Октаверум. Сборник хоррор рассказов

Валери к.

Страх трепетал в груди, как крылья мертвой бабочки на ветру. Смоль теней с корявых веток исполинских деревьев стекала к ногам. Казалось, вот-вот и увязнешь. Жалкому лучу фонарика, дрожащему в руках мальчика, было не подвластно развеять мрак ночного леса. Стрекот сверчков еще доносился с поля, которое группа ребят успешно пересекла. Нестройным клином они двигались вперед, вглубь леса.

Их родители дружили уже много лет и раз в месяц собирались на кемпинг, оставляя детей на бабушку Зена. Это было идеальным временем улизнуть из дома и отправиться навстречу приключениям.

От каждого треска веток под стопами замирало сердце. Мальчик шел, прикусывая губы, чтобы не дать себе взвизгнуть или еще хуже закричать и расплакаться. Он не перенесет такого позора. Только не перед Несс.

Ухнула и взлетела сова, разрушая мирную песнь ночи. Дети задрали головы, провожая птицу взглядом. С неба им подмигнули звезды, а из-за облаков показалось и золотое око луны, отчего света стало больше. Лучик фонарика побледнел. Сплошная чернь обратилась отдельными гротескными монстрами, показывающимися то тут, то там из-за пышных кустов папоротника.

– Зен, может, вернемся? – прошептала Несс, крепко вцепившись позади за кофту мальчика.

– Девчонки, вечно вы дрожите от любой мелочи, – насмешливо отозвался Хью, демонстративно выпячивая грудь, чтобы казаться бесстрашным. Лишь по голосу, который стал чуть выше, можно было догадаться, что ему на самом деле страшно не меньше, чем Несс.

– Мы уже здесь. Будет глупо сейчас возвращаться, – ровным тоном произнес мальчик. Он уверенно шел впереди друзей, пытаясь расслабиться.

– Верно, Зен, – громче, чем надо, поддержал его друг.

– Говорила я, что нужно было остаться дома! Зачем я вас послушала? – тоненьким голоском спросила девочка. Если бы не Зен, ноги бы ее тут не было.

Ребята любили собраться вечером на заднем дворике у Хью и под треск костра рассказывать страшные истории. Так и было на прошлых выходных.

– И эта кукла убила их всех! Порезала на кусочки! – Хью возбужденно размахивал руками, заканчивая свой рассказ. – А потом вернулась в свой короб и ждала, когда отправится к следующей семье.

– Совсем нестрашно, – хмыкнул Зен, съедая поджаренную на огне зефирку.

– Да что ты! – резко бросил мальчик, лицо его покраснело и вовсе не от жара пламени. – Расскажи лучше! Давай же!

Несс поежилась от потока ветра и веткой перемешала угли в костре. Зен, задумавшись, закинул в огонь свежее полено. С треском в воздух поднялся сноп искр. Хью нетерпеливо прибивал землю ногой.

– Что, не знаешь?

– Дай вспомнить! – спокойно произнес Зен, переводя взгляд от огня на друга. – Кто это там?

Позади Хью со стороны рощи к ним двигался силуэт. Темнота уже сгустилась достаточно, чтобы скрыть лицо незнакомца. Хью обернулся и подскочил, отходя подальше от странного гостя, ближе к друзьям. Зен напрягся и встал, готовясь действовать.

У человека была странная походка. Он косил на одну сторону и шел рывками. Они слышали его шаркающие шаги и тихий кашель, но до сих пор не видели лица.

Друзья замерли в ожидании. Гул крови от участившегося пульса стоял в ушах. Несс сжалась, дрожала, но все же прямо смотрела на подходившего.

Когда незнакомец приблизился к островку света, ребята, наконец, смогли рассмотреть его. Скукожившееся лицо, испещренное множеством морщин и рубцами от заживших ран. Блеклые глаза застилала старческая пелена. Одет он был в какие-то грязные лохмотья.

– Страшилки рассказываете?

Мужчина говорил, кряхтя, показывая гнилые зубы. От исходящего запаха тухлятины у детей заслезились глаза.

– Рассказываем.

Зен припомнил этого старика. Он видел его однажды разговаривающим с бабушкой Аделфи.

Несс икнула и зажала нос рукой. Она не могла больше вынести эту вонь.

– А хотите, я расскажу?

Старик шагнул ближе, лицо его странно подергивалось, из-за чего промелькивала жуткая гримаса. Не дожидаясь ответа, старик тяжело опустился на бревно, на котором пару минут назад сидел Хью.

Несс посмотрела на друзей, пытаясь понять, что делать. Зен внимательно следил за незваным гостем. Хью же посматривал на дом, прикидывал, сколько бежать, и услышат ли его родители, если он сейчас закричит.

Но тут старик начал говорить, и детям пришлось слушать.

– Когда я был ребенком, в этих местах все было не так. Город бил ключом, на каждом уголке стояли магазинчики, дети бегали по улицам и веселились, молодые кружились в танцах под звуки уличных музыкантов. Это сейчас городок похож на свалку дерьма, – старик усмехнулся, глядя на огонь. – Все изменилось. Один паренек очень жаждал заполучить сердце красавицы. – Зен кинул взгляд на Несс. Это был его шанс выделиться перед ней. – И решил стать в ее глазах героем, ведь она не замечала его. Тогда он взял своего верного товарища и отправился в лес. До сих пор не известно, как он это сделал, но говорят, он призвал самого дьявола! Да-да, вы не ослышались. Дьявола, способного выполнить желание. Только вот… У него ничего не вышло! Обряд прошел не так, как нужно, и вместо того, чтобы накликать на себя удачу, он украл счастье всего города! Вот почему мы теперь все здесь издыхаем! Но и это был не конец…

– А что было дальше?! – неожиданно для себя Хью вышел вперед.

– Дальше? – незнакомец поднял на него странный, почти что пустой, но отдающий возбуждением взгляд. – Дальше начались кошмары. Вся удача города утекла в этот лес. Все стали несчастны. Посмотрите, даже погода почти всегда хмурая и злая. До сих пор никто не может отыскать это место. Не хватает смельчаков! Всего-то нужно разорвать печать, выпустить скрытую силу, и тогда все станут свободны!

Мужчина покачал головой.

– По-моему, это какой-то бред, – заключил Зен.

– Верить или не верить – ваше право. Но знаете, я десяток раз ходил туда. Но никогда не мог дойти. Слишком стар. Все надеюсь осуществить свое желание…

– Желание? Какое… желание?

Теперь уже и Несс преисполнилась любопытством.

– Любое, девочка моя. Те, кто освободит этот город, получит желаемое.

Старик ушел, а дети еще долго обсуждали услышанное. Детский интерес и жажда приключений взяли вверх. Они так воодушевились рассказом, что решили сами попытать удачу.

Лес всегда казался диким, необузданным и мрачным. Даже днем сквозь густые кроны солнечный свет терялся в лабиринте древесных ветвей и почти не достигал земли. Темная чавкающая почва словно смаковала своих жертв – путников, забредших на ее территорию.

– Да брось ты.

– А почему тогда другие не нашли это место? – Несс вскинула подбородок, продолжая держаться за Зена. – Давайте уйдем!

– Да откуда они могут знать о нем? – ответил Хью. – Ты видела этого деда? Он страшный и вонючий! Никто с ним разговаривать не хочет! Поэтому и никто даже не искал.

Несс не нашлась с ответом.

Они умолкли, вспоминая слова старика о желании. Каждый хранил свое заветное. Не произносил вслух, боясь спугнуть его раньше времени.

Чем дальше они шли, тем становилось тише. Шорох листьев от блуждающего ветра смолк, сверчки остались где-то далеко, а совы светили своими глазами, словно прожекторами. Несс постоянно оглядывалась и одергивала Зена, заприметив что-то пугающее. Чаще это были тени-проказники, сливающиеся с кустами и деревьями. Но стоило объединить лучи фонарей, и они растворялись на глазах, словно их никогда и не было.

– Ничего себе муравейник! – удивился Хью, направляя свет влево от тропинки, по которой они брели. – Да он мне по пояс будет!

Мальчик подбежал ближе, показывая размер. Сам муравейник был большой кучей из мелких прутиков и прочего лесного сора.

Зен, которого это не впечатлило, не стал подходить, не желая хоть на шаг отступить с дорожки и заблудиться. Ему чудилось, что та исчезнет, как в тех страшных фильмах, что им показывал брат Несс на прошлый Хэллоуин.

Испуганная девочка застыла. Зен чувствовал, как она тряслась.

– Хью, пойдем. Завтра придешь и сам посмотришь!

– Ладно! – недовольно буркнул мальчик.

Хью разочарованно выдохнул, но вернулся в строй, и ребята двинулись дальше.

Они бродили в поисках тайного места, уже предвкушая, как расскажут об этой находке одноклассникам. Но пока, кроме муравьиного дома, ребята не нашли ничего.

Как вдруг…

– Смотрите… Нам туда?

Мальчики посмотрели на деревья, которые осветила Несс. С нижних веток свисали причудливые подвески из прутиков, перьев и костей. И уводили прочь с основной тропы. Зен мог поклясться, что слышал чей-то тихий шепот впереди, но друзья были и без того напуганы, поэтому он промолчал.

– Туда? – предательски дрогнул голос Хью.

– Да, – подтвердил Зен.

Он внимательнее всех слушал того странного старика.

Ребята так и застыли, освещая шершавые стволы деревьев с чудными украшениями. Почти физически они ощущали, что стоит им сделать шаг, и пути назад точно не будет. Тьма влияла на них уже сейчас. С момента, как они перешли грань леса. Незаметно она проникала в их разум, подстегивая следовать за ней, уводя вглубь.

Хотя в душе Хью до ужаса боялся, не желая терять лицо, он шагнул первым. Содрогаясь как осиновый лист, он перешел невидимую линию. Мальчик словно лопнул мыльный пузырь их страха и пробудил азарт. За ним пошел Зен. Следом хвостиком Несс.

По ушам ударили звуки перестука костей. Дети ускорили шаг, желая во что бы то ни стало достичь цели. Они не оборачивались, боясь встретиться с чудовищем, которое, как ребята были уверены, поджидало их где-то позади. Тьма давила. Затылком они чувствовали чьи-то взгляды. Моментами им слышался чей-то смех, от которого стыла кровь в жилах, но продолжали идти.

– Я не успеваю! – девочка наступала Зену на пятки, потом спотыкалась и чуть ли не падала. Ноги мальчика тоже путались. Он оступался, но сохранял равновесие.

Хью резко остановился, из-за чего Зен в него тут же врезался, а следом в его спину влетела Несс.

– Смотрите… Это круг… – прошептал мальчик, указывая направление дергающимся лучом фонарика. – Там…

Зен со смесью страха и любопытства выглянул из-за плеча друга. Впереди была лысая поляна, в центре которой возвышались два стройных дерева-близнеца. Их прямые стволы вырастали высоко вверх, но на них совсем не было ветвей. Кора местами плешивела и отваливалась, как обгоревшая кожа. Меж ними было то, ради чего они пришли – таинственный круг. Дорожка к нему была усеяна мелкими косточками, плотно лежащими друг к другу. Одни были кипенно-белые, другие с желтизной или с бурыми потеками. Они хрустели под ногами, точно безобидный гравий, но вызывали мурашки ужаса от осознания.

Казалось, прошла целая ночь, и скоро возродится солнце на востоке, пока они, как изваяния, стояли и безмолвно смотрели на зловещий круг. Ноги дрожали от напряжения. Сбивчивые удары сердца звенели в ушах. Словно по зову, Зен сделал первый шаг, приближающий его к местной легенде. Он осторожно ступал, вглядываясь в бездну теней, что ждала впереди. Казалось, тьма обволакивала, всасывала в себя. Манила своей таинственностью. Клялась открыть секреты, невиданные доселе никому из ныне живущих. Обещала сделать его особенным.

Совершенный круг из небольших ветвей и прутиков, увенчанный массивным черепом оленя с рогами. В пустых глазницах застыла ночь. Она взирала на мальчика, испытывала его решимость, проникала внутрь, в голову. Шепотом подталкивала двигаться дальше.

– Вперед, Зен. Твоей смелости нет границ, – молвила тьма елейным голосом Несс. – Ты самый лучший. Ты самый смелый. Тебе просто нет равных!

В наваждении Зен повиновался. Не реагировал на оклики друзей, не оглядывался на шорохи среди деревьев. Двигался тропой костей, знающей все его тайные страхи и желания. Филигранно тьма завязывала свои ниточки и начинала тянуть, направляя мальчика.

Зен нырнул в тени по ту сторону круга. Его фонарик остался одиноко мигать под ногами друзей, а потом и вовсе погас. Хью с Несс стояли в растерянности от странного поведения друга. Мальчик стал разворачиваться, собираясь бежать прочь, как наткнулся на чьи-то горящие во тьме глаза. Он воскликнул и стал пятиться. Наступил на фонарик и, падая, потащил за собой Несс.

Круг был разрушен. Ветки его, точно обглоданные кости, повалились на землю с характерным звуком. Дети потеряли сознание, убаюканные тьмой.

Тем временем губительные споры, ожидавшие освобождения, пробудились от спячки и понеслись с лесным ветром, обрушиваясь на ничего не подозревающий город.

Их единственной задачей было уничтожать все живое. Вдали прозвучал тихий, безжалостный смех.

Ребята не помнили ни как они вернулись, ничто случилось, когда они отыскали заветный круг. Морок окутал воспоминания, но они были целы и невредимы. Дети придумали свой рассказ, полный жутких подробностей и вызывающий мерзкое сосущее ощущение под ложечкой. С упоением они делились им с другими под шумок, пока не слышали взрослые.

Октябрьский ветер старательно устилал землю яркими кленовыми листьями, оголяя изогнутые ветки. Они хитро переплетались от кроны к кроне, точно паутина. Плотная завеса облаков не пропускала солнечного света. Было непонятно, утро сейчас, день или вечереет.

Зен посмотрел наверх на черного грача, крик которого больше напоминал жуткий скрип. Каждый раз, когда он видел эту птицу, замогильный холодок будто дышал мальчику в затылок. Это до чертиков его пугало.

Он ждал своего лучшего друга, чтобы вместе пойти к Несс. Ее брат заболел, и они решили проведать его. Но Хью, как всегда, не торопился. Вечно он заставлял Зена ждать.

Мальчик опустил глаза на мокрую землю. Прячась за краем подошвы его кроссовок, выглядывал гладкий голыш. Зен приподнял и отвел назад стопу. Затем с небольшим усилием пнул камешек. Тот отскочил от бордюра и с брызгами плюхнулся в грязную лужу.

Память учтиво подбросила воспоминание о недавней кончине миссис Кук. В прошлую пятницу Зен возвращался от Хью. Сумерки уже начали переходить в ночь. Мгла клубилась в тенях и ластилась к ногам. Фонари еле освещали пустые улицы. Мелко накрапывал дождь. Холод пробирался внутрь, остужая юную пылкую кровь. Мальчик посильнее натянул капюшон.

Зен перебежал дорогу. До дома оставались считаные метры. Впереди показалась машина. Яркие фары ослепляли и дезориентировали. Мальчик зажмурился, продолжая идти вперед. Под ногами чавкали лужи. От громкой музыки, льющейся из машины, заложило уши. Она пронеслась мимо, подпрыгивая на ямках. Кто-то высунулся из открытого окна и протяжно свистнул. Наверняка старшеклассники катили на вечеринку, до которой Зен с друзьями еще не доросли.

Мальчик часто моргал, пытаясь снова адаптироваться к темноте. Снова осела тишина. Дождь усилился. Зен нашел глазами знакомое крыльцо с включенным светом и побежал вперед.

Ноги вдруг его подвели, и он упал. Стерев с себя грязь, мальчик обернулся. И ужаснулся. Перед ним было неподвижное тело старушки. Она лежала лицом вниз, вытянув ноги, за которые и запнулся Зен.

Мальчик не сразу узнал ее. Лишь ярко-розовые сапожки подсказали ему.

– Эм-м-м. Миссис Кук? – неловко позвал Зен, тошнота подкатила к горлу. – Миссис Кук?..

Ответа не последовало. Зен протянул руки. Пальцы дрожали. Он поджал губы и перевернул старушку. На одутловатом лице закатились глаза, цианоз окрасил губы, нос и уши. Узловатые пальцы вцепились в грудь, навсегда застывая в таком положении. Вначале мальчик питал надежды, что старушке стало плохо, но сейчас, глядя на нее, он понял – ей уже не помочь.

Словно из воздуха появился черный кот. Он прыгнул на труп старушки с глухим звуком. Мальчик не сдержал вскрика и отпрыгнул назад. Желтые глаза мерцали во тьме, глядя на него. Зен поднялся и бросился бежать.

Дома он сразу рассказал все родителям. А позже подслушал, что у старушки прихватило сердце. Она упала без сознания и захлебнулась в луже.

Зен долго лежал в кровати, обдумывая. Оказывается, смерть не всегда героическая, приходит в больнице или в старости, пока ты мирно спишь. Смерть может настигнуть внезапно: за едой, во время чистки зубов или просто в пути. Никто не знает, когда придет его час.

Грач снял наваждение, вытворяя мальчика из воспоминаний. Хью все еще не было.

Птица не умолкала. Это настораживало. Тот мерзкий, склизкий страх из леса подбирался к нему, и, не выдержав, он побежал к подруге в одиночку.

Семейство Бейли жило в большом двухэтажном доме по соседству. Зен пересек аккуратно подстриженный газон во дворе. Мальчик громко постучал в белоснежную дверь. Открыла миссис Бейли. У нее были пронзительные серые глаза и темного оттенка волосы, как у Несс.

– Ванесса! – устало позвала женщина, под глазами у нее темнели круги.

Несс быстро спустилась из комнаты и вышла к мальчику.

Они сели на террасе. Вскоре к ним присоединился и Хью.

Несс была подавлена. Образ больного брата до сих пор стоял перед глазами. Мелкопятнистая сыпь усеивала его лицо и торс. Кожа была неестественного желтушного оттенка. Но больше всего пугали его глаза. Белки окрасились в желтый. От зрачка ветвились алые капилляры.

– Как твой брат? – спросил Зен.

– Его забрали в больницу, – понурив плечи, ответила девочка.

Ей было страшно за брата. А вдруг он умрет? Она слышала обрывки разговоров врачей. Слышала, что многие сейчас болеют и многие умирают…

– Мэри тоже заболела, – заговорщически прошептал Хью. – Говорят, она кашляет до рвоты и у нее лезут волосы.

– И мистер Ли заболел. – Тут же вспомнил про учителя английского Зен. Про миссис Кук он не стал упоминать.

– Дедушке тоже нездоровится, – продолжил Хью. – Я слышал от доктора Брауна, что школу закрыли на карантин. Скоро будет объявление.

– Что? Но почему? – испугалась Несс, обхватывая себя руками.

– Из-за кори. Вроде бы…

– Мы тоже заболеем и умрем? – еле слышно спросила девочка.

– Почему сразу умрем? – взял инициативу Зен. – Можно поболеть и выздороветь.

– Верно, – закивал Хью, хотя внутренне был тоже напуган, но не хотел, чтобы Несс расплакалась от страха.

– А помните того старика?

– Старика? – переспросила Несс, удивленно смотря на мальчика.

– При чем тут тот старик? – растерянно произнес Хью.

– Если вспомнить, то все ведь началось именно тогда, – уже более увлеченно продолжил Зен. – Как думаете, есть ли в библиотеке что-нибудь о тех событиях в прошлом?

– А как это связано? – спросил Зен, не понимая, о чем говорил друг.

– Он сказал, что тогда все счастье города ушло. А вдруг… вдруг мы что-то натворили тогда?.. Мы должны больше узнать об этом случае!

– Можно посмотреть в книгах и старых газетах, – предложил Хью, неуверенный, был ли он с этим согласен, но это лучше, чем без дела сидеть на улице.

– Тогда сходим в библиотеку и поищем что-нибудь о нем.

Как труха на ветру разлетались жизни горожан. Смерть без устали стучалась в каждое окошко. Сколько от нее ни скрывались, она настигала. Будто кто-то неведомый собирал урожай, питался страхом, агонией, наслаждался исступленными возгласами отчаяния.

Скорбный плач и звон колоколов на погребении отныне стали представителями их вымирающего города.

Настала темная, холодная ночь. Зен крутился в постели и не мог никак уснуть. На соседней кровати почти беззвучно сопел его младший братишка Саймон.

«Вдруг и он заболеет? Или еще хуже – умрет?» – пронеслось в голове Зена.

Когтистыми лапами в окно постукивал ясень, вызывая мурашки на коже. Мальчик слышал, как в ванной из сломанного крана мерно капала вода. На чердаке, просачиваясь сквозь старые стены, завывал ветер. Он повернулся набок лицом к брату и обомлел.

Под кроватью показалось заплывшее лицо старухи. Волоски на руках и затылке встали дыбом. Рукой мальчик отчаянно пытался нащупать фонарик, который он теперь держал под подушкой. Зен в панике хватал ртом воздух. Наконец, он достал фонарик и судорожно пытался его включить, но тот никак не поддавался. Мальчик постучал по корпусу, и полился свет. Там, где он видел нечто, больше никого не было.

Зен стал корить себя за глупый испуг.

– Мне показалось, – пробормотал он.

Мальчик прислонился к спинке кровати, смыкая веки и делая глубокий вдох и выдох. Стоило ему открыть глаза, как его прошиб холодный пот, когда он заметил странную тень за окном. Неравномерными рывками она приближалась к дому. Мальчик не мог понять: это его фантазия или реальность?

Зен пустил луч фонарика, поражая обскур. Мальчику показалось, что на мгновение тьма поглотила жалкий свет его фонарика и сейчас набросится на него. Однако тень рассыпалась роем жужжащих насекомых.

Мальчик облегченно выдохнул. Но тут его фонарик предательски погас. Зен в панике вновь постучал по корпусу, но ничего не происходило. Губы дрожали, на глазах выступили слезы. Мальчик вздрогнул, услышав шепот. С силой хлопнул еще раз по фонарику. Тот заработал.

Туманная тень нависла над Зеном.

Мальчик застыл, широко раскрыв глаза. Даже сердце замерло в груди, боясь навлечь на себя нечто. А потом закричал что есть мочи.

Саймон подскочил и сразу заплакал, испугавшись. Родители ворвались в комнату. Включили свет. Перед ними были только перепуганные сыновья.

Зен непонимающе смотрел перед собой. Только что здесь что-то было! Он не решался рассказать, в чем дело, и просто молчал. Родители понимающе переглянулись. Они забрали сыновей в спальню, но даже в объятиях родителей Зену не стало спокойней.

Всю ночь мальчик вглядывался в тени и прижимал к груди фонарик. Слышал шорохи и каждый раз вздрагивал. Когда осеннее небо окрасил рассветный багрянец и зазвенели будильники, Зен и сам стал сомневаться в том, что произошло прошедшей ночью.

Октябрь сегодня сдабривал их непривычным ярким солнцем, кружащей в потоке ветра листвой и стайками перелетных птиц в небе. В людях же поселились семена беспокойства. Не было больше привычных громких разговоров, смеха и веселья. Лишь тревожный шепот и косые взгляды на родственников заболевших.

Друзья встретились перед библиотекой, как и договаривались. Зен сразу приметил непривычное для друга поведение.

– Дедушка умер этой ночью, – приглушенно произнес Хью. На нем не было лица. Бледный. Он будто даже стал ниже.

– Что?! – в один голос спросили ребята.

– Сочувствую, Хью, – прошептала Несс, обхватывая мальчика руками. Ее губы задрожали. Из глаз тут же полились горькие слезы.

– Соболезную, – присоединился Зен. Шок от услышанного высушил его. Он не понимал, что чувствовал и что ему следует делать. Все, что он мог, – это отзеркалить скорбные объятия Несс.

– Джеймсу хуже, – всхлипнула Несс. – Я так боюсь, что и он умрет!

Какое-то время они стояли так в кружке, обнявшись. Зен смотрел на бетон, что впитывал соль слез друзей, и не мог поверить в происходящее.

Мимо пронеслась скорая и остановилась у здания. Медики в защитных костюмах вывалились наружу. Все открытые участки кожи были надежно спрятаны. Они прошли к заднему входу, выкатывая пустую каталку. К ним навстречу выскочила седовласая женщина, что-то истерично объясняя, а потом все скрылись в здании.

– Не нравится мне это, – прошептал Хью, украдкой смахивая слезы. Друзья поддержали его кивком.

Минуты тянулись. Любопытство перебивалось усталостью. Никто из них этой ночью не выспался. Сквозь зевки и слезящиеся от света глаза они, наконец, увидели то, ради чего столько ждали.

На каталке теперь кто-то лежал. Ребята сильнее вытянули шеи и увидели тело. Пепельного оттенка кожу, темные губы, нос и глазницы. Кожа казалась тонкой и плотно обтягивала череп.

– Мумия… – едва шевеля губами, произнесла Несс. – Он мертвый?

Мальчики едва могли ей ответить. Они сами не понимали. Из человека словно высосали всю жидкость. Он совсем не двигался. Кисти были сильно сжаты и покоились на груди.

– Больной в состоянии сопора1, – начал говорить по телефону самый высокий из медиков. – Да. Понял.

– Что там? – подала голос сотрудница библиотеки.

– Боюсь, библиотеку тоже придется закрыть на карантин.

– Нет. Как же это… – растерянно застыла женщина. – И нас тоже? Да что ж это творится-то…

Словно пытаясь избавиться от гнилостной гангрены, в городе изолировали на карантин отельные дома, организации. Вот только сепсис уже начал развитие.

Пока еще была возможность, ребята прошли в библиотеку в растерянных чувствах. Ребята набрали книг с легендами, старых газет, надеясь отыскать там сведения о прошлом. И отправились к Зену домой.

Обложившись пухлыми томами, дети дружно шелестели страницами. Хью сгорбился и сел в сторонке, низко опустив голову. Он почти не разговаривал, окутанный горем. Несс пыталась как-то отвлечь его, но тот лишь сильнее закрывался.

Тело Зена болезненно затекло. Он встал и, разминаясь, отошел к окну, спиной упираясь в подоконник. Оглянулся на улицу и увидел черного грача, неотрывно наблюдавшего за ними. Птица наклонила голову. Моргнула. Подлетела и уселась на подоконник. Мальчик не мог отвести взгляда. Следил за каждым взмахом крыльев. Смотрел на то, как лоснились чернильные перья под октябрьским солнцем.

Грач стал стучать в стекло. Эхо набата щекотало душу. Однако весь город уже вдохнул смертельные миазмы и теперь чах на глазах.

Зен испуганно отскочил от окна. В груди потяжелело, а во рту появился кислый привкус. Он вернулся к чтению, но предчувствие, что случится что-то нехорошее, его не покидало.

Время шло. Книги оказывались пустышками.

По ту сторону окна собрались грузные тучи, точно крышка свинцового гроба, они замуровали солнце. Ветер хлыстом стал истязать деревья. Надвигалась гроза.

После ужина ребята снова сели читать легенды в гостиной. Внезапно электричество пропало. Гром сотрясал округу. В окна забились первые капли дождя. Они словно молили впустить их погреться, укрыть от непогоды.

– Зен, помоги мне, – позвала вошедшая бабушка Аделфи. – Вот, возьми свечи и расставь их по комнате.

Мальчик послушно принялся исполнять просьбу. Несс перехватила у него несколько свечек и стала помогать. Женщина шла следом и зажигала их. Когда теплый свет множества огоньков осветил пространство, Хью неожиданно распсиховался.

– Нет тут ничего про тот круг в лесу! Обманул нас тот старик!

– Какой круг? – тут же воскликнула бабушка, она уже стояла в проеме дверей, собираясь уходить. – Живо рассказывайте! Кто вам про него рассказал?

Ее лицо разгладилось от беспокойства, глаза широко распахнулись и выражали крайнюю степень безумия и отчаяния.

Хью растерялся от неожиданного напора. Он посмотрел на Зена, моля о помощи.

– Нам рассказал один старик. Такой весь грязный… Я видел, как ты с ним разговаривала однажды.

– Нельсон?

Ребята пожали плечами. Они не знали его имени. В тот вечер он просто рассказал им историю и ушел.

– Что он вам сказал? – громко спросила старушка.

– Рассказал про круг в лесу и про желания, – пискнула Несс, отодвигаясь подальше от нее.

Даже в тусклом свете свечей Зен разглядел, как у бабушки расширились зрачки. Она схватилась за грудь и осела в кресло.

– Бабушка? Тебе нехорошо? – испугался Зен.

– Вы были там? – прошептала старушка, тяжело сглатывая.

Дети не смогли выдавить из себя слов и просто кивнули. Блеснула молния. Женщина горько взвыла, скривившись. Ее тонкая, как истлевший лист, кожа побледнела.

– Вы видели круг? Что вы сделали?

Ни у кого не хватало смелости признаться. Дети пристыженно опустили глаза в пол. В горле стоял ком. Ладони вспотели. У Несс дрожал подбородок. Она еле сдерживала слезы.

– Зенон Макрис, – строго отчеканила старушка.

У мальчика не осталось другого выбора, кроме как ответить.

– Мы плохо помним, – вздохнул Зен и на выдохе ответил, подняв взор. – Кажется, мы его сломали…

– ЧТО?! Что вы сделали?! Сломали?!

Зен никогда не слышал, чтобы его бабушка так кричала. Даже гром был тише ее гнева. Мальчик сжался под натиском и хотел просто исчезнуть. Холодок пронесся по позвоночнику.

– Что же вы наделали! Что же вы наделали! – в ужасе повторяла бабушка Аделфи. – Нэльсон обманул вас! Вы выпустили… Выпустили Аэрико!

– Кто этот Аэрико?

– Аэрико – это зло! Это смерть!

Она стала бить кулаком в грудь от избытка эмоций.

– Зенон, принеси мне воды.

Мальчик быстро сбегал на кухню и отдал бабушке стакан прохладной воды. Из-за дрожи в руках половина расплескалась.

– Слышите ветер? – Ребята послушно кивнули. – Это Аэрико разносит болезни.

– Как-то это? – искаженным от страха голосом спросила Несс.

– Это злобный дух, – ответила бабушка.

От обреченности в ее голосе сердце Зена сильнее заколотилось в груди. Он посмотрел на друзей и словил такие же напуганные взгляды.

– Злобный дух? – переспросил Зен.

– Да, – короткий ответ словно кнутом ударил по детям. – Как и многие духи, он бестелесный и невидимый. Но иногда принимает различные формы. Аэрико прячется в ветре, в тенях. Может обратиться духом, напоминающим человека. И он несет болезни. Несет смерть!

– То есть из-за этого Аэрико все болеют вокруг? – Нахмурился Хью.

– Именно так. И почему я сразу не подумала, что в этом дело? – Корила себя женщина, мотая головой. – Когда я была чуть постарше, чем вы сейчас, я тоже столкнулась с Аэрико.

Дети затаили дыхание и подались вперед.

– Нас было четверо. Вел нас Нельсон. Он откуда-то узнал об Аэрико и уговорил проверить, – Старушка тяжело сглотнула. – В лесу мы нашли круг. Не знаю, что нашло на него, но Нельсон взял и разрушил его. Тогда нам это казалось глупостью. Но после…

Бабушка замолчала. Дрожащей рукой она схватила стакан и с жадностью его опустошила.

– Что было после? – заламывая руки, подал голос Хью.

– После все…

Стакан со звоном встретился с полом. Осколки разлетелись в стороны. Женщина откинула назад голову и закатила глаза. Ее губы посинели на глазах у ребят.

Несс взвизгнула. Зен подорвался и подбежал к бабушке. Он тряс ее за плечи и без конца звал, надеясь, что та ответит. Но дух старушки уже покинул бренное тело.

Мир рушился. Зен сидел в своей комнате и смотрел, как падают и крошатся его частички. Переламываются в пыль. Оставляя лишь тлен.

Однако Аэрико был ненасытен.

Дома пустели, а на кладбище не хватало мест. Вскоре и хоронить стало некому.

Помочь никто не был в силах. Даже простые на первый взгляд заболевания безжалостно убивали осложнениями.

Однообразные серые дни потянулись один за другим. Они казались вечностью. Детей закрыли по домам и не пускали на улицу.

Зен без сна крутился в кровати. После таких потрясений ему казалось, что больше он никогда не сможет спокойно спать.

Саймон уже сопел. Его словно не волновало все происходящее вокруг. Без тревог он просто тихо спал и смотрел свои прекрасные детские сны. Он еще не понимал, что смерть пришла в их дом и забрала бабушку.

Умрет ли еще кто-то из его семьи? Что делать, если Аэрико снова придет?

Вопросы мучили мальчика. Не в силах просто лежать, он поднялся. Рукой нащупал свой фонарик и вышел в коридор.

Зен прошел к бабушке в комнату. Тоскливая пустота отозвалась тяжестью в груди, стоило переступить порог.

Мальчик осмотрелся. Все вокруг словно утратило оттенки. Стало блеклым и поникшим.

Фонарик снова сыграл с ним злую шутку и отключился. Зен остался в темноте в комнате покойницы. Паника обуяла мальчика, и словно наяву он услышал бабушкин голос:

– Помнишь, что я тебе обычно говорю, когда снятся кошмары или происходят плохие вещи?

Зен кивнул темноте. Он помнил старую греческую молитву. Вернувшись в свою постель, мальчик без устали повторял ее, пока сон не пришел к нему.

Ситуация ухудшилась.

Отмершие частички трупным ядом отравляли все на своем пути. Мертвая ткань распадалась, оставляя после себя жуткие рваные раны на теле города.

Так всегда действовал Аэрико.

Заражал.

По частям выкашивая и упиваясь умерщвлением.

Уничтожал.

Оставляя безжизненную пустошь смерти.

Прелая листва и гнилые фрукты – так пах небольшой сад. Фруктовая кислинка едко впивалась в нос и по дыхательным путям оседала в легких. Ребята договорились здесь собраться и незаметно двинуться в лес на поиски того круга. Зен с трудом улизнул из дома, пока родители разбирались с организацией похорон.

Мерзкое предчувствие копошилось внутри, точно мелкие жучки-кожееды. Без устали они поглощали и поглощали, оставляя после себя лишь обнаженные кости. Так и нервы Зена были оголены и натянуты до предела. Слишком много смертей он видел за последнее время.

Дети добирались раздельно и скрытно. Привлекать внимание им не хотелось. Почти весь их городок жил на карантине. Все боялись страшных болезней, бороздящих небольшие улочки и заглядывающих чуть ли не в каждый дом.

– Хью, как всегда, последний? – спросила бесшумно подкравшаяся Несс.

Мальчик заметно вздрогнул. Сердце заколотилось. Он взглянул на нее и струей выпустил воздух, сложив губы в трубочку.

– Я не услышал, как ты подошла.

– Напугала? Извини, – смутилась девочка, опуская глаза.

– Все в порядке, – покачал он головой. – Тебя никто не заметил?

– Не-а, – потянула Несс, проходя к старой груше и трогая отколупывающуюся кору. – Родители в больнице. За мной должна приглядывать соседка, но я убедила ее, что буду в порядке. И в случае чего позвоню. Она была слишком напугана и не смогла даже порог переступить в нашем доме. Думаю, меня никто не хватится. Зен, мне так жаль.

Мальчик носком ботинка подцепил коричневую, сгнившую изнутри грушу и пнул в ствол. Она расшиблась в лепешку, разбрасывая ошметки в стороны.

– Да, мне тоже…

Никто не знал, где все началось. Люди строили догадки. Но очаги метастаз уже вовсю расцвели в совершенно разных местах, все лучше скрывая истоки.

Сегодня утром прибыл представитель ЦКЗ – Дональд Мур. В обед было объявление. Город оцепили. Теперь никто не мог свободно покинуть его. Ловушка захлопнулась. Теперь никому не сбежать от Аэрико.

Хью присоединился к друзьям, и вместе они побрели в сторону леса.

– Вы вообще верите в этого Аэрико? – произнесла девочка, огибая дерево.

– Ты правда думаешь, что какой-то дух может насылать на всех болезни? Все это глупости.

Несс смутилась от ответа Хью.

– Мне кажется, я его видел, – неуверенно начал Зен, глядя на руки.

– Аэрико? – прошептала девочка, прикрывая рот.

Зен кивнул и продолжил:

– Ночью, до того как бабушка… – Зен запнулся, вспоминая ее посиневшее лицо. – Мне не спалось, и я увидел его…

– Может, ты с испуга перепутал? – скептически поднял бровь Хью.

– Я точно что-то видел! – Мальчик сжал кулаки. – Это не было похоже на обычную тень. Она рассыпалась на каких-то жуков прямо на моих глазах и исчезла! А потом как появилась прямо передо мной! Думаю, это и был Аэрико, – тараторил Зен, ища понимание в лицах друзей.

Зен поник и опустил взгляд в ноги.

– Хью! – недовольно бросила Несс. – Я верю, что это мог быть Аэрико. Помните круг? Мы же были там! Значит, и Аэрико не выдумка.

Мальчик снова повернулся к друзьям. Он был так благодарен Несс, которая его поддержала. Зен до сих пор сомневался в том, что видел. Но от поддержки подруги по телу растеклось тепло.

Тонкий ситец облаков пропускал на землю рассеянный свет, который плохо распугивал мрак в особенно глубоких лощинах. Листья шуршали под ногами. Стало пахнуть мокрой землей и хвоей. Ребята долго шли, пытаясь отыскать нужную тропинку. Лес пугал их своей пустотой и безжизненностью. Облезлые ветки стучали точно кости. Не было ни зверей, ни птиц, ни других людей.

– Вот она! – воскликнул Хью, его голос эхом разнесся по пустынному лесу.

Друзья поднялись к нему на опушку и тоже увидели заветную тропку.

– Точно она? – усомнилась девочка, опустившись на корточки и пытаясь отдышаться.

– Точно! – отозвался он.

Зен осмотрелся вокруг, пытаясь вспомнить ту ночь. Но все выглядело до боли однообразным. Перебравшись на другую сторону, они двинулись вперед, теперь уже по вытоптанной тропе. Днем она казалась иной. Зен не видел ничего знакомого. Однако держал мысли при себе, уповая на память друга.

Шли минуты, часы, но того поворота так и не было. Задор ребят угасал, как и световой день. Шаги стали медленными. Вздохи – протяжными. Капельки пота блестели на лбах ребят. Несс еле волочила ноги.

– Я больше не могу, – сдалась она, оседая на землю. – Это не та тропа. Надо возвращаться.

Мальчики сели рядом. Земля была не такой холодной из-за лиственной подстилки. Хью свалился, что-то бурча под нос. Зен вытянул ноги и запрокинул голову, смотря на небо.

– Уже начинает темнеть. Несс правильно говорит. Надо возвращаться.

– Да… Но я был уверен, что это та самая тропа. – Хью несильно ударил кулаком о землю.

– Попробуем в другой раз, – предложил Зен.

– А если и тогда не найдем? – девочка уткнулась подбородком в колени.

– Тогда придумаем что-нибудь еще.

– Что мы можем? – недовольно заявил Хью. – Как бороться с тем, что мы не видим?

Все замолчали. Удрученные вздохи обреченности сорвались почти одновременно. Казалось, любое их действие приведет в очередной тупик. Они как подопытные мышки бегали в лабиринте, пытались что-то делать, чтобы выбраться. Но в итоге лишь беспомощно бились о стены.

Поникшие, они сидели и копались в себе, в своих мыслях.

– Кто это там? – тревога послышалась в голосе Хью.

– Не знаю…

Ребята напряглись, вставая. По тропинке ниже, в их сторону, мертвой походкой двигался некто. Зен сглотнул, на шаг отступая к Несс и загораживая ее собой.

– Хью…

– Погоди, может, он знает дорогу? Давайте спросим.

– Не думаю, что это хорошая идея, – сдавленно прошептала девочка, робко выглядывая из-за Зена.

Силуэт становился четче. Худое туловище было прикрыто лохмотьями. Рваные лоскуты ткани трепыхались от резких движений рук. Лицо же напротив было раздутое. Шея странно косилась на одну сторону. На нем не было обуви. Когда они смогли рассмотреть его получше, желание говорить отпало и у Хью. Кровь и гной, засохшими корками, покрывали все его тело.

– Уходим!

Повторять не пришлось. Ребята мигом скрылись с тропы и ломанулись в лесной массив. Через несколько сотен метров склон увел их вниз. Они побежали по руслу реки, подобному иссохшей артерии. Ноги цеплялись за выглаженные водой булыжники. Скользили на зеленых островках мха. Они падали и разбивали колени. Дыхание стало тяжелым. Легкие жгло. Сердце так громко стучало где-то в районе горла, подталкивая рвоту. Зен бежал так быстро, как мог. За руку он тянул за собой Несс. Хью несся впереди.

Ложбинка резко закончилась и переросла в высокий холм. Не боясь погони, ребята бы взвыли от досады. Однако оглянувшись, они поняли, что за ними никто не следовал. Дрожащими руками Хью уцепился в торчавшие из породы корни. Зен подсадил его, постоянно бросая взгляды назад.

Несс всхлипнула и утерла грязным рукавом слезы. Дорожки от них оставляли светлые полосы на щеках. Реснички склеились, а на лбу выросла шишка. Она несколько раз неудачно столкнулась с ветками поваленных деревьев.

Хью зацепился за сук и потянул руку вниз. Зен подсадил подругу. Снова оглянулся. Было тихо. Слышалось лишь их шумное дыхание и вошканье. Не без труда Зен выбрался наверх. Вместе они на минуту завалились на землю и позволили себе отдышаться.

Зен поднялся первым. Он покрутился на месте, вглядываясь в голые деревья. Никого.

– Что там? – Хью указывал пальцем наверх.

Зен и Несс подняли головы. Над деревьями чуть поодаль кружили вороны. Ребята переглянулись. Кивнули друг другу. И пошли в противоположную сторону.

Двигались небыстро. Кусты все чаще вырастали на пути. В какой-то момент они оказались окружены ими. Терновое кольцо больно кололось, не оставляя выбора. Плотность зарослей была ниже у земли. Они опустились на колени и стали двигаться ползком. Зен оказался впереди. Он стал проламывать им путь вперед. Ведь никто из них не хотел возвращаться и искать другую дорогу, боясь снова столкнуться с тем человеком.

Какое-то время они еще двигались под хруст веток и внезапные: «Ой», когда терновый шип все же находил цель.

Начало смеркаться и холодать. Из-за ползания ребята были все в грязи, одежда потрепалась, открытые участки кожи были в царапинах. Больше всего доставалось лицу, ладоням и коленям. Адреналин, подаривший силы на побег, давно выветрился, и усталость наваливалась на них тяжелой тушей.

Зен замедлился, увидев просвет.

– Почти выбрались, – оповестил он друзей, оглянувшись.

Сломав последние веточки на пути, он высунулся и замер. Потом резко дернулся назад, припадая к земле.

– В чем дело? – возмутился Хью.

– Тише, – шикнул Зен. – Там люди.

Ребята оказались на небольшом возвышении, которое заканчивалось обрывом. Терн рос до него, оставляя совсем небольшой отступ пустой земли.

– Они?.. – спросил Хью.

– Не успел рассмотреть.

Зен снова двинулся вперед. На этот раз по-пластунски. Он застыл, едва выглянув вниз, и рукой поманил друзей. Те, стараясь как можно меньше шуметь, проложили путь по бокам от него. Словами Зен просто не мог передать увиденного. Они должны были увидеть все своими глазами.

Несс прикрыла руками рот, издавая неразборчивый звук. Хью выпучил глаза, приподнимаясь на локтях. Тела их словно налились свинцом, а голосовые связки парализовало. Никто не мог ничего сказать. Лишь ошеломленно смотреть.

Внизу, неподалеку от ручья, в траве залегли неподвижные тела. Голые и обезображенные. Лишь жалкие ветоши прикрывали их гениталии. Их покрывала жуткая сыпь. Лопнувшие нарывы изливались гноем. Зелено-желтая субстанция стекала вниз, засыхая. Раздутые лимфоузлы натягивали тонкую кожу и выглядели как подкожные шарики. Некоторые были исполосованы. Некротические массы вперемешку с кровью растекались вокруг, загрязняя и без того перепачканную кожу. Отвратительными рытвинами покрывались их лица. Волос на головах почти не было.

Рядом такие же безобразные, но еще живые, рыли ров мужчины. Мерзкие язвы уродовали их лица. Некоторые уже зарубцевались и становились рыхлыми шрамами. Они швыряли тела в землю, как будто сеяли семена.

Детям эти больные люди казались страшными монстрами. Они кривились, глядя на них, но не могли отвести взгляда. Зен открыл рот. Хотел что-то сказать, но слова так и не пришли. Он повернулся сначала в одну сторону, потом в другую. Друзья разделяли его чувства. В словах не было нужды.

Сумерки сгущались, а ребята продолжали лежать на холодной земле под раскидистыми кустами. Мужчины избавились от тел. Один из них, самый высокий и с длинными сальными патлами, принес канистру и вылил в ров все до капли. Мужчина, более щуплый и ниже ростом, безуспешно чиркал спичку о коробок. Высокий перехватил ее и зажег с первого раза.

Спичка полетела в могилу. Вспыхнуло пламя. Яркие языки устремились к небу, выпуская сноп искр и черный, густой дым. Зен еле сдерживал рвотные позывы. Он уткнулся носом в сгиб локтя и старался делать меньше вдохов. Хью поступил так же.

Кострище бушевало и хотело вырваться за пределы вырытого рва. Хотело поглотить больше. Насытиться. Четверо мужчин стояли вокруг, как стражи. Их длинные тени тянулись чуть ли не к ребятам. Момента лучше сбежать Зен не видел.

– Надо уходить, – прошептал он.

Бледная Несс кивнула, вытирая рукавом рот. Хью сразу начал действовать. Между обрывом и кустами был узкий участок. Он выполз и медленно встал на него. Зен и Несс залезли обратно в кушири, освобождая ему дорогу. Мальчик неспешно прошел мимо них, поглядывая в сторону мужчин. Зен осторожно пихнул Несс, намекая ей идти следующей.

Девочка аккуратно направилась вслед за Хью. Им нужно было пройти совсем немного, чтобы скрыться за ближайшими деревьями. Они не знали, погонятся ли за ними, если заметят и сделают вообще хоть что-то. Но инстинкты вопили. Просили бежать без оглядки. Возвращаться домой и ни за что больше не соваться в лес.

Когда друзья спрятались за толстыми стволами, выбрался из кустов и Зен. Внимательно он смотрел под ноги, чтобы ни одна ветка не хрустнула и не выдала его. Слева – колючки терна. Справа овраг с костром трупов. Мальчик не мог не дышать едким дымом. Обе руки были нужны ему для сохранения равновесия. Глаза слезились.

Мальчик вспомнил молитву и мысленно стал ее прокручивать.

Πέφτω, κάνω τον σταυρό μου

Шаг. Шелест сухих листьев.

άρμα έχω στο πλευρό μου.

Шаг. Подул ветер, гоня на Зена дым.

Δούλος του Χριστού λογιούμαι

Шаг. Он зажмурился и не сдержал кашель.

και κανένα δεν φοβούμαι

Шаг. Открыл глаза и обернулся.

Четыре пары глаз были обращены к нему. Огонь подсвечивал лица. Не шелохнувшись, они просто стояли и смотрели.

Мальчик оцепенел. Он не мог ни вздохнуть, ни пошевелиться.

– Зен, беги, – крикнул Хью.

До друзей оставалось пару метров. Надо лишь начать двигаться. Но мальчик не мог оторваться от жутких лиц. Возможно, это их будущее? Их конец?

– Зен, – испуганно воскликнула Несс.

Обрюзгший лысый мужчина беззвучно открыл рот. Он показался мальчику темным омутом, который засосет его, если он что-то не предпримет. Друзья кричали, звали его. И наконец, Зен сорвался на бег. Больше он не оглядывался. Дрожащие ноги несли его вперед. Сердце яростно качало кровь, шум в ушах от которой затмил прочие звуки.

Ребята убежали прочь от того места. Они петляли меж однообразных деревьев, врезались в тупики из терна, поднимались и спускались в лесные лощины. И, наконец, остановились, чтобы перевести дух. Саднящие царапины чесались. Промокнувшая от грязи и пота одежда не грела.

– Кто это был? И что с ними? – опустилась на землю и, наконец, высказала волнующие вопросы Несс.

– Они больны, – тут же ответил Зен, тяжело дыша. В этом он был уверен. – Аэрико заразил их. Как и всех в городе.

– Это же те бомжи, да? Которые уже много лет живут в лесу?

– Я тоже о них подумал, – согласился с Хью мальчик.

Успело стемнеть, и ребята вооружились фонариками. Чем дальше дети шли, тем меньше сил у них оставалось.

– Я больше не могу идти, – всхлипнула Несс, ноги ее подкосились, и она упала.

В белом свете луны Несс выглядела совсем нездоровой. Перепачканное лицо стало бледным. Волосы всклокочены, в них застряли листья и мелкие прутики. Губы сухие и потрескавшиеся. Шишка стала заметнее и темнее.

– Мы все умрем! – Заплакала девочка.

Зену бы хотелось ее ободрить, но он не хотел лгать. Он просто не знал. Не знал, что будет с ним, с его семьей, друзьями и их городом. Прошли часы, прежде чем ребята снова вышли на тропу. С губ срывались облачка пара. Руки Зена замерзли. Луч от фонарика трясся. Голые стволы обступили их со всех сторон. Бесплотные лапы теней потянулись к ним. Тишину прорезал мрачный грач. Он кружил над их головами. То ли сопровождал в ловушку, то ли охранял и предупреждал.

Ребята сбились в кучу, прижались друг к другу поближе. Несс держалась между мальчиками. Они поддерживали ее, чтобы продолжать идти.

На эту ночь пришли первые заморозки. С ледяными порывами ветра на опавшей листве вырисовывался пушок инея. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Зубы постукивали в аккомпанемент завываниям ветра.

Светом фонарика мальчик выхватил нечто непонятное. Что-то светлое торчало из-под земли. Он остановился, чтобы рассмотреть.

– В чем дело, Зен? – спросила Несс.

– Что-то в земле…

Мальчик оставил подругу на Хью. Сделал несколько шагов вперед и присел. Круг света сузился до небольшого размера. Странный предмет отражал свет и казался почти белым. Он ярко выделялся на фоне земли. Зен коснулся, и его ужалил холод. Присмотревшись, мальчик увидел бороздки на внутренней стороне. Наклонил голову и заметил ногтевые пластины. Сердце Зена сильнее заколотилось в груди. Он отпрянул. Перед ним из почвы выступала мертвая человеческая кисть.

Ничего не объясняя, Зен подбежал к друзьям и потащил их быстрее прочь.

Им все-таки удалось отыскать нужный поворот. Дети снова замерли перед ним. Переглянулись. И прежде чем свернуть на костяную дорожку, Зен произнес:

– Себя осеняя крестом.

– За ним, как за прочным щитом, – подхватила Несс.

– Раб божий, покорно молясь, – продолжил Хью.

– Ложусь, никого не боясь, – закончили друзья вместе и сошли с тропы.

Ребята не заметили, как грач их покинул. Чаща стала гуще. Хруст веток громче. В тенях Зену все мерещилось непонятное. То, казалось, пробежит кто-то, то засмеется, то чьи-то глаза промелькнут. Но он смотрел на друзей и не видел в них беспокойства. Они просто были измотаны и смотрели под ноги.

– Мне кажется, или в прошлый раз мы быстрее дошли до круга? – подал голос Хью.

– И мне так показалось, – согласился Зен.

На стылом воздухе резче чувствовался смрад. Ребята не сразу заметили его источник. Весь лес словно источал миазмы. Злокачественная сукровица просачивалась из глубин и чавкала под ногами.

Внезапно под ногами что-то хрустнуло. Хью опустил глаза и увидел разбросанные кости. Стоило ему понять, что они нашли, он вскинул голову и покрутился вокруг своей оси.

Это было то самое место, где они разрушили круг!

– Мы не можем сейчас уйти, – произнес Зен, голос его эхом разнесся по поляне. Он чувствовал и разделял страх и желание убежать друзей. – Я не хочу, чтобы моя семья умерла, как остальные…

– Давайте быстро восстановим круг и уйдем, – сдавленно ответил Хью.

Мальчики усадили Несс на упавшее дерево, чтобы она светила им, а сами вышли под открытое небо. Властный лик луны своим светом затмил все звезды. Серые пятна облаков проносились вокруг, не касаясь светила. Это помогло ребятам лучше ориентироваться.

Гниль и грязь хлюпала под стопами. Местами она достигала щиколоток и промачивала ноги, из-за чего становилось холоднее. Зен, кривясь, выискивал потерявшиеся кости, которые присыпало листвой и комьями грязи. Хью пытался их сложить в новый круг.

– У меня не получается! – удрученно воскликнул Хью. – Они склизкие и не держатся!

– Может, попробуем…

Мальчик смолк, вставая как вкопанный. Его словно пронзил разряд молнии. Он мог лишь оголтело смотреть в гущу леса.

– Что? – бросил непонимающе Хью.

Несс перевела взгляд и протянула дрожащую руку. Выше света фонарика на дереве горели глазища.

Вопли детей разнеслись по лесу. Тут же они развернулись и побежали прочь от чудовища. Не разбирая дороги, они неслись без оглядки.

Они разделились. Зен слышал друзей поблизости. Он хватал ртом воздух, но тот не достигал легких. Грудь жгло, словно кто-то раздувал внутри угли. Зен запнулся. Врезался в ствол и покатился по склону. Трухлявые пни смягчили удар. Он попытался подняться, но не смог. Ноги дрожали. В голове звенело.

Мальчик зажмурился, сжимая челюсть. Открыл глаза и снова попытался встать. Он слышал шорохи вокруг, но звук исходил отовсюду сразу. Сквозь толщу тьмы мальчик снова увидел глаза. Они единственные светились во мраке.

Зен попятился, конечности онемели, и стал хватать ртом воздух.

Тень встала.

Мальчик запрокинул голову вверх. Она показалась ростом с жирафа.

– Аэрико…

– Вы такие молодцы, освободили меня, – голос звучал тысячей шепотов, слившихся воедино. – Пощажу вас за это.

Аэрико разразился хохотом, который пронзил мальчика и затрепетал в груди. Глаза его замерцали и склонились ниже, на один уровень с Зеном. Они смотрели друг на друга. Мальчик был не в силах даже моргнуть. Мелкая дрожь сотрясала его тело.

– Зе-е-е-е-ен! – послышался крик Несс.

Аэрико отвернулся в сторону. Оцепенение сошло, и мальчик рванул прочь. Он не понимал, куда несут его ноги. Инстинкты велели бежать, и он бежал. Сквозь кусты, сухие заросли. Перелазил поваленные бревна. В какой-то момент под ногами оказалась пустота, и он полетел вниз.

Послышался громкий хруст сломанных костей.

Зен потерял сознание.

Над ним в темноте кружил грач. Птица снова скрипуче пела свою жуткую песнь. Кроны деревьев колыхались под темп ветра. Звезды мигали, падали и растворялись в рассветных лучах.

Небо поблекло. Смоль теней уменьшалась и пряталась под валунами, убегала в пещеры, просачивалась обратно под землю. Иней покрыл белесым налетом все, до чего смог дотянуться.

Зен открыл глаза.

На дереве он увидел грача. Тот кивнул и улетел, оставив мальчика в одиночестве.

Зен медленно пошевелил пальцами рук, потом ног. Все работало. Он привстал на локтях. Вокруг возвышался срез почвы. Торчали обрубленные корешки и камни. Мальчик посмотрел вниз. Меж ног у него лежал человеческий череп. Зен испуганно вскрикнул и прижал руку к груди. Пустые глазницы взирали на него темнотой уходящей ночи. Копоть очернила кости, в которых оказался мальчик. Он провел остаток ночи в могиле.

– Зен, – услышал мальчик, и огонек надежды вспыхнул в груди.

– Я здесь, – хрипло отозвался он.

Несс и Хью искали его на протяжении всей ночи. Аэрико им больше не показывался. Они помогли Зену выбраться. Умылись и напились из ледяного ручья.

Зен смотрел на друзей. Грязных, измученных, потрепанных. Они не бросили его на растерзание Аэрико. И им всем удалось пережить встречу с ним.

Еле волоча ноги, ребята все-таки смогли выбраться. Стоя на краю леса, они смотрели на свой городок. Все выезды перекрыты. Улицы опустошены. А меж домами поветрием снует Аэрико. От него не скрыться, не убежать. Он несет отчаяние, болезни и смерть. Легенды о нем в тихом ужасе срываются с уст и трупным ядом отравляют разум.

Дождись, Аэрико доберется и до тебя.

Лилиан Берг

И при свете дня сгущается тьма.

В глубинах где-то между сном и явью таится нечто древнее. Там, где реальность истончается до нити, сгущается тьма, а тени обретают плоть, правит дитя самой Смерти – Мортемос. Древний демон, питающийся душами забредших в его царство путников.

Жалость и милосердие ему чужды. И в царстве его все теряет смысл: время, пространство, прошлое и будущее. Там нет места живым.

Он ждет. И, поверьте, наступит тот момент, когда чья-то заблудшая душа вновь спутает свой дом и поддастся искушению заглянуть за запретную грань.

Капли дождя с частым, но глухим стуком отскакивали от оконных рам прямиком на деревянный пол, оставляя мокрые пятна. Астри с негодующим воплем влетела в комнату и с треском захлопнула окно. Дощатый пол, и без того начавший разбухать от сырости, теперь, казалось, и вовсе готов провалиться под тяжестью воды – придется доплатить за ремонт при переезде.

Из головы не выходила тема последней лекции. Что-то в словах профессора заставило ее внутри дрогнуть.

Всю дорогу домой Астри не отр�