Браконьер 3

Глава 1

Двое из ларца

Лежать ни чистом постельном белье, когда сам только что выбрался из душа – отдельный вид удовольствия. А в последнее время подобное происходило настолько редко, что я и позабыл, каково это.

– О чём задумался? – впрочем, совсем без интереса спросила девушка.

Её звали Полина. На вид ей было немного за двадцать. Худенькая, с небольшой грудью, а кожа настолько бледная, будто никогда в жизни не видела солнца. Абсолютно белые волосы, притом везде. Даже брови едва видны, отчего серые глаза кажутся особенно яркими. Ноги немного колесом, однако выглядит это очень сексуально. А учитывая то, как она еще совсем недавно обвивала ими мои бёдра, заставляя двигаться быстрее…

Я снял её на всю ночь. Но большую часть времени тупо проспал, получив оплаченное удовольствие только утром.

Девушка натянула короткий топ и обернулась ко мне с выражением вопроса на лице.

– Странный ты, – произнесла она.

– Почему? – всё-таки разлепил губы я.

– Меня почти не трогал, да и молчишь постоянно. Надолго к нам?

– Как получится, – буркнул я и тоже поднялся с постели.

Вылезать не хотелось. Я бы с удовольствием провалялся так целый день, но, как известно, под лежачий камень вода не проходит. Не сказать, что у меня имелись какие-то неотложные дела, просто привык постоянно находиться в движении.

– Ты придёшь ещё? – сладким голосом спросила Полина.

– Не уверен, – покачал головой я.

– Почему? Тебе не понравилось?

– Дела, – отмахнулся я и натянул чистые штаны.

Надеюсь, второй комплект уже выстирали и просушили. Не хочется задерживаться в этой крепости дольше обычного. Слишком много здесь сосредоточилось людей, а значит, выродки обязательно попытаются их отсюда выбить.

Хотя вряд ли у них это получится. Помимо того, что люди возвели здесь приличных размеров стены, они ещё превратили подступы в натуральный лабиринт. Где-то перегородили дорогу остовами машин. И не просто свалили их в кучу, а сварили между собой кузова. Где-то напрямую, а где-то – используя разный металлический хлам в качестве проставки.

В других местах навалили строительного хлама, который заминировали. А небольшие проезды и дворики же заложили кирпичом. Все проходные пути охранялись, но пулемётные точки располагались и в некоторых тупиках. Так что прежде чем добраться до самой крепости, приходилось знатно попетлять.

Впрочем, для местных эти закоулки были понятными. Ещё бы: ходить туда-сюда по несколько раз на дню. Но вот враг, не зная точного маршрута, с вероятностью в девяносто процентов даже до стен крепости не доберётся.

– Ну, если что, ты знаешь, где меня найти, – с напускной грустью произнесла Полина, а затем добавила полнейшую чушь: – Я буду скучать.

– Послушай… – Я поморщился, почувствовав плохо прикрытую фальшь. – Не надо со мной играть.

– Как скажешь, – тут же охладела она и, натянув чулки, направилась к двери. Замерла возле створки и обернулась, – Знаешь, а ведь ты мне правда понравился.

– Взаимно, – кивнул я и принялся зашнуровывать высокие ботинки. – Стэп в каком номере?

– У нас так не принято, – покачала головой она. – Но ты можешь дождаться его на выходе.

– Разберусь, – отмахнулся я, и девушка вышла из комнаты.

Этот бордель считался чуть не элитным. Но серебра нам хватало, чтобы безвылазно проторчать здесь пару месяцев. В крепость нас загнала нужда. У нас закончились припасы, да и машина отказывалась ехать без топлива. Ну а раз уж мы всё равно попали в цивилизацию, то почему бы не воспользоваться её благами? Тем более что женского тепла мы не ощущали уже достаточно долгое время.

Проверив рюкзак, я убедился, что все мои вещи на месте и ничего не пропало. В подобных заведениях это не нонсенс. Шлюхи часто обчищают клиентов. Правда, в заведениях классом пониже. Но всё равно повода доверять местным работницам у меня нет. И лучше обнаружить пропажу сейчас, когда ещё есть возможность предъявить. Впрочем, не факт, что мне тут же кинутся возмещать убытки.

Закинув тяжёлую ношу на плечи, я ещё раз обернулся на постель, которая осталась измятой после бурного утреннего секса, и тяжело вздохнул. Нет, не по девушке, а по чистым простыням. Потянув на себя дверь, я выбрался в узкий коридор, по обеим стенам которого располагались точно такие же уютные комнаты для утех, и направился к лестнице, ведущей на первый этаж.

Когда-то тут располагалась администрация. Это было понятно по планировке. Да и огромный вестибюль на первом этаже, в котором встречали посетителей, говорил сам за себя. В жилых домах стараются экономить каждый метр пространства. Здесь же чувствовался размах.

Здание имело четыре этажа, но бордель занимал только первые два. Что находилось выше, я не знал, да и плевать, честно говоря.

Стэп уже сидел на диване, со скучающим видом посматривая на часы. Увидев меня, он натянул на рожу недовольное выражение.

– Тебя ждать – соплями изойдёшь, – выдохнул он.

– Здесь салфетки бесплатные, подотрёшься, – огрызнулся в ответ я. – Вещи проверил?

– Да, порядок, – кивнул он. – Ну что, какие планы?

– На рынок и валим.

– Жаль, я бы ещё разок переночевал, – вздохнул он. – Мне такая сосочка досталась, я её всю ночь драл. Аж яйца болят.

– Оставь подробности при себе, – поморщился я.

– Душнила, – буркнул приятель. – Короче, я ведь не просто пипиську мочил, кое-что выяснил. Ты ведь в курсе, что шлюхи – бесценный резерв любой разведки?

– Давай ближе к делу, – отмахнулся я и вышел на улицу.

Свежий весенний воздух окончательно прогнал сонливость. День обещал быть жарким. Снег практически полностью растаял, остались лишь грязные бугорки в тени зданий. Но и они отживали свои последние дни.

– Где-то здесь точно есть гнездо, – продолжил Стэп. – Настюха сказала, что у них за последний месяц уже два ночных дозора пропало. А ещё говорит, что администрация готова заплатить тем, кто это гнездо найдёт и выжжет.

– У них что, своих охотников нет? – спросил я.

– Да есть вроде. Но они больше для понта. Чисто днём на промысел выходят, да и то если кто-то информацию об изменённых сольёт. В основном тупо сидят, в носу ковыряются.

– Посмотрим, – кивнул я, не давая точного ответа. – А филиал «девятки» у них тут есть?

– Не-а, – ответил Стэп. – Так, набегами представители бывают, но больше для проформы. Всё ещё надеешься Старого отыскать? Да они даже если знают, где он, всё равно ведь не скажут.

– Это смотря как спросить, – хищно оскалился я.

– Брось, Брак. Мы не найдём его, пока он сам этого не захочет. Он же бывший разведчик. Их учили тому, как прятаться у всех на виду.

– На каждый член с винтом всегда найдётся жопа с закоулками, – ответил я крылатой фразой.

– Ладно, допустим, мы его найдём. И что дальше? Думаешь, он будет один? С ним же постоянно этот бледный трётся… как его… Утиль. Меня от одного его взгляда в дрожь бросает.

– Я и не собираюсь его убивать, – пожал плечами я. – Просто хочу узнать, что с моим братом. И вообще, хватит уже мусолить эту тему, сколько можно?!

– Пока ты башку свою тупую не включишь, – усмехнулся Стэп. – Что думаешь по поводу гнезда?

– Какого? – не понял вопроса я. Слишком резко приятель сменил тему.

– Нормально вообще?! – тут же возмутился он. – Я кому сейчас про заказ от администрации рассказывал?

– Не наше это, – качнул головой я. – Мутная какая-то тема.

– А как по мне, так всё там более чем прозрачно.

– Да? – Я покосился на напарника. – Тогда почему они её сами решить не могут? Ты вокруг посмотри. Неужели считаешь, что у них недостаточно ресурсов?

– Да, может, там как раз дело настолько плёвое, что они не хотят на него время тратить?

– Ты точно не дурак? – хмыкнул я. – Сам-то слышишь, чего несёшь?

– Ладно, смотри сам, – насупился Стэп.

– Почём тушняк? – спросил я торговца и, взяв банку, принялся её рассматривать.

– За десять отдам, – ответил он. – Если сразу пять штук возьмёшь, то по девять.

– А это из кого? – уточнил я, потому как ценник был чуть не вдвое ниже обычного.

– Это курятина, вон тот ряд – из кабанчика. Лосятина есть, если интересует. Но они подороже будут.

– Ладно, походим ещё, если что – вернёмся, – буркнул я и поставил банку на место.

Цена очень заманчивая, но меня смущало то, что тушёнка в стекле. С нашим образом жизни подобная тара – не самая подходящая. Ну да, где же сейчас в жестянке её найти? За прошедшие годы мы вычистили все склады и заначки. Если в мире и осталось хоть что-нибудь из старых запасов, то нам о них не известно. Иначе их бы вынесли в течение дня.

Голод, который накрыл страну в первую весну, сложно передать словами. Ведь никто не возделывал землю, никто не разводил скот. Да, человечество резко сократилось в численности, но жрать-то мы не перестали. Сейчас, спустя три года от начала конца, мы более-менее приспособились. Помог мелкий домашний скот. В первую очередь – курицы и кролики, целые фермы которых содержались при каждой крепости.

С овощами было сложнее, но и здесь выход нашёлся. Некоторые крепости целенаправленно занимались их выращиванием, пустив на теплицы опустевшие многоэтажки. Одну из таких мы проезжали…

– Крупа почём? – спросил я следующего торговца, который стоял с вёдрами у кузова «Газели».

– Смотря какая? – вопросом на вопрос ответил он. – Комбикорм – полтинник за мешок.

– Мы что, похожи на тех, кому комбикорм нужен? – встрял в разговор Стэп. – Перловка сколько стоит?

– Сотня за мешок.

– Нам мешок не нужен, – внёс коррективы я. – Килограмм пять возьмём.

– Пятнашка, – тут же прибавил ценник торгаш.

– Это с хрена ли?! – возмутился приятель. – Мешок за сотку, а пять кэгэ – за пятнарь? Что-то не сходится!

– Так бери мешок, и всё сойдётся, – пожал плечами он.

– Ладно, погуляем ещё, – бросил дежурную фразу я и отправился дальше вдоль торговых рядов.

По большей части здесь торговали всяким барахлом, которого и без того было в избытке. Посуда явно смародёрена из окрестных квартир, потому как вся из разных наборов. Какие-то шмотки со следами ношения. Потёртая обувь, по большей части пригодная лишь для прогулок внутри защищённого периметра. А вот вязаные свитера и носки, похоже, новые, рукодельные. Но и сезон холодов уже закончился, а таскать с собой лишнее барахло – такое себе удовольствие.

– Опа! – раздался довольный возглас за спиной. – Картошечка! Почём будет?

– Двадцать грамм за кило, – ответила женщина.

– Фигасе! – возмутился Стэп. – А чё так дорого?!

– Так ты сам её вырастить попробуй, – огрызнулась торгашка. – А потом посмотрим, почём ты её торговать станешь. Не нравится – не бери, нечего тут околачиваться. Ходят всякие, а потом товар пропадает.

Стэп почесал макушку и поспешил отстраниться от агрессивной торговки. А я завис у оружейного лотка, где продавались всякие виды холодного оружия, явно покрытого серебром. Больше всего заинтересовал стальной кастет с серебряными вставками в виде шипов. Очень занятная вещица. Я даже примерил его на руку и задумчиво осмотрел. Похоже, что шипы были сменные. И это очень удобно, учитывая, что кровь выродков растворяет благородный металл, словно кислота «чужого». Странно, что я сам до этого не додумался. А ведь в реализации это не сильно сложно.

– Брать будем или мы только посмотреть?

– Сколько? – уточнил я.

– За две сотни отдам, – ответил торговец. – Шипы сменные, можно отдельно комплект взять. Все на стальных сердечниках, на резьбе, так что не потеряются. Здесь даже фиксирующие винты есть на всякий случай.

– Вижу, спасибо, – кивнул я. – Но дороговато будет.

– Не дороже жизни, – усмехнулся торговец. – А несмотря на простоту, выродков мочит – будь здоров.

– Плавали, знаем, – хмыкнул я и продемонстрировал свой кастет, выполненный полностью из серебра. Правда, уже значительно оплавленный от частого использования.

– Неплохо, но слишком затратно, – пожал плечами торговец. – Сколько в нём веса?

– Почти полкило, – ответил я.

– Могу дать тебе за него этот плюс два комплекта шипов на смену. Ну и на сдачу патронов с картечью отсыпать.

– А давай, – не особо задумываясь, согласился я.

Нет, я бы и сам мог такой сделать, только на это нужно время и инструменты. А этот уже готовый, да ещё со сменными шипами. Да мне его на пару лет хватит, а то и больше, если не потеряю, конечно. От него и ранения сразу проникающие… Нет, определённо не худшая сделка.

– А у тебя только картечь? – уточнил я по патронам.

– А что ещё нужно?

– Пятёрка экспансивная есть? Серебряная.

– Смотря сколько нужно?

– Пачек пять взял бы.

– Ого, серьёзно! – выпучил глаза торговец. Похоже, я ему сегодня день сделал. – Это на полтора килограмма выходит?!

– Скидку сделаешь? – уточнил я.

– По восемь за штуку отдам, – расплылся в улыбке мужик.

– Охренеть, ты слышал?! – возмущённо выдохнул Стэп, потрясая пакетом с картошкой. – По двадцатке за кило! Да когда эти корнеплоды столько стоили?!

– Так зачем тогда покупал? – совершенно спокойно спросил я.

– Соскучился. Ща назад вернёмся, тушняка банку возьмём, «блевантина» в котле намутим.

– А вам что, тушёнка нужна? – тут же оживился мужик за прилавком.

– А у тебя есть? – спросил я.

– По десятке за банку, – кивнул он и выставил на прилавок жестянку без опознавательных знаков. – Прямиком с военных складов.

– Ого, такое ещё осталось? – хмыкнул Стэп и взвесил продолговатый цилиндр в руке.

– Каши готовые есть, если интересует, – растянул рожу в улыбке торгаш.

– Вообще-то, там за десятку банки на пол-литра продают.

– Не смеши мои коленки, – поморщился торговец. – Там стекло, а это жесть. Да и мяса в них ненамного больше, чем в этих, один бульон. Я Пикатина давно знаю, больше трёхсот грамм мяса он в них не положит. Тем более там курица, а здесь сто процентов свинина или говядина. И мясом весь объём заполнен. И не думаю, что вам нужно объяснять преимущество жести, перед стеклом.

– Ладно, уговорил, – усмехнулся я.

Понравилась мне хватка этого мужика. Да и в отличие от остальных, общался он более-менее вежливо. В итоге мы оставили у него почти три килограмма серебром, зато закупились всем необходимым, в том числе и крупой. Тем более что у него были очень удобные фасовки по полкило, сразу на порцию. Да и цена более чем устроила, всего грамм за упаковку. По сути, если брать мешок, оно как раз так и выходило. Только здесь мы затарились не одной перловкой, а взяли горох, гречку и пшено. Даже самодельной лапши пачку урвали, но она вышла чуть дороже.

– Охренеть! – возмутился Стэп, когда мы покинули территорию рынка. – Полтора килограмма как с куста. Эдак мои карманы быстро похудеют!

– Не ной.

– Да кто ноет?!

– У тебя рот шевелится, а из него доносится скулёж. Это и называется «нытьё».

– Это называется «жаба». А она у меня знаешь какая злючая?!

– У нас серебра – жопой жрать можно. А вот продуктов с патронами – кот наплакал. Нам так-то ещё скоблить и скоблить.

– А что мы там вообще забыли?

– Ничего, – пожал плечами я. – Просто хочу море увидеть.

– Чё на него смотреть? – фыркнул приятель. – Просто большая лужа.

– В башке у тебя большая лужа, – огрызнулся я. – Тебя силком никто не тащит. Можешь забрать свою долю и подождать меня здесь.

– Ага, щас, – саркастическим тоном произнёс Стэп. – И пропустить самое веселье? Нет уж, хрен ты так просто от меня избавишься… А это ещё что за зверь?

У нашей машины кто-то ошивался. Притом не просто так, а с явным намерением. Ну не станет проходивший мимо человек заглядывать в салон, сложив руки лодочкой.

– Э, пацан, ну-ка отвалил от тачки! – рявкнул я и на всякий случай положил руку на кобуру с пистолетом.

Однако когда шкет к нам обернулся, я как-то сразу растерялся. Во-первых, я узнал того, кто тёрся у нашей тачки, а во-вторых, это был не пацан. Из-под кепки, скрывающей белокурые волосы, на меня уставились испуганные серые глаза. Вот уж не ожидал, что наша встреча состоится так скоро.

– Тебе чего здесь надо?! – резко спросил я.

– Возьмите меня с собой! – на одном дыхании выпалила шлюха.

– Баба на корабле – к беде, – вместо меня ответил Стэп. – А ну сдристнула отсюда!

Внезапно девчонка рухнула на колени и, схватив меня за ногу, начала причитать:

– Пожалуйста, помогите мне, он меня убьёт. Просто вытащите меня отсюда! Я вам заплачу, у меня есть серебро.

– Эй, эй! – Я попытался отстраниться, но Полина держалась крепко. – Да пусти ты, твою мать! – рявкнул я, но даже это никак не подействовало.

А на нас уже оборачивались люди. Дружинник, что стоял на воротах стоянки, уже нехорошо косился в нашу сторону. Нет, скорее всего, ничего нам за это не будет, но привлекать к себе лишнее внимание очень не хотелось.

Я нагнулся и рывком поставил девушку на ноги. Ей пришлось отцепиться, но тактику она не изменила. Ухватила меня за руку и принялась её целовать, продолжая умолять нас забрать её с собой.

– Да чтоб тебя черти драли! А ну успокойся!

Для острастки я залепил ей несильную пощёчину. Девушка вздрогнула и замолчала. Она уставилась на меня, а из её глаз катились слёзы. Похоже, она была очень сильно напугана, и мне очень хотелось понять – чем. Ну, или кем. Ещё пару часов назад она была вполне довольна жизнью и не собиралась покидать уютный бордель. И вдруг на тебе – разве что трусы от страха не намочила.

– Что произошло?

– Он меня убьёт, – одними губами произнесла она.

– Кто он? Почему он должен тебя убить?! Что случилось? Ты можешь нормально объяснить?!

– Вы мне поможете? – Она уставилась на меня умоляющим взглядом.

– Попробуем, – уклонился я от прямого ответа.

Честно говоря, очень не хотелось ввязываться в дела, которые меня не касаются. Даже ради этой симпатичной мордашки, которая очень умело обращается с мужским естеством.

– Он пришёл сразу, как вы покинули заведение, – начала издалека она. – И велел мне идти с вами. Сказал, что убьёт меня, если я не сделаю, как он велит.

– Кто – он?

– Я не знаю. Какой-то старик. Мне страшно! Помогите, пожалуйста!

– Как он выглядел?

– Обычно. Среднего роста, седой, весь в морщинах… Как вообще выглядят старики?!

– Что конкретно он тебе сказал?! – с нажимом спросил я, уже понимая, что именно за старик мог так напугать шлюху.

– Что я должна поехать с вами.

– Бред какой-то, – пробормотал Стэп. – На хрена Старому это надо?

– Я не знаю! – вскрикнула Полина. – Мне страшно! Он Адельке горло перерезал…

– Стоп! Какой Адельке?

– Подружке моей. Мы вместе работали.

– Пф-ф-ф, – с шумом выдохнул я и почесал затылок. – Понятно, что ничего непонятно.

– Да что тут понимать? – вставил свои пять копеек Стэп. – Старый здесь, и это уже очевидно. Слушай, а где у вас отдел управы?

– Там. – Девушка указала пальцем в сторону центра. – Но менты нам не помогут. Вы не понимаете! Он пришёл в сопровождении дружины. А они ему даже слова не сказали, когда он Адельке горло перерезал. Он и меня убьёт…

– Да успокойся ты! – рявкнул я. – Разберёмся мы с твоим стариком. Лезь в машину.

– Правда? – В глазах шлюхи промелькнула эдакая надежда.

– Кривда, – огрызнулся я. – Брысь отсюда, я сказал!

Девчонка тут же юркнула в салон машины, которая просигналила дважды, оповещая об открытии центрального замка.

– Что думаешь? – Я уставился на напарника.

– Понятия не имею – пожал плечами он. – Но очень похоже на очередное задание от Старого. Только это какой-то бред. За каким хреном нам из города шлюху вывозить?

– Вот и я не знаю, – усмехнулся я. – Разве что она вовсе не шлюха.

– В смысле? – не понял ход моих мыслей Стэп.

– В прямом, – поморщился я. – Утром, когда мы трахались, мне показалось что она кончила по-настоящему.

– И что? Может, ты ей реально понравился. И вообще, они очень хорошо умеют притворяться. Это их работа, если что.

– Вот и я о чём, – усмехнулся я. – Что, если она просто очень хорошая актриса?

– Я всё равно не вижу в этом никакого смысла, – развёл руками напарник.

– Ладно, вывезем её из крепости и предметно пообщаемся в тихом месте. Назад садись.

– Чё это?

– А то, что я не хочу, чтобы она нам обоим глотки вскрыла. Лезь назад и присматривай за ней. Не нравится мне всё это.

– Хоть в чём-то мы с тобой согласны, – ухмыльнулся Стэп и распахнул заднюю дверь. – А ну-ка, красавица, двигай тазом. Да не бойся ты, я ж не кусаюсь!

Я распахнул водительскую дверь и задумчиво осмотрелся. В душе зародилось давно забытое чувство надвигающихся неприятностей. И я понятия не имел, как мне на всё это реагировать. А потому принял единственно верное решение в данной ситуации: начать играть по правилам, которые навязывает старый особист. Пока так, а дальше разберёмся, что к чему.

Глава 2

Бивуак

Из крепости нас выпустили без лишних вопросов. Никто не проверил машину, не заглянул в салон, чего мы, честно говоря, ожидали. Через лабиринт проехали, ориентируясь по белым флажкам, которые услужливо выставлялись в дневное время суток, чтобы гости не плутали. А дальше наш путь пролегал через опустевший город.

С каждым годом улицы выглядели всё более удручающе. Они навевали тоску, отчего хотелось поскорее покинуть пределы города. Пустые глазницы домов с выбитыми окнами, хлопающие на ветру двери форточки. А тишина такая, что от неё натурально звенит в ушах. Всё чаще попадаются следы диких животных, которые потеряли всякий страх и внаглую занимают квартиры под собственные нужды. Пару раз мы со Стэпом даже на кабанов натыкались, когда обыскивали подобные кварталы.

По большому счёту найти в городах хоть что-то полезное стало практически невозможно. Так… старая, заросшая грязью посуда да одежда, что превратилась в непригодное тряпьё. Но иногда всё же удавалось наткнуться на что-то стоящее: какой-нибудь радиоприёмник или тот же ноутбук. К слову, последние можно было продать за вполне приличную сумму. Да, интернета как такового больше не существовало, однако компьютеры всё ещё использовались и продолжали облегчать жизнь людям.

Вскоре городская высотная застройка сменилась частным сектором. А ещё через несколько минут мы выбрались на трассу, и скорость тут же упала. Больше никто не ремонтировал дороги, и, несмотря на то, что транспортный поток практически сошёл на нет, морозы делали своё грязное дело, нещадно разрушая асфальт. Впрочем, хороших участков пока ещё хватало, и когда мы встали на один из таких, я смело вдавил педаль газа, разгоняя машину до ста десяти километров в час.

Отъехав на приличное расстояние, я сбавил скорость и принялся всматриваться в обочины в поисках съезда. Да, в лес сейчас соваться опасно. Не в том смысле, что мы рискуем быть съеденными, просто весной грунтовые дороги представляют собой грязевые ловушки, из которых едва ли удастся выбраться без помощи трактора. А мы даже не на УАЗе. В одном из подобных опустевших городов мне всё-таки удалось отыскать «Мерседес», как две капли похожий на мою предыдущую «ласточку». Пару дней мы убили на то, чтобы поставить машину на ход, и теперь рассекали на ней по нашей необъятной.

Стэп, конечно, беспрестанно меня пилил, убеждая в необходимости обзавестись каким-нибудь внедорожником. Обзывал машину пузотёркой, и в такие моменты, как сейчас, я готов был с ним согласиться. Но каждый раз, когда дело доходило до заправки, напарник нахваливал тачку так, что я начинал сам себе завидовать. Да, как ни крути, а седан на дизеле – очень экономный в плане горючки. И да, сейчас это самый популярный вид топлива, возможно, из-за простоты его получения. Для выработки качественного бензина используются совсем лютые технологии. Потому как при простой перегонке его октановое число оставляет желать лучшего. Увы, но большинство машин, что остались нам от былой цивилизации, отказывались его поглощать.

Наконец-то на глаза попался более-менее приличный съезд, и я, сбросив скорость до минимальной, перевалился через обочину и нырнул в лес. Полина сразу заёрзала, видимо, подозревая неладное. Да уж, в чутье сейчас людям не откажешь. Те, кто смог дожить до сегодняшнего дня, научились предчувствовать неприятности задолго до того, как они случаются. С другой стороны, она сама полезла к нам в машину, мы её не приглашали. И глупо было надеяться на то, что мы вот так, с ходу, схаваем её легенду о Старом, который явился в публичный дом и ни с того ни с сего принялся резать глотки шлюхам. На него это совсем не похоже.

– А мы зачем здесь? – тихим, испуганным голосом спросила девушка.

– Выключай, – коротко бросил я, взглянув на Стэпа в зеркало заднего вида.

Мы уже давно работаем вместе и научились понимать друг друга с полуслова. Вот и сейчас Стэп даже бровью не повёл и, получив указание, резко, без предупреждения, выбросил в сторону Полины руку. Раздался сочный щелчок. В глазах шлюхи отразился испуг, а затем она резко вытянулась всем телом, едва не своротив мне ногой подлокотник. А в следующее мгновение закатила глаза и обмякла. Точный удар в челюсть – это не шутка. Таким не то что хрупкую девчонку, но и серьёзного противника можно вырубить.

Я тут же ударил по тормозам, перевёл коробку в нейтральное положение и поднял ручник. Всё это заняло меньше секунды. Выскочив из машины, я рванул крышку багажника и извлёк из него моток верёвки. Распахнул заднюю дверь и, подхватив девушку под мышки, выволок её из салона. Стэп помог перевернуть её лицом в землю, и мы быстро превратили человека в гусеничку. В том смысле, что теперь она могла передвигаться лишь извиваясь, как беспозвоночное.

– Ну вот. – Стэп с довольной рожей осмотрел дело рук своих. – Чё, может, пожрём?

– Не рано?

– Ничё не поздно, – переиначил мой вопрос он. – В самый раз. Я как о картошечке подумаю, аж слюни текут. Всё равно пока приготовим, пока ты эту суку допросишь. А?

– Распрягай, – кивнул я и снова подхватил Полину.

Немного проволок её по влажной земле и привалил к дереву, чтобы удобнее было разговаривать. Стэп тем временем вытащил из багажника складные стулья, котелок и взялся за обустройство временного лагеря. Я принялся помогать, тем более что девушка всё ещё пребывала в отключке. На её скуле надулся лиловый синяк, который отчётливо выделялся на бледной коже. Пару дней она будет жевать с большим трудом. Но это ничего, заживёт.

На мгновение мне стало её даже жалко. Уж не знаю, что заставило её присоединиться к нашей компании, но вряд ли на своём жизненном пути она встречала более отбитых отморозков, чем мы со Стэпом. Пытки и убийства для нас давно стали обыденностью. В первые месяцы, когда я яростно пытался отыскать Старого с братом, мы знатно поураганили. Даже изменённые, попадая в наши лапы и ещё до начала пыток понимая, кто их поймал, смотрели на нас с нескрываемым ужасом.

А эта девчонка совсем не похожа на человека, которому довелось пройти огонь и воду. Да, наверняка в её жизни тоже хватало дерьма, но оно явно очень сильно отличалось от того, которое довелось хавать нам. И я не сомневался, что сломаю её без усилий. И именно поэтому мне было её жаль, будто она бездомный котёнок.

– А она симпотная, – кивнул на Полину Стэп. – Есть в ней что-то такое, что заставляет смотреть. Вроде и не красавица, но взгляд притягивает.

– Нормальная, – буркнул я, пытаясь развести огонь из насквозь промокших веток. – Слушай, смочи тряпку солярой. А то мы так до утра здесь провозимся.

– Ща, – подскочил он и снова полез в багажник.

Стэп с хрустом оторвал кусок ветоши, которую мы как раз возили на такой случай, разворошил дрова и бросил в образовавшуюся лунку ткань. Затем полил её топливом и снова собрал эдакий вигвам из палок. Вскоре у нас уже весело потрескивал уютный костерок. Напарник уселся на стул и взялся чистить картошку, а я направился к пленнице.

Что-то мне подсказывало: она уже давно пришла в себя и лишь притворяется бессознательной. Чтобы в этом убедиться, я схватил её за ухо и резко выкрутил.

– А-а-а! – тут же закричала от боли она.

– Очнулась, значит, – улыбнулся я и уселся на стул таким образом, чтобы буквально нависнуть над девушкой. – Ну что, время сказок закончилось. Теперь я хочу послушать настоящую историю.

– Я не понимаю.

– Всё ты понимаешь, – поморщился я. – Давай так: ты рассказываешь всё как есть, и я не стану нарезать тебя косым ломтиком. Лады?

– Я вам уже всё рассказала.

– Ясно. Значит, будем по-плохому, – вздохнул я и вытянул нож из нагрудного чехла на разгрузке.

Я не особо разбираюсь в женщинах. Больше того, я их побаиваюсь, потому что не понимаю. Но одно я знаю точно: они все повёрнуты на собственной внешности. Не просто так они придумали макияж и миллион вариаций причёсок. А про женские гардеробы я вообще молчу. К чему это я? Да всё просто. Пытка – это не только боль. В этом деле главное – сломать человека психологически. Найти самое слабое место и давить на него до тех пор, пока он не расколется.

Боль можно терпеть, хотя надо признать, на это способны очень не многие. Но, к примеру, если пианисту тыкать ножом в ногу, то сломается он гораздо медленнее, чем если начать резать ему пальцы. Так и здесь. Зачем усложнять себе задачу, если есть вариант сразу перейти к тяжёлой артиллерии?

Я прижал клинок к щеке Полины и надавил, пуская первую кровь. Девушка замерла, боясь резким движением усугубить положение. В её глазах проявился ужас. Не страх, а именно животный, первобытный ужас. А значит, я был на верном пути.

– Я в последний раз спрашиваю, – нарочито медленно, чеканя каждое слово, повторил я. – Рассказывай, за каким хреном ты попёрлась с нами? Только учти: если твой ответ мне не понравится, улыбаться ты сможешь только одной стороной лица. Я тебе рожу до костей располосую.

– П-пожалуй-ста, – заикаясь, проблеяла она. – П-прости-те меня, п-пожалуй-ста. Я н-не хотела.

По щекам покатились слёзы, а её тело затрясло так, что я был вынужден ослабить нажим лезвия.

– Говори, мразь! – рявкнул я, и девушка вздрогнула.

Нет, на шпионку она была не похожа. Да и отыграть подобное попросту невозможно. Она пребывала в состоянии, близком к панике, и Старый вряд ли стал бы делать ставку на настолько слабого человека.

– Я сама, всё сама! – запричитала она. – Я всё выдумала.

– Зачем? Кто тебя послал?

– Никто, я всё сама придумала.

– Зачем?

– Чтобы сбежать. Я больше так не могла.

– Ничего не понял, но очень интересно, – прокомментировал Стэп.

– При чём здесь Старый? Говори, твою мать! – Я проигнорировал замечание приятеля.

– Это всё он, – совершенно непонятно ответила Полина. – Он рассказывал Насте о ваших приключениях. И про старика этого тоже.

– Ты сейчас о ком? Кто это – он?

– Друг твой, Стэп. Он хвалился этим, хотел показаться крутым.

Я убрал нож от лица шлюхи и обернулся на приятеля.

– Чё? – Он невинным взглядом уставился на меня. – Это, вообще-то, не секрет ни хрена. У любого спроси – все знают, кто такой Брак и что он сделал.

– Ну ты и придурок, – пробормотал я. – Когда уже научишься рот на замке держать?

– Ой, отвали, – отмахнулся он, продолжая заниматься готовкой.

– Дальше что? – Я обернулся к девушке и уставился на неё злобным взглядом.

– Настя всё рассказала. Тоже похвалилась, какой у неё крутой клиент был…

– Ну вот, я же говорил, – снова вставил своё слово Стэп.

– Завали хлебальник уже, – резко осадил приятеля я. – А ты рассказывай…

– Ну я сразу поняла, кто ты…

– И? К нам какого хрена полезла?

– Чтобы сбежа-а-ать… – Полина разревелась в голосину, даже подвывать не забывала.

Нет, если она актриса, то ей просто обязаны выдать «Оскар». Так натурально играть…

– Что думаешь? – Я обернулся к приятелю.

– Да хрен её знает, – пожал плечами он, нарезая картошку крупными кубиками. – Я тут перед всем этим абзацем, как раз фильм один посмотрел. Старенький, конечно, но классный. «Большой приз» называется. Самое интересное, хотел ведь «Большой куш» врубить, а попалось вот это…

– Стэп! – прикрикнул на напарника я. – Можно без лирики?

– А, да, – смутился он. – Так вот к чему это я? Там очень любопытная фраза прозвучала: «Никогда не верь наркоманам и шлюхам»…

– Я не шлюха, – подвывая, вставила свои пять копеек Полина. – Меня заставили. Это мерзко…

– Как-то так, – развёл руками Стэп и подхватил очередную картофелину. – Но вообще, очень похоже, что она не врёт. Её вполне могли принудить к работе.

– Так и было, – хлюпая носом, ухватилась за соломинку она. – Они меня били и держали на цепи, пока я не согласилась. Я хотела сбежать.

– Бред какой-то… – Я почесал макушку.

– И ничего не бред! – Девушка дёрнулась, но потому как была крепко связана, ничего хорошего из этого не вышло.

Она вдруг выпучила глаза и, ойкнув, плавно завалилась набок, отчего снова разревелась. Мне пришлось встать, чтобы вернуть её в прежнее положение. Вообще, эта история больше походила на правду, но легче от этого не становилось. Я попросту не понимал, что теперь с ней делать? Ну, допустим, мы её вывезли – и что? Взять с собой? Так она же балласт, самый что ни на есть. Боец из неё никакой, характер – размазня. Бросить её здесь? Так ведь сожрут. Нет, мне-то, по большому счёту, насрать, что с ней будет, но как-то это… бесчеловечно, что ли? Жалко её…

Может, довезти до ближайшей крепости и бросить там? Как вариант. Но, скорее всего, её снова отправят в бордель, просто потому что она больше ни на что не годится. Физически слабовата, чтоб на грязную работу поставить, а все более-менее приличные места уже давно заняты, и по своей воле ей их никто не уступит. Чего доброго, ещё башку в тёмном переулке проломят, чтоб под ногами не путалась. Или вышвырнут за периметр, на съедение выродкам.

– На левой ноге, – немного успокоившись, произнесла Полина.

– Что? – За раздумьями я как-то утратил нить разговора.

– След от обруча на левой ноге, – повторила она. – Можешь сам посмотреть.

И я посмотрел. Там действительно был шрам. Похоже, она пыталась вырваться и поранилась. А так как стальные кандалы никто с неё снимать не спешил, рана ещё и воспалилась. И теперь на лодыжке красовался серьёзный рубец.

– Я не вру, – добавила она.

– Допустим, – не стал оспаривать я. – Но почему мы? Что мешало тебе сбежать с кем-то ещё?

– Про вас столько слухов ходит! – Она шмыгнула носом и попыталась вытереть сопли плечом, но лишь ещё больше их размазала, – Вы сильные и опасные. С вами меня никто не посмеет тронуть. А легенду со стариком я специально придумала, чтобы вас зацепить. Твой друг сказал, что вы его ищете, вот я и… Я боялась, что вы его в городе искать начнёте сразу, но всё получилось.

– Ясно, – буркнул я и переставил стул к костру.

Девушка замолчала, продолжая наблюдать за нами. Страх из её взгляда пропал, и на его место пришло любопытство. Видимо, она уже поняла, что мы не станем её убивать, но теперь ей очень хотелось понять, что мы собираемся делать с ней дальше. Как, впрочем, и мне.

– Ну, что скажешь? – Я обратился за помощью к напарнику.

– Вроде не врёт, – пожал плечами он. – Ревела, по крайней мере, натурально. Уж я-то в этом дерьме разбираюсь. Столько баб пришлось бросить, и ведь каждый раз слёзы, будто там и вправду уже любовь воспылала…

– С этим уже разобрались, – поморщился я от избытка информации. – Делать с ней что будем?

– А какие есть варианты? – хитро прищурился он.

– С вариантами я бы и без тебя разобрался. Ты сам-то что думаешь?

– Балласт, – не моргнув глазом ответил Стэп. – Или орать начнёт в самый неподходящий момент, или мы её спасать полезем и в какой-нибудь замес угодим. Проще завалить – и дело к стороне.

– Не вариант, – покачал головой я. – Я же не убийца какой-то, не маньяк.

– Угу, ты это выродкам расскажи, которых мы на прошлой неделе как свиней разделали.

– А ты не путай жопу с пальцем, это другое. Хочешь, сам ей глотку режь, я не буду.

– Не, я тоже пас.

– Тот и хрен, – вздохнул я. – Ладно, довезём до ближайшей крепы и там сбросим. Ты пока на заднем диване покатаешься.

– Лады, – согласился Стэп и, порубив последнюю картофелину, водрузил котелок на костёр.

Я заглянул внутрь и хмыкнул.

– Не ублюёмся?

– В смысле? – не понял вопроса приятель.

– Да здесь целую роту накормить можно. Куда столько наковырял?

– Так нас же трое теперь, – флегматично ответил он и накрыл котелок крышкой. – С этой-то что делать? Может, уже развяжем?

– Пофиг, – отмахнулся я и развалился на стуле, подставляя лицо под весенние лучи, которые пробивались сквозь лысые ветви деревьев.

– Скоро клещи пойдут, – заметил приятель, подкинув пару коряг в огонь. – В лесу так не побалдеешь.

– Значит, будем в городах останавливаться, – нехотя отозвался я.

– Да, сейчас уже не то что раньше, выродков почти нет. Только у мелких крепостей периодически буянят да в Москве, говорят, от них не продохнуть. И чё они туда все прутся?

– Там метро, – буркнул я. – Считай, ещё один подземный город.

– Так его уже, поди, затопило давно, – резонно заметил Стэп.

– Если насосы работают, всё там в порядке. А они, скорее всего, работают. Изменённые за этим строго следят. Я на это насмотрелся, когда у них на ферме торчал.

Стэп собрал пену, сбросил её прямо в огонь и, поднявшись, направился к машине. Вернулся с рюкзаком, из которого выудил банку тушёнки и карту. Последнюю развернул и принялся водить ножом по отметкам.

– Получается, самый ближний свет у нас – Ростов-на-Дону, – произнёс он. – Это больше шести сотен кэмэ. Нам топлива точно хватит?

– За глаза, – ответил я. – В крайнем случае на месте что-нибудь решим. Думаю, пару рек нам пересечь придётся.

– Не факт, что там соляра пригодная будет. Сам знаешь, какое сейчас дерьмо в баках судов осталось. Давай ближе к Беларуси, а?

– Я хочу море увидеть, – отрезал я. – Один раз живём.

– А у меня бабушка в Новороссийске, – вдруг произнесла Полина, о существовании которой я уже успел позабыть, настолько тихо она сидела, – Была. Я как-то ездила к ней в гости, маленькая ещё. Море – это красиво. Я бы хотела там ещё раз побывать.

– Два сведенца, – буркнул Стэп и снова поднялся на ноги. Но на этот раз двинул к пленнице.

Спустя пару минут он прошёл мимо, сматывая верёвку в бухту через локоть, а секунду спустя хлопнул багажник. Я вздрогнул от внезапного прикосновения и покосился на колени, куда положила голову Полина, будто преданная псина.

– Спасибо, – прошептала она и поцеловала меня в бедро.

Не знаю почему, но от этого мне стало как-то не по себе, и я отстранил от себя девушку. Одно дело снять её как шлюху, и совсем другое – вот так. Тем более что никаких чувств я к ней не испытывал, отчего эти прикосновения казались неприятными и раздражающими.

– Не надо меня трогать, – сухо произнёс я и даже стул отодвинул.

– Хорошо, – не стала спорить Полина, но в её взгляде проскочила обида.

– Ты хоть что-нибудь полезное делать умеешь? – взял инициативу в свои руки Стэп. – Или только письки сосать?

– Не только, – нисколько не оскорбилась она. – Готовить могу, убираться, одежду вашу стирать. Всё, что скажете, буду делать. Могу даже спать с вами обоими.

– Фу, мерзость какая, – поморщился приятель. Я даже комментировать эту чушь не стал. – Вот это дерьмо из головы выброси, хорошо?

– Как скажешь, – кивнула она. – Только не прогоняйте меня, пожалуйста. Я всё буду делать, честное слово.

– Ладно, посмотрим, – важно заявил Стэп.

Похоже, ему нравилось чувствовать себя главным хоть над кем-то.

– А вы научите меня людей убивать? – спросила Полина.

Я аж слюной подавился от неожиданности и зашёлся в кашле. Стэп поднялся и услужливо постучал меня по спине.

– Ты дура что ли?! – возмутился я. – Мы, по-твоему, кто?!

– Простите. – Она потупила взор. – Я не хотела. Просто… Мне как-то нужно научиться себя защищать. Вы ведь всё равно меня бросите. Я всё слышала. А если я научусь убивать, то больше не буду балластом. Я способная, честно.

– Капец, – только и выдохнул я.

Стэп молча ухмылялся и вскрывал жестянку тушёнки.

– Надо же, не обманул барыга, – хмыкнул он. – Ты посмотри, Брак, тут прям на весь объём кусок мяса лежит. А пахнет-то как… На, занюхни…

– Вываливай уже, – оттолкнул его руку я. – Жрать охота, а не нюхать.

– Ща, погодь, картоха ещё не сварилась.

Позади раздался хруст ветки, и я без лишних слов подскочил со стула. Привычным движением скинул предохранитель и загнал патрон в ствол. Может, я и зря включил паранойю, но просто так ветки в лесу не щёлкают. Нет, бывает, конечно, деревья периодически сбрасывают отмершие конечности, но и звук при этом другой, ещё и шелестом от падения сопровождается. А сейчас не так, а словно кто-то наступил по неосторожности. Не исключено, что промысловики за зверем вышли. Для грибников пока рановато, даже сморчки ещё не пошли. Но что-то мне подсказывает: это по наши души.

Стэп уже привычен к подобным нежданчикам. Ему даже говорить ничего не пришлось. Он подхватил нашу гостью за руку и поволок её к машине, а затем заставил забраться под неё. Всё делал тихо, без единого слова, объясняя знаками. Не знаю зачем, но он вручил девчонке пистолет, даже дослал патрон и снял с предохранителя. Не самое умное решение, но сейчас неподходящее время для споров. Сам он взял в руки дробовик и присел у капота, скрываясь за открытой дверцей. Пуля её прошьёт без проблем, даже не заметит, но он это сделал не в качестве защиты, а просто чтобы скрыться от прямого взора.

Я же выбрал более надёжную позицию, за крупным сосновым стволом, и взял под прицел направление, откуда прилетел звук. Не исключено, что люди, пришедшие сюда, попытаются нас обойти и взять в клещи. Но для этого потребуется время, плюс необходимо изначально знать, где мы находимся. В любом случае лучше вначале дождаться хоть каких-то событий, прежде чем палить во всё что движется. Может, это действительно промысловики и зла они нам не желают.

Некоторое время ничего не происходило, а затем к машине вышли двое. Одеты как обычно: межсезонная горка, разгрузки, высокие ботинки, а на груди – автоматы. А значит, точно не промысловики. В своём уме никто с автоматом на зверя не ходит, для этого есть свой инструмент, более подходящий.

– За стволы не хватайтесь, – предупредил я, удерживая гостей на прицеле. – А лучше вообще их скиньте и положите в сторонку.

– А рожа не треснет? – нагло заявил один из них и поднял два пальца.

В этот момент у самой моей головы в ствол сосны вошла пуля. Даже лицо обдало горячим воздухом. Я едва успел зажмуриться, чтобы выбитая щепа не засыпала глаза.

– Ствол брось, – скомандовал наглый. – И лапы подними. А ещё дружку своему скажи, чтоб не шкерился за капотом, а то мозги по лобовому расплескает. Девчонка где?

– Какая девчонка? – включил дурака я, но руки всё-таки поднял.

Автомат так и остался висеть на шее на трехточечном ремне. Чтобы схватить его, уйдёт максимум секунда, правда, у меня её пока нет. По тому, как пуля вошла в ствол, я примерно прикинул, откуда вёл огонь снайпер, а потому начал медленно смещаться. Всё-таки мы в лесу, и даже пара сантиметров может сыграть мне на руку. Тем более для вышедших на поляну всё выглядело так, будто я просто покидаю укрытие.

– Ты нам мозги не трахай, ага? – продолжил дерзкий. – Дружина видела, как она к вам в тачку садилась. Тебя что, бабушка в детстве не учила, что чужое брать – нехорошо? Последний раз спрашиваю: где сучка?

Вместо ответа из-под машины раздался громкий хлопок, и наглый мужик дёрнулся, схватившись за плечо.

– Ну всё, падла, молись, – прошипел второй и потянулся к оружию.

Глава 3

Урон

Пуля угодила говорливому в плечо. Можно сколько угодно говорить о пустяковых ранениях, но когда пуля прилетает в твоё тело, о продолжении боя можно забыть. Её энергия не просто делает отверстие в тканях, но и наносит им серьёзные повреждения ударом. Я пробовал и могу с уверенностью сказать, что боль при этом такая, что темнеет в глазах. Ощущения сродни тому, будто тебя кувалдой приложили. Гораздо проще вытерпеть проникающее ножевое, чем прилёт этой крохи.

Наглый тут же скрючился, а его приятель потянулся к стволу. Стэп моментально нырнул вниз и выстрелил из дробовика прежде, чем я успел подхватить автомат. Заряд картечи прилетел второму практически в упор. С такого расстояния даже прицеливаться особо не нужно, что и продемонстрировал напарник. Голова незваного гостя разлетелась в щепки, словно гнилой арбуз. На шее осталась лишь нижняя челюсть, отчего было вдвойне жутко наблюдать, как он продолжает поднимать оружие. Однако длилось это всего мгновение, после чего он сложился, словно марионетка, у которой одним движением отсекли управляющие нити.

Я наконец дотянулся до своего оружия и короткой очередью добил дерзкого. Так же, не целясь, прямо от груди. До него было всего каких-то три-четыре метра, и пули кучно легли ему в центр грудной клетки. Он даже пискнуть не успел, рухнул на землю и застучал ногами.

И в этот момент очнулся снайпер.

Уж не знаю, как далеко он засел, но стрелок из него так себе. Пуля просвистела мимо и с глухим щелчком вошла в ствол сосны. Но давать ему второй шанс я не собирался и тут же нырнул вниз, скрываясь с прямой видимости. Впрочем, сдаваться стрелок не собирался и продолжил расстреливать машину, видимо, надеясь зацепить кого-то из нас случайно. Пули шили метал кузова навылет, но ни одна из них не зацепила ни меня, ни Стэпа. А девчонку этот недоснайпер, похоже, не видел. И тем не менее она взвизгивала каждый раз, когда пули попадали в тачку.

Интересно, сколько их за нами пришло? Неужели всего трое? Или они не поняли, с кем связались, или считали себя мега крутыми перцами. В любом случае за свою ошибку они расплатились сполна. Ну, почти. Остался ещё этот горе-стрелок. И прижал он нас конкретно. Я попытался высунуться сзади и едва успел убрать голову. Пуля просвистела ровно там, где я был секунду назад. Но на этом он не остановился и несколько раз выстрелил по багажнику и задней части машины. Вот только ему было невдомёк, что я улёгся у заднего колеса. Здесь ему точно ловить нечего. Даже если он сможет пробить первый диск, то дальше идёт мост, металл в котором спокойно выдержит пулю калибром покрупнее, чем семёрка.

– Ты как? – спросил я у Полины, которая лежала под тачкой, прикрыв голову руками.

– Ай! – вместо ответа пискнула она, когда очередная пуля прошила кузов.

Завоняло соляркой, притом очень сильно. Я с сожалением заглянул вниз и увидел, как под днищем образовывается лужа. Нет, случайного воспламенения я не боялся. Солярку вообще не так просто поджечь, это не бензин, который способен полыхнуть от любой искры. Да и его только в кино можно поджечь обычной пулей, в реальной жизни он даже от окурка не загорится. Однако про тачку можно забыть.

Я сместил взгляд правее и едва сдержал стон. Под двигателем тоже образовалась лужа, но совсем не топливная. А значит, этот ублюдок положил нам движок, и вот это очень обидно. Если с пробитым баком ещё как-то можно уехать (не в самом же дне отверстие от прилёта, сколько-то топлива всё равно в нём останется), то вот с пулей в движке мы её даже завести не сможем.

И тут меня перемкнуло. Я любил эту машину, не просто так искал её среди брошенок в городах. К тому же это не самая популярная модель «Мерседеса» в нашей стране. А этот урод…

– Прикрой! – рявкнул я и закинул в рот небольшой кусочек чёрного сердца.

Немного выждал, когда на языке появится ощущение лёгкого жжения, и с низкого старта рванул под прикрытие дерева.

Снайпер замешкался. Видимо, не ожидал, что кто-то из нас решит прорываться. Оба выстрела ушли в молоко, а я прижался спиной к стволу дерева. В этот момент Стэп выпустил в сторону снайпера весь магазин. Потом снова нырнул под прикрытие капота и принялся набивать дробовик новыми патронами. Я внимательно следил за ним, не забывая считать. И как только в приёмник нырнул пятый цилиндрик, завопил:

– Пошёл!

Стэп точно так же, как и я несколько секунд назад, рванул от машины к дереву. А я высунулся из своего укрытия и выпустил несколько коротких очередей по предполагаемой позиции снайпера.

И мне удалось его спугнуть. А может, он решил не испытывать судьбу и свалить. Ведь рано или поздно мы его прижмём. Стрелок он явно не из лучших и одновременно двоих контролировать не сможет. Вот только рванул он не в самый подходящий момент, ведь я как раз поливал свинцом то место, где он предположительно находился, а потому отчётливо заметил, как дрогнули кусты.

Расстояние плёвое, особенно для «АК», всего каких-то тридцать метров. Даже удивительно, как этот чудик никого не зацепил.

Я вдавил спуск, добивая в сторону противника остаток магазина, и хищно ощерился, когда ушей коснулся слабый стон. Да и хруст ветвей оповестил о том, что там кто-то свалился. Понятия не имею, куда я ему попал, но даже если в ногу или руку, несколько секунд у меня есть, пока стрелка накрыло шоковым состоянием. А его точно накрыло, даже если он так же, как и я, держит во рту кусочек сердца.

Сменив магазин, я, не раздумывая, сорвался с места, влетел в кусты и практически сразу обнаружил стрелка. Он корчился от боли, держась за бочину. Винтовка (к слову, обычная, охотничья) всё так же висела на его шее, так что отбросить её пинком не представлялось возможным. Но я и не расстроился, тем более что не собирался его допрашивать. И без того всё было предельно ясно. Я вскинул оружие и направил его в голову нападавшему.

– Нет, – вытянул он окровавленную руку. – Всё не так, она с…

Договорить он не успел. А точнее, я не дал ему этого сделать и телепортировал его душу прямиком к вратам ада. Немного подумал и смачно плюнул на труп, предварительно проглотив ценное сердце. Секунду спустя по телу разлилось тепло, огонь сосредоточился в пояснице, и я впервые за долгое время с удовольствием потянулся.

Ещё год назад я и понятия не имел, что такое боли в спине. А потом, когда в очередной раз ковырялся с машиной, меня заклинило так, что я едва мог шевелиться. Сорок три года – это не шутка. Да, на какое-то время чёрное сердце спасало, но вскоре спина снова начинала ныть. Так что я ценил каждый день, проведённый без боли. Впрочем, за год она уже стала настолько привычна, что я вспоминал о ней, только когда она исчезала. Вот как сейчас.

– Капец «ласточке»! – донёсся голос напарника.

– Знаю, – буркнул я себе под нос, и вряд ли приятель меня услышал.

Присев перед трупом стрелка, я обыскал его, срезал разгрузку и забрал винтовку. Нам все это не пригодится, но на продажу пойдёт. Правда, я теперь понятия не имею, как мы всё это унесём? К тому же в тачке добра гораздо больше, и бросать его я не собирался.

– Вот же мразота! – снова раздался возмущённый голос. – Всю воду побил!

– Тела обыщи! – крикнул я. – И стволы с них сними.

– Как-нибудь без сопливых разберусь, – огрызнулся Стэп.

Я вернулся к машине, сбросил оружие и вещи покойника и присел на корточки, внимательно глядя на Полину. Она тоже уставилась на меня невинным взглядом, будто щенок, в надежде на то, что он наконец-то встретил хозяина.

– Ничего не хочешь мне сказать? – спросил я.

– В смысле? – Девушка сделала вид, что не поняла вопроса.

– В коромысле, ёпт, – раздражённо произнёс я. – Это ведь твои кореша, так?

– Я не понимаю…

– Всё ты понимаешь. Сколько лошков вы с ними уже обчистили?

До меня наконец-то дошло, что случилось на самом деле. Похоже, эти четверо промышляли самым обычным грабежом, замешанным на шантаже. Полина заманивала ничего не подозревающих жертв под предлогом «спасите, люди добрые». А затем появлялись, якобы её хозяева и предъявляли спасителям за кражу собственности борделя. Ну и во избежание дальнейших неприятностей предлагали оплатить эдакий моральный ущерб. Естественно, когда ты стоишь под стволами, спорить не очень-то и хочется. Не исключаю, что особо ретивые защитнички навсегда исчезали с лица земли. Схема старая как сам мир, но всё ещё рабочая.

Однако в нашем случае произошла осечка, и главный персонаж всей затеи вдруг решил переметнуться. Может, её действительно заставляли это делать? Иначе смысл ей стрелять в своих же и помогать нам?

– Все не так, – проблеяла она.

– А как? – усмехнулся я.

– Ну да, ты прав. – Полина потупила взор. – Пару раз я им помогала.

– Пару?

– Да, пару, – с нажимом ответила она. – Но они меня заставили. Первый раз это вообще вышло случайно.

– Кто-то из клиентов влюбился в тебя и решил помочь сбежать из шлюшьего рабства?

– Это не смешно, – зло прошипела она. – Он был хорошим человеком, а они его убили.

– М-да, – протянул я. – И почему я не удивлён? Ладно, вылезай.

– Я не могу, – надула губки Полина.

– Это ещё почему?

– Застряла.

Я поднялся и осмотрел машину. И как только её не раздавило? Возможно, потому что она худенькая и смогла поместиться под днищем, даже когда «мерс» сел на обода.

Оба колеса оказались пробиты, ну или в нашем случае – прострелены, и тачка знатно просела. В общем, выбраться из-под неё без посторонней помощи у девушки точно не выйдет. Мне в голову даже пришла очень коварная мысль, но я тут же отмёл её. Уж лучше пристрелить её сразу, прямо на месте, чем оставлять в таком вот положении. С другой стороны, она и не в асфальте застряла. Жить захочет – прокопает себе путь наружу. И всё равно я не стал так поступать.

Сунувшись в багажник, я выудил из него винтовой домкрат и широкую дощечку. Всегда вожу её с собой. Обочины редко когда обладают жёстким основанием, а как правило, пробитое колесо приходится менять именно в таких условиях. Да и не на себе таскаю, а багажники у старых «меринков» ого-го. При желании можно три трупа сразу спрятать.

Подложив дощечку примерно посередине, я вставил домкрат и принялся за работу. Вскоре крутить его пришлось с усилием. Дощечка стала погружаться в раскисший грунт, но не так чтобы критично. Когда щель оказалась достаточной, чтобы девушка смогла в неё пролезть, я схватил её за руки и рывком вытянул наружу. Затем опустил машину, сложил подъёмное устройство и убрал его обратно.

Стэп на мои действия лишь усмехнулся. А оно и в самом деле выглядело странно. Ведь машина больше никуда не поедет, так в чём смысл этой моей педантичности? С другой стороны, не разбрасываться же добром? Я вообще планировал отыскать другую машину и вернуться сюда за вещами. Всё мы на горбу точно не утянем, а бросать жалко. Многое из того, что хранится внутри, сейчас просто так не найти.

– Ну что, шеф, какие планы? – спросил напарник, сгрузив возле «мерса» барахло нападавших.

– Нужно машину найти, – произнёс очевидное я.

– Так они сюда наверняка не пешком пришли, – здраво подметил Стэп. – Явились с той стороны, значит, тачка, скорее всего, у дороги осталась. Здесь пешком минут пятнадцать от силы, могу сгонять.

– Вместе сходим, – покачал головой я. – Вдруг её кто-нибудь караулить остался.

– Ага, тогда он уже свалил бы после той пальбы, что мы здесь устроили. Не гони, Брак, я мухой, туда и обратно.

– Ладно, – согласился с его доводами я. – Ствол только нормальный возьми.

Стэп кивнул и, сунувшись в салон, взял второй укорот. Проверил магазин, запихнул в разгрузку два запасных и двинулся в сторону дороги. А я остался наедине с Полиной, которая вела себя тише воды. Она забралась в салон на пассажирское сиденье и приняла позу школьницы, положив ладони себе на колени. Я невольно хмыкнул, обнаружив её в этом положении. Образ ну никак не вязался с профессией.

– Что? – спросила она, заметив мою ухмылку.

– Нет, ничего, – буркнул я и начал потихоньку вытаскивать вещи из салона.

Кое-что оказалось испорчено выстрелами. Например, мой рюкзак, в котором обнаружились аж три отверстия. Наверняка сменным вещам досталось неслабо, впрочем, их можно заштопать. Если уж попадутся новые, тогда смело выброшу, а так… В общем, ещё побегаю.

Выложив куртку и брюки, я недовольно поморщился. Одна из пуль угодила в пачку патронов, да там и осталась. Разворотила, конечно, не всё, но примерно треть можно смело выбросить. Разве что серебряные пули вытащить, пригодятся в качестве платёжного средства. Всё остальное вроде осталось нетронутым. Ну, и на том спасибо.

– Ты шить умеешь? – спросил я, рассматривая пробитые в нескольких местах штаны.

– Умею, – ответила Полина.

– Держи тогда, отрабатывай спасение.

Я бросил ей на колени сменную «горку», сунул руку в боковой кармашек рюкзака и зашипел, потому как накололся об иголку. Палец тут же отправился в рот. Знаю, дурная привычка, но ничего не могу с этим поделать и поступаю подобным образом с любым порезом или ожогом.

Слизнув солоноватую каплю крови, я вытер палец о штаны и уже аккуратно извлёк катушку ниток, в которой торчала игла. Протянув швейный набор Полине, я продолжил копаться в машине. А она зашуршала одеждой, отыскивая пулевые отверстия.

«Ну вот, мы уже почти как семья», – подумал я и снова усмехнулся собственным мыслям. Какая только чушь в голову не влезет?

Затем пришла очередь багажника. Вот где оказался самый большой урон. Канистры с водо�