Власть Пепла

Пролог

На планете осталось не так много пригодных для жизни мест, и, наверное, было чистым безумием покинуть тихий остров с родными людьми и привычными пейзажами, но Тесса не могла поступить иначе. Что-то внутри не давало покоя. В самом центре груди словно вспыхнула красным светом лампочка и теперь тревожно мигала, призывая девушку действовать, а не отсиживаться в безопасности.

Правление Кристиана Эшбёрна, пришедшего к власти двадцать лет назад, ознаменовалось уничтожением около тридцати пяти процентов населения планеты. Он оказался человеком из древнего пророчества, согласно которому сама природа поможет ему избавиться от врагов и инакомыслящих. Все случилось точно так, как предсказал некто много веков назад. Сначала Земля задрожала от все чаще случавшихся землетрясений, затем начались наводнения, стирая целые города. В первый же год исчез Апеннинский полуостров, был разрушен Стамбул, сильно пострадали Португалия и Испания, был уничтожен Тунис. В США случилось извержение древнего вулкана, в результате чего почти все западное побережье превратилось в мертвую зону, накрытую двухметровым слоем пепла. Паника, голод, мародерство… Все это случилось уже в первые годы рождения нового мира. Деньги перестали иметь значение, самым ценным стал доступ к энергии, еде и технологиям. И все же многое удалось постепенно восстановить благодаря стремлению к коллективному выживанию.

Тесса смотрела в темные воды под кораблем, уносившим ее все дальше от дома, со смешанным ощущением грусти и решимости. Папа рассказывал, что до последнего верил в то, что катастрофа не случится. Он верил в человека, который мог положить конец правлению шестерки Кристианов. Но то ли этот человек не смог предотвратить массовую гибель людей, то ли и не хотел этого делать…

Девушка коснулась пальцами простого деревянного распятия на серебряной цепочке – прощальный подарок папы. Родители не хотели отпускать ее, и она могла понять их тревогу. Но и отсиживаться в укромном уголке больше не было сил. Это было ее право, и она его отстояла. Правда, ценой слез мамы, бессонницы папы и долгих увещеваний на грани ссор. Тесса понимала, что мама с папой волновались за нее, но когда-то они сами выбрали свой путь, а теперь она выбирала свой.

Она была не одна. Слэйт и Зара – ее лучшие друзья – стояли рядом, ежась от холодного ветра и косых струй дождя. Каждый принял решение уехать с острова самостоятельно и не сговариваясь. Просто однажды вечером, сидя у костра неподалеку от дома Слэйта, Тесса выпалила:

– Я хочу уехать.

Друзья синхронно вскинули головы, уставившись на нее пораженно и взволнованно. Девушка пожала плечами, скрутив непослушные светлые волосы в жгут. Задумчиво коснувшись кончиками пальцев губ, она негромко добавила:

– Не знаю, как объяснить… Мне тесно тут. Я хочу помогать, приносить пользу, делать этот мир лучше.

Тесса невольно поморщилась. Она понимала, что ее слова звучали как-то по-детски. Наивно. Пусть так. Она чувствовала, что ей нужно двигаться дальше. Нужно уехать. Родители не останутся одни, у них есть Леннокс – ее младший брат. И он уж точно никуда не уедет с острова, он любит его, и остальной мир брата не интересует. А вот Тессу он манит. Размеренная жизнь не для нее. Возможно, она еще пожалеет о своем решении. Возможно, новый мир жестоко обманет ее. Она все равно стремилась к нему, и это желание буквально не давало ей покоя.

– Я тоже думал об этом, – вдруг произнес Слэйт, сложив крупные ладони под подбородком. Хмыкнув, он продолжил: – Мы здесь живем… как в оранжерее. Нет, это, может быть, и хорошо. Мы в безопасности. Но все как-то пресно, что ли.

Тесса кивнула и даже улыбнулась, ощутив поддержку друга. Зара же фыркнула и скрестила руки под грудью. Она была обладательницей густых и блестящих черных волос, бронзовой кожи и умных глаз, неизменно скрывавшихся за стеклами круглых очков. Из них троих она всегда была самой рассудительной и сдержанной, тогда как Тессу словно гнал вперед огонь, уже давно полыхавший в груди.

– Я готова на это хоть завтра, – внезапно заявила Зара – девушка, которую Тесс считала примером здравомыслия.

– Что? – округлив глаза, воскликнула Тесса. – Ты серьезно?

– Что стряслось? – насторожился и Слэйт.

– Меня выдают замуж за кузена, – процедила девушка и хмуро обвела взглядом друзей. – Это мерзко!

– Отстой, – прошептала Тесс, а Слэйт изобразил рвотные позывы.

А вот и несомненный минус изолированного существования… Небольшое население, которому нужно как-то размножаться… Тесса сморщилась и тряхнула головой. В этом плане ей повезло. Родители не затрагивали эту щекотливую тему и ни на чем не настаивали. Возможно, считали, что у нее может что-то закрутиться со Слэйтом, но это было исключено.

– Подождите, – взмахнув руками, а затем выставив перед собой ладони, воскликнула Тесс, – вы тоже хотите уехать с острова? Мы можем сделать это вместе?

Слэйт очаровательно ухмыльнулся и откинулся на спинку стула. Его отец погиб два года назад, а мама вдруг съехалась с соседом. Ему все это не нравилось, и дома он бывал редко. Тесс знала, что вся эта ситуация сильно его напрягала, и друг словно утратил интерес к жизни. Но, возможно, у них есть способ его вернуть…

С того разговора прошло два месяца, и вот корабль несет их прочь от дома. В неизвестность. В едва переживший тяжелый кризис мир, где до сих пор правили Эшбёрны.

Глава 1

Четыре месяца спустя

– Тесса Бёрнс! – выкрикнула пожилая, но чрезвычайно деятельная женщина и принялась оглядывать толпу перед собой.

Тесс озадаченно прищурилась, быстро переглянулась с друзьями, но вынуждена была покинуть свой ряд и выйти вперед.

– А вот и ты, – довольно произнесла распорядительница и окинула девушку оценивающим взглядом. Должно быть, ей понравилось то, что она видела: густые, но непослушные волосы медового оттенка, блестящие карие глаза, россыпь веснушек по всему лицу, стройная фигурка. Она была самой настоящей смесью своих родителей и, кажется, взяла от них все самое лучшее. Впрочем, они и сами казались ей идеальными.

Тесса знала, что на первый взгляд могла показаться незнакомцам примерной девчонкой, но мнение это было ошибочным. Нет, конфликтной она не была, но постоять за себя умела, да и за словом в карман никогда не лезла. Что поделать, отцовское воспитание… Тесс иногда выдавала такие выражения, которые не всякий парень слышал, к тому же умела драться. И снова спасибо папе – бывшему спортсмену. От мамы ей досталась любовь к книгам и истории, усидчивость и доброе сердце.

– Рози поручилась за тебя головой, – продолжила женщина, упомянув имя другой распорядительницы, с которой Тесс обычно взаимодействовала. – Так что для тебя я подготовила особенное задание. На ближайший месяц ты переезжаешь в Глазго.

– Что?! Почему я? – слова выскочили прежде, чем Тесс осознала услышанное. Кашлянув, она остервенело почесала затылок и вновь уставилась на пожилую распорядительницу. – Почему меня отправляют в другой город?

– Как я устала от вас, оболтусов, – закатила глаза женщина. – Да Глазго у нас под боком, от силы час пути.

– Да я, в общем-то, не против, – промямлила Тесс.

По правде говоря, она уже изрядно притомилась от бесконечных переездов, которые почти не прекращались, стоило ей и ее друзьям ступить на ирландский берег. Там-то все и закрутилось. Тесс, Зара и Слэйт шатались по городам, пока в одном населенном пункте их не приняли за, так называемых, волонтеров, которых отправляли на пароме до Шотландии. Волонтеры были нужны всегда: они помогали малоимущим, одиноким старикам, больным, да просто заблудшим душам. Безусловно, они не были таким уж ценным ресурсом в современном мире, как инженеры, медики или ученые, но без них все равно было не обойтись, поскольку в мире после переворота резко возросла ценность коллективной взаимопомощи. Платили мало, зато давали крышу над головой, пищу и одежду, а еще бесконечный поток работы. Не за этим ли Тесса и ее друзья так рвались в ранее изолированный от них мир? Они с энтузиазмом окунулись в новую реальность, узнали, какой огромной может быть суша, удивлялись высоким зданиям и внушительным строениям. При этом невозможно было не заметить, что все вокруг находится в упадке. Да, Великобритания пострадала от катаклизмов меньше остальных стран, но ее все равно коснулись беспорядки, протесты, когда-то тут гремели взрывы и даже шли локальные бои. А еще Тесса узнала, что после прихода к власти Эшбёрнов, в самых разных уголках мира началась война. Но это было давно, теперь же никто не смел сказать и слова против власти Эшбёрнов. Теперь все просто жили… Кто как мог.

За те четыре месяца, что Тесс покинула свой остров, она побывала и в Лондоне, и в Манчестере, исколесила большую часть Ирландии, успела пожить в Уэльсе. Последние два месяца она и ее друзья провели в Шотландии, в городке Эр. Здесь было много работы. Это место стало так называемым перевалочным пунктом: кто-то приплывал из Ирландии, кто-то, наоборот, уезжал туда. В Эре находилось несколько крупных госпиталей, в том числе и клиника для душевнобольных. А еще это место было точкой товарооборота с Ирландией. Сюда поступали продукты, в том числе дефицитное мясо, сыры, фармацевтика, а в частности вакцины, которые так нужны в эти суровые времена, удобрения и даже оружие. Все это нужно было распределять, отправлять в другие пункты и следить за исполнением большого числа задач. Именно поэтому Тесс, Слэйт и Зара задержались в этом городке. Каждую неделю все волонтеры собирались на первом этаже внушительного муниципального комплекса, который внешне больше напоминал дворец, и получали задания от распределителей как минимум на следующие шесть дней.

И вот сегодня Тессу Бёрнс ждал сюрприз. Она едет в Глазго.

– Остальные свободны, – крикнула распорядительница, которую, как вспомнила Тесс, звали Рейчел, – а ты, девочка, задержись. С тобой у нас будет отдельный разговор.

Тесса нашла взглядом Слэйта и Зару, пожала плечами, заметив в их глазах вопрос, и быстро отвернулась. Рейчел уже споро перебирала ногами, торопясь скрыться в боковом коридоре. Девушка бросилась за прыткой женщиной и вскоре вошла в ее крошечный кабинет. Распорядительница же не стала терять времени даром, уселась за стол, заставленный стопками бумаг и провела ладонью по темным курчавым волосам.

– Ты отправляешься в Глазго, – повторила она. – Станешь сопровождать одну даму… Весьма высокопоставленную.

– Я? – округлила глаза Тесс.

– Это временная мера, – вздохнула Рейчел. – Свободных и толковых ребят у меня сейчас катастрофически мало. Я записала эту задачу на Глорию – мою сестру. Но неделю назад она сломала руку.

– Неприятно, – пробормотала Тесс, чуть выдохнув. Что ж, глобальных перемен не предвещалось. Она просто немного поживет в Глазго, а потом вернется к друзьям в Эр. Кажется, ничего сложного.

– Не думай, я приберегла это место не потому, что Глория моя сестра, – вдруг заявила Рейчел. – Все дело в том, что она самая опытная, к тому же бывшая медсестра. Это тоже плюс.

– Но… Почему же тогда вы выбрали меня на замену?

– Рози заверила меня, что ты самая смышленая, да еще и старательная. На данный момент этого хватит. Ты нас не подведешь, ведь так?

Последние слова прозвучали словно угроза. Тесса вынужденно кивнула и решила уточнить:

– К кому меня отправляют? Я знаю эту женщину?

Рейчел отвела взгляд и побарабанила пальцами по столу. Словно на что-то решившись, она выдохнула и серьезно произнесла:

– Знаешь. Это Бернадетт Эшбёрн.

Неразлучная тройка прохаживалась по Веллингтон Сквер, только сегодня вечером все трое пребывали в состоянии крайнего возбуждения.

– С ума можно сойти! – качала головой Зара. – Сколько же лет этой мумии по имени Бернадетт? Я-то думала, ее давным-давно нет в живых!

– Наверняка перевалило за девяносто, – озадаченно покачал головой Слэйт, подхватив девушек под руки.

– Вот черт, – протянула Тесс. – Я думала работенка предстоит не пыльная, но, похоже, из меня хотят сделать сиделку. Бабуля наверняка сама не ходит.

– Почему бы тогда не пригласить медсестру? – хмыкнул Слэйт. – Нет, тут что-то другое.

– Разумеется, – фыркнула Зара. – Старуха выжила из ума и наверняка изводит всех, кто попадается ей под руку. Ты сама говорила, Тесс, что слова Рейчел звучали угрожающе. Ты должна всеми силами продержаться один месяц, а затем тебя сменит Глория.

– Если бабулька к тому времени не откинет копыта, – не очень уважительно добавил Слэйт.

Все трое мгновенно переглянулись, а Зара взволнованно вскинула брови и выпалила:

– Сделай все возможное, чтобы Бернадетт оставалась в живых, когда твой срок подойдет к концу! Не хватало еще, чтобы на тебя повесили ее смерть…

– Я об этом не подумала, – пробормотала Тесс и выругалась. – Вот же засада! Придется следить за старухой и днем, и ночью.

Внезапно Слэйт остановился и всплеснул руками, обреченно прикрывая глаза.

– Что? – одновременно воскликнули девушки, пялясь на друга с недоумением.

– Вы что, не понимаете? Если там, куда едет Тесс, будет Бернадетт, значит, там же она встретит и Арто… А может, и самих Кристианов!

Тесса прикусила губу.

– Я думала об этом… Но что Шестерке делать в Глазго? У них столько дел по всему миру…

Зара поправила очки и вновь взяла друга под руку.

– Шотландия – родина Эшбёрнов. Именно поэтому она осталась почти нетронутой во время всех чудовищных разрушений в прошлом. Возможно, это место – их островок спокойствия. В любом случае вероятность того, что за отведенные тридцать дней ты столкнешься с близнецами-правителями, весьма мала. Не стоит из-за этого переживать.

– А из-за чего стоит? – вздохнула Тесс.

Подруга внезапно растянула губы в улыбке и поиграла бровями.

– А вдруг ты встретишь будущего наследника?

Тессу даже передернуло. Она многое знала о Нэйте Эшбёрне от родителей, но никогда никому об этом не рассказывала.

– Он женат, – закатил глаза Слэйт, вырывая Тессу из воспоминаний.

– Не всех это останавливает, – пожала плечами Зара. – На тех фотографиях, что мы видели в местной газете, он такой…

– Только не говори «сексуальный»! – перебила подругу Тесс, замахав руками.

Нет, Нэйт и правда выглядел… хорошо: крепкий солдат с суровым взглядом разноцветных глаз. Но Тесса попросту не видела в нем мужчину. Только не после того, что узнала от мамы.

– Хорошо, не скажу, ты сама это озвучила, – засмеялась Зара.

– Прекращайте. У Нэйта есть дочь, – промямлила она. К слову, он тщательно оберегал свою семью от публичности, Тессе так и не удалось увидеть, как выглядит его жена. Быть может, какие-то фотографии печатали в прежние годы, но, сколько ни искала, она так ничего и не нашла. Оставалось полагаться на описание мамы. – К тому же ему уже сорок, а мне всего девятнадцать! И вообще меня совершенно не интересуют отношения.

– Естественно, – кивнул Слэйт. – Все твои мысли только о бабуле Бернадетт.

Ребята рассмеялись, и Тесс едва заметно выдохнула, чуть расслабляясь. Она вдруг поверила, что все будет хорошо. Она справится с заданием и вернется в Эр без происшествий.

Неделю спустя

«День пошел по звезде», – подумала Тесс, лихорадочно роясь в комоде.

Бернадетт потеряла свой обожаемый мундштук. Из соседней комнаты уже неслись вопли старушки, врезаясь прямиком в спину Тессы. Девушка зажмурилась, выдохнула, задвинула ящик комода и вернулась в покои Бернадетт Эшбёрн.

Мать Кристианов жила в самом настоящем замке – Дамбартон Касл. Он считался древнейшим укреплением во всей Великобритании и в разное время использовался то как место проживания королей Шотландии, то как тюрьма, затем стал гарнизонной крепостью, а позже превратился в место паломничества для множества туристов. Но после того, как к власти пришел Кристиан Эшбёрн в шести ипостасях, замок Дамбартон облюбовала Бернадетт. И Тесса даже могла понять, почему старушка захотела прибрать к рукам это место. Замок располагался на вершине двухсот сорока футовой скалы, да еще и на берегу реки Клайд – вид отсюда открывался великолепный! Каменное сооружение окружали неприступные стены с бойницами, и Тессе казалось, что она вдруг перенеслась в прошлое – настолько непривычным был пейзаж вокруг.

В сложившейся ситуации плюс для Тессы был только один – Бернадетт не покидала свой замок, бродила лишь по его территории, не спускаясь вниз, к реке, и не выезжая в сам Глазго, до которого было еще полчаса езды. В остальном же девушке не повезло. Старуха обладала скверным характером, при этом сохранила ясность ума и даже достойную восхищения подвижность. Но именно эта самая подвижность доставляла Тессе множество хлопот.

– В соседнем помещении мундштук отсутствует, – глядя в блеклые глаза Бернадетт, заявила Тесса.

Женщина прищурилась и нервно взмахнула костлявыми руками, похожими на ветки усохшего дерева. Пергаментные ладони сжались в кулачки и резко опустились на матрас широкой постели.

– Может быть, это знак, что вам стоит бросить курить? – вздохнула Тесса.

– Может быть, это знак, что ты растяпа? – передразнила ее Бернадетт.

Тесс молча уставилась на старуху: сухая, худощавая, с подстриженными под каре темными волосами с медным отливом, закоренелая курильщица и язва. Должно быть, прошлые «компаньонки» Бернадетт попросту не выдерживали ее дрянного характера. Бабуля ломала всех, кто поневоле должен был ее сопровождать.

Внезапно девушку озарило.

– Я знаю, где вы оставили мундштук!

– Где ты его оставила, ты хотела сказать, – фыркнула Бернадетт. – Ну? И где же?

– У охраны внизу. Я сбегаю.

Не дожидаясь еще одного комментария, Тесса рванула прочь из комнаты, впрочем, лишний раз пересекаться с охраной ей тоже не хотелось. Парни отпускали в ее адрес грязные шуточки, и Тесса уже всерьез опасалась ночевать одна. Приходилось подтаскивать к двери старинный комод, чтобы хоть как-то обезопасить свой сон.

Она торопливо пересекла узкий коридор второго этажа, спустилась по неудобной лестнице вниз и направилась к помещению, где были установлены экраны, демонстрирующие картинки, которые поступали напрямую с камер слежения.

К ее недовольству, там она обнаружила сразу троих охранников в черном. Один одарил ее взглядом мертвой рыбины, то есть совершенно равнодушным, а вот в глазах двух остальных парней зажегся недобрый огонек, стоило им увидеть Тессу.

– Привет, красавица, – подал голос тот, что стоял ближе к ней. Она знала, что его звали Марком.

– Уже здоровались, – дернула плечом Тесс, изо всех сил пряча страх, невольно появившийся в их присутствии.

– Ты наконец решила принять наше предложение? – встрял брюнет с мощными бедренными мышцами. Тесс вспомнила и его имя – Руфус. Он же тем временем наглым образом пялился на ее грудь.

Волнение никуда не делось, но Тесса невольно подумала, что сделал бы папа, если бы заметил, что какой-то тип так нагло раздевал его дочь взглядом – живого места бы на придурке не оставил.

Эта мысль отчего-то придала сил, и Тесс расправила плечи, гордо вскидывая голову.

– Ваши предложения мне не интересны. Я пришла по другому поводу. Бернадетт потеряла мундштук и утверждает, что оставила его здесь, когда заглядывала сюда утром. Так что советую поскорее его вернуть.

Приходилось блефовать. Тесса не была уверена, что бабуля и правда оставила свою вещицу именно тут, но, кажется, больше вариантов не было.

Парни переглянулись, и Руфус открыл ящик стола, после чего вытащил длинный предмет, завернутый в бумагу.

– Держи, блондиночка.

Она протянула руку, а парень вдруг дернул ее на себя, усаживая на колени и перехватывая за талию. Тесс отреагировала мгновенно и в точности так, как учил папа, – резко развернулась и ударила локтем в горло этого урода. Разумеется, существенного урона не нанесла, но хотя бы выиграла время, чтобы отскочить от Руфуса подальше. Только вот в суматохе она не сразу сообразила, куда бежать, и теперь оказалась гораздо дальше от выхода, чем хотелось бы…

– Сучка малолетняя, – прохрипел он, делая шаг вперед, но внезапно Марк перехватил приятеля за руку и заявил:

– Не порть красоту. Жалко.

– Ты охренел? Она мне в шею зарядила!

Марк пожал плечами и уставился на губы Тессы.

– Не развалишься. А девчонку не бей. Лучше отыграться на ней в спальне.

Тесс буквально пару мгновений назад начала испытывать к Марку нечто, похожее на благодарность, но его последние слова уничтожили ее на корню.

Она хмуро посмотрела на парней, понимая, что сейчас ей и правда придется драться с ними. И из-за чего? Из-за гребаного мундштука Бернадетт! В свою победу она не верила, но и сдаваться так просто не собиралась.

Только ее взгляд выхватил ножницы на столе по соседству, как в помещение вдруг вошел еще один мужчина. Мгновенно сделалось тихо, и Тесс, воспользовавшись замешательством охранников, молниеносным движением схватила ножницы, а затем выставила их острием вперед.

А новоприбывший мужчина тем временем внимательно оглядел сначала всех парней и затем остановил взгляд светло-серых глаз на Тессе. Волосы ее растрепались, щеки горели, а сердце отбивало такой рваный ритм, что она едва ли не задыхалась.

– Мистер Эшбёрн? – кашлянув, пробормотал Руфус, поворачиваясь к Тессе спиной и вытягиваясь в струнку.

Она же едва удержала челюсть на месте. Эшбёрн?! Но кто?.. Она точно знала, как выглядит Нэйт, все Кристианы и Арто, но этот человек был ей незнаком. Тесса невольно всмотрелась пристальнее: пепельно-русые волосы, рваная челка спадает на лоб, бледная кожа и впалые щеки. Мужчина был едва ли старше тридцати, отличался средним ростом, худощавым телосложением, к тому же, как вскоре обнаружилось, прихрамывал…

– Почему здесь посторонние? – сдавленно произнес он, отводя взгляд от лица Тессы. Ей отчего-то тотчас стало легче дышать.

Внятного ответа не нашлось, но Тесс вдруг отметила, что парни не особенно пытались его дать. Странно. Обычно все боялись или боготворили Эшбёрнов, но к этому человеку отношение было несколько иное.

– Они забрали мундштук Бернадетт, – громко заявила она, когда слушать бормотание охранников ей надоело. Да и торчать в этом углу с зажатыми в пальцах ножницами тоже.

Эшбёрн бросил на нее взгляд исподлобья и тотчас опустил его. Тесс напряглась. Что ей ожидать от этого человека: помощи или же, наоборот, нападения?

– Отдайте мундштук, – негромко скомандовал он и молча стоял у двери, пока Руфус передавал Тессе вещицу Бернадетт.

– А еще они мне угрожают, – плюнув на возможные последствия своих слов, объявила Тесса и гордо прошествовала к двери, отчаянно скрывая волнение.

Марк округлил глаза и состроил ей страшное лицо, но девушка украдкой показала ему средний палец. К сожалению, от Эшбёрна это не укрылось, но комментировать это действие он не стал. Зато вновь тихо, но твердо сказал:

– Не мешайте девушке выполнять свою работу.

После этого он жестом велел Тессе выйти первой, и когда она покинула помещение, он аккуратно закрыл дверь и молча последовал за ней на второй этаж, хромая на левую ногу.

Глава 2

Незнакомец следовал за девушкой вплоть до покоев Бернадетт. Тесс растерянно обернулась, когда замерла у двери и собралась постучать, чтобы испросить у бабули разрешение на вход.

Мистер Эшбёрн бросил на Тесс быстрый взгляд и вновь отвел его, сосредоточившись на двери. Тесса громко постучала три раза и спустя несколько секунд услышала недовольный голос Бернадетт:

– Кого принесло?

– Меня, – отозвалась девушка и закатила глаза. – Это Тесса.

Она мельком обернулась к Эшбёрну, но тот не издал ни звука. Она тоже не решилась предупредить Бернадетт о новом посетителе.

– Ты нашла мундштук?

Противная старуха, похоже, не собиралась впускать помощницу, если та не обнаружила ее любимое приспособление для курения.

– Нашла.

– Тогда входи.

Эшбёрн сам повернул дверную ручку и взмахом руки предложил Тесс войти. Она машинально кивнула и, когда протискивалась мимо него, пересеклась с ним взглядом, тотчас ощутив неприятное покалывание в висках. Этот мужчина внушал ей опасения.

– Наконец-то. Ты крайне незадачливая помощница, девочка, – проскрипела Бернадетт, властно взмахнув рукой, призывая Тесс как можно скорее вложить мундштук в ее усохшие пальцы.

Бернадетт взглянула на вошедшего следом за девушкой мужчину лишь мельком и принялась возиться с сигаретой.

– Здравствуй, – негромко произнес Эшбёрн, так и не дождавшись от старухи ни слова в свой адрес.

– Ну привет. Чего притащился в такую даль? Ты же ясно дал понять, что мои слова тебе уже поперек горла.

– Не обижайся, Бернадетт. Я… Возможно, я поменял свое мнение.

Бабка язвительно усмехнулась, но Тесс отчетливо заметила, как вспыхнул в ее темных глазах озорной огонек.

– Ох, Томас. Ты заставил меня поволноваться.

Услышав имя мужчины, Тесса едва удержалась от возгласа.

Томас Эшбёрн! Сводный брат Нэйта – мальчик, который в детстве пострадал в аварии и лишился возможности ходить!

Девушка невольно уставилась на ноги Томаса, округлив глаза. Родители рассказывали ей о нем, но сведений о Томе у них почти не было. Однако она вспомнила, что в детстве Томас предсказывал будущее и жил в замке Арто и Бернадетт на Черном острове. Сейчас замок Ормор находился на реконструкции, поэтому бабуля временно поселилась в окрестностях Глазго, а вот местоположение Арто и остальных Эшбёрнов было Тессе неизвестно.

Но как же так получилось, что Томас справился с увечьем, и у него отпала надобность в инвалидном кресле? Он хромал, Тесса заметила это… Но зато теперь он мог передвигаться без посторонней помощи.

В какой-то момент Тесс вдруг осознала, что и Бернадетт, и Том молча разглядывают ее, и тотчас испугалась, что все ее эмоции отразились на лице. Однако Тесса поспешила успокоить себя. Эти двое не догадывались, что она знала об их семье многое. Слишком многое…

– Я лучше пойду, – прочистив горло, пробормотала она, пятясь к двери. – Не буду вам мешать.

– Иди-иди, – проворчала бабка. – Вернешься ровно через тридцать минут. Отправимся на вечернюю прогулку. Томас составит нам компанию.

Томас составил им компанию не только в тот вечер. Он стал жить в замке вместе со своей бабушкой, Тесс и несколькими охранниками. Компания, мягко говоря, разношерстная и странная, но в присутствии Томаса Эшбёрна обнаружился весьма существенный плюс – Руфус и Марк больше не цеплялись к Тессе. Разве что иногда награждали недовольными взглядами, зато приближаться к ней больше не смели.

Ранее Бернадетт не позволяла Тесс обедать вместе с ней за одним столом, но отчего-то этот заведенный порядок нарушился с появлением Томаса. Тесса предполагала, что это он зачем-то настоял на том, чтобы все приемы пищи они проводили втроем. И отныне она сидела напротив него, изредка ощущая на себе взгляд светло-серых глаз.

Тесса терялась в догадках. Папа прямо говорил, что Том не совсем нормален, кажется, у него даже случались какие-то приступы, но все десять дней, в течение которых они жили все вместе, Тесса не заметила, чтобы Том вел себя как фрик. Никакого закатывания глаз, подергиваний, загробного голоса, предрекающего гибель всему живому. Впрочем, не стоило забывать, что существенная часть «живого» все же была уничтожена после прихода к власти Кристиана. Так что же за человек Томас Эшбёрн? Сумасшедший? Больной? Настоящий предсказатель? Хороший актер? Быть может, сейчас он исполнял роль спокойного и уравновешенного внука взбалмошной Бернадетт? Но для чего бы ему это? Не ради одного лишь зрителя в лице Тессы?

Разговаривал Томас мало, но вполне адекватно, что тоже наводило девушку на тревожные мысли. Неужели Том каким-то образом излечился и теперь стал… вполне полноценным наследником Кристиана?

Однажды он спросил у Тесс, какие книги она любит читать. У мамы была отличная библиотека, и проблем с ответом на этот вопрос у девушки не возникло. Немного поколебавшись, она тоже полюбопытствовала:

– А вы любите читать, мистер Эшбёрн?

Услышав это обращение, он вскинул голову и посмотрел на нее как-то по-детски растерянно. У Тесс отчего-то защемило сердце. Возможно, это ощущение не возникло бы, не знай она его биографию.

– Зови меня Томасом, если не сложно.

– Хорошо. Как скажешь… – промямлила она.

Он провел пальцем по брови и чуть прищурился, глядя на старинный гобелен перед ними. Они сидели в гостиной, где в углу стоял шкаф с различными книгами и старыми статуэтками из фарфора. Может быть, именно он и навел Томаса на этот вопрос.

– Почти все свое время я проводил только в компании книг, – внезапно произнес он, избегая ее взгляда. – У меня было… не совсем обычное детство. Я не ходил в школу, не имел таланта к спорту или искусству и не завел друзей.

Тесса заставила себя не смотреть на него, когда мягко отметила:

– Но у тебя был брат.

– Мы редко виделись. И почти не общались.

Он замолчал, и Тесс тоже не решилась продолжить разговор. По правде говоря, ей было неловко находиться рядом с ним и в то же время ей стало жаль его. По всему было видно, что Том не очень-то умел поддерживать беседу.

***

Терри сел на узкой постели и спустил на холодный плиточный пол босые ступни. Некоторое время он молча разглядывал свои ноги и края слишком длинных голубых штанов. Когда он наконец встал, то пятками наступал на штанины, пока неторопливо двигался в сторону обычной белой двери. Как всегда, запертой.

Часов в помещении не было, но Терри уже привык полагаться на свое чутье, которое подсказывало ему, что он уже не один. Если он не ошибся, то сейчас раннее утро, и склонившись к замочной скважине, он увидит… расширенный зрачок, затопивший всю радужку.

– Твою мать, Лесли… Ты меня в могилу сведешь, – буркнул он и отошел от двери.

Пациентам из богатых семей делали слишком много поблажек. Старушка Лесли, попавшая в психиатрическую клинику в городе Эр месяц назад, то и дело выходила по утрам в коридор и заглядывала в каждую попавшуюся дверь, а поскольку все они были заперты, пожилая проказница довольствовалась видом в замочную скважину. Впервые Терри почувствовал пристальный взгляд около двух недель назад. Не особенно доверяя своим ощущениям, он склонился к замку и тотчас отшатнулся, увидев блестящий глаз. Нарушительница порядка разразилась зловещим смехом, как ведьма из сказки, и ударила по двери ладонями.

– А ты красавчик, – внезапно проскрипела она, вновь приникая к замочной скважине глазом. – Может, выйдешь ко мне на секундочку?

Терри раздосадовано покачал головой, прикрыл веки и сжал переносицу большим и указательным пальцами. Больные вытворяли еще и не такое, поэтому Терри не особенно удивился словам незваной гостьи, пытавшейся проникнуть в его палату.

– Как тебя зовут? – спросил он, присев на пол около двери и облокотившись спиной о стену.

– Эй, я больше тебя не вижу! Так нечестно… Меня зовут Лесли, красавчик.

Сам Терри красавчиком себя не считал, но, вероятно, в глазах бабули он был вполне смазливым.

– Отлично. Тут такое дело, Лесли, мы с тобой торчим в больничке, потому что нас считают психами. Именно поэтому никто не позволит мне разгуливать по коридорам.

– Но я же разгуливаю, – судя по голосу, Лесли была в замешательстве.

– Вряд ли это надолго, – вздохнул Терри.

Не успел он произнести это, как Лесли разразилась пронзительным визгом, а следом до Терри донесся низкий голос кого-то из докторов:

– Миссис Аллен, я вынужден временно запретить ваши утренние «вылазки» …

– Ты не посмеешь! Мой сын платит тебе, убийце, столько, что ты обязан ползать у меня в ногах! Мерзкий ты садист!

Терри склонился к замочной скважине и теперь наблюдал, как худосочную старуху в слишком свободной сорочке тащили за руки санитары.

С тех пор с Лесли он больше не разговаривал, но несколько раз слышал возню около двери в палату. Старуха с ним не заговаривала, и он тоже не решался ее провоцировать. Вероятно, доктор разрешил ей выходить из своего каземата, но при этом велел соблюдать тишину. Однако уже несколько дней от Лесли не было ни слуху ни духу, и вот она снова здесь. Должно быть, врачи сочли ее в достаточной степени спокойной, чтобы вновь отпустить на вольный выгул.

– В прошлый раз ты не назвал мне свое имя, – прошептала она, похоже, опасаясь шуметь.

– Терри. Как ты себя чувствуешь, Лесли?

Он устроился возле двери. Старуха помолчала, а затем сдавленно произнесла в замочную скважину:

– Они копаются в моей черепушке, красавчик. После этого страшно болит голова… А еще появляется такое противное чувство, будто в мозгу ползают змейки. Туда-сюда, туда-сюда. Они что-то подсадили мне в голову?

Терри до боли сжал зубы. Он жил в этому аду уже второй месяц.

– Вряд ли. Ты просто слишком впечатлительная, Лесли. Скорее всего, они лишь пичкают тебя таблетками.

– Да-да, я пью целую горсть! Думаешь, не стоит?

Устало проведя ладонью по бритой голове, он закрыл глаза и небольно ударился затылком о стену.

– Откуда же мне знать. Но вряд ли у нас есть выбор.

– Ты тоже что-то принимаешь?

Терри слепо уставился в белую стену перед собой. За все это время у него, казалось, выкачали пару литров крови, давали какие-то препараты и снова брали кровь, да и не только ее.

– Я… Да. Психушка – не курорт, Лесли. Мы не можем просто так торчать в палатах и ждать, когда болезнь уйдет.

– Но я ничем не болею! – взвизгнула старушка, лишаясь спокойствия.

Ее снова потащили в палату. Она кричала и вырывалась, сорочка задралась, обнажив тощие ноги и желтоватую кожу.

– Я тоже… – прошептал Терри, продолжая неподвижно сидеть на холодном полу. – Я тоже, Лесли.

***

Тесса медленно тащилась следом за Томасом и Бернадетт, совершавшими ежевечернюю прогулку по территории замка. Взгляд сам собой падал на аккуратные клумбы с миниатюрными фиолетовыми примулами, наполнявшими воздух тонким сладковатым ароматом. Тесса же подметила, что Бернадетт отчего-то любила не особенно примечательный на вид мирт. Старушка останавливалась у кустарников и с неподдельным интересом вглядывалась в крошечные кремовые соцветия с аккуратными зелеными листьями.

Заметив, что Тесса наблюдает за Бернадетт, Томас вдруг приблизился к девушке и тихо сказал:

– В древние времена Скандинавские племена использовали мирт для приготовления грога.

Тесса подняла на него удивленный взгляд и неуверенно начала:

– А это…

– Алкогольный напиток, – пояснил Томас. Его голос звучал не очень уверенно – так, словно он сомневался, что Тессе интересно его слушать. И тем не менее он продолжил: – Его готовили из ячменя, кислых ягод, меда и различных трав. В том числе из мирта и можжевельника, к примеру.

– Звучит неплохо, – подумав мгновение, отозвалась Тесс.

– Бернадетт пробовала грог в Норвегии. Ей понравилось.

– А вы, мистер…

В светлых глазах Томаса отразилась досада, и девушка запоздало спохватилась, что он просил не называть его мистером Эшбёрном.

Ветер растрепал волосы, прикрывавшие лоб Томаса, а он на мгновение зажмурился и негромко произнес:

– Ты сможешь называть меня по имени? От официальных обращений уже тошнит.

– Да, прости… Томас. – Тесс покосилась на Бернадетт и внезапно поняла, что старушка все это время отчаянно прислушивалась к их беседе. Однако никаких комментариев от нее не последовало, и Тесса немного успокоилась. Кашлянув и неторопливо двинувшись вперед за вновь пустившейся в путь Бернадетт, девушка вернулась к своему вопросу: – Ты тоже пробовал грог?

Томас вдруг улыбнулся и качнул головой.

– Я практически не пью. Никак не могу понять, что хорошего находят в алкоголе некоторые люди.

Они помолчали, но вскоре Тесса принялась кусать губы. Любопытство всегда не давало ей покоя, и отчасти именно оно было повинно в том, что она решилась на самую настоящую авантюру.

Томас же тем временем заметил, что девушка хочет что-то спросить у него, но не решается. Он скрыл улыбку, кашлянув и прижав на пару мгновений кулак к губам. Людей, с которыми он мог поговорить ни о чем и обо всем, у него рядом не было. И вот жизнь неожиданно столкнула его с Тессой, и Томас с интересом наблюдал не только за девушкой, но и прислушивался к собственным ощущениям, которые он испытывал рядом с ней.

– Ты можешь задать любой вопрос, – наконец не выдержал он.

Ему стало любопытно, что именно пришло ей в голову. Тесс повернулась к нему, обжигая умным взглядом темных глаз. Волнистые светлые пряди, в которые словно само солнце вплело свои золотистые нити, щекотали ее лицо с крошечными коричневыми крапинками на скулах. Томас не мог не отметить, какой симпатичной она была.

– Он может показаться тебе бестактным, – качнула головой она, вновь отводя взгляд.

– Ничего. Переживу.

Тесс взглянула на темные воды реки Клайд, затем покосилась на Бернадетт и, чуть понизив голос, все же решилась спросить:

– Про тебя почти ничего не известно. В газетах упоминают исключительно Кристиана и Нэйта…

– Но ты все же что-то знаешь обо мне, – скорее утвердительно, чем вопросительно добавил Томас.

– Да. – Тесс снова взволнованно покусала нижнюю губу, и это действие захватило все внимание Томаса. – Мне рассказывали, что ты не мог ходить.

Он ожидал это услышать, но не ожидал, что Тесса продолжит смотреть на него прямо и открыто. В какой-то момент он осознал, что почти не видит ничего вокруг, кроме завораживающей темноты в ее глазах.

Чтобы собраться с мыслями, Томасу пришлось сделать шаг в сторону и перевести взгляд на яркий ковер из бархатных примул.

– Да, – вынужден был признать он, и в его голосе послышалась досада. Почему-то ему не хотелось, чтобы она знала о том периоде его жизни и представляла себе худого бледного мальчика в инвалидном кресле. – Я был почти обездвижен несколько долгих лет.

Тесса невольно опустила взгляд на его ступни в красивых кожаных мокасинах.

– Но ты вылечился! – слишком громко воскликнула она и тотчас испуганно обернулась к Бернадетт.

Старуха прищурилась и одарила парочку недовольным взглядом. Тесса тотчас покраснела и опустила взгляд.

– Это случилось лишь благодаря науке, – внезапно пояснил Томас. Он был выше ее и теперь разглядывал золотистую шевелюру Тессы. – В мой мозг вживили чип. Он помогает мне передвигаться самостоятельно.

Тесс вновь вскинула голову, глядя на него, широко распахнув глаза и открыв рот. Томас невольно усмехнулся и постучал пальцем по своей черепушке.

– У Арто целый штат первоклассных ученых и специалистов. Чип, который мне установили, был экспериментальным. Но я сознательно рискнул, потому что…

Томас вдруг замолчал, и Тесса понимающе кивнула. Кажется, она осознала, что он собирался сказать.

– Представляю, как ты был рад, когда все получилось.

– Весь процесс был долгим и мучительным, – едва слышно произнес Томас. – И по сей день не все идет гладко и идеально. Но самое главное – у меня началась совершенно другая жизнь.

Глава 3

Терри сидел на полу и разглядывал содранную на костяшках пальцев кожу, вот уже некоторое время продолжая биться затылком о стену.

Сухие губы раздвинулись в усмешке. Клиника для душевнобольных… Какое же символичное название. Здесь содержались люди, которые утратили связь со своей душой, которые запутались в лабиринтах разума и никак не могли найти себя. И здесь им помогали. Используя все методы, о которых только было известно.

Сегодня Терри накрыла ярость. Он отказался пить таблетки и попросту втащил учтиво улыбающемуся доктору.

Ошибка. Большая ошибка.

Его вот-вот должны были выпустить. Пусть временно, пусть ненадолго. Но он вскоре мог бы покинуть это место. Теперь все пошло прахом. Он не знал, какая участь отныне ему уготована, но слова докторов о том, что его судьбу будут решать при участии ближайших родственников, не оставляли надежды на лучший исход.

Он снова будет заперт. Он не усвоил урок.

Терри тяжело поднялся на ноги, по изматывающей привычке попытался найти взглядом окно, не нашел и обессиленно упал на колени, после чего сжался на полу и закрыл глаза. Он чувствовал себя измотанным и уставшим. Спасали только мысли об Изумрудном острове – о родной Ирландии. Он жил в самом чудесном месте – на побережье графства Клэр, на берегу Атлантического океана. Всю юность он провел у могучих скалистых склонов, о которые бились огромные волны, а в воздух взметались фонтаны соленых брызг. Он облазил все дольмены, изучил бухты, плавал в озерах и сражался с течением в местных реках. Терри нравилась его жизнь, его друзья. Он вспомнил свою первую любовь – девчонку с толстой косой и милой улыбкой, от которой на ее щеках появлялись ямочки. Не улыбнуться в ответ было просто невозможно.

Цепляясь за эти воспоминания, Терри пытался не скатиться в отчаяние. Как же молниеносно все изменилось. Он больше не в Ирландии, рядом нет матери, нет друзей и нет больше той девочки. И от него прошлого тоже мало что осталось. Терри многого не знал, но кое-что все же понял. Можно сломать кости, покалечить тело – все это со временем заживет. Но если сломать душу, стать прежним уже не получится.

Впрочем, он прежний и не смог бы выжить в новой реальности.

***

Бернадетт обожала супы, и это значило, что Томасу и Тессе тоже приходилось ими питаться. Эшбёрн не выказывал по этому поводу никакого неудовольствия, а вот девушке одних бульонов было маловато. Тесс вздыхала и ждала окончания трапезы. Старушка обычно съедала свою порцию, а после долго пила чай с печеньем и курила. Томас в это время пересаживался в кресло у окна и читал книгу, а Тесса терпеливо ждала окончания своего рабочего дня. Она с тоской вспоминала друзей, стараясь отогнать страх, ставший ее постоянным спутником. Она боялась потерять Зару и Слэйта – единственных близких людей на этом огромном острове. А что, если их отправили в другие города или даже страны? Что, если она вернется в Эр, но друзей там больше не будет?

Тесса гнала от себя эти мысли и таращилась в окно, словно могла найти там нечто обнадеживающее. Иногда она жалела о том, что оставила свой дом и отправилась в этот странный мир. Но того, что сделано, было уже не вернуть. Приходилось приспосабливаться. Впрочем, Тесса не собиралась сдаваться. Просто, покидая свой тихий остров, она думала, что все будет немного иначе. Но смена власти, а затем и война наложили отпечаток на тех, кого Эшбёрны оставили в живых.

А между тем Бернадетт попросила Томаса включить ей один из старых фильмов, кажется, восьмидесятого года прошлого века. Старушка закурила и уставилась в монитор, а Тесс переместилась на диван у стены, стоявший рядом с креслом Томаса. Она слепо пялилась в экран телевизора, но вскоре поняла, что кто-то пристально смотрит на нее. Медленно повернув голову вправо, она столкнулась взглядом с Томасом. Казалось, книга его уже не интересовала, а вот Тесс…

– Что-то не так? – тихо спросила она, чувствуя себя крайне неуютно.

В тот же миг Тесса осознала, что совершенно потеряла бдительность. Она ведь понимала, как опасны все Эшбёрны, но почему-то не считала таковым Томаса, зная, что в годы зверств Кристиана, он был еще ребенком. Но ведь все это время он рос рядом с ними, впитывал их мысли, их отношение к жизни и к людям. А Тесс было доподлинно известно, что последние не представляли для них никакой ценности.

И сейчас, глядя в светлые глаза Томаса, в которых отчего-то невозможно было разобрать ни одной эмоции, она подумала, что в последнее время он стал уделять ей слишком много внимания. Тотчас вспомнились охранники в Дамбартон Касл, отпускавшие пошлые шуточки ей вслед. Не может ведь быть, чтобы и Томас… Тесса сжала челюсти и нахмурилась.

– Я хотел задать тебе тот же вопрос, – тоже негромко ответил он, отводя взгляд.

– Я в порядке.

– Ты кажешься встревоженной.

– Скучаю по друзьям, – ответила она, наматывая на палец золотистую прядь.

Она вновь ощутила на себе взгляд Томаса, но к нему не повернулась.

– И много у тебя друзей? – спросил он.

– Не то чтобы, – пожала она плечами. – Но я ими очень дорожу. А у тебя?

Бернадетт что-то пробурчала себе под нос, должно быть, комментируя поведение героев фильма, и выпустила вверх струю дыма.

– У меня нет друзей, – кратко ответил Томас.

Тесса медленно повернулась к нему всем телом. Она не совсем понимала, что именно испытывает к этому молодому мужчине. Жалость? Страх? Желание помочь? Но вряд ли она на это способна. Стать ему другом Тесса в любом случае не сможет, ведь она – никто, а он – наследник Эшбёрнов. Да и зачем она ему? Обычная девчонка, которая, к тому же, младше лет на десять… У них нет ничего общего. Однако Тесса поймала себя на мысли, что общаться с ним ей не так уж трудно, да и разница в возрасте как-то стерлась. Томас не казался ей слишком уж взрослым. Напротив, иногда он виделся ей едва ли не ровесником. Возможно, дело было в несколько растерянном выражении лица, когда он общался с ней.

– Думаю, это не так уж трудно исправить, – ответила она, подарив ему мимолетную улыбку.

– Ты говоришь о нас с тобой? – внезапно выпалил он, подаваясь вперед, ближе к Тесс.

Она инстинктивно отстранилась и хмыкнула.

– Я скоро закончу свою работу в Дамбартон Касл и уеду. И мы с тобой никогда больше не увидимся.

– Почему ты так думаешь? – Томас отложил книгу, полностью сосредоточившись на Тессе. Ни близость бабушки, ни громкий звук, доносящийся из динамика телевизора, не волновали его. – Я мог бы… приезжать туда, где ты будешь жить.

– Зачем? – вырвалось у Тесс, и они с Томасом ошарашенно уставились друг на друга.

Он, кажется, побледнел еще сильнее, и девушке стало невыносимо жаль его. Томас все же был… странным. Как и остальные Эшбёрны. Но оставалось в нем что-то детское, какая-то наивность или непосредственность, или же… вера во что-то хорошее.

Тесса попыталась ободряюще ему улыбнуться, после чего мягко сказала:

– Томас, мы можем быть приятелями, пока находимся в этом замке. Но я уверена, что среди знакомых твоей семьи есть люди, подходящие тебе по статусу, возрасту и образованию. И это уж точно не я.

Он качнул головой, и пепельно-русые пряди упали на его высокий лоб. Показалось, что Томас отчего-то разволновался.

– Я пытался. Пытался говорить с другими людьми, но ни с кем не было так легко, как с тобой.

– Томас, мы ведь не так уж долго общаемся…

– Я не чувствую неловкости, даже когда мы молчим и просто идем рядом, – вдруг сказал он, и Тессе захотелось немедленно испариться из этого замка.

– Прости, но я здесь работаю, и мне нельзя отвлекаться на что бы то ни было, – пробормотала она. – Меня могут серьезно наказать.

– Тебя никто не тронет, – твердо заявил он. – Я слежу за этим.

Тесса чувствовала, как покраснели ее щеки. Она уже не знала, как себя вести, и понятия не имела, куда завел бы их этот разговор, как внезапно ей на помощь пришла Бернадетт.

– Идем со мной, юная леди, – проскрипела старушка, тяжело поднимаясь на ноги. – Я приму душ, и ты почитаешь мне перед сном.

– Бернадетт, – вздохнул Томас, тоже покидая кресло, – у нас есть аудиокниги. Тессе вовсе не обязательно…

– А можно я сама решу, что будет делать моя компаньонка? – рыкнула бабуля и устремилась к лестнице так быстро, как только могла.

За завтраком Тесса вяло ковыряла кашу ложкой. Ей плохо спалось, и она совершенно отчетливо слышала, как кто-то подошел к двери в ее спальню и некоторое время неподвижно стоял, словно не решаясь войти. Впрочем, у него бы ничего и не вышло. Дверь была заперта, к тому же Тесс снова подтащила к ней старый комод. Но, даже несмотря на эти меры предосторожности, ей все равно сделалось страшно. Кто бы это ни был – охранники или Томас – она не желала никого видеть в своей комнате в такой поздний час. Выходило, что ей вновь приходилось опасаться за свою честь, а это настроения не прибавляло.

– Как вам спалось? – не выдержав молчания за столом, спросила Тесса и отодвинула тарелку с овсянкой подальше.

Бернадетт удивленно выгнула тонкую бровь, но, поскольку трапезу она уже закончила, все же смилостивилась и ответила:

– В этом замке у меня до неприличия крепкий сон. Из пушки не разбудишь. – Она взялась за чашку узловатыми пальцами и перевела взгляд на внука. – А как тебе твоя спальня, Томас?

– Меня все устраивает, – ответил он, не поднимая головы.

Тесс некоторое время посверлила его взглядом, а потом вздохнула. Даже если именно Томасу пришла шальная мысль притащиться ночью в ее комнату, она отчего-то не верила, что он мог обидеть ее. И все же он не был обычным человеком, и ей не стоило об этом забывать.

Она потянулась за бананом и, когда дернула за его верхушку, разрывая кожуру, Бернадетт всплеснула руками и громко произнесла:

– Какая чудовищная невоспитанность, Тесса! Ты слышала хоть что-нибудь о манерах и правилах поведения за столом?

Тесс ошарашенно уставилась на бабулю, а затем они с Томасом переглянулись, и тот вдруг улыбнулся, отводя взгляд.

– Да что я сделала? – на всякий случай убрав локти со стола, воскликнула девушка.

– Томас, объясни этой юной леди ее оплошность, – скомандовала Бернадетт, кивнув внуку.

Он кашлянул в кулак, а когда заговорил, в его голосе по-прежнему слышалась улыбка:

– По правилам этикета банан нужно положить на тарелку, затем взять вилку и нож…

– Надеюсь, ты знаешь, что и в какой руке держать, – встряла бабуля.

– Нужно аккуратно отрезать один кончик, затем второй, – продолжил Томас, глядя то в глаза Тессе, то на банан в ее руке, – а потом сделать надрез на кожуре, отделить ее от плода с помощью все того же ножа и отрезать небольшой кусочек мякоти.

– А ты повела себя точь-в-точь как дикий примат, – ядовито произнесла Бернадетт. – И рис ты тоже ешь неправильно.

Тесса выпучила глаза, собираясь достойно ответить, но вместо этого, дернула кожуру вниз двумя пальцами и демонстративно откусила изрядный кусок от банана. Она слышала, что англичане манерные снобы, но чтобы настолько!

– Идем в сад, – процедила Бернадетт, махнув рукой.

Когда Тесс и Томас на пару мгновений остались одни в гостиной, девушка быстро прожевала банан и спросила:

– Что она имела в виду, когда говорила, что я неправильно ем рис? Я использую вилку! Неужели для него нужен какой-то особенный прибор?

На тонких губах Томаса снова появилась улыбка. Он сделал шаг к Тессе и ответил, глядя на свои мокасины:

– А ты не замечала, как это делает Бернадетт? Нужно взять вилку и нож, при этом вилку необходимо повернуть обратной стороной, на которую с помощью ножа ты и положишь рис.

– Обратной стороной? – ошарашенно повторила Тесса, отчаянно хмуря лоб. – Какой извращенец это придумал?

Томас рассмеялся. Чисто, звонко, по-детски искренне.

– Этим правилам очень много лет, Тесса. Бабушка следует им неукоснительно, ведь она всю жизнь провела на светских приемах.

Тесса собрала волосы в высокий пучок, не замечая, что Томас жадно следит за каждым ее движением, и покачала головой.

– Жизнь изменилась, и эти правила кажутся мне нелепыми.

Он торопливо кивнул, пользуясь тем, что она как раз посмотрела на него, и ответил:

– Я тоже так думаю.

С появлением Томаса в Дамбартон Касл Тесса перестала бояться Руфуса и Марка и начала свободно перемещаться по коридорам за́мка. Она любила наведываться в библиотеку, находившуюся в самом конце правого крыла и даже несколько раз спускалась в подвал, где обнаружились различные старинные вещицы, оставшиеся здесь еще с тех времен, когда замок служил музеем: древние щиты, мечи и ножи шотландских воинов, внушительных размеров резной деревянный трон, множество серебряных и глиняных горшков наряду с другой утварью. Там пахло самим временем и немного пылью. Оказавшись в подвале впервые, Тесса на какой-то миг поймала ощущение, которое, казалось и искала, покинув остров и родных. Она почувствовала жажду впечатлений, а не это ли и наполняет жизнь человека? Увидев старинные вещи, некогда принадлежавшие давным-давно погибшим людям, Тесса невольно начала представлять, какой могла быть их судьба. Она с благоговением провела ладонью по щиту. А ведь кто-то во время битвы прикрывал себя этим потертым тарчем1 из дерева, воловьей кожи и стали. Выжил ли тот человек и смог ли вернуться домой? Когда кончики ее пальцев коснулись вырезанного на троне трискеля – символа защиты и энергии, – Тесса задумалась, каким был правитель, занимавший это место. Сам замок тоже был настоящим олицетворением сотен самых различных судеб. Люди, некогда жившие здесь, любили, страдали, теряли близких, находили родственные души, смеялись и плакали – они жили. И именно это – свою судьбу – искала Тесса, покидая остров. Она могла бы прожить там долгую, но счастливую ли жизнь… Маме с папой повезло – они встретили друг друга, и им больше нечего было искать. Но у Тесс все оказалось иначе.

Отправившись в свободное плаванье, Тесса пока не нашла ничего, кроме удивления, страха, волнения и предвкушения чего-то чудесного, что ждало ее впереди. Она встречала не очень порядочных людей, но и добрых было не меньше. Однако Тесс мысленно подмечала, что чаще всего многие люди казались довольно закрытыми. Возможно, все это было последствием уничтожения существенной части населения как в результате природных катаклизмов, обрушившихся на планету, о чем было сказано в древнем пророчестве, так и в результате войны, случившейся вскоре после прихода к власти Эшбёрнов. Тесса знала о войне немного, ведь ее родители к тому времени жили вдали от материков, где шли бои. Они сумели сохранить свой райский уголок, в то время как остальной мир перемалывало в адских жерновах.

И вот сегодня, вновь посетив подвал и налюбовавшись на предметы старины, Тесса вдруг подумала, что стоит расспросить о годах войны Томаса… Ведь он был непосредственным свидетелем тех страшных лет. Но не стоит забывать, на чьей он стороне.

Тесса поднялась на этаж выше и, когда шла по коридору, пол в котором был устлан бордовой ковровой дорожкой с вышивкой, поняла, что в замке случились какие-то изменения. Она слышала незнакомые голоса и смех, но веселился лишь один человек.

Девушка замедлила шаг, однако вскоре все равно достигла гостиной. Коснувшись ладонью прохладной каменной кладки, она настороженно выглянула и испуганно ахнула, ошарашенно округлив глаза.

В Дамбартон Касл прибыл сам Арто Эшбёрн.

Глава 4

Ему было уже за девяносто, Тесса знала это точно. Однако перед ней стоял высокий крепкий мужчина с волосами цвета соли с перцем, а вовсе не седой сгорбленный от тяжести прожитых лет старик. В самом центре его черных глаз словно бы вспыхивала крошечная точка – огонек безумия. Тесс приросла к полу и позволила мужчине разглядывать себя. И делал он это жадно и с большим интересом.

Взгляд девушки невольно метнулся к Томасу, словно бы он мог ее защитить. Но он тоже настороженно замер у окна, касаясь кончиками пальцев деревянного подоконника. Бернадетт отчего-то поджала губы и пялилась на сад, игнорируя появившуюся в гостиной Тессу.

– Простите, – первой подала она голос, сделав шаг назад. – Не буду вам мешать.

– Иди, – процедила старуха. – Когда понадобишься, я за тобой пришлю.

Тесс ринулась прочь, но успела услышать слова Арто:

– А в вашей дыре подобралась интересная компания.

– Нэйт бы не назвал это место дырой, – проскрипела Бернадетт.

Дальнейший диалог до ушей Тессы уже не доносился, и она выдохнула, с удивлением опустив взгляд на свои подрагивающие пальцы. Папа рассказывал про Арто, но ощутить на себе его давящую ауру – это опыт совсем иного рода. Ее вдруг передернуло.

– Ну и взгляд у старика, – едва слышно пробормотала она себе под нос.

Но как же так вышло, что Арто вовсе не выглядел немощным в свои преклонные годы? Бернадетт, впрочем, тоже не казалась ей умирающей старушкой, но, стоило признать, что Арто все равно создавал ощущение по-прежнему крепкого мужчины.

Томас говорил, что ему вживили некий чип. Вполне возможно, остальные Эшбёрны тоже прошли особые процедуры, улучшающие качество их жизней.

– С ума можно сойти, – все еще находясь под впечатлением, выдохнула Тесс, закрывая дверь в свою комнату.

Отправляясь прочь из дома, могла ли она предположить, что жизнь столкнет ее с правящей семьей? Благо, самих Кристианов она еще не видела… Но мама с папой все равно были бы в ужасе, узнай они о том, с кем сейчас делит дом их дочь.

Мысли о родителях отозвались щемящей нежностью в сердце. Иногда Тесс казалось, что именно из-за них в ее голове и зародилась мысль уехать с острова. Она видела их влюбленные лица, замечала все милые нежности – легкие касания, краткие поцелуи и улыбки – и отчаянно захотела того же. Тесс мечтала, чтобы кто-то тоже смотрел на нее так, как смотрел папа на свою обожаемую Джейн; она желала, чтобы кто-то тоже обнимал ее так, как обнимал маму он. Словно она – весь его мир. Но на острове ничего этого Тессе не светило. Слишком мало людей, слишком замкнутое пространство. Она могла бы выйти замуж за соседского мальчишку, жить с ним в одном доме, работать в полях и мастерить что-то своими руками, даже растить детей… Но ведь жизнь дается ей всего однажды, так разве можно жить, не ощущая ничего?.. Не чувствуя радости, эйфории, восхищения и вдохновения… И ей казалось, что папа понял ее. Мама, наверное, тоже, но их прощание все равно было омрачено ее слезами и такими отчаянными объятиями, которые безмолвно молили Тессу передумать.

Тесс обещала вернуться к ним. Они условились, что каждые два месяца папа и другие мужчины с острова будут приплывать к той точке, куда вроде бы не так давно ее высадили на берег. Кто знает, может быть, они и правда когда-то воссоединяться. А, быть может, однажды ее встретит даже повзрослевший Леннокс – серьезный не по годам младший братишка.

Девушка собрала светлые волосы в объемный пучок и уселась на подоконник, устремив взгляд на зеленые просторы. В этом году лето оказалось щедрым на тепло, солнце и безоблачные дни. И все это, несомненно, радовало бы Тессу, находись сейчас рядом с ней ее друзья. Но, оставшись в одиночестве, �