Три богатыря. Ни дня без подвига – 2

Размер шрифта: 13

Рис.0 Три богатыря. Ни дня без подвига – 2

* * *

Часть четвёртая. Тринадцатый учитель

Широка и прекрасна была Русь-матушка. Радовала она народ своими богатствами: реками, лесами, озёрами да полями плодородными. И правитель у неё был под стать. Князь Киевский слыл человеком мудрым, прозорливым и одарённым многими талантами. И таланты эти он не скрывал. К чему лишняя скромность? С радостью делился он с поданными знаниями, пользовался случаем показать свои умения. Особенно любил шахматы. Играл при любом удобном случае. А бояре верные наблюдали за ходом мысли его великой и на ус мотали.

И вот как-то раз созвал государь совет свой, чтобы сразиться в умственной дуэли с Антипом, самым первым боярином при дворе. И какая славная была это игра! Каждый ход Князя отличался хитростью и рассудительностью. Стоило ему только дотронуться до какой-нибудь фигуры, как бояре восторженно вздыхали.

– Мудрый ход! – радовался один.

– Ловко пошёл! – довольно кивал другой.

В самый острый момент, когда Князь уже практически загнал соперника в угол, в палаты ворвался конь Юлий. Хоть и был конь не знатного происхождения, а пользовался всяческими вольностями при дворе. Невероятная способность болтать без умолку буквально довела его до Киева, а потом и прямо во дворец. Дружен он был с самим Князем и нисколько не стеснялся демонстрировать это при любом удобном случае. Вот и сейчас, не обращая ни на кого внимания, он расталкивал бояр, пробираясь прямиком к правителю.

– Простите, извините, – бормотал он, но виноватым совсем не выглядел. А когда налетел на особо крупного боярина, презрительно бросил: – Тебе бы пилатесом заняться! От слова «пила». Отпилить всё лишнее, понял, да?

Боярин так опешил, что и слова вымолвить не смог. Но оно и поздно было – Юлий уже добрался до правителя и бесцеремонно влез в напряжённую партию:

– Княже! Гляди, что я сделал!

Он развернул платочек, который нёс в копытах. На ткани лежали аккуратные часы-ходики с ремешком.

– И что это? – вздохнул Князь, нехотя поднимая глаза от шахматной доски.

– Как что?! – сразу обиделся Юлий. – Первые в мире умные часы! Следят за пульсом! Будят по утрам! Считают шаги!

Тут часы начали бить, и в них открылось небольшое окошко. Оттуда вылетел воробей и схватил белую ладью, которой Князь собирался нанести решающий удар Антипу.

– Воробей?! – скривился Князь. – А чего не кукушка?

– Княже, – закатил глаза говорливый конь. – Кукушка – это ретро! Сейчас в тренде воробьиные часы. Посмотри на него – это же птица ума! Он и в шахматы может.

– Ерунда какая-то, – пробормотал Князь и отнял у птицы свою фигуру.

Он поставил её на доску, немного поразмыслил и ферзём съел коня Антипа. Бояре едва не задохнулись от восторга.

– И вообще, счастливые часов не наблюдают, – заявил правитель, размышляя над следующим ходом. – А Князь счастлив по определению. Ты бы лучше философский камень изобрёл, тогда бы твой Князь ещё счастливей стал. Определённо!

Улыбка тут же сползла с морды Юлия.

– Трудишься над инновациями на благо отечества, а тебя не ценят! Не боишься, что утечка мозгов случится?!

– Ой, да было бы чему утекать, – отмахнулся Князь.

– Ах так! – разозлился Юлий. – Вот как надо ходить, Антип!

Он решительно взял коня боярина, сходил буквой «Г», как следует, и положил на доску короля противника.

– Ты выиграл! – припечатал Юлий.

Антип побелел от ужаса.

– Это он просто отдохнуть прилёг, – промямлил боярин.

Боярин взял фигурку короля и аккуратно поставил на прежнюю клеточку.

Юлий презрительно фыркнул и покинул палаты, громко хлопнув дверью.

Князь проводил его взглядом и уставился на шахматную доску. И чего этот говорливый конь вечно глупости придумывает? То в отпуск в пустыню какую-то тащит, то жениться предлагает на басурманке. Сладу нет с этим Юлием!

Но дальше мысли государственной пойти не пришлось. Дверь в палаты распахнулась.

– Да кто там опять?! – начал закипать Князь.

На пороге стоял растерянный гонец.

– Не вели казнить! – заголосил он испуганно. – Император всея Византии, солнцеликий царь южных земель, правитель семи морей и лауреат международных премий Василевс к нам в гости пожаловал!

Один из бояр – тот, что с пузом для пилатеса, – внимательно загибал пальцы при каждом из титулов.

– Это всё один человек, если что, – тихонько пояснил ему гонец.

Повисла тишина. Князь призадумался, бояре замерли в ожидании. Прошло несколько тягостных мгновений, и тут правитель вскочил на ноги:

– Что вы стоите?! Тревога! Гости!

– Столовое серебро прятать? – переполошился Антипка.

– Наоборот! – ответил Князь. – Разбросай всюду, пусть видит, что красиво живём!

Правитель важно поправил корону, отдал нужные распоряжения, оделся понаряднее и отправился гостя дорогого встречать. Из Византии в Киев тогда только по воде прибывали. Поэтому путь Князя и его свиты лежал в порт.

* * *

У причала толпились бояре во главе с правителем земель русских. Рядом барышни пригожие, хлеб-соль у них наготове. А ещё оркестр с барабанами да гармонями, цыгане с медведями, голуби – чтобы торжественно в небо отпустить. Одним словом, царский приём.

И вот свершилось! Появилась галера византийская под парусами белоснежными. Зазвучали фанфары, слуги расстелили ковёр алый, все по струнке вытянулись.

Внезапно с корабля, к причалу подходящего, раздался такой громогласный гудок, что у людей на берегу шапки послетали.

– Пафосно и безвкусно, – раздражённо шепнул Князь Антипу.

– Любители дешёвых эффектов! – согласно кивнул боярин.

Наконец с галеры спустили трап. Величавой походкой сошёл на землю русскую сам император византийский в окружении многочисленной свиты.

– Приветствую тебя, Василевс! – торжественно произнёс Князь. – Столько лет добрососедствуем, а впервые ты землю нашу благодатную посетил!

Император византийский благосклонно кивнул, сошёл с ковра и… тут же наступил в грязную лужу. Сапог его намок, а на лице отразилось недоумение. Василевс поглядел на ногу, перевёл взгляд на Князя и с искренним удивлением спросил:

– Это что, грязь?!

Но правителя земель русских такая мелочь с толку сбить не могла.

– Лечебная, – уверенно сказал он.

Император с сомнением приподнял бровь, но ответить не успел: из трюма корабля выскочил юноша, наряженный пиратом, и перетянул всё внимание на себя. Это был Леонид, дражайший сын императора византийского. Он готовился унаследовать престол и власть отца своего. Хоть и был Леонид молод, но уже мог похвастаться объёмным животиком. Его передние зубы выдавались вперёд, а волосы неряшливо торчали во все стороны.

– Эй вы! Иду на аболдаф! – крикнул молодой человек, гнусаво шепелявя.

Он приветственно помахал всем встречающим, залихватски ухватился за канат и полетел к причалу. Да вот только примерно на половине пути рука его соскользнула, и Леонид со всего размаха шлёпнулся в лужу, в которую чуть раньше наступил Василевс. Брызги полетели прямо в лицо императора.

Тот поджал губы и весьма сдержанно изрёк:

– Сынок мой. Наследник.

* * *

После всех церемоний процессия двинулась осматривать столицу. Киев к тому времени успели подготовить к визиту заморского властителя. Всю грязь с улиц вычистили, горожанам приказали одеться понаряднее да улыбаться так, чтобы ясно было, как счастлив народ под крылом Князя.

Но Василевса было не так-то просто удивить. Всё ему было не то и не так: в Царьграде и улицы лучше мощёны, и реки полноводнее, и сады пышнее.

Остановились они, например, у церкви с высокой колокольней. Была она выстроена лучшим зодчим, что Князь найти смог. Белоснежные своды её вызывали у всех благоговение, а золотые маковки вселяли в сердце радость.

– Вот наша главная церковь, – похвастался Князь достопримечательностью.

– На нашу часовенку похожа, – заметил Василевс. – Походную.

Князь от такого оскорбления аж зубами заскрипел, но не сказал ничего, дальше повёл гостя дорогого. Оно и к лучшему, ведь только отошла процессия от церквушки, как фасад её шлёпнулся на землю. Хорошо, император не обратил внимания, что картонная картинка закрывала точно такую же церковь, только в два раза меньше.

– Больше надо было рисовать! Больше! – проворчал Князь себе под нос, воровато оглядываясь на рухнувшую подделку.

Затем поравнялись они с высоким строением во много ярусов, где табун царский обитал.

– Вот великие княжеские конюшни, – с достоинством произнёс Князь.

– И-го-го! И-го-го! – дружно заржали мужики, прятавшиеся в стойлах, чтобы продемонстрировать, как много коней внутри.

На самом-то деле в конюшне на тот момент и пары лошадей не нашлось бы: все в полях на работах или с дружинниками в походе.

– А это кто там у тебя? – поинтересовался император.

– Как кто? Лошадки! – ничуть не смутился Князь.

– Лошадки? – со снисходительной улыбкой переспросил Василевс.

Наш правитель от злости позеленел. Открыл он рот, чтобы по чести императору ответить, но, к счастью, не успел. Прервал его советник Василевса, который выбежал из свиты и обратился к своему государю:

– О, великий император, срочный запрос из Царьграда. Там акведук строят прямо через деревню, что делать? Сносить деревню или нет?

– Я же ставил его на режим «не беспокоить»! – устало бросил Василевс стражникам.

Солдаты тут же схватили бедолагу и потащили к палачу, который разминал пальцы в сторонке.

– Тут реши, там реши. Ничего без меня сделать не могут, – доверительно пожаловался Василевс Князю.

– Та же беда, – согласился тот. – Такова уж наша царская доля!

Наконец добрались до дворца. Хорош он был, тут уж не придраться. Высок, светел, со стенами расписными и богато украшенными.

Василевс благосклонно кивнул Князю и ступил на крыльцо. Вдруг прямо к его ногам упало несколько подков, а потом с глухим ударом – пара книг в тяжёлых кожаных переплётах. Поднял глаза Князь и увидел в окне башни, где библиотека располагалась, довольное лицо Леонида. Он перегнулся через подоконник и с абсолютно счастливым видом скидывал вниз всякую всячину.

Продолжить чтение