Драконья нежность

Глава 1: Побег

Приходила в себя медленно, словно сознание кто-то вливал постепенно, тонкой струйкой. Первой, преодолевая все преграды, ворвалась боль, ноющая, зажавшая все внутри в безжалостные тиски. Понимание, что очнулась и жива, пришло не сразу. Ох, ежики пушистые от чего так больно? Картины прошлого вечера потоком, сметающим все на своем пути, хлынули, мелькая перед глазами. Издевательства, обида, отвращение… Появилось непреодолимое желание выть, словно раненному зверю… Стиснув зубы, усмирила взбунтовавшиеся чувства. В груди поселилась январская стужа, и сейчас она снежными метелями заметала то, что когда-то было костром под названием «любовь». Попытка встать с кровати показала, что организм находится в плачевном состоянии, так как сразу же появилась тошнота, а головокружение заставило на ощупь схватиться за изголовье кровати, чтобы не упасть. Краем сознания отметила, что руки свободны, кто-то с утра их развязал. В голове царил сумбур, какие-то смутные образы, что-то липкое и противное ползло по моим ногам. С трудом разлепила веки и взглянула на ноги. Засохшая бурым налетом кровь, разводами украшала бедра, и тонкая ленточка свежей не торопясь прокладывала себе путь, достигая кровати и впитываясь в простыни. Легкая ночная сорочка, любимого бирюзового цвета, превратилась в лоскутки и тоже была измазана кровью. Потерла ноющие запястья, красные полосы напоминали мои тщетные попытки их освободить. Шорох за дверью заставил меня насторожиться. Мухой метнулась обратно под одеяло, чувствуя, как от резкого движения низ живота скрутило ноющей болью, и кровать подо мной стала совсем мокрой. Стараясь не дышать, сделала вид, что еще не пришла в себя, однако наблюдала за происходящим из-под опущенных ресниц. Скрипнула дверь и в нее просунулась русая голова любимого когда-то мужа. Утро, презрев весь трагизм ситуации, радостно стучалось в окно нашей спальни последними лучами осеннего солнца, поэтому было отчетливо видно, как Ден воровато оглядывает комнату. Убедившись, что я еще не вставала, он снова закрыл дверь нашей спальни. Раздавшиеся голоса в прихожей заставили меня, напрячь слух.

– Господин Стефан, я могу снова посещать ваше заведение? – зазвучал голос мужа, с какими-то противными просительными нотками.

– Позвольте поинтересоваться зачем, молодой человек? – раздался неприятный баритон, который вызвал настоящую панику, так как принадлежал тому, кто насиловал меня всю ночь.

– Играть, конечно же! – словно возмутился Ден.

– Вы и так проиграли все, что только могли! – хриплый, язвительный смех вызвал непреодолимое желание всадить что-нибудь острое в глотку говорившему – Вы даже жену свою проиграли! Она, кстати, была совсем не дурна!

– Это мой шанс! Я должен был выиграть! – не обращая внимания на упоминание обо мне, Ден продолжал, как заведенный – Просто мне в тот момент не повезло, но я уверен, что теперь удача на моей стороне!

– Оставьте! Вам нечем платить по счетам.

– Я найду! У меня еще есть дочь! Ей только исполнилось восемнадцать лет, так что она совершеннолетняя.

При этих словах, сказанных с маниакальной страстью, я застыла каменным изваянием. Боги, спасите и сохраните мою крошку! Как я могла прожить с этим чудовищем двадцать лет и не понять, что он из себя представляет? Нужно отметить, что начало моей семейной жизни было вполне счастливым и радужным.

Со своим будущим мужем, Денисом, я познакомилась случайно. После рабочего дня в детской художественной школе, я решила перекусить и зашла в небольшое кафе, расположенное на полпути к дому. Заказала чашку любимого кофе и нежное пирожное. Выбрала столик возле окна и села ждать заказ. Девушка официантка принесла мой кофе очень быстро, а помимо моего заказа на подносе лежала желтая роза. На мой удивленный взгляд она с улыбкой кивнула в сторону барной стойки, где возвышался русоволосый парень. Улыбнувшись, он подсел ко мне, так началось наше знакомство. События развивались быстро и вскоре мы поженились. Через год родилась наша красавица дочка. Мы были очень счастливы, и я не переставала благодарить бога за такой дар. Все изменилось пару лет назад, когда мой ненаглядный Ден, как я любила его называть, увлекся казино. Вот тогда наша жизнь стремительно понеслась под откос. Он стал редко появляться дома по вечерам, предпочитая проводить их за игральными автоматами. Перестал приносить домой зарплату, а потом я заметила, как из дома исчезали ценные вещи. Я старалась с ним говорить, плакала, скандалила, но все было напрасно. Родители тоже пытались достучаться до сознания сына, но все попытки были тщетны. Ден стал раздражительным, постоянно кричал на дочь, чем очень обижал ее. Он даже ее совершеннолетие пропустил. А вот прошлым вечером вообще докатился до того, чтобы продать меня! Я едва сдерживалась, стараясь не завыть от страха.

– Угомонитесь, Денис! Я не хочу с вами обсуждать это сейчас. Советую повременить вам с появлением в нашем казино – холодный голос чужака, ледяными мурашками пробежал по моей спине, так как в нем слышалась явная угроза.

– Хорошо, я не буду вас беспокоить… Я провожу и поеду на работу – раздался какой-то невнятный шепот мужа, но я расслышала его слова.

Хлопнула входная дверь. Тишина в доме стала оглушающей. Полежав еще пару минут, опасаясь, что Ден может за чем-нибудь вернуться, я вновь опустила ноги с кровати и, прихватив халат и сменное белье, ринулась в ванну. Стоило только встать, как головокружение и тошнота напомнили о себе. Придерживаясь за стену, я неторопливо вышла в коридор и направилась в санузел, однако шорох, донесшийся из комнаты дочери, насторожил. Ее не было дома, она в этот вечер осталась у своей подружки Милки, за что я была очень благодарна провидению. Стараясь не делать резких движений, сменив направление, я решила заглянуть в соседнюю комнату, чтобы определить причину шума. Открыв дверь, я тихо сползла по стенке. Моя дочь, заливаясь слезами, тихо сидела, забившись в углу своей комнаты.

– Катюша, ты, когда домой пришла? – с тревогой спросила я, горло болело, голос, какой-то каркающий, был похож на хрип.

– Утром, мам. Я дверь открыла ключом, звонить не стала, думала, вы спите, а потом услышала чужие голоса на кухне. Тут же, не раздеваясь, прошмыгнула в свою комнату – тихие всхлипы мешали говорить.

– Как хорошо, что отец тебя не видел!

– Это я уже поняла. Я ведь все слышала! Мамочка, что же они с тобой сделали? – всхлипы усилились.

– Уже все хорошо! Тихо, малыш, успокойся! Нам надо как можно быстрее убраться из этого кошмара. Пока я моюсь, собирай вещи, но бери только самое необходимое! И ничего не бойся, я позвоню тете Марго, и мы вместе придумаем, как нам быть дальше.

Долго и тщательно я смывала с себя всю грязь прошедшей ночи, кровь, смешиваясь с водными струями, розовым потоком стекала в канализационное отверстие. Ссадины на теле щипало от соприкосновения с водой. Мысли метались в поисках выхода. Хотелось забиться в какой-нибудь угол и тихо сдохнуть. Отчаянно тряхнула головой. Ну, уж нет, такого счастья я ему не доставлю! Однозначно здесь больше не останусь, но надо уйти так, чтобы он не смог нас найти. Глянула на себя в зеркало, лучше бы это не делала. Левый глаз почти заплыл, нижняя губа рассечена и немного кровит, русые кудри превратились в свалявшийся ком. Выйдя из ванны, первым делом набрала номер своей сестры, Марго. Ближе ее у меня никого не осталось. Мы и раньше были дружны, а после смерти родителей редко расставались. Она работала медсестрой в частной клинике пластической хирургии и могла нам помочь. Недолгие гудки прервались веселым голосом:

– Привет, Танюшка! Что заставило тебя в такую рань вспомнить о своей сестренке?

– Привет, Марго!

– Я не поняла, красавица, услышала твой голос и ужаснулась, он похож на карканье вороны – на том конце провода озадачилась сестра – Ты простыла? Что за голос?

– Я не могу сейчас ничего тебе объяснить, нет времени – быстро зашептала я, боясь сорваться на рыдания – Мне нужна твоя помощь и знакомого нам обоим опера.

Вкратце рассказав, что произошло, я попросила забрать нас с дочкой и увезти подальше от этого ужаса. Сказать, что Марго была в шоке – это значит, ничего не сказать. Пару минут в трубки царила тишина, а затем посыпался такой поток отборной брани, что я на мгновение забыла о своих проблемах и заслушалась. Думаю, что на тот момент Ден весь переикался и вообще вряд ли остался жив, после стольких пожеланий чудовищной смерти с особым извращением. Закончив, такой познавательный для меня монолог, Марго попросила нас подождать немного, пока она решает организационные вопросы и отключилась.

Положив трубку, я не стала терять времени даром и начала собираться. Зайдя в спальню, растерянно огляделась. Когда-то супружеское ложе на данный момент представляло собой кровавое поле боевых действий. Меня передернуло от воспоминаний. Стараясь не смотреть в сторону кровати, открыла шкаф, решая, что надеть. С трудом, так как силы были на исходе, переоделась в удобные черные брюки и кремовый джемпер. Схватила дорожную сумку, которая верой и правдой служила нам при поездках на дачу и кинула туда немного нижнего белья, положила джинсы, пару блузок. Открыла сейф, забрала наши с дочкой документы. Пока рылась в бумагах, к моим ногам свалился сложенный пополам лист. Я автоматически подняла его и мельком глянула на содержание, но то, что там было написано, заставило меня охнуть и рассмотреть документ более внимательно. Это был договор между Денисом и, каким-то Стефаном Корильо, об обмене моих услуг сексуального характера на закладную на карточный долг в размере пятисот тысяч рублей! Этот ублюдок не постеснялся нотариально заверить свое свинство! Сердце неистово забилось от такого предательства. Недолго думая, кинула договор к нашим документам, пригодится. Сняла обручальное кольцо и цепочку с жемчужной подвеской, и положила их на прикроватный столик. Я ничего себе не хочу оставлять на память. Я вообще об этом хочу забыть. Зазвеневший мобильник, заставил мое сердце сделать кульбит. Звонила сестра.

– Танюша, сейчас к дому приедет скорая и полиция. Я буду ждать вас в машине скорой помощи, на улицу выходить не буду, чтобы не светиться. Расклад такой. Серега, наш знакомый оперативник, как ты выражаешься, поговорил с ребятами в отделе, и чтобы вы могли исчезнуть без следа, вас придется отправить на тот свет.

– Марго, я ничего не поняла…

– Тебе и не надо сейчас что-либо понимать. Главное, когда ребята постучаться к вам в квартиру, откройте им дверь и выполняйте все, что они скажут – сестра говорила медленно, чтобы я разобрала все слова.

– Хорошо, как скажешь, дорогая… Мне плохо, сестренка… – зашептала я.

– Только не отключайся! – воскликнула Марго – Мы уже у подъезда. Жди стука в дверь. Звонить мои ребята не будут.

Через пару минут я услышала тихий стук в двери. Дочка испуганно выглянула из своей комнаты.

– Все в порядке, Катенок, это помощь пришла – успокоила я дочь.

С трудом мне удалось открыть замок, пальцы были ледяные и не слушались. Первым в дом вошел Серега, за ним еще трое сотрудников его отдела. В нашей совсем не маленькой прихожей стало тесно. Честно сказать трое незнакомых мужчин вызвали безотчетный страх.

– Татьяна, как ты себя чувствуешь? – спросил он, стараясь не смотреть в лицо, но замечая, что я сжалась от страха.

– Сереж… – я что-то силилась сказать, но меня прорвало, слезы потекли градом и остановить их я уже не могла.

Он шагнул ко мне и обнял. Я вцепилась в лацканы его формы, продолжая всхлипывать.

– Все будет хорошо, ничего не говори… – сразу же сказал Серега, уткнул меня лицом себе в грудь, цветисто выругался и начал раздавать указания.

Двое оперативников, вроде Николай и Матвей, я могла и перепутать, пошли осматривать квартиру на наличие улик. А третий, Роман, отправился забирать наши с дочкой вещи. Катюха плотненько набила походный рюкзачок, который я ей купила в прошлом году для поездки с друзьями к озеру с ночевкой.

– Тань, ты успокоилась? – осторожно спросил Серега, заметив, что потоп вроде отменяется, и я уже просто тихо вздыхаю.

– Вроде, да – ответила я, чувствуя, что головокружение становится сильнее – Только мне кажется, Сереж, что я сейчас грохнусь в обморок, сил нет совсем…

– Ты мне это прекрати! Потерпи немного и Марго сможет оказать тебе помощь. А теперь слушайте меня внимательно – оперативник подождал, когда к нам подойдет Катя – Сейчас мы звоним ребятам в скорой и когда они поднимутся к нам, тебя, Таня, укладываем на носилки и выносим как труп.

При этих словах дочка вздрогнула и заплакала.

– Хватит лить слезы, малыш, так надо! Не задавайте сейчас вопросы, а просто выполняйте! Все объясним позже, когда будем далеко от этого места, а сейчас главное собрать как можно больше доказательств – строго сказал Сергей.

– Сереж! Я нашла договор, в котором этот… – я не нашла слов, чтобы описать одну сволочную особь мужского пола – Короче договор о моей продаже…

– Замечательно! Это очень хорошая улика! Кстати, что-то я не вижу на тебе обручального кольца – задумчиво сказал Сергей.

– Я все сняла в спальне. Не хочу, чтобы даже малейшая частица меня с ним связывала…

– Я все понимаю, но нам надо эти мелочи потом предоставить в суде, как доказательство твоей смерти. А у Катюхи что-то есть из личных вещей?

– Только золотая цепочка с кулончиком каплей, которую я ей подарила на совершеннолетие.

– Девочки, придется с ним расстаться.

Катя, нехотя, сняла украшение и подала оперативнику.

– Не расстраивайся, дорогая – сказала я, видя ее огорчение – Когда все закончится я куплю тебе новую, лучше прежней.

– Таня, где договор?

– В моей сумке, с другими документами – ответила я и, порывшись в вещах, вытащила искомый лист.

Сергей взял документ, быстро пробежал глазами по напечатанным строчкам. Кивнул Роману и тот, подхватив мою сумку и рюкзачок дочки, тихо проскользнул в дверь и понес наши сумки в машину. Матвей и Николай сняли все возможные отпечатки пальцев, взяли на экспертизу бокалы и окурки из пепельницы. Сергей продолжал инструктаж.

– Кать, ты, по моей команде выбегаешь из подъезда и бежишь в сторону Казанской улицы. Запомни – это очень важно! Пробежишь арку, и там тебя встретят ребята из отдела, на полицейской машине. Садись к ним, и они тебя отвезут в клинику, где работает тетя Марго. Не оглядывайся, ни с кем не разговаривай!

Дочка внимательно слушала оперативника и кивала. Сергей достал рацию и связался с ребятами из второй машины. После позвонил ребятам из скорой.

– Катюш, готовься! Как только маму погрузят в машину скорой помощи – беги!

Я ничего не понимала, но спорить не стала, да и не хотелось мне ничего, кроме одного – огромного желания спать. Я чувствовала, что силы покидают меня, боль терзала, не оставляя меня ни на минуту. Вошли крепкие ребята с носилками. Я покачнулась, вновь схватилась за лацкан Сергея, и мое сознание накрыла блаженная темнота.

Глава 2: Пробуждение

Замутненный после сна взгляд уперся в белый потолок, украшенный незатейливой лепниной. Несколько минут тупо пялилась на творение неизвестного умельца, осторожно прислушиваясь к своим ощущениям. Первое впечатление – я отдохнула и выспалась. Однако трезвое мышление подсказывало, что это только «пока». Боли не было и это очень радовало. Однако я же и не шевелилась! Скажу честно – это было страшно делать. На данный момент единственным дискомфортом была дикая жажда, язык прилип к нёбу, и во рту царила пустыня. Любопытство одержало верх и я, приподнявшись на локтях, стараясь не потревожить неожиданно обнаруженную капельницу на правой руке, осмотрелась. Моя фигурка с пышными формами, была одета в шелковую сорочку, на тоненьких бретельках, кофейного цвета. Явно Марго постаралась. На моих губах непроизвольно расцвела улыбка от воспоминаний о сестре. И тут же угасла, а я тихо охнула, так как незажившая губа треснула, и во рту появился металлический привкус. Слева от кровати было расположено большое окно, задрапированное легким тюлем и голубыми шторами. На улице, судя по всему, был ясный день, о чем красноречиво свидетельствовали яркие лучи осеннего солнца, золотистыми зайчиками скакавшие по стенам палаты, окрашенным в приятный нежно голубой цвет. Раскидистый багряный клен еще не лишился своей экстравагантной шевелюры и приветливо махал мне пушистыми ветками. Окно было приоткрыто, и в помещение вливался свежий, по-осеннему влажный воздух. На противоположной стороне находились две двери, с вставками из цветного стекла. Справа, у дальней стены, был расположен столик и небольшой стул. Рядом с моей кроватью стояла кушетка, на которой сладко посапывала дочка, кто-то заботливо укрыл ее вязанным клетчатым пледом. Лицо ее было бледное и осунувшееся, да и темные круги под глазами говорили о проведенных бессонных ночах. Интересно сколько я тут провалялась? Словно в ответ на всплывающие в голове вопросы открылась дверь, которая находилась в дальнем углу от окна, и в нее просунулась темная головка моей сестры.

– Танюшка! – она кинулась ко мне, не обращая внимания на распахнутую настежь дверь, и слезы потекли по ее щекам – Мы уже опасались, что ты не очнешься!

Подлетев к кровати, сестра буквально запрыгнула ко мне на колени и, обняв, практически лишила меня воздуха. Я полупридушенно зашипела.

– Сколько я была без сознания? – с трудом просипела я самый волнующий меня вопрос.

– Неделю… Даже представить себе не можешь, как ты нас напугала! – продолжала всхлипывать Марго.

– Не могу! Но я бесконечно рада вернуться к вам. Я скучала! – сдавленно прошептала я.

Марго всхлипывая, вновь прижалась ко мне и этим практически вдавила меня в кровать. Ощущения были не самые лучшие.

– Я, конечно, все понимаю, но неужели ты так долго ждала моего пробуждения, чтобы собственноручно меня придушить? – я попробовала пошутить, стараясь не сильно морщиться от болезненных спазмов внизу живота.

Марго испуганно вскочила и захлопала глазами.

– Прости, родная, просто я так испугалась и сейчас безумно рада, что ты очнулась! Эмоции через край! Побегу, Валентина обрадую!

– Постой! – прокаркала пересохшим горлом – Пить!

Марго, резко развернувшись от двери, ринулась к небольшому столику, стоящему у противоположной стены от окна, на котором я не заметила графина с водой. Сестра протянула мне стакан воды, наполненный лишь наполовину.

– Только пей небольшими глотками. Да и нельзя тебе много.

– Кто такой Валентин? – нахмурилась я, делая первый, такой желанный глоток живительной влаги.

– Солнце мое, это тот хирург, который штопал тебя, а последующие сутки не отходил от твоей койки в палате интенсивной терапии! У тебя была слишком большая кровопотеря, да еще и внутреннее кровотечение… Он два раза выводил тебя из состояния клинической смерти.

Я слушала этот поток информации с открытым ртом. Марго, продолжала тараторить, поправила у меня подушку, подоткнула одеяло и сняла капельницу:

– Катя боялась заснуть и пропустить твое пробуждение, еле смогли уложить поспать, да и то обманом в чай снотворного подмешали. Сергей приходил каждый день, чтобы рассказать, как продвигается процесс, но ты не приходила в себя. Между тем все ребята из отдела просили передавать тебе привет и скорейшего выздоровления. Я взяла все дежурства на себя на эти дни, чтобы всегда быть рядом с тобой. Кстати Валентин, тоже не уходил. Твоего бывшего посадили, а вот того, кто тебя купил, не смогли. Он иностранный гражданин, под юрисдикцию обычных оперативников не подпадает. Как только запахло жаренным, он уехал к себе в Италию. Но ребята все-таки напакостили ему напоследок – хихикнула Марго.

Я, пытаясь переварить такой объем информации, потерла пальцами виски, которые начинало ломить.

– Что натворили, твои чудо-оперативники?

– Они в аэропорту сняли с борта весь его багаж, а он, кстати, был очень даже не маленький. Как выяснилось позже, этот бизнесмен, чтоб ему свет не мил оказался, пытался вывезти из страны очень приличную сумму наличных, видно в спешке собирался и не успел на заграничные счета перевести. Так же там обнаружена пара килограмм золотых и платиновых украшений. В общем, не плохая компенсация тебя ждет, когда встанешь на ноги.

– Вы тут таких дел наворотили, что я даже не знаю плакать мне или смеяться…

Катерина тихонько зашевелилась, и мы с Марго замолчали, но видимо снотворное хорошо действовало, и дочка снова затихла. Сестра подошла и поправила съехавший плед и убрала золотистый локон с лица племянницы. Затем она вернулась к моей кровати и присела на ее край.

– И еще… – продолжила она мое информирование, о произошедших событиях, в период моего беспамятства – Тебя и Катюхи теперь нет в живых… По официальной версии ты умерла от кровопотери после изнасилования, а дочка, узнав о случившемся, убежала из дома в порыве отчаяния и попала под машину на улице Казанской. Спасти ее не удалось.

Я, молча, переваривала услышанное. Ребята молодцы. Все просчитали и провернули самым наилучшим образом. Только как мне теперь быть с документами? Где искать работу? Хотя если вспомнить о «компенсации», то с работой можно повременить, да и с документами проблем не будет. Сильный порыв ветра взметнул голубые шторы и этим вывел меня из задумчивости.

– Сестричка, у меня столько вопросов и разных мыслей в голове, что от всего этого аж сознание мутится – произнесла я, глядя в такие родные карие глаза, в которых плескалось целое море чувств.

– А ты начни с того, который первый просится, даже если он самый глупый – рассмеялась Марго.

– Где нам теперь жить?

– Ты еще слишком слаба, так что ближайшие неделю – две, этот вопрос пусть тебя не волнует – сказала Марго и тут же хлопнула себя ладонью по лбу – Вот я старая клюшка! Я же про Валентина забыла!

Сестру словно ветром снесло с кровати и утащило в коридор, следом захлопнулась дверь, которая все это время была открыта. Покачав головой, я хотела устроиться поудобнее на кровати, но почувствовала, что мой организм явно заработал и требует удовлетворить естественные надобности. Странно. Предположив, что вторая дверь, находящаяся рядом с окном, ведет в санузел, я села на кровати и опустила ноги на пол. Легкое головокружение подтвердило слова сестры о том, что я слишком слаба. Однако организм уже вопил о своих потребностях. Придерживаясь за спинку кровати, я встала. Ноги, отвыкшие от нагрузки, предательски подогнулись, комната стремительно качнулась, и я с испуганным «ох» устремилась навстречу паркетному полу. От ожидания неминуемого удара я сжалась и зажмурила глаза, но мое немощное тело приземлилось весьма мягко. И явно не на пол. Нос пощекотал приятный ненавязчивый мужской парфюм. Я приоткрыла один глаз, а потом уже в оба удивленно уставилась на испуганное лицо очень красивого мужчины с потрясающими зелеными глазами.

– Кажется, познакомились! – произнес насмешливый голос сестры за спиной у незнакомца.

Мужчина поднял меня на руки с такой легкостью, словно я была пушинкой, хотя никогда не отличалась стройностью, и вопросительно приподнял бровь. Я почувствовала, что короткая сорочка настолько задралась, что совсем не прикрывает ягодицы, и на них, по-хозяйски, лежит большая мужская ладонь. Боже, стыд то какой! А еще какое-то странное чувство зудело в груди, такое тянущее и не совсем приятное, но распознать его я не могла.

– Эм… Я это…

– Очень содержательное объяснение – усмехнулся обаятельной улыбкой зеленоглазый носильщик, и мое сердце предательски забилось.

– Валентин, я так понимаю, наша несостоявшаяся путешественница направлялась в туалет – выручила меня сестра, но при ее словах я стремительно покраснела как рак.

– Вам же нельзя вставать! – тихо сказал хирург, теперь-то я поняла кто это – Разве Маргарита вам не сказала?

– Может и сказала, но она мне столько всего наговорила за эти полчаса, что я могла что-нибудь упустить – покаянно произнесла я.

– Понятно. Я отнесу вас в туалет…

– Нет, что вы! Я сама! – забилась я в его руках.

Но кто бы со мной думал спорить? Валентин и бровью не повел на мои жалкие потуги, крепко, но бережно прижимая меня к себе, толкнул ногой дверь туалета и вошел в просторное помещение. Надо отдать должное, клиника была шикарная. Санузел был весь выложен разноцветной мозаикой, такую красоту и в домах редко встретишь. Мужчина подошел к унитазу и крикнул сестру. Потом бережно опустил меня на пол.

– Маргарита, помоги сестре, а потом крикнешь меня, я отнесу ее обратно в кровать. И пока я не проведу осмотр, купание запрещено.

Марго понятливо кивнула и, подождав пока Валентин скроется за дверью, помогла мне опуститься на унитаз.

– Марго, я так не смогу. Он что меня каждый раз будет в туалет носить? У меня от смущения даже все надобности отпали.

– Описалась что ли? – подмигнула сестра.

– Нет, просто передумала, резко – усмехнулась я, хотя было совсем не до смеха.

Сделав все свои дела и умывшись под краном, я почувствовала себя лучше.

– Я не понимаю, чего ты стесняешься? – спросила Марго – Он же тебя сутки зашивал и видел во всех подробностях…

От этих ее слов краска снова прилила к моему лицу, и я пристыжено застонала. В тот же момент в туалет ворвался зеленоглазый вихрь, очевидно услышав мой стон.

– Что болит? В каком месте?

Я с испуга только хлопала глазами и не могла понять, о чем он спрашивает. А за моей спиной тихо, давясь смехом, съезжала по стенке моя сестра. Теплые руки хирурга быстро прошлись по моему телу и не найдя никаких ран и увечий, остановились на моей талии. И вот тут я ясно ощутила страх, липкий, безотчетный, он просто пригвоздил меня к месту, не позволяя двигаться. Картины той ужасной ночи замелькали с невероятной скоростью. Думаю, что я побледнела, потому что Валентин настороженно посмотрел на меня.

– Таня, у вас что-то болит? – он произнес это медленно, чтобы слова дошли до моего сознания. Всхлипы за спиной усилились.

– Нет… – наконец-то смогла выдавить я.

Он облегченно вздохнул и, взяв меня на руки, покинул помещение санузла. Твердым шагом преодолел короткое расстояние от двери до кровати и бережно опустил меня на нее. Я мгновенно воспользовалась одеялом и прикрыла себя под самое горло. Валентин рассмеялся.

– Татьяна, я всего лишь врач, и меня стесняться не надо. К тому же сейчас мне необходимо осмотреть вас, так что одеяло придется убрать.

– А может, вы сначала меня в обморок уложите? – проскулила я.

Вышедшая из туалета сестра, согнулась в новом приступе радостной истерии. Валентин сверкал на меня смеющимися зелеными глазами. А вот мне было совсем не до смеха.

– Может, вы просветите меня по поводу способа, как вас в обморок отправить? Зарычать? Укусить? – теперь он уже откровенно смеялся.

Я обиженно сжалась под одеялом. Им смешно, а у меня просто поджилки трясутся от мысли, что сейчас меня будет осматривать мужчина. Как представлю его руки на моем теле… Бррр… Марго отсмеявшись, подошла к нам поближе и взглянула мне в лицо, от чего ее улыбка стала медленно меркнуть.

– Валентин, посмотри на ее реакцию внимательно! – серьезно сказала она – Это не стыд, это ужас!

Хирург тихо выругался.

– Успокойтесь, Татьяна, я не буду вас осматривать. Я пришлю свою ассистентку.

Переглянувшись с Марго, он немедля вышел из палаты.

– Почему ты не сказала мне, что боишься его? – спросила сестра, как только за мужчиной закрылась дверь.

– Я и сама не сразу разобралась в своих чувствах. Да и не думала я, что его простые действия вызовут воспоминания той ночи.

– Это серьезно, Тань. Ты получила психологическую травму и тебе нужна помощь специалиста. К счастью у нас в клинике работает одна замечательная старушка, ну это мы ее так за глаза называем, а так ее зовут Алевтина Семеновна – подмигнула Марго – Она специалист высокого профиля, мастер своего дела.

– Ну вот, я уже до психиатра дожила…

– Не переживай, сестренка, мы тебя вылечим и нас всех вылечат! – использовала она со смехом фразу из известного фильма.

Дверь распахнулась и в нее вошла симпатичная молодая девушка, лет двадцати пяти, светловолосая, с милыми ямочками на щеках.

– Здравствуйте, я Светлана, ассистентка Валентина Николаевича – представилась она – Он просил меня провести ваш осмотр и дать ему подробный отчет о вашем состоянии. Еще он попросил пригласить к вам Алевтину Семеновну, но она пока занята и будет позже.

– Шустро работает коллега – улыбнулась Марго.

Светлана подошла к моей кровати и начала осмотр. Все оказалось не так страшно, как можно было подумать. Швы не воспаленные, заживают. Через несколько дней уже можно будет вставать самостоятельно. Руки ассистентки порхали как бабочки, стараясь ощупывать аккуратно, не причиняя боли.

– Состояние в целом удовлетворительное – комментировала свои действия Светлана – Единственное, что беспокоит, так это ваши анализы. Мы брали их пару дней назад, у вас очень низкий уровень гемоглобина, но это и не удивительно при такой кровопотере. Думаю, что теперь, когда вы очнулись, быстро пойдете на поправку. Правильное питание и постельный режим и не таких как вы ставили на ноги. А теперь я пойду и отчитаюсь перед Валентином Николаевичем, а вам я желаю скорейшего выздоровления.

Светловолосое видение исчезло за дверью палаты.

– Хорошая девочка, не так ли? – спросила сестра.

– Да, мне понравилось, как она проводила осмотр. Спокойно, без резких движений. Но она вроде так молода для врача…

– А она еще и не врач – улыбнулась Марго – Она только что закончила Медицинскую Академию и поступила к нам в ординатуру. Но задатки у нее не плохие, и при правильной работе и примере она станет замечательным хирургом.

Катюшка зашевелилась и открыла глаза. Затем взвизгнув, подскочила и повисла у меня на шее. Слезы радости стекали по ее щекам.

– Мама, ты давно проснулась? Я так без тебя скучала, а ты все спала и спала… Как ты себя чувствуешь? А где мы теперь будем жить? И что мне делать с поступлением в институт? – вопросы сыпались как из рога изобилия.

– Катенок, успокойся, все хорошо. Мы все обдумаем чуть позже. Про поступление пока придется забыть… Нам не успеть сейчас, сделать новые документы, да и поступать туда, куда ты хотела теперь нельзя. Придется уезжать из этого города – я гладила дочь по голове, она озвучивала многие вопросы, которые мне не давали покоя.

– Я все хотела спросить, Марго, а велика ли там «компенсация»?

– Пока не буду озвучивать сумму, но там только украшений на пару миллионов – с улыбкой сказала Марго.

Мы с дочкой удивленно присвистнули. Я даже и не рассчитывала на такой подарок судьбы, хотя если вспомнить чем я за это расплатилась, сразу же становится тошно. Хорошо, что моя малышка избежала внимания этого ублюдка.

– Может это покажется странным, но я жутко хочу, есть! – неожиданно сказала я.

– Ничего странного в этом нет. Сейчас все организую, хотя тебе пока только бульон можно – подхватилась сестра и умчалась, что-то весело напевая.

Валентина я в этот день больше не видела. После того как Марго привезла нам в палату столик с разнообразной едой для Катюхи и куриным бульоном для меня, у нас наверно пол часа ушло на то, чтобы подкрепиться, а потом меня стало клонить в сон. Я честно пыталась слушать разговор дочки с сестрой, но не заметно для себя уснула. Мой организм, измученный столькими событиями за день, решил, что для него впечатлений достаточно и до утра я не встала.

Глава 3: Лечение с приключением

Утро принесло новые впечатления. Начну с того, что, просыпаясь, я поняла, что не могу пошевелиться, так как дочка забралась на мою кровать и уснула практически на мне. Помня о том, что мне нельзя самостоятельно вставать, я освободила руки из плена одеяла и принялась гладить свою кровиночку по голове. Так прошло наверно около часа. Потом тихо открылась дверь, и в нее на цыпочках вошел Валентин, с огромным букетом белоснежных лилий. Я закрыла глаза, чтобы не смущать его. Он прошел к окну и за тюлем нащупал высокую вазу. Сходил в туалет и налил в нее воды и водрузил всю эту красоту на прикроватную тумбочку. Я с трудом удерживалась от смеха, видя с каким упорством, пытается не шуметь хирург, а ведь он, при его росте и широте плеч, больше походил на медведя. Вы когда-нибудь видели медведя на цыпочках? Тут в палату влетела Марго и удивленно уставилась на коллегу, который явно желал притвориться мертвым. Валентин с испуга заметался, застигнутый на месте преступления. Сбил, только что поставленную вазу, сам же ее поймал практически уже у пола, правда при этом с неслабым грохотом рухнул на пол, неловко взмахнул рукой, в которой держал вазу, вылил на себя воду, а букет, повинуясь законам физики и еще чуть-чуть судьбе, подскочил вверх и осел на моих руках. Больше сдерживаться я не могла. Истерический хохот затопил палату. Этот гомон разбудил дочь, и она, протирая сонные глаза, удивленно таращилась на всех присутствующих.

– Мам, а что происходит? Почему дядя Валентин сидит на полу мокрый с глупой улыбкой? И почему тетю Марго и тебя накрыла волна безудержного веселья?

– Да дядя Валентин нам анекдот рассказал, до сих пор не отсмеялись – сквозь смех ответила я.

– А на полу то почему сидит? А откуда такая красота? – не унималась дочка, разглядывая белоснежное чудо на моих руках.

Пришлось, делая перерывы, чтобы утих смех, рассказывать. К концу моего рассказа истерика поглотила уже четверых. Именно такую картину застала Алевтина Семеновна, когда зашла в мою палату. Выглядела она очень хорошо, и, если бы Марго мне не растрепала, что ей уже стукнуло шестьдесят, я бы ни за что не поверила. Седые волосы, с красивым пепельным оттенком, были уложены в высокую прическу, живые светло серые глаза смеялись. Высокая, чуть полноватая, она излучала какое-то вселенское спокойствие.

– Я вижу, что вы всеми силами создаете правильную психологическую обстановку? – спросила она Валентина.

– По крайней мере, пытаюсь – смущенно пробубнил хирург.

А в это время, хихикая и икая, Марго рассказывала психологу утреннюю эскападу многострадального хирурга, сопровождая рассказ срывающимся шепотом и подмигиванием. Надо отдать должное выдержке Алевтины Семеновны, ибо она ограничилась только смешливыми искорками в глазах и нервным подергиванием губ, стремившимся расплыться в улыбке. Выслушав сестру, она коротко прокомментировала:

– Рада, что в конце букет все-таки попал к адресату.

Эта фраза вызвала у нас новый приступ смеха. Я, со слезами на глазах, выглядывала из кипы белоснежных лилий, и это пенное кружево колыхалось со мной в такт. Катюха давно съехала на пол и тихо постанывала, прижимая руки к животу. Отсмеявшись, Марго сказала:

– Катюш, я, вообще, чего пришла то… Там Анюта приехала, вы можете пойти погулять в парке…

Анюта – это дочка моей сестры. Да, да. У нас обеих сложная судьба, наверно это семейное… Марго моя старшая сестра, у нас с ней разница в три года. Она вышла замуж, когда для меня уже должен был прозвенеть последний звонок, а сама она оканчивала медицинский колледж. Были клятвы жить счастливо и умереть в один день, но… Во всем всегда виновато «но»! Первый ребеночек, сын, умер совсем малюткой от порока сердца, сестра очень сильно переживала. Потом родилась Анютка, только брак это уже не спасло. Муж, отговариваясь горем по умершему сыну, стал пить и очень скоро спился совсем. Сестра ушла от него с крошечной дочкой. Снимала квартиру, помогали родители, так как работать она не могла. Я на тот момент уже устроилась в Художественную школу и начала экспериментировать с дизайном. Появились первые заказы. Полученные деньги отдавала сестре, потому что Ден и так неплохо зарабатывал. А потом дочка у сестры подросла, и она смогла пойти на работу. Только с трудоустройством на хорошее место по специальности «бяда…». Счастье улыбнулось, когда она уже отчаялась найти себе что-то подходящее. Случайно встретила своего одноклассника, который работал в частной клинике хирургом. Уже догадались кого? Правильно – Валентина. Вот так они и сработались. А с личной жизнью так и не наладилось. Были разные, но узами брака теперь Марго пренебрегала. Сейчас с Сергеем у них был вялотекущий роман, который тоже не имел, как мне кажется, в перспективе ничего, кроме искренней дружбы.

– Мне можно пойти погулять? – заинтересовалась дочка.

Все эти дни она безвылазно сидела в палате, и появившаяся возможность выйти на свежий воздух ее обрадовала. Я тоже повеселела, прогулка пойдет ей на пользу, а то она уж слишком бледный вид имеет.

– Как раз, пока вы, молодая леди, будете дышать свежим воздухом, мы с вашей мамой, поговорим – с улыбкой сказала Алевтина Семеновна.

Катерина кивнула и направилась к дверям, вместе с Марго. Валентин тоже поднялся, поставил пустую вазу на тумбочку, мило покраснел, и исчез из палаты. Я только могла покачать головой.

– Алевтина Семеновна, будьте добры, наберите воды в вазу, чтобы я могла поставить цветы, не все же время их на руках держать – сказала я.

Психотерапевт, с достоинством герцогини, кивнула и, взяв вазу, направилась в туалет. В этот момент двери палаты распахнулись и в помещение влетели Катерина, Марго, Анюта и Сергей…

– Танюша, ты только не волнуйся, но у нас не совсем хорошие новости – как-то испуганно сказала Марго.

– Давай я все объясню – перебил сестру Сергей, переминаясь на пороге – Привет, Танюш, неплохо выглядишь!

– Привет, Сереж! Спасибо за комплемент! Рада безумно видеть тебя, мне нужно поблагодарить всех вас за помощь…

– Пока еще рано, за что-либо благодарить… – замявшись, произнес он.

Сердце забилось в предвкушении какой-то беды. Я отрицательно помотала головой и взглядом показала на дверь туалета. Оперативник кивнул и замолчал. Алевтина Семеновна, открыв дверь, опешила.

– Ого, сколько сразу посетителей! – взглянув на оперативника, она прошла к тумбочке, водрузила на нее вазу, взяла у меня с рук лилии и поставила их в воду, затем тяжело вздохнула и сказала – Я так понимаю, что разговора у нас с вами, Татьяна, сегодня не получится. Ну, ничего, как-нибудь в другой раз.

Вежливо улыбнувшись пришедшим, она покинула помещение. Сергей выдержал паузу, во время которой я уже успела напридумывать себе ужасов, а потом выдал:

– Вас с Катериной ищут. Уже побывали в вашей бывшей квартире. Что искали пока не понятно, но скорее всего тот самый договор. Думаю, что наш иностранный недруг решил вернуть потерянное – Сергей сделал паузу, пристально вглядываясь в мое лицо, и добавил – В следственном изоляторе убит твой муж.

Я давно уже распрощалась с иллюзией любви, но это известие все равно острой иглой царапнуло сердце. Не прошеные слезы, засверкали в моих глазах. Я застыла в каком-то оцепенении, тщетно пытаясь собраться с мыслями и раскладывая информацию по полочкам.

– Этот Стефан Корильо, сам в нашу страну сунуться не может, так как на основании найденного документа мы можем предъявить ему официальное обвинение. Зато его шавки работают жестко и без промедления. Как мы проморгали их в изоляторе не понятно… – Сергей задумчиво взъерошил короткий ежик своих каштановых, почти черных волос, видно, что ему были неприятны недоработки.

– Но многого его церберы не могут, потому что мозгов у них не хватит, для этого он нанял хорошего частного детектива, который как крот, с невероятной скоростью собирает сведения. Правда в аэропорту мы сразу подсуетились, и поэтому никаких записей с видеокамер уже давно нет. Да и рабочие, принимавшие багаж пассажиров, были подставными и там никогда не работали. Единственная его зацепка – это ваша смерть. Так как Денис находился под следствием, то тела ему никто не предъявлял, это наше упущение, ведь можно было с моргом договориться. К тому же из родственников у тебя только Марго с Анютой остались, с опознанием проблем бы не было, да, недосмотрели…

Я растерянно слушала оперативника. Девчонки притихли и сидели на кушетке, как мышки. Марго подпирала двери и с задумчивым видом о чем-то размышляла.

– Слушай, Сереж, а если организовать эти, чертовы похороны? – сказала сестра.

– Я уже думал об этом. Только нам нужен не классический способ захоронения, а кремирование, чтобы все улики уничтожить. Пожалуй, позвоню Роману, пусть прощупает почву по этой теме.

– Отлично! Как договоритесь, созвонимся. Думаю, пара фотографий в моем фотоальбоме с кремирования родной сестры и племянницы не будут лишними – сказала Марго – Тем более, раз они побывали в квартире Татьяны, то и до моей скоро доберутся. И урны я не буду захоранивать! Пусть дома пока стоят, а если будут спрашивать, скажу, что сестра всю жизнь мечтала о море, вот и съезжу как-нибудь чтобы развеять там прах.

– Замечательная идея, Марго! – похвалил Сергей, а сестра довольно зажмурилась, напоминая сейчас кошку, добравшуюся до сливок.

Сергей открыл свою сумку-планшет, достал блокнот и сделал несколько заметок. Потом вынул из сумки какой-то сверток, упакованный в плотный непрозрачный пакет, и положил мне на колени. Увесистый надо сказать сверток.

– Вот. Разберите что куда. Потом Марго мне все передаст. Да, и еще! Девчонки, мне, конечно, жаль, но вам нельзя выходить из этой палаты. Марго и Анюта, вы живете обычной жизнью! Старайтесь реже появляться здесь, чтобы не привлекать к этой палате ничьего внимания. Вот вроде бы и все. Я пошел исправлять наши ошибки и путать карты заграничной ищейке – Сергей мне подмигнул, тепло улыбнулся девчонкам и нежно поцеловал Марго.

– Пока, Сереж! – сказала я – И, как бы там не было, спасибо! И ребятам передай мою благодарность! Мы перед вами в неоплаченном долгу!

– Сочтемся!

Оперативник ушел, оставив нас наедине с нашими совсем не радужными мыслями. Какое-то время мы молчали, а потом любопытство все-таки взяло верх. Я стала аккуратно разворачивать пакет, а девчонки и Марго подтянулись ко мне поближе. Внутри пакета оказался сверток из плотной коричневой бумаги, развернув которую, мы дружно охнули. Там оказались десятки индивидуальных пакетиков с застежкой против попадания влаги, а внутри этой упаковки – потрясающие украшения, сверкающие сотнями разноцветных огней.

– Я бы тоже вас искала с такой-то красотой! – восхищенно вздохнула Марго, а у наших дочек глаза горели ярче электрических лампочек.

Первой моей реакцией было выкинуть все это в мусорку, чтобы обезопасить себя и своих родных. Я смотрела на это золото, как на ядовитую змею. А потом подумала, что честным трудом это все равно не заработано, да и Ден, за время своего посещения казино наверно спустил именно такую сумму, если не больше. Ведь зарплаты от него я больше года не видела. Значит, все это великолепие может послужить нам. Невольно я стала разглядывать колечки, цепочки и прочее, такого разнообразия не в каждом ювелирном магазине встретишь. Все аккуратно упаковано, с бирочками, на которых цены похожи на номера сотовых телефонов.

– Мам, а мы должны все это отдать? – спросила Катюха.

– Нет, Катенок, мы все это можем оставить себе, только на что нам столько?

– А можно я себе что-нибудь оставлю?

– Конечно. Выбирайте, только сейчас носить нельзя, пока все не закончится.

Девчонки с восторженным визгом сгребли с моих колен украшения и, усевшись на кушетке, друг напротив друга, занялись пристальным разбором многочисленных пакетиков. Мы с Марго с грустными улыбками смотрели за нашими крошками.

– Я теперь буду реже приходить – тихо сказала Марго – Тебе придется принять помощь Валентина. Только ему я могу тебя доверить.

– Что ж поделать? Придется мне упрятать свой страх подальше.

Словно услышав, что про него говорят, в палату вошел Валентин и вкатил столик с ароматно пахнущими тарелками.

– Время обеда! А то с утра, как я понял, вы даже не ели?

И вот тут я действительно поняла, что жутко голодна. Заворчавший живот выдал меня с головой. Дочки, не прерывая своего увлекательного занятия, захихикали.

– Действительно не до еды, было… – сказала Марго.

– Татьяне нужно хорошо питаться, чтобы скорее восстановить силы – начал лекцию хирург.

– Ой! Оставь нравоучения для Светки! – фыркнула Марго – Лучше послушай, нам нужна твоя помощь. Основные моменты произошедшего, ты знаешь. Сегодня приходил Сергей и сказал, что Татьяну и Катюху теперь усиленно ищут. Естественно будут следить за мной. Поэтому я не смогу проводить здесь столько времени, как раньше, но Татьяне надо помогать. Кроме тебя я никому не могу довериться…

– О чем речь? Естественно я помогу, только на момент запланированных операций ей придется оставаться одной, с дочкой. Хотя… – Валентин задумчиво почесал подбородок – Может обратиться к Алевтине Семеновне?

– Рассказать ей все? – возмущенно воскликнула Марго.

– Нет. На время операций назначить психиатру занятия с Татьяной.

– Это будет лучшим выходом из сложившейся ситуации!

Я молчала и переводила взгляд с Марго на Валентина и обратно. Валентин повернул голову в мою сторону и спросил:

– Как вам такой план? – его взгляд буквально ласкал меня, чем вызывал разнополярные чувства.

С одной стороны, мне было приятно его внимание, а с другой – это самое внимание пугало.

– Я на все согласна, мне и так неудобно, что отрываю вас от работы. Да и вы можете не беспокоиться, я вполне смогу сама проводить тут время, только принесите мне альбомы, карандаши и книги. Без творчества я со скуки сойду с ума.

– Точно! Как же я сама не догадалась, что тебе нужно чем-то руки занять! – воскликнула Марго.

– Зато, чем занять ей руки, нашел Валентин Николаевич – тихо пробубнила Катюха, но мы все услышали и дружно посмотрели на букет лилий.

Сначала были легкое хмыканье и веселые переглядывания, а потом уже все рассмеялись в голос, вспомнив утренние пируэты хирурга. Марго помогла мне поудобнее устроиться и подала тарелку с ароматным куриным бульоном.

– Так, красавицы – командирским тоном обратилась сестра к дочкам – Быстро убрали свои побрякушки и сели обедать!

Пока мы с аппетитом уплетали приготовленное, сестра с Валентином что-то тихо обсуждали возле окна. Девчонки быстро съели свои порции и вернулись к своему интереснейшему занятию.

– Танюш, Валентин говорит, что твои анализы вполне удовлетворительные и теперь тебе можно будет самой вставать, только стараться не садиться резко. Еще теперь можно мыться, так что тебя сегодня ждет ванна – сказала Марго.

– Ну, наконец-то! Я уже соскучилась по воде. Ты же знаешь, как я люблю плескаться.

– Значит, не будем откладывать удовольствие. Я пойду, отнесу посуду в столовую, а потом приду и приготовлю тебе ванну. Валентин поможет мне с посудой.

Сестра шустро собрала на столик всю посуду, и они с хирургом вышли. Я наблюдала за дочками. Те были как будто в своем мире, что-то доказывали друг другу, примеряли и спорили. Наглядный пример того, как царь Кощей над златом чах.

– Вы, Кощеюшки мои – сказала я – Еще не выбрали?

– Мам, тут так много красивого…

– Вот именно много! Главное выбрать то, что по сердцу, а не все подряд на себя вешать. А то будете как сороки – рассмеялась я.

Девчонки продолжали шушукаться и перебирать украшения. Катюха встала и положила мне на колени часть пакетиков.

– Вот, мам, посмотри сама, это нам не понравилось.

Я решила рассмотреть все поближе. Нужно было чем-то занять себя, пока Марго выполняет свои обязанности, и не может мне ванну сделать. От обилия золота глаза разбегались. Никогда не была ярой поклонницей всего этого блестяще-слепящего, но женщина внутри меня явно заинтересованно встрепенулась. Аккуратно перебирая пакетики, я разглядывала чудеса ювелирного искусства. Мое внимание привлекла подвеска, выполненная в виде ажурного золотого дракончика, с яркими глазками изумрудами. Не знаю, чем, но меня этот дракончик зацепил. Я отложила подвеску в сторону и стала искать подходящую цепочку. Выбор остановила на простенькой цепочке с красивым плетением. Продела ее в колечко подвески и застегнула на шее. Дракончик удобно устроился в ложбинке между грудей.

– Смотри, Анют, похоже, мама что-то и для себя подобрала – воскликнула Катя.

Они подошли поближе и оценивающе рассмотрели подвеску.

– Смотрится действительно красиво! Жаль, что нельзя пока носить – сказала Анюта.

– Тебе и твоей маме да – сказала я – А вот мне и Кате вполне можно, ведь мы из палаты теперь выйти не можем, и нас никто не увидит. Но ты не расстраивайся, со временем все утрясется, и ты будешь щеголять обновками.

Катюха положила мне оставшиеся пакетики.

– Мы все посмотрели и выбрали то, что понравилось.

Она мне продемонстрировала две цепочки с подвесками. Одна была выполнена в виде снежинки, очень тонкой работы, усыпанной мелкими голубыми камушками, подвеска настолько реально выглядела, что казалось, положи на ладонь, и она растает. А другая была сделана в виде капельки, очень сильно напоминавшей ту, что я ей на совершеннолетие дарила. Только эта была крупнее, с красивой огранкой, темно сиреневый камень с золотистыми искорками внутри. Я таких камней не видела, казалось, что в нем застыла целая вселенная с планетами и миллиардами звезд. Еще она выбрала пару сережек с александритом и три колечка, с разными камнями. Выбор Анюты был более скромным, колечко, цепочка и сережки.

– Что-то вы скромненько! – сказала я – Я уж думала, вы просто поделите весь пакет пополам и успокоитесь.

– Мы выбрали то, что понравилось! – хором ответили дочка с племянницей.

– Вот и хорошо! Остальное я посмотрю и Марго.

Действительно украшений было много, но ни к чему душа не лежала. Я перекладывала пакетики и разглядывала то, что привлекало внимание. Объектом моего пристального внимания стало колечко, которое изумрудной змейкой обвивало палец. Понравилось, значит оставлю.

Марго пришла через два часа. Привезли мальчишку, который упав с велосипеда, распорол себе бедро. Валентин зашивал, Марго ассистировала.

– Ну, что? Заждалась меня? – с порога спросила сестра.

– Да не очень. Мы тут с девчонками устроили разбор сверкающего пакета. Оцени наш выбор.

Сестра внимательно рассмотрела все наши приобретения.

– Красивые вещи! – одобрительно сказала она.

– Теперь твоя очередь, мам! – подскочила Анюта.

– Я, сначала, приготовлю тете Тане ванну, а потом уже буду на себя украшения примерять.

Марго пошла, наливать ванну, а я с нетерпением сверлила взглядом дверь и поглаживала дракончика у себя на шее. Мыться я любила всегда. После рабочего дня так приятно расслабиться в горячей ванне. А сейчас я не мылась целую неделю, и, хотя Марго постоянно протирала меня влажными салфетками, я чувствовала себя немытым поросенком.

– Все готово! – сказала сестра, выходя из ванной – Аккуратно вставай, стараясь не садиться на край.

Я встала. Ноги еще дрожали, но уже держали. Придерживаясь за Марго, я вошла в ванну и, опустившись в теплую воду, почувствовала, как по мне пробежала волна мурашек от удовольствия. Погрузившись в воду по шею, я закрыла глаза и растворилась в блаженстве. Марго хмыкнула, сказала, что придет через полчаса и скрылась из вида. Не знаю, сколько прошло времени, но меня из приятного забытья вывел голос Валентина.

– Татьяна, вам не нужна помощь?

– Нет, я еще не вылезла.

– Вам не желательно много времени проводить в воде первые дни. Потом можно будет увеличить время.

– Марго мне ничего не сказала…

– Выбирайтесь.

Я села и вытащила пробку, чтобы спустить воду.

– Сейчас я вымоюсь.

Увидела, что на краю ванны Марго оставила шампунь, мочалку и гель для душа. Стала быстро намыливаться. Тщательно промыв свои длинные волосы и смыв всю пену со своего тела я с ужасом обнаружила, что полотенца сестра не успела принести. Что делать?

– Татьяна, вы закончили? – раздался снова голос Валентина.

– Я-то, закончила, а вот полотенца нет – преодолевая смущение, сказала я.

– Минутку.

Через пару секунд дверь слегка отворилась и в нее просунулась рука с полотенцем и стопкой белья. Я мелкими перебежками, как партизан во вражеском тылу, пробралась к двери и взяла вещи. Одевалась я очень быстро. Выйдя из ванной, я заметила, что Анютка уже ушла, а Катюха что-то увлеченно рисует. Валентин принес мне альбомы и карандаши, как я просила.

– Спасибо вам! – сказала я – Вы для нас столько делаете.

– Это не так много, как кажется – улыбнулся Валентин – К тому же мне не сложно. Марго просила передать, что звонил Сергей. Они с Анютой сейчас едут в крематорий, а потом он их проводит домой и останется на ночь, потому что опасается незваных гостей. Вам сейчас нужно поужинать и отдыхать.

Валентин вышел и через некоторое время вернулся с ужином. Пока ела, то ловила на себе заинтересованные взгляды хирурга. Мне было приятно внимание этого красивого мужчины, но к новым отношениям я явно была не готова. Я тяжело вздохнула. Я вообще ни к чему не готова! Не хочу ничего, не верю больше ни в любовь, ни в заботу! Все это уже было, и казалось, что это навсегда… И где все это теперь??? Я не заметила, как злые слезы потекли по щекам.

– Танюша, я чем-то обидел вас? – обеспокоенно спросил Валентин.

Искренняя тревога в глазах внесла в мои чувства еще больший раздрай. Катюха оторвалась от рисования и забралась ко мне на кровать.

– Мам, ты чего? – теплые ладошки дочки нежно вытирали мокрые дорожки.

– Все хорошо! Простите, просто мысли о прошлом…

Валентин открыл рот, видимо, собираясь что-то сказать, но потом нахмурился, покачал головой, молча, собрал посуду, пожелал спокойной ночи и вышел. А дочка гладила меня до тех пор, пока я не заснула.

Следующие несколько дней ничем особым не выделялись. Я провела ряд занятий с Алевтиной Семеновной и теперь при появлении Валентина не сжималась в тугую пружину, так как использованный психиатром гипноз возымел свое действие. То, что хирург мной заинтересован, не мог увидеть разве что слепой, поэтому Марго не уставала периодически подкалывать меня, мол, как раз к свадьбе все и заживет. Я краснела, злилась, но сестра только смеялась над моими жалкими потугами.

Глава 4: Когда сказка становится былью

Я проснулась, словно от толчка. Была глубокая ночь, в окно бесстыже заглядывала луна. Круглая, яркая. В клинике стояла тишина. Что стало причиной моего пробуждения – даже близко не представляла. Рядом, на кушетке, мирно посапывала дочка. Стараясь не шуметь, я встала и подошла к окну. Причудливые очертания осеннего парка мистическими тенями скользили по еще теплой земле. В свете ночных фонарей, желтая листва кленов казалась золотой. Где-то далеко город не спал, доносились звуки моторов, спешащих куда-то ночных авто, лай дворовых собак и еще множество разнообразных звуков большого города. Я зашла в ванну и плеснула прохладной водой в лицо. Спать не хотелось. Хотелось выбежать в осенний парк и танцевать на освещенных дорожках вместе с хороводами разноцветных листьев. Откуда у меня такое желание? Наверно это пьянящее чувство свободы, что появилось после удачного побега. Тряхнув взъерошенной гривой, отогнала странное желание и вернулась в кровать. Решила, раз не спится, стоит хотя бы в мыслях определиться с тем, что я буду делать после моей выписки из больницы. Рано или поздно эту уютную палату нам с Катюхой придется освободить. Сразу встает вопрос – куда пойти нам с дочерью? К Марго – не вариант. К тому же Сергей чётко дал понять, что из города надо уезжать, и чем быстрее, тем лучше. И тут возникает второй вопрос – куда ехать? У нас не было никаких знакомых и дальней родни, чтобы была возможность поколесить по родным просторам. Поэтому я даже приблизительно не могла сориентироваться в какую сторону рвануть моей уже «бездомной» семье. Хоть бери карту России и бездумно, закрыв глаза, тыкай пальцем наугад!

Почувствовав ветерок, который почему-то прошелся легким ознобом по спине, я удивленно посмотрела на окно. Странно, створки были плотно закрыты. Откуда взялось это неожиданное движение воздуха? Покрутила головой – все тихо. Наверно показалось. В момент, когда я уже намеревалась вернуться к своим нерадостным размышлениям, глаз уловил слабое свечение на стене напротив кровати, как раз между дверями в санузел и коридор. Тонкая рыжая змейка, чем-то напоминающая огненную дорожку, упорно очерчивала большой овал на стене. Во все глаза смотрела, как стремятся навстречу друг к другу светящиеся концы. Скорее всего я заснула, пока мысли в голове гоняла! Какой сказочный сон мне сниться! Надо ли говорить, что ваша покорная слуга, всегда была поклонницей различной мистики, былин и прочей фантастики? Иногда, с головой окунаясь в судьбы героев, зачитывалась до полночи какой-нибудь новой, купленной накануне, книжкой. Творческая личность! Что с меня возьмешь? Между тем змейка закончила свое дело, и очерченная плоскость ярко вспыхнула ультрамариновым светом, став похожей на синюю зеркальную поверхность какого-нибудь тихого озера. Я заворожено следила за сначала небольшой, а потом уже сильной рябью, которая нарушила чистое полотно синевы. Внезапно зеркало взорвалось миллиардами сверкающих осколков, и в палате появился мужчина. Странный какой-то, смуглый, словно индус. При воспоминании об иностранце, неприятная дрожь проскользнула по всему телу. Он был очень высок, худощав, длинные черные волосы заплетены в косу с таким удивительно сложным плетением, что я искренне восхитилась мастерством неизвестного парикмахера. Торс обтягивал расшитый длинный камзол черного цвета, какие носили во времена расцвета монархии. Такие же темные облегающие штаны, заправленные в высокие сапоги. Незнакомец метался по палате, что-то бубнил, и казалось, не замечал моего присутствия. Голос у него был глубокий, с легкой хрипотцо