Два плюс один

* * *

Пролог

Игривый солнечный лучик, зацепившись за узкий просвет между жалюзи, отскочил тонкой нитью прямо в левый глаз Ксении Макаровой. По злому стечению обстоятельств она имела обыкновение громко чихать каждый раз, когда выходила на яркое солнце.

– Ап-ч-хи, – снова раздалось эхом с третьего ряда, и на пол непринужденно полетела крохотная бумажка с едва разборчивыми мелкими буквами.

Цепкие карие глазки старосты группы, сидящей у самого края второго ряда, весьма округлились.

– Макарова, ты? – удивленным шепотом обронила она через плечо, передавая записку.

Утеревшись носовым платком, смущенная Макарова протянула ладонь вперед, чтобы забрать свое откровение. Вида не подала, помотав курносым носом из стороны в сторону. Мысленно хлопнув себя по лбу раз двадцать, она сжала со всей силы проклятущую свою беспечность, через секунду сделавшись краснее закатного солнышка. Только не Степашкина, кто угодно мог ее прочитать, но только не она! Расскажет все Руслану и глазом не моргнет. А сейчас самое неподходящее время…

– Ксюха, ну ты и пи…ська, не могла подождать сорок минут? – огорченно качала головой лучшая подруга Полинка, разузнав всю горемычность положения. Ксения шаркнула перед собой ногой, словно пытаясь придавить носком туфли назойливые лучи солнца.

– Ты неделю со мной не разговариваешь, на эсэмэски не отвечаешь, отворачиваешься, я не могла уже держать в себе, – сцепила пальцы в замок за спиной.

– А он знает? – недоверчиво посмотрела подруга, прищурив миндалевидные глаза с янтарной каймой.

– Нет, конечно, я сама неделю хожу в шоке, и поделиться не с кем, кроме тебя.

Вздохнув обреченно, подруга посмотрела на Ксюшу серьезным и всепонимающим взглядом:

– Разберемся, Макарова, где наша не пропадала!

«Действительно, где…»

Откинув назад длинные пепельно-русые волосы, слегка выгоревшие на солнце, Ксения устремила взгляд в коридор. Тимур шел навстречу своей легкой непринужденной походкой.

Глава 1

Куполом серебристого шелеста укрыли плакучие ивы в тот вечер от любопытных глаз. На овраге, покрытом густой высокой травой, прислонившись спиной к дереву, сидела Ксюша. Она пришла немного пораньше и теперь не знала, куда запрятать ладони, вспотевшие от волнения. В голове проплывал калейдоскоп предстоящих событий: сказать наконец Тимуру, родителям, познакомить всех, обсудить дату свадьбы, потом выбрать подходящее платье. Волнительно и вместе с тем страшно, как все будет? Покрутила пальцами щербатый камешек и запустила его вверх, потревожив водную гладь реки. Подобно кругам, расплывающимся по воде, в голове появлялись все новые вопросы. Как же все через ж**у пошло, не так, как мечтала. Хотелось спокойно доучиться, устроиться на работу и, конечно, сначала надеть свадебное платье, а уж потом…

– Кусь, давно ждешь? – Знакомая ладонь опустилась сзади на хрупкое плечо с выпирающей ключицей.

Девушка вздрогнула, обернувшись. В темно-серых глазах среди пушистых ресниц запуталась тревога, и он сразу заметил это.

– Не говори, что случилось что-то плохое. – Голос его зазвучал встревоженно и глухо. Мышцы высоких скул, покрытых едва заметной щетиной, напряглись.

– Привет. – Она ласково ткнулась носом в щеку, вдыхая знакомый аромат.

С его присутствием хотелось почувствовать, что за спиной надежная защита, человек, который поможет разделить бремя ответственности, успокоит. И пускай Тимур сам часто попадал в разные передряги, но характер имел вполне решительный, мужской. Размыкая объятия, парень вновь с некоторым напряжением посмотрел на Ксюшу.

– Не тяни, знаешь же, я люблю в тебе прямолинейность! – Он, непроизвольно скрестив руки на груди, поиграл скулами, нахмурил светлые брови.

Карие глаза пытливо осмотрели каждую черточку ее лица. Разлепив ссохшиеся губы, девушка вдруг начала говорить, так быстро, сумбурно, волнообразно, что он не сразу смог уловить главный смысл. Несколько секунд на его привлекательном, загорелом лице мелькала ошарашенная улыбка, но постепенно она стала растворяться, как солнечные лучи за горизонтом.

– Охренеть! – негромко выдавил он наконец и обхватил ладонями затылок.

В карих глазах, вмиг загоревшихся странным пламенем, возник немой вопрос. Ксения не сразу осознала, что его реакция вовсе не выглядит впечатляюще прекрасной и даже отдаленно на нее не похожа.

– Я понимаю, для меня это тоже неожиданно, но мне кажется, раз так случилось, то…

– Да я все понимаю, ты не думай, я просто удивлен. Таблетки ты всегда принимала, ведь так? – Он покрутил пальцем на речном песке, создавая некое подобие круга.

– Принимала, конечно, – словно оправдываясь, ответила девушка, – но майские помнишь, когда на даче у Гавра твоего зависали, я забыла взять, ты тогда еще сказал, что от нескольких таблеток ничего не будет. Помнишь, как в баню ходили, ты пива напился еще и утром встать не мог…

Сузив глаза, словно припомнив данный эпизод, парень молча опустил голову:

– Согласен. Мой косяк.

Наконец, решительно подняв глаза, Ксюша с ужасом осознала, что разговор ушел совершенно в иную плоскость.

– Косяк, Тим, ты о чем? Это неожиданно, да, но это ребенок, это не морская свинка, которую мы сдуру завели недавно. Вот это косяк.

– Да нет, я не о том, в смысле, не в том смысле. – Он растерялся. Впервые перед ней предстал неуверенным, сбитым с толку, суетливым.

– Я, кажется, поняла, в каком ты смысле, не глупая, – несколько подавленно ответила, синхронно рисуя веточкой корявые, ломанные черточки.

– И как теперь будем? – Он потер подбородок, упершись локтем в колено.

– Как ты будешь, я не знаю, а я буду рожать, может, родители помогут, – несколько неуверенно и тихо ответила, даже не глядя в лицо внезапному «незнакомцу».

Внутри все тело скрутило горячим полотенцем, вмиг выжав из него все силы. Не ожидала такого резкого поворота событий.

– А я разве говорил про аборт, ты чего? Я люблю детей, но просто думаю, надо с отцом перетереть, ты же знаешь, все вопросы через него решаются пока… Я думал, диплом будет, работу найду, потом на ноги встанем.

Он покосился на ее макушку и осекся.

– Тим, давай правду, мы живем в квартире моих родителей на деньги твоего отца. Тебя и меня это устраивало весь год, и ты никогда не горел желанием работать, тебе Игорь сколько раз предлагал, ты от всего отказываешься.

– Ну обстоятельств таких не было, мне на все хватало, да и тебе, кажется, тоже…

– Я не виню тебя, я благодарна за то, что ты никогда на меня не жалел средств. Просто речь-то не о них сейчас.

Растирая между пальцев сухой песок, парень напряженно смотрел в сторону потемневшей реки.

– Ну ты чего, Куся моя, я же не отказываюсь в принципе, просто слегка подзавис от неожиданности, прости. Все будет хорошо, отец нам на первое время поможет, а потом что-нибудь придумаю, устроюсь к Игорю.

С надеждой девушка повернулась к нему всем корпусом и тронула смуглый локоть:

– Правда?

– Конечно, – ровным тоном произнес он, стряхивая с пальцев песок.

С берега внезапно налетел прохладный ветер, зашуршал, зло растрепал листву над головой. Ксюша шмыгнула похолодевшим носом и сказала:

– Обманчивое тепло какое…

* * *

Девушка, вы готовы сделать заказ? – послышалось над ухом, и Ксюша постепенно выплыла из липкой пены последних дней.

Замешкавшись, она сглотнула слюну и решительно захлопнула меню:

– Извините, в другой раз.

Какая несусветная глупость зайти сюда, в ресторан суши, когда в кошельке лежат последние пятнадцать тысяч рублей. Ноги сами привели, неведомо как, до трясучки, захотелось осьминожков на шпажке и роллов с копченым угрем. Токсикоз – странная вещь, он вроде есть и его вроде нет. Утром смела все вареники с творогом, что остались с вечера, и даже… погрызла один замороженный, как Феня, закрывая один глаз от удовольствия. А днем ни крошки во рту не было, сдала последний экзамен с трудом и вот… очутилась здесь. Столик, что рядом с аквариумом, был ей так хорошо знаком, раз в неделю они приходили сюда с Тимуром и часами засиживались за обсуждением последних событий. Он часто дразнил пальцами огромного усатого сома, подшучивая на тему того, каким образом ему приготовят бедолагу за отдельную плату.

Улыбнулась, обернувшись, и вышла, звеня золотистыми бубенчиками над головой. Как будто в другой жизни все осталось. И суши, и столик этот, и Тим. Нет, он физически никуда не исчез, сдавал экзамены в параллельных аудиториях, спал на соседней подушке… Но душой стал совсем другим. А вчера вот приехал отчужденным, долго не решался обо всем рассказать, два раза пересолил макароны и вместо молока налил в хлопья кефир. Оказывается, отец категорически против столь раннего брака и скоропалительно отправляет сыночка в столицу доучиваться и «становиться человеком». Обе карты заблокировал, надеясь тем самым порвать связь между влюбленными и подтолкнуть «дуралея» к решительным действиям.

Ксения не стала ничего разъяснять и допытываться, она уже несколько дней ощущала эту невидимую дистанцию между ними и прекрасно понимала, что Тимур всегда мечтал выбраться из их небольшого и ничем не примечательного городка. Он, конечно, с трудом собрал вещи, и видно было, что непросто ему дается это решение. Но деньги он любил больше. Это очевидно. Вот так все и случилось – теперь она осталась одна в этой раскачивающейся лодке посреди бушующего океана. Раскачивающейся в прямом, кажется, смысле. Ее желудок захолодил сначала, потом невидимый приступ подкатил к гортани, закружилась голова, и знакомые спазмы изнутри заставили ускорить шаг. Только не здесь! Чудно… Цветочный вазон оказался на пути весьма кстати.

* * *

Опустившись прямо на грязный тротуар, Ксюша села на край бордюра. Так плохо стало, хоть падай на землю и требуй скорой помощи. В сумке вибрировал телефон, буквально подпрыгивая на месте. Откинула назад распущенные волосы, подняла голову вверх и сильно зажмурилась. Так, что красные размытые круги поплыли перед глазами. К черту всех! Такое было отчаянно-отрешенное состояние. Мир перевернулся, и небо упало на голову. Как она была слепа все это время, казалось, повзрослела после отъезда родителей, стала такой важной, жила с парнем в собственной квартире, ездили вместе на море, строили планы. А по сути что? Квартира родительская, работы нет, парень бросил, да еще и с подарочком. «Ноль без палочки – вот кто я», – обреченно подумала Ксюша, обхватив виски холодными ладонями. Желудок снова закрутило, и она согнулась пополам. Задышала часто, поверхностно, чтобы обмануть организм. Даже не заметила, как Полинка подала влажную салфетку и принесла воды без газа из соседней палатки. Кое-как вместе дошли до сквера за университетом и, подстелив недавние шпаргалки, сели рядом.

– Ты же знаешь, я сама не работаю, у мамы ноги, она без меня не сможет, хочет, чтобы пока пожила под их крылом, – спокойно и размеренно начала она.

– Да я и не просила помогать, родители по-любому уедут через неделю, здесь не останутся… Устроюсь на работу, пока живот не вырос, а там попозже расскажу родителям.

Полинка покосилась на подругу удивленно, переставая наматывать на палец короткую каштановую прядь:

– Ты собралась скрывать? Не хочешь их просить?

– Я вчера полночи не спала, вспоминала наши разговоры с ними, и ты знаешь, я уверена, что мама потащит меня на аборт. Она умеет уговаривать, ты же знаешь. Все обстоятельства против меня. И здравый смысл.

– Если честно, да… – протянула робко подруга, скривив рот набок.

– Ты бы сделала аборт? – отрезвленная словами Поли, спросила девушка.

– Я даже не знаю. Вот честно, – промямлила подруга себе под нос и почесала переносицу длинным ногтем ярко-красного цвета.

– Думаешь, я знаю… Я тебе откровенно скажу, я ребенка тоже не очень хочу, тем более при данных обстоятельствах, но прерывать чью-то жизнь – это выше моих сил. Помнишь, нам Маринка рассказывала про фильмы об абортах? Жуть какая, всем жить хочется, даже таким головастикам. Кто я такая, чтобы решать, жить кому-то или нет?

– Так-то срок был, наверное, побольше, хотя сколько недель там уже у тебя?

– Я точно не знаю, – рассеянно ответила девушка, сделав небольшой глоток холодной воды.

– Так иди и узнавай для начала, может, уже поздно делать. Да и сложно сказать, имеешь право или нет. Все взвесить надо, это не морская свинка, ее в зоомагазин обратно не отнесешь. – И предложила мятную жвачку, протягивая ладонь вперед.

– Схожу, конечно, но после уезда мамы, мало ли кто разболтает, сама знаешь, город небольшой.

– Везде засада, блин! А твой-то, Ромео, звонит хотя бы? Деньгами помогать будет, что говорит?

Склонив голову набок и подставив щеку яркому солнцу, Ксюша кивнула. Ветер приятно обдувал впалые скулы, и приступ тошноты постепенно отступал.

– Да, звонил, извинялся, сказал, что карты пока отец не разблокировал, но он очень ищет работу. – Она сложила губы аппетитным бантиком и саркастично взмахнула ресницами.

– Так уж и очень… С ног сбился, бедный, – недовольно пробурчала подруга и искоса взглянула на Ксюшу.

Обменявшись многозначительными взглядами, девушки внезапно рассыпались громким смехом. На секунду показалось, что все проблемы отступили, рядом верная подруга, а впереди теплое беззаботное лето.

– А ведь знаешь, Поль, я полгода назад думала, что удачно выйду замуж. Симпатичный, веселый, нежадный… мне казалось это важным. Думала, поженимся, он устроился к отцу, деньги будут, может, уедем куда подальше.

– Один вот уже уехал, – ядовито бросила девушка, заметив мигающий дисплей.

Проходящие мимо первокурсники свернули шеи в попытках обратить на себя внимание.

– Смешные, смотри, как животы втянули, руки расставили, орлы! – прошептала девушка, поливая воду на ладонь.

– Слушай, а может, сразу мужа тебе начнем искать, ты же такая красавица, тебя с руками и ногами оторвут. Вот хотя бы Игорь ваш, он же в тебя влюблен с лохматого года… Уверена, примет и с ребенком, и без…

Ополоснув лицо водой, девушка удивленно вытаращила серые глаза:

– Смеешься, Полька, невеста на одно место. Игорь, да… Я знаю, любит, он всегда поможет, но никогда он мне не нравился, пресный до зубного скрежета. Предсказуемый, как шпала. Я не могу, не тянет. Уж лучше буду матерью-одиночкой.

– Ну и глупая, тоже мне, невеста… Хотя погоди, ведь с приданым. – Она потерла сухие губы и постучала пальцами по глянцевой сумочке.

– В смысле? – Скрутив быстрый пучок на макушке, Ксюша заинтересованно поглядела на подругу.

– В прямом. Квартира-то у тебя трехкомнатная, пусть и небольшая. А что, если… Сдавать комнату кому-то, сейчас лето, у нас же тут туристов море приезжает в этот период. По-любому найдешь пару девчонок, перекрутишься, да и лишней «десятка» не будет.

Ксюша прищурилась, сделавшись на секунду похожей на довольную кошку, в серых глазах возник теплый огонек надежды.

– Полька, а ведь это идея, все равно третья комната пустует, а так и компания, и деньги!

– Я и говорю, Макарова, прорвемся. – И толкнула в плечо уверенно и, улыбнувшись, подмигнула первокурснику.

Всю дорогу, пока шла по сосновому бору, мимо речки, думала о том, как прекрасно иметь верных друзей, которые всегда поддержат, не дадут упасть в пропасть безнадеги. Не заметила, как порхая, словно бабочка, легкими шагами дошла до знакомой улицы. Узкой, уютной, с одной стороны состоящей из частных домов, с другой – застроенной обычными панельными девятиэтажками. Второй дом после перекрестка, самый любимый. Здесь густо цвели вишни весной, а летом двор утопал в тени раскидистых яблонь. Елена Валентиновна, что жила на первом этаже, посадила на большом «пятачке» этот сад лет двенадцать назад, как раз они переехали в новый дом.

Коричневая дверь, свежепокрашенная дешевой краской, со скрипом отворилась. В нос ударил запах жареной рыбы. Конечно, немудрено, в этот период здесь в каждой квартире стоял этот сладковатый аромат жареного лука и подгоревших плавничков.

Упс. Неожиданно «родной» запах перестал вызывать у Ксении столь теплые чувства. Едва успела заскочить в лифт, как двери захлопнулись перед лицом, и она ощутила некоторое облегчение.

Глава 2

Распахнув настежь широкую часть оконной рамы, местами пожелтевшей, Ксюша поставила табурет рядом с узким подоконником и присела. «Так-с, что мы имеем на сегодняшний день. Просмотров – 22, звонков – 0. Хорошенькая арифметика выходит. Такими темпами я сдам комнату к следующей зиме, когда она нафиг никому не нужна будет. А может, приписать пункт о бесплатном завтраке?..» Скептически улыбнулась, мысленно подсчитывая убытки. Родители уехали, ничего не подозревая, денег осталось мало, а работу так и не нашла. Обошла на неделе два кафе, в одном из них успела проработать целый день. Продержаться точнее. Стоически вытерпеть запах тушеной говядины и рыбных котлет, приправленных жутко раздражающим томатным соусом. Брр. Ксюша передернула плечом, вспомнив, как ее едва не вырвало в карман собственного фартука. Работа в общепите отпадает точно. Консервный завод – тем более. Мрачноватый расклад.

Звонок услышала не сразу, некоторое время отрешенно подпевая в такт любимой мелодии.

– Да! Я Вас слушаю, – возбужденно произнесла она, заметив незнакомый номер.

По ту сторону трубки послышался приятный женский голос. Девушка расспросила об условиях проживания, территориальном расположении квартиры и, главное, цене. Как только речь зашла о том, что снимать собирается пара молодых людей, Ксюша откровенно возмутилась:

– Я не собиралась пускать мужчин, если честно.

– Поймите, нам у вас удобно будет, рядом с речкой, мой молодой человек обожает рыбалку, и мы специально к вам приедем в отпуск, отдохнуть, так сказать, с пользой для дела. Он давно мечтал в родных краях побывать. У него здесь и близкие живут. Мы тихие и чистоплотные.

– На короткий срок, говорите, тогда цена двойная, – нашлась Ксюша, напряженно выпрямив затекшую спину.

– Хорошо, все доплатим, – согласилась девушка, представившаяся Юлей.

– Договорились, когда вас ждать? – поинтересовалась хозяйка квартиры.

– Через пару дней, он еще не подписал отпуск. Я вам позвоню тогда, до связи.

Положив трубку, Ксюша скептически посмотрела в окно. «Странные какие-то, снимать комнату, когда родственники рядом живут. Да и фиг бы с ними, у меня своих проблем выше крыши, лишь бы денег поднакопить за лето».

Свесилась вниз с третьего этажа, наблюдая за тем, как просыпается двор.

Ветви вишни тихо шелестели под утренним солнцем. Елена Валентиновна поистине ловко изображала различные позы йоги, склонившись над цветочными клумбами. «Вот это поворот», – подумала Ксюша, набирая телефон подруги.

* * *

Через день договорились встретиться и прикупить все, что необходимо для приема постояльцев. Полька, как всегда, настаивала на ярких расцветках постельного белья, а Ксении казалось, что это слишком интимно и проще выбрать что-то нейтрально-однотонное. На том и договорились, подруга не собиралась спорить с раздраженной беременной фурией.

– Я записалась на вторник к врачу, – прошептала Ксюша, прихватив пару банных полотенец.

– А чего не сразу на консультацию в роддом? Еще бы полгодика подождала.

– Тебе не идет быть колючкой, это моя прерогатива, – нахмурилась она, округлив глаза при виде ценника.

– Ты уверена, что сейчас стоит тратить на это деньги?

– А как иначе, не могу же я людям свои вещи предлагать, – твердо ответила девушка, оттягивая в сторону пояс тесных джинсов.

– Чего, малы стали? – с сочувствием спросила подруга, нюхая через упаковку кусок ароматного розового мыла.

– Малы. Все малы и всё, и лифчики тоже, это полный ужас, я так поправилась. – И недовольным взглядом удостоила подругу.

– Пф, ты поправилась? Ты стала нормальной, селедка, формы появились, и не заметно пока особо, отчего они появились, – решила поддержать Полина, широко улыбнувшись.

– Денег нет, Тимур пообещал неделю назад прислать, но пока глухо. Вот родительские последние трачу. Забила морозилку, квартиру оплатила, купила мелочи всякие.

– Завтра же рыболовы твои приезжают, проси деньги вперед. Объясни ситуацию.

– Ага, встану пузом вперед и начну гундеть, подайте на пропитание, чушь! – отрезала девушка.

Сегодня она была сама не своя. Быть может, таким образом сказался разговор с Тимуром, который явно дал понять, что возвращаться пока не собирается. В глубине души Ксения ждала, что он все там бросит, что поймет, как его тянет к любимой девочке, которая с таким трудом носит его ребенка. Рассказывала десять минут про жуткий токсикоз, так он бросал в ответ какие-то глупые шуточки поверхностные и быстро перевел тему. В самом деле, Тимур был очень далек от всего, что происходило с ней в последнее время.

– Только не брякни никому, что ты сдаешь, знаешь, какие у нас все злые, тут же участковому настучат.

– Знаю, Поля, все это я знаю, – отрешенно проговорила девушка и исчезла за очередным стеллажом.

Шла вперед, толкая перед собой тележку с покупками, и вдруг увидела Игоря. Он стоял в отделе бытовой химии и что-то сосредоточенно выбирал.

– Привет, давно не виделись. – Девушка подъехала со спины.

Обернувшись, парень растянулся в улыбке и немного покраснел, кажется. Его круглое лицо выглядело несколько худее, чем раньше. В темно-карих глазах переливались искры неприкрытой радости.

– Я так рад тебя видеть, Ксюх, а ты одна? – заглянул через ее плечо, словно пытаясь кого-то разглядеть.

– Да, а ты не знал, что Тим уехал в Москву.

– Я думал, это вранье, а он трубку не берет, – смутился приятель, замявшись. – Ясно, а я вот выбираю полироль для стола. Тебе вот что нравится больше, этот или этот? – протянул вперед два колпачка. К самому носу. Так близко.

В ноздри ударил едкий запах кокоса, а второй – не пойми чего. Увернувшись, Ксюша резко повернула голову в сторону.

– Все понял. Никакой! – сконфуженно усмехнулся парень и пожал широкими плечами.

– Извини, с детства ненавижу тропические ароматы, – оправдалась девушка, схватив с полки зеленый, с ароматом елки. – Как бизнес? Какие вообще новости?

– Да все норм, заправка приносит прибыль небольшую, я там внутри магазин небольшой открываю, павильон расширяем.

– Ого, какие мы стали важные, на хромой козе не подъедешь, – стукнула дружески по плечу.

Внутри ощутила неприятный укол, не то зависти, не то собственной никчемности. Странно было смотреть, как «выходцы» из соседних дворов пошли такими разными дорогами. Кто-то переехал, кто-то «поднялся», а у кого-то нос в сметане.

– Ой, Игоряша, привет, – вмешалась подруга, – а у тебя как дела, все процветаешь?

– Привет, красавица, да так, потихоньку все, – скромно ответил парень, не отводя при этом взгляд от Ксении.

– А нам, точнее Ксюше, работа нужна, но вот только…

– Не слушай ее, вечно лезет куда не следует, – пронзительно выстрелила взглядом, пригвоздив каштановую голову к полке.

– Ксюх, если что, ты звони, я помогу, к себе без вопросов возьму, если понадобится, – коротко бросил парень и ответил на телефонный звонок.

– Спасибо, Игорь, я знаю, но правда, не надо, – оборачиваясь, на ходу, краснея как вареный рак, выпалила Ксюша.

– Не надо?! – шипела сзади подруга, едва заметно ущипнув Ксюшу за попку.

В ответ девушка показала маленький кулачок и поморщила свой курносый нос. Конечно, она могла уже раз пять позвонить Игорю и попросить о помощи. Но что дальше? Обязательства, вынужденная благодарность каждый день, частые встречи с ним. Слишком сложный путь, ей так казалось.

* * *

Утром проснулась в нервном перевозбуждении: не каждый день пускаешь в квартиру абсолютно незнакомых тебе людей. Полежала до 6:20 для приличия и пошла в душ. Раздевшись, окинула скептическим взглядом непривычно бледную кожу на высокой полной груди. Обычно в это время все тело уже покрывал легкий бронзовый загар, делая его еще более подтянутым, соблазнительным. Расстроилась откровенно, глядя на себя. И вроде не сильно поправилась, но былая «звонкость» ушла из тела, даже плечи стали более округлыми и покатыми. Взгляд упал на тюбик мятной пасты. С горя съела три полоски, даже не смутившись, словно это был паштет или шоколадная паста. Отпустило. По привычке закрутила длинные волосы в два бублика на макушке и пошла готовить завтрак. Странное дело, освободила две полки в холодильнике под «чужие продукты». Надо же было ввязаться в эту рискованную авантюру.

Около полудня в дверь прозвенел настойчивый звонок. В это время Ксюша никого не ожидала видеть. Так и побежала к двери в длинной свободной футболке розового цвета, с пухлым единорожком на груди.

В глазок, конечно, посмотрела, но все же приоткрыла дверь. На пороге стоял молодой мужчина, под метр девяносто ростом, спортивного телосложения. Первое, что бросилось в глаза, это его помятая серо-зеленая футболка и большой черный баул за спиной.

– Здравствуйте, это вы сдаете квартиру? – сильным, глубоким мужским баритоном спросил, посмотрев на Ксюшу пристально.

Несколько секунд она пребывала в состоянии гипнотического опьянения цветом его «морских» глаз, потом встрепенулась и кивнула:

– Вы имеете в виду комнату, я сдаю, да, проходите.

Застеснялась так, как на детском утреннике, когда чужой папа ей подарил большой тюльпан. Молодой человек несколько растерялся, опустив взгляд вниз.

– Я, наверное, ошибся, мне девушка сказала, мы снимаем квартиру, – коснулся длинными пальцами черной бейсболки, перевернутой назад козырьком.

– Юля?

– Да, – в некотором замешательстве скользнул взглядом вниз по стройным ногам незнакомки.

– Я не знаю, что вы там хотели, но я сдаю только комнату. – Она натянула вниз край футболки, заметив, куда устремился взгляд бирюзовых глаз.

– Ну что за детский сад, Юлька! – Он с раздражением хлопнул себя по голове и сцепил челюсти.

Не успела девушка среагировать, даже словом обмолвиться, как ощутила легкое дуновение ветерка от внезапно захлопнувшейся двери. Вот так спектакль. Вот это прикол. Развернулась на носочках и побежала в коридор, чтобы посмотреть, не было ли сообщения на телефоне от этой «странной» девушки.

Глава 3

Пребывая в наиглупейшем положении, Ксения принялась быстро перелистывать последние сообщения. Сердце в груди стучало шумно и с перебоями, словно сдыхающий насос. Не успела опомниться, как в дверь снова позвонили. На этот раз Ксюша была благоразумнее, наспех натягивая пижамные ситцевые штаны.

Картина Репина, «Не ждали» называется. На пороге стояли уже два человека: все тот же парень и высокая брюнетка в больших солнечных очках. Нервно сглотнув слюну, Ксения открыла дверь.

– Ксения, здравствуйте, это мы. Вы уж простите, что так вышло. Я просто Макару не сказала, что мы подселимся к вам, иначе он ни за что бы даже в город не въехал.

– Ясненько, – сконфуженно ответила девушка, шире распахивая дверь. – Ну так заходите или нет?

Взгляд непроизвольно остановился на мужском лице. Они встретились взглядами на секунду, въедливыми, изучающими, оценивающими. Парень смотрел пристально, несколько обреченно и нисколько не заинтересованно. А Ксюша… Потонула сразу же, без шансов всплыть. За секунду, казалось, хлебнула с бирюзовой поверхности бездонную глубину солено-горьковатой морской прохлады.

– А можно мы снимем всю вашу квартиру, а я хорошо доплачу? – резко, хрипловато прозвучало в возникшей тишине.

От неожиданности Ксюша удивленно приоткрыла губы.

– Мы же не надолго вас стесним, может, правда, а? – умоляюще взглянула брюнетка, которой пришлось даже приспустить очки на нос.

– Мне некуда идти, если бы я хотела, сдавала бы сразу всю квартиру, – твердо и бескомпромиссно ответила девушка, вспыхнув щеками от волнения.

Переглянувшись, парочка несколько секунд пребывала в раздумьях. Парень был явно недоволен, а девушка выглядела перед ним несколько заискивающе.

– Макар, ну давай хоть зайдем, посмотришь, может, и перекантуемся. Ты же собрался созвониться с Андреем и сходить в поход, на рыбалке с утра до вечера. По сути, нам ведь только переспать здесь.

От этих слов Ксюша покраснела еще больше, невольно представив, как у них это все происходит.

– Юлька, вот последний раз я ведусь на твои сюрпризы. Давай посмотрим, если девушка, конечно, не передумала. – Он выжидательно взглянул куда-то поверх ее макушки.

– Меня зовут Ксения, и я… Не против, – почему-то выдала, хотя умом прекрасно понимала, что надо этих чокнутых гнать взашей.

Спустя двадцать минут молодые люди спокойно распаковывали чемоданы в самой большой из комнат – родительской спальне. В интерьере не было особых излишеств, но мебель была свежая и светлая. Макар очень внимательно окинул взглядом ящик комода, прежде чем положить туда свое белье.

– Любимый, не разыскивай пыль, это тебе не твоя стерильная операционная, видно же, что все чисто. – Нежно тронув за локоть, девушка опустила подбородок на сильное плечо.

Парень вздохнул и положил большую теплую ладонь на ее макушку:

– Юлька, Юлька, зачем ты все так усложняешь? Неужели не понимаешь, что ничего из твоей затеи не выйдет. Она взрослый человек и свое решение давно приняла…

– Макар, да кто тебе сказал, мы просто отдохнем, наведаешь друга, я позагораю, ты рыбу половишь. – Словно ласковая черная кошка, растеклась она в сильных мужских объятиях.

– Хитрая ты, Юлька, знаю я тебя. Ладно, давай вещи раскидаем и поговорим с этой девочкой. Надо паспорт ее посмотреть, мне кажется, малолетняя какая-то и пользуется, пока папка с мамкой на морях отдыхают.

– Да уж, не хотелось бы, чтобы нас посреди ночи попросили на выход, – с сомнением в голубых глазах девушка кивнула.

Ей Ксюша не понравилась сразу: высокая, молодая и очень симпатичная.

* * *

В кухне, просторной и светлой, за круглым столом состоялось внегласное собрание. Ксения даже не предполагала, в каком ключе пройдет разговор и насколько ее затронут некоторые слова Макара.

– Ксения, вы извините, что в лоб, но мы бы хотели удостовериться, что вы проживаете в этой квартире, – неожиданно выдал парень, покручивая пластиковые спортивные часы на массивном браслете.

– Да, конечно. – Она вскочила со стула и побежала за документами. – Вот, смотрите. – Потянула в его раскрытую ладонь и обожглась от случайного соприкосновения пальцев.

Макар несколько удивился, обратив внимание на фамилию девушки и дату рождения, но ничего не сказал. Только несколько раз вздохнул глубоко и посмотрел на Юлю.

– Все отлично, наши смотреть будете? – слегка подтолкнул паспорт вперед по стеклянной поверхности стола.

– Я сфотографирую на телефон, если вы оба не против, – уверенно ответила девушка и достала телефон.

– Конечно, это ваша безопасность, – кивнул Макар и раскрыл перед девушкой паспорт.

Юлия молча наблюдала, как Ксюша вела себя за столом. Внутри нее начала закипать волна непроизвольной ревности, ей хотелось сейчас поскорее закончить этот разговор.

– Хорошо, тогда давайте договоримся о часах пользования ванной и кухней, – деловито произнесла брюнетка.

– Давайте, – согласилась Ксюша и почувствовала себя неловко под настойчивой лазурью мужского взгляда.

* * *

Как только оказалась в своей комнате, закрылась на замок и села на кровать. Ну и денек! Как все переварить, пережить несколько недель вместе с чужими людьми, да к тому же… Вспомнила, как вздрогнули и погорячели пальцы от легкого касания. Никогда такого не было с Тимуром, даже близко. Посмотрела на свое отражение в зеркале и огорченно улыбнулась. «Какие уж любовные мысли теперь… Кому я нужна буду с животом, а потом с ребенком…» В серых распахнутых глазах расплескалась такая безграничная боль, что любой фотограф отдал бы все на свете, чтобы запечатлеть это мгновение. На плечи тут же навалилась тяжесть, свинцовая, давящая, а в желудке закрутил привычный холодок. Вскочив с кровати, побежала к двери и, повернув ручку, выскочила в узкий темный коридор.

– Мм… – тихонько промычала от боли сквозь стиснутые зубы. Даже не сразу поняла, как врезалась во что-то большое и твердое.

«Шкаф здесь не стоял никогда», – промелькнула мысль, и девушка потерла нос ладонью.

– Вы всегда передвигаетесь по квартире с такой скоростью? – завибрировал голос над ухом.

Подняла глаза и уперлась носом в мужской кадык. Ладонь его непроизвольно коснулась лица, обхватив пальцами подбородок.

– Давайте посмотрю, сильно ушиблись?

Отвернувшись от прикосновения, Ксюша извинилась смущенно и побежала дальше. Скорее к холодильнику. Внутри стояла баночка детского питания со вкусом яблока. Обычно помогало сразу. Прохладная мягкая субстанция нежно таяла на языке, вызывая чувство облегчения. Ксюша прислушалась, в коридоре тишина. «Наверное, этот Макар решил забаррикадироваться в комнате посредством стула и ждет, когда можно безопасно выбраться из квартиры». От этой мысли стало смешно и неудобно одновременно. Надо было спешить, скоро начинался прием у гинеколога, а сидеть два часа в длинной очереди не хотелось ни капли.

Глава 4

В небольшом, залитом вечерним солнцем кабинете стояла гробовая тишина.

– Девушка, так и будем вас десять минут ждать? Вы очереди видели? – раздраженно бросила пожилая женщина лет шестидесяти пяти.

– Уже, уже, – отозвалась Ксюша, широко раскинув ноги в гинекологическом кресле.

Тяжелые, семенящие шаги врача отзывались громким стуком массивных каблуков.

– Ну и что тут у нас, милочка? – улыбнулась она глазами, приспустив очки в серебристой оправе.

– Кажется, беременность, – выдавила Ксюша, ощутив себя прыщавым залетевшим подростком.

– Сейчас посмотрим, что вам там кажется, деточка. – И взяла инструмент.

Пока проделывала все необходимые манипуляции, отпустила две реально смешные шутки, немного разрядив обстановку.

Ксюша зажмурилась, словно в надежде на то, что диагноз рассосется сам собой. Как ребенок, закрыла ладошками лицо, и нет ее – не ищите.

– По матке недель на десять-одиннадцать тянет. Но надо спуститься сделать УЗИ в 16-м кабинете, я выпишу талон, а потом ко мне. – Сняла перчатки и бросила в железное судно возле кресла.

Резко распахнув глаза, Ксюша уставилась в белый потолок. Круглый плафон, наполненный изнутри дохлыми мухами, смотрел на нее печально с высоты. Чуда не произошло.

В кабинете УЗИ все прошло куда более динамично. Молодая девушка, не глядя на пациентку, скомандовала лечь на кушетку, подстелив предварительно одноразовую пеленку. Долго, молча и напряженно она смотрела в монитор. Сверяла какие-то таблички, крутила мышкой.

– Кровотечений не было у вас?

– Нет, точно, – помотала головой в растерянности.

– Гематома приличная, не могу понять, старая или свежая, динамику нужно смотреть.

– Извините, но я в этом ничего не понимаю, – постаралась заглянуть в монитор.

– Угроза прерывания беременности, чаще всего открывается кровотечение, и девочки приезжают к нам в стационар. Или плод замирает.

– Но у меня ничего не болит. – Побледнела и посмотрела на серый датчик, скользящий по плоскому животу.

– А она и не болит, потом сразу бац – и все.

– А что же делать?

– В стационар, по-хорошему, ваш гинеколог выпишет направление.

– А без этого можно обойтись?

– Можно, но нужно пройти обследование платное – на свертываемость крови, на аутоиммунные заболевания. И смотреть, что скажет ваш врач.

– Спасибо большое. – Ксюша прикрыла за собой дверь.

Пока шла до кабинета гинеколога, поймала себя на мысли, что ничего не будет предпринимать, пусть все идет как Бог даст.

– Ну что же, милочка моя, сохраняться будем?

– А дома можно?

– Можно, если подойти ко всему с ответственностью. Вы в браке, муж сможет купить все лекарства?

– Нет, я одна. – Женский голос врезался в тишину, словно удар хлыста.

– И решились оставлять? – смягчившись в лице, спросила женщина, повернувшись к пациентке всем корпусом.

– С трудом, – откровенно ответила Ксюша, ощущая, как по плечам ползет озноб волнения.

– Что ж, уважаю, – неожиданно произнесла врач, – тут многие семейные вторых и третьих «чистят»: то квартира мала, то муж мало зарабатывает.

Ксюша просто промолчала, сейчас она меньше всего хотела рассказывать подробности своей личной жизни.

– Вот вам список, в аптеке будет скидка, скажете, от меня, – улыбнулась врач и протянула небольшой квадратный листочек.

– Спасибо большое, я обязательно приду в назначенное время.

Попрощалась и закрыла за собой дверь.

* * *

На узкой тропинке, усеянной жухлыми сосновыми иголками, Ксюша не встретила ни одной живой души. Она шла медленно, никуда не спеша. Среди высокой травы собирала лиловые колокольчики и ромашки. В голову лезли слова врача, и все эмоции сплелись в один сплошной негативный клубок. Вдалеке тихо, словно мурлыкая колыбельную, стрекотал кузнечик. Вспомнилось, как недалеко, за рекой, впервые поцеловалась с Тимуром. Он собрал такой же букет из ромашек и весь вечер пел песни под гитару.

«Было время, год назад, к чему вспоминать, только душу травить».

Вечерняя дымка, молочная, полупрозрачная, начала опускаться на плотные кусты, опоясывающие край реки.

Ксюша сразу заметила нового постояльца на берегу. Он сидел, согнув широкую спину, и курил, удерживая очень длинную удочку одной рукой. Один. «Странно», – подумала девушка и незаметно прошла мимо.

Поставив поникший букет в стеклянный графин на подоконник, Ксения посмотрела на часы. Дома было тихо и привычно, словно все осталось по-прежнему. Однако, как только зашла в ванную, глаза непроизвольно округлились. Столько банок-склянок никогда не стояло на этих полках.

«Уж не навсегда ли они ко мне переехали?» – скептически подняла вверх ломаную бровь и аккуратно взяла свой крем для рук.

В одиночестве пить чай было совершенно скучно и тягостно. Привыкла вечерами сидеть с Тимуром на небольшом балконе и обсуждать университетские новости.

Девушка даже успела искренне обрадоваться, что в дверь позвонили.

– Я же вам ключи оставила, – улыбнулась, поправляя распущенные волосы.

– Их Макар забрал, он попозже придет, весь в рыбалке, наверное, и спать будет на речке.

– Серьезно? – очень удивилась Ксюша, распахнув серые глаза.

– Шучу, конечно, сейчас потемнеет и придет, – отрезала девушка, расстегивая джинсовую куртку на ходу.

По ее отстраненному лицу было видно, что в дальнейший диалог она вступать никак не собирается. Ксения, в принципе, понятливая и лезть в душу не стала. Как раз подошло ее время принять душ. Вот тут-то она и пожалела, что согласилась на всю эту авантюру. Раньше все происходило размеренно: маску сделаешь, полежишь, песенки глупые попоешь для отвода души, а сейчас, как в армии: намылился и тут же смыл. Сплошной напряг.

– Извините, Ксения, можно я возьму сахар, Макар еще не успел купить некоторые продукты, – послышалось сквозь журчание воды.

– Да, берите, – крякнула, смахивая густую пену с лица.

Ночью не спалось. Было любопытно, поймал ли Макар что-нибудь и когда он вообще пришел? Поворочавшись с боку на бок во всех направлениях, сбив подушку три раза и один раз уронив одеяло, Ксюша встала с кровати. В кухне пахло колбасой и еще разными копченостями, видимо, кто-то недавно готовил себе «поздний ужин». Так захотелось есть, что аж слюни потекли рекой. Достала свежие булки с кунжутом и в предвкушении толстенького, жирненького и жутко вкусного бутерброда открыла холодильник.

«Это что за хрень на нижней полке?» – заглянула в белый бачок литров на десять. Запах свежей рыбы сразил наповал, просто убил, лишил чувств и дыхания. Ксюша закрыла тыльной стороной ладони нос и отвернулась.

– Классный карп, да? – прозвучал за спиной мужской баритон.

Ксюша обернулась и наткнулась на оживленное лицо нового знакомого. Его бирюзовые глаза в вечернем свете выглядели темно-синими, горящими восторженным огнем.

– Угу, – с трудом выдала девушка и с ужасом отметила, что Макар торжественно достает из банки большую рыбину с выпученными глазами.

Еще несколько секунд столь тесного контакта, и Ксюша стала бы похожа на этого самого чешуйчатого «счастливчика».

– Рыбу настолько не любите? – смутившись, спросил, убирая улов обратно в холодильник.

Переведя дыхание, Ксюша опустилась на стул. Страшнее запаха свежей рыбы, оказывается, не было ничего. И запахи в кафе – это просто детский лепет по сравнению с этим.

– Попейте – отпустит. – Поставил стакан перед носом девушки. Сверху на нее смотрела пара усталых, но очень довольных глаз.

Ксюша не сразу узнала в этом парне того самого «утреннего» Макара, вот, оказывается, что природа творит с человеком.

– Испортил аппетит? – Он с сочувствием поднял одну бровь и покосился на булочки.

– Да ничего, я просто с детства рыбку не… того, – улыбнулась сквозь плотно сомкнутые губы.

– Я тоже не ем, очень редко, – присел напротив и устало потер колючую щеку с двухдневной щетиной.

Как только он посмотрел ей в глаза, Ксюша ощутила, как стены комнаты уменьшились вдвое, а воздуха стало катастрофически не хватать.

«Ну и глазищи, как у кота мартовского…»

– А… – не успела задать вопрос.

– Зачем тогда ехал за тридевять земель? – с иронией в глазах улыбнулся.

– Ага, – протяжно произнесла девушка, допивая последний глоток воды.

– Просто нравится, да и много в жизни с этим связано. Отец, бывший моряк и любитель рыбалки, с детства прививал эту страсть. Мы жили недалеко, в соседнем поселке.

– Где, в Озерках? – оживленно спросила.

– Нет, подальше немного.

– Понимаю вас, кстати, я вот люблю грибы собирать, а кушать не могу совершенно, – пробурчала себе под нос и в замешательстве покрутила стакан вокруг своей оси.

– Слушайте, я вроде не старый, да и вы… – хмыкнул он, – может на «ты» перейдем.

– Можно, – пожала плечами, скромно улыбнувшись.

Несколько секунд Макар молча смотрел на курносую девчонку напротив, потом перевел взгляд на часы и произнес:

– Ну, спокойной ночи, Ксения, еще раз прости, что испортил твое ночное свидание с холодильником.

– Ничего стра… – начала говорить и замолчала, заметив в дверях женский силуэт в ночной сорочке.

– Любимый, ну сколько можно кушать на ночь? Я заждалась, – протяжно, словно не замечая присутствия Ксюши, промурлыкала.

С нежностью в движениях пропихнув девушку в сторону выхода, Макар молча удалился. Ксюша с укором посмотрела на булки и тоже встала из-за стола.

Глава 5

Едва робкий солнечный лучик засмеялся в окно, Макар открыл глаза и стал нащупывать будильник на тумбочке, по правую руку. Дернулся по привычке, с целью как можно скорее оказаться на ногах. Однако, ни тумбочки, ни тем более будильника в комнате и в помине не было. Через несколько секунд он осознал, что проснулся явно в непривычной для себя обстановке. На высоком комоде из беленого дуба мерно и спокойно тикали небольшие часы, выполненные в классическом стиле. Окинув сонным взглядом комнату, Макар осознал, что сегодня никуда не надо спешить и его никто не вызовет на очередные «сутки».

– Поспи еще. – Он погладил ладонью блестящие черные волосы, что шлейфом раскинулись на соседней подушке.

Девушка снова закрыла голубые глаза и, отвернувшись от окна, засопела. Однако Макар совершенно не мог лежать без дела, не понимал, как можно после пробуждения часами валяться и считать мух на потолке. Когда были детьми, всегда вставал раньше сестры и готовил глазунью на четыре яйца, пока мать находилась на очередном дежурстве, а отец уходил в рейс. Светлое было время: веселые игры с друзьями во дворе до самых сумерек, ночные чаепития с бабушкой под большим зеленым абажуром. Нет, он ни о чем не жалел, привык жить настоящим днем и не тяготиться заботами минувших лет. Была на сердце лишь одна незаживающая рана – Катюха. Уже несколько лет не общались, и моментами казалось, что стали совершенно чужими. Однако стоило матери вскользь сообщить об очередных проблемах сестры, как он тут же порывался поехать на выручку, несмотря на расстояние и сложные взаимоотношения. В последнюю встречу его терпение лопнуло, и он зарекся больше не предпринимать никаких попыток к примирению.

– Да куда ты вскочил? Поваляемся давай еще немного. – Она приподняла голову с подушки и снова рухнула назад.

– Спи, я поеду прогуляюсь, поболтаю с друзьями, – вибрируя полушепотом, ответил, натягивая белую футболку с мячом на груди.

– Мы же хотели съездить к Анне Андреевне, познакомиться.

– Успеем еще, только приехали. – Вмиг потемнел взглядом и потер затылок, приминая короткие всклокоченные волосы.

– Макар, я не настаиваю, просто отпуск не резиновый, я не хотела здесь все две недели тусить, – зевнув, потянула руки вверх.

– Ну мы же обговаривали, что этот отпуск проведем здесь, тебе мало двадцати восьми дней? Пошли с ребятами в поход, они как раз собирались, познакомишься с девчонками, посплетничаете, – обернулся он, удостоив девушку долгим и настойчивым взглядом.

– Ну это у тебя, а мне-то через две недели на работу, хотелось еще и в городе погулять немного. А вот походы – тема не моя точно, ты же знаешь, для меня комары страшнее атомной войны. – Она приподнялась на кровати, обнажив загорелые ключицы.

– Я предупреждал, что скучно тебе здесь будет, ты настаивала сама. – Бегло осматривал комнату в поисках розетки.

– Все ради тебя, милый, куда угодно поеду, – приторно-сладко протянула, игриво поправляя тонкую лямку черной сорочки.

– Значит, хватит ныть, иди лучше завтрак готовь, – прямолинейно произнес, поставив телефон на зарядку.

– Ну пять минут, и встаю, что тебе сделать?

– Сырники давай, только сахара минимум, – ответил, подходя к двери.

* * *

– Доброе утро! – произнесла Ксюша, промелькнув в коридоре белой тенью.

– Доброе, – кивнул Макар, удивившись тому, как быстро семенят ноги, облаченные в широкие бежевые штаны.

«Странная девочка какая, вечно бегает, спешит», – подумалось на ходу, и Макар непроизвольно обернулся.

Ксюша уже исчезла за дверью туалета. Она ему напомнила маленького юркого пушного зверька с блестящей шкуркой. Улыбнулся, взглянув на стол. Две подсохшие одинокие булки все также лежали на краю стола.

Как и ожидалось, завтрак пришлось сделать самому. Есть хотелось нестерпимо, а ждать, пока Юлька встанет, было бессмысленным занятием. Готовила она прекрасно, конечно, но по большим праздникам. Все чаще перекусывал на работе или в ресторанах быстрого питания.

– …На этом мы прощаемся с вами…

Грубыми движениями разминая вилкой творог, Макар засмотрелся на дежурную сводку по центральному каналу. Все тихо. Даже от сердца отлегло. В бирюзовых глазах заискрился довольный огонек спокойствия.

– А я еще ванилин добавляю, хотите дам? – послышался нежный голосок, как колокольчик.

Макар обернулся, застыв над миской.

– Вроде договорились вчера «на ты», давай ванилин, хуже не будет, – махнул ладонью, улыбнувшись.

Вставая на носочки, Ксюша потянулась к верхней полке, где лежали специи. Заметив, с каким трудом она пытается ухватиться ногтями за край прозрачной коробки, Макар тут же поспешил на помощь. В это мгновение фонтаном сверху посыпался какой-то порошок.

– Ой, простите, – растерялась Ксюша, мгновенно развернувшись к нему лицом. Темные волосы парня приобрели каштаново-коричневый оттенок. – Я какао забыла закрыть, вот бли-ин!

Машинально стряхивая пудру с мужского плеча, девушка заметила на его губах ускользающую улыбку. Под тонкими пальцами гулко стучало сердце. Убрала руку сразу же, как только осознала, насколько сильно нарушила чужие границы. На его невозмутимом лице не дрогнул ни один мускул.

– Простите, пожалуйста, ужас как вышло неудобно, я застираю футболку, – причитала, оглядываясь кругом.

Часть столешницы, миска с творогом… и сам Макар стали похожими на румяные имбирные пряники.

– Ерунда, хорошо, что вот эта банка стеклянная не попала тебе по голове.

Ксюша подняла подбородок вверх и увидела на краю полки весьма внушительную емкость, наполненную сушеным лимоном.

– Точно, прибила бы меня, – с улыбкой произнесла, снова поднимаясь на носочки.

На этот раз Макар аккуратным, настойчивым движением ладони отодвинул девушку в сторону, самостоятельно задвигая банку на место.

– Прибить-то маловероятно, но обширная гематома мягких тканей теменной области обеспечена точно.

Она посмотрела на парня несколько озадаченно.

– Шишка будет… короче, – пояснил и залип в плавном взмахе густых ресниц.

– А вы врач?

– Детский хирург-травматолог, – утвердительно кивнул, не зная, с какой стороны счищать пудру.

– Я все уберу, а вам только душ поможет, – пожала плечами незатейливо.

– Да я уж понял, – хмыкнул себе под нос и максимально аккуратно удалился с кухни, стараясь не оставлять следов.

Оглядев фронт работ, Ксюша раздосадованно покачала головой. Надо же такому случиться, уж лучше бы ей на голову, а не Макару. Помощница выискалась.

– А где Макар? – возник женский голос, проникая стальными нотками под кожу.

– В душ пошел. У нас тут вышло небольшое ЧП, – указала она озабоченным взглядом на грязную тряпку.

– У вас… тут… – прозвучало так, словно лопнула натянутая тетива.

– Ну да, я решила помочь, а сделала хуже. Будут сегодня у вас шоколадные сырники, – виновато поджала губы и включила горячую воду.

– Интересненько-о, – протянула брюнетка и подперла поясницу ладонями.

Моментально, лавинообразно в ней вскипела жгучая ревность. Голубые глаза покрылись холодной ледяной коркой.

Не обращая внимание на тяжелый, прожигающий взгляд в спину, Ксюша продолжала молча отжимать тряпку.

– Вы знаете, мне казалось, мы график выстраивали, чтобы не тереться тут… друг о друга, – скрестив руки на груди, наконец вымолвила Юля.

Ксюша обернулась:

– Я зашла на секунду, увидела, он готовит, и предложила ванилин. А дальше вышло так, как вышло.

– Ну и прекрасно, можно я сама теперь справлюсь, – отстраняя девушку бедром от столешницы, ответила Юлия.

– Конечно, я все равно собиралась в душ, – произнесла бодро, не показав своих истинных чувств.

На самом деле Ксюша, конечно, понимала, что дело пахнет керосином, и почему Юля так раздражена – тоже, но ничего не могла с собой поделать. Тянуло в его сторону, как магнитом. Вот и зашла в кухню, как на грех.

– О, все в сборе, кушать будем? – Он возник в проеме неожиданно быстро. Сменил футболку на тонкую льняную рубашку с коротким рукавом. На волосах все еще блестела влага.

– Ксюша собралась в душ, – проскрежетала сквозь зубы Юля.

– Ксюш, давай с нами, попробуем результат совместного творчества, – подмигнул, потирая большие ладони.

Заправляя пепельную прядь, выбившуюся из пучка, Ксюша помотала головой:

– Нет, спасибо, я тут натворила действительно.

– Зато мы ни разу не ели шоколадных сырников, – бодро ответил, присаживаясь за стол.

Встретившись на секунду взглядами, они замолчали. Будто провод заискрил и, не выдержав напряжения, оплавился. И, кажется, где-то совсем рядом запахло паленым… Юля мысленно поддала непонятливой хозяйке пендель для ускорения. В ее голове промелькнула нехорошая и очень назойливая мысль.

А Макар тем временем, не обращая внимания на некоторое напряжение, принялся с аппетитом поглощать утренний завтрак.

Глава 6

Густой туман напряжения висел над темной макушкой Юлии. Казалось, Макар не замечал состояния девушки и продолжал спокойно перекладывать свои вещи в шкаф. Выдержки ему никогда было не занимать, с детства мог при любых обстоятельствах сохранять невозмутимость и трезвую голову. Скорее всего, передалось от отца, который за всю свою жизнь пуд соли съел, но никогда не терял бодрость духа.

Словно гипнотизируя, голубые глаза следили за каждым движением парня. Она ревновала его всегда, с первой же встречи, которую он назначил почему-то в тихом дворе большого Сухаревского переулка. Стояло душное лето, самый разгар, Юля долго наряжалась и опоздала всего на двадцать минут. Смешно сказать, застала Макара за непринужденной беседой с молоденькой студенткой. Приревновала так, что весь букет переломала до последнего цветочка. Так и повелось. Конечно, ведь у него никогда не было проблем в общении с противоположным полом: на работе в него не была влюблена, пожалуй, только уборщица Зинаида Васильевна, и то по причине рассеянного склероза и полных шестидесяти семи лет от роду.

Оттого Юлия привыкла постоянно кружить рядом хищной птицей, отгоняя возможных претенденток на внимание любимого человека. Стоит отметить, что до сего момента это получалось весьма эффективно.

– О чем задумалась? – Поцеловал в макушку, подойдя сзади.

Когда крепкие ладони легли на плечи и уверенно поползли ниже, Юлия забыла обо всем на свете. Она не могла на него долго злиться, так и мирились постоянно – в постели. Гибкая, сексуальная, она вызывала в Макаре сильное желание и страсть. Прекрасно осознавая это, девушка всегда старалась следить за физической формой и посещать салоны красоты. Ей казалось, что на этом влечении, словно на невидимом поводке, она сможет удержать его рядом с собой. А после… и вовсе привязать.

– Ты же собирался к друзьям? – сексуальным бархатом ее голос шептал в ухо.

Одной рукой схватилась за ремень, другой пробиралась пальцами к горячей чувствительной коже в паху.

– Успею еще. – С жадностью подхватил девушку на руки, удерживая под ягодицы обеими ладонями.

В ответ она обвила бедра ногами, прижимаясь всем телом к широкой и теплой груди. Макар улыбнулся. Страсть накрыла с головой, превращая морские глаза в два мутных светлых океана.

В комнате даже не успели толком раздеться, так и рухнули вместе на кровать, рассмеявшись, с каким натужным треском прогнулся матрас. Между ними никогда не было условностей, запретов и стеснения. Он брал ее как хотел и где. Часто Юля приходила на работу, и они могли подолгу закрываться в подсобном помещении. А потом она шла по коридору, демонстративно поправляя пуговицы на одежде, словно оставляя еле уловимую метку для соперниц. «Мой!»

– А я бы хотела оказаться на море, секс на пляже, представь, – прошептала во влажную шею, покрытую испариной.

– Не наглей, Юль, были три месяца назад, – ответил, переводя дух.

– Ну я не в смысле поехать и десять дней топать ногами по всяким туристическим местам, а просто полежать на пляже.

– Это не ко мне, – пошутил, повернув голову в ее сторону, – для этих целей ищи пузатого дядьку в своем банке, пусть он тебя вывезет.

– Да ладно тебе, Макар, не прибедняйся, у нас же есть средства, – улыбнулась она, пропустив мимо ушей откровенный «подкол».

– Так я не в плане денег, милая. Такой отдых… на пляже, с пивом, под шум волн не по мне. Ты же не терпишь мои походы.

– Хорошо, тогда я поеду с Симоновой в октябре. Она с парнем недавно рассталась, – протестующе посмотрела и надула аккуратные губы.

Ей хотелось зацепить Макара за живое, подобраться к той черте, за которой он начнет демонстрировать свою ревность. Не получалось. Никак. Злилась еще больше.

– Без вопросов, – спокойно ответил и, перевернувшись на бок, резко встал.

Наблюдая за тем, как любимый мужчина с каждой секундой все больше отдаляется, Юлия плотно сомкнула губы и молча продолжила обдумывать ситуацию.

* * *

В это время Ксюша кружила целый час вокруг дома, словно ласточка возле разрушенного гнезда. Почти вошла в квартиру, но вспомнила утренний инцидент и как кипятком обожгло ладони. Даже ключ, показалось, нагрелся. Решила не испытывать судьбу и вернуться домой как можно позже. Благо прихватила утром тонкую ветровку.

Город, разморенный дневной жарой, показался девушке до жути надоевшим. Как старый занудный приятель, который раз за разом рассказывает при встрече одну и ту же историю. Действительно, все исхожено, изведано. Она могла лучше всякого навигатора проложить самый короткий маршрут к любой искомой точке. Ужасное чувство, тоскливо-безнадежное. Пойдешь направо – там единственный кинотеатр в городе, и тот со старыми и жутко неудобными креслами; пойдешь прямо – липовая аллея, ведущая к универу, а налево – небольшой парк с доисторическим аттракционами и двумя палатками с мороженым. Вот представьте, если бы вы знали, что еще лет тридцать придется ходить только по одним, пускай и очень любимым улицам… Вот и Ксюша апатично смотрела по сторонам и вздыхала. Решила идти наобум, куда глаза глядят. А вот куда идти без денег, не представляла. Есть у тебя средства, можно пойти в кафе, кино, магазин, наконец. Так и было, пока жила вместе с Тимуром. А когда каждая копейка на счету, остается старая добрая прогулка на свежем воздухе. Решено!

«Хорошо было бы встретиться с Полинкой, но она уехала к бабушке за город. Да и все девчонки разъехались, даже не с кем словом обмолвиться». Так захотелось, чтобы р