Выскочка (не) для неё

Глава 1. Да здравствует король!

– Заходи, Дима, заходи, – босс приветливо махал мне рукой.

Его кабинет – это зона повышенной гравитации. Она втягивает роскошь, деньги, людей. Иногда – целые жизни, а порой – крупные предприятия. Но на выходе далеко не всегда получается что-то действительно хорошее. Или хотя бы стильное. Мало иметь кучу денег – нужно ещё и уметь ими распоряжаться. Вот и теперь… Когда он успел поставить стеклянную дверь?

– Ручку вверх подними, – сказал босс. – Ага, вот так.

Поверхность двери стала матовой, полностью непрозрачной для тех, кто остался снаружи. Конфиденциальность. Я опустил ручку вниз. Снова прозрачная. Вверх – матовая. Вниз – прозрачная. Да уж. Сколько она стоила, интересно, двести тысяч? Или полмиллиона?

– Наигрался? – нетерпеливо спросил босс. – Давай уже, присаживайся. И ручку вверх подними, ну. Я же попросил.

– Благодарю, – ответил, поправляя галстук. Он завистливо глянул на мой костюм, плотно облегающий подтянутое тело. Недаром девушки смотрят на меня так пристально, когда я езжу на метро. Нечасто это бывает, кстати. Крайне редко. – Мы что, прячемся от кого-то?

– Нет! – замахал руками Сильвестр Павлович. – Просто хотел похвастаться. Крутая штука, да? Кстати, ты где костюмы покупаешь?

– О, этот я заказал на Aliexpress, – ответил с улыбкой. – Два месяца шёл, но – как видите…

– Ах ты, шутник, шутник, – покачал головой босс, но беззлобно. Вообще его довольно трудно вывести из себя. – Ничего, я портного сменю – он мне лучше сошьёт. Кстати, ты в курсе, что мне скоро 55 лет будет? Ну, мало ли…

– Конечно! – отвечаю. – Я уже выбираю подарок. Подскажете?

– Шутник, шутник ты, Дима. Вот за это тебя девушки и любят, да.

Разумеется, босс, я не в курсе, когда у тебя там днюха. Вот когда твоя молоденькая секретарша со сладким именем Лена снова будет собирать с нас тысяч по 5–10 дани – вот тогда сразу вспомню. Мне-то что, мне нормально. Могу себе позволить. А некоторым стажёрам накладно, да. Накладно.

– Так вот, – продолжил Сильвестр Павлович, мой босс. – Ты же понимаешь, что после 55 годков нормальные мужики всякими полезными штуками занимаются. О себе думают, ага.

«Нормальные мужики и до 55 могут!» – подумал я, но вслух ничего не сказал, как и всегда.

– Конечно, – отвечаю. – В кругосветное плаванье. Или на Эверест. Когда всего добился – так нужны сверхзадачи.

– Молодец, молодец, хорошо мыслишь, Дима! – просиял босс. – Но ты же понимаешь, что я не могу вот так бросить свою «Апату»… Пока лезу на Эверест. Сразу после кругосветки, да.

Тут нужно остановиться и взять передышку. Читатель, пробежав глазами по предыдущей страничке, хочет задать массу вопросов. Кто такой я? Кто есть мой босс? Где мы находимся и почему я веду себя, как последняя скотина? Все эти вопросы – резонные, но отвечать на них мы будем постепенно.

Итак, юридическое бюро «Апата» – нечто большее, чем просто компания. Это цветник. Или серпентарий – кому как больше нравится. Это целая планета, маленькая страна, попасть куда может лишь избранный.

Это касается не только работников, но и клиентов. Мы выиграли крупнейшие дела. Те самые нелогичные, но такие устойчивые решения судов из различных сфер жизни – наша заслуга. Только не спрашивайте, как мы этого добиваемся, хорошо? «Апата» – крупная, известнейшая в Москве и области фирма. Одному Плутосу известно, как невзрачная контора из Марфино превратилась в такого монстра.

Говорят, босс снимал комнату 2 на 2 метра и бегал по Златоглавой на своих двоих. Даже на метро экономил. А потом бах – и выстрелил. Но я-то этого не застал, я тогда ещё в школу ходил. Ну а сейчас… Сейчас мы занимаем целый этаж в «Башне 2000». Так себе место, но… Спорить с боссом – себе дороже. Его решения нужно одобрять, а с шуток – смеяться.

– Ты мне как сын, Дима, – сказал Сильвестр Павлович с несвойственной ему сентиментальностью. – Как сын, понимаешь? Не зря же я тебе доверил ОЧК?

Отдел частных клиентов – это наше всё. Да, юридические лица приносят прибыль, причём регулярную. Но… Они уже научились считать свои деньги. Торгуются, спорят, затягивают выплаты. Иногда даже нам с ними приходится судиться! Другое дело – физики, ну или индивидуальные клиенты. Разводы, ммм… Раздел имущества! Споры, ссоры, медиация. Да это просто золотая жила!

Когда шеф сказал, что он доверил мне ОЧК, он слегка покривил душой. Дело в том, что именно я и стоял у истоков этого подразделения. Говорят, что деньги не пахнут, но это полнейшая глупость. Запах евро, долларов и рублей я чую за версту – и всегда бегу навстречу. Но об этом мы поговорим чуть дальше и более подробно. Кстати, на этом поле играю уже которую пятилетку.

И если я, 31-летний юнец, возглавляю первый по значимости отдел в «Апате», о чём это говорит? Да, умён. Да, красив. Да, легко нахожу общий язык с людьми, особенно с женщинами. Они вообще меня любят – как и я их. Ну а с боссом… К нему я просто привык, к частым сменам настроения и лёгкой тупости. Что поделаешь: родителей и начальников не выбирают.

– Благодарю за доверие, Сильвестр Павлович, – робко кивнул я. – «Апата» и я – это две части целого, и…

– Да, да, согласен, – нетерпеливо перебил босс. – Побереги силы, Дима. В общем, сегодня великий день. Я объявляю тебя своим наследником. Политическим.

«Вот так дела!» – подумал я, но вслух ничего не сказал. Старик, наверное, в маразм начал впадать. Рановато. Меня – наследником. Может ещё и усыновить захочет? Да, не замечал я за ним таких наклонностей, не замечал…

– В общем, с сегодняшнего дня начинается борьба за трон, – продолжил босс. – Ты и Анфиса… Ага. Но я делаю ставку на тебя. И знаешь, что ещё?

– Нет, – признался я.

– Помощь тебе дам, – улыбнулся Сильвестр. – Дочку мою. Она на днях, наконец, магистратуру закончила. Всё, теперь умнее нас с тобой.

– Без сомнения! – просиял я.

А про себя подумал: «Дочь, сын – какая разница. Главное Анфису обойти». Про эту мадам тоже придётся сказать пару слов. О её притворстве и коварстве. О беспринципности. Придётся – но не сейчас, подождите. У нас тут с боссом важный разговор.

– Вы не знакомы, кстати… – шеф потянулся в своём кожаном кресле. – С дочкой-то моей. А, чего там – тёзки вы. Она тоже Дима.

– Как это? – удивился я. Всё-таки, Сильвестр умеет ввергать в шок. В ступор.

– Деметра её зовут, – терпеливо объяснил босс. – Богиня такая есть.

«Да, как и Апата!» – хотелось сказать мне. Ох уж эта его любовь к древнегреческой мифологии! Странно ещё, что секретаршу свою в тогу на босу грудь не облачил. На самом деле, о дочери шефа я слышал и даже видел фотографии. Но зачем мне знать слишком много?

– Привет, мальчики! – раздался сладкий щебет, насквозь пропитанный ядом. – А вот и я, заждались?

– Анфиса… – раздражительно протянул я. – Тебя никто не вызывал вообще-то. Тут взрослые дяденьки общаются, не видишь?

– Ну вот, опять ты, Дима, – зацокал языком босс. – Сколько раз просил, пора уже вам помириться. Ну или не пора…

– А я не старая! – возмутилась Анфиса и упёрла свои холёные ручки в бока. – Мне всего 35 лет. Вся жизнь ещё впереди.

– Присядь, присядь, Анфисочка, – сказал Сильвестр. Голос его стал заметно мягче. – Я с Димкой ещё не закончил. Так вот…

– Подождите! – закричала начальница ОКК – отдел по работе с корпоративными клиентами. – Пока не забыла! Я слоган классный придумала. Ну, для рекламы на билборде. «Апата» ЮКа – всё будет ОККа?

– Это что ещё за шифр? – спросил я с как можно более суровым лицом. – Юка, Ока. Мы работаем с серьёзными людьми, Анфиса.

– Да, Анфисочка, – согласился со мной босс. – Больше не перебивай. Я не закончил. Так вот, Дима… Ты человек молодой, неженатый.

– Разведённый, – поправил я.

– Один раз – не ловелас, – схохмил шеф, и мы Анфисой подобострастно засмеялись этой сальной шутке. – В общем, Димка моя – что надо девица. Двадцать два года ей, спортсменка. Очень умная. Магистр, ты же помнишь?

– Конечно! – отвечаю.

А сам думаю: «Как они всё успевают? В 22 года – магистр, да ещё и с таким папочкой».

– Берёшь под своё крыло, – продолжил босс. – Под свою опеку. Будет младшим партнёром.

– Что?! – чуть не закричала Анфиса. – Без стажировки?! Но, шеф, вообще-то…

– Всё, всё, Анфисочка, – произнёс Сильвестр тоном, не терпящим никаких возражений. – Не надо, не надо тут дирижабль раздувать из изделия № 2. Стажировка у неё такая была, что… Ох. В Париже. Или в Орлеане, не помню. Там знаешь, какие требования? Это не у нас тут, в россиюшке… Ну всё, иди, иди, Дима, а моя Димка тебя в кабинете ждёт. Я ей ключ дал – пусть будет.

«Это что, она у меня в кабинете будет работать?!» – захотелось вскричать мне, подобно Анфисе, но – я сдержанный. В моём кабинете! Этот кожаный стул, этот деревянный стол – сколько они перевидали! А ковёр? Сдержанная, аскетическая роскошь. Кабинет у меня большой, да ещё и с панорамными окнами.

Вслух я, разумеется, ничего не сказал, и просто вышел за дверь с улыбкой. Типа: «так держать, босс! Мне всё нравится!» Чего не сделаешь ради денег. И ради грядущего повышения, в котором я был уверен, как Ленин – в скором пришествии коммунизма. Как Адам Смит – в невидимой шаловливой руке рынка. Как Аль Пачино – в успехе «Крёстного отца». Или нет?

Глава 2. Никаких ты. Никаких мы

Воистину, никогда не видел дочку босса вживую. И до этой секунды был уверен, что меня ждёт стильная, высокая и надменная красотка… Именно таких я и привык сводить с ума, заставляя думать только обо мне. Но… На стульчике, на самом краешке, сидела сама скромность, сама невинность и сама застенчивость.

– Здравствуйте, – робко протянула девушка. – А я Ваш новый партнёр… Вот…

Худенькая блондинка: минимум косметики, длинные волосы. Голубые глаза. Аккуратная блузка, тёмные брюки, а ещё – минимум украшений. Да уж! Дочери миллионера просто неприлично выглядеть вот таким образом. Мне почему-то сразу захотелось отвести её в нормальный торговый центр и как следует… Приодеть.

– Зови меня Дима, – ответил я со своей фирменной улыбкой. – Я тут немного начальник. Ха.

– Нет, Дмитрий Фёдорович, – замахала головой Деметра. – Папа сказал: «На Вы и шёпотом». Да.

«Какой хороший папа!» – подумал я, но ничего не сказал вслух. «И какая исполнительная дочь! Так мы точно поладим»

– Итак, Деметра, в этом кабинете действуют мои правила. Ты уж прости. Папа твой – директор, а я – начальник, и твой в том числе. Ты же не хочешь, чтобы я тебя называл каждый раз Деметра Сильвестровна Жукова? Так и язык недолго сломать.

– Нет, – ответила мисс скромность. – Как Вам угодно. Но я – только на «Вы».

– Хорошо, – согласился я. – Кофе делать умеешь? Давай-ка выпьем кофейку и поговорим. Кстати, сокращённо тебя как называть? Дементор?

– Очень смешно, – улыбнулась девушка. – Папа зовёт меня Димка…

– Один Димка тут уже есть, – рассудил я. – И менять имя пока что не планирую. Так что ты будешь Дёмой. Дёма. Нравится, как звучит?

– Нет, – честно призналась дочь босса. – Но я согласна.

– Вот что, Дёма, – сказал я. – Вот аппарат стоит, его уборщица каждый день чистит, сахар добавляет, молоко… Ты подойди, на кнопочку нажми. Мне, пожалуйста, капучино. А сама какой кофе любишь?

– Чай люблю, – ответила Дёма, но к аппарату подошла. Эдак мы намучаемся с тобой, дорогая!

Но не успела Деметра нажать на кнопку, как дверь в мой кабинет резко распахнулась. На пороге стояла Анфиса: человек, которого меньше всего хочется видеть в это время и в этом месте. Чего ей не хватает, спросите вы? Детей. Любви и детей – всё остальное можно купить за деньги, и это у неё есть.

Слабые женщины рвутся в начальницы, хотят повелевать, унижать и топтать своих подчинённых. Сильные – заводят семьи. Вообще, мне кажется, что возни по дому куда больше, чем работы в офисе. Как женщины по 3 года в декрете сидят, я вообще не представляю. Мне с моим 5-летним племянником хватало одного похода в развлекательный центр раз в месяц, чтобы навсегда возненавидеть институт отцовства и материнства.

– Стучаться разучились, Анфиса Львовна? – как можно учтивее спросил я. – А вдруг бы я тут переодевался? Вот бы неловко пришлось?

Дёма так и застыла перед кофе-аппаратом с вытянутой рукой. Я обратил внимание, что маникюр у неё – самый простой, даже без гель-лака. Зато сама кожа – белая и холёная. На нашу светскую беседу она смотрела с открытым ртом.

– Я чего пришла-то, Дима, – сказала Анфиса, не закрывая дверь. По коридору сновали люди, но они старались пробежать мимо кабинета как можно скорее, зная о наших «тёплых» отношениях. – Недолго тебе осталось тут… Как только меня Сильв признает победителем… Уволю я тебя, Димка. Начинай работу искать.

– Как скажете, Анфиса Львовна, – улыбнулся я. – Разрешите приступить?

Маленькой наградой за мою сдержанность стал смешок Дёмы. Анфиса метнула в её сторону ледяной взгляд, которым можно без проблем остудить стакан виски в знойный июльский денёк.

– И ещё, Димка, – снова сказала моя конкурентка. – Христом богом прошу. Держи своего коня в стойле.

– Простите? – деланно переспросил я, поправляя свой роскошный чёрный галстук.

– Ну как коня? Пони своего, – продолжала дразнить Анфиса. – Машинку-то из гаража не выпускай. Ну как машину? Мотоколяску свою.

– Как скажете, Анфиса Львовна, – ответил я. – Вы уж простите, я со старшими, особенно с сильно старшими – только на «Вы» и только со всей почтительностью. Мне можно продолжить работу?

Анфиса сдалась первой – сделала резкий шаг из кабинета и громко хлопнула дверью. Моей дверью! Это её фирменный стиль. Каждый раз она хлопает так сильно, так громко, словно несчастное полотно виновато в чьей-то неустроенной личной жизни.

К счастью, босс не пожалел денег и поставил мощные двери из массива. Как будто знал, что одна из начальниц будет срывать свою злость на этой детали интерьера. Двери из массива не повредить, даже если очень сильно постараться. Ну а его стеклянную дверцу она, наверное, закрывала очень осторожно.

– Знаете что, Дмитрий Фёдорович, – Дёма наконец вышла из оцепенения, но на кнопку так и не нажала. – Вы только простите меня, но. Кажется, этой дамочке Вы нравитесь. Она так и крутится вокруг Вас. Сколько сахара класть?

– Там по умолчанию на мой вкус выставлено, – ответил я, пропуская мимо ушей слова об Анфисе. – Чему тебя там в твоём Париже научили? Иски писать умеешь? Претензии?

– Не в Париже, – густо покраснела Дёма. – Я вообще-то в Орлеане стажировку проходила. А в Париже – так, на конференции была. Много языков знаю я. Английский, французский, немецкий…

– Прекрасно, Дёма, – я с трудом сдерживался, чтобы на ней не сорваться. – Но мы в России. Тут государственным овладеть надо. Да так, чтобы все зачитались. Иски писать умеем? Отзывы?

– Нет, – честно призналась Деметра. – Такой практики у меня нет.

– А что в Орлеане делала? – не удержался я от колкости. Это всё Анфиса. Она меня завела, а ведь день только начинается.

– Составляла петиции, проекты резолюций. В поддержку бездомных, в защиту прав животных. Ещё мы волонтёрами были, сирийских беженцев спасали от смерти, то есть от депортации. Нигерийских бездомных. Вот.

– Ну, хорошо, – держаться мне было всё труднее. – Давай я введу тебя в курс дела. Как ты могла увидеть из окна, хоть мы и высоко забрались, вокруг – Россия. Москва Златоглавая! И мы тут деньги зарабатываем, понимаешь? Вот этот офис, что твой папочка арендовал – тот ещё пылесос. Он из нашей компании деньги сосёт, что твой «Кёрхер». Поэтому забудь про бездомных. Про животных и беженцев всяких. Особенно про нигерийцев забудь, это те ещё… афроафриканцы. Мы будем зарабатывать деньги.

– Возможно, – неопределённо кивнула головой Дёма. Это мне не понравилось. Спишем на её неопытность.

– И вот…

Мою пламенную речь об особенностях ведения бизнеса в России прервал интерком. Сам босс звонит! Наверно, не терпится узнать, как мы с его дочкой будем отцовский бизнес развивать.

– Фёдорович! – быстро произнёс Сильвестр. – Сильно занят?

– Никак нет! – ответил я. – Готов к службе.

– Прекрасно, – сказал босс. – У меня тут Воробьёвы. Да, те самые. Плачут, просят о помощи. Поможешь?

– Бесспорно!

– Прекрасно. Бери Димку и иди в переговорную.

– Исполняю.

Глава 3. Оно

– Анатолий Иванович! – произнёс я как можно более приветливо и учтиво. – Ольга Александровна! Присаживайтесь. Рад встрече, – сказал я, занимая кожаное кресло в переговорной.

Передо мной – чета Воробьёвых: респектабельный, дородный Анатолий и, под стать ему, хрупкая и очаровательная Ольга. Наши постоянные клиенты. Очень, очень состоятельные люди, любящие… Нет, просто постоянно попадающие в судебные тяжбы. Как тут обойтись без «Апаты»?

– Дмитрий Фёдорович, – по тону Анатолия, главы семейства, я сразу понял: дело сулит хорошую прибыль. – У нас беда.

– Ну что Вы, Анатолий Иванович! – махнул я рукой. – Раз Вы к нам пришли, значит – лёгкие трудности. Мы всё разрешим.

– Трагедия.

– Маленькая неприятность, – снова поправил я.

– Полное фиаско, – настаивал Анатолий.

– Рассказывайте, – сдался я. – При нашем разговоре будет присутствовать младший партнёр – Деметра Жукова. Вы не возражаете?

– Разумеется, нет! – подала голос Ольга. – Сильвестр нам рассказал про неё. Про дочь свою…

На этих словах она чуть не заплакала, что меня малость озадачило. Непосвящённому читателю придётся сказать несколько слов о Воробьёвых, чтобы понять моё воодушевление. Хотя, полагаю, москвичи и так немало знают про эту респектабельную семью. Ведь им, по разным оценкам, могут полностью принадлежать несколько районов столицы.

И это не преувеличение. Два года назад Анатолий Иванович имел неосторожность уволить главного бухгалтера одной из своих компаний… Не вполне корректно с юридической точки зрения. Начались тяжбы. Не было им конца и края!

Та самая женщина (не буду называть её фамилию – конфиденциальность) обратилась в «Артемиду». Наши заклятые партнёры: как часто мы встречаемся с ними в судах! За выпадом шёл выпад, и мы устали отбивать удары. На суды, апелляции и сбор доказательств чета Воробьёвых потратила три миллиона рублей. Но победа в итоге осталась за мной, что позволило заработать не только деньги, но и репутацию.

Вот почему меня распирало от вожделения. Вот почему я так рад видеть Воробьёвых в беде. Сейчас мы и проблему решим, и денег заработаем. Пауза затянулась: видно, как Анатолию с Ольгой тяжело подобрать слова. Быть может, их так сильно смущает Дёма? Ещё раз продемонстрировав свою фирменную улыбку, я решил действовать:

– Что же вас привело в наш офис?

– Даже не знаю, с чего начать… – протянул Анатолий. – У нас… Есть сын…

– Помню, как же, прекрасно помню! – сказал я. – Начинающий дизайнер.

– Да, так вот, – без тени улыбки произнесла Ольга. – У нас был сын…

– А точнее уже дочь! – выдохнул Анатолий. – Есть сын, а точнее уже дочь…

В этот момент в моей голове появились всякие нехорошие мысли. Что за ребусы такие? И как сын мог стать дочерью?

– Он сделал операцию! – вдруг закричала Ольга и хлопнула по столу, потеряв над собой контроль. – Операцию, представляете?! В Южной Корее! Мы думали, он туда учиться поехали… Пентхауз ему сняли, а он… А он…

– И документы заменил, представляете? – перебил её Анатолий. – Он теперь не Миша. Он – Милана.

– И работает в Амстердаме теперь! – снова вставила Ольга. – В клубе в каком-то…

– Примите мои искренние слова сочувствия, – сказал я с невероятно серьёзным лицом. Но внутри так и хотелось заржать в голос. – Воистину, это – ужасная ошибка.

– Почему? – раздался высокий голосок с краю стола.

Мы втроём, как по команде, повернулись на этот звук. Деметра! В отличие от безутешных Воробьёвых и меня, таящего в себе беззвучную истерику, Дёма была абсолютно спокойна. И взирала она на нас с полнейшим равнодушием.

– Каждый человек сам делает выбор, – сказала дочь босса с такой надменностью, словно сама хоть раз в жизни шагнула без папиной поддержки.

– Хм, – протянул я. – То, что вы рассказали, дорогие друзья, вызвало в моей душе целую бурю эмоций. Но… Мне бы хотелось знать, что для своих драгоценных клиентов может сделать «Апата». В чём вы видите наше участие?

– Он… Она, – начал Анатолий, но не мог продолжить мысль, потому что лицо его вновь сковала горечь.

– Оно! – радостно воскликнула Деметра. – В Европе, если не знают гендерную идентичность лица, говорят – оно. И вообще. Это стереотип, он постепенно изживается. Когда я была на стажировке в Орлеане…

Я кашлянул ещё раз, теперь – громче. И свободной рукой сжал запястье Дёмы так сильно, что она мигом заткнулась. Чудно. Пусть читает свои лекции по толерантности где-нибудь в кафе, а не моим клиентам.

– Деметра… Будь так любезна, – сказал я. – Сделай нашим гостям кофе. Анатолию – со сливками и без сахара, а Ольге добавь подсластитель. Вы ведь по-прежнему на здоровом питании, да?

– Конечно! – просияла мадам Воробьёва. – Ох, Дмитрий, у вас такая прекрасная память!

Дёма отошла к автомату, и недоумение Анатолия так и утонуло в его печальных глазах. Он глубоко вздохнул и произнёс:

– Дмитрий. Вы должны выселить моего сына… точнее уже дочь… Из нашего дома. И лишить его всех прав на имущество. Вообще на всё. Нужно всё забрать: и машину, и квартиру, которую мы ему подарили. Заблокировать счета. Мы ему оставим небольшой резерв, так и быть…

– Да, да! – закричала Ольга. – Вообще всего лишим. Да мы лучше… Мы лучше вам это всё оставим, Дмитрий!

– Вот бы у меня был такой сын, – Валерий смахнул со щеки скупую слезу. – Такой… Надёжный.

«Боже упаси», – подумал я, но сам только улыбнулся и сделал вид, что чрезвычайно польщён комплиментом. Даже спрятал глаза ладонью, будто сейчас заплачу. На самом деле, слёзы у меня на щеках могли выступить только из-за смеха, который я продолжал скрывать.

– Простите, а зачем? – спросила Дёма, которая уже начала меня раздражать. Подойдя к столу, она поставила чашки. Да ещё и перепутала напитки! Я быстро поменял их местами. – Зачем лишать отпрыска – всего? Разве вы не уважаете его выбор?

– Деметра Сильвестровна! – быстро произнёс я. – Будьте так любезны. Возьмите мою карточку и принесите из моего кабинета опросный лист и типовой договор. И ручку мою захватите, перьевую. Я её берегу. Только для особых контрактов.

– Спасибо, – сказала она. – Карточка у меня есть.

Дёма ушла, и в переговорной повисло неловкое молчание. Настроение четы Воробьёвых тут же пошло на убыль, что мне было совершенно очевидно. Своими нелепыми вопросами и ремарками дочка босса поставила всю сделку под угрозу срыва! И реагировать на это должен был я! Разгребать те завалы в отношениях, которые, подобно буре, создала Дёма.

– Я должен просить у вас прощения, – наконец, сказал я. – Это была огромная ошибка. Мне не стоило брать с собой Деметру на переговоры. Она… Она ещё слишком юна и не способна понять родителей. От лица «Апаты» приношу свои искренние извинения.

Тишина. Молчание. Воробьёвы приосанились, а глава семейства даже поправил галстук. Значит, мои слова достучались до их сердец.

– О, – сказал Валерий. – Ну что вы. Всё в порядке. Послушайте, Дмитрий Фёдорович. Мне как раз нужен начальник юридической службы. Глобальной службы. Почему бы вам не отправить резюме в отдел кадров? Я скажу, чтобы рассмотрели его самым пристальным образом…

– Вынужден вновь просить прощения, – ответил я, прижав ладонь к груди. – У меня с Сильвестром Жуковым – кабальное соглашение.

Последние слова я произнёс патетическим шёпотом и указал на неработающую камеру под потолком.

– Если уйду – всё, край. Мне ещё пять лет на него работать. Так что… Уж не взыщите.

– Жаль, жаль, – цокал языком глава дома Воробьёвых. – Такой кадр пропадает! Об одном прошу, Дмитрий. Соблюдайте конфиденциальность. Это такой позор для нас…

– Разумеется, Анатолий Иванович! Сейчас мы подпишем типовой договор. Сразу должен сказать: случай очень сложный. Нам потребуется привлечь к работе троих юристов. Это помимо меня. Кейс может затянуться… Расходы, вероятнее всего…

– Дима, родной! – вскричал Анатолий. Я знал, на какие точки нажимать. – Дело не в деньгах, пойми же! Мы откроем линию в моём банке. Ну… На сто тысяч?

– Не знаю…

– На полмиллиона, – кивнул Анатолий. – Любые деньги. В разумных пределах, разумеется. Не забывайте про отчёты, а мы… Мы всё подпишем. Только сделайте всё, что нужно.

– Вычеркните его отовсюду! – вскричала Ольга, снова хлопнув по столу кулаком. – Всё у него заберите! Только фамилию оставьте. Пусть смотрит. Пусть плачет!

– Всё, всё, успокойся, Оленька, – Воробьёв нежно обнял свою жену. – Помни о давлении. Врач говорил, что нервничать тебе никак нельзя…

В чашках остывал кофе, а я смотрел на своих клиентов и видел пять нулей. Отличное начало недели. Просто прекрасное.

Глава 4. Тут вам не там

– Ты что устроила в переговорной?! – закричал я, когда мы остались с Деметрой наедине. – Думаешь, раз твой отец – босс, то можно наших клиентов скидывать? Можно творить всё, что вздумается? Да, я с тобой разговариваю, Деметра Сильвестровна!

Девушка сидела передо мной и хлопала своими очаровательными голубыми глазками. Накручивала длинные белые локоны на палец. И вообще вела себя, как невинная овечка. Словно это не она поставила под угрозу срыва полумиллионный контракт всего несколько минут назад.

– Я что-то не так сказала, Дмитрий Фёдорович? – спросила она, и в уголках голубых глаз выступили слёзы. Даже у меня, видавшего всякое, комок в горле появился!

– Всё не так, Дёма, – пересилив себя, прошептал я. – Всё не так! Спишем это на твою неопытность. И вообще, ты лучше спрашивай. У меня спрашивай, хорошо?

– Знаете, Дмитрий Фёдорович… – сказала Дёма. – Я работала в строгом соответствии с кодексом поведения юридической клиники. Пыталась установить доверительные отношения с клиентами.

Да уж, наш офис порой напоминает клинику. И сегодняшний случай – яркое тому подтверждение. Всё потому, что все больны, даже наш главврач. Только мне, опытному санитару, приходится тянуть на своих плечах благополучие «Апаты». Моей «Апаты»! И никто, даже сам Сильвестр Жуков, не сможет встать на моём пути.

– Запомни: тут вам не там, – продолжил я свою тираду. – Россия – это свой, особый мир. И юриспруденция у нас тут живёт по своим правилам. Вот как ты думаешь, какая главная цель «Апаты»? Зачем мы работаем?

– Чтобы помогать людям, – пожала плечами Дёма.

– Отчасти, – согласился я. Помогать людям! Что может быть глупее и бесполезнее? Показать ей всю бездну моего цинизма сейчас, или подводить к пропасти постепенно? – Но главная наша цель – это деньги. Доход. Мы не просто решаем проблему. Иногда мы создаём её сами.

В кабинете повисло неловкое молчание. Очаровательное юное создание смотрело на меня своими голубыми глазами, хлопая наращенными ресницами. Ни дать ни взять – ангелок. Долго ли ты протянешь в нашем аду, мой маленький херувимчик? Да ещё и у одного из главных демонов, который возглавляет ОЧК.

– Мне душно, – призналась Дёма. – Вы говорите… Такие вещи. Просто голова кругом идёт.

– Правду я тебе говорю, Деметра! Правду! – взорвался я. – И чем раньше ты её узнаешь, тем больше шансов, что не уничтожишь детище своего отца. Это там, во Франции нищим помогают. С жиру они бесятся, Дёма. А мы с тобой тут деньги зарабатываем, чтобы в Париж слетать. Всё просто.

– Голова болит, – сказала девушка. – Мне бы кофе.

Нет проблем! Во многом моя заслуга, что в офисе на каждом шагу можно получить этот ароматный напиток. Он помогает человеку концентрироваться. Да и вообще много всего полезного делает. Если ты не любишь этот дар богов, то в «Апате» тебе делать нечего.

– Значит так, Деметра Сильвестровна, – сказал я, заваривая кофе. Автомат покорно выдал сразу две порции капучино, одну из которых я поставил перед своей помощницей. – Сейчас у тебя период такой… Как это у классика? Молчать и слушать, молчать и слушать.

– Но, Дмитрий Фёдорович! – у Дёмы прорезался голосок. – Я ведь и так всё знаю и всё умею! Дайте мне работу. Я покажу, чего стою! Честное слово.

И тут я сделал огромную ошибку. Как выяснилось в будущем – роковую. Во мне начали бороться два начала: желание выполнить работу хорошо и жажда показать этой выскочке, кто она на самом деле. Ох, не стоило мне пускаться на эту авантюру!

Я внимательно осмотрел Дёму. Со вкусом она дружит: облегающие брюки, высокие шпильки, белая в полоску рубашка. Или блузка? Кто их там разберёт. Пиджак, небрежно наброшенный на плечи. То, что я поначалу принял за скромность, оказалось хорошо закамуфлированным расчётом. Да, она хороша, а с таким отцом и его деньгами – сладкий кусок сыра, на который скоро начнут сбегаться крысы.

Но меньше всего мне хотелось оказаться в мышеловке. Поэтому я выбрал, как мне показалось, беспроигрышную тактику. Просто показать Деметре, кто она на самом деле (никто). На что она способна (ни на что). Дать ей пару дней, и тогда она приползёт на коленях… Будет выпрашивать совет. Станет моей послушной игрушкой, и тогда… Тогда…

– Вот, – сказал я, протягивая ей только что сформированное дело. – Этот кейс твой, но ровно на один день. Внимательно изучи его, подними прошлое дело Воробьёвых.

– Серьёзно? – удивлённо спросила Деметра. – Вы это даёте… Мне?

– Да, Дёма. Полная свобода действий. Можешь писать иски, претензии. Разыскивать людей. Привлеки пару сыщиков. Можешь даже юристов озадачить, наших. Но чтобы завтра после обеда у меня была полная стратегия. Сечёшь?

– Конечно! – просияла дочь шефа. И в этот момент она стала похожа на самую обычную девчонку, коих через меня прошло немало. Ну, в виде помощников, разумеется. А не то, о чём вы подумали прямо сейчас.

– Тогда действуй. Кстати, можешь даже поработать в резервном кабинете. Я взял для тебя карточку.

Возвращаясь из переговорной, я размышлял, куда бы спихнуть Деметру Сильвестровну. В моём кабинете ей точно места недостаточно. Ноги сами привели меня к Фёдоровичу, нашему начальнику ОРБ. Организация работы и быта, если по-простому. Или к завхозу – если уж совсем просто. Он и посоветовал мне резервный кабинет, который сейчас пустовал.

– Дмитрий Фёдорович! – выпалила Дёма. – Я не подведу. Обещаю.

– Иди уже. Действуй, – улыбнулся я.

Подумаешь, один день, другой. Этот кейс обещал растянуться не на неделю и даже не на месяц. А минимум на один миллион, или даже на полтора. Никогда нельзя недооценивать платёжеспособность своих клиентов. Они могут дать куда больше, чем кажется на первый взгляд.

Глава 5. Успех, до которого легко дотянуться

– Тук-тук, – дружелюбно сказал босс, заходя в мой кабинет спустя час или два после ухода Дёмы. – Не помешал?

– Ну конечно, конечно же нет! – воскликнул я как можно более радушно. – Заходите. Будете кофе?

– Нет, Дима, пил уже сегодня, – сказал Сильвестр, присаживаясь в одно из кресел. – Мда, обстановка тут у тебя… Бедновато. Бедновато, если честно.

– Благодарю, – кивнул я. – Именно то, что нужно для хорошей работы.

– Ну как моя дочь? Что скажешь?

На такие вопросы с ходу не отвечают. Посмотрев в глаза шефа, я увидел в них глубокую гамму чувств. Любопытство. Вызов. Уверенность. И… Что-то ещё невысказанное, нечто такое, что пока что понять не в состоянии. Слишком мало исходной информации.

– Ну что ж, – начал я как можно нейтральнее. – Багаж знаний у неё действительно неплохой. Чувствуется, что она не просто так провела время в университете. Многое знает и не боится применять. Это то, что бросается в глаза. Язык подвешен, что нынче редкость. Всё-таки, миллениалы больше любят печатать, чем говорить.

– Угу, – согласился шеф. Мои скромные оценки ему понравились. – А негатив?

– Ей нужно понять наши ценности, – уклончиво сказал я. – Принять, если поняла. Они ведь не такие, как у европейцев. У американцев. Ей нужно понять, почему мы тут работаем на самом деле.

– И почему же? – спросил Сильвестр так, словно не был уверен в моей осведомлённости.

– Мы работаем, потому что можем, – ответил я без запинки. – И можем потому, что работаем.

– Думаешь, она этого не знает?

– Быть может, знает. Но пока ещё не понимает. А ведь от этой простой аксиомы, шеф, зависит наше благополучие. И наше будущее.

Сильвестр погрузился в глубокие раздумья. Чем старше он становится, тем чаще это с ним происходит. Не очень мне нравится, знаете ли. Время – это деньги, а много ли их заработаешь, если будешь тупить? Вот и сейчас, он просто сидит и смотрит перед собой, ничего мне не говоря.

– Согласен, – произнёс шеф после долгих размышлений. – Что ты ей поручил?

– Дал кейс Воробьёвых, – ответил я. – Стратегию, тактику…

– Что? – внезапно взорвался Сильвестр. – Ты в своём уме? Это очень важные, нужные клиенты, да. Это… Я думал, что ты сам займёшься кейсом.

– Спокойно, босс, – примирительно ответил я, поднимаясь из-за стола. – Всё под контролем. Она очень просила, я не смог устоять. К тому же, я ей ничего конкретного не поручал. И дал времени до завтрашнего вечера, чтобы представить мне план действий. Один день ничего не решит.

– Хм, – сказал босс, потирая свой жирный подбородок. – Тебе, конечно, виднее, отдел пока твой. Но эта идея мне не нравится. Я бы не поручал ей столь важное дело, да.

За эти секунды я умудрился вспотеть, хотя кондиционер круглый год держал температуру в моём кабинете на комфортных 22 градусах. Не ожидал от босса такой реакции! Неужто он настолько не уверен в своей дочке?

– Всё проконтролирую, – ответил я. – Кстати, знаете, на сколько я раскрутил Воробьёва?

– На двести тысяч? – безучастно спросил Сильвестр.

– Нет. На полмиллиона, и это только начало. Уверен, что миллион заработаем.

– Вот это хорошо! – похвалил босс, поднимаясь из-за стола. – Вот это мне нравится. Тут ты умеешь, да. Никто так не умеет. Ну, кроме меня, но ты же мне как сын, помнишь? А Дёму ты контролируй. Я специально её тебе отдал, чтобы поучилась. Нравится мне твоя хватка, нравится. Ты, знаешь, уверенный такой. Самоуверенный. Не теряешься. Видишь цель – идёшь к результату. Если б я тебя не знал, сказал бы – выскочка. Зазнайка. Ей этого не хватает.

– Благодарю, шеф. Всё будет сделано! Нет повода для беспокойства.

– Действуй, Дмитрий, действуй.

Несколько лет назад это была моя идея – сделать широкую рекламу о помощи по плёвым, на первый взгляд, юридическим кейсам. Административные дела, знаете?

Это когда ты едешь за рулём своего Range Rover, никого не трогаешь, а тут бац – инспектор. И составляет на тебя протокол. И штрафует. Тебе это взыскание, что слону дробина. Но обидно, ведь ты ничего не совершал. Обидно.

Или идёшь по своему коттеджному посёлку, красота, птички поют. И овчар твой рядом шагает, важно так. А тут бах – из какого-то дачного товарищества пижон в растянутых штанах, с шавкой своей идёт. Лает это собачье недоразумение на овчара, он её один раз лапой по лицу бьёт, просто чтобы заткнулась. А на тебя – протокол. Досадно.

И тогда в дело входим мы. ЮБ «Апата»: мы решаем ваши проблемы. Слоган тоже я придумал, кстати. Кто бы мог подумать, что богатые клиенты по пустячным спорам готовы тратить десятки и сотни тысяч рублей на суды? Ещё одна удачная идея – отпугнуть тех, с кем не по пути, высоким тарифом. И это сработало!

Так я стал начальником отдела, который, по сути, сам же и придумал. Так «Апата» смогла увеличить свою валовую прибыль за счёт физических лиц. И это – наш задел на будущее, который мы обязательно разовьём. В моей голове зрели свежие идеи, которые помогут увеличить прибыль ещё больше. Просто нужно действовать, а не смотреть в одну точку.

Внимательно изучив отчёты, подписав все текущие документы, я взглянул на часы. 16.20. Успешному человеку – самое время заканчивать работу. Но… Мне захотелось проведать Деметру. Подойдя к её кабинету, я ожидал обнаружить там полное отсутствие дочери шефа. Собственно, ради этого я взял у Фёдоровича второй ключ-карту. Но… Она была на месте, и она действительно работала!

– Дмитрий Фёдорович, – сказала Деметра, не поднимаясь из кресла. – Неужели мои сутки уже прошли?

– Нет, – улыбнулся я. – Просто зашёл посмотреть на тебя. Как дела?

– Хорошо, – сказала она неожиданно спокойным тоном. – Я подумала, что нам нужно найти Милану Воробьёву.

– Дельная мысль! – похвалил я. – Установить место нахождения – значит избежать трудностей в будущем. Прекрасно. Услугами какого агентства ты решила воспользоваться?

– Издеваетесь? – скривилась Дёма. – У него страница в Instagram. Я ему написала, он мне сам свой адрес дал. И телефон. Вежливая и адекватная девушка…

– Стоп, стоп! – закричал я. Второй раз за день не удалось сладить с собственными нервами. – Как это написала? Я ведь тебе говорил, тут – это не там, да и там тоже запрещено общаться со второй стороной по делу. Только в присутствии клиента.

– Он ничего не знает, – неожиданно спокойно ответила Деметра. – Я зарегистрировала фейковую страничку, представилась бизнесменом из Москвы. Что, мол, хочу открыть прайдовый клуб. Продолжать?

– Нет, не надо, – ответил я. – Отличный ход. Только больше так не делай: для этого есть специальные агентства, и мы им деньги платим. Не сдерживай себя в расходах.

– Как скажете. Вы уже уходите? – спросила Дёма.

– Конечно, нет! Начальник, как капитан, последним покидает корабль. Сейчас я немного позанимаюсь в тренажёрном зале, зайду в сауну. А потом вернусь и продолжу работать.

Глава 6. Трудности

Удобный офис – это важная часть успеха компании. В идеале нужно создать такое пространство, откуда не захочется уходить. Если вы думаете, что боссы – меценаты, ошибаетесь. Просто если работник так и норовит сбежать, как получить от него результат? Чем переманивать перспективные кадры у конкурентов?

Модный нынче тимбилдинг – это не что иное, как попытка посадить весь офис на один поводок. Или на одну цепь. Очень удобно и выгодно, знаете ли. Вот Google, например, придумал капсулы для сна. Все так и тащатся, фоточки в Facebook выкладывают. Думаете, от хорошей жизни?

Кстати, у «Фейсов» тоже капсулы есть. Мы пока до такого не дошли, но – близко. Пока что их заменяют обычные диваны в комнате отдыха. Я только поощряю такой трудоголизм. Ещё одна моя идея – бесплатные абонементы в фитнес-клуб на первом этаже.

Знаете почему? Мне не нужны нездоровые работники. Вернее, так: мне нужны здоровые сотрудники. В моём отделе брать больничные листы не принято. Если ты сам работу не сделаешь, значит, кому-то другому придётся её выполнять. Значит, придётся и твой больничный оплатить, и кому-то дать сверхурочные. И сроки нарушатся. И клиенты будут недовольны.

Прекрасно позанимавшись в фитнес-клубе, попарившись в сауне, я, разумеется, отправился домой. А компьютер сам отключился ровно в 21.00. Зато на следующий день я был в офисе уже в восемь утра. Это время отлично демонстрирует, кто мотивирован, а кто нет. Кто торопится, а кто – никуда не спешит.

В 9 утра ты уже должен приносить успех компании, а не снимать куртку. Я включил компьютер и посмотрел, кто уже в сети. Деметры не было – ожидаемо. Обычно дети богатых родителей любят понежиться в кровати, они могут проспать всё на свете. Анфиса зато в сети. Залогинилась в 7.20. Она вообще домой уходит?

Бумажная рутина затянула меня так сильно, что я полностью ушёл в неё, утонул. Преимущество современных офисов – к подчинённым вообще можно не подходить близко. Внутренний чат. Видеоконференция. Электронный документооборот. Мне было приятно видеть, что всё работает замечательно. Что иски направляются, а выбитые судебные решения исполняются.

Я настолько сильно окунулся в рутину, что забыл об одном… Вернее, об одной. И как только я вспомнил про Деметру, раздался звонок. Как вы думаете, откуда? Да, звонил офисный телефон, тот самый, с трубкой. Которым уже почти никто не пользуется. И этот звонок не предвещал ничего хорошего. Быстро сняв трубку, я даже рта не успел раскрыть. На том конце провода был тот, кого я ожидал увидеть только спустя несколько дней. Увидеть и как следует подоить.

– Дмитрий Фёдорович, – голос в трубке принадлежал Анатолий Ивановичу, и его тон меня совершенно не обрадовал. – Нам нужно поговорить. Прямо сейчас.

– О чём речь! – воскликнул я как можно дружелюбнее. – Как поживаете?

– Дмитрий Фёдорович, нет времени на любезности, – сказал Воробьёв, и мне стало понятно: что-то произошло.

– Я весь внимание.

– Нам необходимо расторгнуть договор… – сказал Анатолий Иванович.

– Договор? – тупо повторил я. – Но, господин Воробьёв…

– В одностороннем порядке, – подтвердил мой дорогой клиент. – Боюсь, так наши отношения развиваться не могут.

– Но… Мы уже ведём работу! – соврал я. На самом деле, ещё и конь не валялся. – Разрабатывается тактика дальнейших действий.

– Стоп, – сказал Воробьёв тоном, не терпящим возражений. – Работу нужно прекратить. Издержки будут покрыты. Наш разговор окончен.

– Подождите! – закричал я. – Во имя нашей дружбы! Объясните, что произошло?

На том конце провода повисло молчание. Иногда оно бывает намного красноречивее любых слов, и сейчас – именно такой случай. Анатолий Иванович борется с собой, выбирает между удобством и честью.

– Дима… – выдавил он из себя. – Мне нужно срочно лететь. Время не ждёт. Со мной говорила Деметра Сильвестровна. И она…

На миг я весь побагровел – почувствовал это кожей. Малолетняя выскочка! Такого клиента угробила! Нет, это так просто нельзя оставлять, никак.

– Толик, скорее! – услышал я в трубке голос прекрасной Ольги, его жены.

– Дима, всё, – сказал Анатолий Иванович. – Конец связи.

В трубке раздались гудки. Миллион пролетел у меня перед глазами. Уверен, он уже и счёт заблокировал. Да чего там! Пока я подготовлю акты выполненных работ (липовые, разумеется), всё уже пойдёт прахом. Да и много ли смогу цапнуть за то, что этот кейс находился у нас около суток? Лучше не терять лицо и вообще не брать у Воробьёва ни копейки.

Деметра Сильвестровна… Ну погоди, сейчас я с тобой разберусь. Что же она наговорила такого, что Анатолий так быстро спрыгнул? Дочь шефа или стажёрка – неважно. В моём офисе такой вредитель работать точно не будет. Но сначала… Сначала мы поговорим с ней и узнаем, что там произошло. Я ведь юрист, как-никак.

Глава 7. Ледяной душ

Чтобы разобраться в этих событиях, понять мои чувство и настроение, давайте вернётся чуть-чуть назад. Писатели называют это «флешбек», но здесь немного другая ситуация. Такие лирические отступления пишут ради того, чтобы набрать нужный объём текста. Я же веду речь несколько об ином.

Утро успешного мужчины всегда начинается с бритья и выбора костюма. Лучше завтрак пропусти, но побрейся. Откажись от кофе (в дороге попьёшь!), но рубашку погладь так, чтобы на ней ни складочки не осталось. Костюм – то ещё оружие, но и обращаться с ним нужно умеючи.

Чем старше становишься, тем лучше понимаешь важность этих нехитрых действий – побриться и приодеться. И тут важно что? Правильно, вовремя остановиться. Никогда не понимал тех, кто коллекционирует часы. Ну кто, по большому счёту, разбирается в твоих «котлах»? Rolex, Patek Philippe, Tissot – какая разница?

Эту проблему я решил легко и непринуждённо – ношу Apple Watch, реально полезная вещь. И давление померяют, и прогноз погоды покажут такие часы. А главное – стоят недорого, если сравнивать с «Ролекс» и «Тиссо». Что касается костюмов – их у меня много. Два от Hugo Boss. Один, но любимый – от Brioni. Ещё хороший вариант, очень практичный – Daniel Diaz. Ничего, что я по-английски, правда?

И ещё бесчисленное количество всяких разных решений от брендов помельче. Не так трудно найти хорошую рубашку, как подобрать достойный костюм. Про галстуки вообще молчу: годы могут уйти на поиск «своего узла». И куда сложнее – побриться так, чтобы лицо обрело вид настоящего мужчины. В то утро я надел свежевыглаженную рубашку Marks & Spencer – отличная ткань, великолепно дышит.

Вы, должно быть, думаете, что у меня денег так же много, как и цинизма, снобизма и заносчивости. Увы, вынужден разочаровать: не так много, как хотелось бы. Костюмы я покупаю на акции, галстуки – в сетевых магазинах, рубашки – где придётся. Мой любимый наряд, Brioni, подарила довольная клиентка, и я не стал отказываться от такого подношения. Ещё бы, я для неё отличное дело сделал!

Отличное утро. Приехав в офисный центр к половине восьмого, я прошмыгнул за «загон» (это наша личная парковка). Бережно поставил свой BMW, аккуратно закрыл дверь. Довольный и собой, и своим видом, прошёл к центральному входу походкой победителя. Кстати, портфель с собой никогда не ношу. Как по мне – это какой-то устаревший атрибут бизнесмена, который только портит. Все файлы хранятся на Google Диск: удобно и безопасно.

Двигаясь с театральной лёгкостью, ловил на себя восхищённые взгляды женщин. Вообще, ни в чём себе не отказываю после развода. Одно хорошо: от прошлой замужней жизни у меня не осталось детей, ни долгов. И нет вообще никакой необходимости видеться с некогда желанной, а теперь – ненавистной супругой. Бывшей! Иногда по инерции зову её женой, хотя штамп в паспорте просто кричит об обратном.

Итак, всё шло просто прекрасно до того момент, как мне позвонил господин Воробьёв. На часах было примерно 9.30 утра: в это время работа в разгаре. Самое печальное в этой ситуации было то, что я уже успел обозначить шефу сумму контракта. Если бы промолчал… Если бы не похвастался… Можно было бы придумать что-нибудь правдоподобное. Мол, зашёл Толян со своей Олюней, поздоровался, поплакался – и ушёл.

Кто меня за язык тянул? Желание показать свой уровень в тот раз изменило чувству меры. Деметра, Деметра, богиня земледелия… Где же ты? Я надавил на Паука. Ах да, совсем забыл рассказать, что это за зверь такой. И почему я на него давлю, а не нажимаю.

Так вот, несколько лет назад в наш офис поставили Паука. Не помню, чья это была идея, но во всяком случае – мысль хорошая. Такую кличку модной системе связи придумал я сам, а вообще поставщик называл своё детище УК. Как думаете, что скрывается за этой аббревиатурой?

Не угадали, на самом деле – Унифицированные коммуникации. Кому как, а для меня УК – это прежде всего Уголовный кодекс. Поэтому систему с моей лёгкой руки стали звать Пауком, и постепенно он насобирал с десяток других кличек. Паша. Пучок. И совсем уж непонятное мне – Коля. Впрочем, новые клички доброму (и по нынешним меркам – старому) Пауку чаще всего придумывала бухгалтерия.

Я просто выбрал сотрудника с именем «Деметра» и нажал на кнопку вызова. Паук, передвигаясь по своей виртуальной паутине, сам выбирает способ связи: Wi-Fi, Viber, внутренний телефон, на худой конец – мобильник. В самом крайнем случае на e-mail придёт сообщение о том, что ты уволен. Шутка. Тянулись минуты ожидания.

Тишина. Я пошёл на самые непопулярные меры – набрал городской номер резервного кабинета. Тишина. А вот это уже странно, если честно. Включил камеры в комнате, куда накануне сослал Дёму. Кстати, я уже говорил, что могу смотреть за всеми своими подчинёнными дистанционно? Никого. Вот тут уже я встревожился не на шутку, быстро вскочил со стула и проворно зашагал к своему боссу.

Секретарши у шефа меняются так часто, что я не вижу смысла запоминать их имена. На тот момент у него была Брюнетка. Да, имя ей тоже выбрал я, но вслух не произносил. Вроде бы, она уже месяц или два работает – я не в курсе. Как и классическая представительница своей профессии, сидит за столом и полирует ногти.

Роскошное чёрное платье надето поверх какого-то подобия лифчика. От этого предмета одежды – одно название, вообще ничего не скрывает. В результате я стою сверху, а снизу мне открывается чудесный вид молодой груди… Впрочем, в этой ситуации он меня ничуть не взбудоражил, а скорее разозлил.

– Где шеф? – спрашиваю, упирая руки в бока. Вспомнить бы, как её зовут. Хотя… Зачем оно мне?

– Привет, красавчик, – жеманно улыбается Брюнетка. – Здороваться тебя не учили?

– Не красавчик, а Дмитрий Фёдорович, – отвечаю ей совсем другим голосом, упирая кулаки в стол и наклоняюсь ниже. А сам – стараюсь не смотреть в замочную скважину её декольте, что даётся мне нелегко. Брюнетка, не будь дурочкой, сразу понимает: дело серьёзное.

– Я думала, ты… Вы в курсе. Он уехал на весь день, с этой, как её… С Деменцией!

– Деметрой! – говорю ей грубее, чем планировал.

Так и хочется высказаться об интеллекте и уровне образования этой красотки. Воистину, вкус у шефа хороший. Брюнетка – красивая и очень эффектная. Жаль только, глупенькая. Да и на собственность босса рта лучше не разевать. Конечно, на этом слове в меня полетят шишки от феминисток всего мира. «Разве может женщина быть собственностью! Что за мужлан! Как его земля носит!»

Как юрист отвечу: нет, обладая рядом неотъемлемых прав (на личную свободу, передвижение, выбор профессии), один человек другому принадлежать не может совсем никак. С правовой точки зрения. Но давайте будем честными: какой закон в России соблюдается на сто процентов? Неужели никто из богатых и прытких не захочет обойти норму права? Думаю, даже закон всемирного тяготения кто-нибудь, да нарушает в нашей стране!

Поэтому секретарей шефа я рассматриваю сугубо в поле вещного права, где любое неосторожное движение может привести к самым серьёзным для меня последствиям. Обдав Брюнетку ледяным взором, зашагал прочь. Как всё стало сложно! С одной стороны, Деметра – моя подчинённая, и она обязана поставить меня в известность о своём нахождении.

Так-то вообще почти прогул получается. С другой стороны, раз она отсутствует с шефом, значит, у них какое-то важное дело. Может, так даже лучше. Может, их не будет день или два, и я как раз успею что-нибудь придумать. Созвонюсь с нерадивым клиентом и попытаюсь решить вопрос… Полюбовно.

Ведь звонок Анатолия Ивановича – как холодный душ. Помню, в моём первом общежитии часто воду отключали. И хорошо, если только горячую. Поэтому я научился мыться под ледяным душем, и некоторое время даже получал от этого удовольствие. Да, сначала мысли путаются, но потом – всё приходит в норму.

– Доброе утро, коллеги, – говорю своему отделу, врываясь в оупен-спейс внезапно, как дефолт в 1998 году.

– Здравствуйте, – отвечает Вера, старший компаньон, не отрываясь от компьютера. Вот это надёжный сотрудник: с самого утра вся в работе. Но и после 6 вечера её тут не увидишь.

– О, Дмитрий Фёдорович! – говорит Антонина. Она прячет кружку с кофе так, словно в его употреблении есть что-то постыдное. – У меня как раз вопрос!

– Поговорим, Тина, поговорим, – отвечаю ей. – Так, девять сорок утра. А где наши молодые герои?

На этих словах дверь в оупэн-спейс отворилась, и в кабинет тяжёлой поступью вошёл Гавр. Да, он значительно старше меня, выше и сильнее, но… В этот момент мне захотелось ударить его по лицу. Запах алкоголя ощущался с нескольких метров. Юрист, называется! Гавриил как компаньон – отличный сотрудник: самоотверженный, креативный, трудолюбивый.

Одна у него проблема – алкоголь. Вернее, его количество. Всего месяц назад собирался его уволить, но… Кроме пристрастия к выпивке и придраться не к чему. Высокая эффективность. Напор. Живой интеллект. Когда не пьёт, вообще становится замечательным человеком.

– Гавриил! – говорю ему вместо приветствия. – У тебя ведь процесс через час! Что происходит?

– Виноват, товарищ начальник, – произнёс Гавр, падая в кресло и нажимая на кнопку автомата с кофе. Он стоит как раз возле его рабочего стола. – Не рассчитали вчера… Приболел вот… Ничего, сейчас кофе выпью, взбодрюсь. Такси – и в процесс. Там плёвое дело…

– Так, в суд ты не поедешь, – говорю ему. – Мы с тобой вечером разберёмся. В суд пусть едет Франц. Он вроде тоже в курсе дела. Кстати, где он?

Молчание. Девушки тут же занялись своей работой, как будто они совсем не при делах. Гавр громко выдохнул, отхлёбывая кофе. Открыл ноутбук. В оупен-спейсе воцарилась полная тишина, такая, что слышно, как открываются заслонки кондиционера.

– Где Франц? Я что, не вслух это спросил? – начинаю я терять терпение.

– А у него вообще постельный режим, товарищ начальник, – наконец, произнёс Гавриил, громко вздохнув.

– Вы что, вместе вчера заболевали? – спросил я.

– Да, – кивнул Гавр. – Виноват, раскаиваюсь. Готов понести заслуженное наказание.

– Я поеду! – раздался весёлый голос. Вера! Всегда готова прийти на помощь.

– Спасибо, Вера. Но ты разве забыла, что у тебя переговоры по мировому соглашению в 11 часов? Но за проявленное рвение – хвалю. Давай сюда кейс, – говорю Гавру. – Лодырь. И Франц тоже лодырь. Придётся всё делать за вас.

Не то, чтобы меня сильно напрягала поездка в суд. Тем более, ехать недалеко, да и судья – старый знакомец. Куда больше меня беспокоила внезапная болезнь половины моих компаньонов. Да ещё и после того, как шеф вчера объявил борьбу за кресло директора этого цветника… Саботаж?

Глава 8. Оскорбление, выраженное в неправильной форме

– Вероника Петровна, здравствуйте! – говорю доверительнице. – Видите, как бывает! Сегодня я буду Вас представлять. Вы рады?

– О, разумеется! – моя престарелая клиентка всплеснула руками и прижала их к сердцу. – А почему же Вы, Дмитрий Фёдорович?

Обожаю таких старушек. Во-первых, в свои 68 лет она выглядит максимум на полтинник. Во-вторых, от неё прекрасно пахнет, потому что она не скупится на хороший парфюм. В-третьих, и это самое важное, Вероника Петровна просто напичкана деньгами. А ещё – она постоянно попадает в какие-то странные истории, выйти из которых без потерь невозможно без помощи «Апаты».

– Почему я, Вероника Петровна? – переспрашиваю так, будто ответ очевиден. На самом деле, это слабое звено плана. Не говорить же ей, что мои лучшие судебники вчера не рассчитали со спиртным. – Дело очень трудное. И важное. Но я убеждён: мы его выиграем. С одного заседания. Вы ведь в этом не сомневаетесь?

– О, разумеется, нет! – говорит она. – Но всё равно очень волнуюсь.

Листая папку с документами, на ходу пытаюсь вспомнить, о чём вообще кейс. Защита чести и достоинства. Материальная компенсация морального вреда. Так, хорошо. Чью честь старушка могла ущемить? На чьё достоинство наступить своими дорогими туфельками от Armani? Быстро пробежав глазами по исковому заявлению и отзыву, вспоминаю всё дело.

Господи, бывают же такие глупые истории! Нет, вы только послушайте… Хотя, лучше мы отложим знакомство читателя с делом до начала процесса. Иначе всё дальнейшее повествование потеряет и шарм, и смысл. Вероника Петровна привела с собой свидетеля: старушку, такую же по возрасту, но куда менее ухоженную.

Помощник судьи (совсем ещё юная девушка) пригласила нас в зал, и я смог разглядеть противоположную сторону. Высокая и безобразно полная женщина, совсем ещё не старая – Кролич Инесса. Отчества у неё нет. Знаете ли вы, что в России от него можно отказаться? С истицей – ещё две дамы: одна совсем старая, а вторая – около 45 лет на вид.

Компания более чем странная. Полный истец. Тощий адвокат. Увидев его, мне сразу стало как-то спокойнее на душе. Это мелкий клерк ЮБ «Право и Справедливость» по имени Сергей. Фамилию не помню. Кстати, назвать так своё бюро в России – значит облечь компанию на по