Сопряжение 1

**Глава 1. Доставка судьбы**

Дождь барабанил по крыше «Лады-Гранты» 2008 года выпуска, которую Рома Ишутин ласково называл «Конём Апокалипсиса». Каждая капля, ударяясь о металл, издавала звонкий звук, сливающийся в монотонную барабанную дробь. В салоне витал густой аромат сырости, смешанный с запахом старых сидений из потрёпанного дерматина и дешёвого освежителя «морская свежесть», который давно потерял свежесть и теперь напоминал затхлый подвал с нотками прогорклого масла. За окном Новреченск тонул в серой пелене: асфальт блестел от луж, отражающих тусклые огни уличных фонарей, а многоэтажки казались призрачными тенями в тумане ливня. Кондиционер сдох прошлым летом, поэтому приходилось выбирать – либо задыхаться в духоте, либо открывать окна и умываться брызгами с асфальта. Сегодня Рома выбрал второе, хотя дождь уже превращался в настоящий ливень, и холодные капли то и дело залетали в салон, оставляя мокрые пятна на руле и сиденьях.

Он прищурился, разглядывая треснутый экран своего смартфона. Ещё одна трещина добавилась вчера, когда телефон выскользнул из рук на мокром асфальте. Очередной заказ – три бизнес-ланча в офис на Ленинградском проспекте. 150 рублей чаевых – неплохо, но и не роскошь. Вчера он заработал 1500 за двенадцать часов работы, большую часть которых провёл в пробках. После вычета бензина, комиссии сервиса и скромного ужина оставалось чуть больше тысячи. «Полтора кило за целый день на ногах», – мысленно усмехнулся он, сворачивая к «Северной Башне».

«Почему я? Почему не они в этой грязи? Может, потому что родился не в той семье, без связей, без шанса на прорыв? Но сегодня… сегодня я просто выживу этот день».

«Быстрый Заяц» – так называлась контора, где он работал. Не самая крупная служба доставки в Новреченске, зато здесь хотя бы платили вовремя, пусть и копейки. За полгода работы Рома изучил все пробки города, все подворотни, где можно срезать путь, и все подъезды, где охранники требовали «документ для пропуска». Он мог с закрытыми глазами объехать все дорожные ямы на проспекте Гагарина и знал, в каких дворах можно спокойно оставить машину на пять минут, а где сразу прилетит штраф. Эти знания стали его единственным капиталом – жалкой заменой образования и связей.

Припарковавшись у небоскрёба «Северная Башня», Рома протиснулся между новеньким BMW и чьим-то «Мерседесом». Зазор был настолько узким, что пришлось втягивать живот. Вокруг возвышались зеркальные стены башни, отражавшие свинцовые тучи и вспышки молний на горизонте, создавая иллюзию бесконечного серого лабиринта. В кармане заскрипел чек – клиент забыл убрать галочку «не беспокоить курьера», а значит, можно позвонить прямо в дверь. Рома вздохнул, разглядывая через лобовое стекло зеркальные стены бизнес-центра, в которых отражались серые тучи. «Вот они – настоящие деньги, – подумал он. – Сидят в своих офисах, нажимают кнопочки на компьютере, пьют кофе с корицей, а в конце месяца получают столько, сколько я за полгода не заработаю. И смотрят на меня как на говно под ногами. А если бы я родился в их мире? Смог бы я стать одним из них? Или это судьба – быть внизу, пока не сломаешься?»

Лифт поднял его на 28-й этаж, где пахло дорогим кофе и кожей. Воздух здесь был прохладным, очищенным кондиционерами, с лёгким ароматом цитруса от освежителей, контрастирующим с уличной сыростью; через стеклянные стены виднелись кабинеты с минималистичными дизайнерскими столами из полированного дерева и креслами из мягкой кожи, стоимостью в его месячную зарплату. Рома прошёл по длинному коридору к указанному номеру офиса, чувствуя, как потные ладони оставляют следы на пластиковых контейнерах с едой.

– Опять вы со своими пакетами! – фыркнула секретарша в очках с розовой оправой. Она была одета в строгий блейзер, но ярко-красный лак на ногтях и дорогие часы выдавали в ней не просто помощницу, а кого-то важного. Её взгляд скользнул по его промокшей куртке. – Куда мне это всё ставить?

Рома молча указал на свободный угол стола, одновременно доставая телефон с паутиной трещин на экране. В приложении «Быстрого Зайца» высветилось: «Подтвердите доставку: отсканируйте QR-код клиента».

– Ваш QR, – пробормотал он, протягивая телефон. Устройство гудело от перегрева – старый процессор еле справлялся с приложением.

Секретарша брезгливо сморщила носик:

– Боже, да у вас же экран… Это вообще безопасно?

Из кабинета появился высокий мужчина в идеально сидящем костюме – тот самый Виталик, который в прошлый раз издевался над ним:

– О, а это что за экспресс-доставка? – он подошёл ближе, держа в руке бокал с чем-то янтарным. – Анют, ты опять заказываешь еду в этом сервисе?

– Виталик, это не я, – секретарша вдруг стала удивительно мягкой, голос её зазвучал на тон выше. – Это, наверное, для отдела маркетинга.

Мужчина окинул Рому оценивающим взглядом, затем ткнул пальцем в треснутый экран:

– Не переживай, вот видишь, работает же! Ну что, гонщик, много на чаях зарабатываешь?

Рома почувствовал, как по спине пробежали мурашки, а во рту появился привкус железа – он непроизвольно прикусил щёку: «Опять это презрение. Как будто я не человек, а функция. Но если бы у меня был шанс… один шанс на равных…»

– Хватает, – коротко ответил он, стараясь не смотреть в глаза.

Мужчина громко рассмеялся, показывая безупречно белые зубы – наверное, виниры:

– Вот видишь, Ань, какие у нас целеустремлённые курьеры. Может, и тебе на доставку пойти? Зарплата, наверное, выше, чем у тебя сейчас.

Девушка фальшиво захихикала, поджав губы. Рома молча забрал телефон и развернулся к выходу, чувствуя, как жар разливается по щекам. В лифте он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, оставляя полумесячные отметины. «Чёртовы хамы, – думал он, глядя на своё отражение в зеркале лифта, где лицо казалось бледным призраком под флуоресцентным светом. – Сидят в своих башнях из слоновой кости и думают, что весь мир крутится вокруг них. Как будто они что-то из себя представляют без папиных денег. А я? Я борюсь каждый день, и это делает меня сильнее… или просто глупее?»

На парковке дверь «Лады» захлопнулась с таким грохотом, что сигнализация соседнего BMW завизжала в ответ. «Уёбки… – Рома с силой ударил кулаком по рулю, чувствуя, как боль отдаёт в запястье. – Сидят, тратят на обед мою дневную зарплату и думают…» Он глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в руках. Где-то в глубине души копилась ядовитая мысль: а что, если они правы? Может, он и вправду неудачник, если в 25 лет его главное достижение – знание всех пробок в городе и умение терпеть унижения?

Телефон вибрировал – новый заказ:

«Забрать: кафе «У Борисыча», ул. Грузовая, 14

Доставить: складской комплекс «Северный», ангар 44»

Рома фыркнул. Опять эти полулегальные перевозки – «Быстрый Заяц» закрывал глаза, когда клиенты использовали курьеров как грузчиков. Но платили вдвое больше обычного, а сегодня ему особенно нужны были деньги – надо было пополнить счёт за телефон и купить еды.

Пока «Лада» плелась в вечерних пробках, где фары машин отражались в лужах как размытые звёзды в нефтяной реке, из динамиков полился знакомый голос:

«– Система активирована», – произнёс электронный голос. – Добро пожаловать в мир, где ваши навыки определяют всё…»

Рома ехидно усмехнулся:

– Да ладно, парень… – сказал он вслух, будто споря с невидимым автором. – Вот получил ты свою «систему» – и сразу стал крутым? Ни страха, ни сомнений? Ни этой… этой дрожи в коленях, когда понимаешь, что твоя жизнь ничего не стоит? В книгах всё просто – герой берёт меч и побеждает. А в реальности? Я бы, наверное, спрятался под кроватью, вспоминая, как в детстве боялся темноты в нашей крошечной квартире, где родители спорили о деньгах до глубокой ночи.

Он резко перестроился, обгоняя медленно ползущий автобус, из окон которого на него смотрели усталые лица:

– В жизни всё не так. Даже если дать тебе суперсилу – ты первым делом обосрёшься от ужаса. Потом попробуешь спрятаться. И только когда поймёшь, что назад дороги нет…

Рома прикусил губу, слушая, как главный герой аудиокниги без колебаний вонзал меч в первого противника. В динамиках раздался сочный звук разрезаемой плоти, и он невольно передёрнул плечами.

– Брехня, – проворчал он, сворачивая на Грузовую улицу. – В жизни не бывает так. Никаких тебе «я родился героем». Все сначала обсираются от страха. Но если бы мне дали шанс… Если бы система была реальной, смог бы я измениться? Или остался тем же курьером, бегущим от проблем?

Дождь усиливался, превращаясь в сплошную серую стену. Стеклоочистители едва справлялись, оставляя размазанные полосы, сквозь которые еле виднелась дорога.

– Вот представь, – продолжал Рома свой внутренний монолог, – дают тебе меч. И говорят: убей, или убьют тебя. Ты что, сразу возьмёшь и… – он замолчал, представив себя на месте книжного героя. Рука непроизвольно сжала руль так, что костяшки побелели, а кожа натянулась, обнажая старые шрамы от ожогов – наследие работы в закусочной в 18 лет. Шрамы горели воспоминанием о том дне: кипящее масло, крики шефа, боль, которая научила, что слабость – это смерть. Смог бы я теперь взять меч? Или дрогнул бы, как тогда?

– Смог бы? – шёпотом спросил он у своего отражения в зеркале заднего вида. Отражение не ответило, лишь моргнуло красными от усталости глазами.

В кафе «У Борисыча» ему вручили непрозрачный чёрный пакет, странно тяжёлый для своих размеров. Когда он взял его, содержимое звякнуло, как металл о металл. Кафе было душным, с запахом пережаренного мяса и пива, стены обклеены выцветшими плакатами с видами Кавказа, а за барной стойкой тускло мерцали лампочки под потолком, отбрасывая тени на лица посетителей.

– Только не тряси, – буркнул бармен, получая подпись на накладной. Его глаза были стеклянными, а изо рта пахло перегаром, несмотря на раннее утро.

Рома сунул пакет на заднее сиденье. Что-то внутри снова глухо звякнуло, когда он неосторожно толкнул его ногой.

– Ну конечно, – усмехнулся он, заводя двигатель. – Никаких тебе «доставок еды». Опять какие-то левые дела. А если это оружие? Или наркотики? Рискую я, а они в тепле сидят. Но деньги… деньги нужны, чтобы вырваться из этой петли.

Когда «Лада» подъехала к складскому комплексу «Северный», дождь уже стихал. Ангар 44 оказался отдельно стоящим строением с ржавой дверью и разбитой лампочкой над входом. В воздухе витал запах машинного масла и чего-то прогорклого. Территория комплекса была усыпана обломками металла и старыми шинами, лужи отражали низкое небо, а вдалеке гудели погрузчики, как далёкие громы. Рома заглушил двигатель, и в наступившей тишине услышал только редкие капли, падающие с крыши на капот, да далёкий гул погрузчика.

Внезапно перед глазами вспыхнуло голубое сообщение, висящее прямо в воздухе, как голограмма из фантастических фильмов:

[СООБЩЕНИЕ СИСТЕМЫ]

Цивилизация Земли достигла порогового уровня

Готовность к сопряжению миров: 100%

Первый этап сопряжения начнётся завтра в 09:00

Символы пульсировали мягким светом, отбрасывая голубоватые блики на потрёпанную обивку салона. Рома замер, не веря своим глазам. Сообщение выглядело настолько реальным, что он невольно потянулся к нему рукой, но пальцы прошли сквозь голограмму, не встретив сопротивления. «Это галлюцинация? От усталости? Или… нет, это как в тех книгах. Если правда, то завтра всё изменится. Мой шанс? Или конец?»

**Глава 2. Последняя ночь**

Рома зажмурился и снова открыл глаза – сообщение исчезло. Буквально пять секунд назад голубые буквы висели в воздухе, а теперь… только потрескавшаяся краска на стене ангара и лужи на асфальте, в которых отражалось хмурое небо. Он резко выдохнул, не осознавая, что задержал дыхание. «Пять секунд, и мир сошёл с ума. Если все видели, то это не шутка. А если нет… то я спятил».

– Эй, ты! – окликнул он грузчика, выходившего с коробками. Мужик лет сорока пяти, в засаленной спецовке и рваных кроссовках, остановился, переложил ношу в левую руку и показал правую с растопыренными пальцами:

– Пять секунд – и хана. Как вспышка. Ты тоже видел?

– Да, – кивнул Рома. – И что думаешь?

Грузчик плюнул под ноги, коричневая слюна растеклась по мокрому асфальту:

– Да хер его знает. Может, хакеры, может, правительство тестит новую хрень… У меня племянник в техподдержке работает, говорит, такое сейчас сделать можно.

Разговор прервал резкий гудок клаксона. Из-за угла вырулил фургон с потрёпанными боками, и грузчик поспешил к нему, оставив Рому наедине с мыслями. Быстро завершив заказ – получив наличные без лишних слов —, он поехал домой, по дороге то и дело поглядывая на небо, как будто ожидая увидеть там новые послания. «Если это начало конца, то я не готов. Но кто готов? Может, это шанс переписать жизнь, как в тех историях».

Оставив машину на любимом месте, почти возле своего дома, он ещё минут пять сидел в салоне, прислушиваясь к тиканью остывающего двигателя. В голове крутилась одна мысль: «А вдруг это не глюк? Вдруг завтра действительно что-то изменится?» Окружение казалось чужим: потрёпанные панельные дома с облупившейся краской, мусорные баки, переполненные бутылками, и ветер, несущий запах дождя и городской гнили.

По дороге домой город выглядел странно непривычным. У светофоров кучковались люди, оживлённо обсуждавшие что-то, некоторые показывали на небо. Возле магазина «Пятёрочка» две бабушки спорили, крестясь:

– Это знамение! Конца света! – кричала одна, тряся сумкой с картошкой.

– Да заткнись ты, старуха, по телевизору сказали – тест новой рекламы! – огрызалась вторая, поправляя платок.

Рома зашёл в свой подъезд, где сосед-алкаш Васька сидел на лестнице с бутылкой дешёвого портвейна:

– Во-о-от, Ишутин! Видал, да?! – он размахивал руками, брызгая слюной. – Мне трижды показывало! Три! Я ж тебе говорил – инопланетяне! Они среди нас! – Его красные, воспалённые глаза бегали по сторонам.

– Вась, иди поспи, – буркнул Рома, пробираясь мимо, стараясь не задеть бутылку. Запах перегара и немытого тела ударил в нос. Подъезд был как всегда: стены с граффити, лампочка мигает, пол усыпан окурками. Дом – тюрьма, но сегодня он казался убежищем перед бурей.

В комнате он запер дверь на все замки – даже на верхний, который обычно не использовал. Телевизор показывал экстренный выпуск новостей:

– Феномен наблюдался по всему миру одновременно», – говорил ведущий с неестественно спокойным лицом. – Учёные отрицают техногенную природу происходящего, называя это массовой галлюцинацией, вызванной, возможно, выбросами в атмосферу…

Рома выключил звук. «Массовая галлюцинация? Все одновременно?» Он достал телефон, зашёл в новостную ленту. Соцсети взорвались сообщениями – все видели одно и то же, но никто не знал, что это было. «Если это правда, то мир сломается. А я? Я соберусь. Как в армии учили: подготовка – ключ к выживанию».

Он методично осматривал свою берлогу – девять квадратов, которые называл домом. Кровать с продавленным матрасом, стол с ноутбуком десятилетней давности, шкаф с тремя рубашками на вешалках. И фото на тумбочке – родители перед отъездом в Испанию. Они уехали пять лет назад, обещали позвать его, как только устроятся. Письма приходили всё реже. Комната была тесной, с потрёпанными обоями и запахом пыли; окно выходило на серый двор, где дети играли в лужах, не подозревая о надвигающейся беде.

«Если это правда… Если завтра всё изменится…» – мысль крутилась в голове, не давая сосредоточиться. Он потянулся под кровать и достал оттуда рюкзак – армейский, ещё со службы, единственная вещь, которой он гордился. «Служба научила меня одному: в хаосе выживает тот, кто готов. Родители уехали, оставив меня одного – теперь это мой шанс доказать, что я не слабак».

Снаряжение собирал методично, как когда-то учили на армейских сборах:

Одежда – кожаная куртка (единственная ценная вещь, купленная на первую зарплату), термобельё (осталось с тех же армейских времён), двое носков (на всякий случай).

Обувь – тяжёлые ботинки, в которых зимой снег чистил. Подошва уже начинала отклеиваться, но ещё держалась.

Аптечка – бинт, йод (почти закончился), таблетки от живота (половина просрочена).

На кухне выбор оружия был небогат:

– Шеф-нож (затупленный, но массивный, с деревянной ручкой, которую он когда-то обмотал изолентой для удобства)

– Черенок от швабры (пришлось сломать пополам, чтобы удобнее было носить)

Рома взвесил в руках импровизированную дубинку, сделал несколько пробных взмахов. Дерево потрескивало, но держалось.

– Хреново… но лучше, чем ничего, – пробормотал он, осматривая свой скромный арсенал: кухонный нож, черенок от швабры, рюкзак с минимальным набором. В голове крутились мысли, как в карусели: «Если система реальна, то первое, что понадобится – защита. В книгах всегда герои сначала ищут броню… Но где её взять?» Кухня была крошечной, с потрескавшейся плиткой и запахом вчерашней еды; за окном стемнело, и городские огни мерцали как далёкие звёзды надежды.

Достав телефон, он быстро загуглил:

«Как сделать импровизированную броню»

«Самодельная защита от оружия»

На одном из форумов выживальщиков мелькнула идея – слои плотного картона или журналов, перемотанные скотчем. Комментарии смеялись над автором, но несколько человек подтвердили – от ножа может помочь.

«Хм… но лучше, чем ничего», – подумал Рома, уже надевая куртку. Он быстро собрал самое необходимое и вышел на улицу – нужно было успеть до закрытия магазинов.

Уличный воздух пах приближающейся грозой. Напротив общаги работал круглосуточный «Пуд» – местный мини-маркет, куда ходили за сигаретами и пивом. У входа стояли два подростка в спортивных костюмах и что-то бурно обсуждали:

– …и если это правда, то завтра будет полный отпад! – восторженно говорил один, размахивая руками. – Типа, все получат способности, и можно будет делать что хочешь! Я как в той игре…

– Да ладно тебе, – перебил второй, постарше, – это просто хакерская атака или тест какой-то. Видел, как быстро пропало? Настоящее голографическое сообщение так не исчезает.

Рома проскользнул мимо них в магазин. Взял три самых толстых глянцевых журнала (автомобильный, про рыбалку и Cosmopolitan – других не было), два рулона широкого скотча и упаковку канцелярских резинок. У кассы увидел ещё батарейки и взял их на всякий случай. Магазин был ярко освещён флуоресцентными лампами, полки заставлены чипсами и пивом, воздух пропитан запахом пластика и выпечки.

Кассирша, пожилая женщина с усталыми глазами и синяками под ними, даже не удивилась:

– Тоже готовишься к концу света? – спросила она, протягивая сдачу.

– А что, много таких? – насторожился Рома.

– Третий сегодня, – она кивнула на дверь, где стояли подростки. – Только тот парень вон книжки по выживанию скупал, а ты журналы… Оригинально.

Вернувшись в комнату, Рома принялся за работу. Разрезал журналы на прямоугольники по размеру голеней и предплечий – глянцевая бумага оказалась удивительно прочной. Сложил в несколько слоёв, чтобы получились плотные пластины. Затем туго обмотал скотчем – сначала вдоль, потом поперёк, создавая подобие панциря.

Получилось грубовато, но, когда он примерил самодельные доспехи, они сидели достаточно удобно, не слишком сковывая движения.

– Хоть какая-то защита от ножа или укуса, – пробормотал он, проверяя подвижность в самодельных наручах. – Если, конечно, это всё не бред. Если монстры придут, как в книгах, то это спасёт жизнь. А если нет – посмеюсь над собой завтра.

Мысли не давали покоя, роились в голове, как осы: «Если система реальна… Значит, будут не только возможности, но и опасности. В книгах всегда появляются монстры или заражённые. А если…» Он представил, как завтра улицы заполнят обезумевшие люди, как начнётся хаос, грабежи, насилие.

Он резко встряхнул головой, отгоняя панику. «Сначала факты. Сообщение видели все. Исчезло одновременно у всех. Завтра в 9:00 всё решится. Надо спать, пока можно». Ночь опустилась на город, и через окно доносились звуки далёких сирен и шорох дождя – предвестники бури.

**Глава 3. Утро**

Рома проснулся с сухостью во рту и тяжестью в висках, будто накануне перебрал алкоголя, хотя не пил вовсе. 8:00 – всего час оставался до Сопряжения. Он лежал неподвижно, прислушиваясь к стуку собственного сердца, который казался ему сейчас неестественно громким. Пальцы непроизвольно сжали край одеяла, когда в голове пронеслось: «А что, если это всё правда? Что, если через час мир уже никогда не будет прежним? Я готов? Или сломаюсь, как всегда?»

С трудом оторвавшись от кровати, он потянулся, ощущая, как хрустят позвонки. «Нужно быть в форме», – подумал он, направляясь в ванную. В зеркале отразилось бледное лицо с тёмными кругами под глазами – лицо человека, который плохо спал. Он провёл рукой по щетине – некогда было бриться вчера, да и сегодня не до того. Ванная была крошечной, с потрескавшейся плиткой и каплями конденсата на зеркале, отражавшем его уставшее лицо как в тумане.

Душ принял быстро, почти по-военному, с той лишь разницей, что сегодня он мылся с особой тщательностью. Жёсткая мочалка оставляла красные полосы на коже, но Рома продолжал тереть тело, будто пытаясь смыть не только пот, но и охватившую его тревогу. Вода была прохладной, почти холодной – специально сделал так, чтобы окончательно проснуться и привести мысли в порядок. «Вода смывает прошлое. Сегодня – новый я. Если система даст силу, я не упущу шанс. Не как родители, которые уехали и забыли».

Вытираясь, он снова поймал себя на том, что пристально разглядывает собственное отражение. «Обычное лицо обычного парня, – думал он, проводя рукой по щетине. – Но возможно, уже сегодня это будет лицо выжившего в новом мире. Или лицо мёртвого человека. Всё решится очень скоро».

На кухне он разогрел вчерашнюю гречку с мясом – специально приготовил побольше, зная, что сегодня может не быть времени на еду. Ел стоя у окна, медленно пережёвывая каждый кусок, наблюдая, как дворник – тот самый, что всегда ругался на окурки под окнами – сегодня усердно метёт совершенно чистый асфальт. Двор был серым, с лужами от ночного дождя, где отражались облака; дети бегали, не зная о надвигающемся.

«Обычный день, – думал Рома, следя за размеренными движениями метлы. – Пока ещё обычный. Но он даже не подозревает, что, возможно, это его последнее утро привычной жизни». Внезапно он представил, как этот самый дворник завтра будет размахивать уже не метлой, а импровизированным оружием, защищаясь от… От чего? От кого? От таких же, как он, людей, которые вдруг получили «способности»? «Хаос. Все станут волками. Но я буду готов – не жертвой, а охотником».

Одевался Рома медленно, обдуманно, будто готовился к самому важному выходу в своей жизни. Сначала – журнальная броня: аккуратно вырезанные пластины из глянцевых журналов, которые он тщательно обмотал в несколько слоёв скотчем. На голени, предплечья, затем более крупные пластины для груди и спины – всё плотно прилегало к телу, не сковывая движений.

«Не идеально, но лучше, чем ничего, – размышлял он, проверяя подвижность в своём импровизированном доспехе. – Хотя бы от случайного удара защитит». Поверх брони он надел плотную фланелевую рубашку и толстовку с капюшоном – со стороны он выглядел просто как парень, одетый чуть теплее, чем требует погода. Ничего подозрительного.

Берцы, проверенные временем и многочисленными походами, он натянул на носки в два слоя – для дополнительной амортизации. «Ноги должны быть в порядке, – вспомнил он совет из какой-то книги о выживании. – Если не сможешь ходить – ты мёртв».

Рюкзак был упакован ещё накануне, но он снова проверил содержимое: нож в ножнах (лезвие дополнительно заточил прошлым вечером), самодельная аптечка (бинты, йод, обезболивающее), мощный фонарик с запасными батарейками, пачка сухарей, две бутылки воды. Дубинку он прикрепил к внутренней стороне рюкзака специальными петлями – так её можно было быстро достать одной рукой, не снимая рюкзак.

8:58. Рома стоял посреди комнаты, полностью экипированный, и смотрел на часы. Сердце бешено колотилось, ладони стали влажными. «Вот оно, – подумал он. – Сейчас всё изменится. Или нет. Может, это всё действительно была чья-то глупая шутка?» Комната казалась меньше, стены давили, а тишина прерывалась только тиканьем часов – как обратный отсчёт к судьбе.

**Глава 4. Выбор**

8:59. Рома стоял посреди комнаты, полностью экипированный, когда воздух перед ним внезапно завибрировал. Перед глазами вспыхнуло голубое сообщение, написанное странными мерцающими символами, которые тем не менее он понимал с кристальной ясностью:

[ВНИМАНИЕ: АКТИВАЦИЯ СИСТЕМЫ]

Каждому разумному существу предоставляется единственный шанс.

Для полной интеграции в Систему сопряжения требуется:

1. Дать осознанное согласие

2. В течение 60 секунд войти в портал активации

Особые условия:

– Внутри портала может пройти сколь угодно много времени

– Возвращение произойдет в момент входа

– Испытание адаптировано под кандидата

[СОГЛАСЕН?]

[ДА/НЕТ]

«Портал…» – прошептал он, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. В ушах зазвучал странный гул, будто миллионы голосов шептали на неизвестном языке. «Это реальность. Шанс, о котором я мечтал. Но страх… страх парализует. Что если внутри – смерть? Или хуже – вечная слабость?»

[ОСТАЛОСЬ: 55 СЕКУНД]

Сообщение обновилось, цифры начали обратный отсчет. Рома резко вдохнул, осматривая свою импровизированную экипировку. «Если верить книгам… Если это действительно шанс… Я не могу отступить. Вся жизнь – сплошное бегство. Сегодня – нет».

Его пальцы дрожали, когда он мысленно выбрал:

[ДА]

Мгновенно в комнате запахло озоном, а перед ним материализовался вращающийся вихрь сине-золотой энергии. Где-то в глубине портала мелькали тени неведомых существ. Воздух потрескивал от статического электричества, волосы на руках встали дыбом. Энергия пульсировала, отбрасывая тени на стены комнаты, превращая знакомое пространство в портал в неизвестность.

Рома сделал последний глубокий вдох, поправил рюкзак на плечах и шагнул в мерцающий разлом. Краем глаза он заметил, как цифры на часах застыли на 09:00:00. «Прощай, старый мир. Если вернусь – буду другим».

Последнее, что он почувствовал перед тем, как реальность распалась на молекулы – странное ощущение, будто его тело разобрали на атомы и собрали заново.

[АКТИВАЦИЯ НАЧАТА]

[ПОДГОТОВЬТЕСЬ К ИСПЫТАНИЮ]

Тьма. Абсолютная, всепоглощающая. И тишина – настолько полная, что он услышал, как бьётся его собственное сердце. Тьма обволакивала, как густой туман, без начала и конца, вызывая воспоминания о одиночестве в детстве, когда родители уходили на работу, оставляя его одного в пустой квартире.

**Глава 4. Первое испытание**

[ИСПЫТАНИЕ ПЕРВОЕ: ПОБЕДИТЕ ВРАГОВ]

Свет внезапно хлынул в глаза, резкий и ослепляющий, заставив Рому инстинктивно зажмуриться. Когда он осторожно приоткрыл веки, привыкая к яркости, перед ним предстала совершенно иная реальность. Он находился в белой комнате без единого окна или двери – идеальный куб размером двадцать на двадцать метров, словно вырезанный из сплошного куска света. Источник освещения оставался невидимым, струясь откуда-то сверху, не оставляя ни малейшей тени и придавая пространству зловещую плоскость, почти нереальную. Стены сияли гладкостью полированного мрамора, без единой трещины или изъяна, отражая свет с хирургической стерильностью. Воздух в комнате был тяжёлым, с едва уловимым металлическим привкусом, словно здесь недавно проводили какой-то эксперимент. Пол под ногами слегка пружинил при каждом шаге, поглощая звук, создавая ощущение, будто он парит над поверхностью.

И тогда он заметил Его.

У противоположной стены, в углу этого безмолвного пространства, стояла фигура. Человек? Или то, что когда-то было человеком? Тело выглядело измождённым, с серой, обвисшей кожей, покрытой тёмными пятнами разложения, которые проступали, как следы давно минувшей болезни. Одежда висела лохмотьями – рваная рубашка и брюки, слипшиеся от липких, непонятных выделений, которые медленно стекали на пол, оставляя за собой тонкие следы. Голова существа была неестественно наклонена вбок, словно шейные позвонки давно утратили свою функцию, а кости внутри истлели. Движения были медленными, но угрожающими, как у хищника, поджидающего момент для атаки.

Но то, что заставило кровь застыть в жилах Ромы, были глаза.

Мутные, молочно-белые, лишившиеся зрачков, они всё равно смотрели прямо на него – пустые, но полные какой-то нечеловеческой злобы. Взгляд этот пробирал до костей, словно проникал в самую глубину сознания.

[ВРАГ ОПРЕДЕЛЕН: ЗОМБИ]

Рома почувствовал, как ноги подкашиваются, превращаясь в вату. «Это не кино… Это не какая-то дурацкая игра…» – молнией пронеслось в голове, пока он пытался осмыслить происходящее. Внезапно воздух наполнился резким запахом гнили – волной, поднимавшейся из канализации, смешанной с чем-то сладковатым и химическим, от чего тошнило. Хриплый, протяжный стон вырвался из горла твари и эхом отразился от гладких стен, вызывая озноб, пробирающий до костей. Это была не иллюзия – это была реальность, если он не предпримет что-то прямо сейчас, он умрёт.

Инстинкт пересилил страх быстрее, чем разум успел сформировать план. Рома рванулся вперёд, сжимая в руках свою импровизированную дубинку. Свист воздуха сопровождал удар, когда он обрушил его на плечо твари. Раздался глухой хруст, словно сломалась ветка сухого дерева, но зомби даже не дрогнул, продолжая своё медленное, но неумолимое наступление.

– А-а-аргх! – хрипящий звук вырвался из глотки существа, и оно, не останавливаясь, потянулось к Роме.

Гнилые пальцы с обломанными ногтями вцепились в рукав его куртки, и запах тления стал невыносимым – сладковатый, с примесью меди и химических испарений, он обволакивал, вызывая спазмы в желудке. Рома почувствовал, как ткань рвётся под напором, и паника начала захлёстывать его, как холодная вода.

Нож. Ему нужен нож.

Левой рукой он лихорадочно рванул к поясу, где был заткнут кухонный нож – единственное оружие. Лезвие блеснуло под искусственным светом, отражая белизну стен, и на миг стало единственным ярким пятном в этом кошмаре. Зомби, не останавливаясь, тянулся к его лицу, жёлтые, гниющие зубы щёлкали в опасной близости – всего в сантиметре от кожи, угрожая разорвать её одним движением.

– От…вали! – крик сорвался с губ Ромы, полный отчаяния и ярости. Он с силой вонзил нож в шею твари.

Тёплая, липкая слизь брызнула на его руку, оставляя противное ощущение на коже. Зомби дёрнулся, издав сдавленный хрип, но не ослабил хватку, продолжая тянуть Роме навстречу. Второй удар пришёлся чуть ниже первого, пробив слой гнилой плоти. Третий – ещё глубже, с хрустом рассекающий что-то внутри. Четвёртый, наконец, достиг цели – лезвие вошло в глазницу с влажным звуком, напоминающим раздавленную спелую тыкву. Тварь обмякла, её тело рухнуло на пол, и чёрная, вязкая жижа начала медленно растекаться из ран, оставляя за собой зловещий след.

Рома стоял над мёртвым телом, тяжело дыша, с дрожащими руками вытирая нож о штаны, стараясь избавиться от липкой грязи. Сердце колотилось в груди так яростно, что казалось, вот-вот вырвется наружу, а в ушах стоял гул, заглушавший все звуки. Он смотрел на поверженного врага, не веря, что это произошло на самом деле.

Это было реально.

И это только начало. Кровь на руках – горячая, липкая, с неприятным металлическим оттенком – напоминала о содеянном. «Я убил. Не в книге, не в мечтах – по-настоящему. И если это цена силы… я заплачу», – подумал он, чувствуя, как внутри что-то меняется, пробуждается.

[СЛЕДУЮЩЕЕ ИСПЫТАНИЕ НАЧНЁТСЯ ЧЕРЕЗ: 00:59]

Рома отступил назад, медленно опускаясь спиной к холодной, гладкой стене. Ладони всё ещё дрожали, на рукаве остались тёмные, липкие пятна от слизи зомби, которые он машинально пытался стереть о ткань. Он глубоко дышал, пытаясь унять бешеный ритм сердца, которое стучало, как барабан перед битвой. Комната казалась ещё более пустой и чужой, а тишина – оглушительной после недавнего хаоса.

«Что за чертовщина…», – промелькнуло в голове, пока он пытался собраться с мыслями. Он медленно осмотрел своё тело – никаких серьёзных ран, только лёгкий синяк на плече, оставшийся от столкновения с тварью. «Дубина сработала, но не так, как надо. А нож… нож вошёл слишком легко. Как будто резал гнилую тыкву», – отметил он про себя, анализируя произошедшее.

Мысленно он воспроизвёл бой, шаг за шагом, словно пересматривая запись:

Первый удар дубиной – недостаточно эффективен, тварь даже не пошатнулась.

Запаниковал, когда зомби схватил за рукав, потерял контроль на секунду.

Нож оказался хорош в ближнем бою, особенно точные удары в уязвимые места.

«Нужно держать дистанцию. И бить точнее – по голове, в глаза… В следующий раз – без паники. Это как пробки в городе: предугадывай и маневрируй», – решил он, чувствуя, как усталость смешивается с новой, непривычной решимостью.

[00:02…00:01…00:00]

На противоположной стороне комнаты воздух заколебался, и появилась новая фигура.

Гоблин.

Ростом чуть больше метра, с зеленоватой морщинистой кожей. Огромные уши торчали в стороны, жёлтые глаза с вертикальными зрачками злобно сверкали. На теле – рваная туника из грубой ткани, перевязанная верёвками. В костлявых пальцах – короткое копьё с каменным наконечником. На левой руке – круглый щит, сплетённый из прутьев и кожи.

[ВРАГ ОПРЕДЕЛЕН: ГОБЛИН]

Существо зашипело и бросилось в атаку, двигаясь зигзагами. Рома инстинктивно прижался к стене, сжимая дубину. Запах мокрой земли и пота от гоблина смешался с металлическим ароматом комнаты; его шаги эхом отдавались, как барабанная дробь перед бурей.

Копьё прошло мимо – гоблин промахнулся. Рома воспользовался моментом и сделал длинный шаг вперёд, используя свой рост. Дубина со свистом опустилась на голову противника, но гоблин ловко подставил щит.

Дерево треснуло. В следующий момент каменный наконечник царапнул Рому по руке с защитой. Журналы остановили удар.

«Чёрт! Он быстрее…»

Рома изменил тактику. Разрывая дистанцию он выжидал момент для удара. Когда гоблин снова бросился вперёд, он резко пнул его в грудь, используя преимущество в длине ног. Существо грохнулось на спину. Один прыжок – и Рома придавил его коленом, прижимая к полу. Дубина опустилась на голову гоблина с глухим стуком.

[ИСПЫТАНИЕ ПРОЙДЕНО]

[ВЫ ДОКАЗАЛИ ПРАВО НА ПОЛУЧЕНИЕ СИСТЕМЫ]

Теперь у него было время осмотреться. Гоблин лежал без движения. Рома осторожно поднял его копьё – лёгкое, около метра длиной, наконечник из тёмного камня, привязанный смолой. Щит оказался прочнее, чем выглядел – несколько слоёв сплетённых прутьев, обтянутых кожей.

Обыскав тело, он не нашёл ничего ценного – только костяной амулет на грязной верёвке. Решил не брать.

«Копьё лучше дубины… Щит пригодится», – подумал Рома, пробуя новое оружие. Копьём можно было колоть на расстоянии, а щит хорошо прикрывал левую сторону. «Это прогресс. Как в игре – лут с врагов. Но боль реальна, и следующий враг может быть последним».

Он занял позицию у стены, держа копьё наготове. Рана на бедне саднила, но была терпимой. «Что дальше? Кого ещё бросит эта проклятая система?»

[СЛЕДУЮЩЕЕ ИСПЫТАНИЕ НАЧНЁТСЯ ЧЕРЕЗ: 04:59]

Рома прижался спиной к холодной стене, перебирая пальцами древко захваченного копья. Оно было лёгким, но неудобным – как будто держишь в руке чужую судьбу. Он провёл большим пальцем по краю каменного наконечника, чувствуя шероховатость, въевшуюся в кожу кровь гоблина.

Я убил. Мысль не удивляла. Она просто легла на грудь, как камень. Тяжёлая, твёрдая. Не кричала. Не оправдывалась. Просто была.

– Я убил, – прошептал он вслух, будто проверяя, как звучит это в пустоте.

Никто не ответил. Только эхо, глухое, как шаги в подвале.

Он вспомнил, как сидел в машине, ещё в прошлом мире, ещё в своей старой жизни. Курьер. Доставка. Дурацкая музыка в колонках. И вдруг – новостной репортаж: «Мужчина убил троих при ограблении. Соседи говорят: тихий, добрый, детей любил…» Рома тогда хмыкнул, покрутил ручку громкости.

– Да ладно, – сказал он тогда, как будто знал всё. – Убить – это просто. Нажал, ткнул, и всё. Кто угодно может.

А теперь он понял: убить – легко. А жить с этим – трудно.

Он убил гоблина. Не монстра из игры. Не цифру в счётчике опыта. Существо, которое дышало, кричало, боролось. У него были глаза. И страх. И, может быть, мать. Или кто-то, кто его ждал.

Я – монстр? – подумал Рома. – Или просто выжил?

Он не знал. И, возможно, никогда не узнает. Но одно было ясно: если он остановится, если начнёт жалеть – следующий, кто умрёт, будет он.

[СЛЕДУЮЩЕЕ ИСПЫТАНИЕ НАЧНЁТСЯ ЧЕРЕЗ: 00:01]

[ВРАГ ОПРЕДЕЛЕН: ВОЛКОПОД]

Воздух в центре комнаты заколебался. Голубоватый свет вытянулся, как струя пара, и начал сгущаться. Форма становилась плотнее, тяжелее. Сначала – ноги. Потом торс. Плечи. Шея, покрытая жёсткой тёмной шерстью. Голова… не совсем волчья, не совсем человеческая. Морда вытянулась, в свете блеснули клыки, глаза – жёлтые, как у кошки, но с человеческим безумием внутри.

Существо медленно выпрямилось. Оно стояло на двух ногах, но двигалось, как зверь, – сгорбившись, низко опустив голову. Оно втянуло воздух, фыркнуло, а потом посмотрело на Рому. И улыбнулось. Широко. Зловеще.

Рома сжал копьё. Сердце забилось чаще, но не от страха – от осознания: это не бегство. Это бой. Один на один. До конца.

Волкопод зарычал – звук был такой, будто камень скребёт по камню. И рванул вперёд.

Он двигался быстро. Невероятно быстро. Рома едва успел поднять щит, как когти впились в переплетённые прутья. Треск. Удар пришёлся в плечо, но щит выдержал. Только на верхней части осталась глубокая царапина – как шрам на коже.

– Чёрт! – вырвалось у Ромы.

Волкодав отскочил, оскалился, а затем снова бросился в атаку. На этот раз он атаковал снизу, пытаясь сбить противника с ног. Рома отпрыгнул, но не успел полностью увернуться. Когти прошлись по бедру, царапнув кожу сквозь ткань. Вспыхнула острая, как укус, боль.

Он выругался, но не уступил.

– Ладно, зверюга, – прохрипел он. – Поиграем.

Он занёс копьё. Не стал ждать. Сам бросился вперёд.

Волкозуб попытался увернуться, но Рома ловко сместился влево, выставил древко вперёд – и вонзил. Каменный наконечник впился в плечо зверя чуть ниже шеи. Тёмная струйка крови брызнула из раны.

Волкопод взвыл. Не от боли – от ярости. Глаза вспыхнули, шерсть на загривке встала дыбом. Он набросился на Рому с новой силой, уже не контролируя себя.

Рома отступил, но не дал зверю подойти вплотную. Щит – вперёд. Волкопод врезался в него всей своей массой, как баран. Удар был такой силы, что Рома почувствовал, как в плече затрещали кости. Он упал на одно колено, но удержался на ногах.

– Давай… давай, – хрипел он, чувствуя, как пот застилает глаза. – Покажи, на что ты способен.

Волкодав снова бросился вперёд. Рома сделал ложный выпад влево, а затем резко ударил щитом в морду. Дерево и кожа врезались в челюсть. Раздался хруст. Зверь отшатнулся, оглушённый, с пеной на клыках.

Этого мгновения хватило.

Рома вскочил. Копье – в обе руки. Он бросился вперед, как их учили в армии: «не думай – действуй».

Удар.

Копьё вонзилось в шею чуть ниже уха. Глубоко. До самого древка.

Волкопод захрипел. Зашатался. Его глаза расширились – уже не от ярости, а от удивления. Он посмотрел на Рому. Попытался что-то сказать. Но только булькнул. И рухнул.

Тишина вокруг.

Рома тяжело дышал, стоя над телом. Копьё дрожало в его руках. Щит был изуродован – на нём были царапины и вмятины, но он держался. Как и он сам.

Он опустил оружие. Подошёл ближе. Волкопод лежал, сжав кулаки, как человек. Даже в смерти он оставался кем-то.

– Прости, – прошептал Рома. – Я не хотел. Но если бы не я, ты бы меня убил.

Он не знал, услышит ли тот его. Но сказал: Потому что должен был.

**Глава 5 Второе испытание**

Рома медленно отступил к стене, чувствуя, как каждая мышца в теле ноет от напряжения. Его шаги эхом отдавались в пустой комнате, пока он не остановился, прислонившись спиной к холодной, гладкой поверхности. С усилием он вытащил копьё из неподвижного тела поверженного врага, ощущая, как лезвие с трудом покидает плоть, оставляя за собой влажный, противный звук. Наконечник копья был испачкан тёмной, липкой кровью, смешанной с клочьями чего-то неестественного. С отвращением он провёл им по штанине, стараясь очистить металл, но пятна всё равно остались, будто въевшиеся в металл. Осмотрев оружие, он убедился, что оно всё ещё годно для боя – остриё не погнулось, хотя и покрылось мелкими зазубринами.

Затем его взгляд переместился на щит, который он сжимал в левой руке. Дерево было исцарапано, а на верхней части красовалась глубокая царапина. Рома провёл пальцами по повреждению, проверяя его глубину. Рана в щите была серьёзной, но не смертельной для его защиты – дерево всё ещё держалось крепко, и он решил, что оно ещё послужит, если не подвергнется новому мощному удару.

Осмотрев себя, он с удивлением заметил, что импровизированная защита на руках – страницы глянцевых журналов, скреплённые скотчем, – выдержала испытание. Однако под слоями бумаги виднелся большой порез, оставленный когтями зверя. Кожа на предплечье была рассечена, и из раны сочилась тонкая струйка крови, смешиваясь с потом и грязью. Боль была тупой, но терпимой, и Рома, сжав зубы, решил, что займётся этим позже – сейчас не время для слабости.

Он медленно опустился на пол, прижимаясь спиной к холодной стене, чувствуя, как её прохлада проникает сквозь одежду, слегка успокаивая разгорячённое тело. Закрыв глаза, он попытался выровнять дыхание, но мысли продолжали кружиться в голове, словно стая встревоженных птиц. Перед внутренним взором начали возникать образы последних боёв, словно кадры из кошмарного фильма.

Первый противник – зомби. Мёртвый. Лёгкий. Его движения были медленными, предсказуемыми, и победа далась относительно легко, хотя и оставила шок от первого убийства. Дубинка и нож сделали своё дело, и тварь рухнула без лишних усилий.

Второй – гоблин. Живой. Трудный. Этот враг был быстрее и хитрее, с острыми клинками и злобным оскалом. Рома едва успел увернуться от первого удара.

Третий – волкопод. Живой. Ярость. Это существо было настоящим испытанием. Полуразумное, с мощными лапами и клыками, оно атаковало с неистовой силой. Ярость зверя, его рычание и скорость едва не сломили его волю. Победа досталась дорогой ценой – порез на руке и измученное тело.

Каждый противник становился сильнее предыдущего, и это пугало. Система явно проверяла его пределы, подбрасывая всё более сложных врагов, и Рома понимал, что следующий вызов может стать последним, если он не найдёт в себе новые силы.

– Что дальше? – прошептал он, голос дрожал от усталости и неуверенности. – Кого ты мне пришлёшь, система? Чудовище побольше? Целую стаю? Или что-то, что я даже представить не могу?

Он не знал ответа. Тишина в комнате давила, и только слабое гудение в воздухе напоминало о присутствии невидимого механизма, управляющего этим адом. Но несмотря на страх, в глубине души теплилась искра. Не героическая отвага, не жажда славы – просто упрямое желание выжить. Он был готов встретить новый вызов не как легендарный воин, а как человек, которому нечего терять. Выживший, который идёт вперёд, потому что остановка означает смерть.

[СОЗДАНИЕ СОЮЗНИКА…]

Перед ним материализовался крестьянин – коренастый мужик с всклокоченной бородой, в которой застряли соломинки. Его красные, огрубевшие руки с мозолями размером с монету судорожно сжимали трехзубые вилы. Запахло дымом, потом и землей. Фигура появилась из ниоткуда, принеся с собой аромат деревенского костра и свежей соломы, контрастирующий со стерильностью комнаты.

«Чего изволите, батюшка?» – глухо пробормотал мужик, сгибаясь в неловком поклоне. Глаза его были мутные, словно у слепого щенка.

Рома сжал кулаки. «Как звать-то тебя?»

«Как прикажете, барин…»

«Откуда ты?»

«Откуда укажете, вашество…»

«Ты хоть понимаешь, где находишься?»

«Где прикажете быть, там и нахожусь…»

Рома с раздражением провел рукой по лицу. «Так, ладно. Слушай сюда, деревенщина». Он грубо развернул крестьянина за плечи. «Ты теперь мой подчинённый. Будем драться. Ты – за моей спиной. Шаг вперёд без команды – убью сам. Понял?» «Это как управлять курьерами в сервисе – тупыми, но необходимыми. Но здесь ошибка – смерть».

Крестьянин заморгал, медленно переваривая слова. «Слушаюсь, батюшка… А как бить-то? По-хорошему аль как?»

«Буду кричать «удар» – вонзай вилы. Кто сзади подберётся – бей без команды. И не мешкай!»

Мужик кивнул, тупо уставившись в пол. Его пальцы нервно перебирали древко вил, оставляя на дереве влажные отпечатки.

[00:02…00:01…00:00]

На противоположной стороне воздух вдруг застыл, потом разорвался тремя голубыми вспышками. Из дымки выступили три гоблина – два рослых копейщика и один тощий лучник.

Первый копейщик, с перекошенным шрамом на морде, сразу ринулся влево, прикрываясь щитом из досок. Второй, потолще, замер на месте, вращая коротким копьём. Лучник же метнулся назад, уже срывая с плеча кривой лук. Дымка рассеялась, оставив запах серы, а гоблины двигались с хриплыми рыками, эхом отскакивающими от стен.

«Бежим! Вперёд!» – рявкнул Рома, толкая крестьянина в спину. Тот заковылял, спотыкаясь на ровном месте.

Стрела просвистела в сантиметре от уха Ромы. Он инстинктивно пригнулся, чувствуя, как воздух рассекает перьевое оперение. «Щит!» – мелькнуло в голове, и он поднял плетёную защиту как раз в момент второго выстрела. Деревянный наконечник вонзился в щит с глухим стуком.

Не раздумывая, Рома швырнул своё копьё. Оно вонзилось лучнику прямо в горло, сбив того с ног. Зелёная тварь захрипела, захлёбываясь чёрной кровью.

Два оставшихся гоблина переглянулись и бросились в атаку синхронно. Толстый пошёл в лоб, размахивая копьём как дубиной. Худой же заходил сбоку, прикрываясь щитом.

«Щит налево!» – скомандовал себе Рома, подставляя защиту под удар. Дерево треснуло, но выдержало. В этот момент второй гоблин попытался зайти со спины.

«УДАР!» – заорал Рома.

Крестьянин, дрожа как осиновый лист, с разбегу вонзил вилы в бок нападающему. Остриё с хрустом прошло между рёбер. «Ой, батюшки…» – простонал мужик, когда гоблин завизжал и начал биться на вилах, как рыба на крючке.

«Тяни, чёрт возьми!» – закричал Рома, видя как крестьянин в ужасе пятится, таща за собой вопящего гоблина. Тот упал на колени, но продолжал держаться за древко, не в силах вытащить окровавленные зубья.

Тем временем последний гоблин, разъярённый, бросился на Рому. Тот едва успел отпрыгнуть, чувствуя, как копьё рассекает воздух у самого живота.

«Брось его! Ко мне!» – крикнул он крестьянину. Мужик, наконец вырвав вилы, подбежал, тяжело дыша. «Становись сзади!»

Гоблин кружил вокруг них, щелкая зубами. Рома сделал ложный выпад влево, затем резко атаковал справа. Существо клюнуло на уловку. Удар ногой в живот – гоблин согнулся пополам, роняя оружие.

«Удар!» – Рома прижал тварь к полу коленом. «Давай, добивай!»

Крестьянин зажмурился и с размаху вонзил вилы. Гоблин дёрнулся и затих. Мужик стоял, дрожа, с глазами полными ужаса. «Батюшка… я ведь… я никогда…»

[ИСПЫТАНИЕ ПРОЙДЕНО]

[ДО СЛЕДУЮЩЕГО ИСПЫТАНИЯ: 10:00]

Рома тяжело дышал, вытирая окровавленные руки о брюки. Он посмотрел на крестьянина – тот сидел на корточках, бормоча что-то себе под нос и крестясь.

«Соберись, старик, – хрипло сказал Рома, подбирая упавшее копьё. – Это только начало». «Он боится, как я когда-то. Но вместе – шанс выжить. Система учит: один в поле не воин».

Голубые буквы растворились в воздухе, и вместе с ними исчез крестьянин – будто его и не было. Рома успел заметить, как мужик в последний момент протянул к нему дрожащую руку, прежде чем рассыпался в дымку. «Исчез, как сон. А если и я так исчезну? Нет, я прорвусь».

[СОЗДАНИЕ СОЮЗНИКОВ…]

В центре комнаты из клубов тумана выступили три скелета. Их костяшки поскрипывали, словно несмазанные дверные петли. Туман был холодным, с запахом пыли и костей, а скелеты двигались с сухим треском, отбрасывая длинные тени под ярким светом.

Первый скелет держал ржавый меч с зазубренным лезвием – клинок явно видел лучшие дни. Второй неуклюже сжимал короткое копье, костяные пальцы скользили по древку. Третий размахивал дубиной, обитой ржавыми гвоздями.

«Ну что, костяная команда…» – пробормотал Рома, быстро оценивая ситуацию.

Он подошел к первому скелету, который стоял чуть впереди других. «Ты будешь Первый». Костяная голова повернулась к нему с тихим скрипом. «Стой здесь» – Рома оттащил его на пять метров от себя. «Запомни – ты мое зеркало. Я вперед – ты вперед. Я назад – ты назад. Всегда на одной линии. Понял?»

Скелет скрипнул челюстью, но не ответил. Походив по комнате, герой понял, что скелет выполняет свои функции правильно. Он стал зеркалом Ромы.

Рома повернулся к остальным. «Второй и Третий – вы метатели». Он подобрал два гоблинских копья со щитами и сунул их костяшкам. Те неуверенно взяли оружие, перебирая пальцами.

«Черт, как же с вами объясняться…» – Рома провел рукой по лицу. Он оглядел комнату, его взгляд упал на груды тел – зомби и гоблинов.

Решение пришло мгновенно.

«Помогите мне!» – скомандовал он, хватая ближайшего гоблина за ногу. К его удивлению, скелеты послушно заковыляли к нему. Вместе они соорудили подобие баррикады – трупы, сложенные в кучу ближе к центру комнаты. Груда тел источала запах крови и разложения, создавая барьер, пропитанный смертью.

«Теперь, метатели…» – Рома показал жестами, как надо бросать копья. «Видите эту кучу? Бросаем туда. Пробуем!»

Первый бросок был ужасен – копье Второго улетело в противоположную сторону, едва не задев Первого. Третий вообще уронил свое оружие.

«Боже… Ладно, еще раз!»

После пятой попытки скелеты хотя бы научились бросать в нужном направлении, если не точно.

«Слушайте внимательно,» – Рома встал перед ними, как тренер перед футбольной командой. «Когда появятся враги – бросаете копья в ближайших. Потом сразу хватаете свое основное оружие. Первый – ты прикрываешь меня с фланга. Вопросы?»

Скелеты молчали.

«Отлично, все поняли,» – саркастически пробормотал Рома. «Они тупые, но не предадут. Лучше, чем люди вроде Виталика».

Воздух перед ними заколебался, и появились десять маленьких существ с надписью «Бес» над головами. Каждое было не выше метра, с кожистыми крыльями за спиной, похожими на крылья летучих мышей. Их кожа отливала багровым, а глаза горели желтым светом. В руках они сжимали разное оружие – кривые ножи, зазубренные кинжалы, миниатюрные трезубцы. Комната наполнилась шипением и хлопаньем крыльев, воздух стал горячим, как от адского пламени.

«Черт, их много…» – прошептал Рома, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Бесы зашипели, защелкали зубами и бросились в атаку беспорядочной толпой.

«К баррикаде!» – крикнул Рома, отступая к груде тел. Он остановился в двух метрах перед ней, давая себе пространство для маневра. Скелеты послушно заковыляли за ним.

Когда до бесов оставалось несколько метров, Рома резко скомандовал:

«БРОСОК!»

Два копья полетели в толпу. Одно прошло мимо, второе вонзилось в живот ближайшему бесу. Существо взвизгнуло, высоким, как скрип несмазанного колеса, и упало, судорожно дергаясь.

Остальные девять бесов разделились, обтекая баррикаду с двух сторон. Рома крепче сжал копьё.

«Принимаем их!» – крикнул он, разворачиваясь к первой группе.

Первый бес прыгнул с кривым ножом. Рома принял удар на щит и тут же ответил – копье пронзило тонкую грудную клетку существа. Теплая темная кровь брызнула на его руку.

Справа еще двое бесов атаковали одновременно. Рома успел отбить трезубец, но второй бес царапнул его по бедру острыми когтями.

«А-а-аргх!» – зарычал он, размахивая копьем. Удар пришелся по голове ближайшего беса, размозжив череп. «Боль жжёт, как огонь, но отступить – умереть. Держись!»

Краем глаза он заметил, как двое бесов обошли баррикаду и направились к Первому скелету.

«Первый, ко мне! Второй, беги к Первому!» – скомандовал он.

Первый скелет начал отступать под натиском двух бесов. Его ржавый меч дрожал в костяных руках, но он сумел нанести режущий удар по руке одного из нападающих. Бес взвизгнул и отпрыгнул, роняя кинжал.

В этот момент подоспел Второй скелет. Его копье пронзило спину раненого беса. Второй бес развернулся, пытаясь ударить, но скелет ловко увернулся.

На земле уже лежали семь тел. Рома, тяжело дыша, отбивался от последних троих. Один бес с коротким мечом бросился на него – удар пришелся точно в центр щита.

«Ко мне!» – закричал Рома скелетам. – «Фланги!»

Первый скелет подошел слева, Второй справа. Последние бесы оказались в кольце. Рома резко выпадом пронзил одного копьем. Первый скелет рубанул мечом по крылу второго, а Третий, подкравшись сзади, ударил дубиной по голове последнего.

Тишина.

[ИСПЫТАНИЕ ПРОЙДЕНО]

[ДО СЛЕДУЮЩЕГО ИСПЫТАНИЯ: 19:59]

Скелеты рассыпались в прах, оставив после себя лишь гоблинские щиты – потрёпанные, с выщербленными краями и трещинами. Рома поднял один, проверил на прочность. «Сгодится», – пробормотал он, когда комната внезапно расширилась до размеров футбольного поля. Пространство растянулось, стены отодвинулись, воздух стал прохладнее, с лёгким эхом, как в огромном зале.

В центре замерцали новые фигуры.

Десять гоблинов.

Семь копейщиков в потрёпанных кожаных доспехах, с круглыми щитами из сплетённых прутьев. Три лучника – тощие, с кривыми луками и колчанами за спиной. Все смотрели на Рому тупыми, но послушными глазами.

«Так… значит, теперь мне дают армию?» – Рома медленно обошёл своих новых «солдат», оценивая их. Гоблины копошились, почесывались, перешёптывались на своём скрипучем языке. Один даже попытался укусить соседа за ухо, пока Рома не рявкнул:

– Стоять!

Тишина. «Они – как уличные собаки: дикие, но подчиняются силе. С ними я стану сильнее, но ошибка – и они падут, как Третий скелет».

Первым делом – баррикада.

– Тащите трупы! – скомандовал Рома, указывая на тела бесов. – Сюда, в центр!

Гоблины заковыляли, волоча окровавленные тушки. Некоторые ленились, другие норовили стащить что-нибудь из добычи. Пришлось пару раз шлёпнуть их по головам, чтобы заставил работать.

Через десять минут груда тел превратилась в подобие буквы «П» – два выступающих «рога» по краям и перемычка посередине. Высотой по колено, но этого хватило, чтобы замедлить атакующих. Баррикада пахла смертью, кровь просачивалась на пол, создавая скользкие лужи.

– Лучники – сюда! – Рома поставил стрелков за перемычкой. – Стреляете только по моей команде. Понятно?

Гоблины закивали, но один тут же натянул тетиву и чуть не выпустил стрелу в своего же.

– Эй, кретин! – Рома вырвал лук. – Только по врагам!

Остальных гоблинов он расставил за «рогами» баррикады, раздав им оружие бесов – короткие мечи, кинжалы, трезубцы.

– Слушайте все! – Рома встал перед ними, как сержант перед новобранцами. – Когда враг будет в пяти метрах – бросаете копья! Потом хватаете вот это! – он ткнул пальцем в разложенное оружие. – А дальше режете всех, кто попытается перелезть!

Гоблины переглянулись.

– Поняли?!

Кивки.

– Тогда пробуем!

Рома отошёл на десять метров и скомандовал:

– Враги идут! Готовьсь!

Гоблины засуетились. Один уронил копьё, другой случайно ткнул соседа в бок.

– Бросок!

Шесть копий полетели в разные стороны. Лишь одно воткнулось в землю перед воображаемым противником. Остальные улетели кто куда – один даже застрял в потолке.

– Чёрт… – Рома схватился за голову. – Ладно, ещё раз!

После пятой попытки три гоблина из семи хотя бы попадали в нужном направлении. Лучники же вообще предпочитали просто прятаться за баррикадой.

«Хуже, чем скелеты… Но лучше, чем ничего», – подумал Рома, проверяя щит. «Тактика – мой козырь. В жизни я маневрировал по пробкам, здесь – по врагам».

Рома щёлкнул пальцами, привлекая внимание гоблинов.

– Так, слушайте сюда! – Он ткнул пальцем в первого копейщика. – Ты – Первый.

Косолапый зелёный человечек нахмурился, переваривая информацию.

– Ты – Второй, – Рома указал на следующего.

И так, пока все десять не получили свои номера. Лучники стали Восьмым, Девятым и Десятым.

– Запомнили? Если я крикну «Пятый!» – отзываешься ты! – Он ткнул пальцем в соответствующего гоблина. Тот кивнул так усердно, что чуть не сломал шею.

Затем Рома подозвал Первого и Второго – тех, что стояли ближе всего к основанию баррикады.

– У вас особое задание. – Он присел, чтобы быть на уровне их глаза. – Если врагов будет много, я крикну: «Манёвр бег!»

Гоблины насторожились.

– Это значит – вы �