Жизнь страны на арене цирка. Книга III: Реконструкции

© Немчинский М. И., 2017

© Российский институт театрального искусства – ГИТИС, 2017

Слушать время

Вместо введения

Цирк всегда стремится изъясняться на своем языке. И при этом постоянно обращается к проблемам, привлекающим его зрителей. Так обычно выстраиваются темы номеров всех жанров. Так объединяются они в целостные представления. Так создаются сюжеты цирковых пантомим.

Цирковая пантомима является убедительным доказательством умения мастеров манежа развернуть своеобразие своего зрелища до масштабов целого спектакля. Его темы и приемы изложения многообразны. Цирковая пантомима, как и всякое произведение манежного искусства – от номера до представления, – может ориентироваться и на определенный цирковой жанр, и на привлечение всех средств выразительности, предусмотренных режиссерским замыслом. Вместе с тем цирковая пантомима может выстраиваться по требованиям любого жанра (в сценическом толковании этого понятия).

Я обратился лишь к одному направлению, наиболее широко представленному на манеже отечественного государственного цирка. Интерес именно к патриотической пантомиме свидетельствует, что цирк последовательно отстаивал свое право и обязанность, наряду с театром и кинематографом, не просто развлекать, но и воспитывать зрителей, заполняющих его амфитеатр. Серьезная тематика, как убедил анализ более чем полувекового творческого процесса, вовсе не принуждала к отказу от комического, даже буффонадного, изложения материала. Это в свою очередь вовсе не означало потери четкой идеологии манежного спектакля. Напротив, даже подчеркивало публицистическую четкость постановочного решения. На такое разнообразие, многообразие постановочных возможностей цирковой пантомимы я и стремился направить внимание читателей.

Несмотря на кажущуюся легкость и развлекательность циркового мастерства, оно традиционно отображает четкое мировоззрение своей страны и своего времени. При всей тренированной физической первооснове цирк, бесспорно, искусство поэтической метафоры. При ее утверждении равноправны героика и клоунада. «Балаган» и «небеса», по выражению Давида Самойлова. Поэт, не отрывая одно от другого, уверял, что «искусство – смесь Небес и балагана». Тем достоверней эту неразрывную связь утверждает манеж:

Надеюсь, что именно с этих позиций читатель и обратится к предложенным его вниманию реставрациям.

Это не готовые рецепты. Пытаться повторить постановку цирковой пантомимы бессмысленно. Ведь чтобы такое, самое масштабное зрелище на манеже удалось, необходимо совпадение слишком многих частностей.

Я стремился восстановить прежде всего образную сферу, в которую погружалось каждое оригинальное зрелище. Значит, ту меру условности, которая диктовала взаимодействие сценического и манежного, тем самым связь циркового искусства со всеми смежными зрелищами. Убежден, что цирк является частью культуры страны. Пантомимы позволяют наиболее достоверно и темпераментно проявить его особенности. И не только потому, что каждая из них отражает наиболее значимые достижения искусства манежа в каждый конкретный период. Но потому, что они четко заявляют право цирка на собственную образность, основанное на выразительности циркового мастерства и искусства.

Пантомимы подхлестывают стремление цирка оставаться востребованным и современным.

Октябрь на арене

Пантомима в 10 эпизодах[1]

Ленгосцирк

6—7–8 ноября 1927 г.

Автор и режиссер С.Э. Радлов

Художник В.М. Ходасевич

Музыкальное оформление В.Л. Гуревич

Первые два отделения показывали отличные цирковые номера. Когда зрители возвращались в зал после второго антракта, их встречал пустой манеж. Небольшой ковер, покрывающий опилки в центре, уложен был ромбом, так что углы его направлены были на пожарные проходы. Не успевали зрители занять места, резко гасли дежурные фонари.

Прожектора высвечивали оркестр (он тогда располагался над форгангом, проходом на конюшню). Выходил дирижер.

Звучала увертюра, «Октябрьская победа», как ее представляли программки. Под аплодисменты зрителей гасли фонари, освещавшие оркестр.

Первый эпизод

«ЧТО ЭТО ТАКОЕ?» ПЕРЕВОРОТ![2]

Тотчас раздается выстрел пушки. И в манеж ударяет луч прожектора.

Еще выстрел. Второй луч прожектора.

Третий выстрел. Темноту прорезает еще один луч. (Выстрелы звучат в хорошем темпе, один за другим.)

Из форганга на центр манежа выбегают Эйжен, натянувший на голову цилиндр и превратившийся в перепуганного буржуя, Франц, надевший долгополый сюртук, широкополую мягкую шляпу и перевязавший щеку – чтоб не узнали – тряпкой, маленький Фриц, превратившийся в даму, из-за надетых на него женского платья и парика, и Ролан, убежденный, что ему для преображения в обывателя достаточно взять в руки трость.

Эти «бывшие люди» мельтешат посреди манежа, всматриваются, вслушиваются, переговариваются, все громче и громче:

– Что…

– Это…

– Такое…

– Что это?..

– Что это такое?

Громовый ответ из-под купола (в рупор):

– Переворот!

Тут же манеж заливает красный свет.

Гремит в оркестре «Варшавянка». Бросаются друг к другу осколки старого мира, сжимаются в кучку посреди манежа.

Из бокового пожарного выхода выскакивает группа рабочих с винтовками в руках. Замерев на мгновение на барьере, восставшие несутся, выкрикивая «Ура!» через манеж в центральный выход.

«Бывшие», разлетевшиеся врассыпную, собираются в центре манежа.

Из противоположного бокового выхода выскакивает отряд красногвардейцев с криками:

– Крепость взята!

«Бывшие» замирают. Расползаются на корячках, прячась, к барьеру.

Красноармейцы, потрясая винтовками, несутся к выходу на конюшню, исчезают.

«Бывшие» путаются между ногами бегущих, перескакивающих через них красногвардейцев. Оставшись одни, снова сползаются к центру.

Лучи прожекторов рыщут по манежу, по куполу, по залу, по лицам зрителей, собираются вместе, когда появляющиеся восставшие замирают на барьере, и снова, провожая отряд, скользят по манежу, по залу, по куполу.

«Бывшие», озираясь по сторонам, пугаясь друг друга, снова, ища поддержки, стягиваются вместе.

Из центрального входа, стреляя в воздух, на барьер вылетают матросы. Кричат:

– Зимний взят!

Несутся, сшибая мечущихся «бывших», двумя потоками в боковые выходы.

«Бывшие» уже не могут передвигаться, они затравленно колышутся на местах, на которых оказались, сметаемые наступающими.

Тут же с криками, свистом, хохотом, выстрелами рабочие, красноармейцы, матросы выносятся из всех выходов, перемахивают через барьер, поворачиваются лицами к зрителям и так, стоя кругом, плечо к плечу, замирают и замолкают.

И кто-то один не говорит даже, а выдыхает:

– Город взят…

Звенят фанфары в оркестре. Все прожектора взлетают вверх, под купол. И оттуда, с треском разворачиваясь, спускаются кумачовые полотнища флагов с надписью «Р.С.Ф.С.Р».

Рабочие, красногвардейцы, матросы, взявшие в круг манеж, кричат, потрясая винтовками: «Ура!»

– «Ура!» – кричали вместе с ними, вскочив со зрительских мест, матросы, красноармейцы, рабочие, их девушки, матери, жены, их дети, пришедшие на пантомиму.

Вырубка света.

Второй эпизод

ОТБИВАЙ АНТАНТУ!

Дребезжащая, как бы на шарманке наигрываемая, мелодия «Цыпленка жареного».

Мутный свет.

В нем неразличимы лица сжавшихся, съежившихся «бывших». Их стоны, не друг другу даже, в никуда:

– Кто же за нас?..

– Кто?!?

– Заступится?..

– Кто?!?

И «нерусские» голоса со всех сторон, старающиеся говорить по-русски (через рупор):

– Англия!

– Франция!

– Антанта!

– Белогвардейцы!

Духовые инструменты с отбивающими ритм барабанами залихватски играют «Марш Преображенского полка».

Белый свет все сильнее и сильнее освещает манеж, и через него с конюшни в центральный вход маршируют шеренги белогвардейцев. С иголочки одетые. С головы до ног вооруженные.

«Бывшие» взбадриваются, поднимаются, оправляются, прихорашиваются. Бросают марширующим цветы. «Дама» шлет воздушные поцелуи.

Войско, сопровождаемое восторгами «населения», покидает манеж.

Горн играет сбор.

Из боковых выходов выбегают, волоча винтовки, как палки, красноармейцы недавнего призыва. Необученные. Необстрелянные.

Тихо начинает звучать мелодия песни С. Покрасса на слова П. Григорьева (Горина) «Красная Армия всех сильней» («Белая армия, черный барон / Снова готовят нам царский трон…»).

Стремительно появляется опытный, повидавший окопы красногвардеец. Строит новобранцев ловко и быстро. Муштрует их понятливо и четко. Лихая маршировка. Четко выполняемые ружейные приемы.

Вдруг из центрального выхода вываливается белогвардейский отряд, ощетинивается штыками.

Оркестр постепенно, по инструменту, замолкает.

Дрогнувший молодняк бежит. Выхватившего браунинг красногвардейца срезает вражеская пуля. Убегающие уносят его с собой. Белогвардейцы, взяв винтовки наперевес, бросаются в штыковую атаку.

Манеж мгновение пуст.

Со стороны конюшни доносится выстрел, другой, нестройный залп.

Замолкнувшая было мелодия начинает звучать снова, все громче и ритмичней.

Выскакивает, волоча винтовку за ремень, белогвардеец в растрепанной одежде. Убегает, не чуя под собой ног.

Защищаясь, вываливаются, потерявшие былой лоск, белогвардейцы. Их теснит Красная гвардия. Ряды опомнившегося молодняка пополнили опытные солдаты.

Бой становится все ожесточенней. Стороны сходятся врукопашную. В ход идут и штыки, и кулаки. Все деловито и стремительно.

Темнеет. Клубы дыма от выстрелов. Всполохи огня. Прожектора выхватывают крупные планы схватки. Свет пульсирует.

Красноармейцы вытесняют беляков с манежа.

Вырубка.

Третий эпизод

БЕЖИМ ЗА ГРАНИЦУ

Скрипки с надрывом выводят сентиментальный стон ушедшей эпохи: «Где Вы теперь, кто Вам целует пальцы?..»

Сквозь синеватый свет в боковых и центральном выходах появляются клоуны, по-прежнему представляющие озлобленных на Революцию «бывших». Они, натянув на себя бессчетное количество одежек, торопливо вытаскивают и укладывают на барьер огромные, неподъемные чемоданы, короба, тюки, шляпные коробки. Сложив и пересчитав все, они перелезают в манеж и начинают нагружаться вынесенными вещами, пытаясь ухватить все сразу. Коробки или сумки падают из их рук. Когда они наклоняются и поднимают упавшее, из рук вываливается что-нибудь другое. Или раскрывается упавший чемодан и из него вываливается все содержимое и приходится, избавившись ото всего, что осталось в руках, собирать рассыпавшееся. Наконец, все вновь упаковано и поднято с манежа. Можно двигаться дальше.

Четвертый эпизод

КОННАЯ БУДЕННОГО ДИВИЗИЯ, ВПЕРЕД!

Гармоника с надрывом наяривает: «Любо, братцы, любо, / Любо, братцы, жить…»

Под улюлюканье вылетает конный отряд махновцев.

И мига не проходит, как все чемоданы, короба, тюки и шляпные коробки, выхваченные лихими вояками, оказываются притороченными к их седлам.

Один из пеших махновцев ловким ударом кнута выбивает сумочку из рук «дамы». Другой, так взмахивает кнутом, что он оборачивается вокруг лодыжки убегающего, опрокидывает его и позволяет забрать чемодан, который тот пытался спасти.

В разгар мародерства, перемахнув через барьер, на манеж выскакивает отряд буденовцев.

Оркестр начинает играть мелодию популярной песни Дм. Покрасса на слова Д’Актиля «Мы – красная кавалерия, и про нас…».

Завязывается кавалерийский бой.

Обмены винтовочными выстрелами. Сабельная рубка. Рукопашные схватки, когда кони под противниками ходят на месте кругами. Падения с лошади, друзья, на ходу подхватывающие раненого друга к себе в седло. Сражение захватывает весь манеж. Или сосредотачивается у какого-нибудь края.

Противники, продолжая биться, скрываются в боковом входе.

Один из вояк батьки Махно перед тем, как скрыться, пытается подобрать сворованный чемодан. Он его подхватывает, нагнувшись с седла. Но бежать уже поздно. Путь ему преграждает юный буденовец.

Они остаются на манеже вдвоем (Лясковский и Бернат).

Оркестр переходит на мелодию песни А. Давиденко «Конная Буденного» (строка ее текста, написанного Н. Асеевым, стала названием эпизода).

Бой между ними все беспощадней (они галопируют, продолжая оставаться друг против друга, через манеж, как это и положено в цирке). Прячась от выстрелов за крупом лошади, они стреляют друг в друга. Подстреленный махновец падает навзничь, запутавшись ступней в стремени.

Лошадь убегает, волоча побежденного по опилкам через весь манеж.

Юный буденовец ликует, выделывая на лошади чудеса джигитовки.

Вырубка света.

Пятый эпизод

БУЛАК-БАЛАХОВИЧ ВООРУЖАЕТСЯ!

Оркестр на самых высоких нотах играет издавна известную в России мелодию – «Мальбрук в поход собрался».

Воровато выглянув из-за барьера, пятеро вояк-белогвардейцев перебираются на манеж.

Сбросив сабли в сторону, они разжигают костер, сооружают над ним треножник из кричали, потрясая винтовками, палок. В котелок, отцепленный от вещмешка, отправляется ощипанная утка, приправы, заливается вода из принесенного с собой ведра. Котелок подвязывается над огнем, а изголодавшаяся пятерка усаживается вкруг костра и тут же начинает тыкать в птицу ложкой и ножами, проверяя готовность похлебки.

Но отдохнуть им не удается.

Яростный вояка белопанской Польши в подбитом мехом зипуне и лихо надвинутой на лоб конфедератке (Эйжен), размахивая саблей выволакивает с собой тщедушного Булака-Балаховича (Франца, поменявшего шляпу на конфедератку).

Следом выводят коня под седлом.

Сбившихся в кучку солдат заставляют подобрать сабли и выстроиться в шеренгу. Взмахами сабли призывают подтянуться, воодушевиться, отправиться на борьбу со злодеями большевиками.

Солдаты мнутся, отступают, пытаются улизнуть.

Белополяк из пустого ведра достает орденскую звезду и прикалывает ее на грудь одного из солдат. Солдаты по-прежнему пытаются улизнуть.

Тогда Булак-Балахович решает подать личный пример. Выхватив из ножен одного из солдат саблю, он пытается вскарабкаться на коня. Сабля ему мешает.

Понукаемые белополяком, солдаты вынуждены помочь вояке. Они освобождают его от оружия, подставляют, перевернув вверх дном, ведро, как скамеечку, заталкивают, взявшись все вместе, в седло. Им удается подбросить беспомощное тело, но, оказывается, что они перестарались. Булак-Балахович летит через корпус коня на манеж. Обежав животное, солдаты поднимают рухнувшего генерала, подхватывают на руки, тащат вокруг коня на прежнее место и, наконец, забрасывают в седло.

Белополяк доволен, он подбадривает всадника. Солдат снова загоняют в строй. Булак-Балахович взмахивает саблей, чтобы подбодрить свое войско. Но взмахивает слишком ретиво. Конь пугается, сбрасывает его и убегает.

Булак-Балахович топочет во гневе ногами. Солдат посылают поймать, вернуть коня. Белополяк успокаивает разбушевавшегося вояку.

Солдаты возвращаются, но вместо коня выволакивают «осла» (пони, переодетого в осла). Булак-Балахович в ярости от такой насмешки. Белополяк с трудом усмиряет его и с помощью солдат помогает взобраться на «осла». Солдаты нехотя выстраиваются в шеренгу.

Белополяк, выхватив саблю, кричит:

– На СССР!

Генерал пришпоривает «осла», но тот разворачивается и уносит бесславного вояку в противоположную сторону. Белополяк бежит следом, пытаясь остановить упрямое животное.

Солдаты разбегаются.

Вырубка света.

В темноте выносится батуд.

Шестой эпизод

КАЖДЫЙ ГОД – СТУПЕНЬ К СОЦИАЛИЗМУ

Радостный белый свет, подкрашенный красными прожекторами.

Вокруг стоящего посереди манежа батуда, заполняя весь манеж (двадцать два человека!), расположились рабочие в одинаковых черных комбинезонах на одной лямке, открывающей красную подкладку отворотов, в белых рубахах с красной полоской над карманом, с засученными рукавами, на всех лихо заломленные, в черно-белую клетку, рабочие кепки.

Все замерли в устремленных вверх позах.

Под куполом, среди знамен РСФСР, зажигается надпись: «К социализму!»

Тотчас вступает музыка. Звучит мелодия песни Я. Озолина на слова Ф. Шкулева «Мы – кузнецы, и дух наш молод».

В тот же миг оживают рабочие.

Одни, энергично перемещаясь по манежу, строят, взбираясь на плечи друг друга, все более высокие пирамиды. Другие, подзадоривая друг друга, вскакивают по очереди, а то и группами, на батуд, и взлетают все выше и выше, устремляясь к светящейся под куполом надписи.

На барьер у центрального входа вскакивает Виталий Лазаренко.

Уже его появление – радостный аттракцион для зрителей. Перекрывая аплодисменты, «народный шут» выкрикивает стихотворные строчки:

– Там, где прорывы в промфинплане,

Там дорог каждый день и час.

И выполнение заданий

Спасет энтузиазм масс![3]

Тот «рабочий», который появился вместе с Лазаренко (Морис), бежит по барьеру к боковому входу и оттуда по веревочной лестнице начинает взбираться под купол.

Рабочие и на манеже, и на сетке батуда, остановив свои передвижения и трюки, единым жестом рук сопровождают подъем товарища.

Взбирающийся вверх рабочий старается подниматься по ступенькам в такт музыке, как бы помогающей ему в подъеме.

Седьмой эпизод

СМЕНА СМЕНЕ, ВЫМЕТАЙ ВРАГОВ!

Лазаренко спрыгивает с барьера и уходит.

Прожектора высвечивают «бывших людей», выглядывающих из боковых входов.

Взбешенные строительством новой жизни, они бросаются к созидателям. Забыв страх, «бывшие» отпихивают рабочих друг от друга, взобравшись на батуд, пытаются столкнуть находящихся там, остановить взлеты, вцепившись в веревочную лестницу, трясут ее, чтобы сбросить взбирающегося к куполу. Рабочие отмахиваются от их наскоков, как от назойливой мошкары. Но те не унимаются, мешают всем и всюду.

Тогда один из рабочих оборачивается с призывом к форгангу.

Под все громче звучащую музыку песни «Молодая гвардия» на слова А. Безыменского к манежу выносится на лихом коне юный буденовец (Нико). В руке у него, как пика, поднята ярко-красная метла на древке.

«Бывшие» замирают. Перехватив метлу в обе руки, буденовец резко взмахивает ею. «Бывшие» испуганно пятятся. Пустив коня с места в галоп, буденовец несется по манежу, одного за другим сметая вредителей.

Они, спасаясь, перескакивают через барьер, прячутся среди зрителей. Призывают и их к протесту. Зрители, разумеется, с хохотом выталкивают их обратно.

Рабочие на манеже строят устремленные вверх пирамиды, взлетают все выше над батудом, их товарищ поднимается все ближе и ближе к куполу.

Юный буденовец, со своей карающей красною метлой, сдерживая коня, ведет его медленным шагом вдоль барьера, оберегая мирный труд.

Замолкает музыка.

Гаснет свет.

В темноте убирают с манежа батуд.

(Гимнаст-рабочий остается на трапеции.)

Освещается пустой манеж.

Восьмой эпизод

КОРОНАЦИЯ КИРИЛЛА I

Неожиданно, пронзительно, но как-то неуверенно начинает звучать мелодия почти уже забытого царского гимна.

Раскрывается занавес форганга и оттуда торжественно и почтительно вывозится золотой царский трон, верх которого заботливо закрыт балдахином. По бокам эту процессию сопровождают замшелые придворные, чуть ли не рассыпающиеся при каждом шаге (Фриц и др.).

Трон доставлен на центр манежа.

Униформисты, выкатившие его, поклонившись, уходят.

Придворные утирают слезы умиления и, поминутно кланяясь, объясняют зрительному залу, приглашая и его присоединиться к их радости:

– Их императорское величество!..

– Дождались, Господи!

– Сподобились!

– Государь император!..

– Аллилуйя! Аллилуйя!

– Аллилуйя!

– Кирилл I-й!

– Ура! Ура! Ура!

Запевают, от переизбытка чувств, не слушая ни музыки, ни друг друга:

Кланяясь и приседая при каждом шаге, приближаются к трону.

«Дама» расправляет выбившийся из-под балдахина край императорской пурпурной мантии.

Берутся за кисти, свисающих с четырех углов шнуров. Начинают трепетно поднимать балдахин.

Потрясенно замолкают, потому что, открыв балдахин, видят сидящую на троне свинью.

Она с нафабренными черными усами на рыле, в золотой короне, с наброшенной на плечи огромной пурпурной мантией, подбитой и отделанной горностаем.

Преодолев обалдение, все бросаются к трону. Этого уже не выдерживает свинья. С пронзительным визгом она срывается с трона. Волоча за собой мантию, бросается наутек.

Придворные бросаются следом:

– Ваше императорское величество!..

– Государь император!..

– Батюшка всероссийский царь!..

Спотыкаясь друг о друга, путаясь в мантии, пытаются догнать, удержать, вернуть на трон.

Оркестр начинает играть гимн в таком темпе, что угнаться за ним невозможно.

Свинья визжит, придворные вопят. Зрители с удовольствием хохочут.

Вырубка света.

Посреди такта замолкает мелодия гимна.

В темноте униформисты увозят трон.

Звенят фанфары.

Девятый эпизод

СЛОВО ТРУДЯЩИМСЯ ЗАПАДА И ВОСТОКА

Прожектора освещают в центре манежа Виталия Лазаренко.

Он в своем ярком, праздничном карнавальном костюме стоит возле кумачовых, чуть ли не в его рост, ловко слепившихся цифр «1» и «0», – «10».

Он не шутит, не совершает своих знаменитых прыжков. Он бросает прямо галерке:

Под куполом цирка в лучах прожекторов разворачиваются лозунги, приветствующие трудящихся стран Востока и Запада.

Гремят фанфары.

Манеж заливает полный свет.

Наступательный марш.

Десятый эпизод

АПОФЕОЗ

Одновременно происходит следующее.

Лазаренко бежит вперед и вскакивает на барьер у центрального входа.

Подошедшие униформисты подхватывают цифры юбилея и, высоко подняв перед собой, несут их вдоль барьера.

Из форганга выбегает физкультурная группа в строгой красно-белой спортивной одежде.

Навстречу им из центрального входа, обтекая Лазаренко, появляются все участники циркового представления (и пантомимы, и первых двух отделений). Перескочив барьер, они заполняют весь манеж.

Из боковых входов на барьер поднимаются клоуны – и Эйжен, и Франц, и Фриц, и Ролан, а также Альперов с Максом, все в своих, хорошо знакомых зрителям цирковых костюмах.

Прожектор освещает под куполом на трапеции гимнаста, так и не снявшего костюм рабочего.

Оркестр начинает играть «Интернационал».

И тут же, как только они заполнили весь объем цирка, артисты и физкультурники, обрушивают на зрителей свою виртуозную выучку.

Физкультурники одну за другой, четко фиксируя каждую, строят все усложняющиеся пирамиды.

Артисты жонглируют, исполняют трюки в руках друг друга, сменяют одни акробатические прыжки другими, гимнаст-«рабочий», повиснув на руках, раскачивает трапецию по все большей амплитуде, и от этого движения ходуном ходят все лозунги, растянутые в полусфере, все флаги, свисающие с купола.

А из форганга, один за другим, выскакивают всадники, мчатся вдоль барьера.

И два униформиста ставят на барьер, возле Лазаренко, кумачовые, тесно слепившиеся цифры «10», славный знак юбилейного торжества.

Лучи прожекторов гуляют по охватившему весь цирк горячему, никого не оставляющим равнодушным вихрю из человеческих тел, скачущих лошадей, парящих флагов.

Из-под купола сыпятся, как когда-то в финале «Меча мира» (первого, поставленного Радловым на этом манеже, революционного спектакля) красные звезды.

Наступательный марш.

Черный пират

Цирк под водой[4]Водяная пантомима в 4-х действиях [картинах] с прологом и апофеозом

1-й Московский госцирк.

Премьера 17 апреля 1928 г.

Постановка Вильямса и Энрико Труцци

Художник М.М. Беспалов

Музыкальное оформление И.П. Эрденко

Пантомима шла во втором отделении, но элементы ее декораций приготавливались еще до пуска зрителей в здание.

Под куполом подвешены, образуя незамкнутый квадрат в пол манежа, четыре трубы, засверленные многочисленными отверстиями. К ним подведен шланг, через который в эпизоде грозы подавалась вода. Снаружи квадрата были подвешены полированные металлические стержни (освещенные вспышками прожекторов, они будут имитировать молнии).

На левой стороне рампады сцены стационарно располагалась выходящая за портал, круглая, до колосников, крепостная башня с дверью на засове. К сцене с манежа двумя полукругами поднимаются ступени, справа – сложенные из крупных камней, слева – дерновые.

По центру купола был подвешен станок-постамент, который опускался в затопленный бассейн, образуя в его центре опору для идущих от боковых проходов мостков.

За закрытым занавесом сцены с правой стороны был собран из щитов большой сельский дом. Его окна затягивал лигнин. За домом располагалась изгородь. За ней через всю сцену шли несколько планов ржаного поля.

По задней стене шел розовый занавес.

Зрительское фойе укрывали веревочные маты (они не позволяли скользить копытам лошадей).

У боковых проходов располагались щиты, из которых при показе пантомимы монтировались сельские дома, и дуги перебрасываемых над водой мостков.

У центрального прохода заряжались решетка полицейского участка шириной в ворота барьера и контурная арка входа на сельскую площадь.

Во время антракта убирается с манежа ковер и открываются задние и передние ворота барьера.

За занавесом форганга к проходу на конюшню подтаскивают строенные декорации деревенской улицы и большой шкаф полицейского управления.

Когда зрители, вернувшись после антракта, занимали места, гасли все фонари зрительного зала.

В темноте раскрываются занавесы сцены, форганга и центрального прохода.

Оркестр, расположенный на специальной площадке, выстроенной справа от сцены на рядах галерки, исполняет увертюру.

По ее окончании прожектора высвечивают сцену.

Пролог

СЦЕНА

Утро.

Слева высится аккуратный деревенский дом с дверью и окном. За ним – палисадник и уходящая наискосок перспектива домов и зеленеющих кустов. Справа – поле колосящейся пшеницы.

У палисадника стоят, обнявшись, Генриетта и Жан.

Высвободившись, Генриетта убегает в дом.

Жан уходит за палисадник.

Включается общий свет.

МАНЕЖ

Из главного прохода на конюшню мчится кавалькада лошадей. В седлах – веселящиеся аристократы и девушки.

СЦЕНА

Из дома выходит за водой Генриетта с ведром. Замедляет шаги, высматривая жениха.

МАНЕЖ

Один из всадников, граф, окруженный друзьями, замечает селянку.

Сделав круг по манежу, он останавливает лошадь и просит всех продолжить путь.

Кавалькада уезжает в форганг.

Оставшись один, граф спешивается и по левым, поросшим травой, ступеням поднимается к приглянувшейся девушке.

По мере подъема графа, убирается свет с манежа.

СЦЕНА

Генриетта, увидев подошедшего графа, отставляет ведро и склоняется в поклоне. Граф хватает ее за плечи и пытается поцеловать.

Девушка сопротивляется. Граф пытается подкупить ее деньгами.

Высвечивается манеж.

МАНЕЖ, СЦЕНА

Лаура, любовница графа, возвращается, сопровождаемая спутницей, и замечает измену своего господина.

Она требует, чтобы возлюбленный вернулся к своим друзьям. Граф грубо отсылает ее.

Лаура, не желая смириться, соскакивает с лошади.

СЦЕНА

Генриетта, ухитрившись выскользнуть из рук графа, зовет из дома отца.

Появившийся старик, загородив дочь, пытается выяснить, что нужно гостю.

Граф, стремящийся удержать Генриетту и отослать Лауру, отталкивает старика, осмелившегося повторить свой вопрос.

На перепалку вбегает Жан.

Видя слезы невесты и избиение ее отца, прихватив оставленное Генриеттой ведро, бросается на графа.

МАНЕЖ

Возвращаются уехавшие конники.

Граф с проклятиями спускается к ним, хлещет стеком Лауру, устроившую ему

сцену ревности, и, вскочив на коня, уносится прочь.

СЦЕНА

Жан, пытаясь успокоить рыдающую невесту и ее избитого отца, уводит их в дом.

МАНЕЖ

Один из кавалеров подсаживает Лауру в седло и все, нахлестывая лошадей, спешат за графом.

Вырубка света.

В темноте оркестр исполняет музыкальный номер.

Закрывается занавес сцены.

Униформисты копают посреди манежа яму к соплу фонтана (откопанные опилки уносят, манеж заграбливают), выносят и расстилают два ковра в край манежа (один, как мягкую подкладку, другой – брезент, его разворачивают, когда отверстие ямы закрыто фланцем).

Расставляют вдоль барьера 4 стола-прилавка с маркизами и зонтами над ними.

В воротах барьера у главного прохода устанавливают декоративный контур входа на базар, в воротах у форганга слева помещают стену-партикабль мэрии.

От сцены к входу в мэрию опускают маркизу шириной в проход на конюшню.

Боковые проходы закрывают ставками стен деревенских домов с дверьми и большими окнами, заклеенными лигнином.

Включаются все фонари, направленные на манеж и сцену.

1 картина

ДЕРЕВЕНСКАЯ ПЛОЩАДЬ

МАНЕЖ, СЦЕНА, ДОМА, УСТАНОВЛЕННЫЕ В БОКОВЫХ ПРОХОДАХ

День.

Со всех сторон появляются окрестные жители с лотками и корзинками. Выгружают на прилавки фрукты, окорока, колбасы и рыбу. Развязывают мешки с картошкой, капустой и морковкой. Выкатывают бочку с пивом.

Шныряют мальчишки.

Раскладывают свой товар кузнецы.

Располагается цирюльник.

Ходят с лотками продавцы снадобий.

Один из мальчишек стянул что-то с прилавка. Погоня за воришкой.

Усаживается на барьер торговка петухами.

Выгоняют на продажу корову и коз.

Покупатели прицениваются и выбирают товар.

Бреет клиента цирюльник.

Работают кузнецы.

Шествуют, раздавая благословения, два аббата. Мальчишка подставляет палку. Один из аббатов спотыкается, падает. Общий смех, а потом показное участие.

Из центрального прохода через ворота появляется, возглавляемое нотариусом, свадебное шествие.

Навстречу ему выходит мэр деревушки.

Все, заполняющие базарную площадь, притихнув, готовятся принять участие в бракосочетании Генриетты и Жана.

Неожиданно два белых коня в богатой упряжи вывозят (из форганга) герцогскую карету с кучером на козлах и двумя ливрейными лакеями на запятках.

Толпа недоброжелательно замирает, жмется к барьеру.

Герцог, выбравшись из кареты, обходит своих подданных, принимает благословение аббатов и, потрепав новобрачную по щечке, уезжает.

Мэр с нотариусом завершают прерванное бракосочетание.

Молодожены торжественно начинают народный бретонский танец.

Постепенно к ним присоединяются все присутствующие.

Лихая общая пляска.

Неожиданно сверкает молния. Гремит гром.

Темнеет.

Обрушивается ливень.

Крестьянка, прижав к груди поросенка, бежит с ним к дому. Поросенок визжит.

Все, подхватив живность и товары, пытаются добежать до своих домов, скрыться от водяных потоков.

Людная площадь пустеет.

Все попрятались по домам.

Сверкают молнии.

Сине-зеленое освещение манежа и сцены прорезают бегающие лучи прожекторов.

Врывается на лошадях шайка разбойников, во главе со скрывающим лицо под маской Черным Пиратом, укутанным в длинный плащ.

У бандитов в руках горящие факелы.

СЦЕНА, МАНЕЖ

Спешавшись, бандиты поджигают дома на сцене и в боковых проходах.

Первым загорается дом отца Генриетты.

Мечутся перепуганные крестьяне.

Бандиты грабят крестьян, насилуют девушек, уводят животных.

Крестьяне пытаются защититься. Схватив вилы, грабли и лопаты, сражаются с насильниками.

Рыжебородый пират, отстреливаясь, галопом пересекает манеж.

Генриетту, спасающуюся из горящего дома, хватают, тащат вниз и забрасывают на лошадь к Черному Пирату.

Жан бросаются на выручку.

Черный Пират, прижав девушку к груди, увозит ее.

Бандиты, отстреливаясь, ранят Жана и одного из крестьян, ворвавшегося в битву на лошади. Лошадь с всадником падает.

Дождь затихает.

Догорают подожженные дома.

Медленно возвращается дневной свет.

МАНЕЖ

Крестьянские парни собираются вокруг раненого Жана.

Он призывает односельчан отомстить.

Все, потрясая прихваченными для сражения косами, вилами и топорами, уходят.

Прожектора сосредотачиваются на раненых крестьянине и лошади.

Крестьянин с трудом поднимается.

Следом встает на ноги и раненная под ним лошадь.

Юноша спешит вслед товарищам. За ним, прихрамывая, плетется лошадь.

Вырубка света.

В темноте оркестр исполняет музыкальный номер.

Закрывается занавес сцены.

Униформа и технический персонал убирают на сцене, в форганге и в боковых проходах остовы сгоревших домиков.

На освобожденной от декораций сцене устанавливают ворота шлюза плотины.

С манежа выносят столы-прилавки, скатывают и уносят брезент.

Вносят скамьи, столы и шкафы с оружием.

Выносят секции обрешетки боковой стенки бассейна, закрывают ворота барьера у форганга и центрального прохода, устанавливают (под 45 градусов) и закрепляют вдоль барьера деревянную обрешетку.

Приносят и ставят со стороны центрального прохода решетку-дверь, а из форганга – стенку с зарешеченным окном.

Освещается манеж.

2 картина

ПОЛИЦЕЙСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ

МАНЕЖ

На линии передних ворот барьера стоит стенка с зарешеченным окном.

Перед ней, на манеже, – два шкафа с оружием.

К обоим полукружьям барьера поднимаются под углом к нему секции решеток.

У входа на манеж, по линии передних ворот барьера установлена, шириной в их проем, трехметровой высоты решетка с входной дверью.

По бокам передней половины манежа на скамьях сидят полицейские.

За столом сидит Лушар.

Полицейские сидят, не шевелясь, на лавках.

Сержант Лушар дремлет за своим столом.

Долгая пауза.

Лушар чихает. Полицейские от неожиданности вскакивают.

Л у ш а р (испугавшись шума, вскакивает и, чтобы замять неловкость, кричит). Ну, что вылупили на меня глаза?.. Не узнали, что ли?.. (Ходит перед выстроившейся шеренги своих подчиненных.) Живот подбери! Как стоишь? Что это такое?.. (Вытаскивает из кармана полицейского бутылку.) Бутылка!!! Финь-шампань… Молодец, у тебя недурной вкус… То есть, что я говорю?.. (Гневно.) Бутылка! Вы только подумайте – бутылка!.. Я должен уничтожить ее немедленно! (Подходит к столу, пьет.) Полицейский на службе никогда не должен пить. Полицейский должен знать во всем меру: не пить, не есть слишком много, чтобы оставаться всегда стройным…

Один из полицейских (в сторону). Совсем как он…

Лушар. Полицейский должен быть честным и, главное, храбрым, как я. Берите пример с меня!..[5]

Из центрального прохода появляется толпа крестьян во главе с Жаном и отцом Генриетты.

Столпившись у решетки, они требуют изловить обидчиков и освободить Генриету.

Лушар обещает изловить бандитов. Он поднимает полицейских и выстраивает их, демонстрируя боевую готовность, в две шеренги.

Лушар выпроваживает просителей.

Крестьяне уходят, решив сами найти бандитов.

Лушар муштрует подчиненных.

Появляется Лаура, ее пропускают в управление.

Лаура обещает Лушару открыть убежище Черного Пирата.

Обрадованный Лушар приказывает подчиненным разобрать оружие.

Вооруженный отряд отправляется во главе с Лаурой.

Лушар обещает присоединиться к ним попозже.

Оставшись один, Лушар мечтает, что он сделает, получив награду за поимку бандитов. И тут же начинает фантазировать, что сделает с арестованным Черным Пиратом.

Неожиданно в управление проникает сам Пират со своей бандой.

Лушар в ужасе пытается хоть как-то спасти свою жизнь.

Бандиты уносят оставшееся в шкафах оружие.

Пригрозив Лушару, Пират уходит.

Вырубка света.

В темноте оркестр исполняет музыкальный номер.

Униформа и технический персонал уносят решетку-дверь и стенку с окном, убирают с манежа столы, скамьи и шкафы, снимают фланец с вырытой посреди манежа ямы.

Выносят промасленный брезент.

Выносят и ставят по местам секции передних ворот барьера.

По бокам разъема барьера у форганга выносят, крепят к барьеру и ограждению форганга.

Разворачивают брезент и, набросив на стоящую вдоль барьера обрешетку, крепят к барьеру.

После этого выносят из боковых проходов и устанавливают впритык к барьеру тумбы, к площадкам которых с трех сторон поднимаются ступени (позже к ним будут крепиться дуги моста).

Ставят в манеже четыре дерева в кадках и две скамьи.

Опускают перекрывающий форганг скат для воды.

Раскрывают занавес сцены, в глубине которой установлены ворота шлюза плотины.

Вечернее освещение.

3 картина

САД ПЕРЕД ЗАМКОМ ГРАФА

МАНЕЖ

Из центрального прохода вваливаются спешившиеся «пираты», притаскивая в ящиках и корзинах все то, что было похищено при набеге.

По барьеру доходят до тумб, установленных в боковых проходах. Сбрасывают добычу в сад, и сами соскакивают туда.

Двое тащат сопротивляющуюся Генриетту.

Свалив в кучу награбленное, бандиты сбрасывают плащи и широкополые шляпы. Это аристократические друзья графа.

Снимает маску и Черный Пират.

Генриетта с ужасом видит, что это домогающийся ее феодал.

Граф одевает на шею девушке богатое ожерелье.

Генриетта срывает ожерелье и бросает в лицо похитителю. Пытается убежать.

Рассвирепевший граф велит друзьям запереть девушку.

МАНЕЖ, СЦЕНА

Генриетту волокут по правой лестнице к башне и запирают за ней дверь.

МАНЕЖ

Друзья-аристократы, собравшись вместе, делят награбленное.

Откупорив бутылки, начинают кутеж.

Двое, не согласившись с дележкой, хватаются за оружие.

Драка на кинжалах.

Прибегает раненный «пират», сообщает о приближении вооруженной толпы крестьян.

Аристократы, подобрав плащи и шляпы, снова превращаются в «пиратов». Складывают награбленное в ящики и корзины.

Бегут, следом за графом, скрывшим лицо маской, к башне.

Из центрального прохода выходят жандармы, предводительствуемые Лаурой. Они с опаской пробираются по барьеру в сад.

Врывается толпа крестьян, воруженных вилами, граблями, лопатами и палками. Первым бежит Жан.

МАНЕЖ, СЦЕНА

Заметив добравшихся до башни на сцене бандитов, Жан соскакивает в сад.

Следом за ним прыгают с барьера и крестьяне.

Лаура призывает полицейских спуститься в сад и захватить шайку.

Жандармы неохотно сползают с барьера.

Во время этой сцены общий свет подбирается. Только прожектора вырывают из темноты крестьян и жандармов, заполнивших сад и подбирающихся к ступеням, ведущим на сцену к башне.

В луче прожектора граф, скрывшийся за маской и плащом разбойника, подходит к шлюзу плотины.

Черный Пират, дождавшись, чтобы все преследующие спустились в манеж, открывает ворота шлюза.

Водяной каскад затопляет сад.

Цветные прожектора подсвечивают водопад, смывающий людей.

Со всех сторон к образовавшемуся озеру слетаются гуси и утки.

Вырубка света.

В темноте оркестр исполняет музыкальный номер.

Из-под купола в бассейн опускается пьедестал балкона с высокими фонарями по углам.

Из боковых проходов на тросах подаются дугообразные мостики, соединяющие балкон с тумбами, установленными у барьеров.

Униформа и технический персонал отцепляют троса, на которых были подвешены балкон и мостики, уносят деревья, скамьи и оставшийся реквизит, подключают электрокабель к фонарям.

Со стороны центрального прохода устанавливается беседка, балюстрада которой нависает над водой.

Боковые проходы перекрываются площадками, на которые можно подниматься с лестниц амфитеатра.

Со сцены убираются ворота шлюза, и устанавливают фигурную трельяжную решетку.

Звучит танцевальная музыка.

Зажигаются фонари, установленные по углам возвышающейся посреди бассейна беседке.

Зажигается иллюминация беседки, нависающей над водой у центрального про-

хода.

Празднично подсвечивается трельяж на сцене.

4 картина

ОЗЕРО В ПАРКЕ ГЕРЦОГА

МАНЕЖ

Ночь.

По озеру плавают утки и гуси.

На мосту появляется граф, он кого-то поджидает.

Через мост идет епископ. Граф просит благословения и помощи от взбунтовавших крестьян. Епископ отказывает. Тогда граф протягивает ему кошелек с золотом. Епископ принимает дар и обещает помощь.

Выезжают четыре лодки с дамами и кавалерами, играющими на гитарах.

У бокового прохода, крадучись, появляются Лушар с подчиненными.

Заметив графа, они подходят к нему.

Лушар (графу). Вы не видели тут человека в черной маске?

Граф показывает в сторону, противоположную той, откуда полицейские появились. По распоряжению Лушара полицейские убегают в указанном направлении. Сам начальник неохотно отправляется следом за ними.

Граф надевает маску.

Кавалеры в лодках поют своим дамам серенады.

Обернувшийся Лушар видит замаскировавшегося человека. Зовет подчиненных. Полицейские, крадучись, приближаются к незнакомцу и хватают за руки.

Лушар торжествует и срывает маску с задержанного.

Поражен, узнав графа.

Граф протягивает Лушару кошелек с золотом.

Лушар обещает охранять его от бунтовщиков.

МАНЕЖ, СЦЕНА, ПЛОЩАДКИ У ЦЕНТРАЛЬНОГО И НАД БОКОВЫМИ ПРОХОДАМИ

На мосту, в беседке у центрального прохода и на площадках боковых собираются гости – дамы, кавалеры, дети.

Слуги разносят бокалы с напитками.

Лодки уплывают.

Появляется, всеми приветствуемый, герцог.

Герцог поднимает бокал. Все его поздравляют.

Начинается празднество.

Под водительством повара выносят огромное блюдо с засахаренным амуром.

Выбегает маскарадный сатир. Он хватает оживающего в его руках амура.

Их акробатический танец.

Дамы и кавалеры на сцене, в беседке у центрального прохода, поднявшись на площадки над боковыми проходами амфитеатра, тоже танцуют.

На мосты выходят купальщицы. Они сбрасывают плащи и прыгают в озеро.

Собравшиеся на мостах и в беседке наблюдают водяной балет.

По барьеру, на площадках над боковыми проходами и на лестницах, поднимающихся к сцене, несут службу полицейские. Они охраняют празднество.

МАНЕЖ

Герцогу докладывают, что приближаются восставшие крестьяне.

Общая паника.

Уплывают пловчихи.

Пытаются удрать полицейские.

МАНЕЖ, СЦЕНА, ПЛОЩАДКИ У ЦЕНТРАЛЬНОГО И НАД БОКОВЫМИ ПРОХОДАМИ

Отовсюду вбегают крестьяне во главе с Жаном.

Среди нападающих Лаура.

Гости мечутся по мосту, беседке, барьеру, лестницам, ведущим на сцену.

Но всюду их встречают наступающие крестьяне.

Полицейские отстреливаются во все стороны.

Аристократы, выхватив револьверы, присоединяются к ним.

Крестьяне швыряют в озеро гостей и слуг герцога, аристократов, полицейских.

Лаура опознает графа и указывает на него.

Жан бросается к обидчику.

Жан пытается догнать графа. Лаура ему помогает.

Неожиданно обернувшись, граф убивает Лауру.

И гибнет сам от револьверного выстрела Жана.

Жан взбирается к башне и освобождает Генриэтту.

Всеобщее ликование.

Розовое зарево разгорается на сцене.

Апофеоз

МАНЕЖ, СЦЕНА

Крестьяне начинают свой праздник на озере.

На сцене выстраиваются крестьяне и крестьянки. Они поют под аккомпанемент оркестра.

Все, стоящие на мостах, обнявшись попарно, раскачиваются в такт песни.

Жан с Генриеттой расположились в центре площадки.

МАНЕЖ, СЦЕНА, ПЛОЩАДКИ У ЦЕНТРАЛЬНОГО И НАД БОКОВЫМИ ПРОХОДАМИ,

ЛЕСТНИЦЫ АМФИТЕАТРА

По барьеру выстраиваются, чередуясь, девушки со снопами в руках и юноши с фанфарами.

Как только замолкает хор, трубят фанфары.

На их звук прямо под купол начинает бить фонтан из центра площадки.

Второй раз трубят фанфары.

Из снопов в руках девушек вырываются языки фейерверков.

Прожектора бесконечно меняют цвет озера и фонтана.

Все, стоящие на мосту, в беседке, на сцене и на ступенях, идущих к ней лестниц, простирают вверх руки.

Мужчины сжимают косы, грабли, мотыги, лопаты, палки, которые помогли им победить.

Из рук женщин под купол взлетает стая голубей.

Народ празднует победу над своими угнетателями.

Стоящий на рампаде хор обрывает свою песню.

На торжественном аккорде завершается музыка.

Вырубка.

Гуляй-поле

Водяная феерия-пантомима в 3-х картинах с прологом и апофеозом[6]

Московский Первый государственный цирк

Премьера 9 апреля 1929 г.

Тема и либретто Б.С. Ромашова

Текст В.З. Масса

Постановка Вильямса Труцци

Режиссер Э.Б. Краснянский

Режиссер-лаборант Лео Танти

Художники-постановщики Евг. Соколов и Н.И. Рогачев

Хореографическая часть – К.Я. Голейзовский и Эмиль Мэй

Музыкальное оформление И.О. Дунаевского

В антракте после номерного отделения устанавливаются декорации пантомимы.

МАНЕЖ

С конюшни в центральный проход уложены рельсы на шпалах. Второй железнодорожный путь идет по левой половине манежа и заканчивается тупиком. На доску, соединяющую приподнятые рельсы, накинута толстая веревка. Поблизости, у форганга, стоит шлагбаум. С противоположной стороны, за барьером, перед зрительскими местами, стоит семафор. Второй расположен на противоположной стороне манежа, у форганга. С правой (от конюшни) стороны манежа устанавливается железнодорожная платформа. На перроне стоит скамья. Трап на платформу, огороженный перилами, уходит в боковой пожарный проход. Над ним вывеска «Разъезд 216». По сторонам трапа – кронштейн с сигнальным колоколом и станционный фонарь на столбе. Справа от барьера установлена железнодорожная стрелка. Вход на конюшню обрамлен аркой, сваренной из отрезков выкрашенных белым труб.

СЦЕНА

За закрытым занавесом три пары черных кулис, очерченных белыми трубами, того же диаметра, что и арка, соединяющая форганг и сцену. Посередине, у самой рампады, стоит большой стол, на нем полевой телефон, жестяной чайник, пара кружек, коврига хлеба. У правой (от конюшни) кулисы – маленький столик с полевым телеграфом. На темном заднике приколота военная карта. Над большим столом висит лампа.

Свет в зале притушен.

Когда зрители рассаживаются по местам, полная вырубка.

В темноте звучит увертюра в исполнении струнного оркестра (оба оркестра – и струнный, и духовой – расположены на специально выстроенной площадке на галерке).

Открывается занавес сцены.

По окончании музыки загорается лампа над столом. Лучи прожекторов освещают сцену.

Пролог

ПОЛЕВОЙ ШТАБ КРАСНОЙ АРМИИ

СЦЕНА

За большим столом краскомы К у р к о в и С е р г е е в пьют чай из кружек. Д е н и с о в крутит ручку телефона. Еще один рассматривает карту. За телеграфным столиком сидит Т е л е г р а ф и с т.

Д е н и с о в (говорит по телефону). Да. Доставить перебежчиков в штаб, да, что? Сведения имею от Обуха. Ну да, стрелочник Обух. Свой, подпольщик. Ну, будь здоров. (Бросает трубку.)

К у р к о в. Продолжай, Денисов.

Д е н и с о в. Да что продолжать, вопрос ясен. Мое окончательное слово, товарищи, Махно ликвидировать.

К у р к о в. Так с плеча не решают. Махно еще не определил себя.

Д е н и с о в. Ну, так мы определим его. В момент наступления Деникина нам некогда было разобраться…

К у р к о в. В анархо-бунтарских элементах махновщины. Мы были рады всякому, кто бил золотопогонников. Теперь настала пора для закрепления наших завоеваний. Мы устанавливаем прочную власть, государственный порядок. А что такое махновщина? Это – отрицание всякой государственности, всякого порядка.

К у р к о в. Махно все-таки революционер.

С е р г е е в. Авантюрист.

Д е н и с о в. И бандит. Факты? Разгром Луговского и Будаевского Советов…

С е р г е е в (перебивая). Это надо расследовать. Могло произойти недоразумение.

Д е н и с о в. Недоразумение? А что снюхался с изменником Григорьевым – тоже недоразумение?

К у р к о в. Да, с Григорьевым темная история.

Д е н и с о в. А полное игнорирование распоряжений штаба? А его ответ на приказ сдать дивизию?

Звонок телефона.

С е р г е е в (берет трубку). Кто? Сколько фуража? Хорошо. (Кладет трубку.) Момент вполне подходящий. (Звонок.) Ну? Я уже распорядился. (Кладет трубку.)

К у р к о в. А крестьяне?

Д е н и с о в. Крестьяне? Даже середняк, который раньше сочувствовал махновщине, давно уже ненавидит его, превратился в его врага. Деревенская беднота с ним.

С е р г е е в. Правильно.

Д е н и с о в. Чем брал Махно мужика? Грабил правительственные склады, совершал набег на какую-нибудь экономию. А потом благодельствовал в округе. Оставлял мужичкам то, что не мог взять с собой. А теперь, когда город разорен, от помещьечих экономий остались пепелища, он грабит деревни. Грабежи махновской банды стали невыносимы для всех. Популярность Махно упала. В самих махновских отрядах – кто посознательнее начинает переходить к нам. Махновщина разлагается. Самое время с ней покончить.

Стучит аппарат Морзе. Телеграфист передает Денисову телеграмму.

Д е н и с о в. «Комбригу Денисову. Выступить на соединение с бригадой Богунского против банды Махно точка Махно вступил в контакт с атаманом Григорьевым».

Вбегает О б у х.

О б у х. Товарищ Денисов… Прими меры…

Д е н и с о в. Постой, Обух, дай дочитать телеграмму.

О б у х. Некогда.

Курков. Что случилось?

О б у х. Махновцы орудуют на одиннадцатой… Разобрали путь… Наш состав с продовольствием… Через полчаса крушение…

С е р г е е в. Вот он, Махно!

К у р к о в. В каком месте, Обух?

О б у х. В полуверсте от моей будки.

Д е н и с о в (берет трубку). Седьмая рота, товарища Колюжного. Ты? Слушай обоими ушами: махновская банда разобрала путь на одиннадцатой версте с целью… Ты слушаешь? Черт, слушаешь?! Перерезали провод, мерзавцы!

О б у х. Я побегу к Музовецким оврагам. Если поезд не вышел с последней станции, пускай начальник задержит по телеграфу. Дай приказ, Денисов…

Денисов быстро пишет. Сергеев ставит печать.

О б у х (выбегает, пряча бумагу в шапку). Только бы не опоздать…

Д е н и с о в. Вот сукины дети. Ребята, не мешкать.

Надевая на ходу шинели, все, кроме телеграфиста, выбегают.

Вырубка.

Небольшой музыкальный фрагмент в исполнении струнного оркестра.

В темноте закрывается занавес сцены. Пассажиры с вещами пробираются на платформу через боковой проход и размещаются там на скамье и возле перил.

Луч прожектора на центр манежа.

1 картина

ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ ПОЛУСТАНОК

МАНЕЖ

Освещается обходчик, длинным молотком обстукивающий идущий через центр манежа железнодорожный путь. Остановившись, обходчик набивает из кисета трубку, закуривает и продолжает работу.

Темнота.

Луч прожектора освещает у тупика Обуха и его жену.

Обух показывает Клавдии бумагу, шепотом, так, что слов нельзя разобрать, сообщает о приближении махновцев и предстоящем крушении поезда. Прощается с Клавдией.

Темнота.

В луче второго прожектора, крадучись, появляется коммивояжер Ватрушкин, пытается подслушать разговор.

Темнота.

В луче прожектора Обух прощается с женой и уходит в сторону конюшни. Клавдия, проводив его, скрывается в правом боковом проходе, противоположном перрону.

Прожектор гаснет. Темнота.

Смолкает оркестр.

Общий свет.

Обходчик с длинным молотком в руках ходит и обстукивает рельсы.

На перроне беспокойно толкутся поп, бывший чиновник Перепелицын, мадам Жиро, ее муж, бывший статский советник, и сын, долговязый гимназист, нагруженный вещами и следующий по пятам за своей мамашей.

По помосту, идущему от правого бокового прохода две крестьянки выносят сумки с глиняными кувшинами. Робко жмутся у ограждения.

«Чистые» пассажиры взволнованы и говорят почти одновременно.

М а д а м Ж и р о. Куда же угнали поезд?..

М у ж. …Угнали поезд?..

М а д а м Ж и р о. Нас хотят оставить на этой станции!..

М у ж. …Оставить на этой станции…

П е р е п е л и ц ы н. Ч-ч-черт з-з-знает, ч-что т-т-такое!..

Г и м н а з и с т. Ой, мама, из чемодана что-то течет…

М а м а ш а. Ах, идиот. Разбил банку с вареньем.

Среди общей сутолоки появляется В а т р у ш к и н.

В с е (бросаясь к нему). Ну, что, что, узнали?

В а т р у ш к и н. Узнал, а что не знаю…

П о п. Как же так, узнали, а не знаете что?

В а т р у ш к и н. Кого-то хотят предупредить…

В с е. Кого предупредить?

П е р е п е л и ц ы н. Г-г-говорите, п-п-пожалуйста, яснее…

В а т р у ш к и н. Поезд. Должно произойти крушение. Ничего не понимаю. Что подслушал, то и передаю.

Со стороны прохода на перрон поднимается начальник станции.

В с е. Господин начальник… Товарищ начальник…

Мадам Жиро. Сколько еще мы будем здесь сидеть?

М у ж. …Сколько мы будем здесь сидеть?..

П е р е п е л и ц ы н. П-п-позвольте, я с-с-скажу…

М а д а м Ж и р о. Замолчите, вы, заика… Товарищ начальник…

П е р е п е л и ц ы н. И в-в-вовсе я н-н-не з-з-заика…

М а д а м Ж и р о. Заика!

П е р е п е л и ц ы н. Т-т-товарищ н-н-начальник…

П о п. Тьфу, сатана, прости господи! Растопырил руки, слова сказать не дает, а у самого просвира во рту, вместо языка!

М а м а ш а. Идиот!.. Послушайте! Это безобразие! Этого никогда не было! У меня варенье!

Ватрушкин. Только сохраняйте спокойствие. Нет безвыходных положений.

М а д а м Ж и р о. Я не привыкла спать на голой платформе!..

М у ж. …На голой платформе…

М а д а м Ж и р о. Здесь даже нет дамской комнаты!

М у ж. …Дамской комнаты…

В а т р у ш к и н. Когда же, все-таки поезд?

Н а ч а л ь н и к. Неизвестно.

В а т р у ш к и н. Кому же известно, если вам неизвестно?

Н а ч а л ь н и к. Никому не известно.

Мадам Жиро. Ужас, ужас!

М у ж. …Ужас, ужас…

Г и м н а з и с т. Ой, мама, не уходи от меня… Ой, мама, не уходи…

С т а ц и о н н ы й т е л е г р а ф и с т (вбегая). Махновцы!.. Конный отряд!.. Скачут сюда!..

Железнодорожные служащие скрываются в правом боковом проходе. За ними убегают бабы с сумками. Пассажиры в панике носятся по платформе, пытаются спрятать вещи и спастись сами.

Г и м н а з и с т. Ой, мама, спрячь меня, я боюсь…

Мадам Жиро. Они отнимут мой бриллиант! (Мужу.) Глотай бриллиант! Глотай бриллиант, я тебе говорю!

М у ж. А если я подавлюсь?

Мадам Жиро. Глотай, говорят тебе!

Муж глотает.

В а т р у ш к и н. Господа, не волнуйтесь. Главное, не теряйтесь.

М а д а м Ж и р о. Мой бриллиант!.. Смотри, разиня, не урони нечаянно.

Под звучание струнного оркестра из форганга влетают на конях махновцы.

Первыми едут четверо адъютантов Махно, следом еще шесть верховых. Один из них везет золоченный стул. Пассажиры, в панике побросав вещи, пытаются разбежаться в разные стороны.

Ф е р з ь. Стой! Что за народ? Что за люди?

Врывается пешая армия Махно. На станции происходит разгром, грабеж, вытаскивают вещи у пассажиров. Пассажиры прячутся под скамью, за коробки, за чемоданы.

Махновцы притаскивают со стороны форганга несколько крестьян и крестьянок, избивают их. Оттуда же выносят визжащего поросенка и пару голосящих гусей и проносят через арену в передний проход. Обобранные крестьянки, причитая, бегут за ними, пытаются спасти свою живность. Махновцы, заняв станцию, чувствуют себя хозяевами.

Музыка оканчивается.

Щ у с ь (пассажирам). Буржуи! Ваши грамотки-документы!..

В а т р у ш к и н. Мы, товарищи, не буржуи… Мы… Мы артисты.

Щ у с ь. Що це таке – артисты?.. Спекулянты, чи ще?

Ф е р з ь. Нет, артисты – просто артисты.

М а х н о в е ц (вбегая). Ще одного гада схапали. Махновцы выводят О б у х а.

В а т р у ш к и н. Вот!.. Это он, это он…

Щ у с ь. Хто?

В а т р у ш к и н. Коммунист. Я видел. Большевик.

Щ у с ь. Хиба… (Обуху.) Признаешься? Молчишь… Обух вырывается, бежит, его ловят, хотят зарубить.

Щ у с ь (прицеливается из винтовки). Убить, чи ще?

Ф е р з ь. Не надо… Не треба… Батька сам разберет. Может быть, это какая-нибудь… Може, це яка-нибудь важная птица… Вяжите к столбу.

Обуха привязывают к шлагбауму.

Б а б а (вбегая со стороны артистического выхода, кричит). Що ж се таке!.. Бидных людей так грабыть!..

Махновцы хохочут.

Щ у сь. Титенька, не треба крычать.

Б а б а. От, злодюги, злодюги!.. Знышли народ!.. Раскрали усе, ще только було у кого!..

Щ у с ь. Титонько, голубенько, не треба крычать. Бо велю плетюгами тебе выдрать!

Б а б а. Манне й так уже были.

Щ у с ь. Так и ще можно.

Б а б а. Щоб вам рукы отсохли… (Уходит под свист и хохот банды.) Ось приде Махно…

Под звучание струнного оркестра торжественный въезд батька Махно.

Всадники везут за батько черное знамя и золоченое кресло. Торжественные крики и стрельба. Махно слезает с лошади, садится на кресло, под которое его свита расстилает небольшой коврик. Адъютанты ждут указаний.

Музыка оканчивается.

М а х н о. Ферзь, пошли на 11-ую версту, где разобран путь. Если поезд с продовольствием уже задержали, пускай исправят путь и доставят поезд сюда, на станцию!

Ф е р з ь. Слушаю, батько. (Взобравшись на лошадь, уезжает.)

М а х н о. Кого задержали?

Щ у с ь. Кажут, артисты.

В а т р у ш к и н. Без ангажемента, но застрявшие на станции.

М а х н о. Пусть тогда нам сейчас представляют.

Щ у с ь (Ватрушкину). Ты, як тебе?..

В а т р у ш к и н. Я-с?

Щ у с ь. Ты у них за командира?

В а т р у ш к и н. Я, собственно говоря, конферансье… Режиссер… Капельмейстер…

Щ у с ь. Ну, як ты капельдинер, то й хай воны спивають, грають, ходят на голови… И щоб моментом!

В а т р у ш к и н. С наслаждением.

Махно устраивается поудобнее на кресле. Махновцы располагаются на рельсах и на перроне.

Ватрушкин (собрав товарищей по несчастью). Главное, не теряться. Нет безвыходных положений. Как-нибудь, а то расстреляют. (К махновцам, приготовившимся слушать.) Привет, привет, привет!..

Щ у с ь. Чого?

В а т р у ш к и н. Какое изысканное общество!.. Первый раз нам приходится выступать перед столь уважаемой аудиторией!..

Щ у с ь. Чого?.. Що це таке «аудитория»?.. Банда, чи що?

В а т р у ш к и н. Внимание! Сейчас будет исполнен перед вами разнохарактерный дивертисмент! Артисты очень волнуются и просят снисхождения… Первый номер нашей программы – всемирно известный теноровый бас Перепелицын, в своем репертуаре!

Начинается концерт.

М а х н о. Гарна писня… За таку писню того всемирного баса наградить после всего спектаклю деньгами и… расстрелять! (Смеется.)

Бандиты хохочут от души. Затем принужденно смеются шутке и пассажиры.

В а т р у ш к и н (хлопая в ладони перед носом Перепелицына). Браво, браво, браво, браво! (Раскланивается.) Следующий номер нашей программы – классический балет на мифологический сюжет, фокстрот в половецком стане… Извиняюсь заране – данс-макабр! Будем просить!

Поп, гимназист и мадам Жиро танцуют под аккомпанемент струнного оркестра.

В а т р у ш к и н. Следующий номер нашей программы – хоровая капелла под моим собственным управлением! (Дирижирует.)