Проиграть нельзя влюбиться

«Только ты решаешь, где поставить запятую».

Пролог

Корт. 7 лет назад.

Воздух над кортом дрожал от жары, как раскалённый металл. Трибуны, заполненные зрителями, гудели, словно потревоженный улей. В их руках мелькали веера, но они не спасали, позволяя соленому и едкому поту стекать по вискам.

Воздух, казалось, дрожал не только от жары, но и от напряжения. На корте стояли две девочки. С одной стороны сетки – Ульяна Лебедева. Маленькая, со светлыми косичками, прилипшими ко лбу, она пристально смотрела на соперницу. С другой стороны – Елизавета Морозова. Тёмные волосы собраны в хвост, она улыбалась, предвкушая свою победу.

На табло горела ничья, и один удар должен был решить исход финала детского чемпионата по большому теннису.

– «40:30. Подача Лебедевой», – голос судьи прозвучал хрипло.

Один точный удар, и Ульяна завоюет золото, к которому шла так долго. Взяв мяч, она несколько раз стукнула им о землю, сосчитав до пяти. Глубоко вдохнув, Ульяна попыталась успокоиться.

Подача всегда была для нее испытанием. На этот раз ей нужно было сосредоточиться на жёлтом мяче, который дрожал в ее руках. Сглотнув, Ульяна глубоко вдохнула и собралась с духом. Она была готова.

Девочка уже подбросила мяч, как вдруг где-то за спиной раздался хлопок – лопнул шарик. Этот шум отвлек Ульяну, отчего ее удар получился слабым и мяч отскочил от сетки и медленно покатился в сторону девочки.

– «Ошибка! Переподача!».

Зрители загудели. Лиза закатила глаза, раздраженная затянувшейся паузой.

Вторая попытка.

Ульяна повернула голову и взглянула на трибуны, глазами ища отца. Его каменное лицо не выражало эмоций, а руки сложены на груди, по позе девочка поняла, что он отец недоволен ее игрой. Ее мама стояла рядом, сжавшись в ожидании удара. Она изо всех сил пыталась поддержать дочь, держа за нее кулачки.

Недалеко от них, на первом ряду, сидел темноволосый мальчик, чьи волосы торчали в разные стороны. Он сжимал в руке воздушные шары и виновато посматривал на девочку. Но она не заметила этого выражения, решив, что он специально лопнул шар, пытаясь отвлечь ее от подачи.

– Ты сможешь. Ты должна, – прошептала Ульяна, отвернувшись от трибун.

Снова постучав мячом по земле, девочка подбросила его в воздух…

Мяч взмыл в воздух, перелетел через корт и с глухим звуком ударился о сетку.

– «Двойная ошибка! Гейм, сет и матч – Морозовой!».

Сначала наступила тишина. Затем раздались аплодисменты, которые становились все громче. Лиза подняла руки, торжествуя, и радостно бросилась к тренеру.

Ульяна стояла на месте, опустив ракетку, чувствуя, как горло сжимает ком. Она снова посмотрела туда, откуда раздался тот злополучный хлопок. Кирилл Волков растерянно сжимал в руках шары. Их взгляды встретились.

– Ты… ты специально! – воскликнула Ульяна, тыча в него пальцем. – Почему ты меня так ненавидишь? За что?

Он открыл рот, намереваясь что-то сказать. Но Ульяна уже бросила ракетку на корт и убежала, не замечая, как слезы смешиваются с потом.

Оставив озабоченного мальчика, Ульяна забежала в раздевалку. Ее отец последовал за ней. Схватив полотенце, он бросил его ей со злостью.

– Не плачь, это все твоя вина. Чемпионы не отвлекаются, – сказал он, и встал посреди раздевалки.

– Но папа… – Ульяна вытерла лицо, покрытое потом и слезами, полотенцем и посмотрела на отца с жалостливым видом.

– Ошибки случаются, этого не избежать. Но ты должна учиться и совершенствоваться, – сказал он, не глядя на дочь.

Ульяна молча слушала отца. Она снова подвела его. Больше ей нечего было сказать. Чувство вины накатило волной, пеленой застилая глаза.

– Идем, не опускай голову на награждение, – бросил он и, прихрамывая, вышел из раздевалки.

Через секунду в дверях появилась мама Ульяны. Она была высокой, светловолосой женщиной. Мама сразу обняла дочь и крепко прижала к себе.

– Я знаю, у тебя все получится. Твой отец тоже ошибался, – сказала она.

Она повела дочь к выходу.

– Когда-нибудь ты поймешь: сегодняшний проигрыш – твой шаг к новым победам.

Церемония награждения прошла для Ульяны как в тумане. Очнулась она, только когда на шею ей повесили серебряную медаль. Девочка осторожно взяла её и тихо сказала:

– Не дотянула.

Медаль казалась холодной и тяжёлой, совсем не такой, какую хотелось бы видеть на себе. Второе место всегда обидней, чем третье. Ты почти победил, но чуть-чуть не хватило.

Ульяна подняла голову и заметила в толпе Кирилла. Он пристально смотрел на нее, сложив руки на груди. Ульяна знала, что он не хотел идти на игру. Она поняла это, услышав разговор с его матерью.

Отцы девочки и Кирилла дружили, поэтому часто ходили на матчи друг друга. Этот день не стал исключением. Ульяна была уверена, что лопнувший шарик – его рук дело, и отвернулась, не глядя в его сторону. Кирилл всегда недолюбливал ее, дергал за косы и обзывал.

– Не расстраивайся, ты всегда мне проигрываешь. Пора бы уже привыкнуть, – раздалось слева. Повернувшись, Ульяна увидела Лизу, которая стояла на первом месте.

Она держала в руках свою золотую медаль и свысока смотрела на соперницу.

– Хочешь подержать? Я дам тебе даже примерить, если вежливо попросишь.

– Отвали, Морозова, – прошипела Ульяна и заставила себя улыбнуться на камеру, которая фотографировала их на память.

– Ой, какая злюка! Лебедевы же вроде не проигрывают, или я что-то путаю? – Лиза склонила голову, изображая жалобное выражение лица.

На ее слова Ульяна закатила глаза и спрыгнула с пьедестала. Она уже привыкла слушать подколы со стороны Лизы. Отец учил ее не реагировать на попытки вывести на эмоции. Спортсмен должен быть спокойным и рассудительным. Всегда и везде.

Ульяна пробиралась сквозь толпу, поздравляющую Лизу с победой. Кто-то хлопал её по плечу, говорил слова поддержки и просил не расстраиваться, но она игнорировала это. Внезапно ей преградили путь.

– Я не хотел, чтобы ты проиграла, – сказал Кирилл. – Это вышло случайно, я…

– Ничего не бывает случайно, – перебила его Ульяна. – Ты просто хотел, чтобы твоя любимая Лиза выиграла.

Она ударила его кулаком в грудь.

– Ты постоянно дразнишься, смеёшься надо мной. А ей помогаешь донести портфель домой после школы, – продолжила она с горечью в голосе.

Кирилл смотрел на Ульяну, а в его груди вспыхивал огонь гнева, который он никак не мог подавить.

– А если бы и так? Ты всегда во всем винишь других, – воскликнул он, махнув рукой. – Потому что ты самодовольная девчонка с глупыми косичками. И играть ты совершенно не умеешь.

– Я тебя ненавижу, – Ульяна оттолкнула его с яростью и бросилась на Волкова.

Его слова вывели ее из себя, и она забыла наставления отца. Снова ему удалось заставить ее потерять самообладание. Почему-то он всегда выбивал ее из колеи, мешая вести себя спокойно, как она привыкла.

– Ульяна! – отец схватил Ульяну за воротник и оттащил в сторону.

То же самое сделал отец Кирилла, схватив сына за футболку. Они устало переглянулись. За годы дружбы они привыкли к тому, как их дети общаются друг с другом.

– Ты сама все испортила! – крикнул Кирилл, пока отец уводил его к машине.

Так и началась война между детьми лучших друзей, и закончится ли она когда-нибудь, не знает никто.

Глава 1

Автобус резко подпрыгнул на кочке, и все пассажиры вздрогнули. Это разбудило меня, и я открыла глаза. За окном, рядом с которым я сидела, мелькал лес. Час назад его скрывал городской шум. Зеленые кроны деревьев сменяли друг друга. Из открытого люка тянуло свежим лесным воздухом, которого так не хватает в городе.

Я огляделась вокруг и увидела, что моя лучшая подруга по лагерю все еще спит. Даже кочка не смогла ее разбудить. Соня продолжала тихо дремать в наушниках, полностью оправдывая свое имя.

Парни на задних сидениях смеялись над чем-то, уставившись в телефон одного из них. Девочки спереди подкрашивали губы, чтобы, выйдя из автобуса, ослепить всех своей красотой.

Достав зеркальце, я посмотрела на себя: светлые прямые волосы вылезли из высокого хвоста, а тушь немного осыпалась на щеки. Приведя себя в порядок после сна, я выпрямилась и потянулась.

Дорога от города до лагеря занимала три часа, и за это время от долгого сидения всё затекло. Оставалось совсем немного, и мы прибудем в пункт назначения. Эту дорогу я вижу уже столько лет, поэтому выучила и знала каждый поворот и перекресток.

Соня зашевелилась и потянулась. Её каштановые кудри взметнулись, когда она выпрямилась. Стянув маску для глаз и наушники, она огляделась и снова удобно устроилась на сиденье.

– Долго нам еще ехать? – хриплым от сна голосом, спросила она.

– Думаю, еще около часа, – ответила ей я.

– Зачем я проснулась? – пробормотала Соня и снова прикрыла глаза.

С Софией Громовой мы познакомились на первой смене в лагере «Олимп», еще будучи одиннадцатилетними девочками. Мы жили в одном городе, но в разных районах, поэтому наше общение сводилось к минимуму. Но мы все время переписывались, не находя возможности для встреч. Школа, тренировки и подготовка к экзаменам, не оставляли нам свободного времени.

Соня мне нравилась своей простотой. Мы обе перешли в одиннадцатый класс. Она была энергичной, отзывчивой и никогда не говорила ничего плохого. Как и я, она была открытой и общительной, поэтому мы быстро нашли общий язык.

– Представь, это наш последний год в лагере, – вдруг прошептала Соня, не открывая глаз.

– Надо оторваться как следует, – согласилась я и устроилась поудобнее в кресле, положив голову ей на плечо.

Вдруг сзади прилетел бумажный самолет, мягко опустился мне на колени. Я взяла его в руки, внимательно осмотрела со всех сторон. Соня с интересом склонила голову, наблюдая за мной. На одном крыле красовалась карикатура меня с огромными голубыми глазами, хотя на самом деле они такими не были. На другом крыле было написано: «Лебедь».

– Я знаю, чья это работа, – пробормотала я, сложила самолет и открыла окно, выпустив его на свободу.

Бумажный самолётик выскользнул из моих пальцев, закружился в воздухе и исчез за окном. В этот момент с задних сидений донесся громкий возмущенный возглас, подтверждающий мою догадку.

– Эй, это был мой шедевр! – Кирилл Волков привстал с места, перегнувшись через спинку кресла.

Его темно-русые волосы всегда торчали в разные стороны. Он никогда их не укладывал – казалось, даже не расчесывал. С самого детства.

– Ты хотя бы прочитала, что там внутри было?

Соня захихикала, и вместе с ней, друзья Кирилла.

– После твоего «портрета» даже не хотелось читать, – я лишь покачала головой, толкнув Соню, отчего та перестала смеяться.

– А зря, – крикнул он и, поднявшись со своего места, направился к нам, ловко обходя сумки в проходе. – Я хотел поспорить, с какой вероятностью ты снова продуешь Морозовой.

– Вали уже отсюда, – пробурчала я, тут же все хорошее настроение испарилось.

– Да ладно тебе, ты ни разу не выиграла у нее с того раза, – усмехнулся он и, не дождавшись моей реакции, вернулся на место.

– Думаю, она снова проиграет, – послышался женский голос спереди.

Я подняла голову и увидела Лизу. Она внимательно следила за нашим разговором. Темные волосы спадали на плечи аккуратными волнами. С возрастом Лиза не утратила своей миловидности и умело этим пользовалась. Сейчас она прищурила зеленые глаза и посмотрела прямо на меня.

Но я ничего не ответила и вернулась на место. Не обращать внимания на идиотов, так учил отец. Спортсмен не должен проявлять эмоций. Лиза и Кирилл были импульсивными, и, не дожидаясь от меня никакой реакции, они отставали. Этим я и пользовалась.

О тех злопамятных соревнованиях семилетней давности мы все помнили. Ведь именно с этого дня многое изменилось, как и мы сами. С Кириллом у нас изначально не было взаимопонимания, а после его поступка, который я не смогла простить, мы стали врагами. С тех пор его шутки и нелепые подколы в мой адрес стали частью моей повседневной жизни. Ни один день не проходил без того, чтобы он не задел меня или не оскорбил.

И вот, к сожалению, мы снова втроем ехали в лагерь, хотя весь месяц перед отъездом я надеялась, что этого не случится. Но, видимо, вселенная против меня и моих желаний.

Они с Лизой стали меня изводить. С тех пор как мы соревновались, я ни разу не победила её. Хотя я участвовала во многих турнирах, даже завоевывала золотые медали и кубки, о которых мечтала с детства. Теперь у меня в комнате целая коллекция наград, что радует отца. Но стоило мне выйти в паре с Лизой, как я снова проигрывала.

Я не знала, случайность это, закономерность или мои ошибки. Я уже совсем отчаялась обыграть ее. Перед каждым таймом я настраивалась на поражение. В этом году я даже не надеялась на победу, ведь снова буду выступать в паре с Лизой. Наши тренеры часто ставят нас вместе.

Пару дней назад прошла жеребьевка чемпионата области, который пройдет в июле, сразу после окончания смены в лагере. Перед отъездом отец наказал мне тщательно подготовиться. Он также предупредил, что его знакомый тренер будет внимательно следить за моими результатами и сообщать обо всем, что происходит.

– «Ты должна забыть о друзьях, дискотеках и парнях. Ты едешь в «Олимп» тренироваться, а не веселиться», – в голове раздался голос отца, провожающего меня на автобус.

О летнем отдыхе придётся забыть. Всё свободное время я буду посвящать игре на корте, выкладываясь на полную. Но надеюсь, что последняя смена в лагере останется в моей памяти навсегда, даже несмотря на трудности.

Автобус наконец свернул с шоссе на знакомую грунтовую дорогу, ведущую к «Олимпу». За окнами замелькали высокие сосны, а впереди уже виднелись ворота с яркой вывеской.

– Приехали! – раздался уставший голос нашего сопровождающего, и весь автобус оживился.

Соня рядом потянулась и зевнула, а я уже собирала свои вещи. Вот и снова он, самый известный спортивный лагерь нашей страны. Только лучшие спортсмены попадают сюда и тренируются под руководством прославленных тренеров, вырастивших не одно поколение чемпионов.

Автобус остановился, и все бросились к выходу. Я вышла одной из первых и вдохнула свежий лесной воздух. Лагерь был таким же, как и в прошлом году, и много лет назад. Деревянные двухэтажные домики, футбольное поле, теннисные корты, тропинки к столовой и актовому залу – всё осталось прежним.

– Ульяна! – Соня схватила меня за руку и потянула в сторону. – Смотри, кто нас встречает!

Я обернулась и увидела нашу вожатую Алину. Она уже несколько лет каждое лето работает в лагере.

– Лебедева и Громова, мои любимые хулиганки! – засмеялась она, обнимая нас. – Надо же, растете на глазах.

Мы улыбнулись. Алина – невысокая брюнетка с коротко подстриженными волосами и татуировкой на предплечье. Несколько лет она была нашей вожатой и помнит нас маленькими. Пару лет назад она окончила педагогический университет и теперь работает учителем истории в школе, но каждое лето приезжает в «Олимп».

– В этом году вы снова у нас? – спросила я, поправляя лямку рюкзака.

Отряды в лагере разделялись по видам спорта, а Алина была вожатой именно теннисистов.Но из-за нашей крепкой дружбы с Соней, мы всегда ходили вместе, несмотря на разные отряды.

– К сожалению в этот раз на мне малыши, – она кивком головы указала на толпу детей, которые растерянно озирались по сторонам, пока их пересчитывал напарник Алины. – У вас будут другие вожатые. Они новички, поэтому не обижайте их.

Алина указала на двух студентов в форме вожатых. На них были голубая футболка-поло, белые шорты с логотипом «Олимп» и кепки с надписью «вожатый», как и на нашей бывшей вожатой. В отличие от Алины, у новичков не было значков на кепках, что свидетельствовало о их первой смене.

Вожатым вручали значки за победы в конкурсах, турнирах и других мероприятиях. На кепке Алины даже есть значок «Лучший вожатый», который она получила в прошлом году. В зрительском голосовании она обошла своего напарника и заслужила эту награду.

Алина помахала нам и отошла к своим детям. Когда-то мы тоже были такими – молодыми и неопытными, не знающими своего пути. А Соня, как та плачущая девочка, с первого дня просилась домой. Подруга вспомнила тот момент и повернулась ко мне.

– Только попробуй, – предупредила она, зная, как я люблю подшучивать.

– Я даже не думала об этом, – пожала плечами я, пытаясь скрыть от нее ухмылку.

Лагерь встретил нас привычной суетой: вожатые приветствовали своих подопечных, сверяя всех со списками, другие раздавали карты территории новеньким, которые были не только среди малышей. Многие лица мне знакомы, кто-то, как Волков, Морозова или Соня, живут со мной в одном городе, некоторые приехали издалека. В этом году появилось много новых лиц, с которыми можно завести знакомства.

Новички растерянно оглядывались, а старожилы уже спешили к своим домикам, чтобы занять лучшие кровати. Я достала телефон – нужно сообщить родителям, что добралась благополучно.

– Ульяна Лебедева! – меня окликнул мужской голос и я не дописав сообщение обернулась.

К нам подошел высокий мужчина с сутулой спиной и недовольным лицом. На его кепке было написано «тренер». Это был Олег Жуков, знакомый моего отца, которого он попросил тренировать меня. Мы уже встречались в городе. В этом году он впервые приехал в лагерь, и, кажется, не был в восторге. Особенно от того, что ему придется следить за мной и еще за несколькими ребятами.

Насколько я знала, Жуков тренирует более взрослых спортсменов, а детей старался обходить стороной.

– Не расслабляйся, вечером, за два часа до ужина тренировка. Буду ждать тебя на корте. Опоздаешь – десять штрафных кругов.

Олег Иванович молча ушел, не попрощавшись и оставив нас в недоумении. Соня с сочувствием сморщила нос.

– Ты еще даже не успела зайти в комнату, а уже работать отправляют.

Я лишь вздохнула. Так и есть – никаких поблажек. Никакого отдыха. Я же не на курорт приехала. Только тренировки, тренировки и еще раз тренировки.

К нам подошли новые вожатые. Невысокий парень с темными волосами и списком в руках и кудрявая девушка с картами лагеря.

– Здравствуйте, я оглашу списки отряда номер один, – тихо начал парень, и девушка закатила глаза.

Было очевидно, что ему еще многому нужно научиться. Мы с Соней удивленно переглянулись. Какой еще отряд номер один? Нас всегда делили по видам спорта

– Мы вожатые отряда номер один. Меня зовут Дарья, а это мой напарник Андрей, – продолжила светловолосая девушка, громко и понятно. – В этом году администрация решила объединить вас не по видам, а по возрасту. Поэтому Андрей сейчас прочитает список тех, кто в нашем отряде.

– Да, спасибо, Даша. Но я бы справился и сам, – пробурчал Андрей и уткнулся в список.

Мы с удивлением переглянулись. Нововведение вызвало разные реакции: кому-то это не понравилось, а кто-то обрадовался, как и я. Теперь мы с Соней будем в одном отряде, и мне не придется терпеть малышей в нашем домике.

– Кирилл Волков, София Громова… – начал перечислять Андрей, после чего каждый отзывался, услышав свою фамилию. – Ульяна Лебедева, Елизавета Морозова…

В моей голове упал занавес. Я явно не переживу эту смену в лагере. Мало того, что я проведу время под жарким солнцем и изнуряющими тренировками, так еще и с двумя самыми ненавистными людьми в моей жизни. Лиза всегда была рядом в лагере, но теперь мне придется терпеть и Волкова. От этой мысли стало холодно внутри, как будто я проглотила кусок льда.

– Мы живем в домах номер один и два, – Дарья рукой указала в сторону крайнего дома, находящегося не так далеко от нас. – Девочки налево, мальчики направо. Сейчас заселяемся, а потом вместе идем к врачу.

Дарья продолжила перечислять дальнейшие пункты плана. После стандартного медицинского осмотра мы отправляемся на обед. Честно говоря, есть хотелось уже очень сильно. С утра я ничего не ела из-за волнения перед поездкой. А уже после обеда – построение, где выступает администрация лагеря и проходит торжественное открытие смены.

– Пошли быстрее, я не хочу жить в одной комнате с Морозовой, – пробурчала я и схватив подругу за руку, потянула ее к домику, стоило вожатым дать старт.

Остальные поспешили за нами. С тяжелыми чемоданами, сумками и спортивным инвентарем двигаться было нелегко. Мимо нас с дикими воплями пронеслись Кирилл, со своей компанией волейболистов, близнецами Медведями. Александр и Алексей Медведевы были лучшими друзьями Кирилла. Они играли в одной команде уже несколько лет. Самая громкая и ненормальная тройка в лагере. В прошлые годы, они часто устраивали шалости и добавляли вожатым проблем.

Мы оставили чемоданы на крыльце и ворвались в дом. В доме было три комнаты: две с четырьмя кроватями и одна самая уютная – с двумя кроватями. Мы хотели занять её, но другие девочки нас опередили. Наша комната оказалась просторной и светлой. Внутри нас ждали четыре кровати, тумбочки, два шкафа и большое зеркало.

Я бросила рюкзак на кровать у окна. Соня заняла соседнюю кровать. Между нами стоял шкаф, который мы быстро оккупировали. Выглянув в окно, я заметила теннисный корт рядом с волейбольной площадкой.

– Ты какая-то странная, – Соня бросила на кровать подушку, отвлекая меня от созерцания вида. – Расслабься, не у тебя одной тренировка в самый первый день.

– Да я не из-за этого парюсь, – махнула я рукой и с размаху села на кровать, отчего тут же подпрыгнула на пружине. – Папа сразу предупредил меня, что пощады мне не будет. Я просто надеюсь, что нашей соседкой не станет Лиза Морозова.

Я указала на две свободные кровати, которые никто еще не занял. Что было удивительно, кто-то явно не торопился.

– Боюсь, что она сама этого не захочет. Мне кажется, вы чувствуете друг друга издалека и обходите стороной, – посмеялась Соня, вытаскивая из своего рюкзака, косметичку, чтобы поправить макияж.

Дверь приоткрылась и в комнату вошла рыжеволосая девушка с охапкой вещей. Ее рыжие кудри торчали в разные стороны и показались мне такими густыми, что я придирчиво осмотрела свои кончики.

– Привет, у вас свободно? – спросила она, осматривая комнату.

Судя по всему новенькая, подумала я и кивнула на свободные кровати.

– Привет, я Соня, это Уля, – моя подруга подскочила со своей кровати и помогла ей, забрав часть вещей.

– Я Аня, теннисистка, – представилась девушка, осматривая комнату. – Впервые тут.

Мои уши мгновенно навострились. Еще одна теннисистка? Я пристально осмотрела ее: крепкие ноги, загорелые руки с едва заметными мозолями на ладонях. Она явно не новичок.

– Кто твой тренер? – спросила я, решив узнать ее поближе.

Я знала многих теннисистов из разных городов, но Аню видела впервые.

– Олег Жуков, – ответила она, распаковывая сумку. – Он мой дядя, поэтому…

Аня не успела закончить фразу. В дверях возникла девушка. Высокая брюнетка с прямыми волосами, подтянутая и спортивная.

– О, кажется мне сюда, – сказала она, окидывая нас оценивающим взглядом. – Я Катя, пловчиха. Это моя кровать?

Она указала на последнее свободное место у двери. Я облегченно выдохнула, Морозова не наша соседка. Соня поймала мой счастливый взгляд и сама еле сдержала улыбку.

– Добро пожаловать в лучшую комнату этого отряда, – Соня по очереди представила всех нас нашей новой соседке.

– Итак, волейболистка, две теннисистки и пловчиха, – подытожила Катя, бросив сумку на кровать. – Я привезла мармелад, хочу угостить вас.

Катя раздавала сладости, когда за стеной раздался знакомый смех Морозовой. Ее присутствие в соседней комнате означало, что избежать встречи с ней не получится и за пределами.

Глава 2

Ракетка с резким свистом рассекла воздух, и мяч глухо ударился о сетку.

– Двадцатая ошибка за день, Лебедева! – вспылил Жуков. – Ты вообще помнишь, как держать ракетку?

Я вытерла пот со лба. Колени дрожали. Аня с трибун посмотрела на меня с сочувствием. Ее дядя не делал скидок даже для племянницы. Она сидела, обмахиваясь ракеткой после долгой тренировки.

Мы вернулись от врача и наконец-то пообедали. Стало немного легче, но впереди ждала тренировка. Как и обещали, мы пришли на корт, где Олег Иванович провел для нас совместную тренировку. У Ани все шло отлично, и ей разрешили отдохнуть. А вот из меня выжимали все силы. Подачи не удавались, мячи разлетались по всему корту. Все шло из рук вон плохо.

Остальные отдыхали и знакомились, пока некоторые из нас уже начали тренироваться. До ужина оставалось мало времени, но тренер не отпускал меня. Мне еще нужно было успеть на построение, где торжественно откроют смену, которая станет последней в моей жизни.

Жара стояла невыносимая. Все ждали вечера, когда придет прохлада и избавит нас от палящего солнца. Я подняла мяч, чувствуя, как капли пота стекают по спине. Майка промокла насквозь, и я не хотела думать о штрафных кругах, которые мне пришлось пробежать за свои ошибки.

– Еще раз! – произнес Жуков, скрестив руки на груди. – Если снова промахнешься – десять кругов.

Я глубоко вздохнула, крепко сжимая рукоятку ракетки. Еще один такой забег я не переживу.

Мяч влетел в воздух. Удар.

– Аут! – крикнул Жуков, даже не глядя на линию. А я боялась поднять на него глаза.

Я не могла понять, что со мной произошло. Давно я не совершала столько ошибок.

– Мяч на полметра за линией! Ты вообще целишься?

Из-за спины раздался смех. К корту подошла Лиза, свежая и довольная, с бутылкой воды в руках.

– Лебедева, может тебе просто не дано? – крикнула она, нарочно громко.

Я резко обернулась, но тренер оказался быстрее:

– Посторонние, с корта – вон!

За недолгое время, проведенное в лагере, я заметила, что Жукова вызывает страх у большинства, но все признают его профессионализм. Лиза тоже не хотела сталкиваться с гневом тренера. Поэтому, пожав плечами, она молча ушла.

Жуков подошел вплотную, понизив голос:

– Лебедева, не позволяй выводить себя на эмоции. Ты должна быть сконцентрирована. Разве твой отец тебя этому не учил?

– Учил, – я молча потупила взгляд.

– Последняя подача, – сказал он. – Если провалишь – весь вечер будешь отрабатывать.

Он отошел на свое место, а я настроилась. В этот раз всё получится. Мяч взлетел снова. Я ощутила удар – четкий, резкий, безупречный. Мяч вонзился в угол площадки.

Я с надеждой посмотрела на тренера, а он на секунду замер, и кивнул:

– Наконец-то. Но этого мало. Завтра тебе нужно быть лучше. Поняла?

– Поняла, – прошептала я, глядя вслед уходящему тренеру.

По всему лагерю затрубил горн, оповещающий о начале общего построения. Взяв со скамьи бутылку воды, которая стала теплой, от долгого нахождения на солнце. Сделав пару глотков, я опустила руки на колени, а Аня тем временем подошла ко мне.

– Ты отлично справилась, – сказала Аня, протягивая чистое полотенце. – Сегодня дядя был особенно строг.

– Отлично справилась? – горько усмехнулась я. – Я отбила половину подач. Тренер, наверное, считает меня неудачницей.

– Твой последний удар был потрясающим, – попыталась поддержать меня Аня.

Но ее слова не принесли облегчения, и я лишь отмахнулась. Обычно на тренировках я показываю себя лучше, но меня всегда тренировал отец. Сегодня я впервые занималась с незнакомым тренером, и я еще не знала, чего он от меня ждет.

Жуков с первого дня показал себя жестким и требовательным человеком. Он выжмет из тебя все силы, но своего добьется. Мои ноги подкашивались, доказывая это.

Мы направились к главной площади, куда потихоньку сходились остальные подростки. Все растерянно озирались по сторонам, не понимая где им встать. Вожатые в голубых футболках и кепках с эмблемой, пытались выстроить всех в шеренги.

Оглянувшись вокруг я ощутила приятное чувство, какое всегда испытывала в Олимпе. Вечное движение, тренировки, мероприятия и игры. Все это нравилось мне и за год я успела соскучиться. Даже несмотря на то, что мои ноги подкашивались, после первой тренировки с новым тренером.

– Первый отряд, постройтесь ровно, – почти умолял Андрей, пытаясь организовать парней нашего отряда.

Девочки стояли ровно, ожидая открытия и наблюдая за его безуспешными попытками. Наша вожатая Даша не выдержала и поспешила на помощь. Мы рассмеялись, картина была комичная.

– Он без нее как слепой котенок, – пошутила Соня, схватив меня за плечо.

В нашем отряде было около двадцати ребят, поровну мальчиков и девочек. Половину из них я знала: Волкова, Морозова, братьев Медведевых. С некоторыми мы пересекались на прошлых сменах, но многие лица были новыми для меня. В других отрядах было столько же детей.

Раньше, когда я была во втором или даже шестом отряде, я всегда смотрела на первые и мечтала, что когда-нибудь стану самой старшей. С каждым годом переход в отряд старше казался мне шагом к вершине. И вот я наконец-то в первом отряде. Это была моя последняя смена, что заставляло меня грустить.

– Когда ужин? – воскликнул кто-то из парней и оглянувшись назад, мы увидели как Кирилл запрыгнул на плечи одного из близнецов, пока рядом с ними стояли оба вожатые пытающиеся их успокоить.

– А тебе лишь бы поесть, – крикнула ему Соня.

Кирилл балансировал на плечах близнеца, который был то ли Лешей, то ли Сашей. Он размахивал руками, как цирковой артист. Вожатые пытались снять его, но остальные только смеялись, наблюдая за этим представлением.

Волков всегда был таким, любящим внимание и всегда пытался его получать. Образ клоуна ассоциировался у меня с теми шариками, которые он держал на трибуне несколько лет назад.

Пока зрители наслаждались цирковым представлением, на центральную площадь вышли люди. В этот момент вновь зазвучал горн, сигнализируя о начале построения.

На сцену вышла директор лагеря Анастасия Михайловна. Она была в привычной вожатской форме, но вместо шорт надела длинную юбку. Более двадцати лет Анастасия Михайловна работала вожатой в лагере «Олимп», о чем свидетельствовали многочисленные значки на кепке. Несколько лет назад она стала директором лагеря.

– Внимание, спортсмены! Первый конкурс! – громко сказала она. – Чей отряд быстрее выстроится в идеальную линию?

Все сразу засуетились, стараясь занять свои места. Кирилл быстро слез с плеч близнеца и встал между ними. Это выглядело забавно, но теперь все выстроились ровно. Даша и Андрей облегченно выдохнули и присоединились к нам.

– Седьмой отряд, где вы? – смеялась директор, глядя, как малыши путаются, а некоторые даже падают.

Мы тихо смеялись, наблюдая, как Алина и ее напарник пытаются их выстроить. Остальные уже стояли ровно и с нетерпением ждали начала.

Директор объявила результаты спонтанного конкурса. Мы выиграли. Как самые старшие, мы были самыми организованными, кроме Кирилла и его друзей. Приз – первый заход в столовую. Это не что-то особенное, но было здорово войти туда первыми на ужин. Ведь в первом отряде был минус: мы заходили в столовую последними, пропуская младших.

– Так вот когда ужин! – торжествующе крикнул Кирилл, заставив всех рассмеяться.

– Добрый вечер, спортсмены. Я рада, что вы с нами на двадцать пятой, юбилейной, смене лагеря «Олимп», – сказала Анастасия Михайловна, и площадь взорвалась бурными аплодисментами. – В этом году нас ждут перемены. Помимо распределения по отрядам, в лагере появился новый спортивный инвентарь. Также к нам присоединились новые тренеры, которые будут рады работать с вами по индивидуальному графику. О расписании тренировок и предстоящих турнирах вам расскажет главный тренер, Игорь Александрович.

Директор спустилась со сцены, передавая слово главному тренеру, который был её мужем. Их история знакомства и отношений передавалась из года в год и из отряда в отряд. Когда-то она была вожатой, а он – молодым тренером.

Игорь Александрович рассказал, где найти расписание тренировок и какие турниры нас ждут.

– И самое главное, спортсмены, завоевавшие золото на турнирах, получат возможность поехать на международные соревнования по своему виду спорта или бесплатные билеты на чемпионаты.

Толпа зашепталась. Все были поражены новостью. Раньше отличившиеся спортсмены получали только билеты на матчи или другие приятные бонусы. Попасть на международные соревнования – моя главная мечта. Но мой взгляд упал на Морозову.

Она самодовольно смотрела на меня. Мы обе поняли, что думаем об одном и том же: у меня нет шансов. Я понимала это по её лицу, пока рядом со мной оживлённо болтали Соня, Аня и Катя.

После стольких поражений победить Лизу казалось нереальным, и я это осознавала. Но я знала, что способна на большее. Нужно стать лучше, сильнее, быстрее Морозовой. Мы играем на одном уровне, так чем же я хуже?

– Эй, – я почувствовала толчок в плечо, Соня вывела меня из транса. – Лебедева, отвисай. Ты точно выиграешь это золото и поедешь на соревнования.

Ее слова вызвали улыбку. Громова всегда чувствовала, когда мне плохо, и вовремя приходила на помощь.

– Внимание! – снова раздался голос главного тренера, пытаясь перекричать оживленную толпу. – Завтра в 6:30 первая утренняя пробежка для всех отрядов.

Эта новость заставила всех замолчать, недовольно скривившись. Даже вечно веселый Кирилл нахмурился. Ранние подъемы и бесконечные тренировки – главный минус лагерных смен в спортивном лагере.

– А теперь я с радостью объявляю смену открытой! – на сцену вышла директор, вызвав аплодисменты и радостные крики. – А теперь давайте споем наш гимн.

По площади зазвучала музыка гимна лагеря. Все обнялись за плечи и начали раскачиваться в такт, подпевая каждому слову. Малыши и новички еще не знали текст, но те, кто здесь не первый раз, пели с энтузиазмом.

Гимн закончился, и директор разрешила всем отправиться в столовую. Наш отряд, как победители импровизационного конкурса, шел впереди всех. Мы громко разговаривали и дошли до столовой, где наконец-то вкусно поужинали.

– Ты слышала, что сказал главный тренер? – спросила меня Соня, подхватив под руку, когда мы шли из столовой в наш домик.

Многие уже разошлись и гуляли по территории лагеря. В воздухе витал запах сосновых деревьев, птицы чирикали, перелетая с ветки на ветку. Смех и разговоры раздавались повсюду. Время приближалось к вечернему огоньку знакомства, который проходил каждый год в первый день смены.

Мы с Соней вошли в домик и увидели на стенде в холле расписание тренировок.

– Смотри, завтра после завтрака первые тренировки, – воодушевленно сказала Соня, найдя волейбол. – Тренер Селезнева? Я о ней не слышала.

– Да тут много новых тренеров, – просмотрев каждый график, сделала вывод я.

Наших тренеров было немного, большинство – новички. Никто не знал, чего от нас ждать. Я посмотрела расписание и увидела, что моя тренировка с тренером Жуковым идет одновременно с Аней. У нас с парой ребят был один тренер, а у Лизы – другой. Это меня порадовало: не придется пересекаться с ней на тренировках. К тому же у нас были разные графики занятий.

Дом наполнялся людьми, становилось шумно. Даша объявила, что собираемся в общей комнате отдыха в женском доме. Парни громко переговаривались и смеялись, заходя к нам.

Комната отдыха была небольшой. Здесь проводили отрядные мероприятия и отдыхали после тренировок. Мы часто собирались, чтобы смотреть матчи и анализировать действия опытных спортсменов. Это было во время спортивных отрядов. В прошлом году теннисистов было немного, и мы занимали один домик, хорошо проводя время в своем маленьком отряде.

На полу стояли кресла-мешки, синего и оранжевого цвета. На стене висел телевизор, а на окнах колыхались шторы из-за сквозняка от открытого окна.

Когда все собрались в комнате, последними вошли вожатые. Люди расселись по креслам, кто-то устроился на полу. Мы с Соней заняли места у окна, где легкий ветерок приятно освежал. Даша поставила искусственную свечу в центр комнаты и села, а Андрей устроился рядом с ней на полу.

Даша начала таинственным голосом:

– Это огонек правды. Здесь мы говорим то, что чувствуем, и слушаем, не перебивая. Каждый называет свое имя и животное, которое ассоциируется с вашим настроением сегодня.

Андрей прокашлялся и сказал:

– Я Андрей, и мое настроение – ленивец, потому что я уже устал и ничего не хочу делать.

В комнате раздался смех. Андрей действительно выглядел как ленивец, что усилило эффект его слов. Он передал ход следующему. Лиза сидела в кресле с видом победительницы, что раздражало.

– Меня зовут Лиза, а мое животное – лиса, потому что я хитрая, – произнесла она скучающим тоном, будто происходящее ей неинтересно.

Далее очередь дошла до других участников, имена которых я пыталась запомнить, но пока безуспешно.

Когда дошла моя очередь, я так устала, что не смогла подобрать животное, ассоциирующееся с моим настроением. Я повторила за Андреем, и это не всем понравилось, но никто не стал меня поправлять.

– Александр!

– Алексей! – по очереди представились близнецы, широко улыбнувшись.

– И мы медведи, – хором закончили они и передали ход своему другу.

Кирилл встал, выпрямился и серьезно произнес:

– Я Кирилл, и мое животное – гиппопотам, потому что после ужина я могу только лежать.

Он театрально поклонился и сел, вызвав смех. Я закатила глаза, подумав, что он всегда ведет себя как клоун и никогда не бывает серьезным.

– Да ты скорее мартышка, – не удержавшись, крикнула я и отвернулась.

– Уж лучше мартышка, чем умирающий лебедь, как ты, – парировал он.

– Умирающий лебедь? – возмутилась я, обернувшись к нему.

Наш спор прервала Даша, напомнив, что мы на огоньке и можем выпустить пар на тренировках. Честно говоря, я была готова закидать Волкова мячами.

– Я Аня и я хамелеон, потому что изменила свое мнение о каждом из вас, – сказала она, передавая эстафету Даше.

– Я Даша и я львица, а вы мои львята, – завершила она игру.

Мне показалось это забавным, теперь мы почти семья.

Вожатые напомнили, что у нас нет названия и девиза, а также особых знаков. Андрей достал коробку с карточками и предложил варианты.

Там были самые разные названия: «Ракеты», «Бурые медведи», «Ромашки». Мы внимательно посмотрели на них, но ни один не подошел. Чего-то не хватало. Мы решили придумать свое.

– А если «Пельмешки»? – предложил кто-то из парней, явно проголодавшийся.

– Почему пельмешки? – удивилась Даша.

– Потому что будем бегать по стадиону так же, как они крутятся в кастрюле, – объяснил Виталий, которого я вспомнила.

Этот вариант не понравился, и предложения становились все более необычными. Никто не боялся показаться смешным. Но Волков и его команда молча переговаривались между собой, не участвуя в общем веселье.

Даша тоже это заметила. За день, проведенный с нами, она поняла, что эта троица всегда шумит, а если вдруг притихает, значит, что-то задумала.

– Кирилл, а ты как думаешь? – спросила она, прерывая их обсуждение.

– Предлагаю «Титаник», – со всей серьезностью ответил он, снимая воображаемую шляпу. – Мы все пойдем ко дну.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене. Все удивленно смотрели на печального Кирилла несколько секунд. Вдруг он весело улыбнулся и как ни в чем не бывало сел в кресло.

– Тогда лучше уж пельмешки, – пробурчал Виталий.

– Какие-то вы пессимистичные, – сделала вывод Даша и встала со своего места. – Спортсмены вы или нет? Нужно что-то воодушевляющие, чтобы все брали с вас пример.

– Как делать не надо, – буркнула Катя, сидевшая возле наших с Соней кресел.

– Предлагают «Фениксы», – я устала от долгих препираний и сказала первое, что пришло в голову.

Глаза слипались, и мягкое кресло окончательно разморило меня. Долгая дорога, усиленные тренировки и построение – все это накопилось, и усталость была невыносимой. Я мечтала о своей кровати, где смогу наконец-то уснуть. Завтрашний день не обещал быть легче, а утренняя пробежка казалась настоящим кошмаром.

– Фениксы? – недовольно переспросила Лиза, ей явно оно не понравилось.

Мне показалось, что она согласилась только потому, что это предложила я. Если бы ту же идею выдвинул кто-то другой, она бы его с радостью поддержала.

– А мне нравится, – неожиданно сказал Кирилл, и я удивленно на него посмотрела.

Волков поддержал мою идею? Это было невероятно. В голове мелькнула мысль, что он что-то задумал. Его поведение казалось наигранным и нехарактерным для Кирилла.

Но к моему удивлению он никак не отреагировал, а когда Даша предложила нарисовать нашу эмблему, даже присоединился к художникам. Я отошла в сторону лишь наблюдая за тем, как на большом куске ватмана появляется наш феникс. Рядом со мной стояли некоторые ребята, кого еще не наградили талантом к рисованию.

Через полчаса эмблема была готова и наши вожатые с гордостью повесили ее на дверь дома.

– Чего-то не хватает, – задумчиво сказал Андрей, когда мы все вышли на улицу и посмотрели на наше творение.

Феникс больше походил на курицу, чем на себя. Но огненные крылья и надпись наверху ясно давали понять, что это отряд «Феникс», а не «Облезлые курицы».

– Так, отряд «Феникс», через час отбой, – хлопнула в ладоши Даша и обвела нас взглядом. – Через час проверим.

На этом они распрощались, а мы медленно разошлись по комнатам. Усталость все сильнее давила на глаза, мне казалось, что еще несколько минут и я усну прямо здесь.

Мои соседки переговаривались, обсуждая что-то, но я уже не слышала. Только я хотела войти в комнату как меня окликнули:

– Лебедева! – даже не нужно было гадать, кто это может быть.

Обернувшись, я увидела Лизу, что стояла сложив руки на груди, в окружении своих новых подруг, с которыми успела ближе познакомится на огоньке. Одна светловолосая с каре и не самым приятным видом. Она больше подходила к компании Лизы, нежели вторая девушка, чьи глаза закрывала черная челка.

– Морозова? – устало произнесла я и зевнула, демонстрируя отсутствие желания разговаривать.

– Я хотела сказать, что ты не получишь золотую медаль и не поедешь на международные соревнования, – она подошла ближе и ткнула в меня пальцем с красным ногтем. – Столько лет ты мне проигрывала, так что давай не будем рушить эту традицию.

– Хорошо, обсудим это завтра. А сейчас я очень устала, – проворчала я и, пожелав ей приятных снов, закрыла дверь.

За столько лет соперничества с Лизой, я научилась держать себя в руках и не реагировать на ее выходки. Среди других спортсменов я даже получила прозвище скала, потому что ничего не могло вывести меня на эмоции.

Кроме одного.

Глава 3

6:00.

Горн прорезал тишину лагеря, призывая всех к пробуждению. Вожатые обходили комнаты, напоминая о пробежке. Я с трудом села в кровати, отбросив одеяло и взглянула на потолок.

Солнце медленно поднималось, заливая комнату мягким светом. Его лучи, словно ласковые прикосновения, падали на лицо, заставляя меня морщиться. В домике постепенно оживала жизнь: девочки шли к умывальникам, чтобы почистить зубы и привести себя в порядок.

Полежав ещё пару минут, я встала и заметила, что Аня и Катя уже заправили кровати и собирали принадлежности для умывания. Соня же, снова соответствуя своему имени, продолжала спать. Ей было плевать на горн, вожатых и солнце. Ничто не могло разлучить ее со сном.

– Соня, просыпайся! – сказала я, кинув подушку в ее сторону.

Подушка упала на пол, не достигнув цели.

– Ее всегда сложно разбудить, – пояснила я девочкам свои непонятные действия. – Работает только один метод.

Я осторожно коснулась ноги Сони, торчавшей из-под одеяла, и легонько пощекотала ей пятку. Соня боялась щекотки, и это был проверенный способ разбудить её.

Она пошевелилась, дёрнула ногой и, наконец, открыла глаза. Я снова попыталась её разбудить, и она высунула кудрявую голову из-под одеяла.

– Кого-то убивают? – сонно спросила она, широко зевнув.

– Именно тебя, если не встанешь прямо сейчас, – ответила я, доставая из тумбочки ванные принадлежности.

Соня тихо застонала и недовольно опустила голову на подушку. Ее непослушные волосы рассыпались по наволочке.

– Ненавижу утренние пробежки, – чуть ли не плача, она все же встала с кровати.

Мы умылись, надели спортивный костюм. На улице было прохладно, из-за чего многие застегивали кофты. Вожатые уже ждали нас, сменив футболки и шорты на спортивные костюмы. Однако, в отличие от нас, они не собирались бегать.

Даша пересчитывала девочек, а Андрей – мальчиков.

– У меня одного не хватает, – сказал Андрей, начиная нервничать. Он еще пару раз пересчитал ребят.

Мы растерянно смотрели по сторонам. И действительно, Волкова нигде не было видно. Как бы хорошо, если бы его съели хищники. Мы бы наконец-то жили спокойно и мирно.

Но моим мечтам не суждено было сбыться, когда из домика энергичной походкой вышел Кирилл.

– Всем физкульт привет, – махнул он рукой и встал в строй, как ни в чем не бывало.

– Теперь все, – кивнул Андрей и мы дружной колонной направились к главной площади.

Главный тренер уже стоял рядом со сценой и о чем-то переговаривался с коллегами. Спортсмены постепенно заполнили площадь, выстраиваясь для разминки.

Все зевали, только некоторые выглядели бодрыми. Это, вероятно, были жаворонки, для которых ранний подъем – обычное дело. Волков был одним из них. Я не люблю вспоминать те дни, когда он оставался у нас ночевать. Я всегда просыпаюсь позже, но из-за его будильника мне приходилось вставать рано. Он будил всю округу.

Наши отцы продолжали дружить, несмотря на наш конфликт, поэтому общие встречи и ночевки были для нас обычным делом. Изменилось только наше отношение друг к другу.

Заиграла громкая музыка и главный тренер объявил о начале первой в этой смене зарядки. Он демонстрировал упражнения и громко подсказывал тем, кто ошибался. Другие тренеры ходили вокруг, контролируя свои группы. Зарядка была короткой, но я полностью проснулась.

После последнего упражнения тренер объявил пробежку по лесу. Он указал старт и финиш. Все отряды стартовали по очереди с интервалом в пять минут, чтобы избежать толпы. Мы побежали первыми.

Бежать по лесной тропе было одновременно трудно и прекрасно. Лёгкая прохлада, привычный ритм и правильное дыхание помогали наслаждаться красотой леса.

Вдыхая свежий запах сосен, я бежала в своём обычном темпе. Бег я не любила, но он был неотъемлемой частью моей спортивной жизни. Каждое утро мы с отцом устраивали совместные пробежки по парку, начиная их на рассвете.

Через несколько минут мы достигли первого знака, означавшего, что пробежали половину пути. Там нас ждали вожатые с флажками, не особо бодро приветствующие нас. Похоже, вставать так рано им тоже не нравилось, об этом говорили их усталые лица.

– Я не доживу до финиша, – на выдохе произнесла Соня, не отставая от меня.

Нас обогнали ребята из другого отряда. Они весело болтали и не сбавляли темп. Казалось, что они вообще не устали.

Вторая половина дистанции давалась труднее. Дыхание сбивалось, ноги ныли. Сколько мы уже пробежали, я не знала. Некоторые шли пешком, забыв о задании, другие останавливались, чтобы отдышаться. Только легкоатлеты бежали спокойно, не сбиваясь с темпа. Я боялась спросить, сколько они бегают на тренировках.

На финиш мы прибежали уже выдохнувшись. Стоило нам пересечь черту, как Соня тут же упала на землю, пытаясь восстановить дыхание. Несколько прядей из ее хвоста выбились наружу, и облепили покрасневшее лицо.

Я боялась взглянуть на себя, поэтому осмотрела площадь. Те, кто пришел первыми, уже спокойно гуляли, болтая друг с другом. Некоторые разминались перед тренировкой, другие отправились в домики, чтобы занять очередь в душ.

На финише стояли тренера, держа в руках планшетки, где отмечали время, за которое пробежал дистанцию их подопечный.

Жуков выглядел недовольным моим результатом. Он поджал губы, записывая что-то на своем листке. Боюсь, что мне это не понравится. Из всех его спортсменов финишировали только я и Аня, остальные еще бежали. Насколько мне известно, он тренирует еще двоих парней из нашего отряда и несколько человек из других.

Решив, что душ можно отложить, я присела на траву рядом с Соней. Она, подставив лицо солнцу, наслаждалась моментом. Я наблюдала за финишем, замечая, кто из наших успел первым.

К моему удивлению, Волков прибежал после меня. Обычно он всегда был впереди. Отец часто брал его на пробежки, и если мы устраивали соревнования, он всегда обгонял меня.

Финишировав, он тут же завалился на траву, недалеко от нас.

– Я мертв. Похороните меня здесь, – пробурчал он, раскинув руки в сторону.

Находящиеся вокруг засмеялись.

– Волков, здесь занято. Ты мешаешь траве расти, – крикнула Соня, заставив его нахмуриться.

– Громова, ты тоже ей мешаешь, – ответил он и перевернулся на живот. – О, Лебедь, я думал, ты еще на старте. С бегом у тебя не все в порядке.

Я лишь отвернулась, не желая с ним говорить, а после встала с насиженного места.

– Пошли в душ, скоро завтрак, – сказала я Соне и пошла к нашему домику.

За спиной раздался шорох травы – подруга поднялась и побежала за мной.

Приняв душ, мы услышали горн, объявляющий о начале завтрака. Выйдя из дома, увидели, как отряды собираются вместе с вожатыми у столовой.

Дружным строем, мы подошли к зданию и в этот раз зашли последними, пропустив вперед младшие отряды. Дети весело переговаривались, предвкушая первые тренировки.

Я знала, что меня ждет. По расписанию совместная тренировка с Аней и двумя парнями из нашего отряда. В этом году теннисистов было много и поэтому руководство наняли еще пару тренеров. Во время вчерашнего разговора с отцом, он в очередной раз напомнил о том, что Жуков будет сообщать ему о моих результатах.

По мнению отца многие тренера, с которыми я работала в лагере, прикладывают недостаточно усилий. Сам папа не может поехать, так как был слишком занят. Помимо меня, у него еще много спортсменов, которых он тренирует.

После завтрака, нам дали немного свободного времени, перед началом персональных тренировок. С утра вожатые повесили на доску расписание сегодняшнего дня. Большую часть времени занимали тренировки, а в остальное – отрядные мероприятия и традиционная ночь страшилок в каждом отряде. Также было время для различных занятий.

Мне нравилось, что в «Олимпе» уделяли внимание не только тренировкам, но и общению. А занятия были интересными и познавательными.

Придя после завтрака, мы с девочками разошлись, в это время у каждой назначена тренировка. Я надела форму, состоящую из шорт и футболки-поло голубого цвета, кроссовок и кепки, и взяв свою любимую ракетку, вышла из комнаты.

В холле я заметила удаляющуюся спину Лизы, та тоже была в форме, но надела розовый комплект, состоящий из топа и юбки. Значит в это время тренировка и у нее.

Благо, из-за разных тренеров, мы не тренируемся на одном корте, коих в лагере всего два. Так что не придется терпеть ее постоянные насмешки, которые ежедневно сыплются в мою сторону.

Я вышла на улицу и вдохнула свежий лесной воздух. Мне нравился этот лагерь за тишину и спокойствие. Здесь нет городской суеты, только чистый воздух, полезные тренировки и активный отдых.

Единственное, что омрачало мое пребывание здесь, это Кирилл Волков, который вместе с парнями из своей команды, весело переговариваясь шли к волейбольной площадке. Я раздраженно застонала: корт был рядом, и тренировки у нас шли в одно время.

Этот день с самого утра получил статус «плохой день». Я спустилась с деревянного крыльца, схватив чехол для ракетки поудобнее и направилась к корту. Судя по моим наручным часам, я не опаздывала, а должна была появиться вовремя.

Все дети разошлись по своим делам: кто-то отправился на тренировки, кто-то выбрал мероприятия с вожатыми. В «Олимпе» не забыли, что это детский лагерь, поэтому здесь было множество кружков: от рукоделия до иностранных языков. Ребята могли спокойно посещать интересные занятия в свободное от тренировок время.

Тренер Жуков уже ждал на корте. Рядом с ним была его племянница Аня, которой он показывал, как правильно подавать мяч.

Я остановилась у входа на корт и завороженно наблюдала как он демонстрирует сложный удар с подкруткой. Его движения были отточенными, почти механическими: каждый мускул работал слаженно, как часть идеально настроенного механизма.

Вчера, во время того как тренер пытал меня на корте, я задумалась о том, что никогда не слышала фамилию Жуков среди известных теннисистов. Откуда его взял отец, я даже предположить не могла.

Но тут он обернулся и заметил меня.

– Лебедева, ты что, ждала, пока корт сам к тебе придет? – резко бросил он, передавая ракетку Ане. – Разминайтесь, пока ждем остальных.

Я оставила ракетку у скамейки и встала рядом с Аней, начав разминку. Рыжая была одета в похожую форму, только вместо футболки на ней был топ. Даже цвет одинаковый.

Разворачиваясь корпусом в разные стороны, я успела заметить, что волейболисты уже начали тренировку. А Лиза и еще несколько ребят отрабатывали подачу.

– Извините за опоздание, – раздался мужской голос, рядом с кортом.

– Мы очень извиняемся, – скучающе буркнул второй.

Я обернулась и увидела двух парней из нашего отряда. Они были одинакового роста, но темноволосого парня с серо-зелеными глазами звали Артем. Я запомнила его с огонька: тогда он представился тюленем, потому что ему было лень. И сейчас он скучающе размахивал ракеткой.

Имени второго парня я не знала, хотя его лицо казалось мне знакомым. На огоньке он точно был. Запомнила его темные, как ночь, волосы и карие глаза. На огоньке он не сводил с меня взгляда, но тогда я не придала этому значения. Теперь он явно удивился, увидев меня на корте.

Я часто пользовалась вниманием парней, но из-за постоянных тренировок приходилось отказывать им в свиданиях. Отец полностью пресекал все мои попытки убежать на прогулку с каким-нибудь мальчиком. В школе у меня появилась репутация неприступной, а потому парни перестали подходить.

Не считала себя красавицей, но и уродиной я не была. Я люблю свою внешность и всегда восхищалась отражению в зеркале. Потому не могла не отметить, интерес этого парня.

– Макаров, Белов, по двадцать отжиманий, – крикнул тренер и свистнул. Звук был таким резким, что у меня заложило уши.

Парни закатили глаза, отложили ракетки и опустились на землю, выполняя наказание. Они делали это так легко, что я позавидовала, отжимания мое слабое место. Никогда не получалось отжаться больше десяти раз.

– Лебедева, Жукова, отрабатываем подачу, – дал указания тренер, внимательно наблюдая за парнями.

Мы достали ракетки из чехлов, подошли к корзине с желтыми мячами и взяли несколько штук. Я покрутила ракетку в руках, поглядывая на парней, отжимающихся неподалеку.

Жара уже давила, хотя день только начинался. Солнце висело над кортами, превращая тренировку в испытание.

Катя утром прочитала прогноз погоды. Она сказала, что после нескольких жарких дней нас ждут проливные дожди. Я с нетерпением ждала, когда эта невыносимая жара спадет.

– Сначала обычная подача, – скомандовал Жуков. – Показывайте, что умеете.

Видимо вчерашнюю плохую тренировку он списал на усталость и решил повторить ее, заставив меня выполнять те же действия.

Я глубоко вздохнула, посмотрев на мяч. Если сегодня покажу плохой результат тренер точно сообщит отцу. А выслушивать от него претензии мне не хотелось.

Запасной мяч я запихнула в карман, а другой подкинула вверх.

Удар.

И он с глухим стуков приземлился точно в дальний угол площадки. Не идеально, но сойдет.

– Неплохо, – пробурчал тренер. – Жукова, твоя очередь.

Аня, сделала шаг вперед, ее рыжие волосы, собранные в тугой хвост, колыхнулись на ветру. Ее подача была мощнее моей – мяч врезался в сетку с такой силой, что та на мгновение прогнулась.

– Вот так надо, – одобрительно кивнул Жуков. – Лебедева, повтори, и добавь силы.

Я стиснула зубы. Почему у меня не выходит так же? Чей-то презрительный смешок отвлек меня от мяча. Я обернулась и увидела Морозову: она стояла, опираясь на забор, и смотрела на меня с насмешкой. Но прежде чем она успела что-то сказать, ее позвал тренер. Морозова фальшиво вздохнула и неохотно пошла обратно – делать то, что у нее действительно получалось.

Я отвернулась от соседнего корта и подкинула мяч. Вложила в удар всю злость, но промахнулась. Желтый комок с громким свистом улетел за пределы корта.

– Десять кругов! – рявкнул тренер, даже не глядя в мою сторону.

Он заставил парней повторять подачу, которую отрабатывали и мы. Я бросила ракетку на скамейку и рванула с места, чувствуя, как жар охватил меня изнутри. Кареглазый парень, набивающий мяч, бросил на меня взгляд с каменным лицом.

Круги дались мне нелегко. Ноги горели, пот заливал глаза, но я не снижала темп. Не позволю тренеру увидеть мою слабость.

Когда я вернулась на корт, вся потная и уставшая, тренер как раз заканчивал с подачами парней. Аня в этот момент тренировала удары.

– Лебедева, – тренер махнул рукой, подзывая меня. – Ты злишься, это правильно. Но твоя злость должна быть под контролем. Повторяй, последний шанс.

Эти слова прозвучали как приговор. От тренера страшно услышать такое. Мое тело мгновенно напряглось. Я так сильно сжала ракетку, что она могла треснуть. Мяч казался обжигающе горячим, и мне хотелось выпустить его из рук, но я не позволила себе расслабиться.

Я глубоко вздохнула, чувствуя как горячий воздух обжигает легкие. Последний шанс. Мяч взлетел вверх – удар, и он с глухим стуком приземлился точно на линии.

– Лучше, но вечером придешь на индивидуальную тренировку, – Жуков едва заметно ухмыльнулся.

Я удивленно посмотрела на него. В расписании не было вечерней тренировки. Я планировала провести весь вечер с отрядом, познакомиться с ребятами поближе. Но, видимо, отец не шутил, когда говорил, что меня ждут только тренировки и никаких развлечений.

Мои недовольные размышления прервал свисток:

– Делимся на две команды! Мальчик и девочка. Быстро!

Я вздрогнула от приказного тона и машинально посмотрела на парня рядом. Мы стояли как раз парами: Аня и Артем, а я с тем самым кареглазым мальчиком.

– Данил, – он вдруг улыбнулся, заметив мой растерянный взгляд.

– Ульяна, – заторможенно ответила я и пожала протянутую руку.

Его ладонь была теплой, с шершавыми мозолями от ракетки.

– Играем до трех очков, – крикнул тренер, кидая мяч в нашу сторону. – Белов, подавай.

Пока Данил отошел назад к задней линии, чтобы подать мяч, я присев приготовилась к атаке. Обернувшись к Данилу, я увидела, что он подмигнул, пытаясь меня поддержать.

Я услышала крики со стороны волейбольной площадки. Парни громко смеялись и отмечали свою победу. Волков прыгал вокруг них, крича громче всех. Какой же он идиот.

Данил подал мяч, и я снова посмотрела на корт. Я следила за мячом, не отрываясь. Мяч перелетел через сетку и ударился в угол площадки. Аня отбила его с такой силой, что я едва успела среагировать. Я рванулась влево, выставив ракетку.

Удар!

Мяч с глухим стуком врезался в противоположный угол.

– Очко! – крикнул Жуков, переводя взгляд с нас на соперников.

Я тут же подскочила к Данилу и с радостью дала ему пять. Потом смущенно отступила в сторону.

– Отличный удар, – с улыбкой сказал он, крутя ракетку.

Со стороны волейбольной площадки донесся свист.

– Эй, Лебедева! – орал Кирилл, размахивая руками. – Ты специально в меня целилась?

Я даже не успела понять, что он имеет в виду, как к Кириллу подскочили бли�