Братство пекарей и магов

Размер шрифта: 13

Глава 1

Тарт с малиной и тимьяном соскочил с шаткой тележки Арлеты Старстоун так неожиданно, словно у него отросли крылья и он по собственной воле пустился в полёт. И, что говорить, приземление вышло не из удачных! Тарт шлёпнулся так, что тонкое тесто треснуло, и тягучая красная начинка с чавкающим звуком растеклась по земле.

– О, звёзды небесные, – вздохнула девушка себе под нос.

И без того неприятную ситуацию усугубляло то, что она вспотела, и теперь волнистые волосы липли к шее.

Арлета наморщила нос: до неё донёсся сладковатый аромат испорченного тарта, смешанный с резким запахом земли. Девушка потянула тележку к обочине каменистой грунтовой дороги Аденашира. Остановившись, она поспешила разложить выпечку так, чтобы больше ни один тарт не постигла та же печальная участь.

Вздохнув, девушка перевела взгляд на раскинувшиеся над головой кроны дубов. Там расселась стая каркающих ворон с блестящими чёрными перьями. Птицы нетерпеливо перепрыгивали с ветки на ветку в ожидании завтрака: они с жадностью смотрели на растекающуюся по земле начинку. Что ж, совсем скоро они получат желаемое! Ведь у Арлеты нет времени на уборку беспорядка, случившегося по её вине – хорошо хоть за пределами главной улицы.

Она опаздывала. Снова. Часы в кармане сообщили ей об этом ещё до того, как она покинула свой коттедж.

Арлета беглым взглядом посмотрела по сторонам, проверяя, не заметил ли кто приключившуюся с ней неприятность.

Но кажется, вороны были тому единственными свидетелями.

Жалея, что перед выходом из дома не собрала длинные каштановые волосы в пучок, Арлета поправила на талии желтовато-коричневую льняную юбку и убрала со лба выбившиеся пряди. Преисполнившись решимости, она взялась за металлическую ручку перегруженной тележки и двинулась вперёд. Сердце учащённо билось от натуги. Девушка рассматривала дорогу перед собой, мысленно прикидывая, как бы не наехать на какой-нибудь торчащий камень.

Хватит с этого утра и одного испорченного тарта.

Всё это время с дальнего края тележки доносился аромат свежего хлеба и сладкой выпечки. Желудок Арлеты протестующе урчал, напоминая ей, что она забыла позавтракать.

Снова.

Вердрет и Эрваш – крайне доброжелательные орки, живущие по соседству, – непременно пожурили бы её, узнав, как нерегулярно она питается. Они относились к ней с отцовской заботой, вот только Арлета уже не ребёнок. Много времени утекло с тех пор, как она перестала им быть.

Точно! Время. Ей просто нужно больше часов в сутках.

Вот уж чего ей не хватает постоянно.

Если Арлета не прибудет на рынок в течение получаса, все места будут заняты. Чтобы успеть, придётся сократить путь везде, где только возможно – ведь владелец рынка Тоникс Фиглет не закрепил за ней место. Глядя на его круглое и очень миловидное, покрытое шерстью лицо, можно было подумать, что квокканцы – добрый народ. Хотя в прошлом, как говорили, они были известны своей подлостью… Впрочем, кто знает, что правда, а что нет. Но данный представитель квокканцев неплохо подтверждал ходившие о них слухи. Вечно сварливый Тоникс предпочитал сдавать торговые палатки более «престижным» торговцам: эльфам, дварфам, даже редким ограм, принимавшим вещи под залог.

Люди вроде Арлеты были в самом конце его списка желанных арендаторов – наряду со всеми остальными, у кого не было магии.

Нет магии – нет уважения.

Даже если ей удастся добраться до рынка вовремя, Тоникс обязательно отправит её в самый конец торгового ряда, где она будет вынуждена продавать свои вкусности практически за бесценок – особенно в сравнении с торговцами, занявшими первоклассные места.

– И это при том, что только ленивый не нахваливает мои лимонные квадратики с кардамоном, – пробубнила Арлета под нос.

Она завернула за угол и очутилась в центральной части городка. Стук колёс тележки Арлеты по неровной брусчатке эхом разнёсся по узкому переулку. Густой, едкий запах отходов и подгнивших овощей заставил её скривиться. Неприятный душок был настолько сильным, что полностью заглушал соблазнительно-аппетитный аромат, источаемый выпечкой с её тележки.

Арлета поспешила к маячащей впереди улице, откуда доносились шумные звуки открывающегося рынка. Тоникс Фиглет, положив на пояс мохнатые серо-коричневые лапы, гордо стоял посреди царившей вокруг него суматохи во всей своей красе. Его одежда – сшитые на заказ шерстяные штаны и пиджак поверх свежевыглаженной хлопковой рубашки – отличалась простотой, но сделана была на совесть и из хороших тканей, что красноречиво свидетельствовало о неплохом заработке владельца рынка.

Его взгляд зацепился за Арлету, и на мгновение в орехово-карих глазах сумчатого промелькнуло узнавание. Наградив девушку слащавой улыбкой, Тоникс круто развернулся и бодро зашагал в противоположном направлении, к торговцам льном.

Арлета прокляла все известные ей звёзды и небесные светила.

Она стиснула зубы и покатила тележку дальше, полная решимости найти место, где могла бы сегодня расположиться – и неважно, что там о ней думает квокканец. Ближайшие несколько минут сулят ей добровольные публичные унижения, но вернуться в коттедж с полной тележкой выпечки было недопустимо. Не сегодня. Ведь она потратила львиную долю недельного бюджета на покупку ингредиентов и приготовление всего, что привезла с собой. Нужно продать всё это великолепие сегодня же, пока выпечка не зачерствела!

– Мистер Фиглет! – позвала его Арлета.

Её голос пробился сквозь шумную рыночную суету. На девушку начали поглядывать торговцы. Руки дрожали от тяжести тележки, которую Арлета упрямо тащила за собой. Металлическая ручка успела стать скользкой от пота.

– Мистер Фиглет! – прокричала она ещё раз.

Владелец рынка резко остановился. Подошва его потёртых кожаных сапог шаркнула по булыжнику улицы. Он успел запомнить: эта девчонка Арлета будет преследовать его до тех пор, пока он не соизволит с ней заговорить. Она столь же упорна, сколь надоедлив мелкий камешек в ботинке. Выбрав меньшее из зол, Тоникс повернулся к ней.

– Да, мисс Старстоун?

Стоило словам покинуть его рот, как он причмокнул полными губами и со свистом втянул воздух сквозь зубы. Потом деловито вытащил из кармана золотые часы, взглянул на циферблат и повернул его к девушке.

– Известно ли вам, сколько сейчас времени?

На его обманчиво очаровательном лице читалось презрение, но Арлета не позволила себе поддаться негодованию. Вместо этого она расправила плечи, готовая сделать всё возможное, чтобы получить сегодня место.

Что же делать? Уговаривать? Умолять? Пообещать Тониксу Фиглету бесплатную выпечку до конца его дней?

От внезапной остановки тележка вздрогнула, и несколько тартов с малиной и тимьяном едва не соскользнули на землю. Пока квокканец ждал её оправданий, притопывая ногой, Арлета, прочистив горло, мельком бросила взгляд ему за плечо, осматривая торговые палатки. Как и следовало ожидать, худшее место в самом конце ряда до сих пор пустовало, а посетители только начинали прибывать.

У неё всё ещё оставалось время, чтобы разложить на прилавке свою выпечку.

– Да, мистер Фиглет. И мне известно, что я опоздала, но всего лишь немножечко. – Слегка пожав плечами в знак извинения, Арлета свела большой и указательный пальцы в характерном жесте.

– Деточка, что-то ты зачастила с этими «немножечко»! Распределение торговцев по местам заканчивается ровно в восемь – и ни минутой позже. Сейчас уже десять минут девятого. Мне жаль, мисс Старстоун, но ничего не поделаешь.

Сквозящее в голосе мистера Фиглета фальшивое сочувствие вкупе с соответствующим выражением лица предназначались, по мнению Арлеты, исключительно для случайных зрителей.

– Я понимаю.

Арлета поморщилась, осознавая: правда на стороне квокканца. Она всегда опаздывает. Не поспевает за течением жизни и всевозможными обстоятельствами, плетётся в самом хвосте и к тому же исчерпала свой репертуар отговорок. Они всегда были одинаковыми:

Арлета занимается делом в одиночку.

Арлета не обладает магией, которая могла бы облегчить ей работу.

Арлета совершенствует новые рецепты и не замечает, как быстро летит время.

Арлета не может позволить себе приобрести фургончик для продажи еды и необходимую для его использования лицензию. И уж тем более ей в жизни не скопить достаточно золота, чтобы купить в городе целую пекарню! Видят звёзды, выпечку нужно где-то продавать, и рынок – единственное место, где девушка может заработать денег.

Но Тоникса Фиглета ничто из этого не волновало. По крайней мере, ему было все равно, что с этими трудностями сталкивалась Арлета. Окажись на её месте какой-нибудь местный торговец-эльф, владелец рынка наверняка любезно пошёл бы на уступки. В конечном счёте его волновала только репутация рынка, и все это знали.

А те, кто не обладал магией, этой репутации вредили.

– Боюсь, на сегодня свободных мест не осталось, – отчеканил квокканец.

Он медленно отвернулся, собираясь уходить, и бросил напоследок:

– Можете попытать счастья на следующей неделе.

В их переговорах, очевидно, вёл Тоникс. Однако Арлета, знавшая, к чему всё идёт, оставила напоследок ещё один аргумент.

– Я заплачу серебром, – предложила она, быстро опуская руку в карман и нащупывая монеты.

Едва услышав позвякивание серебреников, Тоникс навострил уши и заинтересованно повернулся. Его готовность уступить Арлете, казалось, стала немного более реальной.

Квокканец молчал, и девушка продолжила:

– Одна палатка, во-о-он там, всё ещё пустует. Могу предложить за неё шесть серебреников.

Та торговая точка находилась в неудачном месте, и к тому же её загораживал столб. По правде говоря, она едва ли стоила и обычных четырёх монет, которые торговцы платили за аренду. Но всегда, стоило Арлете предложить больше, как Тоникс шёл ей навстречу. Видимо, пара серебреников смягчала тяжёлый удар по репутации рынка, о которой так заботился мистер Фиглет.

Арлета достала монеты из кармана. В душе у неё всё сжалось. Вес в ладони ощущался знакомым – он был осязаемым напоминанием о жертве, которую она приносила. Если сегодня она не продаст всё подчистую, а щедрые покупатели не оставят ей чаевых, потеря пары отнюдь не лишних монет будет значить только одно: ей придётся отказаться или от ужина на ближайшую пару дней, или от покупки ингредиентов для выпечки следующей партии пирожных.

Но об этом она подумает позже, когда день подойдёт к концу.

Сейчас ей нужна эта палатка.

Пора бы ей перестать жить от недели к неделе.

На рынке с каждой минутой становилось все оживлённее. Продавцы выкладывали товары на прилавки и дружелюбно переговаривались. Время от времени раздавался громкий смех пробегающей мимо ватаги детей. В печах потрескивал огонь, и воздух постепенно наполнялся ароматом всевозможного жарящегося мяса.

– Шесть монет, – повторила Арлета, ещё раз намекая на то, насколько это приличная сумма.

Придав тону медовой сладости, она добавила:

– И вы ведь не хотите, чтобы место пустовало, не так ли?

Она прекрасно знала, какой эффект возымеют её последние слова. Даже несколько уязвлённый ими Тоникс понимал: совершенно пустая лавка – бельмо на глазу. Это куда хуже, чем сдать её в аренду торговцу-не-магу. А репутация для Тоникса Фиглета – первостепенный интерес.

Арлета ждала ответа. Напряжение между ней и сумчатым всё росло. Каждое произнесённое слово было продуманным ходом в своего рода азартной игре. Их с Тониксом переговоры всегда напоминали изящный танец, где каждый продумывал свои па наперёд. Правильно произнесённые слова – оружие, которым Арлете нужно было удачно и вовремя воспользоваться, чтобы обеспечить себя местом сбыта выпечки.

– Договорились. – Квокканец сгрёб монеты с протянутой ладони. – А теперь брысь. Не попадайтесь мне на глаза лишний раз.

– Спасибо, мистер Фиглет, – протараторила Арлета, не собираясь давать ему возможности в последний момент передумать.

Устало выдохнув, она взялась за ручку тележки и помчалась с ней к пустующей палатке, едва не задев столб колесом.

В палатке слева от Арлеты облачённая в сверкающее в лучах солнца платье женщина с головой быка – из расы минотавров – продавала дизайнерскую бижутерию. Украшения на прилавке тоже переливались на свету, отражаясь радужными бликами на окружающих поверхностях. Арлета не могла не восхититься замысловатым дизайном. Каждое изделие было прекраснее предыдущего. И ни одно она в жизни не смогла бы себе позволить.

Палатку справа занял коренастый бородатый полурослик. С его прилавка, заставленного баночками с мёдом, тянуло сладким насыщенным ароматом. Здесь были все оттенки от бледно-золотого до насыщенно-янтарного, и, казалось, каждая баночка сияла, впитывая в себя солнечный свет и окрашивая убранство палатки в тёплые золотистые цвета.

Никто из её соседей не стал обременять себя приветствием. Но стоило только Арлете подумать о тягучем сладком мёде, как часть её мозга, ответственная за выпечку, наполнилась всевозможными образами. Эта часть, по секрету, занимала большую долю, чем следовало.

Пышные медовые булочки с шёлковой сливочной глазурью…

Хрустящие слойки с мёдом и грецкими орехами…

Торт с медовыми коржами и ганашем с добавлением розовой воды…

В животе пронзительно заурчало, и Арлете тут же стало ясно, что до конца дня она точно купит пару баночек. Если, конечно, заработает достаточно денег.

– Не отвлекайся, – одёрнула она себя.

Девушка достала тонкую кружевную скатерть, когда-то принадлежавшую её матери, и расстелила её на прилавке. Каждый раз, беря её в руки, Арлета мысленно возвращалась в те времена, когда ноздри щекотал сладкий аромат свежей выпечки с семейной кухни, где усердно хлопотала матушка.

В те времена, когда казалось, что всё в мире правильно.

Арлета сглотнула внезапно подкативший к горлу ком чувств и расправила ткань, тщательно разглаживая каждую складку. Скатерть должна смотреться идеально.

Её матушка была заядлым пекарем-любителем. Именно от неё Арлета унаследовала страсть к выпечке. И чётко очерченную линию челюсти.

А её папа держал аптекарскую лавку. Когда Арлета была маленькой, его магазин всегда представлялся ей местом крайне загадочным. Тогда ей казалось, что полки заставлены рядами каких-то странных бутылочек, банок и склянок. С возрастом она начала различать лекарственные травы и по достоинству оценила окружающий её растительный мир, а со временем эти знания помогли ей в создании лакомств с неповторимым вкусом и ароматом. Кроме того, используемые ею ингредиенты обладали целебными свойствами. Арлета верила, что её пирожные исцеляют тех, кто их ест, изнутри. Если не тела, то хотя бы души.

Делать выпечку для Арлеты – всё равно что творить магию собственными руками. Она смешивала ингредиенты между собой, словно волшебные компоненты, и создавала из них что-то новое и восхитительное. Настоящая алхимия, если так подумать. Травы – её собственная «щепотка волшебства».

Хотя на самом деле в Северных Землях не существовало практически ни одного человека, кто владел бы магией.

Более половины людей могли быть подвержены магии, но земля и звёзды не наделили их даром её использования. Люди единственные из всех здешних народов не несли магию в крови и не имели возможности получать её извне.

Арлета принялась раскладывать лакомства на прилавке. Тарты с малиной и тимьяном – её новое творение. В них идеально сочетались свежий аромат трав и сладость малины, вместе составляя опьяняюще вкусную композицию. А нежная корочка из теста буквально таяла во рту. Рядом с тартами девушка положила корзинку с мягким, чуть вязким печеньем с черникой. Вчера вечером она дала Вердрету и Эрвашу попробовать по штучке. Но, как обычно, всё кончилось тем, что они умяли куда больше. Что поделать – орки!

На прилавке нашлось место для нескольких буханок розмаринового хлеба на закваске, булочек с корицей и миниатюрных лимонно-лавандовых пирожных, каждое из которых являло собой настоящее произведение искусства. Наконец, Арлета расставила таблички с ценами. Эрваш вырезал их из дерева специально для неё. Пусть она и настаивала на том, что в этом нет необходимости, он всё равно вручил ей целую кипу аккуратных дощечек. Эрваш обладал душой художника и чутко относился даже к мельчайшим деталям.

Когда Арлета наконец выложила весь хлеб и выпечку, она заставила себя улыбнуться. Тоникс наблюдал за ней с противоположной стороны прохода между рядами, и Арлета широко развела руки, как бы демонстрируя ему полностью заполненную выпечкой палатку.

Арлета, может, и просто человек без капли магии, но вкус у её изделий – точно волшебный.

Глава 2

Когда крышу палатки залило полуденное солнце, активная торговля пошла на спад. Резвящиеся дети разбежались, а запах дыма и жареного мяса почти выветрился. Арлета дважды решалась попытать удачу и начинала разговор с торговавшим мёдом полуросликом, но в ответ он лишь что-то бурчал под нос, а всё остальное время был занят. Рабочий день выдался настолько насыщенным, что возможности поразглядывать другие товары, выставленные на продажу, у девушки не было.

Когда времени до закрытия оставалось всего ничего, Арлета окинула взглядом свою тележку. Пусто. Она почти всё продала – что замечательно, но…

Если судить по количеству товаров, то заработанного серебра должно было бы хватить на неделю, однако ей всегда не везло на охочих поторговаться. Их жалобы никогда не отличались:

– Сделано человеком, надо понимать? Я не могу платить за этот хлеб столько же, сколько за выпечку фей. Уж лучше сразу пойти во-о-он туда. – После этого покупатель обязательно указывал на одну из больших палаток в начале торгового ряда. Красивую, с нескончаемыми запасами товара, и, да, арендованную фейским народцем. И тем не менее Арлета знала наверняка, что её выпечка вкуснее.

Только это никого не волновало. Поэтому она раз за разом снижала цену, чтобы заработать хоть сколько-нибудь и не потерять клиента. Или двадцать таких клиентов.

Пережив подобный опыт бессчётное количество раз, Арлета отказалась от своей мечты когда-нибудь открыть собственную пекарню в городе. Как она, спрашивается, будет добиваться прибыли и платить за аренду, если никто не собирается уважать её по причинам, на которые она никак не может повлиять?

Тут сзади раздался грубоватый голос:

– Дайте две штуки.

Арлета обернулась к покупателю и, не найдя перед глазами его лица, задрала голову повыше. И ещё выше, пока не узнала в подошедшем своего добродушного крепкого соседа с зеленоватой кожей – Эрваша. Его тёмные волосы были собраны в неряшливый пучок на макушке. Орк стоял перед ней с улыбкой на лице, протягивая несколько монет на большой ладони. Из-под закатанных рукавов его мятой хлопковой рубашки выглядывали линии татуировок, густо покрывавших скрытую под тканью кожу.

– Чего именно две штуки? – уточнила Арлета, устало плюхнувшись на свой шаткий деревянный табурет.

Выбор под конец торгового дня был небогатый: у неё осталось немного печенья с черникой, несколько тартов с малиной и тимьяном разной степени помятости, две буханки хлеба, ну и хлебные крошки, которые она не успела убрать.

Эрваш расправил широкие плечи, из-за чего стал выглядеть ещё массивнее. В его голосе ясно улавливались смешливые нотки:

– А что посоветуете?

Арлета скрестила руки на груди. Она с деловым видом осмотрела всё, что осталось на прилавке, будто всерьёз раздумывая над ответом.

– Попробуйте черничное печенье, его очень высоко оценили мои сосе…

– Беру.

Не успела она целиком озвучить ответ, как Эрваш опустил монеты – куда больше, чем требовалось, – в коробку для оплаты и забрал печенье с прилавка.

– Ты не обязан столько платить мне, – пролепетала Арлета.

В янтарных глазах орка заблестели игривые огоньки.

– Я вообще-то решил забрать всё, что есть.

И с этими словами он сгрёб с прилавка всё подчистую – даже крошек не осталось! Покупки он сложил в и без того битком набитую холщовую сумку, висевшую у него на руке.

Посетители почти разошлись. Многие продавцы уже приступили к уборке палаток под наблюдением бродившего между рядами Тоникса. Владелец рынка поймал взгляд Арлеты и закатил глаза, но девушка только отмахнулась от него.

– Это для тебя и Вердрета? – поинтересовалась она у орка.

– Ну… – Выражение его лица стало смущённым. – Он сегодня допоздна в книжной лавке. А оркам нужен перекус.

– Или пять перекусов, – усмехнулась Арлета.

Эрваш повёл плечами, выставляя напоказ грудные мышцы. Губы растянулись в широкой улыбке, демонстрируя крепкие зубы и два небольших, но достаточно заметных клыка.

– Да. Да. Мы такие.

Со стороны улыбка Эрваша могла выглядеть весьма устрашающе, но у Арлеты его выражение лица вызывало исключительно нежные чувства.

– Помочь с уборкой? – спросил он.

– Я бы сказала, – Арлета поджала губы и опустила взгляд на пустой прилавок, – что ты уже помог, так что…

– Ерунда. – Он махнул своей огромной рукой и в мгновение ока подошёл ближе, подтягивая тележку. – Нам всё равно в одну сторону. Не упрямься, не зли орка. – Эрваш притворно нахмурился.

Вышло неубедительно – ей было известно, что он и мухи не обидит. В прямом смысле.

Однако силы орку было не занимать. Земля наделила орков магией, напрямую связанной с их силой. Нельзя не признать, что она приходилась очень кстати, когда Арлете требовалось передвинуть что-нибудь тяжёлое. Вердрет и Эрваш всегда готовы были протянуть ей руку помощи.

Арлета потёрла переносицу – спорить с Эрвашем было занятием бесполезным. Не сосчитать, сколько раз она говорила ему и Вердрету, что хочет проявить себя, научиться справляться с тяготами жизни своими силами. Они не слушали, и отчасти Арлета не возражала, потому что не хотела задеть их чувства. Вердрет и Эрваш были слишком добры.

И она бы – возможно! – сильно тосковала, если бы их не было рядом.

– Спасибо, – сказала Арлета, собирая деревянные таблички с ценами и тарелки. Аккуратно складывая скатерть, она с тоской поглядывала на продавца мёда. У него ещё осталось несколько баночек…

– Пожалуйста. – Эрваш забрал таблички и нырнул под брезент, закрывавший палатку.

После того как он погрузил вещи в тележку, Арлета протянула ему сложенную скатерть, и он спрятал под неё коробку с деньгами.

– Как сегодня с продажами? – поинтересовался орк.

– Сойдёт, – пожала плечами девушка. – Отдельное спасибо тебе за чаевые.

Но даже с учётом щедрости Эрваша она не заработала столько, чтобы позволить себе покупку мёда. Для свежей партии выпечки придётся довольствоваться теми скудными запасами, что у неё есть.

Эрваш перехватил металлическую ручку тележки и вытянул её из-за палатки.

– Я провожу тебя, – сказал он.

Арлета отлично знала: это не вопрос и даже не предложение.

Бок о бок они медленно брели по улицам Аденашира. Под воздействием дневной жары всё вокруг словно замедлилось, от утренней оживлённости не осталось и следа. Только несколько посетителей трактира «Хитрый козёл» сидели на террасе и лениво наслаждались напитками и едой.

На одном из столов стоял горшочек рагу с ароматной тушёной говядиной и картофелем. В животе у Арлеты заурчало. Из-за утренней спешки и загруженного рабочего дня на рынке ей так и не удалось поесть.

По другой стороне улицы шёл пастух и вёл перед собой пять овец – не то на пастбище, не то на продажу. Арлета проводила его взглядом ореховых глаз и невольно покосилась на вывеску на столбе, которую она намеренно старалась не замечать последние несколько недель. Вопреки всем стараниям, девушка засмотрелась на неё.

– Ты подала заявку? – вывел Арлету из задумчивости голос Эрваша.

– О чём ты?

Вообще-то она знала, о чём орк спросил её. О Ланхеймском турнире пекарей. Турнир этого года – юбилейный. Он проводится в Ланхейме, что в землях лесных эльфов, в течение вот уже ста лет.

Арлета пробежалась глазами по вывеске. В самом низу красовалось имя победительницы прошлого турнира, двукратной чемпионки – Тэньи Карралей. По фамилии Арлета поняла, что Тэнья – эльфийка. Победителями почти всегда становились эльфы, но девушка понятия не имела, как выглядит чемпионка, поскольку никогда не бывала в Ланхейме. Что уж говорить – она даже никогда не выезжала за пределы Аденашира!

Остальную информацию нанесли на деревянную табличку: причудливые эльфийские каракули приглашали лучших пекарей Северных Земель подать заявку на участие в турнире.

– Эрваш, я не стану этого делать. Нет смысла.

Арлета ускорила шаг, но орк – с его-то длинными мощными ногами – в считаные мгновения нагнал её.

Эрваш ласково поймал её за предплечье, и Арлете ничего не оставалось, кроме как повернуться к нему.

– Правила не запрещают не-магам участвовать.

– Но это не мешает после отстранять их от участия. Организаторы всегда находят какую-нибудь причину, – тихо возразила она.

Арлета вдруг осознала, что они с Эрвашем остановились как раз напротив пустующего помещения, на которое она заглядывалась уже давно. Оно было идеально для обустройства в нём пекарни.

Орк смерил её внимательным взглядом, выпятил губу так, что бросились в глаза нижние клыки.

– С отстранением себя от участия ты и сама справляешься. Каждый год находишь какую-нибудь причину. А если ты выиграешь? Победа принесёт столько золота, что хватит и на покупку этого помещения, и на его переобустройство.

Они стояли неподвижно, пребывая в молчании. Повисшую между ними тишину нарушило лишь карканье стаи ворон с края крыши здания слева от Эрваша и Арлеты. Может, это им поутру достался тарт с малиной и тимьяном, и теперь они прилетели за добавкой.

Девушка фыркнула и скрестила руки на груди.

– Браться за дело, повстречав ворон, – дурное предзнаменование. Сам знаешь.

В ответ орк хмыкнул и небрежно отмахнулся:

– Единственное дурное предзнаменование – отказаться от дела вовсе.

Эрваш был известным упрямцем. Как, впрочем, и Арлета.

Она вновь посмотрела на вывеску.

– Крайний срок подачи заявки – завтра. Поздно суетиться. Даже если бы я решилась и её одобрили, как бы я добралась до Ланхейма? До него не меньше дня езды на повозке – чем оплатить её аренду? Я едва наскребаю денег на ингредиенты, не говоря уж о продуктах, которые ем сама.

– Мы с Вердретом могли бы помочь. – Брови орка сошлись на переносице, придавая его лицу выражение родительского упрёка. – Дела в книжной лавке идут хорошо, и моя подработка неплохо окупается.

«Подработка». Эрваш относился к своим картинам с излишней скромностью. А ведь в аристократических кругах Аденашира они стали предметом бурных обсуждений, и слухи о талантливом художнике быстро летели по Северным Землям. Все, кто хоть что-то из себя представлял, стремились заказать работу у Эрваша. Но ни один из этих фактов не смог вскружить ему голову.

– Родители растили меня самостоятельной. – Арлета с вызовом подбоченилась, пусть и тут же пожалела, что вообще упомянула их. – Я больше не ребёнок. Уже давно как – ведь мне двадцать пять лет.

Эрваш выдержал её взгляд.

– Мы с Вердретом жили по соседству с твоими родителями задолго до того, как ты появилась на свет. И я могу с уверенностью сказать: они растили тебя в надежде, что ты станешь счастливой.

Арлета собиралась запротестовать, но Эрваш продолжил:

– Не только детям необходима поддержка. Женщинам, что простым, что деловым, она тоже нужна. – С каждым произнесённым словом его голос становился громче. – Выпечка – это твоё, у тебя отлично получается, как бы ты ни обесценивала свою работу. Ты точно лучший пекарь в Аденашире, а может, и во всех Северных Землях. И я говорю это не только потому, что ты мне дорога, а потому что это правда.

Арлета украдкой осмотрелась – обратил ли кто внимание на пламенную речь Эрваша? Да, определённо. Вороны разлетелись кто куда. Бредущий по другой стороне дороги дварф остановился, чтобы послушать преисполненного энтузиазма орка. А у «Хитрого козла», который Арлета со спутником уже оставили позади, за ними наблюдали обедавшие посетители, тоже наслаждаясь зрелищем.

Девушка глубоко вздохнула и развела руками.

– Может, попробую в следующем году.

Взгляд золотистых глаз мгновенно смягчился.

– Договорились. – Эрваш посмотрел на пустующее помещение на углу улицы. – Знаешь, у меня хорошее предчувствие насчёт этого места.

Через год здание наверняка арендует кто-нибудь другой. Однако Арлета кивнула, а затем махнула рукой, жестом предлагая продолжить путь домой. Прогулка выдалась недолгой. На следующей улице они свернули направо, и впереди показались два коттеджа.

Их домики-близнецы были расположены в тихом районе Аденашира. Серые здания выглядели одинаково. У них были высокие остроконечные крыши из соломы и окна с деревянными ставнями и раскладкой крест-накрест. Когда-то Эрваш вручную выкрасил обе входные двери в тёмно-зелёный цвет. А теперь он ухаживал за высаженными вдоль фасадов кустами роз – своими и Арлеты, поскольку у неё самой не было на это времени.

Вскоре они добрались до тропинки, ведущей к дому девушки. Арлета повернулась, чтобы разгрузить тележку. Однако Эрваш лёгким движением огромных рук уже собрал всё, включая свою сумку, и был готов занести вещи в дом.

Арлета распахнула перед ними дверь. Коттедж можно было назвать довольно скромным, но уютным. Ничего иного Арлета всё равно не смогла себе позволить – ей повезло, что родители купили этот дом. А высокие потолки – одна из главных причин, по которой Эрваш и Вердрет приобрели коттедж по соседству около тридцати лет назад. В Аденашире порой нелегко найти дома с подходящими для роста орков потолками.

Внутри каждого коттеджа было по две комнаты. Орки приспособили вторую под рабочий кабинет и художественную студию, а Арлета – под кладовую. Кухни отличались внушительным размером, что тоже было редкостью. Семье Арлеты требовалось много места, поскольку мать любила печь, а отец постоянно возился с аптечными снадобьями. На стене висело множество полок. Там стояли стеклянные банки и оставшиеся от отца книги. Арлета любила читать их, когда выдавалась свободная минутка – чего в последнее время практически не случалось. На деревянных столешницах тумб аккуратно стояли большие контейнеры с мукой, сухофруктами, сахаром и другими неотъемлемыми ингредиентами для выпечки, а также миски и инструменты, когда-то принадлежавшие ныне покойной матушке.

Эрваш поставил вещи на стол. Положенная сверху скатерть надёжно скрывала коробку с деньгами и все остальное. Орк покосился на печь.

– Помню, как мы с Декланом её устанавливали. Нина была в восторге, – Эрваш усмехнулся, – но потом причитала, что она очень дорогая.

Впрочем, эта печь была уникальна. Когда Арлете было десять, папа подарил её маме большую чугунную печь. Точно такая же была нарисована на деревянной табличке в городе – её использовали эльфы на знаменитом Ланхеймском турнире пекарей. Дела в отцовской лавке шли в гору, у него выдался удачный год. Поэтому как-то раз папа сделал маме сюрприз: эту огромную печь доставили прямо к двери их коттеджа.

– Так и есть, – шепнула Арлета, и от переполнившей её ностальгии в уголках глаз собрались слезы. – Но она того стоит.

Ведь печь по-настоящему осчастливила её маму.

– Спасибо, что проводил. Что ж, меня ждёт выпечка, а тебя… – она повернулась к Эрвашу и выразительно посмотрела на его сумку, – твоё печенье.

Глаза орка загорелись от предвкушения.

– Что ж, терпеть ему осталось недолго! А, чуть не забыл. – Эрваш хитро заулыбался, и Арлета поняла: он все это время прекрасно помнил, о чём хотел сказать. – Приглашаем тебя сегодня на ужин! Я собираюсь зажарить цыплёнка с картофелем и морковью.

Арлета кивнула, но они оба знали, что она редко принимала подобные приглашения. Она была слишком поглощена приготовлением выпечки на продажу. За готовкой девушка не замечала, как летят часы, а потом быстро перекусывала чем-нибудь из холодильного шкафа, расположенного в полу кухни, и, совсем измученная, тащилась в постель. И так изо дня в день.

Эрваш кивнул в сторону сумки в своих руках.

– Меня ждёт перекус. До завтра.

Арлета открыла было рот: хотела возразить, что он не обязан её встречать. Однако передумала.

– Увидимся после рыночного дня.

Орк слегка поклонился ей, развернулся и направился к двери.

После его ухода тяжесть прошедшего дня навалилась на Арлету, но мысль о том, что она вот-вот погрузит руки в муку, масло и сахар, придала ей сил. Она подошла к кухонному столу, взяла скатерть и отложила её в сторону.

Под ней оказались таблички с ценами, тарелки и коробка с деньгами…

А ещё – хрустящий мясной пирог и большая банка янтарного мёда с плавающими внутри сотами. И то и другое Эрваш, очевидно, успел купить на рынке.

Специально для неё.

Глава 3

Две недели спустя, одним погожим утром, Арлета страшно гордилась собственной пунктуальностью. Она достала отцовские часы, сверилась со временем и вернула их обратно в карман юбки.

Тележка была полностью загружена и теперь дожидалась свою хозяйку напротив коттеджа. У девушки впервые за долгое время имелась в запасе пара свободных минут. Чтобы успеть на рынок, занять место и разложить выпечку на прилавке, ей даже не придётся срезать путь по ужасной ухабистой дороге.

Видимо, звёзды наконец-то сошлись, суля ей удачу.

Свободное время Арлета потратила на то, чтобы обойти дом и собрать на заднем дворе несколько веточек розмарина, базилика и тимьяна для украшения прилавка. На сегодняшний торговый день она подготовила кое-что особенное – например, варенье из черники и базилика. Если правильно представить его публике, то у него будут все шансы стать ходовым товаром. Оно прекрасно сочеталось с разнообразными буханками на сливочном масле, которые Арлета пекла до поздней ночи.

В свете утреннего солнца покачивали яркими бутонами анютины глазки. Не устояв, Арлета сорвала парочку тех цветков, что были съедобны, и добавила их к ранее собранным травам.

Довольная собой и пока ещё не опаздывающая Арлета обошла дом… и нос к носу столкнулась с огромным пятнистым конём, преграждающим путь тележке.

– О, – удивлённо обронила девушка, замерев на месте, – здравствуй?..

Конь шумно выдохнул и покачал головой, но, разумеется, ничего не ответил.

Лошади ведь не разговаривают. Это даже ребёнок знает.

Жеребец, потеряв к ней интерес, перевёл взгляд на лесного эльфа с удивительно светлой кожей – оттенком куда бледнее, чем у смуглой Арлеты. На нежданном госте были хлопковые штаны и перехваченная поясом туника из струящейся ткани, расшитая золотыми нитями по вороту и рукавам. Эльф собирался постучать в дверь коттеджа. В одной руке он держал конверт, подписанный затейливым почерком и заклеенный восковой печатью.

– Вы что-то хотели? – спросила Арлета.

Честно говоря, незнакомец её не слишком-то заботил, а вот его огромный конь, преграждавший ей путь, – очень даже. Драгоценные секунды уходили, и Арлета быстро теряла сегодняшнее преимущество. Так и опоздать можно. Снова.

Эльф круто развернулся, готовый поприветствовать хозяйку коттеджа. Но стоило ему увидеть Арлету, как он резко закрыл рот. Его голубые глаза распахнулись и стали такими же круглыми, как расписанные вручную блюдца, которые Арлета вместе с чайником и чашками хранила во втором шкафчике справа от печи.

Высокий (что, впрочем, и неудивительно – все эльфы отличались ростом, по крайней мере, те, которых девушка время от времени встречала в Аденашире) незнакомец застыл на месте, не отрывая от Арлеты взгляда и крепко сжимая в руке конверт – так сильно, словно от него зависела его жизнь. И только прядь вьющихся золотистых волос покачивалась у лица, подхваченная ветром.

Что-то в эльфе вдруг показалось Арлете знакомым. Довольно странно: они точно никогда ранее не встречались.

– Вы что-то хотели? – с нажимом повторила девушка, окидывая взглядом коня, вставшего прямо перед её тележкой.

– А… – выдавил из себя эльф, прерывисто вздохнув. – Э-э…

Разительной чертой эльфов, особенно лесных, являлась непоколебимая уверенность в себе. На то было много причин: как правило, они весьма привлекательны…

Её гостя, несомненно, можно отнести к таковым – златовласый, с высокими скулами и аккуратным квадратным подбородком.

Очень умны…

У Арлеты были некоторые сомнения касаемо этой характеристики: экземпляр перед ней явно не обладал навыками общения.

И в высшей степени созвучны с природой…

Их магия была так или иначе связана с растениями и животными и, поскольку имела визуальное проявление, пользовалась большим восхищением и уважением. С ладоней этого эльфа как раз практически сыпались снопы крохотных зелёных и золотистых волшебных искр.

Арлета достала часы из кармана.

Звёзды небесные!

Из-за этого нелепого эльфа она опаздывает!

Девушка быстро обошла топающего копытами коня и схватилась за ручку своей тележки.

– Дай-ка мне… – пробормотала она, и жеребец, словно по команде, отступил. Теперь Арлета могла спокойно вытянуть тележку на дорогу.

Что бы там ни хотел от неё эльф, у неё не было времени ждать, пока к нему вернётся дар речи. Пусть оставит записку. А у неё сегодня ещё много дел, и первое в списке – поторговаться с одним упитанным квокканцем.

– Постойте! – окликнул её гость, когда Арлета ступила на тропинку.

– Мне нужно идти. – Девушка продолжила свой путь и махнула рукой, даже не взглянув в его сторону.

– Вы ведь Арлета Старстоун? – спросил эльф. – У меня для вас послание. Очень важное!

– О, звёзды… – вздохнула Арлета и обернулась.

Как раз в это мгновение распахнулась дверь соседнего коттеджа, и на пороге показались Эрваш и Вердрет. Первый, как это часто бывало, был без рубашки, открывая взору крепкие мускулы и татуировки, которые вязью тянулись по груди и рукам. А второй – в очках, примостившихся на кончике носа, и с книгой в ладонях. На первый взгляд могло показаться, что у одного преобладала физическая сила, а у другого – ум. На деле у обоих и того и другого было в достатке.

– В чём дело? – негромко пророкотал Вердрет.

Заметив эльфа, всё ещё стоявшего на тропинке к коттеджу Арлеты, орк смерил его строгим взглядом поверх очков.

Гость прочистил горло и поднял руку с конвертом:

– У меня приглашение для Арлеты Старстоун.

– А мне срочно нужно на рынок, – объяснила Арлета. – Вердрет, выслушаешь его за меня, пожалуйста?

С этими словами она кивнула на свою тележку и возобновила шаг.

Однако эльф и не думал сдаваться. Громко топая, он поспешил следом за ней.

– Я должен передать приглашение лично в руки. Таковы правила.

Тут терпение Арлеты кончилось. Она круто развернулась.

– Хватит! Вы это специально? Я ведь ясно выразилась! Я опаздываю!

Эльф был почти рядом. За его спиной Эрваш что-то шептал на ухо Вердрету. Брови его приятеля поднимались всё выше и выше.

Оказавшись напротив Арлеты, эльф протянул ей конверт. Орки почему-то остановились в паре шагов от него. На их зелёных лицах расплылись широкие ухмылки.

В груди Арлеты узлами затягивалось напряжение. Она выхватила конверт, сорвала печать – и только тогда эльф представился:

– Моё имя – Теодмон Брайлар. А вы, Арлета Старстоун, официально приглашены принять участие в Ланхеймском турнире пекарей, – даже не дав Арлете вчитаться в текст написанного, выпалил он, тараторя, как взволнованный мальчишка. С его ладоней продолжали сыпаться золотистые и зелёные искорки.

Теперь уже глаза Арлеты расширились до размера тех самых блюдец с окантовкой со стебельками лаванды. Однако её удивление быстро сошло на нет, уступив место хмурому выражению лица.

– Это шутка такая? – Она переводила взгляд с Теодмона на орков и обратно. – Я не подавала заявки.

Все трое – эльф и орки – стояли, не проронив ни слова. Арлета, подозрительно прищурившись, изучала их лица. Напряжение в воздухе загустело до состояния лимонного крема внутри сегодняшней партии пирожных с клубникой. Между прочим, всё ещё ожидавших, когда их выложат на прилавок и продадут!

– Я сделал это за тебя, – наконец признался Эрваш, виновато прикусив губу.

– Что?! – ахнула Арлета.

И что ей теперь делать со свалившейся на неё новостью? Да, конечно, принять участие в Турнире пекарей – большой шаг для неё, но…

Но существовала огромная вероятность, что её попросту выставят за дверь. Если вообще пустят на порог.

Если её отстранят от участия, Арлета не вынесет унижения. Она попросту не могла так рисковать. Сколько труда ей стоило добиться даже того, что она сейчас имела!

Она и так слишком многое потеряла. Большего её сердце просто не выдержит. Она должна его защитить.

– Эрваш, тебе не стоило этого делать. – Арлете удалось проговорить это сдержанным тоном, несмотря на пылающий в животе – по ощущениям – драконий огонь. Девушка искренне не хотела срываться на Эрваше. Она не могла позволить себе потерять и орков тоже.

Её с эльфом взгляды пересеклись.

– Не понимаю… – обратился к ней Теодмон, упорно глядя в глаза. – Быть приглашённым на Турнир пекарей – большая честь, и…

– Да-да, знаю. Но я не могу поехать, – перебила Арлета, убрав конверт в карман к отцовским часам. – Я че…

– Чрезвычайно польщена! – перебил её Вердрет, выступив вперёд и положив ладонь Арлете на плечо. – Но её ждут голодные клиенты на рынке.

Девушка вопросительно склонила голову: обрывать на полуслове было совсем не в его духе.

– Давай-ка я помогу тебе добраться туда вовремя, а потом ты всё как следует обдумаешь. Что скажешь? – заулыбался ей орк.

Арлета покачала головой и покрепче сжала ручку тележки.

– Не стоит.

Обведя взглядом всю компанию, Теодмон наконец вновь остановил его на Арлете.

– Я… Я помогу, – промямлил он. – Мы… Нам стоит обсудить ваш ответ.

И не успела Арлета даже возразить, как Теодмон перехватил ручку и резво покатил тележку по дороге. Девушка раздражённо надула щёки, шумно выдохнула и смерила орков строгим взглядом:

– Никакого вам больше печенья.

– Я-то тут при чём? – Вердрет поднял ладони, состроив невинное выражение лица.

– Ты не можешь лишить нас угощений! – в ужасе замотал головой Эрваш.

– Ещё как могу, – пригрозила Арлета. Но, разумеется, обделять орков выпечкой на самом деле она не собиралась.

Девушка поспешила за Теодмоном. Он тянул тяжёлую тележку так, словно та ничего не весила. Поравнявшись с ним, Арлета поинтересовалась:

– А как же конь?

– А, Нимбус? Он дождётся меня, – ответил он. Хоть минутами ранее эльф и лишился дара речи, сейчас он, кажется, взял себя в руки. – Я сказал ему, что скоро вернусь, и велел вести себя смирно.

Арлета скрестила руки на груди.

– Не припоминаю такого, – сказала она, стараясь не отставать от эльфа.

Тот постучал пальцем свободной руки по виску:

Продолжить чтение