Волчица
История десятилетнего мальчика
Отец не любил вспоминать войну. Слишком многое там осталось: кровь, друзья и самое страшное – его родной брат.
Воевал он под Сталинградом, в самом пекле, водителем грузовика. Дорога его была особенная – не в атаку с винтовкой, а на старенькой машине под обстрелом, возить снаряды и патроны. Каждый рейс, как на смерть. Снаряды рвались рядом, земля гудела, небо горело огнём. Но без таких рейсов фронт бы не выстоял.
Они с братом держались рядом: один – на одной машине, другой – на второй. Ехали друг за другом, поддерживая взглядом, криком, иногда, короткой улыбкой. Однажды судьба решила иначе. Бомба угодила прямо в кузов машины брата. Взрыв был такой силы, что железо разорвало в клочья, земля вздрогнула. Брата не стало в один миг. Отца контузило, отбросило, накрыло землей. Когда откопали, он уже ничего не слышал, только гул стоял в голове.
После госпиталя его комиссовали – фронт для него закончился. Вернулся он в родные края, молодой душой и телом, но старый глазами.
Больше в армию его не взяли, война для него осталась там, под Сталинградом, вместе с братом. А он вернулся домой— жить, работать, строить. Но в каждом его взгляде, когда он молчал у окна или долго глядел в одну точку, была та потеря. И мы знали: он несёт её в себе до конца. Но жизнь продолжалась.
Отец у нас был человек неспокойный. Не мог он жить, как все. У других всё просто: построил дом, обжился, дети пошли в школу, работа рядом – и так десятки лет. А отцу сидеть на месте было невыносимо. Год, два, максимум три – и всё, у него будто внутри загоралась лампочка: надо собираться и ехать дальше. Хоть и уважали его везде, хоть и уговаривали остаться, всё равно – поднимался, собирал семью, и снова с места в путь. Мы уже привыкли: только заведём друзей, только мать хозяйство наладит: куры, корова, свинья, огород, и опять бросай всё. Мать плакала, ругалась, но подчинялась. Мы тоже молча собирались.Так и жили.
Руки у отца были золотые. Он брался за любую работу – и всё получалось. Словно всю жизнь этим занимался. Высокий, плечистый, силы в нём было на десятерых. Был случай: сосед собрался менять рессору на машине «полуторке». Подкатил домкрат, суетится. Отец стоит рядом, смотрит и вдруг говорит:
– Спорим, я и без домкрата поставлю её на чурки?
Мужики засмеялись, давай спорить. Одни за, другие против. Шум, гомон. А отец спокойно подошёл, ухватился за бампер – и раз! Машина стоит на чурках. Мужики притихли, рты пооткрывали. Вот такой он был – сильный, упрямый, удивительный.
