхность замерзшего озера, которое, казалось, пенилось и бурлило. Удивленные Шеду и Пенат, не понимая, что происходит там внизу, спустились чуть ниже и замерли в изумлении.

– Что это Пенат? – спросил Шеду, еще не в силах разглядеть детали открывшейся ему картины.

– Это варканы! Их здесь тысячи Шеду! Посмотри, что они делают! – прошептал испуганно Пенат.

– Они топят лед своими телами! – закричал Шеду. – Безумцы! Зачем они это делают? – он спустился немного ниже. Теперь он видел все. Пространство внизу было заполнено варканами. Те, что были ближе к кромке озера, бросались на лед, отдавая озеру свое тепло. Окоченелые тела уносили и уже другие жертвовали собой. Похоже, это безумство продолжалось не первый час. Неподалеку виднелась целая гора окоченелых тел. Шеду поежился от охватившего его ужаса и вдруг почувствовал, что им овладевает желание спуститься на лед, как будто неведомая сила притягивала его, лишая воли.

– Я теряю над собой контроль! – еле слышно сказал он.

– Нужно добраться до хижины! – ответил Пенат. Он тоже почувствовал это странное притяжение и сделал над собой усилие, пытаясь подняться выше, но тут произошло невероятное. Лед затрещал и раскололся в центре озера, поддавшись усилиям варканов. Не прошло и мгновения, как толпы этих безвольных существ стали исчезать в образовавшейся проруби.

– Пенат! Я больше не могу сопротивляться! – закричал Шеду и начал снижаться. Пенат бросился за другом, в надежде схватить его, но его взгляд вдруг стал отрешенным и он вслед за Шеду спустился к движущейся безмолвной массе. Варканы все исчезали в глубинах озера, а их поток все не заканчивался. Вот уже, ведомые толпой, Шеду и Пенат приблизились к краю и тоже исчезли в глубине темной проруби.

***

Маг Нирас, опираясь на посох, прошел через длинный бревенчатый мост и подошел к тяжелой двери, на которой висел массивный замок. Ключ, висевший на его шее под ночной сорочкой точно подошел к замку. Несколько поворотов и массивная дверь поддалась со скрипом заржавевших петель. Убранство хижины было точь-в-точь таким же, как в его хижине, только на старой вешалке не висел старый плащ, а клетка с шелковой, расшитой серебром подушкой, была пуста. Возле окна, стоял седовласый старик в ночных туфлях и сорочке. Он не обернулся, когда вошел Маг Нирас, а продолжал смотреть на происходящее за окном. Словно по волшебству, в центре ледяного озера поднялись ледяные глыбы, открывая взору глубокий зияющий чернотой провал, в глубине которого забурлило белое живое море и на поверхности показались первые варканы.

– Они уже здесь! – сказал старик. – Я знал, что ты придешь этой ночью, ты не мог не прийти. В это полнолуние даже звезды прославляют меня!

– Как ты смог проникнуть в наш мир Амарус?! – закричал в гневе Маг Нирас и старик обернулся. Каждый, кто в ту минуту оказался бы в той хижине рядом с ними, был бы в недоумении. Амарус был точной копией Мага Нираса. Тот же взгляд светло-серых глаз под густыми седыми бровями, тот же острый профиль, те же седые волосы, небрежно лежащие на худых, сутулых плечах. Амарус сделал шаг вперед и пристально посмотрел в глаза своего двойника.

– Мир переполненный добром, это же так скучно Нирас, я пришел, чтобы восстановить баланс! – на его лице появилось презрение, а в его взгляде было столько уверенности в своем превосходстве, что Маг Нирас невольно отступил назад.

– Ты не смеешь Амарус! Тебе не место в нашем мире.

– Не лги себе Нирас, ты скучал по мне и все в твоем мире истосковалось по тьме! – Амарус сделал еще шаг вперед, заставив Мага Нираса отступить. – Что есть добро без зла? Что есть свет без тьмы?! Что есть день без ночи? – голос его набирал силу.

– Замолчи Амарус! – Маг Нирас так сильно вцепился в посох, что его пальцы стали белыми.

– Добро ничто без зла, пойми, оно слабеет без борьбы! Ты ослаб Нирас! Посмотри, на кого ты стал похож, на кого стал похож я! Ты забыл, что мы есть целое, а его нельзя разделить на половины! – Маг Нирас видел, как с каждым сказанным словом, в глазах Амаруса разгорается зловещее пламя и он попытался сделать шаг ему навстречу, но не смог даже пошевелиться. – Ты надеялся избавиться от своего темного с помощью магии, но ты забыл, что я есть ты, а ты есть я! Ты есть тьма, а я есть свет, ну или наоборот! – закончил Амарус и вернулся к окну, за которым творилось, что-то невиданное. Из ледяного разлома в центре озера, подобно лаве, выплескивающейся из жерла вулкана, лились белые потоки живых существ. Их было столько много, что все пространство вокруг озера и лес, окружавший его, за считанные минуты стали белоснежными. Казалось, что на мир за окном маленькой хижины обрушился снежный буран. Амарус отвернулся от радующей его глаз картины в тот момент, когда на поверхности появились Хранители Пенат и Шеду.

– Ты спрятал за этой стеной все зло, что было в Заоблачности, но ты забыл Нирас, что противоположности притягиваются, мы не можем друг без друга, нам нужен баланс, равновесие!

– Ответь, как ты проник в наш мир Амарус?!

– Ты до сих пор не понял Нирас? Одежавель!

– О! Ты не смеешь! Я уничтожу тебя, если ты… – Маг Нирас не договорил, почувствовав, как слово застряло у него в горле и перехватив дыхание, холодной скользкой змеей поползло вниз.

– Ты уничтожишь меня? – взгляд Амаруса был полон презрения. – Ты забыл, что если ты уничтожишь меня, то погибнешь сам?… Зло было, есть и будет Нирас и не тебе по силам остановить его! Ты слишком влюблен в себя, чтобы жертвовать. Можешь глубоко прятать меня в недры своего подсознания, но я не хочу быть твоей тенью, я хочу властвовать!!! – последние слова Амарус произнес с такой ненавистью, что Маг Нирас понял, что это будет его последнее сражение.

– И только один прочтет это знамение и только в его силах будет остановить силы тьмы. – едва слышно повторил он слова нового пророчества и поднял посох, направив его в сторону Амаруса. – Арникус, э-шиге! Арникус, э-шиге! – неистово зашептать он, с трудом справляясь с холодной змеей в своем горле. Яркий белый свет залил хижину. – Арникус, э-шиге! Арникус, э-шиге! Арникус, э-шиге! – не останавливаясь повторял он, но заклинание, вылетая из его уст, превращалось в черный песок и просыпалось на пол хижины. Маг Нирас постарался отвести взгляд от зловещих глаз Амаруса, но не смог. Амарус подошел вплотную и посох, не встретив препятствия, насквозь прошел через его грудь, не причинив вреда. Он заглянул в глаза Мага Нираса, они были отрешенными и безучастными.

– Пришло мое время Нирас, время тьмы! – сказал он и снял с шеи своего двойника ключ. Пройдя сквозь его тело, он поднял упавший из рук Мага Нираса посох и направился к выходу. Дверь с грохотом захлопнулась, послышались звуки закрывающегося замка, но казалось, Магу Нирасу совершенно не было до этого никакого дела.

Глава 5. ИСПОЛНЕНИЕ ПРОРОЧЕСТВА.

Розовый рассвет окутал дворец особенно сладкой дремой. Мягкий свет проникал в окна, скользил по ступеням, заглядывал в самые отдаленные уголки дворца. Лучи преломлялись в хрустале и кристаллах массивных люстр, множились сверкающими пятнышками, бегающими по стенам и потолкам. Дворец все еще спал после праздника, весело отгремевшего накануне. Прилегающие к дворцу окрестности тоже были погружены в сладкую дрему. Сонные капли, свернувшиеся маленькими комочками на пышной траве, были покрыты утренней росой. Они тихонько посапывали, не переставая расти даже во сне.

Армариус заворочался и открыл глаза. Он с беспокойством огляделся по сторонам и встал. Одежавель сладко спала и он тихонько, чтобы не потревожить ее сон, подошел к ее облаку-колыбели. Увидев сонное личико своей подопечной, он улыбнулся и невероятная нежность разлилась волной у него в груди. Армариус был бесконечно счастлив, что стал Хранителем магических даров принцессы Одежавель. С тех пор, как Маг Нирас оказал ему эту честь, его словно подменили. Он перестал подшучивать над другими и из бесшабашного весельчака превратился в заботливую квочку, которая ни на шаг не отходит от своих цыплят. Армариус так полюбил малышку, что даже минута разлуки с ней делала его несчастным. Он плакал вместе с ней, когда у нее болел животик и проводил все ночи возле ее колыбели. Он пел ей старинные песни, и даже позволял Одежавель кусать себя за подбородок, когда у нее резались первые зубки. Их любовь друг к другу была взаимной, Одежавель тоже души не чаяла в Армариусе. Когда он приближался к ее колыбели, она всегда улыбалась и протягивала ручки навстречу своему хвостатому няню.

Хранители магических даров королевской семьи жили во дворце и у каждого из них была своя зала. От них не требовалось постоянное присутствие рядом с подопечной принцессой, ведь у каждой из них было множество нянек и гувернанток, но с тех пор, как в жизни Армариуса появилась Одежавель, он совсем забыл дорогу в свою залу. Глядя на его привязанность к девочке, ему позволили расположиться в спальне Одежавель и он больше не расставался с ней ни на минуту.

– Странный, страшный сон приснился мне сегодня малышка. – шепотом сказал Армариус и тяжело вздохнув, подошел к большому окну, расположенному на север. Только он собирался впустить солнечный свет, как заметил через узкую щелочку между тяжелыми тканями какое-то движение на веранде. Он отпрянул назад и затаив дыхание, слегка приоткрыл занавес. Ужас отразился в его глазах и уже через мгновение, схватив Одежавель прямо с колыбелью, он взлетел под самый купол залы. Мелодично зазвенели хрусталики на потревоженной его крыльями люстре и к мелодии хрусталя добавился звон рассыпающегося на мелкие осколки оконного стекла. Армариус увидел, как всю комнату заполонили странные огромные существа. Они сильно напоминали варканов, живущих в лесах Заоблачности, только эти особи были гораздо крупней. Их пасти были перепачканы серебристой кровью. Они озирались, вращая своими огромными глазами, пытаясь найти обитателей залы.

От увиденной картины, сердце Армариуса запрыгало от страха и он еще крепче прижал к себе колыбель. Одежавель, несмотря ни на что, продолжала мирно спать, посасывая свой маленький кулачок. Нужно отучить ее от этой привычки, мелькнула несвоевременная мысль в голове Армариуса. Он только успел подумать, что сейчас не время думать о таких пустяках, как утреннюю тишину разорвали страшные крики боли и отчаяния. Кричали со всех сторон, по всему дворцу и со стороны поселений. Армариус понял, что пришла страшная беда. Как вихрь ворвалась она в мирное течение их жизни и от осознания этого, все тело его покрылось холодной испа�