Тень Тхэурда: шёпот из глубин

Глава 1. Вэния Эстаз.

Ночная тень постепенно уползала в свое убежище. Солнечные лучи первыми коснулись одинокого дерева на алом утесе. Игнеусы, красные цветы невероятной красоты, радовали всех своими яркими бутонами, несмотря на первые месяцы зимы. Хотя их бутоны не раскроются еще долго, но когда это время придет, Багряные Острова вновь покажут себя во всей красе.

Портовый город Ремота неохотно просыпался. Пробуждение это происходило невероятно странным образом: от пролива вглубь города и к горе. Ровно так же – от середины к краю, ночное покрывало уходило прочь, уступая место дневному свету.

Несмотря на только-только разгорающуюся городскую суету, в порт уже прибыл корабль. Самое обычное торговое судно, без каких-либо флагов, гербов или опознавательных цветов. Но вот человек, сошедший с его палубы, сразу бросался в глаза. Назвать мужчину непримечательным никак не получалось. Короткий плащ цвета выцветшей незабудки лишь притягивал взгляд к его одинокому силуэту, но куда сильнее приковывал деревянный посох с закрученными корнями вверху, будто в их недрах хранилось нечто ценное.

Аман всегда путешествует в одиночестве, предпочитая действовать из тени и избегая лишний раз попадаться на глаза обычным людям. Хотя, общество заклинателей его так же не прельщает. И дело вовсе не в их чуть менее грациозных манерах, по сравнению с древней аристократией королевства. Таинственному человеку никак нельзя раскрывать всех своих планов, о которых так любят пошептаться жаждущие знать все и вся. Вот и сейчас колдун предпочел идти по узким улочкам и лесенкам, нежели по широкой дороге, тянущейся до самой центральной площади. Аман вышагивал широко, но размеренно, что не мешало ему двигаться достаточно быстро, чтобы в очередной раз испытать на себе злую шутку судьбы.

Проходя мимо очередного пролета, ведущего обратно к центральной улице, острый глаз Амана заметил знакомый цвет. Белая ткань не была чем-то диковинным, особенно для южных островов, но три тканевых жгута, перекинутых через плечо, твердили о символе Трибожия. Можно подумать, что в Ремоте нет псэтов, если точно не знать, что белая ряса относится к ипостаси священнослужителей – приближенных Верховного тредея, включая его самого.

Аман резко остановился, едва не накренившись вперед. Выглянув из-за угла, к его удивлению, там уже никого не оказалось. Даже осмотр центральной улицы не увенчался успехом. Тредей в белой рясе словно исчез. И Аману очень хотелось верить, что глаза его обманывают и никакого тредея он не видел. К великому сожалению, встречи с ними для Амана всегда заканчивались скверно.

На территорию Небесных Холмов ступить удалось без проблем. Стража была осведомлена о приходе колдуна, к тому же, Аман обзавелся некой привилегией и теперь мог проходить через внешний защитный барьер свободно. Из-под кожаного пояса торчал кончик бледно-желтой ленточки, врученной ему лично главой клана Эстаз.

Целенаправленно идя к башне главы, Аман вынужден был остановиться. Над головой послышалось знакомое уханье и шелест крыльев. Чернильная сова сделала круг, прежде чем усесться на любезно предоставленное предплечье.

– Милес, рад встрече. – учтиво кивнул Аман, отчего сова значительно округлила глаза. – Вижу, имя Птунька тебе нравится больше. Что ж, пусть будет так, хотя это меня и немного огорчает. Но я рад, что моя верная спутница меня окончательно не позабыла.

Птунька негодующе ухнула, будто хотела чему-то возразить. Возможно, это значило, что она никогда бы так не поступила. Видя замешательство столь умной птицы, Аман поспешил утешить бедняжку, погладив по клюву.

– Мне бы встретится с твоей хозяйкой.

Сова наклонила голову, обдумывая что-то несомненно важное, ухнула и взлетела, уронив несколько перьев.

– Не гоже благородной птице разбрасываться таким сокровищем. – он поднял их и наскоро убрал в сумку.

Птунька летела медленно, перемещаясь от ветки к ветке. Путь ее представлялся странным ровно до тех пор, пока за деревьями не показалась оранжерея, пристроенная к главному зданию, но умело сокрытая от лишних глаз.

Шестиугольник из стекла, вершину которого венчал купол, казался инородным в гуще зеленых крон, кустов и водопадов, будто часть растений посадили в бесполезный хрусталь. Только войдя внутрь можно понять, какую хрупкую красоту скрывают эти прозрачные стены: например, Огненное дерево, где каждая веточка обсыпана красными цветами, словно пылает вечным огнем. Затмевая собой остальные растения, разглядеть его цветы можно только с балконов второго этажа. Лестницу к нему всегда легко отыскать – тихо журчащая вода сама подводит к нужному месту.

Только Птунька уселась на перила балкончика, как сразу же нервно замахала крыльями. Аман поспешил наверх, но только стоило ему подняться на последнюю ступеньку, как тело невольно замерло. По мягкому ковру были разбросаны блеклые подушки. Некоторые из них особенно выделялись из-за бардовых капель и разводов. Среди всего этого маленького хаоса лежала девушка. Бледное лицо почти полностью сливалось с тканью подушек, алые дорожки на коже выделялись так же ярко, как и платочек в ее руке.

Аман подлетел к девушке, сразу же прислушиваясь к дыханию. Запекшиеся корки около глаз и рта говорили о том, что находится она в бессознательном состоянии уже некоторое время. Кратко осмотрев ее, колдун облегченно вздохнул. Вэния в очередной раз переусердствовала в практике предвидения, и обморок, и легкое кровотечение – обычный исход для ее дара.

– Что же ты искала, раз довела себя до такого? – задумался Аман, укладывая девушку поудобнее. – Тебе ли не знать до чего доводит жадность.

Целый час прошел, прежде чем Вэния вынырнула из сна. Лежать под теплым пледом на мягких подушках и наслаждаться легким колыханием алых волн, которыми представлялись цветы на Огненном дереве, она могла бы целую вечность. Но Вэния не могла позволить себе такую роскошь. Тем более, что буквально вскочить ей помогла сова, больно ущипнув в лоб.

– Рэя на тебя плохо влияет. – устало сказала она и взяла, протянутый ей флакон с уже знакомым зельем. – Благодарю. – опустошив еще одну склянку, девушка продолжила: – Ты пришел раньше.

– Вовсе нет. Твое состояние неминуемо сдвинуло время на час вперед. – Аман захлопнул крышечку механических часов. – К твоему сведению, она всегда была маленькой бунтаркой. А о ее безмерном любопытстве и говорить не стоит.

– В моем обществе она стала более… покладистой.

Птунька, до этого сидевшая спиной к ним, повернула голову и молча на них взглянула. Совиное сердце подсказывало, что разговор ведется именно о ней.

Аман протянул руку и помог Вэнии встать. Они сели за чайный столик, который украшал фарфоровый сервиз. Девушка с надеждой заглянула в чашечку, но ничего там не обнаружила.

– Чай будет с минуты на минуту. – колдун откинулся на спинку, продолжая изучать сидящую напротив компаньонку. – Лицо лучше обтереть прохладной водой, дабы не пугать служанок.

Вэния не успела даже обдумать этот совет, как послышался стук посоха, и тут же платочек в ее руке наполнился живительной влагой.

– С каких пор ты распоряжаешься в этом доме? И, к твоему сведению, служанки рода Эстаз обладают невероятной стрессоустойчивостью благодаря особому отбору. – как бы Вэния хотела увидеть на лице колдуна хоть какое-то замешательство, но этот человек всегда был себе на уме и вряд ли когда-то считал свои маленькие поступки чем-то неправомерным.

– С давних. – без тени злого умысла улыбнулся Аман. – И с каких же пор ты не относишь себя к своему дому?

Вэния предпочла промолчать, хоть и могла ответить. Быть может она уже и собиралась что-то сказать, но вовремя принесенный чайничек со сладостями прервал эту мысль.

Аман с наслаждением помешивал ароматный чай, предвкушая его вкус. Особенно ему приглянулся кусочек пирога, в котором буквально утопала клубника. Но у Вэнии были другие планы, поэтому она прервала колдуна, уже держащего ложечку с лакомым кусочком на весу.

– Ты принес драконитовую воду?

– Сразу к делу. – разочарованно вздохнул Аман, откладывая лакомство. – Неужели в клане потомственных заклинателей закончился столь драгоценный ингредиент, являющийся основой основ для всех зелий? – несколько прозрачный бутыльков, звякнув, опустилось на столик.

– Не для того вода мне нужна. И даже не пытайся выудить, для чего.

– Знаешь, драконитовая вода нужна только в двух случаях. Если это не зелья, то остается только обряд прощания перед кремацией. Вопрос лишь в том, для кого?

– Ты слишком любопытен для своего возраста. Прости, но сказать этого я не могу, да и не хочу.

– Тогда как на счет видений? Что ты пыталась найти? – Аман хоть и был несколько разочарован, но виду не подал, продолжив выведывать хоть какие-то сведения дальше. Хотя в случае Вэнии Эстаз это называется выпытыванием.

– Все то же – любую зацепку о человеке в железной маске. Для того, кто хочет сжечь целый орден дотла, он слишком неуловим.

– Прямо-таки и ничего нет? – в его голосе не было даже одной вопросительной нотки. – Намеки на иной исход, помниться, в видениях прослеживаются довольно часто. Дело твое, не хочешь, не говори. Однако, знай, что сотрудничать с тобой становиться все труднее.

– Сам говорил, что со спичкой лучше, чем в потемках. – Вэния наконец принялась наслаждаться фруктовой корзиночкой.

– Не так давно меня заставили переубедиться. Это было довольно… познавательно. Не думал, что меня еще можно удивить.

– На счет этого человека в маске, если его можно так назвать, догадки кое-какие есть, но… – Вэния была слишком увлечена лицезрением красиво украшенной сладости, что так и не оторвала от них взгляда.

– Но они мне не понравятся. – закончил Аман, вдруг почувствовав, как исчезла предвкушаемая сладость, сменившись неприятной горечью. – Что ж, делай, как считаешь правильным. Я же помогу в силу моих возможностей. – переубеждать эту девушку он не видел никакого смысла – с возрастом Вэния стала еще более упрямой. – Однако, надеюсь, в скором времени я здесь не нужен буду.

– Ты не любишь подолгу сидеть на месте. – кивнула она. – Что будешь искать на этот раз?

– Остров Есокона.

Фарфоровая чашечка в руках Вэнии застыла, но лишь на мгновение. Так и не испив, ее взгляд продолжил где-то блуждать, будто она читала вымышленные страницы древних книг.

– Оу, этот остров Есокона. – девушка взбодрилась. – Очередной людской миф, но только не для заклинателей. Он находится где-то у подножия Водной Стены, а на его склоне построена Перевернутая башня. Жаль об этом интересном месте есть только многочисленные описания, без единой зарисовки. Но что именно тебя там интересует?

– Нам известны имена четырех из шести: Кэонтас, Тэнэбра, Даарилт и Нотрйелд. И еще двое, предпочитающие не влезать в людские судьбы. Есть вероятность, что один из них укрывается в так называемой Перевернутой башне.

– Шестеро? Очень точная цифра. – многозначительный взгляд Вэнии говорил сам за себя.

– В Священном Писании говорилось о совете Пяти…

– Вот именно, Пяти. – она не дала ему договорить, подчеркивая важность этой информации.

Аман хитро улыбнулся. Кажется, он владел таким знанием, которым не обладала даже провидица.

– Этот вопрос я изучил досконально. В Диатуре есть изображения всех шестерых и один из них отличается от других. Только госпожа Тэнэбра имеет глаза взамен рта. Пятеро не могут видеть, но обладают речью, она же видит все, но немая.

– Убедил. Правда, мне все еще не понятно, что ты хочешь там найти. Извини, помочь я вряд ли смогу – все силы уходят на поиски этого человека в маске. – Вэния незаметно вздохнула.

– Четверо оставили после себя сферы. Если эти двое неизвестных так же предались забвению, то наверняка сотворили такие же артефакты. Они нам не помешают. Сила, заключенная в них, не поддается объяснению. По крайней мере, пока.

– Хм, теперь ясно, почему псэты имеют пять стен.

С этим нельзя было не согласиться, но отчего-то Аман задумался. Некая мысль витала в его голове, о которой он всенепременно должен был рассказать. Озарение явилось внезапно и колдун щелкнул пальцами.

– Точно! Подчиненные Скол’ара в Ремоте.

Но никакой реакции со стороны Вэнии Эстаз не последовало. Она продолжала наслаждаться сладостями и горячим чаем. И только полностью удовлетворившись, сказала:

– Опаздывает. Я ожидала его вчера.

– Его? Неужели этот Скол’ар? Но зачем он здесь? – все же спросил Аман, хоть и догадывался о цели визита Верховного Тредея, ведь именно в ордене Лета находился интересующий его человек.

– За Священным Писанием. – непринужденно ответила Вэния, заставив колдуна подавиться. – Ну и в качестве прикрытия: попытаться забрать Рэю в храм для своеобразного исцеления.

Вэния Эстаз беззвучно поставила чашку на блюдце, встала и поправила платье, разгладив от складок. Окровавленный платок отправился в кармашек. Девушка источала хладнокровное благородство, но в голубых глазах плясали нездоровые огоньки предвкушения.

– Надо подобающе встретить наших гостей. Как я выгляжу?

– Смертельно. – не задумываясь, ответил колдун. – Смертельно бледно.

– Иногда тебе лучше промолчать.

Они не спешили, наслаждаясь мягкой погодой, довольно прохладной для здешних краев. Только дойдя до башни главы ордена, Вэния Эстаз предупредила стражу о гостях, которые вот-вот должны нагрянуть. В кабинете матушки никого не оказалось, будто это место специально освободили заранее, дабы никто не мешал предстоящей встрече. Казалось, Вэния займет на некоторое время место главы ордена, но она, не задумываясь, направилась к креслам около камина.

– Ты не против, если я буду присутствовать при разговоре? – Аман принялся рассматривать книжную полку позади кресла Вэнии.

– Если хочешь скрыться, то можешь пойти на второй этаж. Но я бы хотела, чтобы ты был здесь.

В дубовую дверь постучали. Вместе с глухим скрипом от Вэнии прочь улетела бабочка-вестница. Скол’ар неспешно вошел в кабинет, окутанный невидимым благодушием, которое разнилось с игривыми искорками в его выцветших серо-зеленых глазах. Он растерянно замер в проходе, уставившись на пустое кресло главы ордена. Взглядом он тут же нашел Вэнию Эстаз, тихо наблюдающую за ним. Колдун так же не скрылся от глаз старика, пусть уже и не таких зорких, как в юности. Как бы Верховный Тредей не хотел скрыть своего недовольства при взгляде на этого колдуна, от Вэнии не ускользнули мимолетные кривые тени на его морщинистом лице.

– Приветствую Вас, господин Скол’ар. – нарушила тишину Вэния, указывая взглядом на свободное кресло напротив.

– Полагаю, главы Эстаз нет на месте. – он печально улыбнулся. – Что ж, я здесь ради встречи с ней и могу подождать.

– Ваш с ней разговор будет коротким. – Вэнии дождалась, пока тредей сядет.

– Что простите?

– Нам известна цель Вашего визита в столь далекие края. Сомневаюсь, что матушка изменила свое мнение и с радостью отдаст сестру в Ваши, несомненно, надежные руки.

Скол’ар на мгновение опешил. Эта юная девушка, совсем еще девчонка, смотрела на него так пронзительно. Будто читала. Но видела не какие-то поверхностные мысли, а зрила прямо в душу, бесцеремонно копаясь в ее недрах.

– Кажется, Вы прекрасно осведомлены о моем прибытии. И дело вовсе не в превосходной работе информаторов. Мне известно о Вашем… даре. – он попытался подобрать подходящее слово.

– Дар? – Вэния воспользовалась секундной заминкой Верховного тредея. – Вы так не считаете. Не так ли? – хоть она и решила капнуть немного глубже в этой теме, но Вэния совершенно не выглядела заинтересованной.

– Верно. Предвидение весьма опасная способность. Особенно в руках ребенка. Знания, которые Вам открываются, могут оказаться далеки от истины.

– Что Вы хотите этим сказать? – Вэния прекрасно понимала, на что намекает тредей.

– Предсказание о гибели Патеры. – начал весьма осторожно Скол’ар, будто не хотел сказать чего-либо лишнего. – Методы, которые Вы выбрали для того, чтобы оно не сбылось… Мне кажется, именно они могут привести к подобному исходу.

– Методы?

– Ядро юной Рэи.

– Ах, это. Да, мои методы по сохранению жизни сестры слегка отличаются от методов Трибожия. – Вэния пожала плечами, а Аман за ее спиной отчего-то ухмыльнулся.

– В стенах нашего храма девочка смогла бы не только выжить, но и освободиться от скверны. – Скол’ар очень мягко выражал свою цель, боясь спугнуть даже крохотный намек на успех.

– Я знакома с этим самым освобождение от скверны или, как вы его еще называете, – очищением. – недовольный тон Вэнии прослеживался в ее словах нарочито ясно.

Верховный тредей не смог удержать взгляда на девочке, мрачно взглянув на притихшего колдуна. Даже сейчас этот юноша в обносках, таскающий всюду странный посох, вызывал в нем смешанные чувства. Аман постоянно путался под ногами, чинил мелкие козни, но отчего-то никогда не походил на обычного уличного проходимца. Было что-то в юноше загадочное и непостижимое и, меж тем, такое очевидное.

– Исповедь, изгнание, очищение и сожжение. – на каждом слове Вэния загибала один палец. – Я не сильно углублялась во все эти этапы, даже поверхностных знаний мне хватило, чтобы понять, что они изначально имели неверную основу. Темная энергия весьма, скажем так, прилипчива. Она текуча и стремится к схожим с ней самой местам, к первоистокам. В Патере не так много мест, где бы Темная энергия смогла бы беспрепятственно вернуться в, так называемую, родную обитель.

Ни Скол’ар, ни Аман не смогли в полной мере переварить сказанное. Вэния буквально изливала поток информации. Понять, к чему она ведет было сложно. Но останавливаться она не собиралась.

– Методы весьма спорны. Вы действуете одной лишь только грубой силой, не пытаясь понять естество Темной энергии.

– Понять?! – вспылил Верховный тредей. – Понять темную энергию? Уподобиться тем, кто изучает ее, привлекает себя к греху? За кого Вы меня держите?!

– За человека, читавшего Священное Писание. Капли воды, находясь близко друг к другу, неминуемо сливаются воедино.

– Ах, кажется я понимаю, о чем вы. Истончения Ткани Мироздания. – призадумался Скол’ар и кипящее в нем раздражении тут же испарилось. – Да, методы Трибожия могут показаться не совсем… гуманными, но и создавать столь опасные бреши ни я, ни кто бы то ни было из Трибожия не собирается. Псэты не могут быть возведены в слабых местах, пусть даже это и могло бы поспособствовать более деликатному изгнанию скверны обратно в Тхэурд. К тому же таких мест всего два.

– Три. – победоносно блеснула глазами Вэния. – Ее клетка истончает Ткань уже не одно десятилетие.

– Похвальное умозаключение, но не о работе Трибожия я пришел поговорить. – Скол’ар вдруг понял, что изначальная тема разговора утекла совершенно в другое русло.

– Как и не со мной изначально должен был вестись разговор. Я здесь только для того, чтобы скрасить мимолетное ожидание.

– Однако я полагаю в этом нет смысла. Ответ Сцинциллы Эстаз будет отрицательным. Не смею больше тратить ни свое, ни ваше время.

Скол’ар уже встал, чтобы покинуть кабинет, но был остановлен.

– Да, это правда. – вздохнула она. – Ваше время было потрачено впустую. Там Вы его не найдете.

Раздался глухой звук – книга, которую Аман до этого момента читал или делал вид, что читал, упала на пол. Он неловко кашлянул и спешно убрал ее на книжную полку. Пожалуй, только Вэния Эстаз не чувствовала никакого дискомфорта. Она продолжала хранить молчание, терпеливо выжидая, когда сказанные, как будто случайно, слова будут полностью осознанны.

Скол’ар казался несколько потерянным, глаза забегали по ковру, а губы слегка подергивались, будто что-то нашептывали. Секундная заминка закончилась так же внезапно, как и началась.

– Хм, значит это правда, что Священное Писание находится в стенах ордена Лета.

Но Вэния Эстаз никак не отреагировала на такое заключение.

– Я знаю, что Ваши люди сейчас обыскивают один опустевший с недавних пор домик в горах.

– Господин Энкант является… являлся членом семьи Эстаз, этого вполне достаточно для проведения расследования и обыска всех Небесных Холмов. – глаза старика победно блеснули.

– Да, дедушка и правда входит в нашу семью, но не более того. Трукс Энкант не имеет никакого отношения к клану Эстаз. Род Энкантов вступил в клан Эстаз, начиная с Мируса Эстаз, его сына. А это значит, что все люди до него, к делам нашего клана никак не относятся, равно как и наоборот, – их проблемы нас не касаются.

Если бы у Амана было в руках что-нибудь еще, он бы обязательно это выронил. К счастью, посох сейчас упирался в его плечо, но и тот, по неосторожности, мог бы скатиться на пол.

Верховный тредей больше не видел смысла продолжать этот разговор. Любая фраза, которая могла выудить хоть какую-то полезную информацию, моментально угождала в сети к этой девочке.

– Не буду боле тратить ваше время.

Без лишних слова Скол’ар поспешил покинуть это злосчастное место. Он успел только развернуться к выходу, как двери распахнулись. На пороге стояла Сцинцилла Эстаз и пусть ее внешний вид не источал ничего, кроме собранности и хладнокровия, но вот вокруг нее буквально витало раздражение. И невозможно было понять из-за чего именно: визита Верховного тредея или самовольства младшей дочери. Однако Аману подумалось, что обе эти причины являются верными.

– Верховный тредей. – искоса взглянула на него глава клана Эстаз, что было ей несвойственно. – Какая неожиданная встреча.

– Приветствую Вас, госпожа Эстаз. – Скол’ар с трудом натянул на лицо доброжелательную улыбку. – Не смею Вас задерживать.

– Уже уходите? – не дала ему уйти Сцинцилла, хоть и освободила проход.

– Не трудно предположить, что Ваш ответ будет таким же, как и у юной Эстаз. Дни Рэи сочтены и это неизбежно. Для многих людей это может кончится ужасно, если…

– Если Вы сейчас же не покинете Небесные Холмы. Мы сами вполне способны разобраться, что будет лучше для Рэи.

Вся решимость Скол’ара испарилась. В одно мгновение он стал похож на обычного старика, уставшего от житейской суеты.

– Яблоко от яблони. – вздохнул он едва слышимо. – Надеюсь, следующая наша встреча не будет омрачена скорбью.

Больше не говоря ни слова, Верховный тредей исчез за дверью.

– Ты смогла испортить ему настроение. – пронзительный взгляд матушки устремился на Вэнию.

– Не так сильно, как хотелось бы. – фыркнула та, на что Сцинцилла только закатила глаза. – Как Рэя?

– Страдает в одиночестве.

– Никогда бы не подумал, что тренировки в безлюдном месте можно назвать страданием. – обратил на себя внимание Аман и кивнул Сцинцилле в знак приветствия.

– Для нее оказаться в старом храме вдалеке от людского общества на срок более года – это смертельно. – пояснила Вэния. – И это следует умножить на два, потому что ее надзиратель…

Сцинцилла покашляла, прерывая фразу.

– Нетрудно догадаться. – улыбнулся Аман и, чувствуя на себе многочисленные уколы, поспешил к выходу. – Не уверен, что смогу поддерживать связь, но мое путешествие должно окончится до того, как все станет хуже, чем есть. Вэния, Сцинцилла.

Аман учтиво поклонился и вышел.

– Долго его не будет? – поинтересовалась Сцинцилла, как только дверь захлопнулась.

– Несколько лет, может дольше. – пожала плечами Вэния.

– Невероятно, провидица не может определить точный срок. – взгляд Сцинциллы вдруг упал на воротничок, где едва-едва проступило алое пятнышко.

– Я не интересовалась его промежуточной судьбой. Тебе не пора? Оставлять ее одну на такой долгий срок весьма опасно.

– Твоя правда. – вымученно сказала Сцинцилла и уже собиралась уйти, но случайно замеченный кончик окровавленного платочка в миг остановил ее. – Ты слишком сильно полагаешься на предвидение. И телу, и душе требуется отдых.

– Я в состоянии сама определить границу дозволенного, матушка. – с нажимом ответила та.

– Границу? Вэния, ты ее уже давно пересекла и сейчас не стоит испытывать себя. Тебе нужен отдых. – Сцинцилла знала, что должна говорить более мягко, с убеждением, но на младшую дочь такой тон никогда не подействовал бы, поэтому голос главы ордена звучал ровно и тихо. Но и на это девушка не обращала внимания, хотя плохо скрываемые нотки заботы неустанно льнули к ней.

– Прошу простить мне мою грубость, – Вэния встала. – Но о моих методах Вам не должно беспокоиться. Я должна зайти не просто далеко, а до самого конца.

Вэния сравнялась со Сцинциллой, взглянула ей в лицо бездонными синими глазами и продолжила:

– Мне достаточно лет, чтобы самой решать, что для меня значит жизнь и как ей распоряжаться.

Она неслышно открыла дверь и вышла. Сцинцилла осталась одна. Безмерная усталость читалась в ее глазах и даже на лице. Она прислонилась спиной к закрывшейся двери, неслышно вздохнув.

– Считала ли ты хоть когда-нибудь нас семьей?

Глава 2. Тайна древнего храма.

Холодный каменный пол пробирал до костей, в воздухе сквозили сырость и едва уловимый запах дыма, а вдалеке слышались удаляющиеся в спешке шаги. Как только звук стих, наступила желанная тишина, принесшая с собой одиночество. Выждав еще пару секунд, Рэя открыла глаза, вырываясь из лап наискучнейшего занятия из всех возможных – медитации.

Последние слова матушки, прежде чем та ушла, уже успели забыться. Кажется, это было предупреждение о хорошем поведении, но предвкушая небольшой отдых, девушка решила полностью сосредоточиться на звуке шагов, чтобы точно знать, что храм опустел.

– Ну, наконец-то! – потянулась она. Тело затекло, проведя несколько унылых часов в одной позе на жестком и холодном полу. – Самое время все тут разведать!

В миг настроение улучшилось. Раз матушка ушла второпях, значит путь ее лежал в главную башню и отсутствовать она будет минимум часа два. Вскочив на ноги, Рэя тут же ринулась наружу.

Место, в которое Рэя попала на ближайший год, выглядело как старинный храм времен до Трибожия, а точнее, до становления самой религии, ведь привычного образа пятистенного храма здесь не прослеживалось. Он был действующим до 633 года III эры, когда во время Разрыва Ткани Мироздания храм оказался слишком мал, чтобы укрыть всех, просящих защиты. Поэтому, вместо него, на окраине Ремоты был отроен полноценный псэт.

Удивительней всего было то, что даже через столетия, храм почти не обветшал. И еще страннее – мало кто на сегодняшний день мог отыскать к нему дорогу, к тому же, вокруг храма был выставлен защитный барьер, через который свободно мог проходить только глава клана Эстаз, то есть матушка. Сей факт несомненно огорчал Рэю, ведь возможность покинуть это злосчастное место вряд ли имелась.

Знать границы своей территории, пусть и временной, надо. Даже если полезное знание навеяно чистым любопытством. Во всяком случае, исследовательский дух Рэи не мог дать усидеть ей на месте, особенно когда предоставилась возможность для самовольства.

К дверям храма вела лестница из нескольких ступеней, огражденная по краям двумя серыми статуями, покрытыми мхом и трещинами. Далее дорожка, будто из мозаики, плавно перетекала в обычную утоптанную пыль.

Рэя вышагивала уверенно и быстро, за что поплатилась уже через несколько метров, смачно врезавшись в невидимую стену. Воздух разошелся мелкими волнами, расходящимися от девушки в разные стороны.

– Как-то мелковаты мои владения. – она потерла ушибленный нос. – Эх, ладно, в тесноте да не в обиде, так ведь говорят?

Запомнить границу оказалось просто – как раз в этом месте на дороге была выложена мозаика стрекозы. Странное решение, поместить едва заметный узор прямо под ноги. Главное, запомнить, что именно хвост стрекозы знаменует конец пути. Но Рэя все же надеялась, что это знание ей не пригодится.

Как бы ей не хотелось возвращаться внутрь, но сделать это пришлось. Теплотой это место не отличалось и даже камин в соседней комнате едва справлялся со своими обязанностями. Повезло, что полы там были паркетные, а не каменные. Минимальное убранство давало лишний повод потосковать по дому, мягкой кровати, теплому одеялу, даже пушистый ковер невзначай всплывал в памяти, не говоря уж о расписных стенах и разноцветных камнях, подвешенных к потолку, которые так любила сестренка.

Пустой зал с тонкими колоннами приковывал взгляд только замшелыми барельефами. Трудно было сказать, несли ли они в себе хоть какую-то историю. Их искусные изгибы изображали четыре разные стихии. И, казалось пятый барельеф изобразит их единство, но его образ никак не вписывался в общую тематику храма.

Подобно водовороту в океане, уходящему на самое дно. Или яростному смерчу, уносящему к ярким звездам. Но все же это волны, бушующие и смертоносные. Этот водоворот имеет всего четыре таких гребня, способных потопить целые армады кораблей.

– Странно, – Рэя с подозрением осматривала барельеф со всех сторон. – И требует срочного решения! М-да, кажется именно поэтому меня бояться оставлять одну. Но ничего не поделаешь – загадка сама себя не решит! Так-с, потрогаем.

Она начала нескромно ощупывать каждый изгиб изваяния. Места, покрытые мхом, осматривались тщательнее всего. И вот, послышался хруст. Кусок одного из гребней теперь находился в руках Рэи, чей ошарашенный взгляд скакал с отломанного куска на сломанный гребень, который теперь был не более куском бесполезного камня. Она попыталась примостить отломок на место. Он выдержал не более секунды, прежде чем грохнуться на пол и расколоться на множество мелких кусочков.

– Какова вероятность, что матушка это заметит? – пыталась утешить себя Рэя, пока разбрасывала то, что еще недавно считалось вершиной гребня, ногой по разным укромным углам.

Завершив сокрытие улик, она вновь решила взглянуть на место преступления.

– Да, в общем, если не знать, то и незаметно. – закивала она, но взгляд за что-то зацепился. Пришлось присмотреться повнимательнее.

Сломанный гребень имел довольно ровное углубление. Недолго думая, Рэя пальцами ссыпала лишнюю гальку.

– Выглядит как место, куда можно что-то вставить. Определенно!

Загадка была занимательной, но мысли, ведущие к разгадке, Рэю не спешили посещать. Разве что, остальные три волны так же, по-варварски, лишились своих гребней. Пожалуй, это все, что девушка могла сделать. Мыслительные процессы никогда не посещали ее головушку, этой способностью была одарена ее сестра Вэния. Значит, лучше оставить эту тайну для нее.

Рэя уже развернулась, чтобы заглянуть в другие неисследованные углы, но остановилась. В голове всплыли воспоминания о том, как они с сестренкой лежали на ковре. Находить скрытый смысл в многочисленных цветных камушках, переливающихся в пламени свечи, было одним из немногих занятий, где Вэния позволяла себе лениться. Теперь же Рэе так не казалось. Девушка точно могла сказать, что четыре камня выделялись своими размерами среди всех остальных. Так же они были разного цвета.

– Прямо как… – Рэя задумалась, но тут же ее взгляд упал на стены храма.

Барельеф, олицетворяющий воду, привлек внимание. В его центре были выгравированы три маленькие звезды.

– Звездная ловушка. – Рэя припомнила такие же на статуях Четырех генералов, в которых замуровали осколки меча Шангвау’ра.

Взяв нож из сумки в соседней комнате, она провела нехитрые действия, чтобы разрушить ловушку. Верхний слой потрескался и осыпался. Под ним открылся поблескивающий синий камень, странным образом напоминающий отломанный гребень волны.

– Какова вероятность, что этот древний храм не обрушиться, когда головоломка будет решена? – Рэя пыталась унять уже тянущиеся к камню руки. – Я ведь и неправильно могу решить. – руки все еще медленно тянулись к синей драгоценности. – И наверняка буду похоронена здесь заживо. – заманчивая вещица уже лежала в ее руке. – Но могу и не допустить ошибку! – воодушевилась она и через пару секунд добавила: – Это место обречено.

Четыре камня были извлечены из своих барельефов. Синий, зеленый, красный и желтый. Их идентичная форма поставила Рэю в очередной тупик. Поразмыслив, она пришла к неутешительному выводу, что вставлять камни наобум, неминуемо увеличит процент неудачи.

– Не припомню, чтобы на потолке в комнате были хоть какие-то обозначения. Хоть что-то, откуда можно начать. – но внезапно она остановилась. – И почему меня совершенно не волнует, что эту загадку ты, моя дорогая сестрица, уже решила?

Задаваться вопросами Рэя не желала, но ничего не могла с этим поделать. Они потоком заполняли сознание.

«Почему ты разгадала ребус, но не дошла до конца?»

«Не смогла сюда попасть? Не хотела? Нужное время еще не наступило?»

«Попала ли я сюда случайно, или?..»

– Что же там такое сокрыто, раз даже матушку ты вывела ненадолго? Ладно, так и быть, снизойду до мыслительного процесса. – усмехнулась Рэя и уселась на пол, в надежде, что это поможет. – Этот храм был построен во времена до Трибожия. Но… но-но-но! конкретно этот барельеф появился намного позже. – она внимательно взглянула на водоворот, немного надеясь, что тот сам даст ответ.

Чуда не произошло, даже маленькой подсказки. Однако осознание явилось неожиданно. Она тут же вскочила и принялась более тщательно разглядывать барельеф, словно он был чем-то чуждым, нереальным.

– Не может быть. – выдохнула Рэя. – Это гробница Лорона.

Лорон Разящий ветра, основатель клана Эстаз, ордена Лета, один из Четырех генералов, один из тех, кто отдал жизнь за спасение королевства, тот, кто пожертвовал собой и стал печатью, чтобы изгнать Сияние в Тхэурд и навеки сковать там.

– Но, – Рэя едва не задохнулась воздухом. – Но вряд ли же эта детская загадка ведет к печати. Наверное, за ней скрывается что-то другое. Наверняка.

Переубедила себя Рэя и начала вставлять камни, будучи все еще неуверенной в правильной последовательности.

– Если разгадка кроется в водовороте ордена Лета, то сверху должны быть вода и воздух, а снизу – огонь и земля.

Как только последний камень был вставлен, все они со щелчком погрузились немного глубже. Послышались треск и грохот. Каменные плиты под ногами начали расходиться. В полу открылся спуск.

Рэя хмыкнула, припоминая блуждания в потайных коридорах дома Чтеца, где она чуть не словила стрелу.

– Зайти и выйти. Всего-то. – она призвала Лучистую рыбку. – Я точно успею до того, как мама вернется. Ага.

Самовнушение вышло неубедительным даже по меркам самой Рэи, но вот она уже вышагивает по темному коридору, откуда сразу попадает в небольшую комнату. Лучистой рыбке не потребовалось много времени, чтобы встать посередине и полностью осветить незнакомое пространство. Свет рыбки освещал каждый изгиб каменного гроба, расположившегося точно посередине. На крышке был выгравирован с поразительной точностью силуэт мужчины с закрытыми глазами. Рэя точно знала, что это Лорон, – слишком много рисунков она видела с самого детства. Странно видеть его умиротворенное, будто спящее, лицо, когда в книгах и на картинах Лорон всегда представал жизнерадостным человеком. Даже острые из-за худобы черты лица и тонкий длинный нос никогда не омрачали его задорной улыбки. Наверное, Рэя находила в Лороне некое сходство с собой, поэтому зачитывалась книгами с любым упоминанием основателя клана.

Рука сама потянулась к таинственному гробу, но кожа так и не коснулась камня – ладонь застыла в воздухе, уперевшись во что-то. Этот невидимый барьер сначала разошелся волнами, а потом заискрился узорами, среди которых были вполне знакомые символы. Рэя принялась вчитываться в сэнамда’ахский язык.

– Здесь покоится Лорон Разящий ветра. Печатью он стал, себя в жертву принеся. Затмение было тому свидетелем. И только оно разобьет путы. – Рэя попыталась осмыслить слова и пришла к неутешительному выводу. – Бред какой-то!

Рука все еще лежала на барьере. И тут Рэя почувствовала тепло, резко сменившееся жжением. Символы и узоры вспыхнули и девушку отбросило к выходу. Барьер мягко замерцал, успокоился.

Рэя поспешила наружу. Быть причастной к снятию могущественной печати она не желала. Благо, барьер явно был невредим. Она спешно убрала все камни с барельефа, закрыв проход вниз. Волосы на спине зашевелились, а по телу пробежали мурашки. Чутье подсказывало, что матушка вот-вот должна вернуться.

Наскоро обернув камни в ткань, она услышала приглушенный стук каблуков. Глаза забегали по комнате в поисках укрытия, но ничего подходящего не нашлось. Шаги становились все громче. Она ринулась в соседнюю комнату, и тут же за спиной послышался скрип двери. Взгляд упал на камин, и она тут же воспользовалась им, закинув сверток на дымовой карниз внутри камина.

– Ты не успела. – как гром среди ясно неба, раздался голос Сцинциллы Эстаз.

Рэя обернулась, пряча руки за спиной и стараясь тщательно их вытереть от сажи. Виноватая улыбка не сходила с ее губ.

– Надо поработать над твоей реакцией. Я знала, что ты будешь отлынивать от медитации, как только я уйду, но не думала, что ты не успеешь вернуться на место, только заслышав шаги.

– Я заснула.

– Ожидаемо. – Сцинцилла взглянула на кровать, на простыни которой не было ни единой складки, но ничего не сказала. – С завтрашнего дня займемся теорией.

– Я изучаю ее уже шестнадцать лет. С пеленок. Буквально! – возмутилась Рэя.

– Хорошо. Почему, скажем, заклинатели Мо-Сэмпита не могут использовать созвездия? – Сцинцилла скрестила руки в ожидании ответа. Отчего-то казалось, что она знала, что Рэя не найдет ответа.

– Завтра будет самый скучный день в моей жизни. – простонала девушка.

Глава 3. Познавая себя.

Ранним утром, когда солнце еще только поднималось над горизонтом, а птицы и звери спали в своих укромных жилищах, не находила покоя только одна душа. Восклицания, стоны, изредка вскрики – все смешалось воедино. Кажется, лесные жители уже давно покинули столь шумное место и теперь среди деревьев гуляли только звуки, наполненные болью и страданием.

– Не утрируй. – сказала Сцинцилла, наблюдающая за безуспешными попытками дочери.

Рэя шипела, лежа на земле. Уже в который раз она упала с веревки, не дойдя даже до середины.

– Было бы намного проще, если бы ты не кидала в меня яйца. – девушка встала и скривилась, смахивая с волос скорлупу и липкую массу.

– Тогда в этом не будет никакого смысла. – Сцинцилла держалась как могла, чтобы не выходить из образа строгого надзирателя, но эта ситуация ее изрядно забавляла. Особенно потрепанный вид дочери. – Не так часто в тебя летят разные предметы. Ты забыла? Один неверный ответ – одно яйцо.

– Ладно хоть не камни. – Рэя что-то сплюнула, как ей показалось, скорлупку, хрустнувшую на зубах.

– Дельное предложение. Я запомню. – тут же среагировала Сцинцилла со всей серьезностью.

– Что?! Тебе меня не жалко? – Рэя приложила все свое актерское мастерство, отразив в голубых глазах страшные, непостижимые муки. Но вызвать сочувствие у матушки изначально было задачей нелегкой.

– Это выглядит нелепо. Знаешь, эти скорлупки… Вот тут. – матушка подошла и смахнула еще парочку платком, который отдала Рэе. – Еще раз. У тебя как раз было время подумать.

Рэя заняла позицию на деревянном столбе, к которому была привязана веревка, тянущаяся к другому столбу. В руках она держала свой же посох, но помощи от него исходило мало.

– Вопрос: почему заклинатели разных королевств не могут использовать магию друг друга? – в руке она уже держала коричневое яйцо, вот-вот готовое к полету.

Девушка пыталась сосредоточиться на мыслях, в поисках правильного ответа, из-за чего удерживать равновесие на канате становилось труднее.

– Эм, из-за разного строения ядра. – выпалила Рэя и, когда ничего не произошло, она выдохнула.

– Поясни?

Рано она обрадовалась. Ответ, конечно же, и не думал всплывать. Но зато она медленно дошла до середины каната, оставалось только выиграть время, чтобы дойти до конца. Иного выхода не оставалось, поэтому девушка выпалила первое, что пришло в голову.

– Это как пользоваться разными кистями и ожидать одинакового эффекта. – она продолжала медленно продвигаться вперед. – Принцип работы ядра везде одинаков, как и у кистей, – набрать краски и переложить на холст, но у разных кистей будет разный мазок.

Рэя аккуратно ступила на вершину столба и выдохнула.

– В целом, ответ правильный. – задумалась Сцинцилла. – Меня до сих пор поражает, как работает твой мозг.

– Главное, что работает. – усмехнулась Рэя, с чем матушка непременно согласилась.

– Раз я справилась так быстро, то, стало быть, на сегодня все! – обрадованная девушка спрыгнула со столба.

Воодушевление Рэи было настолько велико, что затмило прославленное чутье. Не успела она и шагу ступить, как в паре миллиметров от нее что-то хлестнуло оземь, потрескивая. Девушка замерла на месте. Этот предмет был ей знаком, точнее оружие. Гибкий клинок, подобно хлысту с маленькими лезвиями, всегда разил точно, быстро, кроваво. Враги только и слышали, что свист, хруст костей да хрипы. Духовное оружие Сцинциллы Эстаз: Громовой клинок. К слову, такое название было дано ему неспроста. Сам по себе гибкий меч не метал молнии, но вкупе с кольцом, которое всегда поблескивало на указательной пальце госпожи Эстаз, ее духовному оружие сопутствовали гром и молнии.

– Не думала же ты, что твоя ссылка будет включать выполнение одного задания в день?

Рэе совсем не хотелось оборачиваться и встречаться с матушкиным взглядом. Хватало ее ужасающей ауры, о которой она уже и позабыла.

– А, эм, я, ага…

– Не припомню, чтобы тебя учили мямлить. – голос Сцинциллы стал ближе, но отнюдь не громче.

– Нет, не учили. – отчеканила Рэя, едва слыша стук собственного сердца, но чувствуя вспотевшие ладони.

– Теперь поработаем над концентрацией и вниманием.

Сцинцилла двинулась к храму. Рэя поплелась за ней, стараясь держаться позади, но вовсе не из-за страха, – просто рожи, которые она корчила всю дорогу, предвкушая очередную скучную медитацию, вряд ли бы понравились матушке.

Это оказалось не совсем то, что она предполагала. Вплоть до самого заката Рэя сидела, пытаясь сконцентрироваться на маячащей перед глазами продырявленной монетке. Сути этого задания она так и не поняла. Зато на следующий день эта же тренировка немного изменилась. Теперь девушке предстояло поймать качающуюся монетку пальцами. Сначала с открытыми глазами, потом с закрытыми.

На второй день, когда неудачи все продолжали сыпаться, она попросту легла на пол, выпуская негодование с тяжким вздохом.

– Это были лучшие два дня тишины. – прокомментировала Сцинцилла, продолжая что-то читать.

– Это была тренировка или способ заставить меня сидеть на месте? – с подозрением взглянула на нее та.

– И то и другое. – без утайки ответила женщина. – Три составляющие человека?

Внезапный вопрос был обработан Рэей только спустя некоторое время. Она никак не ожидала опроса.

– Оболочка – собственно тело, душа и энергия, с помощью которой он живет. – лениво, но без запинки ответила девушка, продолжая лежать.

– Где есть духовная энергия?

– Везде. – после короткой паузы она добавила. – Но в неживых предметах ее очень мало, а самая большая концентрация в ядре.

Такие легкие вопросы несколько смущали Рэю. Она настороженно ожидала подвоха.

– Какие первоосновы мира были до Трибожия? – Сцинцилла продолжала смотреть в книгу, но уже не читала ее. Взгляд аккуратно скользнул на девушку, чьим сосредоточенным лицом она была довольна.

Вот и ожидаемый подвох. Ни в рассказах матушки, ни в прочитанной литературе Рэя не могла припомнить ничего похожего на истину. Оставалось только заручиться поддержкой логики, отчего защемило сердце.

«Раз она задала такой вопрос, значит до ответа смогу догадаться даже я. Уже хорошо! Первоосновы… Еще и до Трибожия. Аргх! Я догадаюсь только, если разгадка будет написана на лбу. Причем не на моем! Вдох-выдох, думаем. Если сейчас первоосновами считаются Светлая и Темная энергия, то до Трибожия была… Хм, только Светлая? Ай, блин, она во множественном числе спросила! Не могу думать, мозг коченеет от холода! Этот камин вообще не отапливает эту древность! Опа! Одну секунду. Храм. Он ведь наверняка был построен еще в те времена».

Рэя подняла только голову и оглядела барельефы, из которых буквально несколько дней назад выковыривала драгоценные камушки.

– Четыре стихии? Вода, огонь, земля, ветер? – украдкой взглянула она на матушку.

– Верно. – сдержанно улыбнулась та.

– Но… если раньше были стихии, то и заклинатели могли ими управлять. Так куда они все делись?

Сцинцилла, наконец, закрыла книгу. Судя по ее виду, как главе клана, ей было известно немного больше, особенно после изучения текстов Священного Писания.

– До того как Боги сошли на эту землю и основали три королевства, только предрасположенные к владению духовной энергией люди могли использовать ее в своих целях. Это проявлялось подчинением стихий. Таких людей было очень мало и с каждым годом становилось только меньше.

– То есть они могли просто заставить, например, воду течь в другую сторону, или сдвинуть камень? – фантазия девушки рисовала поразительные, но едва ли реалистичные картины. – И что они для этого использовали?

– Руки. – Сцинцилла не спешила разъяснять столь простой ответ.

– То есть как мы?

– Ты же должна была читать «Тонкие духовные связи» Ойвина Массализа. – под взглядом Сцинцилла становилось неловко.

– Та толстенная книга? От корки до корки! – вся уверенность Рэи выплеснулась с последними словами, но этого оказалось мало, чтобы убедить матушку в этом. – Честно-честно! Не смотри так на меня. Это же он описывал ядро и отходящие от него по всему телу духовные каналы. Кто же виноват, что эта писанина ужасно пресная!

– Да, Рэя, это же не романы с красочным описанием…

– А, а, а! – подпрыгнула Рэя и активно замахала руками, лишь бы скрыть зардевшееся лицо.

– Массализ очень точно описал ныне живущих заклинателей. С помощью ядра мы накапливаем духовную энергию из внешнего мира. – Сцинцилла говорила и попутно рисовала на листе. – От ядра весь организм пронизывают духовные каналы, подобно сердцу и отходящим от него сосудам. Духовная энергия высвобождается через кожу рук и, если усердно тренироваться, ног. Но у большинства заклинателей энергия рассеивалась прежде, чем достигала цели. Поэтому, позже, были созданы катализаторы – Маятник, Обручи, Лунный камень и Акус с Нитью. Это позволило увеличить количество практикующих заклинателей.

– Рассеивалась? – Рэя пыталась вдуматься в сказанное.

– Подобно воде, утекающей сквозь пальцы. – понимающий кивок дочери удовлетворил Сцинциллу и она продолжила. – По исследованиям Массализа у людей древности не было ядра. Они пропускали духовную энергию через свое тело, по каналам.

– Оу, получается они могли черпать силу бесконечно?

– Пока не выдыхались, но, в целом, да. Однако магов было очень мало, а с приходом Трибожия они окончательно вымерли.

– Но почему?

– Массализ так и не смог принести более-менее правдоподобное объяснение.

– Но? – Рэя надеялась на продолжение.

– Но у него была теория, которую научное сообщество посчитало домыслом душевно больного человека. Он предполагал, что каналы магов по какой-то причине сжигались. Будто энергия, проходившая по ним, стала другой, более едкой.

Девушка внимала таинственному голосу. Матушка однозначно знала больше, чем говорила. Скорее всего и сестра владела этим знанием, что наталкивало на мысль о Священном Писании, с которым Рэе дали лишь поверхностно ознакомиться.

– Ну как, твоя бедная головушка не кипит? – Сцинцилла протянула дочери схематичное изображение ядра и нитей в теле человека.

– Не особо. О, это похоже на-а-а… Хм, как из комка шерсти сделать нити, а из них соткать полотно.

– Странная ассоциация. – в который раз подивилась женщина. – Но довольно точная. К слову, перерыв окончен.

Так и пришлось ей вернуться к скучному занятию и только к концу этого дня она-таки смогла поймать качающуюся монетку пальцами. Правда радость полностью испарилась на следующий день, когда ей предстояло отбивать посохом летящие в нее мешочки с крупой, старательно подготовленные Сцинциллой. Мешочки были странные, ибо оставляли очень болезненные синяки.

– А потом ты заменишь их на ножи?! – Рэя потирала очередное место будущего синяка.

– Как ты догадалась? – искренне удивилась матушка.

– Интересно, барьер проходит под землей? Пора выбираться отсюда. – бубнила Рэя.

– Не получится. Барьер – это сфера. – Сцинцилла безжалостно кинула еще один мячик, пока девушка пребывала в недоумении от острого слуха главы ордена.

До ушей донеслось только шуршание одежды и хруст крупы в мячике. Странно было услышать такие отдаленные звуки, но все же не невозможно, учитывая последние тренировки. А вот объяснить медлительность всего происходящего вокруг, уже не представлялось возможным.

Вдох прохладного воздуха. Порыв ветра, коснувшийся волосков на коже. Капля дождя, летящая с неба. Свист приближающегося мячика. Но все это ее не интересует. Только холодная одинокая капля, которую она пытается углядеть. Не успевая даже моргнуть, дождевая росинка врезается в лоб, расплывается и скатывается по лицу.

Выдох. В голову прилетает нечто потяжелее. Ощущение реальности еще не вернулось к ней, и она теряет равновесие, падая на траву. И снова вдох.

– Рэя? – подбегает к ней Сцинцилла. – Ты в порядке?

– А, да, вроде. – Рэя пытается понять, что произошло. Она пальцами вытирает противную каплю со лба.

Сцинцилла, видя замешательство дочери, опустилась рядом.

– Здесь ты ее не услышишь и не увидишь. Это место ей недоступно.

– Что? А, нет, я не из-за Сияния. А почему она не может проникнуть сюда? – Рэя не могла вспомнить, чтобы ей об этом говорили.

– Из-за гробницы Лорона. – только услышав ответ, у Рэи едва не задергался глаз. Она приложила все свои силы, чтобы не показаться подозрительной. – Ладно, вижу ты пришла в себя. Продолжим.

– Может попробуем с клинком? – вдруг сказала Рэя. Необъяснимое чувство, которое она испытала, требовало разгадки. И чутье подсказывало ей верное направление.

– Ты еще не готова.

– А ты целься не в меня. – съязвила та.

– Хорошо.

Отчего-то Сцинцилле не хотелось спорить. Она и правда не собиралась делать ничего, что могло бы навредить дочери. По крайней мере, сильно, поскольку становление заклинателем – путь долгий и суровый.

Первый кинжал просвистел рядом с ухом. Рэя даже моргнуть не успела, как стальное лезвие вонзилось в дерево позади. Второй и третий раз прошли так же.

– Соберись. Сейчас я не буду делать паузы. – сказала Сцинцилла, собрав все три кинжала.

Рэя встрепенулась. Первое лезвие блеснуло на уровне глаз. Рэя отчетливо видела, как оно крутиться, подобно разогнавшейся мельнице. Свит второго кинжала донесся спереди и окончился звоном. Он отскочил от посоха, который она успела подставить на пути. Третий кинжал летел ровно за вторым, так что Рэя заметила его слишком поздно, чтобы увернуться или парировать.

Волосы на теле встали дыбом. Воздух показался слишком холодным и мокрым. Выдох обернулся паром, а в груди затрещали кости. В глазах на мгновение потемнело, внутренности сжались, будто кто-то решил раздавить их.

К горлу подступил ком, когда зрение вновь вернулось.

– Рэя? – испуганно проговорила матушка.

Девушка попыталась хоть что-то произнести, но смогла выдавить только стон, услышав который, Сцинцилла тут же обернулась. Женщина вновь посмотрела на то место, где еще секунду назад стояла дочь, и обратно.

– Как ты себя чувствуешь? – матушка взяла ее за плечи, придерживая.

– Не очень. – прошипела та, чувствуя, как на горло давит изнутри. Холодный пот прошиб все тело. Не сдержав душащего позыва, ее вырвало. Кислота осела на языке. Было противно, но стало легче. Эта секунда просветления обернулась тяжестью, с которой ее сознание поглотил мрак.

Возвращаться в реальность было мучительно: голова разрывалась, тихие звуки казались режущими, а тусклый свет невероятно пронзительным. Как ни странно, эти неприятные ощущения довольно быстро притупились, оставляя после себя лишь тягостное послевкусие. Когда болезненный гул стих, на первый план вышел более приятный звук. Перезвон, льющаяся при дуновении ветра, успокаивал, однако, раньше этого предмета здесь не было.

– Ты очнулась. – тихо произнесла матушка и налила из кувшина воды. – Не советую так резко двигаться.

– Как будто в первый раз. – прохрипела Рэя, села на кровати и за один глоток опустошила стакан.

– Твоя правда. Но раньше просто страдала твоя голова, а сейчас… – Сцинцилла точно не могла подобрать описание для произошедшего события. – Ты переместилась. Подозреваю, что без Темной энергии здесь не обошлось.

Рэя задумалась, вспоминая последовательность действий.

– В тот момент, мир будто замедлился, а чувства обострились. Но вместе с тем, это было как… как будто я сжимаюсь в точку. Фу, пренеприятная гадость! Если это действие Темной энергии, то почему нет внешних повреждений? – Рэя всячески изворачивалась, оглядывая кожу на наличие ожогов или других травм. – А сколько я вообще пролежала?

– Сутки. – сказала Сцинцилла. Ее голос был спокоен, но что-то настораживало Рэю.

– И ничего?

– Ты просто проспала сутки.

– Прости, я неосознанно. – Рэя отчего-то подумала, что матушка злится, но удивленное лицо женщины быстро опровергло эту мысль.

– Все в порядке. С тобой ничего не случилось, но твои тренировки с Темной энергией придется подкорректировать. Высвобождать эту сущность один раз в месяц будет мало. – Сцинцилла уже составляла дальнейший план, в уме просчитывая каждую деталь.

– А что насчет этого инцидента? – аккуратно спросила Рэя, надеясь на развитие этой полезной способности.

– Могу предположить, что благодаря особенностям твоего ядра, ты смогла переместиться через Нити Ткани Мироздания. Нечто подобное смогли развить Старшие заклинатели, вот только они могут едва ли касаться их или отталкиваться от них.

– И? – теребя пальцы, зазвучал тихий голосок.

– Я подумаю. – сдалась Сцинцилла. Она уже обдумала этот вариант и пришла к выводу о полезности этого навыка. – Сегодня я дам тебе отдохнуть.

Рэя только сейчас заметила сумерки за окном. Матушка как раз взяла свечу, унося ее к столу. Видимо, у нее было еще много работы, судя по стопкам бумаг. Рэя уже легла и укрылась теплым одеялом до самой головы, но тут вновь раздался знакомый перезвон.

– А давно тут эта штука?

Сцинцилла не сразу поняла, о чем спрашивала Рэя. Только проследив за ее взглядом, который неотрывно наблюдал за качающейся музыкальной подвеской, синие глаза женщины сделались еще более глубокими. Но никто бы этого не заметил.

– Со вчерашнего дня. Их тихая музыка успокаивает. Это должно помочь тебе лучше концентрироваться. Однако, если будут проблемы, я уберу ее.

– Не-а. Пусть будет. – сонно произнесла Рэя.

Калейдоскоп прекрасных сновидений не покидал девушку всю ночь. Ни одно из них все равно не запомнится, но спокойствие, которое они приносили, создавало чувство защищенности. И вся эта мимолетная идиллия во мгновение исчезла, когда теплое одеяло внезапно перестало согревать тело и на коже тут же осел холодный воздух.

– Новый день – новая дисциплина. – матушкин голос был тих, но грозен.

Но девушка даже не шелохнулась, только сильнее свернулась калачиком, чтобы сохранить остатки тепла.

– Если сегодня тебе не хватит времени освоить намеченный план, то завтра пробуждение будет проходить с помощью ведра ледяной воды.

Девушка моментально перекатилась с кровати на пол, но ко времени занятия так и не смогла как следует раскрыть глаза. Ничего не помогло: ни зябкая погода, ни холодная вода, ни завтрак.

На столе перед ней лежало несколько растений. На котел, пустые флаконы, банку с какой-то жидкостью, длинную ложку и нож девушка предпочитала не смотреть. Так же как и на предметы, названия которых она попросту не знала.

– Мы будем делать гербарий? – невинно захлопала глазами Рэя.

– Нет. Практика заклинателя предполагает базовые знания о зельях. – всем своим видом Сцинцилла показывала, что этот урок будет продолжаться до тех пор, пока в пробирке не окажется более-менее работающее зелье.

– Но их же можно купить? – девушка все еще надеялась на избежание этого урока.

– Рэя, заклинатель никогда не знает, где он окажется. Иногда мы проводим вдали от городов длительное время. Иногда запасы кончаются или в твоей сумке нет нужного зелья. Твоя задача быть готовой к любой ситуации. Итак, взглянув на ингредиенты, какое зелье здесь можно сварить?

Рэя попыталась более тщательно оглядеть представленный набор растений. Ей были знакомы мясистые лепестки сумеречной девы, чей полупрозрачный сок переливался пурпурной дымкой. Рядом стояла банка с сережками ольхи, по крайней мере, Рэя предполагала, что это ольха, а не береза. Валериану она сразу заметила. Тут же стоял еще один деревянный бочонок, под крышкой которого лежали чьи-то крылья, напоминающие стрекозьи. Рассмотрев их поближе и особенно присмотревшись к красному переливу жилок, Рэя вспомнила о короллах – таких летающих насекомых с четырьмя крылышками, цвет которых зависит от температуры окружающей среды. К сожалению, короллы в нынешние времена не встречаются повсеместно, но самое большое их скопление обитает на берегах Димидиум Маре.

Валериана и сережки ольхи являются ингредиентами успокаивающего зелья. Но вот для остального Рэя не могла найти объяснения.

– Думаю, это что-то из последних разработок. – с умным видом попыталась выкрутиться девушка.

– Верно. И эта разработка тебе знакома. – недоумевающий взгляд голубых глаз говорил сам за себя. Сцинцилле пришлось самой взяться за пояснения. – Модифицированное успокаивающее зелье Архивиера.

– А-а-а! – понимающе протянула Рэя. – Зелье птенчика!

– Да, изготовленное специально для Вэнии. И ты должна была, так же как и Нэгато, изучить способ его приготовления, если бы не тот инцидент с разбитым о�