Ведьма на полставки
ГЛАВА 1. Письмо из прошлого
Марина Степанова смотрела на экран монитора, но буквы расплывались перед глазами. Таблица Excel, которую она редактировала последние три часа, превратилась в мутное серое пятно. За окном офиса моросил осенний дождь, капли стекали по стеклу, будто город плакал от тоски.
«Господи, опять эти цифры. Еще один день в этом аквариуме», – подумала она, потирая виски. До конца рабочего дня оставался час, но сил не было совсем. Вчерашнее тридцатилетие – бутылка вина в обнимку с сериалом – оставило кислое послевкусие. Не от похмелья. От осознания, что жизнь утекает сквозь пальцы, как песок.
– Степанова! – рявкнула начальница, Вера Павловна. – Отчет для директоров готов? Или опять будем краснеть перед руководством?
Марина вздрогнула и выпрямилась в кресле.
– Да, Вера Павловна, делаю последние правки.
– Ага, «делаю», – начальница поджала губы так, что они превратились в тонкую ниточку. – Помните, в прошлый раз из-за вашей невнимательности мне прилетело от генерального. Лично. При всех.
Марина кивнула, глядя в монитор – встречаться взглядом с Верой Павловной сейчас было выше её сил. Когда шаги начальницы затихли, она глубоко вздохнула и посмотрела на фотографию в рамке – пожилая женщина с озорными глазами и копной седых волос. Бабушка, Маргарита Николаевна.
«Что бы ты сказала, бабуль? – мысленно усмехнулась Марина. – Что внучка твоя превратилась в офисного хомячка?»
Бабушка умерла, когда Марине было всего пятнадцать, но воспоминания грели до сих пор. Странная, немного чудаковатая, с невероятными историями о своей молодости, Маргарита Николаевна была единственным человеком, рядом с которым девочка чувствовала себя особенной.
– Степанова, ловите, – Коля из курьерской службы швырнул на стол конверт, попав точно в кружку с остывшим кофе. – Странная фигня какая-то. Без марки, без штампов. Просто лежало внизу на стойке. Может, поклонник тайный?
– Ага, конечно, – фыркнула Марина, вытирая конверт салфеткой. – Мне бы таких поклонников.
Но, взяв конверт в руки, она замерла. Плотная желтоватая бумага, явно не современная. А имя… Имя было выведено изящным каллиграфическим почерком темно-фиолетовыми чернилами. Таким почерком сейчас никто не пишет. Ни адреса отправителя, ни штампов – ничего.
Руки слегка дрожали, когда она осторожно вскрыла конверт. Внутри лежал лист той же пожелтевшей бумаги, дважды сложенный. И едва она развернула его, Марина застыла, узнав почерк с первого взгляда.
Почерк бабушки. Той самой бабушки, что умерла пятнадцать лет назад.
«Дорогая моя Мариночка!
Если ты читаешь это письмо, значит, тебе исполнилось тридцать лет. Поздравляю тебя, внученька! Это особенный возраст для женщин нашего рода, время, когда просыпается наша истинная природа.
Я знаю, что меня уже нет рядом с тобой, но я позаботилась о том, чтобы ты не осталась без поддержки в это важное время. Тебе предстоит узнать о себе то, что может показаться невероятным, но, поверь, это правда.
Ты – потомственная ведьма, Мариночка. Последняя в нашем роду, и теперь ты должна принять свое наследство. Наши способности проявляются только в тридцать лет, поэтому я не могла рассказать тебе раньше – ты бы просто не поверила.
Приезжай в мой дом в Сосновке как можно скорее. Ключ ты найдешь с обратной стороны рамки с нашей фотографией, той, что я подарила тебе на четырнадцатилетие. Дом ждет тебя, как и твое наследство.
С любовью, твоя бабушка Маргарита.
P.S. Не удивляйся, если что-то покажется тебе странным. Магия всегда немного эксцентрична» .
Марина перечитала письмо. Потом ещё раз. Потом опять.
«Ведьма. Я – ведьма. Бабушка считала меня ведьмой. Либо у неё тогда, пятнадцать лет назад, поехала крыша, либо у меня сейчас».
Она судорожно схватила рамку с фотографией и перевернула. С обратной стороны, приклеенный скотчем к картонке, лежал маленький старинный ключ. Медный, с витой головкой.
Как она его раньше не замечала? Сколько раз протирала эту рамку от пыли?
– Степанова, ты чего там застыла? – прокричал из-за перегородки Паша из соседнего отдела. – Выглядишь так, будто НДС пересчитала неправильно и тебе теперь доплачивать.
Марина быстро сунула письмо в сумку.
– Всё нормально, Пашка. Просто… письмо странное одно пришло.
Павел, высокий шатен с вечно съезжающими очками, высунулся из-за своего монитора.
– Счета за газ опять? – посочувствовал он. – У меня в прошлом месяце такую цифру прислали, я думал, они там обкурились.
– Нет, не счета, – выдавила улыбку Марина. – Просто… семейное.
Он хотел что-то добавить, но его телефон истерично завибрировал, и Павел, виновато махнув рукой, отвернулся к своему рабочему месту.
До конца дня Марина работала на автопилоте. Таблицы заполнялись, отчёт отправился Вере Павловне, но мысли были далеко. В старом доме, окружённом соснами. В бабушкиных словах. В невозможной, безумной фразе: «Ты – ведьма».
Уже натягивая куртку, она вдруг вспомнила.
Визитка. Старая, потрёпанная визитка какой-то конторы, которая управляла бабушкиным домом после её смерти.
Дома Марина первым делом вытряхнула содержимое шкатулки с памятными вещами на стол. Фотографии, открытки, засушенный цветок с выпускного, бабушкина брошка в виде совы… И вот она – визитка.
Плотный картон цвета слоновой кости, явно напечатанный не на принтере. Тиснение золотом, красивый старинный шрифт:
«Контора "Вечное наследие". Хранители семейных тайн с 1650 года».
А на обороте – телефонный номер. Городской, московский, но такого формата, какой уже лет десять не используется.
«Они же давно разорились, – подумала Марина, крутя визитку в пальцах. – Кто вообще сохраняет один номер с семнадцатого века?»
Но, скорее из любопытства, чем из реальной надежды, она набрала номер.
Третий гудок. Четвёртый.
– Контора «Вечное наследие», – мелодично пропел женский голос, без малейшего намёка на автоответчик. – Чем можем помочь?
Марина едва не выронила телефон.
– Э… здравствуйте. Меня зовут Марина Степанова, я… то есть, моя бабушка, Маргарита Николаевна… Мне сегодня… вчера… тридцать лет, – она запуталась в собственных словах. – И я получила письмо. Очень странное письмо.
– О, госпожа Степанова! Наконец-то! – в голосе собеседницы послышалось неподдельное облегчение. – Поздравляем с днем рождения! Мы ждали вашего звонка. Дом вашей бабушки готов к вашему приезду. Все необходимые документы подготовлены. Вы сможете приехать в ближайшие дни?
«Готов к приезду? Какого чёрта они вообще имеют в виду?» – в голове у Марины творился хаос.
– Погодите, а что с домом? Он же… он должен быть заброшенным. Прошло пятнадцать лет!
– О, мы регулярно проводили техническое обслуживание, как и предписывала госпожа Петрова в своём завещании, – словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся, ответил голос. – Сад подстрижен, коммуникации в порядке, пыли нет. Когда вы планируете посетить имение?
«Имение? Три комнаты и сарай – это имение?»
– Может, завтра? – неуверенно выдавила Марина.
– Превосходно. Ключ у вас уже есть. Все остальные инструкции вы найдете внутри дома. Желаем вам приятного знакомства с вашим наследством.
– Стойте! Какое наследство? Что за…
Короткие гудки.
Марина опустилась на диван, всё ещё сжимая телефон. Реальность начала как-то странно плыть по краям. Письмо от мёртвой бабушки. Контора, которая существует с 1650 года. Ключ, материализовавшийся из воздуха. И слово «ведьма», повисшее в воздухе её квартиры, как нелепая шутка.
«Может, это розыгрыш? – подумала она, наливая себе вина. – Но кто? У меня друзей-то нормальных нет, все на работе. Им не до розыгрышей».
Она выпила вино залпом. Потом ещё бокал.
«Ладно, – решила она наконец. – Завтра суббота. Съезжу в эту Сосновку, посмотрю на дом. В худшем случае – проветрюсь на природе. В лучшем… ну, в лучшем узнаю, что я ведьма. Ха!»
С этой мыслью, абсурдной и одновременно щекочущей нервы предвкушением, Марина легла спать.
Утро субботы выдалось на удивление ясным. Марина проснулась в семь утра – раньше будильника – с ощущением, что вот-вот случится что-то важное. Странное, липкое возбуждение, как перед экзаменом или первым свиданием.
Она быстро собрала рюкзак: смену белья, зубную щётку, зарядку для телефона. На всякий случай. Вдруг придётся остаться на ночь, если электричка обратно уйдёт.
Электричка до Сосновки отходила в 9:20. Марина втиснулась в вагон, забитый дачниками с вёдрами и хозяйственными сумками. Пахло землёй, луком-севком и мокрыми куртками. Женщина напротив с осуждением разглядывала Маринины джинсы и кроссовки – видать, ожидала увидеть настоящую дачницу в треснувших резиновых сапогах.
Чем дальше от Москвы, тем спокойнее становилось. Серые панельки сменились частными домиками, потом пошёл лес. Настоящий – сосны, ели, тишина.
От станции до бабушкиного дома два километра пешком. Асфальт кончился через пятьсот метров, дальше – разбитая грунтовка. Марина шла, вспоминая, как каждое лето родители привозили её сюда. Как они с бабушкой собирали малину в лесу. Как Маргарита Николаевна рассказывала сказки – такие, каких нет ни в одной книжке.
Дом показался из-за поворота внезапно, и Марина остановилась, разинув рот.
Она ожидала развалюху. Заколоченные окна, покосившийся забор, бурьян по пояс. Пятнадцать лет без хозяев – любой дом превратится в руину.
Но перед ней стоял…
Господи, это был не дом. Это была открытка!
Двухэтажный терем с мансардой, окрашенный в тёплый кремовый цвет. Резные наличники – свежевыкрашенные! – синего цвета. Крыша без единой проплешины. Вокруг – сад, который явно стригли на днях: ни одного сорняка, дорожки выложены гладкими камнями, клумбы с поздними астрами.
– Какого… – пробормотала Марина, медленно двигаясь к калитке.
Калитка открылась бесшумно. Без скрипа. Смазанные петли.
«Хорошо, – сказала она себе. – Значит, эта контора «Вечное наследие» реально работала. Садовника наняли, маляра. Логично. Всё логично. Никакой мистики».
Но внутри, под рёбрами, что-то трепыхалось, как пойманная птица.
Крыльцо. Дверь – массивная, дубовая. Замочная скважина. Ключ вошел идеально. Повернулся с тихим, мягким щелчком. Дверь распахнулась.
И Марину пронзило.
Запахом.
Не затхлостью. Не плесенью и мышами, как должно быть в заброшенном доме. А… свежестью. Лавандой. Сосной. Чем-то ещё, тёплым и домашним, от чего защипало в носу и подступили слёзы.
Запахом детства.
Она медленно вошла. Солнечный свет лился через огромные – такие огромные! – окна, создавая на деревянном полу узорчатые тени. Гостиная выглядела… нет, не «выглядела». Она БЫЛА такой же, как пятнадцать лет назад.
Старинный буфет с резными дверцами, где бабушка хранила фарфоровые чашки «для праздников». Кресло-качалка у камина, на котором Маргарита Николаевна вязала по вечерам. Круглый стол с кружевной скатертью. И даже запах полироли – тот самый, особенный.
На столе стояла ваза со свежими – СВЕЖИМИ! – полевыми цветами.
И конверт. С её именем. Бабушкин почерк. Фиолетовые чернила.
«Хорошо, – подумала Марина, и руки у неё тряслись уже не слегка, а конкретно. – Это уже не смешно. Это реально не смешно».
Она схватила конверт и вскрыла его дрожащими пальцами:
«Добро пожаловать домой, Мариночка! Располагайся, отдохни с дороги. В холодильнике есть еда, в шкафу – чистые полотенца. Когда будешь готова, поднимись в мансарду. Там ты найдешь все необходимое для начала твоего пути.
P.S. Не пугайся Фелиция, он немного ворчлив, но совершенно безобиден».
– Кто, прости господи, такой Фелиций? – вслух спросила Марина, и голос её прозвучал слишком громко в тишине дома.
– Я такой Фелиций, – раздался позади нее хриплый голос.
Марина обернулась.
На подоконнике сидел кот. Огромный. Чёрный. С янтарными глазами, в которых читалось что-то пугающе разумное.
Кот смотрел на неё и явно ждал реакции.
– Ну здравствуй наконец, – продолжил кот, спрыгивая на пол с кошачьей грацией. – Я уж думал, ты забила на своё наследство. Пятнадцать лет торчать тут в одиночестве! Ты хоть представляешь, как это скучно? Быть хранителем пустого дома?
Последнее, что успела подумать Марина перед тем, как пол поехал ей навстречу:
«Кот. Разговаривает. Кот… говорит…»
Темнота накрыла её, мягкая и милосердная.
– Ну вот, только этого не хватало, – ворчливо протянул Фелиций, обнюхивая бесчувственное тело. – В обморок. Классика. Вся в бабулю – та тоже в первый раз упала. Правда, быстрее пришла в себя. Молодёжь нынче слабонервная пошла.
Очнулась Марина от того, что кто-то методично бил её по щекам чем-то мягким и пахнущим мятой.
– Ну давай, давай, красавица, – бубнил над ней всё тот же хриплый голос. – Хватит валяться. Неудобно же.
Она открыла глаза и увидела кота. Который держал в зубах пучок каких-то трав и явно использовал его как веник для реанимации.
– Ты… ты правда разговариваешь, – просипела Марина.
– Ну слава богу, дошло наконец, – фыркнул кот, отбрасывая веник. – А то я уж думал, придётся нашатырь искать. Вставай, что ты на полу-то распласталась. На диване удобнее в обморок падать, между прочим.
Марина с трудом села, прислонившись к стене. Голова кружилась, но сознание работало. Работало и настойчиво подсказывало:
«Коты не разговаривают. Галлюцинации. Переутомление. Психоз. Надо к психиатру».
– Я не галлюцинация, – обиженно заявил кот, словно подслушав её мысли. – И не советую про психиатра. У них своя магия – таблетками пичкают. Фу.
– Ты… читаешь мысли? – выдавила Марина.
– Не читаю. Просто у всех одинаковая реакция, – кот важно уселся, обернув хвост вокруг лап. – Сначала обморок. Потом «я схожу с ума». Потом «коты не разговаривают». Скучная у вас, людей, фантазия.
Он вздохнул, совсем по-человечески.
– Ладно, давай по новой. Меня зовут Фелиций. Я фамильяр твоей бабушки. Вернее, был. Теперь, видимо, твой. Хотя это ещё как посмотреть – ты-то хоть кормить меня будешь регулярно?
Марина медленно выдохнула.
– Я сошла с ума, – констатировала она.
– Нет, просто узнала правду, – возразил Фелиций. – Слушай, я понимаю, что ты в шоке. Нормально. Но давай ты сначала попьёшь чаю, поешь чего-нибудь, а потом мы спокойно побеседуем. А то обмороки – это так неэффективно. Время теряется.
Марина обнаружила, что смеётся. Нервно, истерично, но смеётся.
– Кот предлагает мне чай. Говорящий кот. Который называет обмороки «неэффективными».
– Ну вот, прогресс! – обрадовался Фелиций. – Смех – это хорошо. Значит, психика не сломалась. А теперь пошли на кухню. Я там тушёное мясо с овощами приготовил. Не шучу, кстати. Умею готовить. Научился от скуки.
Марина встала, держась за стену. Ноги подкашивались, реальность всё ещё казалась неустойчивой. Но кот – говорящий, ворчливый, абсурдно реальный кот – уже семенил в сторону кухни, оглядываясь, чтобы проверить, идёт ли она за ним.
«Ладно, – сказала она себе. – Пойду. Выпью чаю. Послушаю, что там говорящий кот мне расскажет. А потом решу, в какую психушку лучше лечь».
Но где-то в глубине души тлела странная мысль:
«А что если это правда?»
ГЛАВА 2. Кот и наследство
Кухня оказалась такой же уютной и чистой, как и остальной дом. На плите – современной, кстати, индукционной! – стоял горшок с чем-то аппетитно пахнущим. На столе – тарелка, вилка, бокал. Накрыто на одну персону, как в ресторане.
– Садись, – распорядился Фелиций, ловко запрыгивая на стул напротив. – Сейчас положу тебе рагу.
И он правда положил. Лапами. Держа половник так, будто всю жизнь этим занимался.
Марина смотрела на это представление, чувствуя, как последние остатки её рациональной картины мира трещат по швам.
– Как ты… – начала она.
– Лапами, – перебил кот. – Ешь, остынет.
Марина машинально сунула вилку в рот. И замерла.
Это было… божественно. Мясо таяло на языке. Овощи с идеальной прожаркой. Специи подобраны так, что…
– Ты готовишь лучше меня, – ошарашенно выдала она.
– Знаю, – самодовольно ответил Фелиций. – Пятнадцать лет практики. Сначала было хреновато, первые пару лет вообще сжигал всё подряд, но потом наловчился. Сейчас могу дать фору любому шеф-повару. Правда, в рестораны меня не берут. Дискриминация по видовому признаку.
Марина доела тушёное мясо, попивая воду и пытаясь переварить – в обоих смыслах слова – происходящее.
– Ладно, – наконец сказала она, отодвигая тарелку. – Допустим, я не сплю. Допустим, ты реально разговариваешь. Допустим, я не в дурке. Объясни мне, что, мать вашу, происходит.
– О, наконец-то конструктивный диалог! – обрадовался кот. – Хорошо, слушай внимательно. Я буду говорить медленно, потому что это важно.
Он принял максимально серьёзную позу – вытянулся, поднял морду, прищурился.
– Ты, Марина Алексеевна Степанова, урождённая Петрова по материнской линии, являешься потомственной ведьмой. Последней в роду Петровых, если точнее. Твоя магическая сила пробудилась в день твоего тридцатилетия, как это происходит у всех женщин твоей семьи. До этого момента ты была обычным человеком. Почти обычным. Ну, иногда у тебя случались странности, но ты их игнорировала. Люди вообще мастера игнорировать неудобные факты.
Марина открыла рот. Закрыла. Открыла снова.
– Ведьма. Я. Ведьма.
– Вау, как быстро дошло! – изобразил восторг Фелиций. – Да, ведьма. С метлой, зельями, заклинаниями – весь набор. Правда, метла у нас не самая новая модель, бабушка твоя предпочитала классику. Но летает отлично, проверено.
– Стоп-стоп-стоп, – Марина подняла руки. – Метла? ЛЕТАЮЩАЯ метла?
– А ты как думала? – фыркнул кот. – Это же базовый транспорт для ведьмы. Как велосипед для обычного человека. Хотя современные ведьмы часто предпочитают модели с мягким сиденьем и автопилотом. Прогресс, понимаешь.
Марина встала, прошлась по кухне, потом вернулась. Села. Встала опять.
– Мне нужно выпить. Чего-нибудь крепкого.
– В буфете коньяк, – подсказал Фелиций. – Бабушка хранила на особый случай. Думаю, этот случай достаточно особый.
Треть стакана коньяка, десять минут глубокого дыхания и уговоров самой себя «не психовать» помогли. Марина снова сидела за столом, на этот раз более-менее спокойная. Вернее, в том состоянии, когда шок переходит в отстранённое любопытство.
– Хорошо, – сказала она коту, который терпеливо ждал, вылизывая лапу. – Допустим, я поверила. Чисто гипотетически. Что дальше?
– Дальше ты учишься, – просто ответил Фелиций. – У тебя есть ровно… э-э… – он покосился на окно, оценивая положение солнца, – семь дней до полнолуния. К этому моменту твоя сила достигнет первого пика, и начнётся настоящее веселье.
– Какое веселье?
– Ну, превращения там всякие. Обострение чувств. Способность летать на метле без страховки. Видеть ауры. Слышать мысли растений. Стандартный набор для полнолуния.
– Мысли… растений, – повторила Марина, чувствуя, как к горлу подкатывает истерический смешок.
– Ага. Правда, они в основном думают о воде и солнце. Скучновато, – кот зевнул, показав внушительные клыки. – Ладно, хватит лирики. Пошли в мансарду, покажу твоё наследство. А то мы тут до вечера проболтаем, а программа у нас насыщенная.
Марина встала и, немного пошатываясь (то ли от коньяка, то ли от происходящего безумия), последовала за котом.
Лестница на второй этаж скрипела знакомо и уютно. Две спальни, ванная – всё чистое, свежее, готовое к использованию. А дальше – узкая лестница в мансарду.
Фелиций взбежал первым, и Марина услышала, как он что-то передвигает наверху.
Когда она поднялась, у неё перехватило дыхание.
Мансарда была превращена в… лабораторию. Настоящую ведьмовскую лабораторию, как из фильмов. Только… реальную.
Вдоль стен – стеллажи с сотнями баночек всех размеров. Сушёные травы пучками под потолком. Большой дубовый стол, испещрённый непонятными символами. С балок свисали амулеты, кристаллы, странные предметы, назначение которых Марина даже представить не могла.
А в центре стола лежала Книга.
Огромная, в кожаном переплёте, с металлическими застёжками. От неё исходило… нет, не свечение. Ощущение. Древности. Силы. Тайны.
– Это гримуар вашего рода, – торжественно объявил Фелиций, подходя к книге. – Семейная книга заклинаний, рецептов, знаний. Здесь записано всё, что ведьмы Петровых собирали веками. Последняя запись – твоей бабушки, три дня до смерти.
Марина осторожно, почти благоговейно, подошла к столу. Книга была тёплой под пальцами. Она открыла её наугад.
Страница была исписана ровным почерком – не бабушкиным. Более старым. Чернила выцвели до коричневого:
«Рецепт приворотного зелья. Внимание: использовать только с согласия объекта воздействия! Насильное привораживание карается Ковеном. Проверено на собственном опыте – три месяца отработки в наказание. Больше не балуюсь.
Анна Петрова, 1823 год».
Под записью – приписка другим почерком:
«Мама, ты неисправима. Хорошо хоть предупреждение оставила.
Маргарита Петрова, 1955 год».
Марина листала дальше. Страница за страницей. Разные почерки, разные эпохи. Рецепты зелий – от любовных до боевых. Заклинания – защитные, атакующие, бытовые. Наблюдения за магическими существами. Советы по воспитанию фамильяров.
А в самом конце – последняя запись.
Бабушкиным почерком. Тем самым, с фиолетовыми чернилами:
«Моей дорогой внучке Марине.
Если ты читаешь эти строки, значит, твоё время пришло. Я знаю, тебе будет нелегко принять свою новую сущность, особенно в наш рациональный век. Но помни – магия всегда была частью этого мира, просто большинство людей разучились её видеть.
У тебя редкий талант, Мариночка. Ты ведьма «неполного цикла» – твоя магическая сила достигает вершины только при полной луне. В другие дни твои способности будут дремать, и для колдовства придётся использовать зелья, амулеты и ритуалы. Это ограничение, но и благословение: ты сможешь вести обычную жизнь, не привлекая лишнего внимания.
Фелиций поможет тебе освоиться. Он ворчлив, но предан и мудр. Слушай его советы, но помни – последнее слово всегда за тобой.
В шкафу у восточной стены ты найдешь шкатулку с моими личными вещами. Они помогут тебе понять, кем я была на самом деле.
С любовью, твоя бабушка Маргарита».
Марина закрыла книгу и обернулась к коту.
– Она правда знала? Что это всё… случится?
– Маргарита Николаевна обладала даром предвидения, – кивнул Фелиций. – Не всегда точным, но достаточно сильным. Она видела фрагменты будущего. Знала, что в тридцать лет ты придёшь сюда. Готовилась к этому дню.
Марина подошла к восточной стене и открыла один из шкафов. Среди баночек с травами стояла резная деревянная шкатулка. Внутри – фотографии (много фотографий!), письма, документы… И потрёпанный экземпляр «Мастера и Маргариты».
С закладками. С пометками на полях. С подчёркиваниями.
– Что это? – показала Марина книгу коту.
Фелиций хмыкнул – звук получился удивительно человеческим.
– А, это. Любимое чтение твоей бабушки. Говорила, что Булгаков многое правильно описал, хотя и не всё понял до конца.
Марина открыла роман на случайной странице. На полях – бабушкин почерк:
«Бал был именно таким. Правда, Воланд в реальности не такой театральный. И кот у него был рыжий, а не чёрный. Булгаков приукрасил для художественного эффекта».
– Погоди, – Марина медленно подняла глаза на кота. – Ты хочешь сказать, что моя бабушка…
– Была той самой Маргаритой? – Фелиций почесал за ухом. – Не совсем. Скажем так, Булгаков был вдохновлён встречей с ней. Твоя бабка в молодости и правда летала над Москвой. И на балу была – правда, не у Сатаны, а на ежегодном сборе магического сообщества. Но Михаил Афанасьевич подсмотрел, приукрасил, добавил драмы… Получился роман. Хороший, кстати. Мне нравится.
Марина присела на старый стул, не доверяя больше своим ногам.
– Это слишком… это просто слишком.
– Привыкай, – философски заметил кот. – Твоя жизнь теперь будет полна «слишком». Кстати, о жизни. Ты планируешь переехать сюда насовсем или будешь мотаться из города?
– Я… не знаю. У меня работа. Квартира. Я не могу просто…
– Никто и не просит бросать всё к чёртовой матери, – перебил Фелиций. – Большинство современных ведьм прекрасно совмещают обе жизни. Просто тебе придётся приезжать сюда на выходные для практики. А перед полнолунием – обязательно быть здесь. Первые трансформации лучше переживать не в панельке на двенадцатом этаже, а в безопасном месте.
– Трансформации? – голос Марины взлетел на октаву выше.
– Не буквально, расслабься, – успокоил кот. – Не превратишься ты в жабу или летучую мышь. Просто твоя магическая сущность проявится в полную силу. Это может быть… впечатляюще. Особенно в первый раз. Бабушка твоя в первое полнолуние случайно заставила всю посуду в доме левитировать. Три часа собирали по углам.
Марина представила эту картину и хихикнула. Нервно, но уже не истерично.
– И что мне теперь делать? Прямо сейчас?
– Для начала – доесть, – практично ответил Фелиций. – Магия магией, но голодным желудком колдовать хреново. Потом я дам тебе базовый курс молодого бойца. Ну, ведьмы. Покажу, где что лежит, объясню, как не взорвать дом при варке зелий, научу азам. А сегодня вечером вернёшься в город, переваришь информацию, и в следующие выходные продолжим.
– Сегодня вечером? – переспросила Марина. – То есть, ты хочешь, чтобы я просто… поехала обратно? После всего этого?
– А что, хочешь остаться? – Фелиций наклонил голову. – Можно. Постель свежая, еды хватит. Но предупреждаю: ночью тут страшновато бывает. Дом старый, половицы скрипят, ветер в трубе воет. А с непривычки можешь подумать, что духи предков пришли.
– Приходят? – настороженно переспросила Марина.
– Иногда, – небрежно бросил кот. – Но только дружелюбные. Злых твоя бабушка ещё при жизни выгнала. Защитные руны поставила по периметру. Так что бояться нечего.
«Духи предков, – подумала Марина. – Отлично. Теперь ещё и призраки в комплекте».
Но вслух сказала:
– Покажи мне эти… базовые вещи. Про которые говорил.
Следующие три часа Марина провела в состоянии, которое можно описать только как «управляемый шок».
Фелиций оказался неожиданно терпеливым учителем. Он показывал ей стеллажи с ингредиентами (упорядоченные по алфавиту!), объяснял назначение различных инструментов, демонстрировал простейшие защитные амулеты.
– Вот этот носи всегда при себе, – он подтолкнул лапой медальон с выгравированным символом. – Базовая защита от негативной магии. Не панацея, но от мелких пакостей убережёт.
– Каких пакостей? – насторожилась Марина.
– Ну, мало ли. Сглазы, порчи, случайные проклятия в метро в час пик… Город – место опасное, магически говоря. Много людей, много эмоций, всё это создаёт энергетический бульон, в котором могут завестись неприятные штуки.
– Ты меня успокаиваешь или пугаешь?
– Информирую, – поправил кот. – Ведьма должна знать, в каком мире живёт. Настоящем, а не в том розовом облаке, в котором обычные люди предпочитают существовать.
Потом он показал ей второй амулет – серебряный кулон с прозрачным кристаллом.
– Амулет ясного зрения. Поможет видеть то, что скрыто от обычных глаз. Надень и сконцентрируйся. Представь, что кристалл – это такая… волшебная линза.
Марина надела кулон и попыталась сосредоточиться. Сначала ничего. Потом – лёгкое тепло от кристалла. А когда она открыла глаза…
Боже.
Комната преобразилась. Вокруг каждого предмета – слабое свечение. Травы в пучках пульсировали зеленоватым светом. Кристаллы на столе искрились всеми цветами радуги. А сам Фелиций…
Кот был окружён ярким золотистым сиянием, которое мягко пульсировало в такт его дыханию.
– Ты… светишься, – завороженно выдохнула Марина.
– Это не я свечусь, это ты видишь магическую энергию, – пояснил Фелиций. – Всё живое имеет свою ауру, свою энергетическую подпись. Со временем научишься различать оттенки, понимать, что они означают. А пока просто привыкай. Только не носи этот амулет постоянно, а то с ума сойдёшь. В городе такое количество информации обрушится, что мозг закипит.
Марина сняла кулон, и мир вернулся к обычному виду. Но что-то изменилось. Она знала теперь, что за привычными формами скрывается другой слой реальности. Светящийся, живой, полный чудес.
– А теперь главное! – объявил Фелиций, и в его голосе зазвучали торжественные нотки. – Каждая уважающая себя ведьма должна уметь летать на метле. Это не обсуждается. Базовый навык, как для людей – уметь ходить на двух ногах.
Он метнулся в угол мансарды и выволок оттуда… метлу.
Обычную. С берёзовыми прутьями. Потрёпанную, но явно рабочую.
– Серьёзно? – Марина уставилась на древний предмет домашнего обихода. – Люди правда летают на ЭТОМ?
– Конечно! – возмутился кот. – Это не просто палка с прутьями, это тщательно сбалансированное магическое транспортное средство! Правда, модель старая. Твоя бабуля на ней ещё в шестидесятых рассекала. Потом пересела на спортивную – любила скорость. Но для обучения классика в самый раз.
Через пятнадцать минут Марина стояла посреди сада, зажав метлу между ног и чувствуя себя последней идиоткой.
– Сосредоточься! – командовал Фелиций, расхаживая перед ней как сержант-инструктор. – Метла – продолжение твоего тела. Почувствуй её энергию. Представь, что она часть тебя. И прикажи ей подняться!
Марина закрыла глаза. Попыталась почувствовать. Представить.
«Вверх», – подумала она изо всех сил.
Ничего.
– Вслух, растяпа! – закатил глаза кот. – Заклинание произносится ВСЛУХ. Мысли – это для продвинутого уровня.
– Вверх! – рявкнула Марина, уже раздражённая.
Метла дёрнулась так резко, что она едва не свалилась. Потом медленно, со скрипом (метла скрипела! кто бы мог подумать!) поднялась на полметра над землёй.
И зависла. Покачиваясь. Вместе с Мариной.
– ААААА! – истерично взвизгнула Марина, судорожно вцепившись в рукоятку. – Я ЛЕЧУ! ОФИГЕТЬ, Я ЛЕЧУ!
– Ты висишь на высоте табуретки, – язвительно заметил Фелиций. – Но для первого раза сойдёт. Теперь попробуй двинуться вперёд. Наклонись чуть-чуть и представь направление.
Марина осторожно – очень осторожно! – наклонилась. Метла послушно поплыла вперёд, медленно, как речная баржа.
«Я лечу, – думала она, и внутри всё пело от восторга. – Мать вашу, я реально лечу!»
Воодушевлённая успехом, она решила попробовать развернуться. Дёрнула рукоятку влево.
Слишком резко.
Метла отреагировала мгновенно – крутой вираж, как у истребителя. Марина взвизгнула и потеряла равновесие. Метла, почувствовав, что контроль потерян, испуганно рванула вверх, потом в сторону, потом к старой яблоне и…
ХРЯСЬ.
Марина повисла на ветке, зацепившись юбкой. Метла болталась рядом, покачиваясь, как маятник.
– ПОМОГИ МНЕ СЛЕЗТЬ! – заорала она.
Фелиций сел под деревом. Обернул лапы хвостом. Начал умываться.
Методично. Не спеша.
– Великолепно! – прокомментировал он между вылизываниями лапы. – Я-то думал, что у тебя талант, как у Маргариты Николаевны. А ты летаешь, как курица, которую запустили из требушета. Твоя бабка в твоём возрасте уже в региональных гонках на мётлах участвовала. Дважды первое место брала.
– ТЫ ПОМОЖЕШЬ ИЛИ НЕТ?! – заорала Марина, пытаясь ухватиться за ветку посвободнее.
– Конечно помогу, – зевнул кот, показав все зубы. – Как только закончу гигиенические процедуры. Гигиена – залог здоровья. К тому же небольшое зависание вниз головой улучшает мозговое кровообращение. Это научный факт.
– ФЕЛИЦИЙ!
– Ладно-ладно, уже иду. Нетерпеливая какая.
К вечеру, когда солнце клонилось к закату, Марина сидела на веранде с кружкой травяного чая (который Фелиций заварил – кот, заваривающий чай лапами!) и пыталась осмыслить прошедший день.
Говорящий кот. Летающая метла. Ведьмовская лаборатория на мансарде. Гримуар с рецептами зелий. Связь бабушки с Булгаковым.
И нелепое, безумное утверждение, что она – ВЕДЬМА.
– Ты веришь хоть немного? – спросил Фелиций, запрыгивая на перила веранды. – Или всё ещё думаешь, что это сон? Или психоз?
Марина посмотрела на него. На его желтые, слишком умные глаза. На лапы, которые только что держали чайник.
– Не знаю, – честно ответила она. – Часть меня вопит, что такого не бывает. А другая часть… другая часть почему-то не удивлена. Будто я всегда знала, что что-то не так. Что мир больше, чем мне показывали.
– Это твоя магическая сущность говорит, – кивнул кот. – Она всегда была с тобой, просто дремала. А теперь просыпается. И к следующему полнолунию проснётся окончательно.
Марина допила чай и встала.
– Мне пора, – сказала она, хотя часть её отчаянно не хотела уезжать. – Последняя электричка в девять. Если опоздаю, застряну здесь на ночь.
– И что в этом плохого? – удивился Фелиций. – Дом большой, кроватей хватит.
– Я… мне нужно время. Подумать. Переварить всё это.
Кот кивнул с пониманием.
– Ладно. Только возьми с собой вот это, – он спрыгнул с перил и через минуту вернулся, волоча в зубах небольшой холщовый мешочек. – Тут базовый набор. Гримуар в компактной версии – самые нужные заклинания. Защитный амулет – носи постоянно. Флакон с успокаивающим зельем на случай, если психанёшь. И вот это.
Он выложил из мешочка маленький серебряный колокольчик.
– Средство экстренной связи. Если что-то случится – позвони в него трижды. Я услышу, где бы ты ни была, и примчусь. Телепортация – штука энергозатратная, так что используй только в крайнем случае.
– Ты можешь телепортироваться? – у Марины уже ничему не было удивляться, но она всё равно спросила.
– Могу. Фамильяры вообще могут много чего. Расскажу в следующий раз, а то мозги у тебя и так перегружены информацией.
Марина приняла мешочек и аккуратно положила его в рюкзак, стараясь не придавить флакон с зельем.
– Спасибо, Фелиций. За всё. За еду, за урок, за… терпение.
Кот смущённо отвёл взгляд.
– Да ладно, чего там. Для этого фамильяры и существуют. А теперь топай на станцию, а то опоздаешь на электричку, и придётся ночевать тут. С привидениями.
– Ты же сказал, они дружелюбные!
– Дружелюбные, – подтвердил Фелиций. – Но болтливые. Обожают рассказывать истории из своей жизни. Часами. Заслушаешься до смерти. Беги уже!
Марина рассмеялась – первый раз за весь этот безумный день искренне и легко – и направилась к калитке.
Обернулась на пороге. Фелиций сидел на веранде, махал лапой.
– До следующих выходных! – крикнул он. – И постарайся не наколдовать чего-нибудь случайно! Твоя сила уже просыпается, может выстрелить в самый неподходящий момент!
«Наколдовать, – думала Марина, шагая по грунтовке к станции. – Сила просыпается. Полнолуние. Ведьма».
Абсурд.
Но в рюкзаке лежал амулет, который только что светился в её руках. В кармане – ключ от дома, который не должен был быть ухоженным. А в памяти – голос кота, который вообще не должен был разговаривать.
«Что если это правда? – подумала она, садясь в электричку. – Что если я правда ведьма? Что тогда?»
Она достала из мешочка маленькую книжечку – тот самый компактный гримуар. Открыла на первой странице.
«Базовые заклинания для начинающих ведьм.
Глава 1. Как не спалить дом при первых попытках магии.
Важно: читать ДО того, как начнёте экспериментировать!»
Марина усмехнулась и перевернула страницу. За окном мелькали огни станций, электричка везла её обратно в Москву, в обычную жизнь. Но что-то подсказывало: обычной эта жизнь уже не будет. Никогда.
«Ладно, – решила она, пряча книжку обратно в рюкзак. – Посмотрим, что там ещё случится. В конце концов, даже если я схожу с ума, то хотя бы интересно».
С этой мыслью – абсурдной, пугающей и одновременно манящей – она откинулась на сиденье и закрыла глаза.
А в рюкзаке тихо звякнул серебряный колокольчик, словно соглашаясь с её решением.
ГЛАВА 3. Первые уроки
Утро встретило Марину солнечными лучами, пробивающимися сквозь занавески, и надрывающимся на тумбочке телефоном.
Входящий вызов: «Фелиций».
Она уставилась на экран. Когда она успела занести кота в контакты? Не помнила. Но номер был. И звонил.
– Алло?
– Соня ты этакая! – заорал Фелиций так громко, что Марина отдернула телефон от уха. – Уже десять! А ты обещала приехать к девяти! У нас план, расписание! Ты вообще серьёзно относишься к обучению?
– Я… никуда не обещала… – попыталась возразить Марина, протирая глаза.
– В мыслях обещала! Я чувствую! – не унимался кот. – Ладно, приезжай к обеду. Борщ варю. Со сметаной. Не люблю, когда моя работа пропадает.
Отбой.
Марина смотрела на телефон ещё минуту. Потом сдалась.
«Кот. Варит. Борщ. И звонит по телефону. Ладно. Принято. Живём дальше».
Электричка. Грунтовка. Знакомая калитка.
На крыльце Марина обнаружила Фелиция в фартуке. В ФАРТУКЕ! Белом, с рюшечками, явно из бабушкиных запасов.
– Ни слова, – предупредил кот, когда она открыла рот. – Борщ брызгается. Фартук – необходимость, а не модный выбор. Заходи, мой руки, садись.
Борщ оказался офигительным. Лучше, чем Марина когда-либо готовила сама. Со сметаной, с чесночными пампушками (ПАМПУШКАМИ!), с зеленью.
– Вкуснотища! – воскликнула она, когда справилась с первой тарелкой.
Марина доела борщ, взяла добавку (кот одобрительно кивнул) и, только насытившись, решилась на главный вопрос:
– Значит, всё это реально? Магия, ведьмы, заклинания?
– Реально, – подтвердил Фелиций, запрыгивая на стол. – А теперь слушай внимательно, потому что повторять не буду. У нас мало времени, а тебе надо усвоить основы.
Он прошёлся по столу, хвост трубой, и начал:
– Магическое сообщество существует параллельно обычному миру. У нас свои законы, своя иерархия, свои правила. Ведьмы и маги – это люди с врождёнными способностями. Ещё есть всякие другие – фейри, оборотни, вампиры, духи… но с ними познакомишься позже.
– Вампиры существуют? – перебила Марина.
– Существуют, но не такие, как в «Сумерках», – фыркнул кот. – Там вообще всё неправильно. Вампиры на солнце не сверкают. Они просто обгорают, как обычные люди, только быстрее. И чеснок их не убивает, просто вонь не нравится. Как и большинству нормальных существ.
– То есть…
– Короче, – перебил Фелиций, – не отвлекайся. Вампиры – потом. Сейчас главное – Ковен.
– Что?
– Ковен. Региональное объединение ведьм и магов. Типа профсоюза, но с магией. Следят, чтобы все законы соблюдали, новичкам помогают, конфликты разруливают. Твоя бабка была в Московском Ковене большой шишкой. Уважаемый член и всё такое.
Марина достала телефон и начала делать заметки. Кот одобрительно хмыкнул.
– Правильно, записывай. А то забудешь половину. Так вот. Магические законы, краткая версия…
Он поднял лапу и начал загибать когти (как он это делал?!):
– Раз: не навреди невинным. Магия – не для того, чтобы людям гадости делать.
– А если не невинным?
– Тогда в разумных пределах можно, – ухмыльнулся кот. – Два: сохраняй тайну. Обычные люди не должны знать о магическом мире. Три: уважай баланс. Каждое действие имеет последствия. Четыре: не лезь в большую политику. Не делай из магии бизнес в крупных масштабах. Пять: помогай собратьям-магам, если они в беде.
– Звучит разумно, – кивнула Марина. – А если нарушить?
– От выговора до изгнания из сообщества, зависит от тяжести. За убийство магией могут и силу отобрать. Насовсем.
– Могут ОТОБРАТЬ магию?
– Могут. Специальный ритуал. Болезненный и необратимый. Но это крайняя мера, применяют редко.
Они проговорили ещё час. Фелиций рассказывал о структуре магического мира, о различных видах магии, о том, как взаимодействовать с другими существами.
– А мелкие бытовые заклинания? – спросила Марина. – Типа, посуду помыть магией или пробку на дороге убрать?
– Пожалуйста, – махнул лапой кот. – Бытовая магия разрешена. Никто не будет тебя преследовать за магически вымытые тарелки. Главное – не светиться. Если соседка увидит, как у тебя швабра сама полы моет, вопросы будут.
Солнце уже клонилось к закату, когда Фелиций объявил:
– На сегодня теории хватит. Башка у тебя и так дымится. Пора к практике. Пошли в мансарду.
В мансарде кот деловито подошёл к одному из стеллажей.
– Сегодня учимся варить простейшее зелье. Успокаивающее. Пригодится – у тебя работа нервная, начальница стервозная.
– Откуда ты знаешь про мою начальницу?
– Рассказывала Маргарита Николаевна, – ухмыльнулся кот. – Она иногда наведывалась к тебе. Незримо. Проверяла, как ты там. И да, твоя Вера Павловна – та ещё зараза. Бабушка хотела ей жабий язык подложить в кофе, но я отговорил. Перебор для мелкой офисной склоки.
– Бабушка… наведывалась? – Марина почувствовала тепло под рёбрами.
– Конечно. Ты же её любимая внучка. Единственная, к тому же. Переживала она за тебя.
Марина сглотнула подступающий комок в горле.
– Можно… можно как-нибудь с ней связаться? Поговорить?
– Есть ритуалы для общения с мёртвыми, – кивнул Фелиций, и голос его стал мягче. – Сложные, требуют подготовки. Но для тебя, с твоими способностями… Попробуем как-нибудь. В полнолуние связь крепче. Только не обещаю результата. Духи предков – они капризные. Могут явиться, а могут и нет.
Он тряхнул головой, прогоняя сентиментальность.
– Ладно, хорош ныть. За работу. Вот гримуар, открывай на странице 42.
Рецепт успокаивающего зелья оказался на удивление простым. Травы, вода, мёд, толчёный аметист. Готовить на специальной горелке, которая (о чудо!) поддерживала точную температуру без газа и электричества.
– Магическая горелка, – пояснил кот. – Работает от кристалла внутри. Очень удобная штука. Не взрывается, в отличие от газовых. Проверено опытом.
Марина следовала рецепту, удивляясь, насколько медитативным оказался процесс. Нарезать травы. Подогреть воду до семидесяти градусов (горелка показывала температуру на маленьком дисплее – магия и технологии, да). Добавить мелиссу. Помешивать по часовой стрелке.
Когда она всыпала толчёный аметист и произнесла формулу («Спокойствие разума, ясность мысли, тишина сердца»), жидкость в котелке вспыхнула мягким фиолетовым светом. Прогорев полсекунды, погасла, став обычным бледно-зелёным настоем.
– Получилось! – выдохнула ученица, глядя на результат своих трудов с гордостью.
– Неплохо для первого раза, – признал кот. – Цвет правильный, запах тоже. Теперь дай настояться десять минут и процеди.
Пока зелье настаивалось, Фелиций рассказывал о тонкостях зельеварения:
– Главное – точность и концентрация. Один неправильный ингредиент, и вместо успокоительного получишь слабительное. Или наоборот. Или вообще что-нибудь взрывоопасное. У бабушки твоей был случай – перепутала корень валерианы с корнем мандрагоры. Такой фейерверк устроила! Три дня потолок в мансарде отмывали от фиолетовой слизи.
Через десять минут Марина процедила зелье и перелила в маленький тёмный флакон.
– И что, выпить? – недоверчиво спросила она.
– Если хочешь проверить эффект – да. Но учти: ты станешь такой дзен, что мир вокруг покажется нирваной. На несколько часов.
Любопытство пересилило. Марина отпила маленький глоток.
Вкус – приятный, травяной, с медовой сладостью. Секунда. Две.
А потом…
Теплота разлилась по телу. Мягкая, обволакивающая. Все тревоги – про работу, про странность ситуации, про говорящего кота – отступили куда-то на задний план. Марина откинулась на стул и выдохнула, чувствуя, как напряжение уходит из плеч.
– Охренеть, – протянула она. – Это… это лучше любых антидепрессантов.
– Я ж говорил, – довольно мурлыкнул Фелиций. – Только не увлекайся. Зелья вызывают привыкание при регулярном применении. Это как с лекарствами – строго по необходимости.
– Угу, – мечтательно протянула Марина, разглядывая свои руки, которые вдруг показались ей невероятно красивыми и изящными. – Слушай, а давай ещё какое-нибудь сварим? Для бодрости? Или для… для…
– Нет, – отрезал кот. – Ты сейчас под кайфом от успокоительного. Все идеи кажутся гениальными. Отлежись часик, протрезвей, потом продолжим.
Он стащил флакон с зельем подальше от Марины.
– И вообще, нам ещё зелье концентрации варить. Оно поможет тебе лучше фокусироваться, когда будешь магические тексты изучать. А то я тебя знаю – отвлекаешься на каждую мелочь.
– Откуда ты меня знаешь? – возмутилась Марина, но возмущение получилось каким-то ватным и безобидным.
– Наблюдал пятнадцать лет, – напомнил Фелиций. – Бабушка твоя иногда показывала мне, как ты там. Магическое зеркало у неё было. Так что я в курсе всех твоих особенностей. Включая привычку грызть ручку, когда думаешь.
Марина покраснела.
Через час, когда действие зелья ослабло, они вернулись к обучению.
Зелье концентрации требовало других ингредиентов: шалфей, корень валерианы, толчёный аметист (опять!), эссенция лаванды.
Марина, следуя инструкциям Фелиция, аккуратно отмеряла компоненты. Три листа шалфея. Щепотка валерианы. Аметист…
– Стой! – заорал вдруг кот. – Это не лаванда!
Но было поздно. Марина уже капнула три капли в котелок.
Зелье, которое должно было стать синим, вспыхнуло ярко-оранжевым и начало угрожающе пузыриться.
– Что я добавила? – испуганно спросила Марина, отступая от стола.
– Экстракт апельсиновой цедры с эфедрой, – простонал Фелиций. – Основу для зелья гиперактивности! Кто расставил флаконы не по алфавиту?!
Зелье весело булькало, источая восхитительный цитрусовый аромат. Марина, влекомая запахом, наклонилась над котелком.
– Пахнет вкусно, – Марина подчерпнула апельсиновый нектар ложкой и попробовала на вкус.
– НЕ ПЕЙ! – заорал Фелиций, но было поздно.
Секунда.
Две.
– Вкусно, – заметила ученица задумчиво. – Апельсиновое послевкусие. И я чувствую, что мой разум проясняется, знаешь? И кстати, почему мы сидим, когда можно столько всего сделать, например, я могла бы ПРЯМО СЕЙЧАС сварить ещё десять зелий, или двадцать, или нет, лучше сначала каталогизировать все книги в библиотеке по цвету обложки, или по размеру, или…
Она сорвалась с места и понеслась по мансарде, открывая шкафы, доставая книги, что-то бормоча без остановки.
– …а ещё я всегда хотела научиться вязать, и магия наверняка может в этом помочь, автоматизированные спицы или что-то такое, и кстати, этот стеллаж можно переставить вон туда, будет эргономичнее, и свет лучше падает, и вообще надо составить список улучшений для лаборатории, у меня уже семнадцать идей, нет, двадцать три, нет…
– Господи, коты и магические предки, – простонал Фелиций. – Что я наделал.
Следующие три часа кот судорожно пытался сварить антидот, пока Марина:
1) Разобрала и заново сложила всю библиотеку на первом этаже (по цвету обложек)
2) Переставила мебель в гостиной (дважды)
3) Начала и бросила каталогизацию трав в мансарде
4) Написала тридцатистраничный план модернизации магической лаборатории с цветовыми схемами
5) Попыталась научить себя вязать спицами (неудачно)
6) Решила постирать все шторы в доме (Фелиций едва успел остановить)
И всё это время не затыкалась НИ НА СЕКУНДУ.
– …а ещё я думала, что хорошо бы поставить солнечные батареи на крышу, это экологично, и сэкономленные деньги пустить на новые ингредиенты, я составила список из ста семидесяти трёх позиций, которые нам точно понадобятся, и ещё…
– ВЫПЕЙ ЭТО! – взревел Фелиций, пихая ей чашку с мутноватой жидкостью. – Это супер-пупер-мега зелье для… для улучшения красноречия! Да! Точно! Пей!
Марина, не переставая тараторить о преимуществах геотермального отопления для загородных домов, схватила чашку и залпом выпила.
Эффект был почти мгновенным. Она осеклась на полуслове. Моргнула. Огляделась.
Библиотека на первом этаже была переставлена. Мебель в гостиной стояла как-то странно. На столе в мансарде лежали исписанные листы с её почерком.
– Что… что произошло?
– Ты три часа была под зельем гиперактивности, – устало ответил Фелиций, валяясь на полу с видом жертвы стихийного бедствия. – Никогда. НИКОГДА больше я не буду хранить похожие ингредиенты рядом. И поставлю замки на шкафы. С магической защитой.
– Прости, – виновато сказала Марина, разглядывая погром, который устроила. – Я не хотела…
– Да ладно, – кот поднялся и отряхнулся. – Бывает. В следующий раз будем внимательнее. А пока давай приведём всё в порядок. Магией, кстати. Пора тебя учить бытовым заклинаниям.
Он показал ей простейшее заклинание уборки. Жест рукой, слова «Мундус ординэ», концентрация на желаемом результате.
Марина попробовала. И охнула, когда книги сами полетели обратно на полки, расставляясь по местам. Мебель в гостиной заскрипела и поехала, возвращаясь к исходному положению. Бумаги на столе аккуратно сложились в стопку.
– Я сделала это! – восторженно выдохнула она.
– Сделала, – подтвердил Фелиций. – Неплохо, кстати. У некоторых с первого раза вообще ничего не получается. Или получается, но криво. Помню одну ведьму, она хотела книги расставить, а они все в камин влетели. Костёр устроили знатный.
К вечеру Марина чувствовала себя выжатой как лимон, но переполненной впечатлениями. Она варила зелья. Делала магию – НАСТОЯЩУЮ магию! Разговаривала с котом, который готовил борщ.
Жизнь официально свихнулась. Но как же это было захватывающе!
– Тебе пора, – сказал Фелиций, когда за окном начало темнеть. – Электричка в девять, надо успеть. Или застрянешь тут на ночь, и будешь полночи общаться с домовым.
– С КЕМ?!
– С домовым, – спокойно повторил кот. – Он тут живёт, в подпечке. Безобидный, но болтливый. Обожает гостей. Как появишься – сразу лезет знакомиться. В три часа ночи. Со всеми историями о том, как он ещё при прапрабабке жил.
– Я… пожалуй, поеду, – решила Марина.
Фелиций проводил её до калитки, дав напоследок ещё пару советов:
– Амулет носи не снимая. Зелье держи в сумке, может пригодиться. И звони, если что-то странное случится. Твоя сила просыпается, могут быть… инциденты.
– Какие инциденты?
– Ну, например, случайно заставишь все лампочки в квартире взорваться. Или заморозишь воду в кране. Или кошку соседскую научишь говорить. Всякое бывает с новичками.
– Ты шутишь?
– Про лампочки и воду – нет. Про кошку – да. Говорить учить животных могут только фамильяры, это наша прерогатива. Но ты уловила суть.
Марина кивнула и зашагала к станции. Обернулась на полпути. Фелиций сидел у калитки, силуэт на фоне освещённых окон дома.
Говорящий кот. У дома её бабушки. Который учит её магии.
«Моя жизнь превратилась в фэнтези-роман, – подумала Марина. – И мне, кажется, это нравится».
ГЛАВА 4. Офисные будни с ведьмовским уклоном
Понедельник ворвался в жизнь Марины звонком будильника в 6:30. Она с трудом разлепила глаза, ощущая странную тяжесть в теле – словно всю ночь таскала мешки с цементом, а не спала в собственной кровати. Душ, кофе, привычная рутина. Только теперь в ее сумке вместо обычной косметички лежал флакон с защитным зельем и серебряный амулет, который грел кожу под блузкой.
В метро Марина украдкой разглядывала пассажиров. Мужик в мятой куртке, уткнувшийся в телефон. Девушка с фиолетовыми волосами, зевающая в кулак. Бабушка с авоськой, из которой торчит зеленый лук. Кто из них тоже видит больше, чем показывает мир? Кто скрывает магию под маской обыденности?
Амулет потеплел у нее на груди, и Марина машинально коснулась его через ткань блузки. Реальный. Тяжелый. Не приснившийся.
В офисе большинство столов еще пустовало. Только Павел уже сидел за компьютером, барабаня пальцами по клавиатуре с выражением человека, который явно не выспался.
– Доброе утро, – бросила Марина, проходя мимо.
Он поднял голову, и на лице мелькнуло что-то… странное. Не просто радость от встречи. Что-то более глубокое. Марина активировала зрение – совсем чуть-чуть, на секунду – и увидела: вокруг Павла мягкое, теплое свечение. Не такое яркое, как у магов, но определенно не обычное.
– О, привет, – он улыбнулся, и уши слегка покраснели. – Как выходные? Куда-то ездила?
– За город. К бабушкиному дому.
– Повезло, – Павел потянулся, хрустнув позвонками. – Я два дня диван продавливал. И сериал досматривал. Про ведьм, кстати. Полная фигня, но затягивает.
Марина едва не поперхнулась воздухом.
– Про… ведьм?
– Ага. Там типа школа магии в современном Лондоне. Спецэффекты так себе, но актрисы ничего. Хочешь, скину название?
– Угу, скинь.
Господи. Вот это ирония судьбы.
Рабочий день полз как больная черепаха. Вера Павловна вызвала всех на планерку, где полчаса рассказывала о важности квартальных показателей тоном похоронного марша. Марина старательно кивала и строчила в блокноте какие-то завитушки, делая вид, что конспектирует гениальные мысли начальства.
А сама думала о Фелиции. О летающей метле. О том, что три дня назад варила магическое зелье в котелке на мансарде.
«Я ведьма, – подумала она, глядя на таблицу Excel с квартальной выручкой. – Ведьма, которая делает сводные отчеты. Бабушка точно смеялась бы».
К обеду она поймала себя на том, что пялится в окно уже минут десять. За стеклом моросил дождь. Серое небо, серые дома, серые люди под зонтами.
– Коллеги! – Вера Павловна материализовалась в дверях переговорки, как джинн из бутылки. – Совещание! Квартальные показатели обсудим. Живо!
– Все фигово, – шепнула Марине коллега Лена, придвигаясь ближе. – Слышала? Наверху говорят, что наши показатели – полное дно.
Марина поморщилась. Меньше всего ей хотелось сейчас выслушивать критику от Веры Павловны. Она открыла свой термос и сделала большой глоток травяного чая, надеясь, что он поможет ей взбодриться.
Странное тепло разлилось по телу, и она вдруг почувствовала необычную легкость и желание высказаться. «Наверное, эффект от трав», – подумала Марина, делая еще один глоток.
Народ потянулся в переговорную с выражением приговоренных к казни. Марина тоже встала, прихватив термос.
– Угощайтесь, – предложила она, когда все уселись. – Травяной чай. Бодрит отлично.
Коллеги, вечно готовые на халяву, потянулись за стаканчиками. Даже Вера Павловна снизошла до пластикового стаканчика.
Начальница отхлебнула, поморщилась.
– Горьковато. Но ничего.
Откашлялась. Поправила очки. Открыла рот, чтобы начать свою обычную тираду про недостаточную эффективность отдела.
И выпалила:
– Знаете, терпеть не могу эти планерки. Каждый раз сижу, пишу умные слова в презентацию, а сама думаю – нафига? Все равно никто не слушает. Даже я сама.
Тишина. Гробовая.
Вера Павловна хлопнула себя ладонью по рту. Глаза – как блюдца. Но остановиться не могла:
– И вообще, Степанова, у вас классные туфли. Где брали? У меня нога сорок второго размера, мне такие не найти. А так хочется!
Марина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Это не травяной чай! Это ЗЕЛЬЕ ПРАВДИВОСТИ, которое Фелиций показывал ей позавчера в качестве примера, а она, гениальная, перепутала термосы.
– Вера Павловна, может, перенесем планерку? – быстро предложила Марина, но было поздно.
Сергей из продаж, хлебнувший от души, радостно объявил:
– Я ненавижу корпоративы! Вообще! Каждый раз выдумываю отмазки. Типа, кот заболел. Или собака. Хотя у меня нет ни кота, ни собаки.
Наташа из бухгалтерии, обычно тихая как мышь, вдруг покраснела и выдала:
– А я три года влюблена в нашего айтишника Вадика! Но он меня не замечает. Вообще никак. Прохожу мимо – он даже головы не поднимает!
Вадик-айтишник, сидевший в углу переговорки с ноутбуком, поперхнулся кофе.
Дмитрий, самый ответственный работник отдела, с видом человека на исповеди выложил:
– Я специально затягиваю отчеты. Чтобы сверхурочные капали. А то на ипотеку не хватает.
Планерка превратилась в групповую терапию. Люди выдавали такие тайны, что Марина всерьез опасалась за сохранность коллектива. Вера Павловна продолжала поток сознания про хомяка Жору и генерального директора, а остальные сотрудники один за другим делились сокровенным.
Марина лихорадочно соображала, как исправить ситуацию. Действие зелья – час, максимум полтора. Нужно просто дотянуть и свалить всё на… на что? Газ? Массовое отравление?
– Вера Павловна, – Марина вскочила, стараясь перекрыть очередное откровение начальницы про тайные мечты открыть цветочный магазин. – Предлагаю п�