Отщепенцы: Печать мантикоры

В правду всегда сложно верить

(Россия; Москва 11:00)

Машина дернулась, и тут же остановилась – красный. Эти московские пробки выносили мозг, а жара, плавящая город уже неделю, съедала последние капли терпения. Артем раздраженно выругался и усилил поток холодного воздуха. Сейчас бы куда-нибудь в горы к ледникам сбежать. Он сердито затушил сигарету. К этому средству успокоения Артем прибегал крайне редко, но последние сутки были непростыми.

Защита диплома в магистратуре, шумный вечер в баре с друзьями, и их добродушные насмешки, что он отмечал окончание обучения без своей знаменитой подруги. Его и самого нервировал неожиданный отказ Вассы. На нее это было не похоже. Но по телефону она уверяла, что слегла с сильной головной болью и просила не отказываться от похода в бар. Ничего странного на первый взгляд, если не учитывать того, что за все время их отношений она ни разу ничем не болела. Но может быть тому причиной было крепкое здоровье рыжей красавицы? В любом случае для Артема защита диплома в магистратуре была лишь формальностью, корочкой, работал он уже несколько лет и сейчас готовился открывать собственный бизнес, семейный опыт в этих делах был.

Но несмотря на несерьезность вечера, подколы друзей задевали. Они всегда удивлялись, что такая девушка, как Васса Миновская, обратила на него внимание. Еще бы! Появившись в университете, эта восемнадцатилетняя девочка вскружила многим головы своей самобытной красотой и своенравным характером. Невысокая девушка с изумительной фигурой казалась загадкой во всём: начиная от имени и заканчивая пронзительным взглядом. Густая грива медных волос в крупный тугой завиток в сочетании с необычной неславянской внешностью мало кого оставляли равнодушным. Но Артёма больше всего привлекали её необычайно яркие глаза. Они светились синевой ночного неба на фоне слегка загорелого лица. Иногда глядя в них, он будто слышал гулкий ритм барабанов и видел неровный свет огня в ночи. Артем и сам не мог объяснить, откуда у него были эти ассоциации, и почему от милой девушки исходила аура природной первобытной силы. Эти ощущения манили и пугали одновременно. Иногда Васса превращалась в легкого веселого ребенка, обычную, хоть и яркую первокурсницу. Но бывало, ему казалось, что рядом находилась взрослая опытная женщина. А еще все чаще Артем ловил себя на мысли, что все это ненадолго, что однажды вечером она растворится в неровном мерцании свечей, которые так любила.

Вот и вчера за очередным бокалом Артем отшучивался и уверял друзей, что в их гавани полный штиль. Но неприятное предчувствие не давало ему покоя. Так что Браже ушел рано и, отказавшись от такси, побрел по ночным улицам, закинув пиджак на плечо. Он проходил мимо очередного фешенебельного ресторана, когда его внимание привлек знакомый голос. Мужчина обернулся и замер в тени деревьев. Этот смех, этот необычный огненный цвет волос и утонченный профиль, он бы ни с чем не спутал. Васса садилась в роскошную машину, и дверь для нее придерживал какой-то прилизанный хлыщ. Противно светясь счастливой лампочкой этот гад торопливо обошел свой Мерседес, уселся за руль и умчал обманщицу в неизвестном направлении.

От увиденной картины у Артема зашумело в ушах, улица перед глазами поплыла, и его затошнило. Первым делом руки дернулись к телефону. Надо ей позвонить, услышать ее голос. Может быть он просто спьяну обознался? Бред, Васса слишком яркая девушка, ее нельзя ни с кем спутать. И все таки, есть надежда, что глаза его обманули.

Артем привалился к стене, со второй попытки разблокировал айфон, нашел знакомый контакт и нажал вызов. С экрана на него своими хитрыми глазами смотрела его рыжая бестия. Гудок долго не шел, а потом из динами раздался противный звук и безликий голос сообщил о том, что абонент недоступен. Звучно выматерившись Артем, принялся искать приложение, надо было вызвать такси. Пока нелепо тыкал в экран, в голову пришла мудрая мысль, отказаться от пустой затеи ехать к ней. Васса всегда удивлялась его выдержке. Для чего он поедет туда этой ночью? Если он обознался, то разбудит девушку, заявится к ней пьяный и злой. А если нет, так будет стучать в пустую квартиру. Нужно протрезветь и завтра поговорить. Так он и решил поступить, но для начала все-таки заглянул в ближайший бар.

И вот теперь он бесился в обеденных пробках, изнывал от нетерпения и пил уже вторую таблетку от головной боли.

В ее дворе свою машину Артем оставил в ближайшей дырке на парковке и бегом ринулся к подъезду. Если ему и хватило выдержки не устроить разборки вчера, то сегодня от нее уже не осталось и следа.

Выйдя из лифта, который по его мнению слишком медленно ехал, он стремительно направился к знакомой двери, но тут же споткнулся на ровном месте – та самая дверь была открыта.

Артём опасливо подошёл ближе и толкнул створку кончиками пальцев. В прихожей никого не оказалось, перед зеркалом сиротливо лежали приготовленная сумочка и сотовый телефон. На секунду Браже решил, что девушка собиралась куда-то выходить, но зачем-то вернулась, как вдруг услышал голоса, доносившиеся из соседней комнаты. Васса возмущалась, едва не переходя на крик. Второй голос, показавшийся Артему несколько странным, но чем именно он сразу не понял, говорил невидимой собеседник спокойно, даже равнодушно. К сожалению слов Браже разобрать не смог. Он облегченно прикрыл глаза и выдохнул, все-таки открытая входная дверь выглядела подозрительно, хорошо, что с девушкой все было в порядке. А сразу за облегчением вернулось отошедшее на второй план возмущение. Опять какие-то тайны! Сколько можно?! В несколько шагов мужчина преодолел коридор и решительно вошел в спальню. На звук рыжеволосая девушка обернулась и замолчала. В комнате она была одна.

За все время их отношений Артем уже привык к странностям Вассы. Иногда она говорила непонятно, резко обрывая фразу, будто боялась о чем-то проговориться. На все его вопросы весело отмахивалась. Но странные разговоры были мелочью, по сравнению с другими необъяснимыми ситуациями. Миновская всегда знала, какая погода будет в той или иной день, ни разу не ошиблась, даже если ее прогноз в корни отличался от стандартного, из интернета. Она всегда знала, где объехать пробку, где найти место на забитой стоянке. Артем на это в шутку назвал ее своей ведьмочкой, но даже шуткам есть предел. Такая нереальная интуиция начала пугать его. А если к этому добавить ее друзей детства, с которыми он так и не познакомился, потому что Васса встречалась с ними исключительно без него, слишком быстро заживающие ссадины, невероятное здоровье, кошачью ловкость и меткость заядлого стрелка, которую он мог наблюдать во время их развлекательного похода в тир, то картина складывалась весьма интригующая. К тому же некоторые странности Артем, будто уходя сам от ответа, списывал на галлюцинации. Например, проехавшую чашку с мукой, когда девушка готовила и не заметила, как он вошел в кухню. Или детская коляска, которую Васса выхватила из-под машины, находясь от нее в паре метров. Ну не могла она до нее дотянуться, не успела бы. На все эти мелочи Браже раз за разом закрывал глаза и сам не понимал, почему не требует с нее объяснений.

Но сегодня, сейчас, стоя на пороге и глядя на медленно бледнеющее любимое лицо с распахнутыми синими глазами и запотевшее напольное зеркало, стоявшее в комнате, Артем собирался потребовать объяснений.

– Васса, – он прищурился и слегка наклонил голову рассматривая девушку, – Как себя чувствуешь? Прошла голова? Наверное, вчерашний поход в ресторан поспособствовал выздоровлению?

– О чем ты? – на долю секунды на красивом личике проявилось непонимание, но почти сразу его сменил испуг, – Я объясню. Это была просто деловая встреча.

– Ночью?

– Да, это был вроде как адвокат, он всего на один день приезжал в Москву, и смог встретиться со мной только вечером, а мне нужна была его консультация.

– И как? – мужчина мрачно смотрел на стушевавшуюся подругу, – Проконсультировал? За столом или уже после?

Сияющие глаза девушки сердито сузились:

– На что ты намекаешь? Я тебе не изменяла! Он отвез меня домой и на этом все. Это была очень важная для меня встреча, я не могла ее отменить!

Искрение возмущение Миновской подсказало, что она не врет. Ее и в самом деле оскорбило его предположение.

– С кем ты сейчас говорила? Я никого не вижу, – Артем выразительно огляделся.

– По громкой связи, – привычно соврала Васса, настолько буднично, что это еще сильнее разозлило мужчину.

– Васса! – не сдерживаясь рыкнул он, – Твой телефон на столе в коридоре. Хватит врать! Довольно. Знаешь, – он замолчал, зацепившись взглядом за отпотевшее зеркало, после чего тряхнул головой и неэстетично ткнул в него пальцем, – знаешь, достала лапша, которой ты меня кормишь все это время. Я до сих пор не могу понять, почему так долго молчал и верил тебе, хотя видел, что ты врешь.

Девушка спрятала глаза и прикусила пухлую губку.

– Так что? Ты будешь говорить? Я уже ко всему готов! От негра за шторой до…, – он нетерпеливо махнул в ее сторону рукой, – ну не знаю, может ты вампир или супергерой? Сам не верю, что говорю это.

Васса печально хмыкнула, все так же рассматривая ковер под ногами. Выговорившись, Артем упрямо уставился на нее, как бы намекая, что и с места не сдвинется без объяснений.

Молчит, опять молчит и прячет глаза. Хорошо, что прячет, если снова посмотрит на него, он может сломаться, как делал уже не раз, сдавался. Слушал невнятное объяснение и верил, или делал вид, что верит.

Браже мысленно выругался на себя. Не в этот раз. Миновская словно ощутила его твердое намерение выяснить все, она вскинула голову и с вызовом посмотрела ему в лицо.

– Хочешь узнать правду? Уверен?!

Ее напор несколько смущал и настораживал. Что же такого страшного она могла рассказать? Но мужчина заставил себя медленно и решительно кивнуть.

– Хорошо, – Васса беспечно улыбнулась, хотя во взгляде поселился страх, ей не удалось его спрятать, – Но учти, ты сам этого захотел. В одном ты прав, я не человек и не суперчеловек, и даже не вампир.

Вообще-то эти догадки Артем приплел для яркости своего монолога, но сейчас девушка говорила на полном серьезе. Браже скептически вздернул бровь и сложил руки на груди. Опять темнит.

– Я не вру. Я, как бы это объяснить, – она огляделась, задержала взгляд на зеркале и выдохнула, – Проще показать.

Васса обошла мужчину, застывшего статуей посреди комнаты, открыла дверь шкафа и вытащила оттуда мягкую дубленку в пол с длинными конусными рукавами. Необычная теплая одежда, расшитая золотой ниткой, красиво обрисовала тонкую фигурку и легла на пол ровным кругом. Девушка молча кинула Артему толстовку и, вновь обойдя его, остановилась у зеркала.

– Уверен?

Мужчина все еще сжимал в руках теплую кофту и вопросительно смотрел на свою подругу.

– Я же сказал.

– Надень, она тебе понадобится, – девушка кивнула на одежу.

Она неуловимо вдруг изменилась, стала увереннее, в голосе зазвучали незнакомые снисходительные нотки. Дождавшись, пока мужчина натянет через голову толстовку, она поймала его выжидающий взгляд и коснулась ладошкой массивной рамы зеркала.

– Говоришь, готов узнать правду? Сомневаюсь, но…

Васса глубоко вздохнула, дотронулась кончиком пальца отражающей поверхности, крутанула его, будто наматывая невидимую нить на ноготь. Сначала Артем решил, что ему показалось, но уже через секунду он понял – все происходило в реальности. Зеркало сначала подернулось мутной дымкой, девушка уже делала круговые движения всей кистью руки собирая невидимые нити в клубок, взглянула еще раз на Браже, а после сделала движение, кидая этот прозрачный клубок на пол. В ту же секунду дымка рассеялась, и из зеркала в комнату ворвался морозный ветер вперемешку со снежными хлопьями, которые метнулись в лицо мужчине.

– Что за? – Артем потерянно смотрел на настоящую зимнюю пургу, разыгравшуюся в комнате, а из-за снежной завесы за ним пристально наблюдала рыжеволосая волшебница.

Еще мгновение, и стены спальни растворились, ноги Артема утонули в сугробе по середину икры, над головой расстелилось серое укрытое тучами небо, слуха коснулся шум морских волн, бьющихся где-то далеко о скалы, с другой стороны мрачными тенями поднимались вековые сосны, и за ними где-то в снежной дымке вырисовывались едва различимые силуэты далеких гор. Над головой что-то хлопнуло, Артем еле успел пригнуться, когда над ним промчалась белоснежная сова, и устремилась к шпилям проявляющегося в пурге замка.

– Что это? – он оглянулся на Вассу, она стояла к нему спиной всматриваясь в мрачный готический замок, окруженный каменной стеной с массивными воротами. Великолепное строение, оживало, выступало словно из очень мрачной сказки.

Девушка обернулась к нему:

– Это мой дом. Добро пожалось в параллельный мир отщепенцев. Ты хотел знать, кто я и что скрываю. Вот он ответ, – она демонстративно раскинула руки.

– Это магия?

– Магия. Я колдунья. Нас много, когда-то мы ушли из вашего мира, спасались от гонений. Наши предки пожертвовали своими душами, создавая это мир. Они стали его хранителями, их зовут Безымянными. Это с одним из них я сегодня говорила, когда ты пришел. Они дали свое разрешение на твой проход.

– Разрешение? – слова Миновской не укладывались у Артема в голове, это был абсолютный сюр, но в кроссовки забился мерзлый снег, вокруг уже успокоившись кружились крупные хлопья, с одной стороны он различал северное бушующее море, а с другой – лес и горы. И это было все по-настоящему. Он только что из обычной квартиры перенеся, в параллельный мир. Цепляясь за слова девушки, Браже пытался сохранить трезвость мыслей, пусть говорит про себя и своих богов, надо слушать ее голос и держаться за него, чтобы не соскользнуть из шока в панику.

– Да, людям здесь запрещено находиться. Но об этом позже. Идем, я познакомлю тебя с Альдербаном, с замком, – колдунья протянула мужчине свою руку.

Помедлив с долю секунды, он ухватил ее прохладные пальчики. И они пошли по мелким сугробам в сторону каменной дороги, ведущей к дубовым воротам. Артем переставлял ноги и прислушивался к скрипу снега. Он, конечно, подозревал, что его подруга от него что-то скрывает, но такое, не мог даже представить. Он шел по дороге в параллельном мире! Прямо сейчас. Его девушка – колдунья! Ему надо было это переварить.

Вдруг на подходе к стенам перед Вассой из воздуха появилась дымчатая фигура, в которой то там, то здесь мерцал свет. Миновская резко остановилась. Фигура колыхнулась и заговорила, неестественным низким глухим голосом:

– Помни, Васса Миновская, мы разрешили открыть проход, но защищать человека в своем мире ты должна сама. Закон отщепенцев карает жестоко.

Еще последнее слово звучало в воздухе, когда существо из дыма рассеялось. Артем гулко сглотнул.

– Это что за черт сейчас был?

– Безымянный, – шепнула девушка, а потом решительно сделала шаг вперед и махнула рукой. Ворота с тяжелыми скрипом повинуясь ее приказу отворились.

Артем подумал, что Васса очень кстати держит его за руку. Ему все сильнее хотелось повернуть назад. Он считал такие мысли трусостью и давил в себе это чувство. Но оно продолжало неприятно колоть сердце. Хотелось разрядить атмосферу.

– Так ты владеешь этим замком? Тогда скажу, что твой выбор жилья в Москве был весьма странным.

Миновская фыркнула и обернулась. Они стояли прямо под сводами толстой стены.

– Замком и всеми прилежащими землями владеет мой отец. Но он тут редко бывает, – поспешно добавила она, заметив как застыло лицо Браже, с родителями вот так с ходу он был не готов знакомиться.

Васса снова винулась вперед:

– Хотя мама здесь. Но я не гарантирую, что ты с ней столкнешься.

– Что, замок на столько…? охренеть! – Артем застыл на месте глядя на громаду Альдербана, возвышающуюся над спящим зимнем садом, скрытым за защитными стенами.

Артём вздрогнул, услышав, как позади захлопнулись ворота. В эту секунду, что-то изменилось. Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что вокруг повисла тишина: ни ветра, ни шума прибоя, только редкие хлопанья совиных крыльев раздавались высоко над головой. Вокруг все замерло. Он проводил взглядом снежинку, медленно опускающуюся у него перед носом. В этом месте действительно царствовала магия, очень сильная, настолько, что даже он, простой человек, ощущал ее каждой клеточкой своего тела.

Они продолжили свой путь через застывший в зимнем сне сад. Беспокойство всё сильнее нарастало в душе Артёма. Он смотрел на приближающееся широкое каменное крыльцо, и ему казалось, что оно тоже смотрит на него своими хищными глазами.

Когда они подошли к крыльцу, Васса скинула с себя дубленку и, пробежав по лестницам, приникла к массивным высоким дверям. Она провела рукой по старому дереву и что-то прошептала, так что даже Артём не смог расслышать.

Двери медленно распахнулись, приглашая войти в тёплый холл. Заметив нерешительность своего спутника, Васса позвала его за собой. А Артёму казалось, что он стоит на распутье. Странный двор и замок, были чужими, но в тоже время в них было что-то далёкое, хорошо знакомое, но навсегда утраченное.

Ещё раз, оглядев заснеженный сад, Браже поднял сброшенную дубленку, и не торопясь, последовал за своей подругой.

– Давай заходи, а то Альдербан обидится, на то, что ты ему не доверяешь, – сказала, девушка, стоя на пороге.

– Ты уверена, что Альдербан это замок? – спросил Артём, Миновская говорила, о здании, как о человеке.

Как раз в этот момент двери захлопнулись, заставив его невольно вздрогнуть. Браже выругался про себя, за свою нервозность.

– Альдербан это наш замок, – упрямо подтвердила Миновская, вытряхивая из туфель набившийся снег. Она раздраженно забрала у парня свою одежду и кинула ее на, непонятно откуда появившуюся, вешалку.

– Он, что, живой?!

– Тише, ты его обидишь! – прошипела она.

– Да что ж это за замок, такой обидчивый?! – воскликнул Артём, озираясь по сторонам, магия это понятно, но живые дома!

– Тёма! Альдербан, один из шести старейших замков в этом мире. И надо сказать самый лучший из них. Мы даже на слуг почти не тратимся. Всё чего он требует – это уважения к себе, и к своим преклонным годам. Вот Виршхтайн ужасно сварливый. Он не переносит музыку, и вообще любой шум. А Улитар выгоняет тех гостей, которые ему не нравятся. Меридар отвергает всяческий ремонт, потому что ему щекотно, и он боится за свои камни. Китукина наоборот требует к себе особого внимания, каждую щелку замазывает, точнее ей замазывают. Ну а Хюнцау, ссылаясь на свой возраст, не хочет работать вообще. Поэтому его хозяевам приходится содержать целую армию слуг, – всё это Васса выпалила на одном дыхании, сверля Артёма недовольным взглядом.

– Я понял, – вскинул он руки, сразу, как только она замолчала, чтобы набрать воздуха в легкие, – Приношу свои извинения Альдербану. Но ведь я пока не знаю ваших правил.

Девушка с минуту смотрела ему прямо в глаза, но не найдя там ничего кроме проскальзывающих искорок смеха и вины, удовлетворённо вздохнула:

– Ну, хорошо, пойдём.

Как только Васса отвернулась, лицо Артёма изменилось. Он успел отметить великолепие замка изнутри. Высокие потолки, стены украшенные яркими гобеленами и картинами, и конечно мраморную лестницу, но что-то зловещее было во всём этом.

Они поднялись по лестнице, и перед ними распахнулись высокие дверные створки. Артем, поднявшийся следом за колдуньей, остановился на пороге. В этом огромном холле было множество лестниц, каждая из которых вела к определённой комнате, коридору или этажу. Он с интересом разглядывал резные перила и мягкие кофры, устилавшие ступени. Замок был великолепен, но все так же мрачен.

– Впечатляет? – спросила Васса, следя за реакцией Браже, – Отсюда, ты сможешь попасть в любое место Альдербана. И главное в сердце замка, – девушка снова потянула за собой Артёма, – Каково сердце замка, такой у него и характер. Сердцем называется центр здания, и вовсе не обязательно, что это будет самая высокая башня. У Альдербана наоборот сердцевина очень низкая, и получается, что жилые этажи и башни окружают ее. Я как-нибудь отведу тебя туда, когда замок привыкнет к тебе. Идем.

Они поднимались по очередной лестнице, когда Артем увидел первого жителя замка, к ним навстречу спускался высокий сухощавый пожилой человек.

– Рад видеть вас, моя госпожа, – сказал он леденящим душу голосом.

Артём нахмурился, встретившись с маленькими чёрными глазками дворецкого, уж слишком колючим был у него взгляд, пробирал до самых костей.

– Я тоже очень рада тебя видеть Вольф. Познакомься, это мой друг Артём Браже. Он оборотень и в нашем полюсе совсем недавно.

– Добро пожаловать в Альдербан, – все так же холодно поприветствовал гостя дворецкий и сразу же отвернулся от него. – Госпожа прикажет приготовить отдельную комнату господину Браже? – учтиво осведомился Вольф, чуть наклоняясь в сторону Вассы, но, продолжая следить за Артёмом.

А молодой человек всё же не смог сразу скрыть своего удивления, когда его так неожиданно окрестили оборотнем.

– Нет, Вольф, это лишнее. Пожалуйста, доложи маме о моём возвращении. И скажи, – девушка на секунду замолчала, словно не знала, нужно ли продолжать вопрос, – скажи, отец не приезжал?

– Нет, моя госпожа. Господин Меркурий Миновский не посещал Альдербан с прошлой весны.

Глаза Вассы погрустнели:

– Что ж, это всё. Можешь идти, Вольф.

Они стояли, не двигаясь пока, высокая фигура дворецкого не скрылась за поворотом. Артём ждал, пытаясь понять, что произошло.

– Вольф очень подозрителен, старайся не сталкиваться с ним лишний раз, – предупредила Миновская и тут же мило улыбнулась.

– Может, ты мне объяснишь, что происходит? – оживился Артём.

Какое-то время девушка молчала, подбирая слова, а потом опять улыбнулась и уже совсем повеселевшими глазами посмотрела на своего спутника:

– Я всё тебе объясню. Но не здесь. Как говориться, у стен есть уши. Правда в нашем случае – это не метафора. Альдербан может доложить матери, все, что услышит в общих помещениях. Но в моих комнатах он не подслушивает.

Они поднялись на еще один этаж и свернули в небольшой коридор, в конце которого открылась дверь. Васса остановилась счастливо улыбнулась, неподдельная радость затопила синие глаза.

Артём проследил за взглядом девушки и резко выдохнул. К ним на встречу вышли два огромных добермана. Браже успел не на шутку испугаться. Но собаки радостно лая и скуля, бросились на Вассу. Они повалили её на пол, пытаясь лизнуть хозяйку в лицо.

– Бордо, Грант, как же я соскучилась! – девушка с трудом села и теперь пыталась погладить и обнять обоих псов сразу, – Всё хватит, перестаньте, – смеясь, говорила она, отталкивая зубастые морды, – Фу!

На команду собаки отреагировали молниеносно. Оба добермана отошли от хозяйки, дёргая остатками хвоста, и если Бордо, коричневая грациозная девочка, не спускала с Вассы золотистых влюбленных глаз, то чёрно-серый массивный Грант уставился на незнакомца.

– Хорошие собачки, – нервно сглотнув, сказал Артём, под недружелюбным взглядом большого пса и протянул девушке руку.

– Это свой! – скомандовала Васса, поднимаясь с помощью Браже.

После второй команды Грант отошёл в тень и уже оттуда продолжил своё наблюдение. Они прошли в комнату откуда выбежали собаки и оказались в гостиной залитой тусклым зимнем солнцем.

Васса тихо прикрыла дверь за ними, и облегченно вздохнув, довольно посмотрела на Артёма.

Доберманы сразу заняли привычное место у игравшего огнём камина.

Комната, в которую колдунья привела своего мужчину, находилась под крышей одной из самых низких боковых башен. Здесь было всего три помещения: спальня, её окна были обращены к океану, огромных размеров уборная и гостиная. Получалось так, что наружные стены комнат были полукруглыми.

Артём оглядел гостиную поражаясь её красоте. Доминирующим цветом был приглушённый красный, его дополняли коричневый и чёрный. Стены были оббиты широкими панелями из коричневого бархата, кроме тех, где были окна. Полукруглые подоконники, частично скрытые красными занавесками, выдавали серые камни, из которых был сложен замок. А пол устилал сплошной шоколадного цвета ковер. Несмотря на обилие красного комната не выглядела будуаром. Цвета были очень сдержанными и уютными.

Одной из главных достопримечательностей комнаты, конечно, был двусторонний камин, часть которого выходила в спальню. Перед ним стояла коричневая софа на резных ножках. А каминную доску поддерживали на головах два сидячих добермана, вырезанных из красного дерева. Артем молча кружил по комнате, с интересом рассматривая детали ее необычного интерьера. Удивительнее всего было то, что все здесь не казалось бутафорией. Такое бывает, когда ты приходишь в музеи среднего уровня и смотришь на старинные вещи. Экспонаты будто мертвые, как чучела животных. Но эти вещи, наполнявшие комнаты, были настоящими, дышали жизнью человека.

Васса опустилась на софу и, положив голову на спинку, с удовольствием наблюдала, за Артемом. Мужчина оторвался от разглядывания напольных часов, и отодвинув занавеску посмотрел в окна на снежный лес.

– Ты хотела всё объяснить, – напомнил Артем, поворачиваясь к ней и садясь на подоконник.

Край Мира Отщепенцев. Офис хранителя рода Миновских.

12:00

– Спасибо за сообщение, – Меркурий нажал отбой и мрачно посмотрел на Эраста, своего бывшего помощника, стоявшего неподалеку, – Васса вернулась домой.

– Это ведь хорошо? – отозвался молодой брюнет с короткой стрижкой и шоколадными глазами.

Миновский скривился:

– Рано. Но это не столь важно. Хуже, что она не одна.

– С мужчиной? – Эраст проявил вежливый интерес.

– Увы, – мрачно ответил колдун с огненной шевелюрой и такой же рыжей аккуратной бородой, – Твоя зада усложняется. Я, конечно, смогу на нее повлиять, но несмотря ни на что у Вассы сложный характер и убедить ее в необходимости вашего брака и твоей будущей победы в выборах будет сложно.

– Так что мне надо сделать с мужчиной? – Эраст равнодушно ждал решения.

Их план был составлен с появлением первых признаков болезни Куратора Четвертого полюса. К рыжей бестии, дочери своего наставника, Эраст испытывал легкий интерес. Но их брак был важен для выборов, в которых ему предстояло принять участие. Да и оказаться в будущем владельцем столь ценного замка, как Альдербан, – приятное дополнение. А характер девчонки? Несущественная мелочь, с которой он сможет справиться.

Глава 2

Как часто мы даем, несбыточные обещания

(Альдербан 19:00)

Васса скривилась, объяснять она не любила.

– Я не могу тебе всего рассказать. Если после этого разговора ты захочешь уйти, я сотру всё из твоей памяти, что ты услышишь сейчас. Ты забудешь, кто я есть на самом деле. Но я не могу стирать слишком большой объём информации, это может повредить остальную память, а рисковать тобой я не хочу. Так что сейчас я тебе скажу самое основное, чтобы ты смог выбрать, – Васса посмотрела, на Артёма, но он слушал её внимательно и ни чем не выразил несогласия. – Я уже сказала, кто мы. Этот мир был создан специально для нас, отщепенцев. Но мы тоже разные. Я колдунья, у меня есть магические, по-вашему говоря, силы. В общем, я как человек, только умею колдовать. Есть оборотни, но это не то о чём ты подумал. Они зависят от своих эмоций, а не от луны. Сильный испуг, радость может привести к тому, что они не по своей воле превратятся в любое животное. А еще они могут принимать облик людей или отщепенцев. Хотя сейчас это запрещено законом.

– Ты меня представила оборотнем. Почему?

– Людям нельзя находиться в нашем мире, вообще знать о нашем существовании. Вольф – он из разряда слуг. Он такой же колдун как я, но намного слабее. Из них редко выходят настоящие маги. Но даже то, что Вольф служит моей семье не гарантирует того, что он не сообщит о тебе. А оборотни живут отдельной общиной, и только те которые научились контролировать свои эмоции выходят в большой мир. Это разумная мера, и они сами инициаторы такого порядка. Их мало среди нас, и колдуют они редко, так что ты не вызовешь подозрений. Есть ещё вампиры. Это самые опасные из отщепенцев. Они действительно питаются кровью, но не превращаются в мышей, не горят на солнце, не боятся серебра или чеснока. Их могут убить только старость, очень редкие болезни и ведьмаки. Ведьмаки тоже колдуны, но со своими особенностями. Есть ещё судьи, но о них потом. А всем нашим миром заправляет Верховный Куратор и Высший совет. А еще тринадцать Безымянных, они вроде богов, только вмешиваются иногда в наши дела, – вдруг она замолчала и, уже опустив взгляд, почти шёпотом добавила. – Твоё пребывание здесь может стоить тебе жизни, или памяти. Но я люблю тебя и буду защищать, но если захочешь, ты сможешь сейчас уйти. Я уже сказала, что тогда сделаю. Или ты можешь остаться, то есть примешь всё это. Тогда мы скоро вернёмся домой, и всё будет как раньше и никто ни о чём не узнает, тем более что Безымянные дали мне разрешение привести тебя сюда.

Повисло молчание. Артём смотрел в пол. Странно, но он не злился на Вассу. Она притащила его сюда и теперь грозилась стереть ему память, пусть и короткий период в пару часов, но все-таки это его память. И он не злился, а понимал, что все происходящее – не игрушки, это очень серьезно. Сложно объяснить, но место, где он оказался, излучало какую-то силу. Так бывает, когда ты приходишь в очень крупную богатейшую компанию. Там другая атмосфера, она подавляет и заставляет ощущать себя мелкой мошкой. Сейчас происходило нечто подобное. Артем поднялся и посмотрел на далёкие горы, за окнами стало темнеть:

Рискнуть? Чем? Сложно поверить, что тебе предлагают рискнуть своей жизнью ради любви. Как-то не укладывается в наше-то время. Сейчас все приключения и риски происходят на экранах. Люди любят смотреть, как герой с головой бросается в авантюры, грозящие ему гибелью, хотя всё равно понимают, что смельчак останется жив. И всё же смотрят на картинки с замиранием сердца, вздрагивая, плача, смеясь. Некоторые читают книги о том, как один солдат спасает планету от нашествия инопланетной нечестии. А другие в роли того самого солдата сидят с пультами у экранов. Наверное, людям не хватает риска в жизни. Считается, что раньше время было романтичней, постоянные войны, дуэли. Опасность и романтика стали почти синонимами. Но ведь сейчас вероятность потерять столь драгоценное имущество, как свою жизнь ничуть не меньше. Мы рискуем каждый раз, выходя из своего дома, садясь в машину или в самолёт, идя вечером в магазин за углом. Нет, сейчас не стало спокойнее. Мы просто к этому относимся, как к обычному порядку вещей. Но ведь и в те далёкие, и такие романтичные для нас дни, люди спокойно принимали порядок своего времени.

Так чем же он рискует? Сейчас глядя в окна, он тянет время и рискует потерять шанс, возможность, увидеть нечто скрытое от глаз простого человека, новый невероятный мир. А жизнь? У всех своя судьба, и почему-то Артем был уверен, что его путь закончится еще не скоро.

Он молчал несколько минут, потом уверенно посмотрел на девушку и ответил:

– Я не знаю твоего мира, не знаю ваших законов, хотя и понял, что они суровы. Но в одном я точно уверен. Если ты мне доверяешь настолько, то я действительно много значу для тебя, и это потрясающе, ведь я в тебя давно и безнадежно влюблен. Так что отказаться сейчас от тебя, даже после всего, что я услышал, мне будет тяжелее и больнее, чем привыкнуть к новой жизни. Поэтому я останусь, но прошу тебя не скрывать больше ничего.

Васса не верила тому, что слышала, хотя это и были те слова, которые она ждала.

Артем замолчал и только тогда заметил, что по щекам девушки катятся слёзы.

– Эй, ну ты чего? Не плачь, – он торопливо подошел к ней и обнял ее, прижимая к себе, как можно крепче.

Он был счастлив, потому что теперь знал наверняка: никто, никогда не отнимет её у него.

– Но Артём, это может быть опасно, – проговорила Васса, поправляя растрепавшиеся волосы и вытирая соленые дорожки со щек.

– Теперь ты меня будешь отговаривать? – он отстранил подругу от себя и уже насмешливо посмотрел в её покрасневшие глаза. – Перестань плакать, – Артем, улыбаясь, погладил Вассу по рыжей макушке и, откинувшись на спинку мягкого диванчика, сказал. – Теперь я могу спрашивать всё. А как быть с тем, что мы исчезли из мира людей? Нашу пропажу быстро обнаружат.

– Когда мы вернёмся, мы узнаем, что придумали на этот раз Безымянные. Может быть, для всех, кто нас знает, мы, например, уедим отдыхать, или ещё что-то. Нам сообщат, не волнуйся за это. Они всегда скрывают наш уход от людей, с которыми мы близко общаемся. И, кстати, не выключай свой телефон. Он здесь работает в обычном режиме. Обещаю, это будет фантастическое время для нас обоих. В хорошем смысле. Ты даже не представляешь, какие возможности открываются в этом мире, в Альдербане, – звенящим от счастья голосом добавила Васса, подпрыгнув на своём месте, как ребёнок.

Артём вздрогнул, когда на его колено неожиданно опустилась тяжёлая коричневая голова Бордо. Васса рассмеялась, с любовью посмотрев на свою собаку и подозвав Гранта, сказала:

– Она тебя хорошо приняла. Погладь её, Бордо очень ласковая девочка.

– Знаешь, я бы не отказался чего-нибудь перекусить, – задумчиво протянул Артем, рассматривая вены, выступавшие на узком лбу добермана. Шкурка у собаки оказалась мягкой и очень гладкой, а несчастные глазки явно выпрашивали вкусняшку, наталкивая на мысль о еде.

Он только сейчас заметил, что голоден и что за окном солнце село и стало темно, а в комнате давно горят десятки свеч.

Столица Четвертого полюса – Первородный

21:05

«Сладкий гость» был самым закрытым клубом в Четвертом полюсе, в который нельзя было попасть без особого приглашения. Не каждый его посетитель мог привести кого-то с собой, только избранные имели такую возможность. Клуб спрятался в промышленной зоне столицы в подвале неприметного старого здания. Побывав здесь единожды каждый посетитель стремился вернуться сюда. Никто не мог понять, как работала эта удивительная магия клуба, а его хозяйка держала свои секреты успеха в тайне.

В этот вечер в неверном дымном от кальянов свете разливался волшебный голос одной из любимых певиц мира отщепенцев, он вплетался в необычную для слуха музыку, смешивался с сизыми клубами и мягко окутывал клиентов. Время от времени то тут, то там из потолка вниз спускались танцовщицы. Одна плавно извивалась в прозрачной колбе, наполненной водой, ее фиолетовые волосы повторяли движения, окутывая лицо девушки ярким ареалом. Другая, будто змея, перетекала по крутящемуся шесту. Третья демонстрировала неподдельную страсть в клетке. Таких искусниц соблазнительного танца здесь было много. И посетители не знали, в какой момент, и где появится та или иная из них.

Среди гостей на небольшом диванчике вальяжно развалился беловолосый вампир. Ворот его рубашки был небрежно расстегнут, длинные волосы выбились из хвоста и разметались по плечам и спинке дивана. Он презрительно кривил губы отпивая из бокала мартини и следил за то резкими, то плавными движениями огненноволосой танцовщицы на опустившейся перед ним круглой сцене. Вампир был один, к нему не решались подойти местные охотницы за ночным развлечением или богатым ухажером. Его уединение не нарушали и местные воротилы, несмотря на то, что им очень хотелось получить его аудиенцию. Этого отщепенца вообще старались не замечать, чтобы ненароком не разозлить. Тем удивительнее было, что новый посетитель прямиком направился к его столику.

– Натан? – пьяно удивился блондин с притворной радостью, – Зачем пожаловал?

Последние слова он произнес уже недовольно и с сожалением посмотрел ан опустевший бокал.

– Есть новости из Альдербана, – незваный гость не обратил внимание на раздражение вампира.

А тот снова скривил бледные губы и потянулся за бутылкой:

– Что там может случиться? Олимпия решила высунуть нос из замка за новыми шмотками?

– Васса вернулась.

Тонкие пальцы уже откручивающие крышку замерли:

– Давно?

– Только что. Она не одна, с ней мужчина, похоже оборотень.

Глаза блондина моментально протрезвели и жутко блеснули в полумраке:

– Как интересссно.

(Альдербан 21:30)

Артём рассматривал зал, в котором им подали ужин. Он соответствовал всему остальному замку – готический c высоченными потолками, цветными витражами в пол и гигантским камином, у которого стоял огромный длинный стол. Остальное пространство помещения пустовало. Здесь семья Миновских проводила малые приёмы, на которые приглашалось около полусотни отщепенцев, для больших праздников в замке был отведён другой зал, побольше.

Артёму поначалу казалось смешным сидеть за шестиметровым столом вдвоём и таким образом занимать столько пространства. Мать Вассы к ним не вышла. Вольф доложил, что госпоже Олимпии нездоровится. Но Васса на его слова только фыркнула и отмахнулась.

– Могу я спросить еще кое-что? – начал Артём, разламывая сдобную булочку с корицей. За последние пару часов количество его вопросов никак не уменьшалось, как бы подробно Васса на них не отвечала.

– Конечно, – внешне она оставалась абсолютно спокойной, но при пристальном рассмотрении можно было заметить, как напряглось её лицо, каждый раз, стоило Артему выдать очередной вопрос.

– Может, мне показалось, но складывается такое впечатление, что ты не очень близка со своими родителями?

– Как ты мягко выразил эту мысль, – ехидно пробормотала девушка.

– Я прав? Извини, не хотел расстраивать, но мне ведь нужно знать, чтобы не сказать лишнего.

Васса облизнула сладкие от мороженного губы и, приглушив голос, ответила:

– Большинство старинных семей отщепенцев отличаются от ваших, конечно и среди людей такое бывает, но реже. У нас не принято следить за детьми так пристально, как у вас. Как только мне стукнуло пятнадцать мама, сняла с себя большинство родительских обязательств, хотя и до того не сказать, что тратила на меня много времени. А отца я вообще редко видела, он вечно работает. Завтра я тебе покажу замок и познакомлю с мамой. Мы сегодня и так уже под вечер пришли.

– Да, кстати, здесь есть разница во времени с нашим миром. И времена года иначе идут.

– Тут даже другое летоисчисление. А времена года в принципе сменяются не так как у вас, здесь всё иначе. Знаешь что, – она отложила маленькую серебряную ложку в хрустальную вазочку из-под мороженного, – я после ужина должна зайти ненадолго к маме. Ты побудешь один?

***

В комнате царил полумрак, свет исходил только от камина. Неверные тени принимали причудливые очертания, плясали по стенам, наполняя комнату немыслимыми чудовищами. На самом деле там находилось всего три живых существа, и одно из них действительно напоминало монстра. Тихий затаившийся хищник, словно паук плетущий сети из своего уютного уголка.

Высокая спинка кресла закрывала Олимпию, и было видно лишь тонкую руку, равномерно почёсывающую подставленное ухо большой пумы, которая от удовольствия издавала рокочущие звуки, напоминавшие кошачье мурлыканье. Васса безмолвно стояла в тени не отходя далеко от двери.

– Вольф сообщил, что ты пришла не одна, – это было скорее утверждение, чем вопрос, – Так же сказал, что твой спутник – оборотень, но это неправда, – легкая усмешка проскользнула в голосе хозяйки замка. – Это человек. Я удивлена твоей глупостью.

– Мама, – хотела оправдаться Васса.

– Молчи, – тихим шелестящим голосом оборвала её Олимпия, без намёка на раздражение. – Ты видимо не подумала о последствиях, и об этом мальчике. Ты подвергаешь его опасности.

– Он это знает, и всё равно остался.

– Хорошо, допустим, но что ты будешь делать дальше? Ты не можешь отказаться от своих сил. Откажешься от своего мира? Уйдёшь навсегда к людям? Предупреждаю, долго ты там не протянешь. А если о нём узнает кто-нибудь из отщепенцев, или Безымянные?

– Безымянные знают.

– Хотя бы догадалась получить их согласие, уже кое-что. Интересно, почему они тебе дали свое разрешение? – на некоторое время Олимпия замолчала отняв руку от кошачьей головы и приложив в раздумьях палец к губам. Мурчащая пума раскрыла свои круглые желтые глазища и хитро посмотрела на Миновскую младшую.

– Что ж, раз так решили Безымянные… – продолжила женщина после минутного размышления. – Но остаются законы отщепенцев, если что-то пойдет не так, защищать его никто не станет. И я тебя сразу предупреждаю, что твой отец будет против. Сможешь ли ты противостоять ему? Подумай об этом как следует. Иди, завтра я познакомлюсь с ним. – Олимпия махнула рукой, показав, что разговор окончен, после чего и снова стала поглаживать кошку.

Та блаженно сощурилась и замурчала.

(город Пэрог 00:00)

Община ведьмаков Пэрог находилась в горах, в уединённом месте, на севере Четвёртого полюса. В основном ведьмаки жили в этом городе, но были и те, предводители кланов, которые владели собственными землями и замками.

Президент ведьмаков, Август, стоял у окна в своём кабинете и, отодвинув занавеску, наблюдал, как раскрывались высокие кованные ворота, и во двор въезжал «Фантом». Машина медленно проехала по двору, сделала круг и остановилась у крыльца. Шофёр быстро вышел, торопясь открыть заднюю дверь. Из машины показалась одна ножка за ней другая, женщина подала шофёру тонкую затянутую в черную перчатку руку и вышла из машины. Она глубоко вдохнула морозный горный воздух и оглядела двор.

Август нахмурился. Приезд этой особы означал только одно – в мире колдунов опять что-то случилось или должно случиться. А это нарушало его планы. Она никогда не приходила к нему просто так. Но надо отдать ей должное, лично для себя она тоже никогда и ничего не просила.

Когда Олимпия вошла в кабинет Августа, он стоял возле полок с книгами и перебирал пальцами темные корешки.

– Добрый вечер, – пропела она своим неподражаемым голосом.

Ведьмак приветливо улыбнулся:

– Как всегда рад тебя видеть. Прошу садись. Чем обязан? – всё это он сказал на одном дыхании, снимая с плеч гостьи шубу, кабинет наполнил лёгкий аромат её духов.

Олимпия тяжело вздохнула, что было на неё не похоже, и опустилась на отодвинутое президентом кресло.

– Дорогой, Август, сколько мы с тобой друг друга знаем? – начала она, как только ведьмак занял своё место.

– Честно говоря, не задавался таким вопросом. Но очень давно.

– И правда, – колдунья замолчала, собираясь с мыслями.

– Такое начало предполагает нечто очень важное для тебя, и сложное для меня. Я прав, Олимпия?

Снег бил в окно, ветер завывал в каминной трубе, но сухой треск дров в огне перекрывал эти морозящие тело и душу звуки. Миновская молчала, а Август терпеливо ждал, не спуская с неё глаз и потирая подбородок. Его ворон, всё время сидевший на одной стороне спинки кресла хозяина, медленно, переступая ногами, перебрался на другую сторону и тихо прохрипел, распушив перья. Олимпия, решившись, начала:

– Вернулась Васса, и не одна. Она пришла с молодым человеком.

– Человеком? – переспросил ведьмак, нервно поменяв позу.

Миновская неуверенно кивнула:

– Именно. Я знаю, что твои орлы рано или поздно их вычислят. Я никогда не просила ничего для себя, но в этот раз…, – она замолчала.

– Ты хочешь, чтобы я держал их подальше от твоей дочери и её гостя? Конечно, я понимаю. Но, Олимпия, это не так просто, – Август посмотрел в тёмные зелёные глаза со необычным разрезом, похожим на кошачий, и сломался, – Хорошо, мои ведьмаки могут и «просмотреть» непорядок. Но ведь есть и другие отщепенцы, и Безымянные.

– Она не так глупа, и додумалась добиться разрешения Безымянных. А другие…, другие их не увидят. Васса хочет потом вернуться в мир людей. Им там будет спокойнее.

– Но кроме Безымянных и меня здесь есть и другая власть. И у неё руки гораздо длиннее моих.

– Куратор нашего полюса слаб. Ему не до этого, – лениво отмахнулась Олимпия, отворачиваясь к камину.

«Значит ей всё ещё тяжело вспоминать о Люцифере», – подумал Август, а вслух проговорил:

– Пусть сам Куратор и слаб, но вот его заместитель молод и полон сил. Боюсь, что помимо законной власти на наших землях появилась ещё одна. Вампиры набирают силу. При Люцифере Остросском они только начали поднимать головы, но он слишком мало правил. Ты прекрасно знаешь, что его сын Марк, куда сильнее отца, и ты не хуже меня понимаешь, что он не похож на Люцифера. Это опасный противник, и с каждым днём он набирает новых союзников. Олимпия, ты сидишь в своём замке, спрятавшись от всего, что происходит за пределами твоих границ. Ты давно отошла от дел и закончила свою войну, а мне приходится вести её до сих пор. И наше положение всё ухудшается.

Колдунья пустыми глазами смотрела на огонь и качала отрицательно головой, не желая верить его словам:

– Ты никогда мне ничего не говорил, и Меркурий тоже, – она снова глянула на президента.

– Твой муж занят более глобальными вопросами. А теперь я скажу ещё одну вещь. Ты должна как можно скорее отправить Вассу назад.

– Зачем?

– Послушай меня, – Август облокотился на стол, и его ворон тревожно захлопал крыльями. – Марк и Васса знали друг друга с детства, и как бы ты ни старалась удержать у себя на носу розовые очки, они спадут. Несмотря на все ваши с Меркурием усилия, он вернет ее расположение. Тебе сказать, чем это грозит?

– Нет, он не сможет, – Олимпия поднялась и встала у шкафа, принявшись рассматривать щербинки в полках, оставленные вороньими когтями.

Ведьмак из клана воронов – прекрасный выбор на пост президента. В меру жесток, в меру амбициозен и в меру силен характером. Август был настоящим вороном, лучшим представителем этого клана. Высокий, сухощавый, темные проседью волосы и очень проницательными светлыми глазами. Да и колдун он был весьма сильный. Олимпию устраивал он, особенно его желание контролировать все в Четвертом Полюсе, ведь после отъезда мужа на Край, ей вмешиваться в управление этим Полюсом не хотелось. Хотя, возможно Август прав, и ее самоустранение – это непростительная ошибка.

– Как хочешь, но рано или поздно она выйдет из-под твоего контроля, и вот тогда он сделает все, чтобы заполучить ещё одного союзника, самого главного, – Август подошёл к Миновской и развернул её к себе, – Пожалуйста, уговори её вернуться в мир людей немедленно, я прошу тебя.

Олимпия покачала головой и горько улыбнулась:

– Слишком поздно, если дела обстоят так, как ты говоришь, то он уже взял в свои руки бразды правления, теперь для него нет границ между мирами. Если я отправлю Вассу к людям, то окончательно потеряю дочь. Сейчас она уцепилась за этого мальчика, пускай, это пройдет, и она вернется сама. А вот если ее туда сошлю я…, – женщина нервно дернулась, – Марк ещё молод, он не сможет противостоять мне и Меркурию. Но я сильна на наших землях, а не в мире людей, там его власть больше моей, – Олимпия секунду подумала, и добавила, – Нет, я оставлю её здесь. Тем более, что так мне будет куда легче её контролировать.

Август шумно вздохнул и не торопясь вернулся на своё место. Повисло напряжённое молчание, ведьмак посмотрел на женщину и охрипшим голосом спросил:

– Ты давно была в Пэрел?

Она молчала, и Август почему-то решил, что Олимпия забыла, что это за место:

– Это город, который подарили Марку на шестнадцатилетние…

– Я знаю, – прервала его Миновская, обернувшись, – Васса говорила, ещё год назад, что теперь это один из самых развитых районов в мире отщепенцев. Всё давно к этому шло.

– Это прямой путь к законному месту Куратора! – прорычал Август, теряя терпение.

– Может это и к лучшему? Он будет куда более сильным правителем, чем его отец. И потом, он добьётся своей цели и успокоится.

– Перестань тешить себя наивными надеждами, Олимпия. Такие, как Марк не останавливаются. Я уверен, его цель – это пост Верховного Куратора. Да, его город великолепен, он процветает. Но посмотри, там всем заправляют вампиры, они заселили Пэрел. Это место превратилось в гнездо гадюк, которое нам нужно уничтожить и его правителя вместе с ним. Пусть Васса уйдёт. Люцифер долго не протянет, все это понимают. Вполне возможно, Марк займёт его место, и тогда мы вступим в последнюю битву. И я боюсь, что она затянет твою дочь.

– Ты хочешь убить Марка?! – глаза Олимпии расширились от осознания, в них появился ужас, – Нет! Не смей! – она кинулась к Августу, но встретила непреклонный взгляд.

– Или мы, или он! – прогремел президент, – Как ты не можешь понять? Он не похож на твоего любимого Люцифера! Он другой! Марк опасный вампир, пожалуй самый опасный за последние пару сотен лет!

– Во мне говорят не чувства, а здравый смысл. Не трогай его, – смягчившись, продолжала настаивать Олимпия, – Послушай, ты можешь ошибаться. Мне кажется, лучше оставить всё как есть. У него, да у любого вампира, не хватит сил, справиться с главным Куратором. И потом, кураторов выбирают Безымянные, а их не обманешь.

– И тем неимение в прошлом нередко власть захватывали тираны. Зря я тебе сказал, ты все еще любишь Люцифера. Знаешь, с трудом понимаю, как ты вышла замуж за Меркурия.

– А тебе и не следует это понимать, тебя наши семьи не касаются.

Ведьмак усмехнулся:

– Олимпия, откуда в тебе столько наивности? Проблемы таких семей, как ваша, рушат жизни тысяч отщепенцев. Возвращайся домой, я сделаю то, что ты просила, а остальное тебя не касается, ты сама так решила.

С минуту Миновская смотрела на Августа болезненно поджав губы, но потом резко развернулась, взяла шубу и вышла, хлопнув дверью.

Президент безрадостно посмотрел ей вслед, ему было тяжело после этого разговора.

– Я тебя предупреждал, – послышался голос из дальнего угла, куда не проникал свет, – она к нему слишком привязана.

– Да, предупреждал, – согласился Август, наблюдая, как «Фантом» выезжает со двора, – Она может сорвать весь план.

– Нет, не сможет, он уже сорван. Девчонка появилась слишком рано, надо бы ускорить смерть нашего куратора.

Август удивлённо оглянулся, но потом снова отвернулся к окну, ему были неприятны эти глаза, слегка мерцающие в темноте.

– К счастью я узнал об этом раньше, чем мог. С Вассой проблем не будет. И кстати, не трогай человека, я сам разберусь с ним. На этом все, мой босс меня ждёт. Мы скоро встретимся, – и отщепенец, вышедший из тёмного угла, исчез, а Август тоскливо проводил взглядом удаляющиеся красные фонари машины.

Все шло не по плану, все рушилось прямо у него на глазах, и он уже сам не понимал, на чьей стороне правда. Но вампиры, как бы там ни было, всегда остаются его главными врагами, и сейчас его самый сильный враг получил слишком много власти, а этого Август не мог просто так оставить. Пора было выводить новый козырь, спрятанный в другом мире, единственного отщепенца, который действительно сможет противостоять столь сильному противнику, как Марк.

Глава 3

Не поднимайте бокалы за победу слишком рано

(город Пэрел 23:25)

К Пэрел вело много дорог, но самой большой и известной было Тройское шоссе. С гигантскими развязками и широкими полосами дорожного движения, ежедневно оно пропускало огромное количество машин. Все кто ехал в город ночью, ещё издалека, пока дорога тянулась в низине, могли видеть купол света в небе, и только с вершины холма им открывался невероятный вид на мегаполис, растелившийся вдоль реки.

Украшенные неоновыми огнями высотные здания разных форм и размеров, почти полторы тысячи улиц, переулков, десять широких проспектов с аллеями, сорок пять площадей, двадцать районов, семь мостов, перекинутых через глубоководную реку Пэр, – всё это было городом Пэрел.

Широкие улицы искрящиеся, как вода на солнце, разрисовывали город в разных направлениях. Нескончаемый шум от автомобилей и скоростных поездов, взлетающих и садящихся самолётов, сирены пожарных машин и сигнализация, музыка из тысяч кафе и ресторанов – перемешались в одного единого монстра, который продолжал реветь круглые сутки. Пэрел по праву считался одним из ведущих мегаполисов в мире отщепенцев. На его северных окраинах развернулись производственные площади, заводы и новые фабрики, а на юге – скромно пристроился научный городок. Этот город насчитывал пять миллионов жителей, львиную долю из которых составляли вампиры. Его население было в большей степени молодое, в среднем не старше сорока пяти лет, ведь сам Пэрел, будто сказочный замок, был построен за двадцать лет.

Пэрел, полностью обеспечивающий себя, красивейший город за Северной границей был легендой в мире отщепенцев, как и его правитель, лорд Марк Остросский, который заботливо взращивал своё дитя с шестнадцати лет. В деловой центральной части города стояло самое известное здание Пэрел насчитывающее девяносто три этажа. Это было сердце города, пункт его управление небоскреб – Даймонт. Именно там, на двух верхних этажах располагался пентхаус Остросского младшего.

– Итак, что ты обнаружил? – спросил Марк.

Аскольд Самолин помялся и, опустившись в кресло напротив своего друга и по совместительству босса, нерешительно ответил:

– В общем, тут вот какое дело. Есть два способа. Самый простой – это убить того, кто наложил заклятие. Но, нам он не подходит, – поспешил добавить Самолин, заметив, взгляд вампира. – Однако, есть ещё один вариант…

Марк знаком прервал его и улыбнулся кому-то позади. Помощник обернулся и приветственно махнул рукой гостю. В дверях стоял барон Сильвестр Киртоль. Это был высокий, худощавый вампир с длинными светлыми волосами, собранными в хвостик. На его болезненно бледном лице выделялись большие яркие серые глаза, которые при определённом освещении казались стеклянными. Он весело поздоровался с начальником и напарником и уселся на край бильярдного стола.

– У меня есть интересные новости, – Сильвестр растянул губы в улыбке ещё шире, так что было видно два длинных верхних клыка. – Васса в Альдербане, но не одна.

– Откуда знаешь? – нисколько не удивившись, поинтересовался Остросский.

– Ну, у меня свои связи, – развел руками самодовольный блондин.

– Ладно, не важно. Это значит, что времени у нас меньше, чем я рассчитывал, – задумчиво проговорил Марк, поднося к красивым бледным губам оливку из опустевшего бокала с мартини, потом словно очнувшись, кивнул Аскольду. – Давай дальше.

Сильвестр приготовился внимательно слушать, но сделал вид, что занят своим идеальным маникюром. Аскольд продолжил:

– Значит, есть ещё второй способ, то есть я предполагаю, что он существует. Я о нём нигде не читал. Но во всех источниках, где говорится об этом заклятье, делают акцент на то, что оно действует до тех пор, пока его не снимет тот, кто наложил, или тот на кого наложено заклятье не поменяет своей природы, – он довольно посмотрел на друзей, но, не увидев ничего кроме непроницаемого лица Марка и спины Сильвестра, который уже лазил в баре, тяжко вздохнул.

Смысл его слов явно от всех ускользнул.

– В общем, из этого можно сделать вывод, что нужно переделать природу заколдованного, и тогда заклятие спадёт, – разъяснил свою мысль Аскольд.

– То есть превратить, например, колдуна в оборотня? – скептически уточнил Марк.

– Это невозможно! – раздался натуженный голос барона из-под барной стойки, за ним звон бокалов и ругань, после которой светлая макушка вампира вновь показалась. – Это невозможно, – повторил он, рассматривая две добытые бутылки, – Мы не можем переделать природу. Это никто не может сделать, кем родился, тем уж, будь добр, и умри.

– Да, но мы можем превратить колдуна, да кого угодно в вампира, – настаивал Аскольд.

– Статья двести седьмая уголовного кодекса мира отщепенцев. И пожизненный срок в мире людей, с усыплением всех твоих сил, если повезёт, – бросил в свою очередь Сильвестр.

– А это идея, но мне нужен колдун, а не вампир, – прервал спор низкий голос Марка.

Он посмотрел на Аскольда, словно спрашивал, что тот ответит на это.

– Да, я знаю, из-за объёма силы, – согласился Самолин, – И я знаю наш кодекс, – глянул он на второго помощника. – Но, послушайте, есть способ превратить колдуна в вампира, так, чтобы он не потерял свои изначальные силы, а только приобрёл наши способности. Книга «Времена вампиров» страница двести четвёртая.

– По твоему я знаю, наизусть все книги? – Марк скептически приподнял праву бровь.

– Да лааадно, – сник Аскольд, – Мы же изучали этот вопрос, забыл?

Марк нахмурился глядя на хитро сощурившегося друга.

Вернувшийся к бильярдному столу с бокалами и бутылкой белого вина, Сильвестр довольно улыбнулся:

– А что? Нарушать закон, так уж по полной! Мы не раз это делали.

– Я не собираюсь применять насилие, в любом его виде, – покачал головой Марк, вспомнивший содержание книги.

– А кто говорил об этом? – почти шёпотом спросил Киртоль ехидно усмехнувшись, – Я тоже немного порылся в старых записях, и обнаружил преинтереснейший рецептик, – заливался соловьем блондин, раздавая друзьям наполненные бокалы. – Он на цЕлых, – Сильвестр сделал ударение на последнем слове, – на целых двадцать минут, плюс минус, освобождает от всех запретов, от всех заклятий и предрассудков. – он немного помолчал и, торжественно подняв бокал, добавил. – Для начала ты успеешь, а там дело уже будет сделано. Так что, очень скоро мы отпразднуем твою победу над Главным Куратором.

– Сначала, нужно стать хотя бы просто Куратором, – недобро усмехнулся Марк, поддерживая тост и задумчиво стуча пальцем по тонкой хрустальной ножке. – Как бы там ни было, наш план работает. Думаю, ждать осталось недолго.

Послышался звон хрусталя, и Аскольд воодушевленно произнёс:

– За победу!

(Альдербан 23:50)

– Хорошо, повторяю ещё раз. Только ты не перебивай и постарайся вникнуть, – проворчала Васса, усаживаясь на диван с бананом, – В нашем мире есть пять больших участков, каждый со своим правителем, которого называют Куратором. Безымянные выбирают �