Стихия Смерти 1: Древняя Война

Осторожно: в тексте присутствуют упоминания курения и распития

алкоголя, а так же кровь и сцены насилия

Предисловие:

Можно хоть вечность рассуждать об эгоистах и их желаниях, но одно ясно точно – с таким человеком ты будешь в безопасности, потому что он даже свою жизнь отдаст за тебя. Но, с другой стороны, это будет твой самый злейший враг, предай ты его хоть раз…

P.S. Все мои книги я пишу, вдохновляясь музыкой. Поэтому мне очень хотелось бы поделиться с читателями песнями, благодаря которым и появилась эта книга, которые создали нужную атмосферу и оживили эту вселенную.

В конце каждой главы я буду добавлять список этих песен, чтобы и вы при желании могли проникнуться этой атмосферой сполна.

Но, не будем забывать, что музыканты, как и писатели – так же нуждаются в вознаграждении за свою работу. Поэтому, если у вас есть возможность – поддержите и их. Все мы делаем мир прекраснее!

Глава 1. Охотники и жертвы

Мир ужасен. Так говорят многие и многие его боятся. На самом же деле бояться нужно единственного врага, который есть у каждого из нас – мы сами. Мы сами зачастую становимся своими же чудовищами под кроватью из кошмаров, но некоторые из нас стараются быть лучше.

Всем нам плевать на последствия до определенного момента, пока эти последствия не затрагивают нас самих. Пока тьма не накрывает нас с головой, пока мы не осознае́м, что раньше не понимали самого значения слова «тьма».

На улицах Васильевского острова ночью тихо, слишком тихо – так, что захватывает дух. В такие минуты может произойти что угодно. Никто бы не удивился грациозному черному коту с амулетом на шее, перебежавшему улицу и остановившемуся на другой стороне дороги, спокойно вылизывая подушечки передних лап. Для него весь мир был неважен, словно миф, ему было плевать на людей и их нудные жизненные истории. Казалось, у него была в жизни лишь одна цель – вылизывать лапы.

Или, возможно, его целью было и что-то другое, если бы эта маска кота была всего лишь прикрытием. Ведь наш мир скрывает много таинственных опасностей и историй, которые находятся за пределами человеческого разума, и ожидать можно все, что угодно.

И, точно следуя догадкам, черный кот вдруг невозмутимо стал расти и увеличиваться в размерах, принимая облик человека, довольно красивого человека… Молодого мужчины, стройного и худощавого, но изящного и грациозного, как и в облике кота. Облачен он был в темный костюм, обтягивающий сверху, но довольно свободный ниже пояса. Волосы его были черные, как смола, вьющиеся, отпущенные ниже плеч и аккуратно уложенные.

Это была довольно жаркая питерская ночь. Июльская ночь, начало месяца. Время всех странных существ, в которых есть что-то манящее и притягивающее, но опасное и ужасающее.

Худощавый мужчина в темном быстро и зорко огляделся по сторонам, гибко потянулся и поспешно двинулся к домам. И тут же на его пути выросло препятствие – сосредоточенный и хитрый взгляд стеклянных голубых глаз изучал его, а одна из его нахмуренных черных бровей даже не то, что приподнималась, а даже дергалась от презрения.

– Ба́лор! Долго же ты прятался… – насмешливо произнес второй незнакомец.

Балор снисходительно улыбнулся ему, тонко намекая, чтобы тот освободил ему дорогу. Он был немного выше своего собеседника и выглядел чуть внушительнее, несмотря на то, что тот был чуть крупнее его и нахальнее.

– Ра́ймон, – разочарованно произнес он, – Здравствуй.

Пухлые губы второго собеседника вытянулись в хитрой ухмылке. Балор скучающим взглядом посмотрел за его спину и вздохнул.

– Ты что-то хотел? – спросил он.

Раймон спохватился.

– Чего я хотел? Ну да! Ты привлекаешь к себе слишком много внимания. Хотел научить тебя получше скрываться – даже я тебя нашел. «Мяяяу!»

Балор слегка скривился. Он и без лишних слов понял, что Раймон уже вычислил его животную форму, и теперь норовил что-нибудь съязвить. И ожидать теперь от него можно даже худшее.

Раймон продолжил:

– Хотя каждое столетие ты пропадаешь лет на десять. Тебя не слышно и не видно. Даже пришлось поднапрячься и выслеживать. Думаешь, никто не заметил? У них, конечно, своих дел по горло… Но, знаешь, ОН недоволен. Ты ведь не просто какой-то там посторонний маг смерти. А родной брат, который бросил его.

Балор усмехнулся и покачал головой.

– И что, я должен ходить за ним на цепи?

Раймон демонически рассмеялся и присвистнул, чуть отойдя в сторону, этим широким жестом показывая своему собеседнику, что его юмор еще не настолько древний, как он сам.

Тут же в двух шагах от них, цокая каблуками и встряхивая густыми светлыми волосами, прошла молодая симпатичная девушка, с любопытством зыркая и прислушиваясь. Ее очень заинтересовал странный разговор двух длинноволосых и мрачных загадочных мужчин.

Балор сопроводил девушку равнодушным холодным взглядом, а Раймон же, тряхнув хвостом волос, собранных на затылке, наоборот пылко уставился на нее так, что бедняжка даже споткнулась и чуть не встретилась лицом с асфальтом.

– Опять эти фокусы… хотя бы передо мной выпендриваться не надо, – поморщился Балор, провожая светловолосую девушку сочувствующим взглядом.

Раймон самодовольно скривился.

– Магия обольщения всегда в моей крови. Ничего не поделаешь, приятель, – пожал он плечами и вдруг охнул, – Кстати, насчет кровного. Если верить слухам, твой сын все еще жив, хоть и ненадолго, – Раймон хитро прищурился на собеседника и ухмыльнулся краем губы, – И ты за ним очень даже незаметно присматриваешь. Но я никому об этом не скажу, обещаю.

Балор молча пожирал его недовольным взглядом, в котором с каждой секундой просыпалось что-то зловещее, а в правом глазу будто плясала одинокая, но опасная искра.

Раймон вздернул брови, и тут же резко отвлекся, взглянув в сторону и прислушавшись. На улице было довольно тихо – и, скорее, не потому, что на город опустилась ночь.

Но Балор, бросив туда же взгляд, ничего не услышал – и, все же, это еще не значило, что ничего не происходит. Неподалеку находилось кладбище – а там могло произойти всякое.

Раймон ухмыльнулся.

– Интересно, а я докопаюсь до правды?

Балор спокойно вглядывался в него, будто что-то замышляя, но не выдавал себя ничем – ожидая, что на этом Раймон не закончит.

– Насколько я помню, твою любимую так и не нашли… – вкрадчиво продолжил Раймон.

Искра в глазу Балора сверкнула еще ярче, а взгляд его стал холодным и жестким. Но он даже не сдвинулся с места.

– Мне тебе нечего сказать. Убирайся, – тихо ответил он.

Раймон разочарованно фыркнул и отошел на шаг назад, разминая плечи, будто вышел на обычную прогулку с собачкой или пробежаться на сон грядущий.

– Какой-то ты скучный. Раньше с тобой было веселее, – лениво сказал он и демонстративно громко зевнул.

– Веселье давно закончилось, – отрезал Балор и собрался уходить прочь.

– Тебе от НЕГО никуда не скрыться! – вслед ему крикнул Раймон, – Я хоть и свинья, но не иду против его воли. Теперь ты в этом мире сам за себя!

Балор лишь дернул плечом в ответ и скрылся за ближайшим домом.

Улица сразу наполнилась холодом, сыростью и разочарованием. Раймон зябко поежился, но потом опомнился и расхохотался, вспомнив, что, как магу смерти, ему любой холод не страшен. Он повел небольшим носом с горбинкой в сторону, будто принюхиваясь, и снова расхохотался, но уже, скорее, насмехаясь над своим упертым собеседником.

– Но ведь дуракам везет… – загадочно заключил маг смерти и пошел прочь.

Раймон снова украдкой посмотрел в сторону – туда, куда он совсем недавно прислушивался, используя подслушивающую магию. Туда, где находилось кладбище. И, кто знает, что бы произошло, если бы встретил Балора не он, Раймон, а другие. Они не вели бы с ним такие непринужденные разговоры.

***

Ло́рен очень любила этот большой, красивый и завораживающий город, хоть и мечтала тайно ночами о море и о том, чтобы уехать далеко-далеко туда, где всегда тепло и где ее никто не знает…

Но Питер всегда привлекал ее именно ночью. Своими таинственными огнями фонарей. Особенно, если выйти на набережную. Огни были повсюду. Вдоль дорог, больших проспектов, повсюду. Это придавало шарма и без того волшебному большому городу.

А в данный момент ее больше интересовало то, что совсем не освещалось этими огнями. Кладбище в объятиях тишины Васильевского острова. До него, к ее счастью, от ее дома было недалеко́ идти, и дорога до кладбища оставалась тихой и спокойной в любое время года.

«Вот за что я так люблю маленькие городки», – рассуждала Лорен по дороге к кладбищу под мрачноватые песни в наушниках, – «У них все рядом, и даже до кладбища идти недалеко. Да и истории там поинтереснее, чем у нас. Слишком много людей – слишком много неразберихи. А там повсюду тайны».

Лорен очень любила ночь, купалась в ее величии и наслаждалась каждым моментом, проведенным под звездами. Этой одинокой девушке уже многие годы казалось, будто по пятам за ней кто-то ходит, следит за каждым ее шагом, оберегает от смерти и небытия́. Она ощущала присутствие ду́хов или необъяснимой дружелюбной материи, которая очень хотела защитить ее от плохих вещей.

Как бы ей хотелось, чтобы рядом был не призрак, а настоящий человек…

Однажды он оставил ее без особых видимых причин, сказав лишь странную и неприятную отмазку. Люди зачастую думают, что это сработает, но если бы они услышали такое в свой адрес, то сразу поняли бы, как ошибались. Например, вряд ли бы кому-то понравилась фраза: «Я ухожу, потому что не хочу делать тебе больно».

И как же она дошла до такой жизни, что единственное, чего она больше всего желала – это побывать на кладбище? Взросление зависит от того, кто ты и что в тебе заложено. В ней было заложено немало того, чего вообще в ней не должно было быть. Самое главное – это мрак, мрак и еще раз мрак. Пришел он из книг, сериалов и всякого подобного – любопытство и наблюдательность, ощущение близости с героями, понимание их одиночества и чувство, что внутри тебя тоже есть что-то такое, от чего мороз по коже.

Вот чего именно не должно быть в самой обычной семнадцатилетней девушке. Естественно, ей уже давно не семнадцать, хотя она до сих пор жалела об этом. Сколько всего могло измениться, если бы ей просто встретился правильный человек, который удержал бы ее от падения в пропасть…

«Может, уже хватит играть со смертью?..»

Так говорил ей отец недавно, который вместе с ее матерью, живя отдельно, время от времени держался на связи. И она прекрасно знала, что это значит. Нет, естественно, он не знал, что Лорен уже больше двух лет мертва где-то глубоко внутри. И она даже не знала, страшно это или нет. Она сама сбежала от родителей, но, сбежав из одной клетки – попала в другую, внутри себя.

Погрузившись в свои мысли, Лорен быстро поняла, что выбрала это место не зря. В ночи это место выглядело еще красивее, чем на картинках. Забавно, и совсем не мрачно. Глупая сумасшедшая девчонка, разочарованная в себе и во всем мире, пошла одна ночью на кладбище. Над такой только посмеяться.

И, возможно, у кого-то вполне была бы такая возможность этой ночью – посмеяться. Если бы Лорен была самой обычной девушкой. Но, к ее несчастью, она знала о себе намного меньше, чем те, с кем она чуть не столкнулась.

Кладбище начиналось с парка, через который Лорен и шла. Он был настолько огромен, что Лорен сначала приняла его за лес. Это и был, на самом деле, небольшой лес – густые кроны деревьев над головой, никаких лавочек, людей, фонарей. Только тропинки. Даже складывалось ощущение, что кто-то магией расширил пространство, чтобы люди блуждали здесь, как в лесу. Она даже сняла наушники, прислушиваясь к каждому звуку, коих здесь сейчас было не так много.

Ветер шевелил листья у ее ног, которые разнесло недавно с деревьев в грозу, поэтому и на улице было довольно свежо. Вокруг все поросло зеленью, так спокойно и уютно, как дома… Но Лорен прекрасно понимала, что рядом кладбище и нужно быть настороже.

И единственное, чего не хватало – освещения. Она ничего толком не могла рассмотреть, но от этого только захватывало дух. Подсветка телефона не спасала положение, приходилось идти почти вслепую. В кармане у нее был перцовый баллончик, и это ее немного успокаивало.

Только вот, когда что-то ярко блеснуло в траве, девушка сразу это заметила – и резко опустилась на корточки, рассматривая. Ничего интересного. Обычная стекляшка. И это так привлекло ее внимание?

– Аааа! – раздался пронзительный женский крик вдали.

Лорен тут же вскочила на ноги и замерла.

Теперь она всматривалась туда, откуда услышала этот крик. Тело бросило в дрожь, начало знобить, адреналин подскочил в крови. Она, конечно, многое слышала об этих местах, но чтоб вот так и сразу…

К ее счастью, услышала этот крик не только она. Здесь было намного люднее, чем она могла предположить. Совсем недалеко от неё находился кое-кто, кто мог видеть сквозь пространство и слушать разговоры издали с помощью магии.

***

Кладбище хорошо освещалось луной. Ве́лимонт, маг смерти-одиночка, неспешно прогуливался вдоль могил, как и обычно. Лицо его было наполовину скрыто за капюшоном, а длинная мантия иногда задевала высокую траву. Он пытался скрыться от всего мира – и не только от врагов, словно покинутый всеми старик-отшельник. Да и вполне сошел бы за старика, ведь перешагнул уже тысячелетний рубеж. Только не старел.

Услышав женский крик неподалеку, он резко выпрямился и обернулся, вскинув голову. Капюшон упал за плечи, и в темноте четко проявились его глаза – сосредоточенные, как у зверя. И черные, как две бездны.

Он понял, что без подслушивающей магии тут уже не обойтись. Велимонт, к его же несчастью, был старомоден и романтичен, как рыцарь из средневековья – что совсем неудивительно, и поэтому не смог бы оставить девушку в беде.

Он еле слышно произнес пару слов себе под нос и опять всмотрелся в сторону леса.

– Лу́кас, если тебя вычислят, – услышал он, – Объяснять королю будешь сам.

Лицо Велимонта тут же приобрело хищное и недовольное выражение, а мечтательное мгновенно испарилось. Этот голос он знал уже давно, но давно уже не слышал. Обычно за Велимонтом хоть и подсылали всех подряд, но чтобы его?..

Насчет Лукаса, гибрида вампира и мага смерти, Велимонт уже давно не волновался – он знал, как его обдурить и увести со следа. Даже особо и не напрягался. Лукас был помешан на охоте на своего сводного брата, Велимонта, – и поэтому не видел ничего дальше своего собственного носа.

Но в Ордене, среди приближенных короля нежити, все-таки был один вампир-маг смерти, который мог обхитрить, поговаривали, даже самого короля. И король все равно почему-то доверял ему обучать всех. И с ним, после этих слухов, Велимонт не хотел бы потягаться.

Единственное, что Велимонт помнил о Матвее, чуть ли не самом загадочном приближенном короля – что они вместе учились тысячу лет назад в Ге́йнсборо, магической академии. Про́клятое было место. И время тоже было нехорошее. Да и, вообще, многое как будто резко стерлось из памяти и смазалось в голове, но Велимонта сейчас волновало совсем не это.

Он слушал. Но не услышал ничего, кроме возни в ответ Матвею. Только вот, совсем недалеко от Матвея Велимонт услышал еще чьи-то шаги. Сбитое напуганное дыхание. Легкое, звенящее, как у девушки. Это ведь может быть подруга убитой!

Велимонт тяжело выдохнул и зажмурился. Тяжелый был выбор – попасться или спасти хоть одну из них.

Но Лорен повезло – в тот момент она услышала лишь крик и больше ничего. Только ветер чуть усилился, принося к ее ногам легкий туман со стороны кладбища. Довольно жутковато. Лорен осторожно набрала в грудь воздух и выдохнула.

И тут же в ее кармане завибрировал телефон. Лорен даже подпрыгнула от неожиданности, но покачала головой и мельком подумала, что начинает уже сходить с ума. Она вытащила телефон и разблокировала его пальцем.

На экране высветилось сообщение от ее подруги, Розы:

«Будь осторожна ночью на улице. Пожалуйста, Рыж. Жуткие вещи сейчас происходят, а ты приключений ищешь… И где… На кладбище?? Нет, мои новости не потерпят до утра. Помнишь, мы с тобой читали о пропавшей девушке? Сейчас прочитала в Инсте, что ее нашли убитой. Как раз недалеко от кладбища, дурашка!»

– Да ладно… – пробормотала Лорен, – Что со мной может случиться, ну серьезно…

Возможно, и да. А, может, и нет.

Ветер снова начал подгонять ее со спины: сначала окутал прохладой голые щиколотки, а потом и легонько ударил в спину. Листья взмыли в воздух. Девушка медленно обернулась, еле уловимо что-то почувствовав спиной. Вдалеке, между деревьями, замелькали две фигуры.

Лорен распахнула глаза от ужаса и тут же кинулась искать укрытие. Двое вдалеке шли не спеша – по крайней мере, один из них. Второй же приближался быстрее. Лорен замотала головой вокруг и увидела рядом огромное широкое дерево, за которым вполне можно было спрятаться. Как раз для нее.

Она забежала за него и вжалась в дерево спиной, будто пыталась слиться с ним в единое целое. Лишь бы стать как можно незаметнее. Она даже попыталась не дышать. И внимательно прислушалась. Слова уже долетали до нее – а, значит, двое уже были близко.

– Без этого вообще никак?.. Оставлять жертву на видном месте, – отозвался один из них, – Глупая стратегия. Тем более мертвую.

Если бы Лорен увидела его – ей бы точно не захотелось встретиться с ним лицом к лицу. Впрочем, он был довольно приятным на лицо юношей, правильной аристократической внешности. Одетый как с иголочки, в отглаженной темно-синей рубашке, заправленной в брюки, а волосы, темно-русые, длинные сверху, предпочитал убирать со лба наверх. Вполне сошел бы за богатого бизнесмена, на котором виснут толпы девушек, если бы только не владел жуткой магией и сущностью вампира.

Несмотря на внешность, сразу вызывающую доверие, Матвея всегда выдавал взгляд. Любой, кто хоть раз смотрел ему в глаза – знал, что его внешность обманчива. Он просто любил порядок и снаружи, и внутри себя. И именно из-за того, что в голове у него всегда был порядок, как на книжных полках в библиотеке, он мог раскусить любого. Или обмануть. Или уничтожить, не моргнув глазом.

Напарник же его, Лукас, услышав мнение Матвея, только фыркнул в ответ и понесся вперед как таран. Матвей за ним еле успевал. Это ему и было на руку: Лукас настолько был занят своими навязчивыми поисками, что совсем не замечал, что происходит за его спиной. Матвей, как ни в чем не бывало, осматриваясь по сторонам, дергал пальцами – точнее, водил ими по кругу в воздухе. Будто использовал магию. Или хотел запутать Лукаса?

Это заинтересовало Велимонта. Матвей ему что, помогает скрыться от Ордена? И от Лукаса заодно? Это было бы странно. Велимонту мало было подслушивания – теперь он использовал бо́льшие запасы магии для того, чтобы видеть то, что происходит там. Для его уровня мага это было, конечно, не сильно тяжело, но были причины, почему ему стоило беречь силы сейчас.

Велимонт увидел и то, что делал Матвей, и то, насколько глупо себя вел Лукас. Но, в отличие от них обоих, он увидел еще и Лорен за деревом. И удивился, почему видит ее только он.

Он внимательно слушал каждый звук – все, что происходило там. А заодно уже и успел наложить на себя магию невидимости. Он не просто скрывался: с такими, как эти двое, скрывать требовалось даже его сущность, запах, магию – все.

– Если ты тысячу лет назад отказался от крови – это еще не значит, что это должны сделать все остальные. Не порти мне веселье, – послышался презрительный голос Лукаса.

Велимонт снова прислушался.

Матвей невозмутимо шел вперед, за Лукасом:

– Кажется, ты забыл, что мы должны держаться в тени. Лишние трупы нам ни к чему.

Эти двое, кажется, уже больше были увлечены спором друг с другом, чем поисками. Даже Лорен это почувствовала – она осмелела и чуть-чуть высунулась из-за дерева, одним глазком, чтобы рассмотреть их получше, хотя бы на секунду.

Двое чужаков бесшумно шли по лесу, прислушивались и внимательно осматривались. В темноте Лорен различила только обрывки образов: аристократичного Матвея, в темной рубашке, заправленной в брюки, и с зализанными волосами – и его полную противоположность Лукаса, который был растрепан как черт, да еще и одет как брутальный вампир из какого-нибудь сериала. Увидев черную кожанку, Лорен даже поморщилась, а потом и вздернула бровь, когда заметила, что на плечах у него сверкнули обычные наушники-затычки.

Они двигались как хищники – пожалуй, только это наталкивало на мысль, что лучше действительно спрятаться. Матвей шел спокойно и расслабленно, без каких-либо эмоций, а Лукас – хищно и недобро.

– Рано или поздно мы найдем лазейку, – недовольно бросил Лукас, – Вечно на нем магическая защита висеть не будет. Попадется. Надоело уже бегать за этим идиотом.

– Амелия тебе за это спасибо не скажет…

Матвей вскинул на напарника обеспокоенный взгляд. Но всего на секунду. Он как никто знал, что эмоции показывать нельзя.

Лукас, в свою очередь, колко уставился на Матвея и прищурился.

– Она вообще не должна знать ничего! И никто не должен знать. Она мертва для всех. Даже для ее родителей.

– Он и о них-то ничего не знает… – возразил Матвей.

– Раз король считает нужным скрывать все это и держать их на расстоянии – значит, так и должно быть. Не вижу смысла оспаривать его приказы.

– А тебе самому ничуть не жаль Велимонта? Брат, как-никак.

Лукас громко фыркнул:

– Что-то мне это не очень помогло.

Лорен настороженно слушала их из-за дерева и не понимала совсем ничего. О ком они, о чем говорят? Какой еще король? Мертва для всех – они, что, еще кого-то убили? Хотя… чему тут удивляться. Эти двое явно убили кого-то здесь этой ночью. И, возможно, она как раз следующая. Лорен замерла, стараясь не выглядывать, но так старательно пыталась спрятаться, что даже неосторожно пошатнулась, издавая шорохи.

И Лукас их тут же услышал.

Он внезапно остановился и поднял ладонь вверх, подав Матвею знак. Тот тоже остановился и ожидающе посмотрел на Лукаса. Лукас прислушался к порывам ветра и медленно шагнул к дереву, за которым пряталась Лорен.

Девушка за деревом сразу это поняла, запаниковала, отшатнулась назад и попыталась стать еще незаметнее…

Велимонт, слушая их с кладбища, лишь внимательно слушал. Уже поздно было бежать на помощь этой бедняжке, ему ведь жить не надоело. Но глаза его видели сквозь пространство благодаря магии – и сейчас он увидел, наконец, ее напуганный взгляд. Она и сама уже понимала, что попалась.

– Перестань, это всего лишь ветер, – расслабленный голос Матвея оборвал ужасающую предсмертную тишину, – Тут нет никого, кроме нас. Опять обдурил. Не знаю, как ты, а я возвращаюсь обратно в Орден.

Матвей шагнул вперед, оставляя Лукаса позади. Лукасу это не понравилось – никто, по его мнению, не смел так поступать с ним, да и вообще – должен слушаться каждого его приказа. Ведь он сын самого короля нежити!

Лукас ринулся вслед за Матвеем, как обиженный ребенок за родителем.

– Может, и не он, но кто-то другой здесь есть! Я чувствую! Кто-то сильный, и прячется. Черт, да кто же это может быть, что даже я вычислить не могу?..

– Да тебя даже собачка испугается… – усмехнулся Матвей, не обернувшись. – Ты как помешанный. Расслабься. Еще докопаемся до правды.

Лорен не могла поверить своим ушам и глазам. Эти двое действительно прошли мимо нее. Хотя, ее уже сто раз можно было найти – особенно, если их двое. Но они прошли мимо, будто ее там и не было.

И Велимонт тоже внезапно это понял. Матвей и Лукас вглядывались куда-то в пустоту – туда, где должна была прятаться Лорен, но так и не увидели ее, даже когда смотрели прямо на нее.

Матвей попытался хоть немного отвлечь Лукаса от бредовых видений:

– Я так и не понял, сам король его хочет найти, или ты? Он что, так тебя бесит?

И у него получилось сразу же. Лукас бросил на Матвея ядовитый взгляд, а будь он опасным чудовищем – уже наверняка бы смог убить его взглядом. Но на Матвея это не произвело вообще никакого впечатления. Зато они оба наконец-то отошли от дерева, а Лорен облегченно выдохнула.

Что это было?..

– Отец приказал, – злобно процедил Лукас, шагая вперед. – Но мой сводный брат уже достал со своей экспериментальной магией, он позорит наш вид. Действительно, пора бы ему мозги на место вставить.

Лорен осторожно выглянула из-за дерева, уже осознав, что они ее и так не увидят. Только вот, почему, интересно? Она провожала их спины недоумевающим взглядом и хмурилась.

И в этот момент Лукас вдруг остановился, будто что-то услышал, и поднял ладонь вверх, подав Матвею знак. Он смотрел вперед, вдаль – туда, где кладбище.

Матвей тоже остановился и ожидающе взглянул на Лукаса – а тот прислушался и, как безумный, пялился вперед.

Лорен снова поспешно спряталась за деревом и вжалась в него. Кто знает, может, ее просто не заметили в темноте? Ей все еще было страшно. Особенно, когда по лесу снова пополз туман.

Матвей, заметив туман и увидев взгляд Лукаса, только тихо усмехнулся:

– Какой раз ты уже так останавливаешься, и все без толку. Пора возвращаться.

Лукас обернулся и злобно шикнул на Матвея:

– Что-то тут не так! Он не может водить меня за нос вечно! Ему по-любому кто-то помогает! Я на этом кладбище пепелище оставлю, но найду его! Всех найду!

Матвей тут же резко посерьезнел. Уж что-что, а этого нельзя было допустить. Лукас теряет контроль над собой – а, значит, может натворить дел. Которые потом придется разгребать ему, Матвею. Он решил отвлечь его на себя, провоцируя на эмоции, направленные только на него, здесь и сейчас.

– Валяй. Но тебе не кажется забавным, что его экспериментальная магия оказалась сильнее твоей? – произнес он спокойно, но немного с издевкой.

Он добился, чего хотел. Лукас наконец-то окончательно отвлекся от поисков, разозлился, подошел к Матвею и схватил его за рубашку:

– Он далеко не сильнее меня, и ты знаешь это!

Матвей недовольно нахмурился и оттолкнул Лукаса, будто от мухи отмахнулся. Меньше всего ему сейчас хотелось бы, чтобы неадекватный сын короля попортил ему его любимую рубашку.

Только вот он внезапно понял, что Лукас оказался прав – они были здесь не одни, и дело было совсем не в Велимонте. А в девушке за деревом, чьи мысли внезапно Матвей услышал:

«Да что тут, блин, происходит… Вы что там все, обнюхались? Это какой-то очередной питерский жаргон???»

Эмоции Матвея за каких-то секунд пять быстро сменили друг друга – сначала он забеспокоился, потом ужаснулся, затем снова проникся презрением к Лукасу, и вдруг внезапно понял, что нужно делать. Меньше всего он ожидал, что здесь они встретят кого-то еще, кроме той бедняжки, которая случайно попалась Лукасу в качестве жертвы. Да и Велимонту по старой дружбе он постарался помочь.

Но что это за девушка? Почему он услышал ее только сейчас, и почему они вообще ее не видят? Видимо, вечная привычка Матвея, которая всегда всех бесила – залезать в голову всем и каждому, – сейчас пригодилась как раз кстати.

Он решил увести Лукаса, чтобы тот не убил еще кого-нибудь. Мало ли, кто она, эта девушка – так если она еще и не знает, что происходит, а оказалась здесь совершенно случайно… все куда хуже. Лицо Матвея опять изменилось, и он снова включился в игру – снисходительная усмешка и непробиваемое лицо.

– Спа́лишь кладбище – проблем не оберемся. Пошли отсюда, – коротко ответил он Лукасу.

Лукас решил больше не препираться. Только фыркнул и растворился в воздухе. Лорен, в этот момент снова выглянувшая из-за дерева, вытаращилась вперед, не веря своим глазам. Особенно, когда Матвей поспешил вслед за ним – только не растворившись, а убежав.

Невероятно быстро, как вихрь. С нечеловеческой скоростью.

Все резко стихло. Лорен, несколько секунд не дыша, смотрела вперед, а потом осторожно вышла из-за дерева. Оба исчезли. Лорен на всякий случай осмотрелась – вдруг это какая-то ловушка или фокусы?

Но никого не было. Только ветер опять налетел порывами, будто подгоняя ее вперед – в сторону кладбища.

***

Велимонт стоял посреди кладбища, опираясь на дерево, и что-то задумчиво напевал вполголоса себе под нос. Он уже не слушал и не смотрел. Двое из Ордена ушли. Девушка в безопасности. Можно спокойно и дальше себе бродить по кладбищу без цели.

Он так бы и поступил, если бы вдруг не услышал, как в его сторону со всех ног бежит та самая девушка. Напуганная до чертиков и растрепанная. Ярко-рыжие волосы, вьющиеся, длинные. Миниатюрная, но ловкая. Теперь, хоть и издали, он мог рассмотреть ее получше – здесь луна освещала местность куда лучше, чем в лесу, сквозь деревья.

Видимо, Лорен так испугалась, что даже пробежала мимо него и остановилась в попытках отдышаться. Велимонт вполне себе сливался с местным антуражем из-за отсутствия те́ни – ее он лишился еще тысячу лет назад, когда учился в магической академии. Вот только его бормотание за своей спиной Лорен услышала сразу – и резко замерла.

Велимонт восхищенно и внимательно наблюдал за ней, за каждым ее движением, ожидая, что она развернется. После всего произошедшего Лорен уже казалось, что она сходит с ума. Может, даже бормотание ей привиделось – хоть оно и смахивало на приглушенное пение.

Лишь когда этот голос внезапно стих, она решила обернуться.

И тут же услышала покашливание за спиной, совсем близко. Лорен глубоко вдохнула и сглотнула, держа руку в кармане, сжимая перцовый баллончик, а указательный палец на кнопке распыления.

И снова покашливание, вполне такое дружелюбное.

Девушка дернула спиной.

– Что ты забыла на кладбище ночью? Здесь и так слишком опасно, – голос показался ей настолько бархатным, что она даже осмелилась повернуться.

Лорен все еще привыкала к темноте. Сначала она увидела темный плащ… и сразу же будто кто-то разогнал тучи, впуская на кладбище таинственный и мрачноватый свет луны – довольно яркий, и, возможно, даже, уже было близко к полнолунию.

Незнакомец чуть склонил голову набок и улыбнулся. Улыбнулся как-то странно, хоть и дружелюбно, но немного пугающе. Как бойцовская собака на привязи и с намордником, молчаливо подпускающая тебя ближе, чтобы ее можно было погладить. Рука у Лорен пока была в кармане.

– Баллончик? – усмехнулся маг смерти, – Серьезно? Тебе это не поможет… Постой, ты что, испугалась меня?.. Или их?.. – он нахмурился.

– Ээ-э… – протянула Лорен.

А что еще она могла сказать? На ее месте кто угодно бы поджал хвост – и наутек. Но это же она. Лорен играла со смертью. Она стояла и ждала, что же будет дальше. Незнакомец, видимо, тоже чего-то ждал.

– Так и будем играть в молчанку? – он подошел ближе, нагло разглядывая ее. Как она поняла, в темноте он видел замечательно.

Теперь и Лорен уже могла его разглядеть. Темные волосы до плеч, аккуратно уложенные. Расслабленная походка, но сосредоточенный взгляд. Глаза были… скорее всего, карими или черными, потому что их было совсем не видно, даже свет в них не отражался. Можно было только понять, где находятся глаза, но на их месте была черная пропасть. Так она бы это назвала.

Он стоял напротив нее неотвратимо, как сама судьба. Девушка никак не могла понять, что именно ей кажется странным, присматривалась к нему, слеповато щурилась и вглядывалась, пока вдруг не поняла, что у незнакомца нет даже намека на тень…

Лорен поспешно шагнула назад.

Незнакомец рассмеялся:

– Ты боишься меня?

– А стоит? – парировала девушка, чувствуя, как сильно у нее колотится сердце.

Он терпеливо вздохнул:

– Ты так и не ответила на мой вопрос.

Она собралась с духом:

– Какой вопрос?

Он покачал головой, явно не желая повторять по сто раз.

– Почему такая милашка ходит по кладбищу ночью? Приключений захотелось? – усмехнулся парень, все так же разглядывая ее.

Лорен даже фыркнула от такой наглости:

– А что если и да? Тебе жалко? Тут места на всех хватит.

Велимонт даже не обратил на это внимания и поинтересовался:

– А если бы я был маньяком-убийцей?

Девушка пристально взглянула на него, пытаясь понять его намерения. Хочет напасть? Или просто издевается? Маньяков, как она слышала, на кладбищах достаточно, хотя и это ее не остановило. Ее не остановило даже то, что она с ними столкнулась почти лицом к лицу.

– Я… Я не знаю, – честно ответила она, сдавшись, выдохнула и пожала плечами, – Это не имеет особого значения. Я вообще смутно понимаю, что происходит.

Теперь уже она поймала на себе изучающий взгляд, а еще ей снова показалось, будто кто-то копается у нее в голове.

– Похоже, что наша встреча – чистая случайность…

Лорен смутилась и с вызовом приподняла бровь:

– Может, хватит уже меня так нагло разглядывать? Я тебе что, статуя? Или надгробный камень?

Маг смерти снова рассмеялся и легкомысленно ответил:

– Ну, почему нет – конечно, хватит… Я уже и так все понял. Ты одна каким-то образом обдурила тысячелетних магов-вампиров…

Велимонт ненадолго обернулся, этим жестом показывая Лорен, что слышал их в лесу. Лорен растерялась и нахмурилась, тоже бросая туда взгляд. Нет, в его голосе уже не было усмешки. Ее сердце забилось очень быстро в ожидании чего-то очень нехорошего.

– Чего? – выпалила она.

Велимонт ласково улыбнулся и снова склонил голову набок:

– Бедняжка, ты ведь совсем не понимаешь ничего. Ты чудом не попалась в лапы маньяков Ордена, и я, кажется, знаю, почему и как ты избежала этого. Но я тебе точно ничего плохого не сделаю. Не бойся меня.

Лорен внезапно осмелела. Такое бывает, когда путей к отступлению уже нет, и первая волна страха проходит – остается лишь сообразить, что делать дальше. Хоть голова у нее и была в тумане после всего произошедшего, но, кто знает, что он мог с ней тут сделать… И звучало все это как бред – все, что он там говорил.

– А ты бы не боялся, если бы встретил кого-то ночью на кладбище? – она изучающее прищурилась. – Собрался меня по голове ударить и сбросить в болото – валяй уже…

Велимонт миролюбиво посмеялся. Он вдруг понял, что те двое так напугали ее в лесу, что даже он теперь вызывает у нее подозрения. Но, если подумать, они действительно начали знакомство неправильно… и сложно сказать, что он внушает сейчас чувство безопасности. Да, она действительно напугана и всеми силами пытается это скрыть. И заодно просчитать, как с ним справиться в случае худшего исхода.

– Да это ж Питер, тут везде болото. Пошли, прогуляемся, расскажешь свою историю. Мне уже тошно сидеть в лаборатории под землей, в одиночестве целыми сутками, с одним только котом… и тот куда-то опять слинял. Я Велимонт, кстати.

Велимонт протянул Лорен ладонь. Лорен пару секунд смотрела на нее, пытаясь мыслить ясно, потом взглянула ему в глаза, и вдруг, как вспышка, в ее голове пронеслись слова Лукаса: «Рано или поздно найдем лазейку. Вечно на нем магическая защита висеть не будет. Попадется».

Лорен осенило. Внезапно все встало на свои места. Все, что она слышала и видела. Она протянула Велимонту ладонь для рукопожатия.

– Лорен…

***

Прогулка, которая сначала казалась Лорен просто странным экспериментом, потом пугающим испытанием, а потом отчаянным побегом, внезапно обернулась самым искренним разговором за всю ее жизнь. Ей казалось, что ни с кем она не могла говорить настолько свободно, как с Велимонтом. Кажется, они даже понимали друг друга без слов.

– Так что, это кладбище – обитель каннибалов? Или кто вы такие? И чего они за тобой тут охотились? Ты по-любому вампир какой-нибудь, да? – внезапно вырвалось у нее, и она в шоке прикрыла рот ладонью.

Он лишь махнул рукой и нахмурился:

– Нет, я не вампир. Но выдвигать клыки умею… – расхохотался Велимонт, – Может, я и отвечу на все твои вопросы, но какой в этом будет смысл, если мы даже толком не знакомы? Ну, так, какая же у тебя история? Расскажешь? Так уж вышло, что я не могу забраться глубже тебе в голову. Слышу только то, что на поверхности…

Лорен остановилась и удивленно спросила, вылупив на него свои серые глаза:

– Постой, ты что, читаешь мои мысли? Кажется, я совсем уже поехала кукухой… Или ты пудришь мне мозги, или все это реально – что еще хуже, ведь это взрывает мне голову.

– Ты права… – непринужденно ответил маг смерти, – Я еще много чего умею, но о некоторых вещах тебе лучше пока не знать. Ты еще не отошла от того, что случилось.

– Да кто ты вообще такой? – Лорен не унималась – она даже чуть повысила голос из-за того, что Велимонт отошел на несколько шагов, – Я надеялась тут только маньяков встретить. Хотя, без них явно было бы поспокойнее.

Теперь остановился Велимонт. Он обернулся к ней:

– Хочешь знать, кто я? Обычно я не особо треплюсь по этому поводу… – и задумался, – И тебе вообще это вряд ли понравится, моя милашка.

Девушка нахмурилась и упрямо уперлась руками в бока:

– Тоже мне… Какие сказки ты мне рассказывать собираешься?

– Да вроде и не сказки это все.

– Тогда можешь мне объяснить, что произошло в лесу и почему ты можешь читать мои мысли? – допытывалась Лорен.

Велимонт задумчиво пожевал губами и отрешенно продолжил свою мысль:

– И это не все, обычно я легко раскрываю людей, а ты каким-то образом сопротивляешься и не впускаешь меня. Это весьма интересно… – он немного помолчал и объяснил, – Я – маг смерти. Это сложно объяснить тем, кто мало знает о сверхъестественном мире. Но остальным мне лучше не попадаться – это довольно долгая история, но на меня давно уже охотятся. И те, двое, которых ты видела в лесу – не просто маги смерти, но еще и вампиры. Гибриды, в общем. И довольно опасные. Только представь себе, вампир с магией смерти. Я-то стараюсь использовать ее по минимуму, а они ужас что творят. И эти маги из Ордена тебя не обнаружили буквально в двух шагах за деревом. На тебе магическая защита с рождения, и она может быть только у…

– Кого?.. – перебила Лорен, уставившись на него. Слова у нее все были как в тумане.

Да и туман уже был повсюду, он заполнил собой каждый уголок кладбища. Лорен, наконец-то, толком огляделась, и почувствовала, как в воздухе от тумана повысилась влажность. Теперь это место действительно выглядело по-настоящему мистично. Могильные каменные плиты, огромные кресты, железные ограждения, надвигающиеся тени деревьев в густой белой дымке…

– У тех, на кого охотится Орден. У Банши́, – Велимонт смотрел на нее серьезно и обеспокоенно. – Ты ведь не врешь, я вижу. Ты впервые слышишь все это. И понимаю, как тебе тяжело – все это свалилось на тебя так внезапно… Лучше вообще стереть все это из твоей памяти, чтобы ты могла спокойно жить, а я бы за тобой приглядывал…

Лорен поникла и опустила голову:

– Чтобы я и дальше считала, что рядом со мной бродят только призраки…

– Что-то вроде того. Ты же сама знаешь, что в нашем мире борьба между добром и злом никогда не заканчивается. Просто у нежити и смертных она происходит в разном контексте, – маг смерти попытался хоть как-то приободрить девушку, но понял, что самое главное доказательство он так и не привел, – Смотри, – он привлек ее внимание, чуть взмахнув ладонью.

Лорен взглянула в сторону его жеста, и тут же замерла, заворожено наблюдая, как по его пальцам перекатывается еле заметная искра, будто его руки проводят чистое электричество. Девушка даже вытянулась, приоткрыла губы и привстала на носочки, чтобы лучше рассмотреть.

– Значит, все это правда… – прошептала она.

– И я не буду стирать это из твоей памяти, если ты попросишь этого не делать. Тебе и нельзя забывать. Уже поздно делать вид, что ты здесь не причем. Идем, еще пройдемся.

Он прошел чуть вперед, а Лорен так и стояла на месте, обдумывая все, что она услышала.

Борьба между добром и злом? Слишком уж знакомая для нее тематика.

Они прошли дальше. Кладбище было намного больше, чем Лорен его себе представляла – они обошли его полностью за несколько часов, и дошли до реки Смоленки. Дальше, за рекой находились другие кладбища, поменьше – их Лорен тоже изначально хотела исследовать, но сейчас уже начинала чувствовать усталость от долгой непрерывной прогулки.

Они решили вернуться обратно и вскоре вынырнули из-за деревьев к довольно красивой и большой каменной плите с лавочкой, обосновались там и даже прилегли на нее, смотря на звезды. Все тучи уже давно разошлись, и небо было просто усыпано звездами, что прибавляло загадочности моменту.

Лорен не удержалась и решила закурить. Эта привычка у нее появилась недавно и не лучшим образом влияла на нее, но она могла оправдаться тем, что депрессия заводила ее все дальше и дальше, заставляя делать то, чего раньше она бы никогда ни за что не сделала. Она достала пачку, вытащила сигарету и нашарила в кармане зажигалку. Потом прикурила, выпуская изо рта дым.

Ей это даже нравилось. Возможно, она изменилась слишком сильно не в лучшую сторону. Она ловила от этого кайф, не понимая, почему. Она чувствовала, что это не лучшая ее часть, но поддавалась ей. Ведь та, темная ее часть, была сильнее ее самой, и не прогнулась бы от той боли, что она сама чувствовала. И, хоть даже это и был яд в легких, но когда она выдыхала его, ее голову заполнял туман – мягко, будто одеялом, застилая все, что мешало ей улыбаться. Будто это были черные кляксы и пятна крови от ее разбитого сердца на белой чистой простыне. Лорен закрывала глаза, наслаждаясь забвением, и улыбалась.

Велимонт все это время настороженно наблюдал за ней, ничего не говоря. Она выкурила половину сигареты, как вдруг услышала его голос:

– Видимо, тебе совсем плохо, раз ты только от тумана в голове можешь улыбаться, – произнес он.

Лорен задумчиво кивнула на сигарету:

– Мои близкие не любят, когда я курю, да…

Велимонт продолжил:

– Раз так, я просто попрошу тебя не курить сейчас. Тебе это не идет. И… – он запнулся, но снова поправился: – Просто не надо. Ты не настолько дикая и испорченная, на мой взгляд.

Лорен оторвалась от сигареты и взглянула на него. Потом снова на сигарету. Потом снова на него, и нахмурилась, словно в ступоре моргая глазами. Потом что-то заставило ее быстро стряхнуть пепел и отбросить сигарету в сторону, как мусор. Ведь до этого момента никто ее так не просил…

– Как обычно творю фигню… – поморщилась она, – Во мне появился этот «монстр» с тех пор, как мне разбили сердце, и я немного схожу с ума…

– И с чего же все началось? – Велимонт заинтересовался, внимательно прислушиваясь к каждому ее слову.

– С чего все началось? Я бы и рада начать историю с какой-нибудь фразы: «В одном маленьком неприметном городке под названием Мистик Фоллс жила девушка, которая потеряла родителей и потеряла смысл жизни. Была вся такая жизнерадостная, – а потом пуф – бросила хорошего парня и забила на людей. Но тут появляется в городе какой-то загадочный парень с несносным братом, и тут она влюбляется в обоих… почти сразу. А они оказываются вампирами…» и так далее. Но все слишком просто. Мои родители не умерли, они живы и здоровы. Я ничего не знаю о любви, потому что мне досталась самая малость – и то, это у меня чуть позже забрали. Все, что я знаю, я видела в сериалах, читала в книгах, мечтала много лет о чем-то настоящем и чистом, не таком, как весь этот отвратительный мир, погрязший в деньгах и разврате. Я и до сих пор не хочу жить в таком мире… И я понятия не имею, как я так легко все это тебе рассказываю…

Велимонт лишь хмыкнул в ответ:

– Я сейчас ничего не делал. Это все ты. Может, тебе кажется, что мне можно доверять, а?

Лорен улыбнулась краями губ и закрыла глаза. Ей нравилось ощущать на своем лице и теле легкий предрассветный ветерок. Хоть белые ночи и закончились, но небо в июле все еще было не таким темным по ночам – разве что только здесь было темно, в тени деревьев. Она уже давно научилась определять то самое время, когда еще чуть-чуть – и станет совсем светло, для этого ей даже не нужно было смотреть на время.

Она внезапно сообразила, что за все эти несколько часов даже ни разу не заглянула в телефон…

Кроме одного раза. Когда они подходили к реке, и Лорен наконец-то вспомнила, что даже не ответила Розе – та, наверное, ужасно волновалась. Она написала ей короткий ответ: «Не волнуйся, никто на меня не нападет – таких, как я, все обходят стороной» и хихикающий смайлик.

Кто знает, что Велимонт сделал с ней, но ей даже и не хотелось сидеть в телефоне или проверять соцсети, как она это часто любит делать. Ей хотелось отстраниться от всего мира, просто наслаждаться этими странными и искренними мгновениями.

– Ты слишком подозрительный, чтобы вот так просто тебе доверять. Откуда мне знать – может, ты моей крови напьешься, заставишь забыть и исчезнешь, – промурлыкала она вполголоса и чуть приоткрыла глаза.

– Боишься, что я исчезну? – Велимонт повернул голову к ней, пристально разглядывая, что явно означало, что он ей сильно заинтересовался, и еще что-то… очень важное…

Она заметила это краем глаза, но не хотела поворачиваться. Не хотела показывать слабость. Не хотела смотреть в глаза. Пусть думает, что ей все равно – ей так будет легче.

Но не тут-то было – это ведь не обычный парень с соседнего двора, и он сразу поймет, в чем дело. Это Лорен уже увидела с самого начала их встречи.

– Ты только на поверхности такая бесстрашная. На самом деле ты безумно хочешь жить – только не знаешь, как… Ты просто застряла, – заключил Велимонт, – Я не читал твоих мыслей, они для меня пока недоступны. Но это я понял сразу, как только увидел тебя.

Лорен не отрывала глаз от звезд.

Девушка не смотрела на него, хоть Велимонт и разговаривал с ней, постоянно поворачиваясь, и вскоре она поняла, что пора домой. Они разговаривали о многом – о музыке, о красивых местах, о жизни. Оказалось, что Велимонт тоже огромный любитель музыки – хотя и более тяжелой, чем слушала она.

И с непривычки Лорен начала клевать носом, от всех этих разговоров, от его голоса… Где-то между тем, чтобы наблюдать за гаснущими звездами и окончательно провалиться в сон, она вдруг подумала, что его голос ей очень нравится… Как и его темные, словно бездонная пропасть, глаза. Но решила, что под утро она уже просто ничего не соображает.

Так они и сидели на лавочке напротив могилы, полулежа, и общались, пока на востоке резко не посветлело. В такое время года рассвет в Питере всегда происходил как резкая вспышка света – будто кто-то резко включал лампочку над головой.

Лорен даже не поняла, как уснула.

Проснулась она уже днем, в своей кровати: окна были распахнуты, а она была все в той же одежде, только без обуви.

И тут же она резко очнулась и поняла, что все это не было просто сном. Она тупо пялилась в белый потолок своей комнаты, как вдруг нашарила на кровати пальцами сложенную бумажку.

Она поднесла ее к себе и аккуратно развернула:

«Настоящее имя значит очень много, и многое может сказать о человеке. Ты же с самого начала не показывала, какая ты на самом деле. Но, кажется, я раскрыл тебя. Твоя тайна в безопасности, малышка. Еще увидимся».

Лорен, как ошпаренная, внезапно вскочила с кровати и осмотрелась вокруг: кроссовки лежали рядом, на полу, а с улицы в комнату дул легкий прохладный ветерок, унося последние события прошедшей ночи…

Песни, которые вдохновляли на написание этой главы:

Wild Eyes – Death Mouth

Forndom – Urminne

HEALTH & The Neighbourhood – NO ESCAPE

All My Faith Lost – Angelike

Kan R. Gao, feat. Laura Shigihara – Stranger

Mathbonus – There Is Light In Us

+ свои саундтреки

Глава 2. Тайны

Лорен долго сидела на кровати в растерянности и ступоре, не понимая, что делать дальше. За окном шумел проспект – здесь и ночью не всегда было абсолютно тихо. Не так, как рядом с кладбищем. На окне со стороны улицы сидели два голубя и жизнерадостно ворковали. Кто-то болтал и смеялся под окнами.

В реальный мир ее вернул звонок телефона. Она сразу же подскочила к нему, взяла телефон дрожащими руками и ответила:

– Я жива…

– Рыж, ты че, кукушкой поехала? Давай, просыпайся там уже, – Лорен вслушалась, и тут же ее огрело по затылку, как ледяной водой. Этот голос, наверное, смог бы даже мертвого поднять из могилы.

Потом она услышала в трубке бодрую песню, которая играла в комнате у Розы. И, наконец, пришла в себя.

Роза. Лучшая подруга. Младше Лорен, но зато уже искренне чувствовала каждого. Время от времени Лорен называла ее ласково – Сове́нок, из-за ее больших и черных любопытных глаз, как у совы. Милое, все еще детское личико с мягкими чертами лица и длинные каштановые волосы идеально дополняли ее невинный образ.

Они уже довольно давно были знакомы и по идее не должны были стать подругами, но какая к черту разница, какие обстоятельства? Если человек хочет связать с кем-то свою жизнь, его не остановит то, что этому кому-то его брат загубил жизнь. Не совсем, конечно, загубил. Но в некотором роде.

Роза была подростком, который все в этом мире понимал и всех. И Лорен была в их числе. Наверное, они сошлись потому, что и та понимала ее, она была в некоторой степени похожа на Лорен. Единственное, что было между ними огромной пропастью: после «истории» с ее братом Лорен потеряла у себя качество, которое делало ее потрясающей подругой. А именно – желание помогать людям. Видимо, она настолько ушла в себя, что уже была не в состоянии кому-то помогать, пока не поможет себе самой.

С такой подругой, как Роза, все это было неважно – кроме того, Роза была единственной ниточкой, связывающей Лорен с Артуром, братом Розы. Но ее это давно уже не волновало. Лорен почти ничего не знала о его жизни. Кроме того, что он что-то от нее скрыл, посчитав правильным «ради ее же блага» бросить ее и исчезнуть.

Лорен сонно мотнула головой:

– Я… Я еще не совсем в своем уме. Только проснулась.

В трубке посмеялись и хмыкнули:

– Ты всю ночь, чтоль, гуляла по этому кладбищу? Не жизнь, а сериал. Ладно, хоть живая.

Роза так же была помешана на сериалах, как и Лорен. И в этом тоже понимала ее немало. За это Лорен ее обожала, с ней даже о героях можно было поговорить, чисто между девочками. Особенно о злодеях. А это вообще была отдельная тема…

Так уж случается, что чаще всего именно в самых страшных персонажах от любви просыпается чистый героизм, хоть иногда и сильно попахивающий маниакальным садизмом ко всем остальным окружающим – и все это лишь ради того, чтобы защитить тот маленький прекрасный комочек света, что у них есть.

Лорен призадумалась.

Она снова вспомнила один из отрывков их прогулки ночью с Велимонтом. По спине даже пробежал холодок. Неужели все было на самом деле? Они все так же шли по огромной тропинке, сверху светила луна, Велимонт шуршал, задевая траву своей мантией, а Лорен в глаза лезли волосы, когда ветер догонял ее в спину.

– И как же тебя угораздило попасть на кладбище ночью? – допытывался Велимонт.

Лорен осматривалась и пожимала плечами:

– Честно, не знаю… Я не самоубийца, правда. Сегодня меня будто что-то позвало сюда. Я просто поняла, что должна быть здесь. И идти через этот лес пришлось… Наверное, все это какое-то безумие, но мне наплевать. Мы ведь уже говорим с тобой – значит, я пришла не зря… А сам ты здесь что забыл? Почему прячешься именно здесь?

Лорен изучающе взглянула на Велимонта, и тот усмехнулся под ее напором. Даже почувствовал себя немного неловко, будто на допросе, поежился, запахнулся в мантию. Он не особо любил рассказывать что-то о себе. Это Лорен поняла сразу.

– Отсюда недалеко до моего дома. Люблю здесь гулять, люблю эту атмосферу. Нигде не может быть так спокойно, как на кладбище. Мертвые всегда молчат. Особенно когда ты с ними на одной волне и одной ногой по ту сторону…

Теперь взгляд Лорен стал подозрительным. Она отвернулась и напряженно оглянулась по сторонам. Вокруг было так же тихо, как и тогда, в лесу, когда она чуть не попала в ловушку. Только безмолвные надгробные камни с фотографиями, датами и именами, которые в темноте были еле различимы.

– Не всегда молчат… Мне почему-то так кажется.

Велимонт проницательно посмотрел на Лорен. Кажется, он даже почувствовал, что именно ее так взволновало. И тоже вспомнил то, как она здесь очутилась. Да и, видимо, не только это беспокоило ее.

– Если ты о чем-то переживаешь – расскажи, можешь мне доверять. Мне некому разбалтывать твои секреты. Я не против немного побыть психологом и выслушать, – Велимонт старался быть дружелюбным настолько, насколько вообще позволяло его положение.

Лорен перевела глаза на него и размышляла, стоит ли вообще ему доверять. Она тяжело вздохнула и погрузилась в новый рассказ…

Но реальность возвращалась с тягучим неприятным оттенком серости.

– Сериалы курят в сторонке… Даа, я до самого утра гуляла. Знаешь, звезды на кладбище еще более красивые, чем обычно… – позевывая, ответила Лорен в трубку.

Роза подскочила на месте, встала и принялась ходить туда-сюда, поглядывая на стену с заметками в своей комнате, возмущаться и нервно бубнить, понизив голос:

– Совсем с катушек слетела. Ты знаешь, что там вообще творится по ночам? Убьют, и не заметишь. Встретишь какого-нибудь маньяка…

В комнате у нее, как всегда, был полнейший бардак, но Розу это мало беспокоило. Обычно она проводила ночи в просмотрах сериалов и фильмов, читала книги, но этой ночью внезапно ее внимание полностью переключилось. Отчасти из-за брата – и отчасти из-за того, что она решила состроить из себя Шерлока. Даже залепила стену с плакатами новым слоем подросткового безумия: куча маленьких заметок и попытки найти какую-то связь между ними.

Лорен мечтательно рассмеялась в трубку и упала обратно на подушку:

– Ну… был один там, почти наповал убил своим очарованием. Хоть и странно все это. Будто не реально.

Роза резко замолчала, но потом сразу же заинтригованно протянула:

– Нууу-ка, это еще что значит?..

Лорен снова зевнула и бросила взгляд на свои кроссовки:

– Доолго рассказывать… Когда ты сегодня освободишься?

Роза воодушевилась как птенчик, расправивший крылья. Она снова вскочила, и ходила по комнате, будто наэлектризованная.

– Слушай, да, мне тоже нужно кое-что тебе рассказать! Точнее, показать… Я сегодня весь день дома. Но лучше не у меня! Знаешь, тут в городе кое-кто объявился… Артур вернулся домой… И, мне кажется, вам пока лучше не пересекаться…

Сердце Лорен предательски дрогнуло, прокрутив в ее голове последние воспоминания. Расставание, пустота, непонимание и боль. Последние странные слова. Все пошло наперекосяк. Все ожидания в один момент рухнули, будто их и не было.

Но все же ее сердце медленно вошло в прежний ритм, и где-то внутри нее прозвучало: «А… да плевать вообще».

Перед глазами на мгновение появились индейского разреза черные глаза, как у Розы, и веселая беззаботная улыбка, растрепанные русые волосы, яркая синяя футболка, бриджи. Ему всегда было жарко. Забавный такой паренек из ее прошлого. Она не видела его уже два года. После их печального расставания он куда-то уехал, и даже вся его семья не знала, где он и что с ним. Или знала… но Лорен явно никто говорить не собирался.

Пока она предавалась воспоминаниям, Роза подошла к двери своей комнаты и выглянула наружу. В нескольких шагах от ее комнаты стоял Артур и говорил с кем-то по телефону – взгляд у него явно был недовольный, как и голос:

– Лиза, сколько можно рисковать ради почти вымершего вида? Что может одна невинная девчонка сделать могущественному королю?

Роза удивленно раскрыла рот, пытаясь понять смысл подслушанного, как Лорен на другом конце провода сухо отозвалась:

– Мне все равно, Роза. Все равно, где он, и что с ним, и то, что он приехал, меня не особо волнует. Я просто хочу встретиться с моей лучшей подругой…

Роза понимающе хмыкнула и закатила глаза.

Артур тут же заметил ее в дверном проеме и насторожился, сведя брови к переносице. Роза спохватилась и быстро юркнула обратно в свою комнату, захлопнув за собой дверь, чтобы у брата не возникло вопросов.

– Поняла тебя. К черту это кошмарное создание! Ты ведь какого-то парня встретила на кладбище? Признавайся! – мурлыкала подруга.

Лорен смущенно замахала руками на телефон:

– Потом, все потом! Через полтора часа в нашем парке, все расскажу.

– Жду с нетерпением! – демонически хихикнула Роза и бросила трубку.

Лорен глубоко вдохнула и тяжело выдохнула. С одной стороны, можно было все спокойно рассказать Розе и ни о чем не беспокоиться. Но, с другой… Почему Артур вернулся? Почему именно сегодня? Эта мысль теперь терзала и не отпускала ее.

Лорен могла бы просто снова прийти на кладбище, встретить своего «темного принца» и снова, зазевавшись, наслаждаться его компанией. Ей действительно очень этого хотелось, и тянуло туда, кем бы он ни был. Но это было бы слишком просто, а в жизни все всегда сложнее. Они ведь даже не обменялись номерами телефонов.

Артур был полной противоположностью типичного злодея и не был похож на тех загадочных и необычных парней, которых Лорен так страстно обожала. Он был обычным парнем, который радовался жизни и ничего больше не желал. Точнее сказать, он даже не знал, чего желать от жизни, кого желать и вообще, какую дорогу выбрать. Она знала его не так долго… но она точно увидела это, его непримечательность. Он был самым обычным человеком, чего ей зачастую так не хватало. Может, именно это и оттолкнуло его?

Меньше всего в тот день Лорен хотела встретить Артура или вообще даже думать о нем.

Конечно же, в первую очередь нужно было подняться с кровати, сходить в душ, привести себя в порядок. Как можно быстрее, она ведь обещала прийти через час. Ей не хотелось заморачиваться насчет внешнего вида, ведь она просто собиралась встретиться с лучшей подругой, а к лучшей подруге можно и с грязными волосами прийти, и кое-как одевшись… и на лице черти что…

Сполоснувшись, она включила на всю громкость музыку и деловито зашаркала к зеркалу. Пошарив в шкафу, она надела то, что и всегда – майку с группой KISS, довольно старую, ей было около двух лет. Сначала это была футболка, а потом она ей надоела, и Лорен решила обрезать у нее рукава, сделав из нее майку; шорты, которые сама же сделала из старых джинсов; те же самые кроссовки…

Ярко-рыжие волосы она убрала в небрежный пучок на макушке, позволив коротким прядям выбиваться из него. Лорен выглядела как обычная серая мышка, как и всегда. Немного экстравагантная, с изюминкой, но все же мышка.

Чуть подвела глаза любимыми черными тенями…

Все было готово.

Лорен задумчиво подошла к окну и всмотрелась в ясное питерское небо. Она застряла в прошлом и уже больше двух лет жила так, будто ей до сих пор семнадцать… Строила из себя наивного ребенка, который радуется жизни, хотя из-за ее боли страдали все, кого она подпускала близко. Поэтому она больше не делала этого. Не открывалась никому.

До этой ночи, видимо.

Она снова вспомнила его лицо, его темные как две бездны глаза и мягкий бархатный голос. Спокойный, убаюкивающий.

Целая ночь на кладбище с незнакомцем буквально перевернула всю ее жизнь вверх тормашками. Теперь она знала, что магия существует, и она, Лорен – еще как с этим связана. Но все в ее голове смешалось слишком сильно. Нельзя вот так все сваливать человеку на голову за одну ночь…

– Те, кому дано постичь тайны магии и прочего, считают это своим проклятием. Мы всегда чувствуем больше, чем обычные смертные. Потому что нам есть что терять. Война никогда не заканчивается, – вспомнила она слова Велимонта.

Лорен слушала его внимательно, каждое его слово – и впитывала все, как губка. И понимала, почему всю жизнь чувствовала себя не �