Элемент Хаоса

Глава 1

Щелчок с левой стороны, разрезавший ухо и отсекший часть прядей у виска, заставил меня коротко и зло взвыть.

– Двигайся, двигайся больше! – учит Кузнец. – Никто не будет ждать, пока ты примешь правильную стойку или начнешь уворачиваться!

Она ловко орудует металлическим хлыстом – одним из двадцати видов оружия, которыми владеет и всегда носит с собой. Я не больно умело защищаюсь наахином – глефоподобным длинным мечом, традиционным для семьи Аэрия. Когда я более-менее освоила технику сражения наахин против наахина, Кузнец начала обучать меня техникам против других видов оружия.

Она совершает пару взмахов, и с моей головы на пол падает еще несколько прядей фиолетово-каштановых волос. Я с сожалением провожаю их взглядом.

– По прическе потом убиваться будешь, – хмыкает наставница. – После занятия будешь как новенькая. А сейчас – живи битвой!

Она снова делает выпад, я пригибаюсь и, перекатываясь кубарем, бросаюсь ей в ноги, стараясь задеть лезвием наахина, длина которого значительно уступает хлысту.

Тут Кузнец права. Снявши голову, по волосам не плачут. Лучше быть лысой, чем избитой. Валяться в восстановителе – то еще удовольствие. Надо сказать, регулярно мной получаемое. Доктора Гебию уже видеть не могу, ей-богу.

Но и процедура восстановления внешности – занятие довольно нудное. По традиции, члены семьи Аэрия должны носить очень длинные волосы, что мужчины, что женщины. Чтобы добиться такой прически, меня пичкали стимуляторами и пришивали искусственные пряди, так, что от моей короткой армейской стрижки не осталось и следа. В итоге на меня в зеркало смотрела чуть ли не сказочная принцесса с гладким полотном волос. Немного странная, конечно, принцесса: с фиолетово-коричневой кожей и сиреневыми глазами, разительно выделяющими меня из толпы лиамедцев как серого волка из белого овечьего стада. Впрочем, сами лиамедцы тактично делали вид, что этого не замечают. По крайней мере те, кто живет в резиденции Аэрия – а это, включая рабочих, около тысячи человек.

– Ты должна работать всем телом, а не только руками, – не унимается Кузнец, явно вознамерившись сделать сегодня из меня отбивную.

Она хлещет по ногам, и мне приходится прыгать. Это выматывает, так что в итоге я теряю терпение, и атакую ее почти не целясь. Сразу же за это расплачиваюсь – хлыст обвивает древко наахина и выдергивает его из моих рук, заваливая меня на спину.

– Да что с тобой сегодня такое? – негодует Кузнец, смотря сверху на мое распластанное тело. Я устала настолько, что не могу подняться. Лучше уж восстановитель.

Она подает руку, но я не спешу ей воспользоваться. Вдруг это часть тренировки, и мою ладонь сейчас рассекут надвое? Такое уже было. «Никогда никому не доверяй в схватке», – напутствовала Кузнец, а по моим щекам текли крупные слезы, которые в момент проступили от боли и досады.

Молча, я все-таки поднимаюсь сама и спрашиваю:

– К чему столько тренировок? Мне что, действительно придется с кем-то драться?

– Как ты имела несчастье убедиться, такое бывает, – отвечает Кузнец, и голос ее похож на мурлыканье кошки. Ей нравится это. По-настоящему нравится сражаться. Странно при всем при этом, что она относится к логгерам.

– Тогда почему бы не взять в руки старый добрый плазматор? – ворчу я.

– Потому что любым оружием, за исключением ритуального, могут владеть только саваши. Ты это знаешь.

Я действительно это знаю. Месяц назад меня заставили пройти углубленный курс по лиамедской культуре. Не забыв про стимуляторы, само-собой.

– Ты саваш, Тетис? – вопросительно изгибает бровь Кузнец.

– Наверное, нет, – в моем голосе сквозит неуверенность. Мне никогда не приходило в голову, что я могу быть савашем.

– А-а-а, – понимающе тянет Кузнец, – Кемея огласит результаты сегодня?

Я киваю, нервно перехватывая древко наахина покрепче.

Да, месяц назад, после принятия в семью Аэрия, мне вживили микрочип, а в кровь влили жидкость, которые совместно записывали мою «историю» во всеобщую национальную базу данных. Так я навеки сохранюсь в цивилизации Лиамеда.

Затем мне пришлось пройти тест на определение способностей. «Потому что нельзя просто так сидеть без дела. Необходимо приносить пользу семье и цивилизации, понимаешь?» – строго пояснила Кемея.

Тест на способности, в меньшей степени состоявший из решения логических задач, а также проверку физической силы и в большей степени – медицинское и генетическое исследования, я прошла полная энтузиазма.

Ни я, ни, насколько мне было известно, Ведо не упоминали больше никому, что я рождалась на Лиамеде тысячелетия назад и уже была логгером. Для всех остальных ошибка в программном коде големов была найдена, а затем и устранена собственно Ведо.

Кстати о Ведо. Месяц назад он покинул Синук и с тех пор не выходил на связь. Я понятия не имею, как он и что с ним. Равно как и что происходит на Сатурне – до меня попросту не считали нужным доносить эту информацию. А иногда я даже подозревала, что предпочитали скрывать.

Но, положа руку на сердце, я не особо об этом беспокоилась. Ежедневные занятия и тренировки вкупе с одурманивающим эффектом стимуляторов выматывали меня до бессознательного состояния.

– Ладно, так и быть, – сдается Кузнец, видимо, впечатлившись моим хмурым выражением лица, – на сегодня хватит. Ступай к Кемее. Мне тоже любопытно узнать твои результаты.

Не задерживаясь ни секунды я покидаю зал, пока наставница не передумала.

На мне черный тренировочный комбез, и по этикету, прежде чем предстать перед главой семьи, я должна переодеться в платье цветов семьи Аэрия: голубой и синий. Но мне не нравится эта традиция. Если стану логгером, смогу с полным правом носить белые комбинезоны как Кузнец или доктор Гебия.

Поэтому этикетом я пренебрегаю. Кемея и без того каждый раз источает раздражение при виде меня. Так что разозлить ее еще сильнее будет довольно тяжело.

За окнами длинных галерей резиденции Аэрия темнеет. Над горизонтом восходит красная Тии – один из спутников Синук, окрашивая волны в океане в необычайно красивый фиолетовый цвет.

В кабинет главы Аэрия я захожу в довольно приподнятом расположении духа.

Она сидит за столом, окруженным множественным проекциями рабочих окон. За спиной у девушки в терпеливом ожидании замер голем-секретарь. Сейчас у Кемеи как раз завершается рабочее время. Тянуть долго со мной она не станет. Возможно сегодня, впервые за долгое время у меня будет свободный вечер и время на отдых.

Кемея бросает на меня быстрый, сканирующий сверху донизу взгляд, и недовольно поджимает губы.

– Садись, – велит она.

Я следую указанию и занимаю кресло напротив.

– Что ж, – вздыхает Кемея, отрываясь от документов, – по результатам тестов ты у нас, выходит, логгер.

Я едва могу сдержать торжествующую улыбку. Я всегда хотела заниматься наукой. Я мечтала об этом. И вот, я близка к этому как никогда. А причастие к высокоразвитой цивилизации Лиамеды открывает безграничные возможности и доступ к знаниям.

– Что ты думаешь на сей счет? – она откидывается на спинку кресла и испытующе смотрит на меня.

– Как скажете, – отвечаю я.

Кемея горда. Этому ее пороку я решаю потакать.

– Именно, как я скажу, – Кемея устало перекатывает голову на подголовнике и смотрит в окно. – А я скажу, что тебе почти двадцать четыре года, и тебя поздно обучать. В этой жизни от тебя-логгера не будет никакой пользы, а следующей при таком раскладе может и не случиться.

Хорошее настроение быстро меня покидает.

– Что вы хотите этим сказать?

– Только то, что мне приходится решать, как из тебя сделать нормального человека. А мне и без того есть, над чем ломать голову, – она снова пристально смотрит на меня. – Проще всего было бы сделать тебя индуктором. Но просветитель с такой внешностью… это что-то новенькое. Так не пойдет.

Она поднимается из кресла, скрещивает на груди руки и начинает отмерять шаги по комнате. Я слежу за ней, как за счетчиком обратного отсчета на детонаторе. Когда Кемея наконец останавливается, то, склонив к плечу голову и сощурив глаза, изрекает:

– Нам не хватает савашей. Будешь им.

– Воином?! – от шока у меня перехватывает дыхание.

Неужели Кузнец что-то знала?

– Твой прошлый опыт весьма хорош. Он должен тебе помочь, – Кемея устало опускается назад в кресло, обхватив подлокотники. Слегка прикрывает глаза. Она уже решила, и потому расслабилась.

– Но у меня никогда не было склонности к военному делу! – возражаю я. Покинуть Диону, пройти столько трудностей, чтобы снова оказаться в солдатском ярме?! Даже перспектива привилегии ношения плазматора не может скрасить эту участь.

– Тем не менее, ты успешно с ним справлялась раньше, – не сдается Кемея и начинает перечислять: – Участие в военной операции на Мимасе, пусть и весьма смехотворной, но все же. Потом впечатляющая решительность в вашем… хм… путешествии с Ведо. И эта история с ригунджиарами. Да-да, он рассказал мне.

Небрежно морщась, она снова вздыхает.

На миг ее красивое лицо расслабляется, строгие черты уступают мягкости, с какой она, должно быть, родилась.

– И тогда, на башне принятия. Я должна бы сказать тебе спасибо, – она ненадолго замолкает в задумчивости, а потом снова возвращает себе стервозную маску. – Хотя все случившееся и произошло по твоей вине. Знай, я делаю как лучше для тебя. Для нас всех. Возможно, позже мы пересмотрим решение, если ты проявишь должную прилежность.

Кемея многозначительно смотрит на мой наряд и добавляет:

– И выживешь.

– Но… – я еще пытаюсь спастись, однако мне не дают сказать и слова.

– Сейчас ты можешь отдохнуть. Завтра тебе выдадут инструкции по дальнейшим действиям, и в ближайшие несколько дней ты отправишься на станцию военной подготовки.

От этого словосочетания у меня сводит скулы.

– Тебе все равно здесь больше нечего делать. Возможно даже опасно. Завтра утром я сама покидаю Синук. На станции ты будешь под защитой доверенного лица.

– Ну ты и сука, – произношу я. – Ты не имеешь права так поступать.

Кемея улыбается. Она может так поступать. Еще как может.

– Прием закончен. Ты свободна, Тетис.

***

Когда я покидаю кабинет Кемеи, в запутанных коридорах дома царит тьма. Источников света здесь мало – индукторы, они же просветители, коих в семье Аэрия большинство, предпочитают экономить ресурсы и жить в гармонии с природой.

Медленно иду в свои комнаты на ватных ногах.

Интересно, если Ведо был бы здесь, смог бы он отстоять мое право быть логгером? Стал ли бы он вообще это делать, ведь его связь с nariat, народом, очень сильна и законы он чтит. Во всяком случае, пока они не допекают его самого.

Размышляя так, не сразу замечаю, что навстречу мне движется темная, как сама ночь, фигура. Ее стремительное приближение отчего-то заставляет меня в прямом смысле убраться с дороги, отступить поближе к стене.

Развевающиеся полы черного плаща задевают меня, но человек даже не смотрит в мою сторону. А вот я… Клянусь, я чувствую, как на голове шевелятся волосы, ибо я увидела призрака…

Он широким, не терпящим преград движением открывает двери в кабинет Кемеи. Я кидаюсь следом, но они захлопываются прямо перед моим носом.

– Валт?! – видимо, она тоже удивлена.

– О, вот только не надо притворяться, что ты не хотела меня видеть, – вместо приветствия говорит он.

Раздумываю, кинуться ли за помощью или ворваться в комнату на подмогу самой.

Вот только, сдается мне, помощь тут и не нужна. Я слышу по интонациям, что разговор несет личный характер.

Так что же делать? Почему Валт остался жив? В том, что это он, не может быть сомнений. И какое отношение он имеет к Кемее?

Чтобы найти ответы на свои вопросы, я делаю то, что у меня обычно прекрасно получалось: я подслушиваю.

– Не думала, что ты прибудешь на Синук, – отвечает Кемея. Вполне спокойно. Видимо, за нее можно не волноваться.

– Я здесь по делу, – Валт меняет тон на серьезный. – Решил лично донести тебе, что не стало одного из твоего семейства.

В комнате воцаряется молчание. О чем он говорит?

– Ты ведь в курсе, что подлец, Валт?

– Говори мне это почаще. В твоих устах это почти комплимент, – я красочно представляю, как Валт довольно ухмыляется.

– А я ведь предупреждала его… – задумчиво произносит девушка. Если она и горюет, то как-то не слишком усердно. – Твое счастье, что он уже принес свою пользу.

Я слышу, как Валт свободно плюхается в кресло и лениво вздыхает:

– Если вакантное место не может пустовать, его мог бы занять и я.

– Мне не нужны саваши, – чересчур резко отвечает Кемея.

Эти слова меня удивляют. Еще несколько минут назад мне она говорила обратное.

Судя по всему, Валт удивлен не меньше моего:

– И поэтому ты отправляешь к нам девчонку?

В моей голове начинает складываться пазл. Выходит, доверенное лицо, которое поручилось за мою защиту – это Валт?! Нет-нет-нет, хуже и придумать нельзя!

Меж тем он продолжает:

– Если хочешь, я могу убить и ее.

Меня прошибает холодный пот. Но неожиданно Кемея встает на мою защиту:

– Не смей так поступить! Пока я жива, я не допущу, чтобы еще хоть один из членов семьи погиб, слышишь?

Эти слова она выплевывает в тихом гневе. Не думала, что ее может беспокоить моя жизнь.

– Ладно-ладно, – соглашается Валт, – как скажешь.

Они какое-то время молчат, затем о чем-то тихо переговариваются. А потом я слышу грустные слова Кемеи:

– Поражаюсь тому, насколько бездушным ты можешь быть. Скажи мне, ты хоть к кому-то в этом мире способен испытывать добрые чувства?

– Ты знаешь ответ на этот вопрос, Кем, – мне кажется, что в голосе Валта сквозит печаль, но я не могу представить его себе огорченным.

Кемея и не пытается найти ответ. Вместо этого она снова командует:

– Забирай девчонку и проваливайте. С ней теперь некому возиться. Мне уж точно станет не до того. Делай, что хочешь, но не вздумай ее убивать.

– Как скажешь, – соглашается Валт без всякого энтузиазма.

Судя по звуку, он поднимается из кресла и идет на выход. Я прячусь за дверным проемом, в надежде остаться незамеченной.

Двери распахиваются, едва не пристукнув меня, а затем цепкая рука в черной перчатке впивается мне в глотку, вжимая в стену и заставляя поднять подбородок.

Валт ждет, когда двери в кабинет Кемеи закроются и, склонив голову на бок, тихо шипит:

– Подслушиваешь, маленькая дрянная зверюшка?

Я не могу поверить свои глазам. Еще недавно они видели его окровавленное, безжизненное лицо с лезвием, расколовшим глазницу. А теперь он взирает на меня, целый и невредимый. И полный презрения.

Мое сердце бешено колотится. Давно я не чувствовала себя в такой опасности и в таком отчаянии. Даже нейростимуляторы спасовали перед ужасной действительностью.

– Это ты, – хриплю я. – Ты убил его!

– О, да, – не отрицает Валт. – Ведо заслужил это. Как думаешь, что я теперь сделаю с тобой?

Он произносит эти слова, явно расчитывая запугать меня, выбить из колеи.

– Если хочешь убить меня, то попробуй. Знаешь, я не боюсь тебя.

Я почти не вру. Если быть точной, мне вообще нет дела, что теперь будет дальше. Но Валт теряет интерес к издевательствам. Он отпускает мою шею и, задумчиво оглядывает меня.

– Как странно… – произносит он, растягивая слова, – Как странно, что ты останешься жить…

С этими словами он отворачивается и стремительно уходит вдаль по коридору, оставляя меня размышлять над этой фразой.

Он ненавидит меня. Потому что считает, что я виновата в смерти Ведо. А я ненавижу его. Потому что он его убил.

Мне кажется, что я снова в тупике, и выхода нет.

Я обессиленно сползаю вниз по стене, безуспешно стараясь унять душащие меня спазмы в груди.

Глава 2

Через какое-то время – не знаю, сколько его прошло – меня, все еще сидящую в углу, находит Кемея. Она строго смотрит сверху вниз, не произнося ни слова.

– Почему вы не задержали его? – спрашиваю я. – Он ведь убийца!

– Ведо нарушил закон, – спокойно отвечает она. – Несколько раз уходил из-под ареста. Валт в своем праве.

– Но в последний раз сопротивлялась вся семья. Так почему же он?..

– Мало кто при этом смог ранить архитектора, – досадливо поджимает губы девушка. – Ну чего ты здесь расселась? Вставай!

Она отсылает голема секретаря и дожидается пока я поднимусь на ноги.

– Все равно его вскоре восстановят. Еще увидетесь. Вот только… – она делает паузу и довольно улыбается.

– Он не будет меня помнить… – завершаю за нее я. – Вы сотрете ему память о прошлой жизни.

– И наконец в семье воцарится мир и спокойствие. Архитекторы получат свое.

– Ну а вы свое уже получили, – догадываюсь я. – Как вы сможете спокойно спать, зная, что человек, рисковавший за вас жизнью, убит с вашего молчаливого согласия?

– Так лучше для него, – холодно говорит Кемея. Но при этом отводит взгляд.

Я подаюсь вперед, жадно взглядываюсь в ее лицо, пытаюсь понять.

– Как ты можешь вы быть такой хладнокровной? Ты ведь любила его!

Она смотрит на меня с брезгливым сочувствием.

– Если ты сейчас же уберешься в свои комнаты и не будешь показываться до утра, я сделаю вид, что этого разговора не было, – ее голос звучит притворно спокойно. – В противном случае на станцию военной подготовки тебя будет сопровождать не Валт, а Алтос и его команда. Уяснила?

Я киваю головой. Смысла нарываться действительно нет – этим ничего не добьешься, кроме неприятностей. А заработать их я еще успею.

Кемея следит, как я покидаю этаж. Но идти в свои комнаты мне совсем не хочется, если только я не хочу в них сойти с ума и погибнуть от отчаяния. А я никому не собираюсь доставлять такого удовольствия.

Вместо этого я сворачиваю в сервисное крыло и возвращаюсь к Кузнецу.

Если понадобится, я сама убью Валта.

***

Кузнец мне удивлена. Но по моему мрачному взгляду и по тому, как быстро я материализую наахин, она догадывается, что вернуться меня заставили недобрые вести.

Наставница не допытывается до меня относительно результатов теста, вместо этого подключается к инфобазе и мгновенно выуживает информацию обо мне оттуда.

– Ого, саваш! – она удивленно вскидывает брови, но все-таки не понимает моего огорчения, – Это большая редкость… Но ты же вроде этого хотела.

– Я хотела плазматор, – раздраженно отвечаю я, принимая боевую стойку.

На этот раз Кузнец материализует меч. Такой же, как у Валта, и я довольно ухмыляюсь.

– Скажи, женщины имеют право бросать вызов на дуэль?

Этот вопрос ставит Кузнеца в тупик.

– Такого еще не было, – говорит она. – Почему ты спрашиваешь?

– Да так…

Кузнец хмурится, начиная понимать, что мои вопросы родились не на пустом месте.

– Даже если ты это сделаешь, тебе откажут, – убежденно говорит она.

– Этот не откажет, – возражаю я.

Еще недавно я точно знала, что женщинам Лиамеды нельзя быть воинами. Но Кузнец, владеющая двадцатью видам оружия и я, отправленная на обучение военному делу, это опровергаем.

– Время не стоит на месте, и традиции меняются, как бы лиамедцы не стремились их сохранить.

Кузнец морщится от моих слов, словно я несу какой-то вздор.

– Лучше попробуй продержаться против меня хотя бы пять минут, – говорит она и атакует.

Мы тренируемся на протяжении нескольких часов, пока не падаем обессиленные.

Мягкий пол приятно поддерживает ноющее от нагрузок тело. Адреналиновый кайф делает эту жизнь не такой уж невыносимой.

– Так что же все-таки случилось? – спрашивает Кузнец.

Она валяется рядом, и я довольна тем, что тоже смогла погонять и вымотать ее.

– Валт… – я запинаюсь, потому что мне тяжело произнести это вслух, – убил Ведо.

Наставница переворачивается на живот и с любопытством смотрит на меня, подперев кулаком подбородок.

– Что ж, они действительно друг с другом не ладили.

Она произносит это так же спокойно, как и Кемея, будто в случившемся нет ничего особенного. Я раздраженно поднимаюсь.

– Почему все так легко об этом рассуждают? Это что, какая-то обыденность для Лиамеды, что братья убивают друг друга? Выжить может только один?

– Не брат, – Кузнец садится, перетекая в позу со скрещенными ногами. – Ughvine uichhem. Отколотая часть.

– А в чем разница? – я помнила, что Ведо тоже называл Валта именно так.

– Видишь ли, – наставница явно замялась, размышляя, доверять ли мне эту информацию или нет, – савашей часто подвергают генным модификациям. Чтобы увеличить силу, выносливость или же улучшить иные полезные качества. Так вот, поговаривают, Валт слегка этим увлекся. Его генетический код изменен настолько, что сильно отличается от изначального, который роднил его с братом. Таких людей называют Отколотой частью.

– Но родила же их одна женщина! – возражаю я, а потом перед глазами встает картина с двумя в гневе обращенными друг к другу профилями Ведо и Валта, готовящимися к схватке, и начинаю подозревать, что таких могли и из пробирки вырастить, – Ведь… женщина?

– Насколько мне известно, Эйлех была матерью им обоим, – уклончиво отвечает Кузнец.

Я задумалась над словами Кузнеца.

– Разве генетическая идентичность определяет родство?

– Для нас – да. Поверь мне, за тысячи лет даже кровные родственники успевают порядком осточертеть. Твой генетический код – единственное, что у тебя есть в этом мире. Это твоя печать, твоя программа, твой признак существования. Только он неизменен сквозь века. Только он определяет тебя. И близких тебе. А вот родственные узы, как правило, испытание временем не выдерживают.

Мне, живущей двадцать три года, было этого не понять.

– Ты была с ней знакома? С их матерью?

Мне только сейчас в голову приходит, что женщине напротив может быть тысячи лет отроду.

Кузнец кивает, и я понимаю, что была права. Удивительно, что выглядит она хоть и старше меня, но все равно довольно молодо. На светлом лице ни единой морщинки, ни одного седого волоса в черных волосах, педантично забранных в хвост, хоть и немного растрепавшихся за время тренировки. Черные миндалевидные глаза блестят, а в общем облике сквозят свежесть и энергичность.

Последнее время я воспринимала ее едва ли не как ровню. Как и с Ведо я быстро позабыла, что ему почти пятнадцать тысяч лет. Мне казалось, мы даже могли бы подружиться.

– Интересно, вы вообще стареете? – я не особо скрываю зависть. Лично у меня уже угадывается пара морщинок на переносице, мои ладони загрубели, а тело обзавелось несколькими зарубцевавшимися шрамами.

– Разумеется, – отвечает Кузнец. – Правда, это не так заметно, как раньше. Мы до конца пытаемся сохранить свое здоровье, и на это не жалеют ни средств, ни сил. В том числе и государство: только здоровый народ может приносить пользу. Но вот детей, ты нигде не увидишь. Каждого лиамедца восстанавливают в возрасте четырнадцати лет. Несколько лет на адаптацию к изменившемуся миру и обучение новой специальности, если требуется. А затем – служение обществу, цивилизации.

Я снова задумалась. Значит, если я и увижу когда-нибудь Ведо снова, это будет четырнадцатилетний подросток, который даже не вспомнит меня. Мысли об этом отчего-то мучительны.

Интересно, захотят ли архитекторы «восстановить» и меня, особенно после того как я убью Валта? Думаю, вряд ли.

Вряд ли – даже если он убьет меня.

– Как думаешь, – спрашиваю я Кузнеца, – когда его восстановят?

– Никому не известно, что у архитекторов в планах, – говорит она, поднимаясь на ноги и потягиваясь. Потом, видимо, что-то заметив в моем лице, решает подбодрить: – Думаю, скоро. Ведь он полезен для общества. Иногда.

Мое лицо делается еще более несчастным. Я это чувствую, но не имею сил исправить. Кузнец глубоко вздыхает и осторожно произносит:

– Послушай. Я дам тебе один дружеский совет, – она скрещивает руки, демонстрируя всю серьезность этого совета. – Не стоит показывать окружающим свою привязанность к Ведо. Забудь его.

Открываю было рот, чтобы возразить, но наставница меня перебивает:

– Вокруг полно доступных мужчин, если уж на то пошло. А ты, поскольку теперь принадлежишь важной семье, будешь для многих желанной парой. Даже с такой… кхм… особенностью.

Ее заминка не ускользнула от меня. Впрочем, я не обижалась на такие вещи. Коричнево-фиолетовый «загар» от сатурнианской радиации постепенно сходил с моей кожи, но она все равно оставалась темной. Слишком темной для лиамедцев.

– В общем, поразвлечься всегда найдешь с кем. Некоторые любят экзотику, – добавляет Кузнец.

– Поразвлечься? – у меня глаза на лоб лезут от такого заявления. Но Кузнец неправильно расценивает мое возмущение.

– Эм… не в курсе, какая сейчас социальная норма в сатурнианской истории, – она смущена, – если обидела – извини.

– Неужели все, что ценится в этом мире – это генетика и развлечения? – я раздражаюсь все больше. – А как же…

– Любовь? – заканчивает за меня Кузнец. – Детка, поверь мне, это чувство не выдерживает и пары лет. Что уж говорить о тысячелетиях.

На самом деле, я хотела сказать другое. Меня пугала прагматичность лиамедцев. Их циничность. Раньше мне казалось, что Ведо был таким, потому что не мог действовать иначе в критических ситуациях. Но теперь я понимала, что он думал и действовал так, потому что воспитывался на Лиамеде. Как я отправила сообщение Дэко, потому что так на моем месте сделал бы любой другой гражданин Союза.

А что если Ведо мертв, потому что я сделала это?

– Кузнец, – обреченно вздыхаю я, – мне никогда больше не вернуться домой, не увидеть родителей и друзей, единственный человек, который был здесь на моей стороне – мертв, а меня саму хотят отдать в подчинение его убийце. Так вот, скажи, Кузнец, что мне делать?

– Как что? – Кузнец перебрасывает из руки в руку меч и азартно переходит в позицию для атаки. – Сражаться!

***

Мы заканчиваем далеко за полночь, но даже после этого я не иду в свои комнаты, как требовала Кемея. Потому что попросту хочу жрать.

Раньше, когда со мной была Илма, все было намного проще. Но теперь приходится обращаться к големам, а их я по-прежнему недолюбливаю. Тем более после того, как волшебное управление Тилии Сулус исправили в первом же массовом обновлении.

Я иду добывать еду сама, благо, где находится кухня, мне известно.

Подкрадываться в служебное помещение с холодильниками приходится через столовую. Но ужин семейства давно завершен, так что столкнуться с кем-нибудь из них мне не грозит. Так или иначе, я довольно свободно вхожу в просторный, украшенный плавными линиями орнамента зал. И как оказывается – зря.

– А-а-а, зверюшка! – приветствует меня Валт, в свой привычной манере.

Он свободно развалился на стуле, закинув ноги на старинный семейный стол. В глазах металлический блеск.

Сначала, я инстинктивно отшатываюсь назад к дверному проему. А вдруг Кузнец успела ему что-то про меня сообщить, и он собирается избавиться от проблемы превентивно?

Но затем замечаю на столе рядом с Валтом откупоренную бутылку дорогостоящего вина (подозреваю, из драгоценных запасов семьи Аэрия), несуразную, обшарпанную кружку в руке, совершенно не сочетающуюся ни с роскошностью окружающей обстановки, ни с тем, кто ее держит, и понимаю, что саваш просто-напросто напивается.

– А все разошлись, – он обводит рукой зал. – Придется нам, зверюшка, коротать время вдвоем.

Я редко видела нетрезвых людей. А уж нетрезвых лиамедцев – никогда. Все, что я знаю о них – так это то, что с ними лучше не связываться.

– Это вряд ли, – отвечаю я, направляясь на кухню.

Но Валт крепко хватает меня за запястье.

– Сядь, – велит он и толкает на стул рядом. Затем наливает в кружку вина и пододвигает ее мне. – Пей.

Сам при этом незамедлительно делает глоток из горла.

Я вздыхаю и обмакиваю губы в вине, делая вид, что отпиваю.

Вот привязался…

Странно, но сейчас он выглядит не таким угрожающим, как обычно. Возможно, потому что я решила его убить. А может потому, что он стирает с лица свою обычную ухмылку и в миг делается мрачным, а не как всегда, пышущим самоуверенностью.

Саваш долго молчит, прикрыв веки, и я было решаю, что он заснул, и собираюсь уйти. Но Валт вдруг начинает говорить:

– Он дурак. Он совершил ужасную вещь, – эти слова меня останавливают. Я с любопытством смотрю на Валта. – Я не успел его остановить.

– О чем ты?

– Он успел добраться до Земли прежде, чем до него успел добраться я.

Вот оно что… Значит ли это, что Ведо успел совершить задуманное и помочь Гипериону в поисках межзвездного корабля?

– Понимаешь, что это конец, зверюшка? – тоскливо продолжает Валт, опираясь лбом на руку. – Конец. Его больше никогда, ни за что…

Он не договаривает. Вместо этого снова прикладывается к бутылке и долго-долго выливает в себя ее содержимое. Когда он с грохотом возвращает пустую бутылку на стол, его глаза снова приобретают лукавый блеск, а губы растягиваются в полуулыбке.

– Ты мог бы и не убивать его. Это твой выбор, и тебе с ним жить, – говорю я, не пытаясь скрыть отвращение.

– Мог ли? – Валт вопросительно изгибает одну бровь. – Тогда проблемы были бы у нее. А затем и у тебя, кстати говоря. К тому же, не этого ли ты хотела? Помнится, при последней нашей встрече ты сама пыталась убить моего брата. Я сделал это за тебя.

Валт еще раз прикладывается к бутылке, разочарованно вытряхивает из нее последние капли себе в рот и поднимается на нетвердых ногах, нависая подобно скале.

– Руки мне целовать должна, – с упреком говорит он, затем хлопает себя по нагруднику и бедрам, будто что-то ищет и, наконец, выуживает искомое на свет. – Держи! Трофей.

Он кидает мне прозрачный кристалл, в котором я узнаю клипсу Ведо. От этого становится жутко, будто я держу в ладонях его отрезанное ухо.

Валт, слегка пошатываясь, направляется к выходу. В дверях он останавливается и смеряет меня прищуренным взглядом.

– Маленькая зверюшка. А столько проблем…

***

Когда он уходит, я понимаю, что аппетит пропал насовсем. Желудок снова перемкнуло от ужаса.

Что происходит на Сатурне? Чем поступок Ведо грозит сатурнианцам? Неужели его никогда больше не восстановят за все им содеянное? Неужели во всем действительно виновата я?

Брожу по темным переулкам коридоров, пережевывая эти навязчивые мысли. Лучшее средство от них – вернуться к тренировкам. Но весь дом уже давно спит, и Кузнец – не исключение.

Ноги приносят меня туда, где мы виделись с Ведо в последний раз.

Ночью в корабельных доках не ведутся почти никакие работы. В ангаре темно и тихо.

Обессиленно опускаюсь на пол, смотря сквозь перила на зеленый корабль внизу. Он левитирует на магнитной подушке над ремонтным роботом. Его корпус подлатан и вычищен. Новые иллюминаторы подсвечиваются неоново-голубым, как глазницы в черепе мертвеца.

Я отворачиваюсь, устало прислоняюсь спиной к перилам. Моя ладонь все еще сжимает «трофейный» кристалл. Я цепляю его на ухо и прикрываю веки, тут же проваливаясь в тревожный сон.

Мое тело лежит на берегу моря, закопанное в песок. Под ним почти невозможно шевелиться, и трудно дышать. Пытаюсь позвать на помощь – но голоса нет. И никого нет. Только море, медленно, неумолимо надвигается, наползает волнами на лицо, поминутно заставляя захлебываться в соленой воде. Но с каждой шумной волной, часть песка уходит. Его становится все меньше и меньше, а дышать – все легче. И наконец, я могу освободиться из плена. Жадно вырываюсь на свободу и вижу его.

– Ты человек, – говорит существо. – Я должен вернуться на путь. А ты должен вести.

Глава 3

Сперва я хотела просто проверить, что мне не показалось.

Нет, сначала я не поверила. И обратилась к кораблю:

– Ишияк? Не может быть… Ты жив?

Никто не ответил, зато нижний док осветился троекратно усилившимся неоновым светом, а посадочная платформа корабля с тихим шипением приглашающе опустилась на землю.

На такое не могли не обратить внимание големы-охранники, поэтому я спешу спуститься вниз раньше них.

У входа в корабль останавливаюсь. Вдруг это просто неисправность корабля? Однако подошедшего голема я отсылаю, сообщая, что намерена проверить корабль сама, а также посмотреть сохранившиеся в нем записи.

Рабочий голем не торопится уходить и выжидательно смотрит, как я ступаю на погрузочную платформу Ишияк. Смотрит долго, слишком долго.

Сначала мне кажется, что он не принял мою команду. Про себя переформулирую новую, такую, чтобы он наконец отстал. Но она не пригождается – голем все-таки разворачивается и уходит.

Корабль поднимает меня в свое чрево.

– Приветствую тебя, человек, – звучит голос Илмы, как только я оказываюсь внутри. По сравнению с настоящей Илмой он несколько другой: неживой, неестественный. Это – всего лишь копия.

– Мы думали, что ты мертв, Ишияк, – говорю я. – Но я рада, что это не так.

– Это было так, – отвечает корабль. – Почти.

Я прохожу в обновленный древесный холл. Наверху гигантской линзой блестит купол управления. В порядок приведены и стены, которые когда-то разгромил голем ригунджиаров.

На полу вырастает полиморфная полусфера. Она начинает движение в сторону купола и останавливается, словно проверяя, следую ли я за ней. Из любопытства я так и делаю. Выход позади меня с негромким хлопком закрывается. Я вздрагиваю от неожиданности, но это словно знак, что назад дороги нет. И нет, это не просто любопытство.

Минуя зал и элеватор, я оказываюсь в куполе управления и озадаченно смотрю на ее панель, мигающую множеством разноцветных знаков.

– Что тебе нужно? – спрашиваю я Ишияк, в тайне надеясь на один только ответ.

– Человек, носивший этот кристалл мертв, – сообщает корабль, и в моей груди, вопреки стимуляторам, снова напоминает о себе темный сгусток боли, до сего момента спрятавшийся поглубже. – Я должен вернуться на путь.

– Что это за путь? – я вспоминаю, что Ишияк и прежде об этом говорил, но искренне не понимаю, отчего кораблю нужно быть постоянно в космосе. Мне вообще, если подумать, непонятна и незнакома природа Ишияк. Ведо говорил, что на корабле нет искина, значит ли это, что Ишияк – по-настоящему живое существо?

– Найти таких же как я, – отвечает он.

Если бы когда-то Ведо не был столь скрытным и рассказал мне про природу корабля сразу, многое было бы проще и понятнее. Увы, теперь поздно.

На языке народа Ишияк переводилось как “демон”. Думаю, такое имя ему было дано неспроста.

Я могу вывести корабль из ангара, могу помочь ему преодолеть атмосферу Синук и выйти в открытый космос. Но…

– Я не могу строить пути, – предупреждаю я корабль.

– Это не имеет значения, – говорит Ишияк, однако я понимаю, что он лукавит. Для него – не имеет значения, а для меня… Бесцельно болтаться в космосе – перспектива менее приятная, чем даже компания Валта и Алтоса.

Уж было направляюсь к выходу, но мне приходит в голову подключиться к инфобазе корабля. Она сохранилась, возможно, частично. В журнале событий можно прочесть записи о последних минутах до катастрофы.

А еще сохранились расчеты маршрутов от Цеи до Сатурна. Жаль, что только от Цеи.

Видимо, почувствовав мою задумчивость, Ишияк нарушает молчание голосом Илмы:

– Я знаю, о чем ты думаешь. До Цеи два перехода. Я помогу.

***

Поступок был абсолютно безумный. Оправдать его можно было только состоянием аффекта. Хотя нет, даже им нельзя. Ведо бы говорил, что невообразимо быть настолько привязанной к Сатурну. Но я чувствовала, что сейчас основное действие разворачивается именно там, и не могла оставаться в стороне.

Если погибнет вся цивилизация, как я смогу спать по ночам?

В три часа ночи я покинула Синук с волнением и одновременно восторгом, самостоятельно выводя корабль на орбиту, навстречу звездам.

Странно, что за прошедший месяц на Синук у меня не появилось вещей, которые я хотела бы забрать с собой. Возможно, это оттого, что я плохо представляла, что мне нужно в этом новом и чуждом мире.

Со мной был только тренировочный комбинезон – и тот на мне, уже активированное устройство связи Дэко на цепочке и клипса Ведо. И аквариум. Обыкновенный аквариум в виде цельного шара, с замкнутой экосистемой – подобные служили в качестве декоративных элементов в коридора и залах дома. И я решила, что разнообразить пустоту моей каюты будет нелишним.

Мне повезло: запасы ресурсов для синтеза и топлива на корабле были восполнены. Складывалось ощущение, что Ишияк уже подготовили к полету, и я даже подозревала, кто именно собирался его себе присвоить. Думаю, Валт тоже бы подошел кораблю в качестве капитана. Но мое счастье, что я оказалась первой.

Ишияк не обманул – через два перехода мы оказались в системе Цея. Но путь был невообразимо долгим и занял две недели.

Сначала я тревожно ждала, что меня остановят преследователи, вернут Кемее и придется понести наказание за побег. Мысль о том, что корабль в космосе – всего лишь невидимая пылинка, пока не подает сигналы, утешала, но я все равно вздрагивала, если мерные звуки работы корабля нарушал какой-то посторонний шум. не могла отделаться от чувства, что вот-вот откроется внешний шлюз, и на борт ступят черные военные големы.

Затем волнение ушло на второй план, идея того, что я могу снова оказаться на Сатурне, становилась все более реалистичной. Я освоилась в куполе управления. Вновь залезла в потайную комнату в каюте Ведо. Она оказалась целой, но оружия там я уже, само-собой, не обнаружила – вынесенные мной ранее плазматоры с моего броника были утеряны при катастрофе.

Цею-2 я посещать не планировала. Во-первых, если меня кто-нибудь и преследует, то это одно из вероятных мест, где меня будут искать. Во-вторых, я чувствовала, что до Сатурна нужно добраться как можно скорее. А потому, едва мы достигли точки, с которой начинался записанный маршрут, я велю Ишияк готовиться к переходу.

Через несколько дней мы оказываемся в той звездной системе, где корабль подвергся нападению Ригунджиаров. Возвращаться сюда было крайне рискованно, но иного пути не было. К тому же я надеялась, что пока Ишияк находится под моим прямым управлением, никто не сможет вновь взломать его. И все же, на всякий случай прошу корабль вывести изображение планетоида, который облюбовали разбойники. Ишияк подчиняется и, “пронзая” своим взором астероидный пояс показывает мне разбойничью базу. То что от нее осталось.

Выглядевший некогда неприступным многогранник станции, угрожающе ощетинившийся антеннами, сейчас был разломан на несколько частей, все еще синхронно вращающихся вокруг планетоида. Обломки побольше и поменьше, постепенно расползались вширь, растягиваясь от эпицентра вдоль орбиты.

Зрелище завораживающее своей жутью. На месте этой станции легко мог оказаться Тетисард или иной город Сатурна.

– Что здесь произошло?

– Станция была уничтожена более месяца назад военными силами цивилизации Лиамеда, – отвечает корабль.

От этих людей лиамедцы не считали нужным скрываться. Отыскали, пришли и уничтожили. Должно быть, Ведо рассказал о том, что на нас здесь было совершено нападение.

Нет, мне не жалко разбойников. Но я точно знаю, что на станции были и обычные, гражданские люди. Тот же доктор. Едва ли его можно было представить с плазматором в руках.

Одно радует, по системе можно было перемещаться более-менее безопасно. Я позволяю себе расслабиться, не мониторить окружающую обстановку каждую минуту. И, как оказывается, зря.

– Нас преследует транспортное судно, – докладывает Ишияк.

– Что за судно? Вооруженное?

– Оно не принадлежит цивилизации, оно другое. Скрывается и следит, не идет на контакт. Оружие… – корабль словно задумался. – Есть.

– Плохо. Давай готовиться к переходу, – решаю я.

– Это может быть опасным, – напоминает Ишияк. – Если нас будут преследовать во время перехода, я не смогу уйти.

– И все же, выбора нет. Давай рискнем.

Я сосредотачиваюсь на подготовке перехода. Внешне это незаметно, однако для меня время замедляется. Купол управления словно покрывается легкой завесой тумана. Звезды уподобляются мелким точкам, а свет их не такой яркий, но резкий и острый, словно кто-то разом перевернул серебряные гвоздики острием в мою сторону.

Внезапный толчок снизу корабля сбивает меня с ног. Падаю на пол как в замедленной съемке. Чувствую, что Ишияк сбивается с курса.

– Что случилось?

– Обнаружен еще один корабль. Требует установить связь.

– Давай, в одностороннем порядке, – соглашаюсь я, промаргиваясь и пытаясь стряхнуть с себя состояние концентрации, вызванной несостоявшимся переходом.

Передо мной тут же возникает трехмерная проекция.

– Ах ты сукин сын! Думаешь, можешь теперь уйти? После того, что натворил??

– Да это же знакомый мне Дук, – еле слышно произношу я, но разбойник не услышал бы меня в любом случае.

Он был одним из ригунджиаров, напавших на Ишияк, когда мы я и раненный Ведо бежали с Цеи.

Дук меня не видит, и говорит в пустоту, направляя свой гнев на невидимого собеседника.

– Сотни хороших людей погибли из-за тебя. Доволен, тварь? Боишься даже посмотреть мне в лицо. И правильно делаешь, потому что я – твоя смерть. Жаль, что не увижу выражение твоей трусливой физиономии, но это ничего… – Дук на секунду прерывается, споря с кем-то помимо меня.

– Что он собирается делать?

– Мы взяты в клещи, – докладывает Ишияк. – У обоих судов противника есть орудия дальнего боя.

– Все равно, кажется, нас спутали с кем-то другим, – я принимаю как можно более уверенную позу. – Открой для них канал с моим изображением.

– Чем обязана такому теплому приему? – спрашиваю я. – Мне кажется, все вопросы мы разрешили еще при первой встрече.

Дук выглядит удивленным, увидев меня, но ненависть не сходит с его лица.

– Позови своего беломордого. Пусть не прячется за спиной рабыни, – цедит он.

– Я не рабыня, – возражаю я. – И кроме меня здесь никого нет. Так за что мне такая честь? Корабль я вам не отдам, предпочту сдохнуть вместе с ним, но и вас мы потреплем, будьте уверены.

Возникает секундная заминка, сомнение, едва проскользнувшее в глазах ригунджиара. Однако он не сдается.

– Меня это устроит, – он отворачивается куда-то в сторону и отчетливо жестикулирует. Я слышу только обрывки фраз, – … мне плевать… иди к черту, Зарра… и корабль… мы… отомстить…

– Это наш шанс уйти, давай ускоримся, – прошу я корабль.

– А как мы их потреплем? – с ровным любопытством спрашивает он.

– Пока сама не знаю, – с досадой отвечаю я. Думаю, что понятие блефа – слишком абстрактное для корабля. – Давай в плотный слой пояса астероидов. Это их как минимум задержит.

Я надеюсь на проворство Ишияк. Он быстр и верток и двигается в космическом пространстве, как рыба в воде. Однако он не вооружен, и нам нечем ответить разбойничьим кораблям в случае обстрела.

Мы скрываемся за стеной астероидов, между которыми легко лавирует Ишияк, но это не утоляет жажды мести Дука.

Впереди перед кораблем взрывается взрывается один из астероидов. Ишияк ускоряется, и за его хвостом тут же разлетается новый фейерверк астероидной крошки.

– Нужно уходить в глубь, – сообщаю я, – Где нас вообще не будет видно.

– Слишком опасно, – отвечает корабль, – Я не смогу пройти через столько преград. А нападает только один корабль. Второй чего-то ждет.

– Даже один доставляет проблемы, – я мрачно наблюдаю, как Ишияк уворачивается от еще одного взорвавшегося астероида.

– От одного я легко могу уйти, – возражает он.

– А толку? Не можем же мы просто взять его измором. Это может длиться вечность.

– В плотном слое мы не сможем сделать переход, – логично отвечает корабль.

Как бы не был быстр Ишияк, корабль сотрясает еще один толчок.

– Ты цел?

– Появилось третье космическое судно, – вместо ответа сообщает он. – Оно помешало маневру.

– Твою мать! Насколько все плохо? Что за корабль? Откуда их вообще столько нанесло, если база уничтожена?!

– Новое судно вооружено. Но корабль принадлежит народу.

– Народу? – я еще не понимаю, хорошо это или плохо, – Покажи мне его!

Третий корабль похож на хищную акулу. Он мельче, чем корабли ригунджиаров, но его носовая часть недвусмысленно ощетинилась орудиями дальнего боя. Сначала он ловко оттягивает внимание воинственного Дука на себя, но разбойникам не удается попасть по ловко уходящему от обстрела кораблю – слишком большая разница в маневренности. К погоне, забыв про пацифизм, подключается и второй корабль ригунджиаров. Да, этот противник будет посерьезнее безоружного Ишияк.

“Акула” почти не обращает внимание на огонь противника, играючи проходит в слепую зону под брюхом одного из них, невероятно быстро разворачивается перпендикулярно к нему, словно вставая на хвост и атакует серией залпов. Затем спешно ускользает от разлетающихся осколков и заодно заходя в хвостовую часть второго корабля разбойников. С разгона обстреливая и его.

Оба судна ригунджиаров уничтожены за пару минут.

– Кто это, мать их, такие??

Ишияк не отвечает. Вместо этого корабль предупреждает:

– Он идет на сближение с нами.

– Удрать сможем?

Спасибо, конечно, корабль народа, думаю я, но встреча с вами пока не входит в мои планы.

– Он требует открыть канал связи.

– Требует?

– Именно так, – подтверждает Ишияк.

– Черт с ним, давай…

Секунду слышится какой-то странный скрежет, а затем – звук похуже:

– Вот что, Тетис. У меня не так много терпения, как у моего почившего братца, – сообщает Валт, и в его голосе слышится не то что раздражение, а едва сдерживаемый гнев. – Либо ты даешь разрешение на стыковку, либо я вскрою Ишияк, как консервную банку, и выскребу тебя оттуда силой.

У меня вырывается глухой рык досады и злости. Что ж, меня он не убьет. По крайней мере, не должен. Но корабль жалко.

– Разрешить стыковку, – велю я и спускаюсь вниз, чтобы быть готовой ко встрече новых пассажиров. Гостеприимной она точно не будет.

Меня тоже потряхивает от гнева. Валт – тот человек, по чьей вине мои планы рушаться уже второй раз. От это мысли в моей руке сам собой материализуется наахин.

Стою у шлюзового люка и жду.

Через пару минут на борт ступает сам саваш. Он один, без големов. Но в доспехах и при оружии. Проследовать внутрь корабля он не спешит, сначала бегло оглядывает коридор и холл. Наконец, “замечает” меня и идет навстречу.

Я покрепче сжимаю древко своего оружия – оно придает сил.

– Как ты нашел меня? – спрашиваю его вместо приветствия.

Валт, с фирменной ухмылкой тянет ко мне руку. Я ожидаю, что его пальцы снова сомкнуться на моей шее, и делаю шаг назад. Но саваш ловит меня за запястье свободной рукой, а угрожающая ладонь медленно и как будто бережно отводит назад прядь моих волос. Пальцы едва касаются моего уха, в котором голубым светом блестит кристал:

– Неужели ты ожидала, что нося такую вещь не выдашь себя?

Я отворачиваюсь от его ладони, и Валт расцепляет свою хватку с выражением брезгливости.

– Значит ты всегда знал, где находится Ведо, – догадываюсь я.

– Ведо контролировал его лучше тебя. Чтобы поймать моего брата, нужно было всего-навсего хорошо его знать.

Он разворачивается в профиль и становится похож на Ведо еще больше. Как если бы в того вселился безумный демон. Этот факт и осознание того, что он хладнокровный убийца, делает его присутствие невыносимым. И я решаюсь.

– Я вызываю тебя на дуэль.

Глава 4

Валт удивленно сдвигает брови и пристально смотрит на меня. Я думаю, что он меня высмеет и откажется, как и предупреждала Кузнец. Но саваш после краткой паузы отвечает:

– Хорошо, – и не дав мне время принять боевую позицию, добавляет. – Но потом. А сейчас у меня есть к тебе серьезный разговор.

Он проходит мимо меня в глубь древесного холла, игнорируя и мой наахин, и мой ненавидящий взгляд.

– Послушай, мне просто необходимо чем-то промочить горло. Надеюсь, на этой посудине есть что-то поинтереснее, чем твоя тоскливая картофельная вода?

Валт беспрепятственно заходит в центральный зал, оглядывается по сторонам, сцепив руки за спиной. Ишияк, предатель, создает для него кресло, чтобы тот смог с комфортом присесть, и даже стол с несколькими металлическими сферами – еда и напитки. Саваш замечает их, но не спешит воспользоваться.

– Так что за разговор? – напоминаю я.

Валт оглядывается на меня так, словно впервые увидел. Он необычно серьезен. И, если судить по резким движениям, возможно даже расстроен. Вряд ли смертью побежденных ригунджиаров. Однако саваш старается не подавать виду, что его что-то гложет.

Он хватает со стола сферу, наполненную чем-то дымящимся. Снимает крышку, небрежно принюхивается и ставит назад.

– Они убили ее, – наконец произносит он.

– Кого ее? – мне решительно ничего неясно. Я искренне полагала, что Валт примчался сюда, дабы за шкирку оттащить меня назад на Синук, и, в лучшем случае, меня все еще ждет станция военной подготовки.

– Они убили Кемею. Твою госпожу, если ты помнишь. Пока ты занимаешься здесь черте чем. Вот, опять участвуешь в какой-то перестрелке.

Валт рассеянно машет рукой куда-то в сторону, словно для него встреча с разбойниками – обыденность, не стоящая внимания.

– Очень жаль, но теперь все это меня не касается, – я пожимаю плечами. – У меня свои дела.

– Да, я вижу, – Валт садится в кресло и подпирает рукой подбородок, копируя статую древнего мыслителя. – Спрячь оружие. Я не собираюсь с тобой драться. По крайней мере сегодня. Мы ведь, как-никак, почти одна семья.

Я вспоминаю, что совсем недавно этот “родственник” предлагал Кемее убить меня, и если на моем лице и появляется улыбка, то она вовсе не доброжелательная. Как же, так я тебе и поверила.

Спрятав наахин, сажусь в кресло напротив.

– Если ты хочешь сказать, что я должна вернуться на Синук, то вынуждена тебя разочаровать…

– Нет-нет, – прерывает меня Валт, – на Синук тебе возвращаться ни к чему. Во всяком случае пока.

– Тогда что? Военная подготовка?

– Да уж… – Валт хмурится, – тоже нет.

– Тогда я не понимаю, – теперь хмурюсь я. – Говори прямо, что надо. Потому что у меня, знаешь ли…

– Дела, – заканчивает за меня Валт. – Я не глухой.

Он перебирает пальцами в перчатке, словно пробует на ощупь воздух. Смотрит на меня пристальным, оценивающим взглядом.

– Я, видишь ли, тоже прилетел сюда не просто, чтобы с тобой поздороваться. Двое из главнейших в семье Аэрия мертвы, и, судя по всему, это надолго. Если не сказать, на вечность. Меня такое положение вещей не устраивает.

От этого лицемерия я непроизвольно стискиваю зубы в раздражении. Убийцу не устраивает, что его жертва погибла навсегда, посмотрите какая новость! Но все-таки спрашиваю:

– Что случилось с Кемеей? Неужели архитекторы не собираются ее восстановить?

– В том-то и дело. Я подозреваю, что кто-то из архитекторов повинен в ее смерти, – отвечает Валт, снова поднимаясь из кресла и шагая по залу. – Хотя Кемея, насколько мне известно, ни в чем не обвинялась и не была предана суду. Ее корабль был просто уничтожен при перелете на материнскую планету.

– Зачем кому-то это делать?

– Затем, что она мешалась, – в ленивом голосе Валта слышны нотки гнева, – Захотела слишком многого, и это оказалось ей не по зубам.

Я молчу, наблюдая, как Валт меряет шагами расстояние от стенки до стенки.

– Кемея – умница. Хитрая умница, – говорит он. – Она давно присмотрела моего брата, следила за его успехами, чтобы в конце-концов заграбастать их себе.

– Как можно заграбастать чьи-то успехи?

– О, еще как можно, – усмехается Валт. – У каждого из нас, и у тебя тоже, раз ты носишь наахин и фамилию Аэрия, есть свой вес полезности, складывающийся из того, что мы сделали для народа. Твой, например, равен нулю. Был бы отрицательный, да жаль, отрицательного не бывает. А вот у Ведо он был очень высок. Очень.

– А у тебя? – нахально интересуюсь я, не скрывая злорадной ухмылки. Видимо, не очень, раз Кемея выбрала не его.

– Не твое дело, – отмахивается Валт. – Важно то, что чем больше вес, тем могущественней становится семья, к которой ты принадлежишь. А лучшие представители самых влиятельных семей могут претендовать на то, чтобы стать архитекторами и вершить судьбы народа.

Я, наконец, понимаю, к чему он клонит.

– Кемея хотела стать архитектором?

– Да, – кивает Валт. – И она могла. Инициация нового архитектора случается крайне редко, но она была достойна этого.

Я так не считала, однако это замечание пропускаю мимо ушей.

– И ваши избранные архитекторы не захотели делиться властью, значит?

– Это значит, мой дражайший братец был прав, и архитекторы вмешиваются в жизнь народа больше, чем мы думаем, – жестко изрекает саваш.

– Не думала, что Ведо делился с тобой подобными мыслями, – замечаю я.

– Когда-то делился.

Валт снова опускается в кресло и, принимая расслабленную позу, отпивает напиток, синтезированный Ишияк. Словно сидит на званном обеде, сытый и безмятежный.

Я наблюдаю за ним с едва уловимой завистью. Мне бы такое самообладание.

– Хорошо. Но что ты хочешь от меня?

– Ты должна отправиться со мной, – отвечает саваш. – Увы, свое путешествие, куда бы ты там не собралась, придется прервать.

Меня, конечно же, такой вариант не устраивает – и это мгновенно отражается на моем лице.

– Заверяю, ты останешься живой, – предупреждает мои возражения Валт. – Чего нельзя гарантировать, если тебе взбредет в голову и дальше продолжишь путь в одиночестве. Те разбойничьи корабли весьма успешно, я бы даже сказал наглядно, это продемонстрировали.

– Мы с Ишияк справились бы сами.

– Ну разумеется, – Валт согласно кивает. – Я и не надеялся воззвать к твоему чувству самосохранения, зверюшка. Однако конечная цель моего путешествия должна тебе понравится, – он делает паузу. – Ты же хочешь увидеть Ведо живым.

Его слова заставляют меня вздрогнуть и впервые посмотреть на саваша не настороженно, а заинтересованно.

– Как это возможно? – недоверчиво спрашиваю я, вглядываясь в его лицо. Не разыгрывает ли меня он? Не является ли все сказанное им какой-то изощренной ловушкой?

– Пока ты прохлаждалась на Цее, разглядывая цветочки-стебелечки, мой брат не терял времени даром. Он смог прервать запись своей генетической памяти в общую базу и перезаписал ее в новое, безопасное место. Не забыв про репликацию, конечно же. Ведо скрытен, но я сразу догадался о его планах, стоило мне оказаться в этом его убежище. Остается лишь забрать этот источник данных, а остальное – дело техники.

Теперь моя очередь взволнованно подняться с кресла. Я все еще не доверяю этому человеку.

– Если такое возможно, почему не Кемея?

– Конечно, чтобы собрать полноценное восстание против архитекторов, нужно влияние семьи, и лучше бы воскресить саму главу Аэрия. Но Кемея не догадалась проделать то же, что и Ведо. Да и вряд ли бы смогла. Поэтому, за неимением лучшего варианта, сойдет и брат. Он сейчас второй по старшинству в семье. К тому же, главный идеолог. Люди охотно пойдут за ним.

– Восстание?! – сказать, что я удивлена – ничего не сказать. Валт и восстание были для меня понятиями несовместимыми. – То есть Ведо нужен тебе, чтобы его руками отомстить архитекторам?

Валт усмехается и, подмигивая, подносит палец к губам:

– Только тссс!

– Хорошо. Но зачем нужна я?

Саваш слегка мрачнеет.

– Видишь ли, мы с братом уже некоторое время не слишком ладим…

– Вот оно что! – меня осеняет догадка. – Ты хочешь, чтобы я уговорила его это сделать!

– Скажем так, добавила мотивации, – не отрицает Валт. – Едва ли кто-то способен его уговорить на что-либо. Но при должном раскладе и умелой манипуляции, все может получиться.

Я нервно тереблю ворот своего комбинезона. Нет сомнений, я бы многое отдала, чтобы снова увидеть Ведо живым. Но какой ценой?

– Боюсь, ты переоцениваешь мои способности к манипуляции, – говорю я.

– А ты недооцениваешь мои, – отвечает Валт. – Где находится код Ведо знаю только я. И я способен уничтожить его раз и навсегда, – саваш пристально смотрит мне в глаза. – Мне бы не хотелось этого делать. А тебе?

Я не успеваю сказать ни слова. Ишияк вмешивается в нашу беседу, сообщая что принят сигнал бедствия.

– Мне необходимо вернуться в купол управления, – сообщаю я Валту.

Он идет следом за мной.

Наверху корабль показывает две спасательные капсулы, дрейфующие за поясом астероидов.

– Те самые ригунджиары, что напали на нас? – спрашиваю я Ишияк и следом Валта: – Почему ты не сообщил, что остались выжившие?

– Это ненадолго, – отвечает саваш недовольно кривясь.

– Мы должны подобрать их.

– И? – возмущается Валт. – Что ты будешь с ними делать? У нас на них нет времени.

– Но им нужна помощь!

– С каких пор мы помогаем ригунджиарам.

– С тех пор как называем себя людьми! – я выпрямляю спину и скрещиваю руки, показывая, что споры на моем корабле неуместны.

На удивление, саваш не язвит и не разражается проклятиями, а тяжело вздыхает и говорит:

– Ведо тоже нужна помощь, – и, помолчав, под моим хмурым взглядом добавляет. – Ну хорошо, мне, мне нужна твоя помощь. И это срочно.

Меня настораживает эта фраза. Валт что-то не договаривает, ведь, в конце-концов, мое участие не нужно, чтобы восстановить Ведо. Однако в любом случае я уже все решила.

– Я отправлюсь с тобой. Но сначала мы должны попасть в систему Солнце.

Валт тоже скрещивает руки и изгибает бровь. Видно, что он скрежещет зубами.

– Что-то еще?

Вопрос явно риторический, но я все равно добавляю:

– И подобрать эти спасательные капсулы.

***

Поскольку к шлюзу Ишияк уже был пристыкован корабль Валта – Фрэкки, так он назывался, – ловить капсулы с ригунджиарами пришлось с использованием систем последнего.

Меня удивило, что саваш самолично выполнил все необходимое для этого: связался с выжившими, продиктовал условия сдачи – без оружия, вход на борт строго по одному, статус – пленники.

В тайне я надеялась, что саваш решит сам и все дальнейшие проблемы с пленниками, например, отправит их на Лиамеду, потому что он был прав: я абсолютно не знала, что делать с ними дальше. Мне совсем не хотелось лезть в логово разбойников, чтобы доставить этих людей к своим. Не хотелось и тащить их с собой, раскрывая существование системы Солнце с имеющейся сатурнианской цивилизацией. Возможно они о ней знали. А возможно и нет, и лучше бы это так и оставалось.

По итогу на Ишияк оказываются четверо ригунджиаров. Среди них были знакомые мне Дук и Наг – мужчина и женщина, напавшие на Ишияк во время нашего с Ведо путешествия к Сатурну. Третьим оказался темнокожий человек, с седыми, заплетенными в косы волосами. В нем я узнаю того, кого именовали Заррой – он по всей видимости, их командир. А четвертым был незнакомый мне юнец не старше шестнадцати лет.

Мы по очереди заперли их в каютах по двое: Наг и юношу в одной, Зарру и Дука в другой. Последних я собиралась допросить.

– Я с тобой, – заявляет Валт.

– Я справлюсь одна.

Но саваш возражает:

– Мертвая ты мне не нужна. А с двумя ты не сладишь.

От такой заботы я едва не прослезилась. Валт вел себя неестественно, но пока его характер был намного приятнее, чем обычно, и я не собиралась это менять, хотя и подозревала неладное.

– Хорошо. Только постарайся не пристрелить их сразу, – ворчу я.

Саваш только пожимает плечами: мол, как получится.

Зарра и Дук сидят по разным углам комнаты. Судя по всему, командир уже успел отчитать нерадивого подчиненного, импульсивно неподчинившегося приказам.

– Что вы с нами сделаете? – спрашивает Зарра.

Его голос кажется ровным, но я слышу хорошо спрятанное беспокойство. Как же, на кону не только его жизнь, но и жизнь еще троих людей. Пацан, сидящий в соседней каюте, так вообще наверное никогда не попадал в серьезные передряги.

Я качаю головой. Для начала я собираюсь получить ответы на свои вопросы.

– Зачем вы напали на Ишияк?

– Мы не собирались, – отвечает Зарра, кидая укоризненный взгляд на Дука, принявшего отстраненный, полный бессильной злости вид. – Мы сами патрулировали окрестности, чтобы разыскать тех, кто остался здесь после разрушения станции. Выживших или погибших.

– В этой системе есть еще ваши корабли? – спрашиваю я.

– Нет, – уверенно говорит Зарра, и Валт хмыкает. Понятно, что командир ригунджиаров может врать, и нам надо бы убраться из системы поскорее.

– Где находится база, с которой вы прибыли?

На этот вопрос Зарра не отвечает.Этого следовало ожидать – он боится, что мы раскроем их новое местоположение лиамедцам, и оно повторит судьбу разрушенной базы.

– Мне нужно знать, куда вас доставить, – объясняю я.

– Вы можете позволить нам вызвать корабль-помощник, он заберет нас отсюда, – резонно замечает Зарра.

– Еще чего, – не выдерживает Валт, до этого с таким же недовольным видом буравящий взглядом пленников. – Чтобы вы привели сюда целый флот и сцапали бы уже нас?

– Я даю слово, – возражает ригунджиар.

– Слово разбойника! – хмыкает Валт.

– Против слова убийцы! – встревает в разговор Дук.

Их взгляды скрещиваются как клинки – еще чуть-чуть и вцепятся друг другу в глотки. Не сомневаюсь впрочем, что Валт победит, но лишних жертв не хотелось бы.

– О чем он говорит? – спрашиваю я саваша.

– Твой беломордый дружок не побрезговал сообщить своим шакалам координаты станции, на которой находились мирные жители! И они пришли, чтобы убивать, – отвечает вместо него Дук.

Я догадываюсь, что он путает Валта с Ведо, ведь братья очень похожи внешне.

– Ведо никому ничего не сообщал, – нехотя признается Валт. – Его все это не интересовало. Координаты станции ригунджиаров были получены иным путем. И это ложь, что там было мирное население. Это же разбойники. Преступники, отбросы общества.

– Кого это ты назвал отбросом?! – разъяряется Дук, набычившись еще больше. Его не пугает ни броня саваша, ни плазматор.

Валт вообще не реагирует на выпад, только смеряет пленника уничижительным взглядом.

– Спокойно, Дук, – останавливает приятеля Зарра.

– Действительно, – говорю я. – Я видела вашу станцию, и она не была похожа на город мирных жителей. Куча вооруженных кораблей в доках и вооруженных людей в секторах.

– Это стандартная защита, – отвечает Зарра.

– А то эти совсем не дают прохода, – вставляет Дук, кивая на саваша.

– И на безоружный Ишияк в прошлый раз вы напали тоже как мирные жители? – усмехаюсь я.

– Нет, – бурчит Дук. – То есть да, но… мы не хотели никого убивать!

Меня такая наглая ложь удивляет.

– Я своими ушами слышала, как вы с Наг обсуждали, что все, подключенные к инфобазе корабля, должны были погибнуть!

– Какая разница беломордым? – огрызается Дук. – Они восстановились, и всех делов. А он…

Ригунджиары многозначительно оглядывает стены и потолок корабля, прикасается ладонью к световой панели. Его движения бережные, даже можно сказать благоговейные.

– Слушай негодяя больше, – фыркает Валт. – Умирать вообще-то тоже неприятно.

– Вы об этом не думали, когда пленили их, – выплевывает Дук.

– Ничего не понимаю, кого “их”? – вмешиваюсь я.

Вопросительно перевожу взгляд с Валта на ригунджиаров. Саваш не собирается мне отвечать. А вот Зарра делится информацией охотно.

– Саваш может говорить что угодно, но мы не разбойники. Наш народ тоже родом с Лиамеды. Когда-то она была для нас домом. Все изменилось, когда была введена новая “архитектура общества”, – он замолчал и за него продолжил Дук.

– Неугодные или неподходящие системе лишались жизней или возможности восстановления. Неподходящий талант, цвет кожи, да мало ли что еще могло не понравится новым архитекторам, мы этого никогда не узнаем. Сбежавших счастливчиков было немного.

– Они основали нашe новое сообщество, – добавил Зарра.

Я задумываюсь над их словами. Неужели Тилии Сулус из моего видения была убита за цвет кожи? В своих снах я никогда не видела саму себя, но если верить Ведо, я должна была выглядеть точно так же как и сейчас.

– Но причем здесь мой корабль? – все еще не понимаю я.

Зарра и Дук переглядываются.

– Периодически к нам присоединялись перебежчики из новой цивилизации, – наконец отвечает командир ригунджиаров. – Но второй крупный исход случился, когда новая цивилизация Лиамеды решила покорить просторы вселенной и для этого подчинить себе катаров – существ, обитающих в космосе и способных перемещаться на дальние расстояния. Они населяли ту же звездную систему, но жили вне планет и были вполне мирными соседями. Удивительные создания, способные прорезать время и пространство. К сожалению, чтобы делать из них корабли, приходилось сильно калечить их.

– Попросту убивать, – добавляет Дук.

– Тогда произошло массовое восстание несогласных, – продолжает Зарра. – Но он было подавлено. Часть несогласных присоединилась к нам. А мы выбрали своим делом спасение этих существ.

Я оглядываюсь на Валта. Тот не спешит опровергать эту информацию, стоит с отрешенным видом, сжав губы в тонкую полоску, выражающую неудовольствие.

– Это правда? – обращаюсь к нему.

Саваш пожимает плечами.

– Эти отбросы наплетут тебе что угодно, лишь бы ты их отпустила невредимыми.

– Но стоит признать, что их слова звучат довольно убедительно с учетом того, что мы сейчас стоим внутри такого существа, – возражаю я.

– Не знаю, – сдается Валт. – Я не жил в это время, так что судить не могу. Но я тебя предупредил. Дели их слова на двое.

– Мы говорим правду, – пожимает плечами Зарра. – К тому же, это дело давно минувших дней. Катары покинули Лиамеду и ушли жить в другие системы. А белой цивилизации пришлось искать новый способы путешествия в космосе.

– Однако, когда вы захватили Ишияк, ваши люди пытались его попросту разграбить, – напоминаю я ригунджиарам.

– Мы не знали, что он жив, – отвечает Дук. – Он не подавал никаких признаков жизни. А мы хотели попросту освободить его от лишнего груза.

Я хмурюсь. Не знаю, кому верить, Валту или этим людям.

Пауза дает пленникам смелости самим перейти к расспросам.

– Если ты не одна из нас, то кто ты? – спрашивает Дук.

Я кидаю вопросительный взгляд на Валта, но тот лишь коварно ухмыляется и не спешит прийти мне на помощь. Решаю выложить полуправду.

– Я человек из народа Лиамеды. Вы ошибаетесь, таким как я разрешено быть частью цивилизации.

Теперь очередь пленников удивленно переглядываться. Но Зарра, явно обладающий большим опытом и проницательностью, уверенно произносит:

– Ты с Сатурна.

Не спешу подтверждать его слова.

– Что вы знаете про Сатурн?

– Только то, что это еще одна потерянная цивилизация, и положение у нее еще хуже нашего, – отвечает Зарра.

Обдумываю полученную информацию. Если ригунджиары не врут, они могут быть ценными союзниками.

– Хорошо, – наконец говорю я. – Мы доставим вас в соседнюю систему и позволим вызвать помощь. Но временно оставим на борту Ишияк одного заложника в качестве залога нашей безопасности. А вы окажете нам одну услугу.

– Какую услугу? – настороженно спрашивает Зарра. Видно, что этот человек далеко не всем готов пожертвовать ради своей жизни.

Валт переводит на меня взгляд полный тоски. В нем отчетливо читается желание меня ударить, только он почему-то не может этого сделать. Я спокойно его встречаю.

– Помощь в восстании против созданной архитектуры. Вы же хотите положить конец своим гонениям раз и навсегда?

Глава 5

Мерный звук – щелк, щелк, щелк, будто троекратно усиливающийся в тишине, раздражал все больше.

– Тебе еще не надоело? – спрашиваю я Валта, сидящего вместе со мной в куполе управления и от скуки играющего со складным ножом.

Он неотступно следовал за мной везде. Мало ел, мало пил, мало спал, но все время находился в поле зрения. В общем, бесил как мог.

– Зря ты затеяла все это. Они не станут помогать. Просто тянут время, – равнодушно говорит он, не прекращая своего развлечения.

Наши пленники потребовали время на размышление, и я согласилась. Я понимала: такое решение не может быть принято сгоряча. Однако переход в следующую систему по маршруту мы с Ишияк совершили – нельзя было терять времени. К тому же Валт прав, в той системе нас могли поджидать и другие корабли ригунджиаров. Неизвестно, сколько их, и вообще, насколько правдивы слова Зарры.

– Они мало что теряют, соглашаясь поспособствовать в борьбе против архитекторов. У них и без того ничего не осталось, а отчаяние толкает на смелые поступки.

Валт впервые кидает на меня заинтересованный взгляд. Его трудно выдержать.

– Уж не думаешь ли ты, что Ведо справиться со всем в одиночку?

– Не в одиночку, – возражает саваш. – С ним буду я. А я стою многих.

Такая самоуверенность сперва меня забавляет. В конце-концов я помню, кто вышел победителем из дуэли с Ведо. Но в тот же момент я, зная чуть больше мотивы саваша, складываю в голове пазл, и меня настигает понимание: возможно, это он позволил победить. И дать нам шанс уйти.

Гоню эти мысли прочь.

– Думала, тебе пригодится любая помощь.

– Это не помощь. Это потеря времени, – отвечает Валт, разглядывая лезвие. – Но если согласятся, возьмем в заложники мальчишку.

– Не знала, что ты у нас по мальчикам, – мне тяжело удержаться от шпильки в адрес саваша.

Валт кидает на меня уничижительный взгляд.

– Рисковать юнцом ради получения наших с тобой голов никому не захочется. Баба опасна. Коротышка – просто болван. А дураки обычно еще опаснее. Лучше бы, конечно, оставить того старикана с косичками. Он у них, судя по всему за главного. Но кто-то должен будет организовать остальных. Кто, если не он.

– Да ты все продумал, – усмехаюсь я. – Значит, не так уж и не веришь в мой план.

Саваш устало качает головой.

– Пытаюсь минимизировать риски от твоих неразумных поступков. Одно мне непонятно. Откуда в тебе такое стремление устроить революцию? Не слишком ли масштабно для маленькой зверюшки?

Если опустить иронию, саваш задал правильный вопрос. Зачем все это мне. Когда я задумываюсь над этим, не могу ответить честно сама себе. Увязаю в размышлениях. Из-за того, что хочу спасти себя? Нет, у меня уже была относительная безопасность, которую я разменяла на призрачную попытку что-то изменить. Из-за того, что я хочу спасти Ведо? Пожалуй, тоже нет. Этот человек сам был способен изменить многое. У него было больше шансов, возможностей. И даже сейчас я не до конца понимаю его.

Может, я хочу спасти Сатурн? Близко, но не то. Кто я такая, чтобы изменить судьбу целой цивилизации?

– Не знаю, – честно отвечаю я Валту, – Но если я не переживу завтрашний день, то хочу напоследок поднагадить как можно больше тем, кто в этом повинен.

– О-о-о, – саваш хитро улыбается, – да ты опасный противник.

Щелк – и лезвие выскакивает из рукоятки.

Его насмешка не достигает цели. Я просто отворачиваюсь к стене купола, наблюдаю за яркими звездами. На прозрачной поверхности перед этой картиной едва заметно вырисовывается другая – мое отражение. Потерявшее детскую мягкость треугольное лицо, с заострившимися скулами и плотно сжатыми губами.

Пусть я и не самый опасный противник во вселенной, но уж точно больше не та слабая девчонка, желающая только одного: чтобы ее оставили в покое, пока она отсиживается в стороне.

– Пойдем-ка проверим наших пленников, – Валт поднимается из кресла, прячет нож за пояс. – Нужно дать им понять, что терпение у нас не бесконечное, а время – не резиновое.

Я с ним согласна. У ригунджиаров было много времени, чтобы понять, насколько выгодно для них наше предложение. Так что мы спускаемся к каютам, временно служащим в качестве тюремных камер.

Валт отстраняет меня от входа в одну из них.

– Я войду первым, – твердо говорит он.

Я ожидаю, что саваш приготовит хоть какое-нибудь оружие, но он вместо этого он просто открывает дверь и решительно шагает внутрь. Захожу следом.

Похоже, пленники и не думали сопротивляться. Мысленно я радуюсь этому. Мне не хочется проливать лишнюю кровь. К тому же, я отчего-то прониклась к ним симпатией. Думаю, что слова Зарры меня убедили. По крайней мере, мне очень хотелось в них верить.

– Мы согласны, – отвечает Зарра, прежде чем кто-либо из нас с Валтом к ним обращается. – Мы поможем вам. Но не рассчитывайте на серьезные силы. Ими мы не располагаем. А в качестве гаранта можете забрать Наг.

– Мы заберем мальчишку, – тоном не терпящим возражения изрекает Валт. – Уговора о том, что вы назначаете заложника не было.

– Это бессмысленно, – протестует Зарра. – Он почти ребенок, без всякого опыта сражений. Ваш путь опасен, и он может погибнуть!

– Так сделай так, чтобы не погиб, – недобро ухмыляется саваш. – Мы тоже позаботимся об этом.

Зарра и Дук переглядываются. У Дука вид отчаянный. Видимо, парень приходится ему родственником или другом. Командир ригунджиаров сощуривается, принимая тяжелое решение.

– Тогда оставьте и Наг, – наконец произносит он. – Она не доставит проблем. Но сможет защитить Тия, в случае чего.

– Ладно, – внезапно соглашается Валт, -Только пусть не путается под ногами, – он указывает на Зарру, – Ты. Идешь с нами. Тебе будет позволено связаться со своими и сообщить наши координаты.

Втроем мы переходим в купол управления.

Валт разворачивает в воздухе карту системы.

– Нам нужен какой-нибудь небольшой, но приметный спутник. Вот этот, – он указывает на красную луну одной из планет. – Укажешь эти координаты. Мы будем ждать там.

Я прошу Ишияк создать новый канал связи и передаю управление потоком Зарре. Ригунджиар не медлит им воспользоваться, и торопливо сообщает краткую информацию о потерпевшей крушение группе своим связным. Валт пристально наблюдает за происходящим.

– Почему ты позволил оставить Наг? – спрашиваю я его.

– Потому что у нас все равно только два скафандра, – отвечает он, не отрывая взгляд от Зарры.

– Что ты задумал?

Но Валт отмахивается от моих расспросов. Он сурово обращается к Зарре:

– Через сколько прибудет помощь?

– По нашим расчетам – через десять часов, – отвечает ригунджиар.

– Отлично. Надеюсь, ты не лжешь. А теперь идем. Обрадуешь своим решением остальных.

***

Остальные не обрадовались. Пока под нашим с Валтом наблюдением Зарра раздавал указания оставшимся в заложниках, Наг с враждебным интересом разглядывала нас с савашем. Особенно доставалось последнему. Стычка Наг и Ведо во время нашего побега с базы ригунджиаров, должно быть, больно ударила по ее гордости, и теперь она испепеляла взглядом Валта, слишком похожего на брата.

Тот вряд ли догадывался о причинах столь пристального внимания и сохранял к ситуации скучающее равнодушие.

А ведь он сам говорил, Наг – самая опасная из них четверых. Все такая же, как я ее запомнила: высокая, мощная, с короткой стрижкой, в длинном черном плаще и сапогах с высоким голенищем.

Не знаю, о чем она думала, но возражать своему командиру она не стала, только бросила короткое “Слушаюсь”.

Светловолосый, конопатый парень вообще сидел тише воды и ниже травы. Но он сильно нервничал и плохо себя контролировал – это было заметно по постоянно сжимающимся кулакам.

Мне подумалось, что такой набор заложников сам по себе является гремучей смесью. Однако с мнением Валта тяжело было поспорить – остальные были менее выгодным выбором.

Через несколько часов, когда Ишияк достиг указанного Валтом спутника, саваш вывел Зарру и Дука на Фрекки и вручил по браслету-генератору среды жизнеобеспечения, которые выполняли функцию сатурнианских скафандров, но представляли из себя гибкую сферическую оболочку с полупрозрачными, тянущимися, но прочными стенками.

– Ступайте, – Валт материализовал меч и острием указал на выходной шлюз.

Странно, что имея при себе плазматор, он всегда предпочитал холодное оружие.

– Мы так не договаривались! – возмущается Дук. – Это же верная смерть!

– Валт… – я тоже не в восторге от его идеи. Если мы пытаемся договориться с ригунджиарами мирно, не стоит провоцировать их неприязнь подобными поступками.

Но саваш никого не слушает.

– Если верить тебе, старик, – цедит Валт, – ваш корабль прибудет сюда через три часа. Этого хватит. К тому же, болтаться в открытом космосе вам не впервой. Но сдается мне, ты солгал, и ваш флот будет здесь с минуты на минуту.

Саваш протягивает мне маячки, снятые со спасательных капсул ригунджиаров и знаком велит надеть их на пленников.

Я не могу позволить себе спорить с Валтом при них, а потому закрепляю на каждом по маячку, хоть мне все это и не нравится.

Первым был Зарра. Он выдержал экзекуцию молча, гордо выпрямившись и смотря мимо меня на Валта.

Застежка на Дуке плохо поддается. Пока я вожусь с ней, ригунджиар совершает едва уловимое движение, которое мое подсознание считало без моего участия, заставляя меня пригнуться и быстро схватить в руках древко наахина. Уроки Кузнеца не прошли даром.

Дук замер: на него направлялось два острия – одно, от моего наахина, в живот, а второе, от меча Валта, в горло.

– Не тех союзников ты выбираешь, девочка, – спокойно проговорил Дук, поднимая руки вверх в знак поражения.

Прячу наахин и возвращаюсь к его маячку.

– Я выбрала вас, – твердо отвечаю я, глядя ему в глаза, и чуть тише добавляю: – Не волнуйся, с Тием все будет в порядке.

Пленники отступают в шлюз, и Валт отдает Фрекки команду о его активации.

– Что, если они и правда погибнут? Тогда все коту под хвост! – негодую я, наблюдая за закрытием шлюза.

– Поэтому тебе никогда не стать савашем, – язвит Валт. – Для воина в тебе слишком много слабостей.

Он снова вызывает карту системы, и я замечаю, что наши корабли находятся не совсем в той точке, которая была названа Зарре, а чуть поодаль, рядом с другим спутником, который удачно нас скрывал от первоначального.

– А это что такое? – я указываю на три светящиеся точки, стремительно приближающейся к планете, на орбите который мы находимся.

– А это… – ничуть не удивленно вздыхает Валт. – Это то, о чем я говорил. Флот этих отбросов.

Валт закрывает карту и скрещивает руки на груди, довольный собой.

– Нам не стоит здесь задерживаться. Командуй Ишияк переход к новым координатам.

***

Валт расхаживает из стороны в сторону по куполу управления. Вынужденное безделье во время перелета ему, очевидно, давалось тяжело. Но как-то занять себя с помощью инфобазы и предоставляемой ею возможностей он даже не пытается.

От его мельтешения уже рябило в глазах.

– Нужно придумать, как контролировать заложников, – говорю ему я.

Может, хотя бы это его займет.

– Зачем их контролировать? Сидят в своей каюте – пусть и дальше сидят, – раздраженно отзывается саваш.

– Не могут же они там находиться все время!

– Почему это? – резонно спрашивает он.

Наконец, Валт останавливается и как-то чересчур пристально всматривается в меня, ожидая ответа.

Мне нечего сказать. Просто я помню себя в их ситуации. И беспомощно сидеть взаперти в ожидании неизвестности мне ооочень не понравилось. Ригунджиары – не враги нам, и если мы хотим заручиться поддержкой этих людей, не стоит с ними обращаться как с пленниками. Но делиться этими мыслями с савашем я не хочу.

К тому же, оказывается, что его внезапный интерес вызван другим.

– Доставай наахин, потренируемся, – говорит он.

– Что? – от такого заявления у меня сводит скулы. – Я не буду драться в куполе управления. Что за ребячество!

– Не ты ли еще недавно вызывала меня на дуэль? – удивляется Валт.

– Это же совсем другое!

– Вовсе нет. Всегда полезно изучить приемы противника перед сражением.

Не дожидаясь ответа, он вытаскивает меч, приглашая меня к бою.

– Да что с тобой не так? – удивляюсь я.

– Мне нужен выплеск адреналина, – пожимает плечами саваш. – Такова моя природа.

– И для этого обязательно нужно устроить бойню прямо в куполе управления? – я демонстративно скрещиваю руки, показывая, что не намерена вестись на его провокации.

– Ну, ты могла бы помочь мне и другим способом, – Валт, щурясь, склоняет голову набок, смеряет критическим взглядом с головы до пят. – Было бы, конечно, забавно украсть тебя у братца. Однако ты не в моем вкусе.

Не знаю, какие из этих слов вызвали во мне больше гнева, но наахин явился сам собой. Меня это не радует, ведь значит, что я плохо контролирую эмоции.

– Прекрасно, – гадко ухмыляется Валт. – Я не буду использовать ускорение, так что мы почти на равных.

Я мрачно размышляю, с каких пор тысячелетия опыта против пары месяцев тренировок считаются равными.

Саваш делает первый, пробный выпад. Уловимый, но все равно быстрый. Я едва его отбиваю. Мне не нравится, что Валт постоянно диктует свои условия.

– В чем дело? – недовольно спрашивает он. – Что это за стойка? Что за отвратительный блок? Где уверенность в движениях? Чему тебя вообще учили на Синук?

– Мне не доставляет удовольствия драться без причины, развлекая тебя, – огрызаюсь я.

– Без причины? Развлекая? – переспрашивает Валт. Он смеется. – У тебя миллиард причин быть готовой к бою каждую секунду. Как у любого воина.

– Уж определись, саваш я или нет. А то ты говоришь, то одно, то другое, – я сержусь все больше.

– Мало ли, что я говорю, – усмехается Валт. – Ладно, давай так. Мы тренируемся, а в конце я тебе показываю прием, которым можно сразить любого противника.

– А такой существует?

Я чувствую какой-то подвох. Но сомнение борется с любопытством.

– Конечно. Она называется valt inir ninanh. Я сам его придумал, – саваш подмигивает, в глазах – лукавый блеск.

– Любого противника?

– Кроме меня, конечно, – снисходительно уточняет Валт.

Любопытство берет верх. Что это за прием такой?

– Ну хорошо.

Саваш удовлетворенно кивает.

– Нападай, я буду защищаться.

Я делаю несколько выпадов в его сторону, которые он с легкостью блокирует. С досадой отмечаю, что за несколько недель полета тело действительно успело отвыкнуть от нагрузок, а значит, тренировки действительно бы не повредили.

Саваш меж тем, заскучав, добавляет к защите нападение и, несмотря на то, что длина меча гораздо меньше длины наахина, не боится сокращать дистанцию, заставляя меня все чаще уходить в оборону.

В конце-концов во мне просыпается злой азарт, и я стараюсь достать саваша во что бы то ни стало, вспоминая все, чему меня учила Кузнец. Валт силен, но и он всего лишь обычный человек, из плоти и крови. Я решаю сбить его внимание разговором.

– Почему ты думаешь, что Кемею не восстановят? Они могли бы поступить с ней как с Ведо: заставить все забыть.

Валт игнорирует вопрос, словно не услышал. Вместо этого он прикрывает глаза, и сперва я думаю, что тренировка окончена, но саваш не останавливается ни на секунду, а продолжает нападение, сосредоточившись на звуках. Это дает мне небольшое преимущество, но заставляет замолчать.

Бой приобретает более осторожный характер, чередуя периоды затишья со стремительными и яростными бросками.

В одном из таких Валту удается не только отбить мой удар, но и завладеть моим наахином, сбив с ног.

Острие обоих клинков приставлены к моему горлу, как ножницы.

– Это бы не помогло, – внезапно отвечает Валт, открывая глаза, – Она с самого начала задумала то, что задумала. Кемея живет с этой целью многие тысячи лет, и никакое стирание прошлых жизней не вытравило бы из нее эту идею.

Я ощущаю кожей, как холодное лезвие моего наахина упирается в мою же шею, и нам миг мне кажется, что этот бой вовсе не был тренировочным. Но Валт быстрым движением отводит острие и возвращает оружие мне.

– Ты обещал показать прием, побеждающий всех противников, – напоминаю я, стараясь выдохнуть не слишком шумно и заметно.

– Я же только что продемонстрировал его тебе! – отвечает Валт и на мой немой вопрос добавляет. – Не моя вина, что ты не следила.

– Но… – хочу было возразить я, однако у саваша снова пропало настроение для разговора.

– Ты права, надо бы навестить пленников.

С этими словами он, наконец, оставляет меня одну.

***

Интересно, что на Синук меня перестали мучить ночные кошмары. Теперь воспоминания о прошлом приходили само-собой, без всяких видений, а тихо и незаметно, встраиваясь в уже существующие воспоминания. Это происходило редко, но все же иногда я замечала, что знаю о себе в какой-то прошлой жизни. Еще вчера – не знала, а сегодня – знаю.

Но иногда эти воспоминания появлялись и ночью.

Женщина, закутавшись в шелковую простыню, в неге возлегает на широкой кровати и, прикрыв глаза, наслаждается поцелуями, которыми ее одаривает мужчина: от шеи, вдоль позвоночника, до поясницы. Она не выдерживает и поворачивается к нему лицом, чтобы слиться с ним в страстном поцелуе.

С трудом оторвавшись от нее, мужчина встает с кровати, и простыня утекает на пол, открывая наготу обоих. Женщина довольным взглядом провожает его до соседней комнаты и только затем поднимается сама и, накинув на плечи халат, подходит к миниатюрному столику. Наливает стакан воды из графина и разглядывает разложенные на столе черно-белые карточки.

– Не знала, что ты увлекаешься этой игрой, – говорит она, отпивая глоток.

Мужчина снова появляется в дверном проеме, уже одетый в простые домашние брюки.

– Это помогает сосредоточить мысли, тренирует логику, – отвечает он, подходя ближе, передвигает пару карточек, убирает одинаковые. – Знаешь, в чем главный секрет? Все думают, что ни в коем случае нельзя выменивать карточки у противника, но это верно только в самом конце игры, а вначале, чем больше фигур обменяешь, тем больше соберешь информации о разыгранных картах и получишь статистически точный прогноз для остальной части партии.

Женщина смеется.

– Опять маскируешь тревогу заумными словами. Что-то не так в столице?

– Нет, все в порядке, – говорит мужчина, но по заминке женщина понимает, что он лукавит. – Лучше расскажи, как прошла твоя модификация.

Настала очередь женщины занервничать. Но она для себя уже решила: никто не должен знать о возникших проблемах. Даже ему она не посмеет открыться до конца. Тем более ему.

– Отлично, – с улыбкой отвечает женщина, – Улучшена память. Только знаешь… – она запнулась.

А может все-таки сказать?

– Мне иногда кажется,что у меня есть лишние воспоминания.

– Лишние воспоминания? – озадаченно переспрашивает мужчина.

– Ну, мне так кажется, – женщина закусила губу.

Лицо мужчины стало несколько суровым, и она снова мысленно выстроила стену между ними.

– Да нет, ничего особенного. Повторное тестирование показало вдруг, что я логгер. Просто я еще не привыкла. Вот и завалила тесты, – она плотнее кутается в халат и отворачивается к окну.

– Я говорил Куджи, что тесты не точны. Мои показали, что я саваш.

– Вот видишь, – говорит женщина, разглядывая бесконечную даль за окном. – Не хочу сейчас об этом. Не то время. Завтра я улетаю.

– Так скоро?

Мужчина подходит ближе, и, заключая в свои объятия, зарывается носом в копну волос на ее затылке. Женщина делает глубокий вдох, втягивая в грудь соленый запах океана.

– Не хочу тебя ни с кем делить, – произносит ее любовник. – Иногда я думаю, что лучше убью тебя, чем буду видеть тебя с кем-то.

Эти слова заставляют ее вздрогнуть. Она с тревогой заглядывает в его глаза.

– Ты стал сам на себя не похож. Говоришь вещи, которые меня пугают.

– Но это я, – говорит он. – Таков я.

И в голосе, и в чертах лица я узнаю Валта.

А женщина… женщиной была я сама.

Глава 6

Прошедшие события и бессонные несколько суток дали о себе знать – пробуждение было поздним. И безрадостным: при выходе в холл я обнаруживаю, что Валт и оба пленника самозабвенно режутся в какую-то карточную игру.

Вернее, юноша лишь вяло выкладывает свои карточки, больше украдкой вертя головой и изучая обстановку. А вот Наг и Валт отдаются процессу со всей душой, споря и ругаясь о результатах раунда в выражениях, которых не встретишь ни в одной инфобазе.

Сперва я даже принимаю все происходящее за сон, но вышвырнутые Валтом в пылу спора карточки, пластиковым дождем обрушившиеся мне на голову, – вполне реальны.

– Какого черта здесь происходит? Валт? – от возмущения все слова застревают в горле.

– Душновато здесь стало, – как ни в чем не бывало вздыхает Наг и кидает своему подопечному: – Идем.

Поравнявшись со мной на входе она произносит:

– Слышала, твой приятель все-таки сдох, – Наг улыбается, демонстрируя хищный оскал. – Несказанно этому рада.

Я провожаю их взглядом до каюты и возвращаюсь к Валту, упирая руки в бока.

– Объяснись.

– С какой стати, – равнодушно отрезает саваш, собирая разбросанные карты. – Подай-ка вон те, ты на них наступила…

Я машинально убираю ногу с карточек, подбираю их и только потом спохватываюсь.

– Зачем ты их освободил?!

– Ты же сама говорила: они нам теперь не враги, а союзники. Смысл их мариновать под замком? Уж за троими как я как-нибудь смогу уследить.

– За троими? – переспрашиваю я, пытаясь сообразить, когда мы успели обзавестись третьим пленником.

Валт кидает на меня многозначительный взгляд.

– Но ты даже не хотел даже подбирать их спасательную капсулу! А теперь вы лучшие друзья, получается?

– Да, не хотел, – отвечает Валт, пересчитывая карточки. – Потому что это потеря времени, которого у нас и без того крайне мало. И мы не друзья, а… – саваш вращает кистью руки, пытаясь подобрать слово, – боевая команда! А команда должна быть более-менее дружной. Лишние солдаты нам не помешают, если мы хотим выйти живыми из всех заварушек, что нас ждут. А они нас ждут, я тебе обещаю.

Валт подмигивает мне и ухмыляется. Однако улыбка сползает с его лица, когда он видит выражение моего. С наигранной досадой он качает головой.

– И поскольку уж мы команда, тебе нужно как-то свыкнуться и с моим присутствием. Не понимаю, чего тебя так корежит…

Только он произносит эти слова, и меня действительно начинает корежить от злости. Но я контролирую дыхание. В словах Валта есть доля правды. Нам придется терпеть друг друга, раз имеется общее дело.

– Хотя… у меня есть догадки, – саваш вовсе не стремится замять тему. – Я похож на него, да?

Да. И внешностью, и повадками. И даже словами, которые сейчас говорит.

– Как он посмел, иметь свои мотивы и цели? – не унимается Валт. – Как он посмел умереть, в конце-концов! Так ты думаешь?

Я не отвечаю, и Валт самодовольно продолжает:

– Что ж, согласен. Он сделал это крайне не вовремя. А потому, чтобы этот поправить, поторопись со своими делами, какими бы они не были. Если мы хотим попасть в систему Солнце, переход нужно сделать в течение часа. Иначе потом придется ждать еще около восемнадцати часов. А мы торопимся.

– Это мой корабль. И ты не можешь указывать мне, что делать. И не можешь освобождать пленников без моего ведома, – твердо произношу я.

Этого человека, конечно, можно терпеть, но своей наглостью он меня достал.

– Это мой корабль, – возражает Валт.

Про себя я чертыхаюсь. Формально Валт все-таки родственник Ведо. И должно быть, имеет на его имущество какие-то права. Но что еще за глупая битва за наследство? К тому же, только я могу разговаривать с Ишияк.

Расходиться в разные стороны, зовя Ишияк с собой и наблюдая, за кем он пойдет – здесь не получится. Так что я лишь повторяю тверже, с нажимом:

– Нет. Твой корабль – Фрэкки. А Ишияк – мой корабль, и подчиняется мне. Как и все, кто находится на его борту. Хочешь это проверить?

– Смело, но глупо, – Валт пожимает плечами и нарочито безразлично добавляет: – Может, лучше сыграем в карты?

– Я, кажется, уже говорила, что мне нет дела до твоей скуки.

– При чем здесь скука. Это тоже состязание. Выиграешь – будешь отдавать приказы. Проиграешь – придется слушаться моих.

– Вот еще, – раздраженно фыркаю я, – разыгрывать с тобой капитанство. Какое-то ребячество.

– Как знаешь, – Валт говорит бесцветным голосом, старательно тасуя колоду. Но что-то мне подсказывает, что он крайне заинтересован в игре.

Этот хитрый лис что-то замышляет. И даже зная это, часть меня хочет отпустить все на самотек, отдаться воле случая. Крайне безрассудно.

– Хотя… – я закусываю губу и прищуриваюсь, обдумывая решение, – давай сыграем!

– Не думал, что ты согласишься, – удивляется Валт. – Ты же даже не знаешь правил. Неужели рассчитываешь на победу?

– Ха, я отслужила почти два года в рядах нашей доблестной армии. Думаешь, я не разбираюсь в карточных играх? Сколько там этих правил…

Усаживаюсь в кресло напротив стола, подключаюсь к инфобазе, чтобы быстро прочитать всю имеющуюся информацию по игре.

– В колоде пятнадцать фигур и четыре масти, – объясняет Валт, – Сначала выкладываем по шесть карт, дальше либо тянем из колоды, либо выкупаем друг у друга. Одинаковые фигуры взаимоуничтожаются. Побеждает тот, у кого прежде закончатся все карты.

– Знаю. Раскладывай.

Передо мной появляются карточки с замысловатыми черно-белыми изображениями зверей или птиц. Деталей так много, что сложно уловить различия между ними, хотя каждая карточка уникальна. А разбираться в них и реагировать нужно быстро.

Валт садится напротив, разглядывает свои карты

– Ну? – он вопросительно изгибает бровь.

Я выбираю несколько своих карточек.

– Меняю.

Саваш довольно усмехается. Поддаваться он явно не намерен. А меня все не перестает занимать одна мысль.

– Послушай, кхм, Валт, – осторожно произношу я, не зная, как деликатнее подступиться к вопросу.

– Слушаю, – отзывается он.

К моей досаде Валт сбрасывает с рук половину своих карточек.

– Ты встречал меня в моих эээ… прошлых жизнях? – я забираю карточки у Валта, снова уменьшая их количество у него на руках.

– Встречал, – лениво отвечает он, – С чего вдруг такое любопытство?

Дальнейший вопрос я не придумала. Слова, чтобы заполнить некомфортную паузу тоже.

– Неужели ты так бесхитростно пытаешься заболтать меня? – усмехается саваш.

– Мне просто любопытно, что я там делала, – как можно равнодушнее спрашиваю я. – Что мы там делали?

Специально не уточняю, кто эти мы. Кто угодно мы.

– О, тебе лучше этого не знать, моя дорогая зверюшка, – насмешливо отвечает Валт. – Это чересчур опасно для хрупкой человеческой психики.

Такое заявление заставляет меня скиснуть окончательно. Однако, игра уже подходит к концу. У меня на руках было много карточек, но я знала, какие остались в колоде, и если я смогу забрать их все, то сброшу все с рук.

Еще не веря в возможность победы, я осуществляю свой замысел.

Валт, хмурясь, откидывается на спинку кресла, когда я избавляюсь от последней своей карточки. Несмотря на это, он не выглядит сильно раздосадованным проигрышем. Скорее, озадаченным.

– Надо же, твоя взяла, зверюшка, – наконец говорит он.

– Не называй меня зверюшкой.

– Только если выиграешь следующую партию, – заявляет Валт.

– Я уже ее выиграла. Я твой капитан, – коварно улыбаюсь я. – И пока ты на Ишияк, ты будешь слушаться меня.

Поединок взглядов закончился моей победой. Валт недовольно кривится.

– Ладно, делай, что хочешь.

– Отлично, – киваю я. – Что ж, а теперь… Теперь нам нужно сделать переход в систему Сатурн!

***

Открыв глаза после перехода, я вижу, что в куполе собрались буквально все пассажиры: Валт тоже подключился к Ишияк, а Наг с Тием изучают окружающую нас систему, стоя у прозрачной стены купола, обсуждают что-то полушепотом.

Мы вышли ближе к орбите Юпитера, потому что мне не хотелось сходу столкнуться с какими-либо кораблями Лиамеды, которые наверняка наводняют сатурнианский сектор.

Я прошу Ишияк вывести карту системы и обозначить на ней все обнаруженные корабли: человеческие и лимаедские. В основном на карте сновали транспортники государств системы Сатурн. Большинство сосредотачивалось вокруг колонизированных планет, часть следовала по стандартным маршрутам между ними. Но нашлось и несколько кораблей Лиамеды. Я ожидала, что их будет больше, но и имеющееся количество способно было быть занозой в одном месте. Если мы их обнаружили, значит, и они могут обнаружить нас.

Однако одна группа кораблей заинтересовала меня больше остальных.

– А это что еще такое? – Валт, чье внимание они также привлекли, указывает в точку на карте.

Она находится довольно близко к Ишияк и слишком далеко от системы Сатурн.

– Может, какая-то экспедиция? – с сомнением предполагаю я, глядя на зеленые отметки, обозначающих сатурнианские корабли.

Они следуют друг за другом и, судя по всему, на максимально возможной скорости.

– Тебе виднее, я не специалист, – пожимает плечами Валт. – Пусть Ишияк транслирует расшифровки их разговоров. Разберемся.

– Что мы вообще собираемся делать в этой системе? – деловито спрашивает Наг, внезапно появившаяся у меня за спиной.

К моему неудовольствия она так же с интересом изучает карту. Но закрывать ее или запрещать подглядывать уже поздно.

Еще я знаю, что и Наг, и Валт имеют значительно больший опыт в космических перелетах. Такой факт неприятно осознавать.

И Наг задает верный вопрос. Зачем я здесь. Остановить Гиперион в попытках заполучить межзвездный корабль. Предупредить Дэко. Вернуться домой и защищать родную планету от угрозы со стороны Лиамеды?

– О, смотри, кажется, это твои сограждане, – Валт указывает на расшифровку разговоров на одном из кораблей. Судно не имеет опознавательных знаков. Модель мне тоже не знакома, но использующиеся имена и позывные дают понять, что Валт прав.

– А на другом корабле – нет, – отзываюсь я, погружаясь в сводки данных. – Это гиперионцы!

В попытке объять огромное количество информации, мое сознание снова сливается с сознанием Ишияк, и я слышу, как корабль произносит: “Это битва”.

– Это битва, – едва слышно повторяю я, открывая глаза. – Как глупо, тратить силы на стычки друг с другом вместо того, чтобы вместе сражаться против реальной угрозы.

– Таков удел мух, копошащихся в куче мусора и не замечающих мухобойки, – замечает Валт, кривя губы в усмешке. – Комете, пробивающейся сквозь пыль не разглядеть солнце.

Меня такая надменность позабавила.

– Не вы ли до сих пор воюете с ригунджиарами? – спрашиваю его. – Тоже мне, высшая цивилизация. Меня настораживает вот что. Если это война, то почему боевые действия развернулись так далеко от Сатурна? И почему планеты продолжают жить обычной жизнью, если судить по движению транспортников?

Разумеется, ответа на мой вопрос никто не предоставил. Я прошу Ишияк разделить на карте корабли, относящиеся к разным государствам. Становится понятно, что Союз Рут медленно, но уверенно побеждает.

– Одни защищают этот корабль, другие нападают, – Валт указывает на точку, находящуюся чуть дальше от происходящего.

Я тоже нахожу подозрительный корабль, но другой.

– Этот тоже держится обособленно. Кажется, они что-то задумали. И оба судна гораздо больше боевых джетов. Как минимум крейсер.

Прошу вывести Ишияк сводки с обоих кораблей, и снова ухожу в анализ. От обилия информации раскалывается голова. Кажется, что кристаллическая клипса начинает немилосердно прожигать мочку уха.

“– Через двадцать минут сократим расстояние до тысячи метров, тогда выпускаем десантную группу…” - выхватываю я одно из сообщений, затем другое: “…установить мины в хвостовой, носовой и… Готовь ребят, приближаемся…”. “– Это точно не экспедиционник? – С таким сопровождением?… Нашел время, когда об этом думать…”

– Похоже, они собираются напасть на впереди идущий корабль, – замечает Валт и, помолчав, добавляет. – Который, очевидно, направляется к Земле.

Саваш выводит на карте прогнозируемую траекторию к третьей планете системы Солнце.

– Вот и замечательно. Твои соплеменники сделают за нас всю работу. Уматываем отсюда.

– Нет, – возражаю я, – так нельзя. Это простое экспедиционное судно, там обычные люди. Техники, ученые. Сам посмотри.

Я отправляю Валту найденную информацию о гиперионском корабле.

– А мы теперь что, ответственны за всех обычных людей во вселенной? – кривится Валт, скрещивая руки.

Он и ригунджиары, словно сговорившись, смотрят на меня тяжелым, полным непонимания взглядом. Даже позы у всех троих одинаковые.