Торговец вольного города – 1

Глава 1

Уходя в запой, дядя Миша ставит вместо тривиальных гудков песни Высоцкого. Старый мудак думает, что если человек послушает в трубке хриплый проникновенный голос Владимира Семёныча, то у звонящего настроение поднимется, он проникнется человеколюбием и на дядю Мишу плюнет… Отстанет, так сказать…

«… В кабаках – зелёный штоф, белыи-и-и салфетки-и… »

Сука ты, дядя Миша. И главное, где баблом опять разжился? На нашем расчётном счёте вчера вечером был голый ноль… Голый, мать его, ноль! Зеро…

«… Рай для нищих и шутов, мне ж – как птице в клетке… »

Однако надо вытаскивать жопу из машины и идти к заказчику. Охрана перед особняком уже кидает на меня недовольные взгляды, мол, долго я ещё тут буду таблом светить? Подозрительно, когда подъехавший человек из машины не выходит. Мало ли, что на уме у такого.

Покидаю нагретое нутро праворульной малолитражки, продолжая прижимать смартфон плечом к уху. Колючие снежинки впиваются в лоб и щёки, под подошвами лёгких туфель скрипит нападавший за ночь снег. Охранник машет мне рукой, чтоб поторапливался. Хозяин ждёт… Хозяин, сука, ждёт…

«… Нет, и в церкви всё не так, всё не так, как надо… »

Меня проводят в кабинет к самому Вадиму Сергеевичу, что странно. Обычно вопросами обновления интерьера его жена занимается. Собственно, ради неё вся эта движуха и вертится. Мы с дядей Мишей лезем из кожи вон, предлагаем супер-пупер, на пике моды варианты дизайна. И если жена загорается идеей, хозяин не глядя выкидывает на ветер несколько миллионов.

Почему на ветер? Потому что через неделю после переделки его благоверная может загореться другой идеей. И всё начнется заново. Мы с дядей Мишей второй год подъедаемся на этом объекте… Неплохо так подъедаемся… Можно сказать, держимся на плаву за счёт одного объекта.

Всех остальных заказчиков дядя Миша просрал, а я множество раз пожалел о собственной сентиментальности, пообещав выполнить просьбу умирающего отца и перейти в семейную фирму. После его смерти одёргивать дядю Мишу стало некому.

– Ну что, Дима, – увидев меня, хозяин улыбается фирменной безэмоциональной акульей улыбкой. – Кинотеатр когда доделаете?

– Почти всё готово, Вадим Сергеевич, – меня пугает эта его улыбочка, но страх перед заказчиком нельзя показывать.

– Тогда пойдём… Покажешь.

Мы вместе поднимаемся в комнату на третьем этаже, которую оборудуем под кинотеатр. Хозяин впереди, я – за ним. Главный охранник идёт следом, буровя спину тяжёлым взглядом, как конвоир какой-нибудь. Этот мужик меня тоже всегда напрягает – повадки у него, как у зверя.

– Анатомические кресла очень удобные. Обивка из экологичного материала. Сейчас такой цвет в моде, хорошо успокаивает, – я расписываю клиенту все эти «важные» детали, на которые сам он просто не обратит внимание. – Стильные светильники из последней коллекции, очень мягкий свет. Создаёт атмосферу уюта.

Хозяин слушает меня молча, заложив руки за спину. По его виду никогда непонятно, на самом деле он слушает или думает о чём-то своём. Главный охранник точно не обращает внимания. Он, по-моему, вообще никого не слушает, кроме хозяина, как правильно дрессированный пёс.

– А занавес из какого материала? – вдруг невпопад спрашивает Вадим Сергеевич.

И чего он прицепился к занавесу? Я вообще не понимаю, зачем в домашнем кинотеатре занавес. Хотя нет, понимаю – ради понтов. Его жена захотела, а мы с дядей Мишей спорить не стали. При этом впарили под занавес какой-то очень редкий и очень дорогой материал, якобы модно, якобы занавес из другого материала в наше время не катит. Мол, из другого материала – это дешёвка и отстой.

Ну, я так-то не новичок в бизнесе, умею отвечать на неожиданные вопросы. Объясняю, какой замечательный занавес, как подчёркивает и даже «цементирует» общую атмосферу кинозала.

– Дима, ты лошка из меня не делай! – вдруг перебивает меня хозяин, и главный охранник делает стойку, как гончая, почуявшая добычу. – Ты думаешь, я не могу отличить натуральный шёлк от полиэтилена?

– В этой материи нет синтетических добавок, – удивляюсь я, после чего сам себя одёргиваю. Нет, нельзя спорить с заказчиком, тем более из-за подобного. Потому с умным видом открываю папку, которую всё это время держу в руках, и якобы что-то ищу.

– М-м-м… – начинаю перестраиваться на ходу. – Я уточню, возможно, прислали не тот материал. Свяжусь с поставщиком. Номенклатура очень широкая, могла возникнуть путаница. Разберусь, Вадим Сергеевич.

– Разберись, Дима… Обязательно разберись, – кивает хозяин.

Он сбавляет обороты, вроде бы успокаивается. Незаметно выдыхаю, стараясь не показать вида под недобрым взглядом главного охранника. Но вообще, если материал и вправду не тот, то это подстава. И подстава вовсе не от поставщика – он слишком дорожит репутацией для подобных дебильных кульбитов. Я начинаю догадываться, откуда у дяди Миши бабло на пьянку. Если мы потеряем последнего заказчика, душу выбью из старого мудака!

Хозяин направляется к выходу из помещения, но у порога останавливается, что-то припомнив, и снова поворачивается ко мне.

– Дима, а где картина?

– Какая картина, Вадим Сергеевич? – недоумеваю я.

– Что значит «какая»? – он опять заводится. – Которую мы с Катенькой купили специально для кинозала!

Чёрт-чёрт! Начинаю припоминать, как пару дней назад дядя Миша блеял в полупьяном угаре про картину, которую хозяин с женой купили на аукционе за бешеные деньги. Дядя строил из себя грёбаного ценителя, брюзжал, что этой «размазне» место не в приличном доме, а в дачном сортире.

Я не придал тогда значения, тем более, что картины той даже не видел. А кстати, почему я её не видел? Должна быть здесь. Неужели дядя Миша пробухал последние мозги и угрозу свою осуществил? Он вроде бухтел, что даже знает, кому её перепродать. Это же кража! Настоящая, неприкрытая, уголовно наказуемая кража на крупную сумму.

– Вадим Сергеевич, про картину не в курсе, но я разберусь.

– Что значит «разберусь»? – взрывается хозяин. – Дима, ты совсем охренел? ! У меня и раньше по мелочам кое-что из дома пропадало, но это уже перебор.

– Вадим Сергеевич, обещаю, я всё улажу, – стараюсь говорить как можно увереннее, не показывая так не вовремя подступающую панику от подставы дяди Миши. Вот ведь гнида, в каталажку ему и дорога!

– Хватит с меня обещаний. Взять его! – хозяин гаркнул по-ментовски главному. – Вытрясти из него картину.

Вадим Сергеевич вышел из комнаты, а я получил удар под дых, отчего согнулся пополам. Хозяйский цепной пёс придавил мне шею борцовским удушающим хватом.

– Рассказывай, куда вы с твоим дядей картину дели? – нарочито спокойно, но с явно читаемой в голосе угрозой поинтересовался он.

– Да не видел я эту картину!

– Неправильный ответ, – охранник сильно сдавил мне шею, вызвав мучительный спазм. – И не прикидывайся умирающим, опыт у меня большой.

– Я получил сильный ушиб, – давлю из себя через силу. – Упал на горных лыжах.

– По-хорошему не понимаешь, значит? – прорычал охранник, тут же ударил коленом и сдавил шею ещё сильнее.

В глазах стало стремительно темнеть. Мужик ещё орал мне в ухо что-то угрожающее, но я его уже не слышал. Усердный гадёныш доломал то, что не доломал горный склон.

Приходить в себя было неприятно, даже подозрительно болезненно. Неужели этот идиот после отключения сознания ещё и отпинал меня? Вот ведь скотина!

В нос ударила вонь затхлости и сырости. Похоже, в подвал притащили, сволочи! Ещё и отопления нет.

Второе понимание: я не связан. Даже более того, не на голый пол брошен, а на какой-то жёсткий скрипучий матрас, ещё и прикрыли сверху тяжёлым одеялом, подушку выдали. Прям аттракцион неслыханной щедрости!

Глаза разлепились, и мутный взгляд вычленил высокий побеленный потолок в разводах от протечек. Сумерки создавали плотно задёрнутые шторы.

Так, стоп! Это ещё что за комната, набитая антиквариатом не первой свежести? На подвал походило меньше всего, больше на грязное, неубранное, но жилое помещение.

Игнорируя мучительно-тягучую боль во всём теле, отбросил одеяло, скинул ноги с постели на пол и обомлел. В первую очередь с тощих острых коленок, а затем и с до омерзения грязного ковра.

Где я? Что с моими ногами? И руками? Будто в коме пролежал лет десять и отощал до безобразия. Жуть! Но, несмотря на это, на мне короткие штаны на резинке вполне впору.

Сунул ноги в тапки и поднялся. Комната странная. Стены окрашены масляной краской, потолок грубо побелен. Мебель вроде бы и ручной работы, новодел под старину, но при этом видно, что ухода не знала. Не, это никак не может быть домом Вадима Сергеевича.

Подошёл к окну и дёрнул штору в сторону. Рама деревянная, рассохшаяся, так и сифонит, за стеклом – кованая решётка. То ли чтобы меня уберечь от побега, то ли комнату – от воров. Снаружи переулок и двор, дома дизайна начала века двадцатого – либо хорошо отреставрированные, либо копирующий новодел.

Мебель, здания… Квест-комната? Съёмочные декорации? И нет снега! Вообще! Разве сейчас не конец января? К тому же на неказистом дереве остатки листвы, дающие намёк на позднюю осень. Дождик моросит.

Отступил от окна и осмотрелся получше. Лампочки на потолке нет, выключателей, розеток – тоже. Зато нашлось зеркало, если точнее – накрытое куском ткани трюмо. Стянул материю и обомлел: абсолютно незнакомое лицо молодого парнишки. На вид лет семнадцать, а то и меньше. Бледный, тощий, дурацкая короткая стрижка под горшок.

Не может быть! Это не я!

Так и бросило в пот от сюрреализма происходящего. Это сон? Или внезапно сошёл с ума? Что за бред вообще происходит? ! Так, нужно брать себя в руки, ведь бездействие и паника не лучшие решения.

За дверью послышались шаги, и в комнату ввалились… Нет, не мордовороты Вадима Сергеевича, а как раз наоборот, две очень красивые девушки, причём близняшки. Объёмная грудь в разрезе рубашки, тонкая талия в корсете, брюки, обхватывающие стройные ноги, и аппетитные бёдра. Я бы сказал, что они одеты по моде вековой давности с поправкой на фансервис. Единственное, что выбивалось из образа: на руках у них одинаковые перстни. Не изящные колечки, какие ждёшь увидеть на женских пальчиках, а реальные «гайки», ещё и с печатками какими-то.

– Серёжа, ты почему не одет? – одна из близняшек скрестила руки под грудью, отчего та приподнялась, норовя выпрыгнуть из декольте. Естественно, я от неожиданности уставился на это зрелище, что, похоже, девушки восприняли как данность.

– Может, думает сегодня отвертеться от работы, – сообщила вторая, обращаясь к первой. При этом обе продолжали игнорировать мой ступор, будто на такую реакцию и рассчитывали.

– А-а-а… – первая изобразила внезапную догадку, постучав указательным пальцем по подбородку. – Он, наверно, ждёт от нас поздравлений.

– Ну, тогда дождётся, – пообещала вторая с намёком на угрозу. – Если думает, что раз исполнилось восемнадцать, ему теперь что-то позволят…

– …чего раньше не позволяли…

– Экх-м! Девушки, может, хватит говорить так, будто меня здесь нет? – нахмурился я, посмотрев в глаза первой. Вне зависимости от пола, хамоватых наглецов никогда не любил.

– Девушки? ! – первая посмотрела на меня вызывающе и поставила руки в боки. – Яна, ты слышала? Мы теперь для него «девушки»!

– О чём с ним говорить? – названная Яной вздохнула так, будто со мной всё понятно, и закатила глаза. – Будем считать, мы его поздравили. А теперь живо завтракать!

– Не стыдно же перед «девушками», – хмыкнула первая, выделив последнее слово, – костями своими трясти. Одеться не забудь.

Обе вышли из комнаты, оставив меня одного. И что теперь делать? Пререкаться с двумя девахами двадцатилетними? Да ну, бред. Я давно вышел из тинейджерского возраста и подобными глупостями не занимаюсь. К тому же на спинке стула дожидалась одежда, рядом – туфли. Впереди – открытая дверь. Могу одеться и просто свалить из этого дома. Силком удерживать меня тут явно никто не собирался, по крайней мере, на первый взгляд.

Но внезапный порыв пресёк натужный вой в животе – я голоден просто зверски, а меня вроде бы позвали завтракать. Из коридора тянуло ароматами еды. Ещё хотелось бы получить ответы: кто я, где нахожусь и что со мной стряслось.

Оделся и обулся быстро. Шмотки на самом деле под меня… Точнее, под это тело, которое вроде бы как теперь МОЁ. В кармане пиджака нашёл удостоверяющий личность документ: Скарабейников Сергей Константинович. Это я, что ли, Скарабейников? В убогом подобии фотографии угадывалось лицо, которое только что видел в зеркале.

Захотелось орать, а потом выскочить из комнаты и вытрясти из этих нагловатых девах всю правду. Но… накопленная с годами осторожность предостерегала от необдуманных действий. Приходилось иметь дела с разным контингентом, в том числе и с людьми при власти, и с людьми от криминала. Всегда выручали только две вещи: выдержка и расчёт. Прущие через край эмоции в делах не помощники.

Столовая оказалась чуть дальше по коридору. Кроме близняшек, за столом сидела красивая женщина за тридцать. В её чертах читалось много схожести с девушками. Она их мать? Вполне возможно.

Здесь лишь одно свободное место. Поздоровался негромко, подошёл, отодвинул стул и сел. Никто не возмутился, мол, какого чёрта уселся за стол с незнакомыми людьми. На лицах обыденность, а передо мной – миска каши. Взял ложку и начал наворачивать – беру, пока дают. Мало ли, что у дамочек на уме и как изменится настроение. Напрягало только, что у них кусочки мяса в тарелке, а у меня просто на воде, но всё равно довольно вкусно. Или это от голода?

На столе стояло блюдо с одуряюще пахнущими свежими булочками. Причём так, что никак не дотянуться. Близняшки кидали на меня колкие взгляды, будто ожидая чего-то.

– Матушка, Аннушка, – елейным голосом сказала Яна, – угощайтесь булочками. Свежайшие, ещё тёпленькие, только из печи.

– Спасибо! Спасибо, сестрёнка, – ответили те.

Ага. Значит, матушка, а вторую близняшку зовут Аня. Что-то у них и имена похожие. Я начал догадываться, чего ждут от меня сестрёнки – чтобы попросил. Хотят поставить в позу просящего? Перебьются! В детсадовских играх участия принимать не собирался.

Но вообще выдержка и наблюдательность начинают приносить первые плоды. Во-первых, эти трое – одна семья. Во-вторых, меня, судя по поведению сестёр, тоже считают родственником. Скорее всего, я для них младший брат, на котором они отыгрываются, как умеют.

– Сергей, – обратилась ко мне женщина. – Угощайся булочкой.

– Благодарю, матушка, – толкнул «пробный шар» в попытке встроиться в семейные отношения.

Попытка вышла кривоватая. Сама «матушка» глянула на меня, вопросительно изогнув бровь, сестрёнки прыснули в кулачки. Походу, косяк, с обращением я промахнулся.

Тем не менее Яна демонстративно нехотя пододвинула ко мне блюдо с булками. Я ломаться не стал, взял. Одной пустой кашей не наемся.

– Сергей, – снова обратилась ко мне женщина, разливая чай. – Я не против, если будешь называть меня матушкой, это лучше, чем мачеха. Мы же, в конце концов, друг другу не чужие, но в обществе такие фамильярности…

Она будто задумалась, подбирая слова.

– Простите, буду называть вас так, как вы сами пожелаете.

– Похвально, – одобрила кивком матушка-мачеха. – Наконец я слышу слова не обиженного дитяти, а восемнадцатилетнего юноши. Называй меня Екатерина Андреевна, так будет лучше.

– Хорошо, Екатерина Андреевна.

– Вот и договорились, – приветливо улыбнулась она ненадолго, будто в награду за хорошее поведение. После этого повернулась к дочерям. – Девочки, показывайте, что у вас сегодня на продажу?

Яна и Аня достали из карманов какие-то разноцветные кристаллы и высыпали на стол.

– Опять одни растительные макры? – в голосе Екатерины Андреевны прозвучало лёгкое неодобрение.

– Есть ещё кое-что, – девахи переглянулись между собой, и Яна положила ещё один кристалл. Он был намного крупнее предыдущих и будто наполнен внутренним ярко-жёлтым светом.

– Ого! – брови матушки взлетели вверх. – Камешек со второго уровня Изнанки? Молодцы! Кто продал?

– Да так, один охотник, – Яна пренебрежительно махнула ладошкой. – Пропил в кабаке все деньги, ну и толкнул нам по дешёвке.

– Охотник? В кабаке? – переспросила Екатерина Андреевна с явным недоверием.

– Да, охотник, – поддержала сестру Анна. – А то ты не знаешь, что они после Изнанки сразу идут в кабак.

– Охотники, возвращаясь с Изнанки, сразу идут к скупщику, а уже затем в кабак, – возразила матушка, но тут же смягчилась. – Впрочем, в жизни всякое бывает.

Все трое уставились на меня. Я к этому моменту доел кашу, выпил чай и просто сидел, пытаясь вникнуть в их разговоры про непонятные кристаллы, названные макрами. Про загадочную Изнанку и про охотников, которые ходят к скупщику.

– Что-то не так? – поинтересовался осторожно.

– Серёжа, – удивлённая Екатерина Андреевна пододвигает ко мне кристаллы. – Забирай. Макры сами себя не продадут.

– А-а… А куда я их?

– На рынок пойдёшь, – злорадно сообщает Яна. – Ты теперь совершеннолетний, вот и будешь макры сбывать. Рад ведь, да? Признавайся, рад же! Что наконец перестанешь дармоедствовать и начнёшь приносить пользу семье.

– Да-да, не ты ли ждал этот день? Или передумал? Струсил, как до дела дошло? – не менее язвительно Анна сверлила меня взглядом, но было очевидно, что она лишь поддакивает сестре. Кидает на неё короткие взгляды постоянно, словно в ожидании сигнала или одобрения.

– Разумеется, я рад, – ответил ровно. – Приносить пользу семье для меня за счастье. Только есть одна маленькая просьба.

– Какая?

– Пусть на первый раз сопроводит… Аннушка, – похоже на то, что из двоих она настроена против меня менее враждебно. А из двух зол, как говорится…

– Ещё чего? – попыталась возмутиться девушка.

– Сходишь, – жёстко пресекла матушка. – Один раз сходишь, не развалишься. Мы семья и должны помогать друг другу.

– Но только до рынка, – Аннушка поставила условие. – Торчать с ним там не собираюсь!

– Никто и не заставляет, у тебя свои дела есть, – отметила мать.

Ну что ж, хотя бы так. Сгрёб со стола все эти макры и распихал по карманам. Я уже не сомневался, что попал в другой мир и другое тело. Мне нужен хоть какой-то проводник по новому месту, и строптивая девка вполне сойдёт на эту роль.

– Ну что, выходим? – поднялся я из-за стола.

– Сергей, подожди. Зайди к отцу, – будто вспомнив что-то важное, сообщила матушка.

О как! У меня ещё и отец имеется? По идее, биологический, раз это мачеха. Да и, судя по всему, сёстры сводные, а не родные.

Я уж было начал соображать, как найти нужную комнату и не спалиться, но Екатерина Андреевна прошла мимо меня и позвала за собой. Далеко идти не пришлось: квартира хоть и большая, но явно не отдельный особняк.

Стоило переступить порог, как в нос ударило амбре смеси табака и алкоголя. Дыхание тут же спёрло, я будто забыл, как дышать, отчего замер в дверях. Похоже, Серёжа не переносил запах дыма.

В комнате стоял полумрак, который с решимостью разрушила Екатерина Андреевна, одёрнув занавески. Следом со скрипом была приоткрыта ставня. Клубы дыма нехотя потянулись по сквозняку, покидая помещение.

Я вздрогнул, заметив движение в кресле совсем рядом: там, полубоком от меня, напротив камина сидел старик. Ему смена обстановки явно пришлась не по душе: скривился от яркого света и еле слышно пробурчал о том, что мешают отдыхать. Если б дверь не находилась так близко к креслу, вполне можно было принять за сдержанный кашель. Мужчина определённо намеренно прятал эмоции от собственной жены, меня же будто не замечал.

– Опять сидишь тут, задыхаешься! – недовольно бурчала женщина, взяв покрывало. То ей было нужно, чтобы накрыть ноги старика. Внимание тут же привлекла подставка для капельницы, которая стояла рядом, но в данный момент не использовалась.

Екатерина Андреевна тем временем экспрессивно и с явным отвращением опрокинула содержимое пепельницы в ведро, стоящее в углу комнаты. На стол вернула с громким стуком.

– Сегодня у твоего сына важный день, он стал совершеннолетним, она говорила твёрдо, даже немного требовательно. Руки скрестила под грудью на манер своей дочери. Благо одета женщина была куда приличнее, но сейчас сходство стало ещё более очевидным.

Старик всё так же невидящим взором пялился в почти потухший камин.

– Костя, твой сын выжил! Ты хоть как-то отреагируешь на это?

Тон Екатерины Андреевны был командным, будто подчинённого отчитывала. От этой картины у меня по коже пробежался табун неприятных мурашек. А вообще, в смысле, я «выжил»? ! Это к чему было сказано?

– А что ты от меня ждёшь? – вскипел старик, затрясся, его лицо перекосило от злобы. – Сплясать от радости? Я так-то, считай, парализован! Без помощи чужой даже до кровати не дойду!

– Раз ты наконец проснулся, оставлю вас наедине, – холодно и громко ответила женщина, её голос легко покрывал обессиленную речь старика. Она тут же развернулась и ушла, закрыв за собой дверь.

Старик продолжал браниться, но уже с куда меньшим энтузиазмом. Голос его становился всё тише и тише, пока совсем не пропал. Константин вдохнул дым сигареты, после чего отложил её на край пепельницы и взял в руку бокал с тёмной жидкостью. Коньяк? Виски? Поди угадай среди этой вони. Я всеми силами старался не закашляться, сквозняк от окна при этом не особо помогал.

– Отец? – учтиво поклонился, когда он проглотил алкоголь и выдохнул дым. О чём говорить со стариком, я понятия не имел.

Константин безучастно посмотрел на меня, после чего опять заинтересовался углями в камине. Я уже подумал снова привлечь к себе внимание, как он заговорил. Тихо и будто с сожалением.

– Живой, значит. Ну давай, подходи.

Приблизился, что позволило рассмотреть старика получше, и выглядел он, мягко говоря, не очень. Будто терзаемый долгой изнуряющей болезнью и вообще готов ласты склеить в ближайшем будущем.

Я стоял рядом с ним уже несколько секунд, но Константин словно забыл о моём присутствии.

– Отец, Екатерина Андреевна…

Он скривился, как от лимона, и перебил меня:

– Помолчи уже! Опять жаловаться надумал? Я же ясно говорил: она моя законная жена и хозяйка дома. Такая же Скарабейникова, как и ты, как и девочки её, которых я удочерил. На них ты почему-то не ябедничаешь, – хмыкнул он и, отставив стакан, снова закурил.

Говорил старик не спеша, но словно это требовало от него усилий. Кряхтел и придыхал, будто… Не знаю, боль испытывал?

– Нет, папа. Просто она сказала, чтобы я зашёл к тебе.

– Перстень, конечно, – заметил Константин с раздражением. – Вырос, что ли?

Не знал, что отвечать на такое, поэтому решил промолчать. Он тяжко вздохнул и снова отложил сигарету, после чего потрогал свой перстень. Кажется, на нём был изображён скарабей и… Что за чёрт? ! Насекомое пошевелилось? ! Да нет, просто гравировка. Глюков мне только для полного счастья не хватало!

– Руку давай, – требовательно произнёс старик, приподняв левую ладонь так, будто я должен в неё что-то положить.

– Что?

– Ты оглох? – он стал ещё более раздражительным. – Если не надо, то уходи!

Решив не тянуть время, подчинился. Отец тут же крепко сжал моё запястье своей холодной ладонью и резко вывернул тыльной стороной к другой своей руке, прямо к печатке на перстне. И откуда столько сил неожиданно взялось в столь тщедушном теле?

– Первопредок, взываю к тебе! Дай кольцо этому отроку Скарабейниковых!

А вот сейчас было жутко. Старик даже тон изменил, будто поехал кукухой, и я вместе с ним, так как на руке увидел свечение и ощутил теплоту.

Какого хрена? Что-то наползало на мой палец. Пиявка, змея? Что за чёрт? ! Перед глазами всё поплыло.

В следующий миг тело будто пронзила вспышка. Не болезненная, но неприятная, как от слабого разряда тока. Сердце пропустило удар, и я начал ловить ртом воздух.

Что это было вообще? Тревожило странное чувство, будто кто-то еле слышно окликнул, но не по имени, а приказом «Узри! » Я прекрасно осознавал, что адресовалось послание мне, но кем и откуда? В комнате мы находились только вдвоём, дверь закрыта. Из окна, что ли?

Папаша ослабил хватку, и я одёрнул руку. Что за… На среднем пальце красовалась уже знакомая печатка, которую видел у всех членов семьи. Взгляд переместился на ладонь старика, вернувшегося к созерцанию камина и своей сигарете. Странно, его перстень был на месте, причём едва уловимо отличался от моего. Вот тебе и немощный старик, сам фокусником оказался. Мог бы и просто дать кольцо, а не разыгрывать представление.

Осмотрелся да так и замер. Мне больше не тошно от дыма? Да и всё вокруг какое-то другое, будто изменилось едва уловимо. От всей этой чертовщины и тяжёлого взгляда за спиной меня пробила дрожь. Обернулся: никого, лишь дверь закрытая.

Глава 2

Город Кустовой, как свидетельствовали некоторые вывески и мой новый паспорт, был довольно специфическим местом. В нём всё так и дышало атмосферой старины, но без налёта затхлости. Язык не повернулся бы назвать это постановкой. По улицам по своим делам сновали люди, конные повозки, и иногда даже попадались автомобили странной конструкции. Я, конечно, никогда не увлекался ретромашинами, но такой дизайн точно не мог припомнить.

Не меньше декораций меня поразили люди. Нельзя было назвать их образцами вежливости, но все почему-то выкали друг другу, даже если при этом сыпали бранными словами. Например, два извозчика, сцепившиеся бортами своих телег, – полноценного мата я от них так и не услышал.

Чем ближе к рынку, тем больше народа на улицах и, соответственно, шума от их болтовни. Половина людей откровенно европеоидного типа, а другая часть – восточного всех мастей. Если первые выглядели более прилично одетыми, то вторых качество одежды и поведение выдавало за обслугу, хоть все и говорили на чистейшем русском.

Грязи почти не было, все дороги покрыты брусчаткой. Анна передвигалась быстро, лёгкой танцующей походкой. Я специально не особо торопился, чтобы полюбоваться, да и не один я, многие мужчины оборачивались. Тут ничего не скажешь, девушка эффектная.

И всё же приходилось напрягаться, чтобы совсем не отставать. Уж от кого, а от хрупкой барышни такой прыти обычно не ожидаешь. Хотя моё нынешнее тело, может, просто слабее того, к которому привык? Как бы то ни было, уже за воротами рынка «сестрёнка» соизволила сбавить шаг и перекинуться со мной парой фраз.

– Веди себя увереннее и не дай обокрасть. Справишься, надеюсь? – хмыкнула она, обернувшись. – Если кто начнёт приставать с требованием на право торговли, то паспорт покажи и тыкни перстнем в глаза, чтобы разглядели получше. Мы, Скарабейниковы, имеем баронский титул, в отличие от большинства местных торгашей. Это им куча бумажек нужна на право деятельности, а не нам. Каждый камень – рубль двадцать. За жёлтый проси не меньше шестидесяти пяти, понял?

Я кивнул и остановился рядом с девушкой, пытаясь скрыть одышку. Ну и слабак был этот Серёжа!

– С места не сходи, оно наше. Помнишь, надеюсь? Цену за макры не снижай.

– Ещё инструкции будут? – вполне серьёзно поинтересовался я.

– Да какой там! – вздохнула она, махнув рукой. – Смотри не оплошай в первый же день.

Её взгляд тут же стал жёстче.

– Уверен, что не передумал? Не приведи Первопредок камни потеряешь!

По интонации понял, что ничего хорошего в этом случае ждать не следует, так без сомнений кивнул. Она ещё какое-то время сверлила меня грозным взглядом, после чего отступила в сторону и махнула на свободное место в веренице стоящих рядом с глухой стеной мужчин.

Краем глаза уже приметил, что торгуют они такими же кристаллами, то есть макрами. Цепляют людей и впаривают им, словно горячие пирожки. Кто-то идёт дальше, а кто-то покупает.

Пытаясь скрыть неуверенность, занял место. В конце концов, всегда работал индивидуально с обеспеченными клиентами. Вот так толкать непонятный товар на улице прохожим мне было не по себе.

Анна развернулась и сделала пару шагов в сторону, но вернулась и пожелала удачи. Причём вполне себе искренне, как мне показалось, даже некую поддержку ощутил в её словах, чему удивился. Не успел ничего ответить, как девушка будто сбежала.

М-да. Я обвёл взглядом обстановку, и она мне, мягко говоря, не понравилась. Вокруг находились мужчины разного возраста, причём косились они в мою сторону очень недружелюбно, кто-то даже с усмешкой. Одеты в большинстве хуже меня, менее опрятно.

Хорош дворянин-барон, стою тут под открытым небом, камни толкаю прохожим. Точнее, собираюсь этим заниматься. В голове возник нехилый такой диссонанс, даже мелькнула мысль развернуться и уйти. Да вот только куда? Я точно в другом мире, о котором имею весьма смутное представление. При себе ни гроша, ещё и глюки периодически появляются. Я пытался их игнорировать, но те упорно не собирались уходить, а наоборот, становились всё чётче. Теперь я уже точно видел над головами каждого человека цифры. Что это? Уровень? Вспомнились последние новомодные книги с подобной условностью, так что попытался вызвать меню статуса, но ничего не вышло.

Один из прохожих остановился и купил у конкурента пять макров по рубль десять, после чего цифры над его головой уменьшились ровно на пять пунктов. Не понял, это что, наличность у каждого в рублях? ! В результате недолгих наблюдений теория только больше подтверждалась, ведь на указанную сумму цифра у продавца становилась больше. Вот те раз, ничего себе способность! Откуда это у меня?

Внезапно вспомнилось происшествие в комнате нового папаши. Те чувства, которые посетили меня, были крайне необычными. Неужели такой специфический талант давал перстень? Мир магии? Вполне возможно, но всё равно нужно ещё свыкнуться с этой мыслью.

За почти час, как показывали карманные часы на цепочке, мне удалось привлечь внимание четырёх потенциальных покупателей. Они смотрели с подозрением, отмечая молодость, а стоило показать макры и назвать цену, как разворачивались и уходили. В ряду надо мной начали посмеиваться, мол, молодой думает, что ему за титул доплата положена от покупателей. Судя по моим наблюдениям, люди предпочитали торговцев постарше и уже знакомых.

Конкурентов явно радовали мои неудачи, недоброжелательные взгляды сменились на злорадство. У меня же последние сомнения рассеялись. Поначалу полагал, что эти кристаллы качества получше, потому Анна назвала именно такую цену, но по всему выходило, что стоимость завышена.

Меня беспокоил жёлтый камень, который пока никому не предлагал. Ещё дома насторожило: сёстры явно что-то недоговаривали. Даже доставать его не собирался, прежде необходимо сориентироваться в обстановке. А пока что ни у кого из окружающих такого не видел, да и цена по сравнению с обычными макрами выглядела астрономической.

Периодически моросью срывался дождик, я устал стоять на улице и немного продрог. Хоть Анна и говорила цену не опускать, давно стало очевидным, что иначе товар мне не сбыть. Ещё б понимать, что это за макры такие и зачем они людям. Как вообще можно торговать тем, о чём не имеешь ни малейшего представления?

В глубине рынка началась движуха, из-за которой торговцы взволновались. Вскоре и я увидел причину: люди в форме обыскивали всех. Простых прохожих просили показать содержимое карманов, торговцев же осматривали куда тщательнее. Один из мужчин попытался уйти быстрым шагом, но его остановили и внимательно обыскали, после чего отпустили: видимо, им нужно нечто конкретное.

Проходя мимо, «счастливчик» бурчал что-то о ворах в погонах и беспределе. Разумеется, это мне не нравилось. Мозг анализировал всё произошедшее сегодня. Случайно оброненные слова Екатерины Андреевны об охотниках, которые с макрами сначала ходят к скупщику, а не в бар. Уникальный жёлтый кристалл по цене гораздо выше, чем остальные. Переговоры конкурентов о том, что не похоже на обычную облаву. Видимо, полицаи ищут что-то определённое.

Так, кажется, пора бы отлучиться. Развернулся и, когда на меня вроде как никто не смотрел, спокойным шагом отправился в противоположную сторону. Давно приметил, что в этом проходе мелькают прилично одетые люди с суммами выше среднего над головами. Тем более в наш ряд они не заходили.

Завернув за угол, увидел магазины, здесь никто ничего с рук не продавал. Зашёл буквально в первый попавшийся и выдохнул: тут было теплее, чем на улице. Осмотревшись, понял: магазин штор. Воспоминание о ткани занавеса для домашнего кинотеатра вызвало усмешку.

В глубине здания слышался разговор. Судя по контексту, продавцу попался очень сложный клиент: женщину не устраивал то фасон, то цвет штор. Даже забавно было наблюдать за растерянностью мужчины. Похоже, он таких привередливых посетителей не встречал.

Понаблюдав какое-то время за представлением, я согрелся, настроение поднялось. Решил вмешаться от скуки. В конце концов, уж в этом товаре хоть что-то да понимаю.

– Простите, может, я смогу вам помочь? – обратился к даме на вид ненамного старше Екатерины Андреевны. В красоте уступала, но была вполне приятной женщиной в теле.

Она скептически посмотрела на меня и вздохнула. Пока этого не видела покупательница, продавец достал платочек и вытер испарину со лба.

– Чем вы можете помочь, юноша? – саркастически поинтересовалась женщина, окинув меня оценивающим взглядом.

– Вы ведь ищете шторы для гостиной, верно?

– Да, – улыбнулась она.

Женщина уже успела осмотреть меня с ног до головы, и взгляд определённо задержался на перстне, что и заставило её изменить настроение. Похоже, Анна не врала, кольцо – действительно знаковая вещь среди аборигенов, показатель титулованности.

– Не подскажете, какого цвета обивка мебели? – тут же примерил на себя образ продажника из прежней жизни. – Какая обычно скатерть на столе? Может, предпочитаете определённые цветы? Какая высота потолков? А что со стенами?

Женщина тут же оживилась и охотно всё расписала. Ей очень хотелось обновить комнату, но она всё никак не могла определиться с цветовым решением. На основании этого рассказа предложил несколько удачных, на свой взгляд, сочетаний оттенков, после чего приступили к самому товару.

Для начала ей хотелось создать тёплую атмосферу, поэтому подходили жёлтые, оранжевые, розовые и красно-коричневые тона. На последнем она и остановилась, так как цвет гармонировал с мебелью. Из ассортимента выбрали нужное – плотный материал и бахрома на подхватах для штор. Ламбрекены посоветовал поуже, чтобы в комнату проникало больше света. Где-то в закромах магазина продавцу даже удалось найти тюль на несколько оттенков светлее выбранных штор, отчего женщина пришла в полный восторг.

Когда товар был полностью упакован, а покупательница готовилась расстаться с частью своих средств, выяснилось, что доставка будет только на следующей неделе. Это расстроило женщину. Я любезно предложил донести товар, на что она с радостью согласилась.

Продавец что-то хотел сказать мне, но устало вздохнул и просто передал пакеты.

– Что-то случилось? – поинтересовался я.

– Хотел предложить вам работу, но, вижу, она вам не подойдёт.

Его взгляд упал на мою правую руку с перстнем. Кстати, ни у него, ни у женщины ничего подобного не было.

Пожал плечами и вышел на улицу вслед за покупательницей.

– Юноша, вас как зовут-то хоть? – любезно поинтересовалась она. Скрывать смысла не видел.

– Сергей… Сергей Константинович. Скарабейников.

– Зинаида Михайловна Черничкина. Приятно познакомиться!

– И мне приятно, Зинаида Михайловна, – вежливо кивнул ей.

– А вы занятный юноша, – улыбнулась она. – От молодёжи нынче учтивости ждать не приходится, тем более от дворян к простому люду. Вы настоящий джентльмен.

Она красноречиво посмотрела на мой перстень. У самой Черничкиной ничего подобного не было, так что интерес её к моей персоне вполне ясен. По крайней мере, пока справки не наведёт. Род-то мой не лучшие времена переживает, это и ежу понятно.

После короткого диалога я узнал, что она с мужем и детьми живёт недалеко от рынка, потому мы и идём пешком. Также у них есть своё небольшое имение в деревне под Кустовым, где выращиваются овощи, которыми семья и торгует. Как бы невзначай сообщила адрес лавки и намекнула на скидку, если вдруг захочу прикупиться.

Я не остался в долгу и поведал, что недавно стал совершеннолетним и теперь получил право принимать участие в семейном бизнесе. Только вот первый день у меня не задался: не удалось продать ни одного макра.

Тем временем мы ушли с людных улиц и оказались в спальном районе. Стоило признать, выглядит он куда лучше, чем тот, где находится мой дом. Складывалось впечатление, что квартал не так давно застроили: широкие улицы, чистые мостовые. К тому же здесь чаще проезжали автомобили, чем рядом с рынком.

– Вот и пришли, – сообщила Зинаида Михайловна. – Поставьте пакеты здесь.

Мы остановились возле одного из трёхэтажных домов, судя по всему, многоквартирных. Женщина нажала на один из шести звонков и повернулась ко мне.

– Как я могу отблагодарить вас, Сергей Константинович? Может, покажете свои макры?

Я растерялся, не понимая, зачем ей эти кристаллы, хотя моё неведение о назначении данного товара никуда не делось. Так что достал из кармана один из них и протянул женщине.

Тем временем из двери вышел мужчина, судя по одежде, слуга. Зинаида попросила его поднять пакеты в квартиру.

– Неплохие макры, самые обычные. Сколько вы за них хотите?

– Рубль двадцать, – немного виновато улыбнулся я, так как уже понимал, что цена завышена.

– Дороговато для такого качества, – заметила она. – Но так уж и быть, помогу вам. Сколько их там у вас?

– Эм… Тридцать пять.

– Это выходит… – она ненадолго задумалась, – ровно сорок два рубля? Подождите минутку, я заберу нужную сумму.

Зинаида вошла в подъезд, не забыв вернуть мне макр, который дал ей посмотреть. Я же остался стоять в прострации: ей-то они зачем? ! Да что ж это за кристаллы-то такие? ! Они что, всем нужны? Или она из жалости? Хотя нет, не похоже…

Вскоре женщина вышла ко мне, причём с деньгами больше, чем мы договорились. Похоже, прихватила отдельно ровную сумму для меня.

– Возьмите, – протянула она свёрток в маленьком платочке. – Можете пересчитать. И не переживайте, мы и так собирались купить макры завтра.

Ух, чем чёрт не шутит! Я передал ей весь свой товар, после чего вытащил жёлтый камень.

– Простите за наглость, а такой вам не нужен?

– Хм, – женщина задумалась, но даже в руки брать его не захотела. – Второуровневые макры муж покупает, я в них не смыслю… А вы этот кристалл лучше придержите.

– Почему? – не понял я.

– Полиция сегодня ищет краденый жёлтый макр, похожий на ваш.

– Вот оно что! – постарался я выдать саму наивность и поспешил спрятать камень в карман.

– Так и есть. Могут принять вас за вора, – улыбалась она, внимательно смотря на меня.

– Спасибо, не знал. В таком случае благодарю вас ещё раз, Зинаида Михайловна, – я слегка поклонился, пропитавшись местным колоритом и войдя в роль. – До свидания!

– До свидания, Сергей Константинович! Буду рада видеть вас в овощной лавке Черничкиных.

На этом она развернулась и вошла в дом. Мне так же и дальше стоять под дверью смысла не было, но, прежде чем отправиться обратно в центр, зашёл за дровяной сарай. Хорошее место, чтобы выдохнуть и пораскинуть мозгами, не попадаясь никому на глаза.

Значит, краденый жёлтый макр ищут полицейские? Очень интересно! Не зря он меня так настораживал с самого начала. Я прошёлся буквально по краю, спасибо профессиональной интуиции.

– Молодой человек! – ко мне обратился полицейский, стоило только выйти на оживлённую улицу. – Не могли бы вы задержаться ненадолго?

– Что? – обернулся я к нему, всем нутром чуя неладное.

– Городовой Мухин, – представился он. – Не переживайте, плановый рейд полиции. Можно ваши документы?

– Разумеется, – тут же предъявил требуемое. Появившаяся на лице мужчины ухмылка мне не понравилась.

– Барон Скарабейников, значит, – полицейский посмотрел как-то недобро, даже тон изменился с обыденно-уставшего за заинтересованный. – Скажите, пожалуйста, а вы сегодня на рынке не торговали?

– Было дело, – насторожился я. Отрицать очевидное глупо, ведь точка на рынке арендована, да и соседи наверняка сообщили, что я там сегодня с утра присутствовал.

– В таком случае не могли бы вы показать содержимое своих карманов?

Он переложил документ в левую руку, а правую поднял и сделал круговое движение кистью. Похоже, это было условным знаком, так как с разных сторон к нам направились двое полицейских, полностью отрезав мне пути к побегу.

Побег, конечно… Явно не в этом хилом теле.

Глава 3

Городовой Мухин ликовал, это читалось по его взгляду. Тело напряжено так, будто он был готов в любой момент схватить меня и поздоровать моё лицо с брусчаткой. Документ личности уже успел перекочевать в его карман, так что ничто больше полицейского не связывало.

– Разумеется, – кивнул я и вывернул карманы лёгкого пальто, а затем и брюк. В них не было ничего, помимо ключа от дома и платочка с деньгами от Черничкиной.

– Внутренние есть? – с прищуром усмехнулся Мухин.

Я рассеянно пожал плечами и распахнул полы пальто. Карман там нашёлся, но пустой. Несмотря на это, уверенность полицейского никуда не делась, его товарищи кидали вопрошающие взгляды, словно ожидая чего-то.

– Обыщите! – последовал командный тон.

Полицаи тут же набросились так, что я даже качнулся, чуть не упав. Облапали со всех сторон в самых потаённых местах – тех же подкладках. Знакомый с подобной процедурой, я мог лишь поражаться такому рвению и профессионализму: они точно обычные патрульные?

Даже не знал, как реагировать. Процедура наверняка унизительная для барона, но я же восемнадцатилетний пацан. Решил держаться спокойно, так как знал по опыту: мент умышленно провоцировал меня на агрессию, чтобы в ответ выпустить собственного зверя на законных основаниях. Такого удовольствия я ему доставлять не намерен.

– Что же вы, барон Скарабейников, убегали от нас? – поинтересовался городовой с напускным чувством превосходства.

Он стоял почти вплотную, возвышаясь надо мной. Ещё и правую ладонь потирал так, будто готов был сжать её в любой момент и ударить. Не знаю, решился бы, всё же я первый день в этом мире и с порядками не знаком, но присутствовала уверенность, что это та игра телом, которая направлена лишь на запугивание. В конце концов, с подобным типажом и раньше имел сомнительное удовольствие контактировать.

– Я? Когда? – изобразил наивное простодушие.

– С рынка, прямо перед нашим носом ушли. Нехорошо, Скарабейников.

– Всего лишь всё продал, – пожал я плечами, качаясь под обыском. – Мне не было смысла там оставаться.

– Да? А это что тогда? – он подкинул в ладонях платочек с деньгами и оттянул краешек. – ЗМЧ? Определённо не ваши инициалы.

– Честно, уж и не помню, как досталось. Хорошая вещь, вот и пользуюсь.

– Чисто, – тихо отрапортовал один из полицаев.

Несмотря на уверенный тон, Мухин наблюдал за обыском с напряжением на лице. Его торжественность медленно сползала, уступая место раздражению и немому вопросу «как? » Такое чувство, будто он был абсолютно убеждён, что найдёт у меня необходимое. Даже разуться пришлось – сначала одна туфля, потом другая.

Похоже, это оказалось последней каплей. Мухин еле сдерживался, чтобы не накричать на своих коллег и усердно размышлял, что ещё можно предпринять.

Как же хорошо, что я додумался прикопать камушек в том сарае за поленницей! А то эти стражи порядка чуть в трусы не залезли со своим обыском.

– Что ж, можете быть свободны, барон Скарабейников.

Мухин залез в карманы обеими руками, но вытянул лишь одну и протянул мне паспорт.

– Благодарствую, – кивнул я. – А… мои деньги?

– Какие деньги? – искренне удивился тот и посмотрел на подельников. – Вы знаете, о чём он?

– Никак нет, – покачали те головами.

От такой наглости я дар речи потерял. Полицейские будто и ждали нечто подобное:

– Свободны, Скарабейников, – с нажимом сказал Мухин. – Идите.

– Городовой, вам погоны жмут? – нахмурился я, медленно приподнял руки и начал демонстративно поправлять перстень. – Захотелось сменить профессию, а может, и место жительства? Деньги в платочке верните, все до последнего рубля.

Начались гляделки, во время которых я судорожно искал выход из ситуации. Пытаться ударить – наиглупейшее решение, это тело слабо, да и избиение при исполнении. Только и оставалось, что взывать к его благоразумию: в конце концов, пусть я и почти ребёнок в данный момент, остаюсь полноценным бароном, в отличие от него.

Наконец, городовой принял верное решение, моргнул и доброжелательно улыбнулся.

– Ах, в платочке? Простите, запамятовал, – он достал и вернул, благо всю сумму, что отобразилось в цифрах над его головой. Разжился мужчина неплохо – почти триста рублей. – Будьте аккуратнее в будущем и не давайте посторонним в руки свои деньги. Не все могут оказаться такими же добропорядочными, как я.

Конечно, теперь-то понятно, что ментам местным доверия нет. Страшно представить, какие здесь бандиты.

– Доброго дня! – сказал мужчина, внимательно сверля тяжёлым взглядом. Что-то мне подсказывало: не будь узелок туго завязан, то я не досчитался бы нескольких рублей.

– Доброго! – бросил в ответ, после чего отступил назад и остался стоять, внимательно наблюдая, как полицаи уходят.

Прошёлся по краю. Не хотелось даже думать, что случилось бы, будь у меня камень. Неизвестно отношение семьи: да, недолюбливали Серёжу, но смогли бы бросить в каталажке? Проверять совершенно нет желания.

Развернулся и направился домой, что-то мне за это утро приключений хватило с лихвой. Хотелось упасть на кровать и выдохнуть хоть ненадолго.

Дом Скарабейниковых был двухэтажным, причём наша квартира имела парадный выход, тогда как другие постояльцы заходили в тот самый переулок и двор, которые виднелись из моей комнаты. Прямиком через калиточку, что отворена нараспашку. Здание явно требовало ухода и снаружи тоже, хотя имелись следы быстрого ремонта. На фоне остальных дом не особо выделялся. Когда уходил, не имел возможности рассмотреть, так что навёрстывал упущенное.

Спокойным шагом вошёл через калитку и увидел железную лестницу на второй этаж, а под ней другую дверь. Здесь же имелись таблички о том, что внутри находятся нотариус и ещё несколько непонятных по названию контор. Сверху послышались шаги, и вскоре увидел мужчину, внешность которого не предвещала ничего хорошего. Есть такие люди, с печатью жестокости на лице, а заодно и недалёкого ума – вышибалы, короче. Зыркнул громила угрожающе, заставив напрячься, но я не успел ничего предпринять, как он просто поздоровался со мной по имени-отчеству и пошёл своей дорогой.

Аж в пот бросило. Откуда мы с ним знакомы? ! Не хватало ещё спалиться. Интересно, у Сергея были друзья? Девушка?

Я вернулся назад к парадному входу и аккуратно открыл дверь. В коридоре никого не наблюдалось, так что постарался ступать как можно тише. Не хотелось привлекать внимание кого-то из местных женщин, но, увы, входная дверь в комнату подвела, предательски скрипнув.

Стоило зайти внутрь, скривиться от отвращения бардака и снять пальто, как раздались шаги по коридору.

– Серёжа, ты что здесь делаешь? – казалось, возмущению Яны не было предела. Она поставила руки в боки и выжидающе смотрела на меня.

– Отдыхать собираюсь.

Присел на кровать и освободил от обуви пятки, пока не решаясь лечь.

– Это я вижу, а как же дела? Ты макры вообще-то сейчас продавать должен.

Вместо слов достал из кармана брюк платочек и положил его на тумбочку рядом. Девушка растерялась, но всё же подошла и развязала, после чего принялась пересчитывать.

– Яна, ну ты где? – в комнату вошла Анна.

Её сестра обернулась и отшагнула от меня, не забыв забрать деньги.

– Серёжа-то наш, представляешь, уже с первым заданием справился, – язвительно заметила она.

– Да ты шутишь! – удивление девушки было искренним.

Говорили сёстры подозрительно громко, чуть в ушах не звенело. Неудивительно, что на крики явилась третья моя «родственница».

– Что у вас тут происходит? Что забыли в комнате Серёжи? А ну, марш на выход!

Те расступились, являя меня взору матушки. Бровь женщины уже знакомо изогнулась в удивлении.

– Это как понимать? – спросила она, но ответить я не успел.

– А наш нахлебничек-то за ум взялся, матушка, – менять язвительный тон Яна явно не собиралась. – Представляешь, уже всё продал.

– Всё? – Екатерина Андреевна приняла деньги и тоже пересчитала. – Надо же, молодец, Серёжа, порадовал. Так мы с тобой далеко уйдём. Только вот… А жёлтый ты не смог продать? Сестрички тут же уставились на меня. Я вздохнул и поднялся на ноги – разговаривать сидя со стоящими женщинами неприятно.

– Да, не смог.

– Зачем тогда вернулся? – нахмурилась Яна. – Сказали же, всё продать надо.

– На рынке прошёл обыск, – после этих слов на личиках сестричек отразился испуг, они переглянулись. Заметив это, мачеха нахмурилась.

– Между тем макр у тебя не изъяли, раз ты здесь, – заметила женщина.

– Всё верно, Екатерина Андреевна, – не стал я отрицать.

– Давай тогда сюда, – с явным облегчением Яна протянула ладонь.

– Не могу, – я развёл руки в стороны. – Пришлось сбросить как раз перед тем, как… полицейские остановили и обыскали.

– Ты… ты… – сестрицу начал переполнять гнев, – совсем страх потерял? ! Где кристалл?

– Не знаю, – пожал я плечами. – Когда вернулся, макра уже не было. Но что точно мне известно: искали полицейские как раз такой же.

– Ты на что это намекаешь? – возмутилась Анна, но голос её предательски дрогнул, открывая волнение.

– Мы честно выкупили этот макр, – Яна же говорила твёрже и увереннее.

– Да? То есть я зря испереживался? – с прищуром уставился на девушку. Неизвестно, это её возбудило или что-то другое, но она не на шутку разозлилась.

– Да как ты смеешь нас в чём-то подозревать? ! Ты! Ты потерял наши деньги! Мы теперь в минусе из-за тебя, бездарность!

– Как ты мог? – подключилась Анна. – В первый же день так облажаться! Я ведь говорила, чтобы не терял ничего!

Пока сёстры брызгали слюной, матушка стояла в раздумьях.

– Сколько? – внезапно спросила она.

– Что? – дочери тут же посмотрели на неё с недоумением.

– Сколько мы потеряли? За какую сумму вы выкупили макр?

– Тридцать!

– Сорок!

Увы, сказали сёстры одновременно, чем и спалились.

– Так сколько? – нахмурилась матушка.

– Сорок, – поправилась Анна. – Я оговорилась.

Повисла недолгая пауза.

– Что ж, сорок так сорок. Считайте, отделались малой кровью. В следующий раз будьте умнее и не берите что-то настолько приметное и трудное в сбыте. Серёжа, – она посмотрела на меня. – Ты всё правильно сделал, не переживай. Защитил честь семьи. Пусть и по ошибке, но тебя могли арестовать! Для отката потребовалось бы много денег. Гораздо больше, чем сорок рублей, – женщина перевела осуждающий взгляд на Яну, и та потупила глаза. – Отдохни пока, мы пойдём.

– Спасибо, Екатерина Андреевна, – я слегка поклонился ей.

Женщина тут же вышла, сёстры – чуть позже, не забыв бросить на меня угрожающие взгляды. Я же наконец смог прилечь: вся эта нервотрёпка и несколько часов на ногах, на свежем воздухе, под моросью утомили.

Судя по всему, сёстры и правда добыли камень не совсем законно, что пытались скрыть от матери. Вряд ли они собирались подставлять меня, скорее роль тут сыграла жадность. Взбалмошные девки решили легко подзаработать, не оценив при этом риски.

Сам не заметил, как провалился в сон. Просто в комнате вдруг потемнело, и появился серый туман. Я медленно шёл куда-то, будто что-то впереди манило к себе на подсознательном уровне.

Появился шум, а затем и очертание огромного булыжника. Когда подошёл ближе, увидел что камень оказался огромным шаром из золота, как в одном мультике про богатыря. Вскоре показался и тот, кто скатывал это переплетение цепочек, колец, монет и прочего.

Жук.

Огромный, мать его, жук!

Он остановился, вместе с ним и перекатистый гул. На меня уставились два глаза, разделённые на продолговатые доли горизонтально. Как это ни парадоксально, в них читалась осмысленность.

Не сказать, что я сильно испугался, скорее удивился. Ведь чётко понимал, что всё нереально, просто сон, но, несмотря на это, впечатление создавалось жутковатое.

Похоже, насекомое устало выжидать:

– Мог бы и поприветствовать Первопредка.

Ну капец, говорящие жуки снятся! Даже здесь покоя нет.

– Приветствую вас, Первопредок, – поклонился я. Всё же на первый взгляд он был вполне себе приличным созданием. Голос уверенный, даже отеческий.

– Так-то лучше. Спрашивай. Ты ведь за ответами пришёл?

– Простите, но… кто вы?

– Я Первопредок рода Скарабейниковых. Можно сказать, личное божество и покровитель. По крайней мере, тех, что остались.

Ну да, по сути, это только Константин, и тот при смерти.

– Вы ведь знаете, кто я? – настороженно поинтересовался я.

– Разумеется. Но неважно, кем ты был раньше. Сейчас ты мой потомок, Сергей Скарабейников.

Только в этот момент до меня дошло: жук, шар… Да это же скарабей!

– Значит, из-за вас я здесь?

– Не только. Ты хотел жить, а мне был нужен кто-то, способный продлить ветвь потомков. Равноценный обмен. Но наше время на исходе, если желаешь узнать ещё что-то, поспеши.

– Что такое макры?

– Магические кристаллы, которые добываются из монстров Изнанки.

– Зачем они нужны?

– Макры используются как накопители магической энергии, а также могут содержать заклятия.

– Что такое Изнанка?

– Изнанка есть множество иных миров, насыщенных магической энергией, потому там и встречаются макры.

– Цифры над головами людей, обозначающие наличность… Этот дар вы мне дали?

– Да, подарок на инициацию совершеннолетия.

– Но я…

– Прошлое не столь важно, сейчас ты юн. Но нам пора прощаться. Перед тем подойди.

Я осторожно приблизился, так скарабей виделся ещё более огромным и мощным. Казалось, он может раздавить меня лишь одной своей лапкой или распилить пополам. Вместо этого жук достал из шара монету и положил её мне на голову.

– Это ещё один мой подарок. Ты слаб, но так сможешь защитить себя. Разберёшься на месте, ты способный человек. А теперь ступай.

Он толкнул меня той же лапкой, что покоилась на голове, и я будто упал в воду, тёплую и приятную, гораздо больше похожую на обычный сон без сновидений.

Дрёму нарушил настойчивый стук в дверь. Я начал моргать, обнаружив себя всё в той же грязной комнате. Поднялся и крикнул, чтобы входили. То проходной двор им тут, то стучатся…

Это оказалась Анна.

– Привет, – улыбнулась она. – Ты спал?

– Ну, здравствуй! Хоть мы сегодня уже и виделись, – я подошёл к креслу и сел, вытянув ноги. Прикрыв рот ладонью, зевнул. – Зачем пожаловала?

– А что, не могу с младшим братишкой пообщаться? – она села на один из стульев, которые находились тут. – Матушка права, не стоило тебе тот макр давать. Лучше было бы самим сбыть, не втягивая неумёху.

Она осеклась, скосив на меня взгляд, и вновь улыбнулась:

– Прости, ты, наверное, испереживался сегодня. Мы честно не хотели, чтобы так вышло.

– Спасибо за заботу!

– Как ты? В порядке?

– Да, отдохнул вот немного.

Повисла пауза, так как нам было совершенно не о чем говорить. К тому же Анна немного нервничала, но уходить не спешила. Интересно, зачем она здесь на самом деле?

– Смотрю, ты изменился, так и светишься торжеством. Скажи, магия ведь пробудилась, да? Ты давно мечтал об этом.

– Да, мечтал, – не стал отрицать очевидное.

– Ну так как? Какие способности?

– Не знаю, – пожал я плечами, что заставило девушку слегка зависнуть.

– Ну же, – ещё шире улыбнулась она, начав наматывать на палец локон волос. – Неужели ты не поделишься со мной?

Интересно, что на неё нашло? Или всегда так себя ведёт, когда что-то нужно?

– Ну, Серёжа, расскажи! Мне ведь очень интересно!

Она положила одну руку под грудь, приподнимая её, второй продолжала крутить локон. А учитывая, что несколько верхних пуговиц блузки расстёгнуты… Не удивлюсь, если прежний Серёжа таял при таких представлениях, превращаясь в бессознательную лужицу.

– Мы ведь не чужие люди. Давай тогда про свои способности расскажу, а потом ты?

А вот это куда более интересное предложение, так что кивнул, смотря на грудь девушки. В конце концов, нет особого смысла выбиваться из роли восемнадцатилетнего пацанёнка.

– У меня дар торговаться. Хорошая способность, правда? А Яночка умеет располагать к себе людей.

Она смеётся надо мной? Что-то не похоже на магический дар. Но как бы внимательно ни вглядывался в лицо девушки, намёка на фальшь не заметил. Хорошо, будем считать, что это какие-то техники, влияющие на сознание людей.

– Я вижу, сколько наличности есть у человека.

Анна моргнула, а потом вдохнула полной грудью:

– Правда? ! Сколько у меня сейчас?

– Пятнадцать рублей.

– Ох, Первопредок! – воскликнула она и захлопала в ладоши. – Это же потрясающе! Может, сходишь сегодня вместе с нами? А то мы иногда тратим кучу времени на людей, у которых ничего нет.

– Но я ведь деньги вижу, а не макры, – резонно заметил в ответ.

– Это �