Жизнь отдам за тебя
Глава 1
– Алька, там клиент важный. Обслужи его как положено. И будь очень вежливой, если надо, ласковой…
– Не поняла? – недоумённо оглянулась Аля на управляющего рестораном Ёжикова. – Я всегда вежлива с гостями. И что значит «ласковой»?
Глаза Ёжикова забегали. Он замялся, затоптался и понизил голос до шёпота:
– Понимаешь, клиент очень важный. Сказал, чтобы именно ты к нему подошла и обслужила.
Аля недоумённо сунула гигиеническую помаду в карман форменных брюк, поправила фартук и настороженно выглянула из-за шторки у барной зоны.
За столиком, который она не обслуживала, сидело четверо мужчин в чёрном. Трое бритоголовых, широкоплечих, огромных, таких накачанных, что безобразные рельефы мышц проступали через рукава пиджаков, того и гляди треснут по швам. И один – ничем им не уступавший, но длинноволосый, с аккуратной бородкой, греческим профилем, смуглой кожей, которую оттеняла белая рубашка с идеально выглаженным воротничком, и смотрел он таким взглядом, от которого у Али закололо иголками по всему телу от предчувствия чего-то очень нехорошего.
Она никогда не обслуживала его, но видела не раз. Он иногда заходил в «Гречанку»1, садился за один и тот же столик и всегда заказывал одно и то же: чёрный кофе и питу2 с сыром и решал какие-то вопросы с управляющим.
Однажды мельком Аля слышала от Ёжикова, что это какой-то авторитет по прозвищу Грек. Иногда с ним были и его телохранители – те самые амбалы, от которых бросало в дрожь. Только, было похоже, что он и сам кого угодно одной левой пришибёт.
Обычно их обслуживала Лена, которая и жаловалась потом, что они её щипали, лапали каждый раз и предлагали покататься с ними. Однако никому другому этих клиентов она не передавала: чаевые оставляли хорошие.
Когда Аля обслуживала другие столики, Грек не сводил с неё взгляда, от которого ей всегда было не по себе, однако он никогда с ней не заговаривал, а если она случайно бросала на него взгляд, то отводил глаза.
Только два дня назад Лена попросила её отнести ему счёт, потому что не успевала обслужить другие столики. Вместе с очень приличными чаевыми и короткой фразой «Это тебе» Аля получила и визитку, которую, конечно же, отправила в урну, а все чаевые отдала коллеге, чтобы потом не выяснять отношения с ней.
Теперь же от одного взгляда на Грека и его троицу внутри у Али похолодело. Руки и ноги стали ватными – давно знакомое ощущение. И она безумно злилась на себя, что снова чувствует эту слабость, но не могла это контролировать.
Она нерешительно оглянулась на Ёжикова и тихо ответила:
– У меня перерыв, пусть их Антон обслужит…
Но неожиданно Ёжиков ухватил её за локоть и притянул к себе:
– Не зарывайся! Ты на меня работаешь! Иди и обслужи!
Управляющий был строгим, но такого никогда себе не позволял. А сейчас в его глазах Аля читала отчаяние и страх, и у самой дыхание обрывалось.
– Руку отпустите! – сквозь зубы выдохнула она, чувствуя, как накатывает тот самый жар, за которым обычно наступает дрожь и ступор.
– Если не выйдешь и не будешь о-очень ласкова, то Грек сделает всё, чтобы нас закрыли. А значит, ты лишишься работы! – прошипел тот, отдёргивая руку.
«Не велика потеря! – фыркнула про себя Аля. – Зарплату вечно задерживает. Премии не даёт. Только и того, что контингент приличный, чаевых много и сам мозги не клюёт».
– Ну что тебе стоит? – уже умоляюще процедил тот. – Не съедят они тебя! Иди! Не задерживай!
Аля догадалась, что Ёжиков не успокоится, а если она не выполнит указание, то долг по зарплате не закроет. Но и при мысли выйти в зал охватывал дикий ужас, уже и ладошки вспотели. Однако покорно склонила голову и тихо проговорила:
– Хорошо. Сделаю. Только долг по зарплате выдайте сейчас. Мне за квартиру платить, а то меня выселят. Я же хорошо работаю…
Видя, что Ёжиков напрягся, аж пот на лбу выступил, сделала жалобную мордашку и добавила:
– Пожалуйста, Андрей Палыч. Сделаю всё, как скажете.
Ёжиков запыхтел, поправил ремень на толстом животе и вынул из оттопыренного кармана брюк мятую пачку денег. Отсчитал пять пятитысячных купюр, вынул ещё две тысячи и протянул Але.
– На, с премией. Только убла… в смысле, обслужи этого гостя!
«Жадюга!» – стиснула зубы Аля, сунула деньги в карман брюк и кивнула:
– Спасибо, Андрей Палыч, – тут же повернула в коридор к чёрному выходу, сорвала фартук и побежала.
– Эй, стой! – закричал Ёжиков.
Но девушки и след простыл.
В узком дворе между высотками, куда вёл запасный выход, кованые ворота оказались закрытыми. Аля сама не поняла, как с разбега взобралась на них и перелезла.
Да не тут-то было. Ёжиков выскочил с другой стороны и схватил её за шею, как только она спрыгнула, но не сразу смогла выпрямиться от неудачного приземления.
– Ах ты, сучка неблагодарная!..
– Ай… отпусти! – завизжала Аля от тёмных вспышек перед глазами, когда тот заломил и руку за спину.
– Я тебе сказал: обслужи клиента! Дура! Меня же из-за тебя…
– Я тебе не проститутка! – зло прошипела Аля, отмахиваясь свободной рукой.
– Отпусти девчонку! – прозвучал густой низкий голос где-то рядом.
Вдруг Ёжиков взмыл в воздух. Аля даже села на асфальт: показалось, что земля кружится вокруг неё. Но это был один из громил, который отбросил того в сторону.
Аля попыталась подняться, но, чувствуя, как всё плывёт перед глазами, как онемело плечо, споткнулась и упала на колени. Задыхаясь, она вновь попробовала встать, но кто-то очень сильный поднял её за шиворот и прижал к стене так, что ноги повисли в воздухе.
– О, смотри, наша краля… – дыхнул в лицо громила, ростом выше раза в два.
– Отпусти-те… – проронила Аля, ощущая, что сознание начинает растворяться в хаосе панических мыслей.
– Ты что, с девчонкой не сумел договориться? – хмыкнул кто-то другой в стороне, и раздался визг Ёжикова, мерзкий, хрюкающий. – Как ты бизнесом управляешь, слабак?
В голове Али промелькнула мысль, что это конец. И, зажмурившись, она испуганно зашептала:
– Отче наш, сущий на небесах… Спаси и сохрани… Господи, пожалуйста…
– Девчонку – в машину. А этому объясните, как нужно вести дела, – приказал тот же низкий голос, от которого у Али всё завибрировало внутри и взорвалось, будто вспышкой петард.
Аля распахнула глаза, когда ноги коснулись асфальта. Её лицо оказалось на уровне груди амбала. И вдруг сквозь мутную пелену слёз Аля разглядела рукоятку пистолета в расстёгнутой кобуре под мышкой громилы.
Недолго думая, она резко потянулась и выхватила пистолет, вытянула перед собой и попятилась.
– Не подходите! Я никуда с вами не поеду…
– Эй, девочка, а ну опусти… – со звериным оскалом поднял руки громила, а за ним и те двое за спиной.
– Эй… тише-тише… пораниться можешь, – мягко предупредил тот самый «важный клиент».
Ёжиков замер у ворот, прижатый бедром другого громилы.
Але было так страшно, что она уже не понимала, что делает, только ясно ощущала, что в опасности и в любом случае будет схвачена и наказана за проявленную дерзость. Перед глазами мелькнула лужа крови… светловолосый мальчик в ней и мужчина с открытым ртом, из которого сочилась кровь…
Тогда она живо приставила пистолет к своему виску и вжалась спиной в стену.
– Я всё равно вам не достанусь… – и нажала на курок.
Глава 2
Пистолет дал осечку. Аля в ужасе стала оседать, растерянно шаря свободной рукой в пространстве и пытаясь сделать полноценный вдох. Всё тело стало влажным и липким. Один из громил подбежал и выхватил пистолет из её руки.
– Ты что творишь, дура!
Аля сжалась, обхватила голову ладонями и, зажмурившись, села на землю.
– В машину её! – раздалось над головой.
А потом её подхватили, как пушинку, и понесли.
Когда она открыла глаза, то уже сидела в салоне огромной машины с затемнёнными стёклами. Было довольно темно и жутко. На переднем сиденье сидел водитель, а рядом – на заднем – он, тот самый Грек.
Аля поёрзала, прижала колени к груди и обняла их. Дрожь по всему телу была такой сильной, что зуб на зуб не попадал – последствия панической атаки.
Быстро обведя салон взглядом, Аля поняла, что они уже быстро едут по центральной дороге. Что будет с ней потом, она и думать не могла, лишь прижималась спиной к дверце и косилась на спокойно сидящего громилу рядом. Тот вёл себя так, будто её и нет, будто ничего и не происходит. Он хмуро что-то писал в телефоне и не реагировал ни на что. Огромный, сильный, опасный.
Аля вдыхала через раз и не сводила глаз с мужчины, сама не зная, чего от него ожидать.
– Где ты живёшь? – вдруг спросил он.
Аля даже вздрогнула от неожиданности.
– Здесь остановите… – кивнула на первый поворот во дворы.
– Я спросил, где ты живёшь, – ровно повторил он и повернул голову к ней.
Аля уставилась в его грозное лицо, большие тёмные глаза, будто пронзающие насквозь, и вжала голову в плечи.
– Северный про… проспект, – стекло с её губ, первое что пришло на ум.
– Номер дома скажи водителю. И перестань трястись, я не людоед, – с каким-то недовольством проговорил громила.
– Семьдесят семь…
Далее они ехали молча. Аля продолжала коситься на мужчину, казалось, в три раза шире и выше неё, на его большие руки, которые одним движением могут переломить ей шею, на его квадратные челюсти, по которым гуляли желваки, когда он в очередной раз смахивал изображение в телефоне. А ещё разглядела шрам, тонкий, давний, неровным крестом проходящий от брови к виску и вниз к челюсти.
«Бандит! – думала Аля, а от ужаса внутри сжималось всё сильнее, сердце, казалось, превратилось в тугой комок и билось о стенки грудной клетки, пытаясь вырваться. – И что он со мной сделает? Попросит отработать за проступок?»
Пахло в машине новой кожей и чем-то древесным, тяжёлым, приторным. А ещё мужчиной. От него исходила такая звериная мощь, что Аля даже и не пыталась хитрить или пререкаться, лишь наблюдала за ним, считая удары сердца и молясь, едва вспоминая слова молитвы.
У семьдесят седьмого дома машина остановилась. Аля вжалась в сиденье сильнее, не понимая, куда они приехали. Громила вышел. Обошёл машину и открыл дверцу с её стороны. Аля уставилась на его огромную ладонь, протянутую к ней.
– Ну… собираешься выходить или поедем сразу ко мне? – с ухмылкой спросил он, когда пауза затянулась.
Аля вдруг опомнилась. Ловко изогнулась и выскользнула из салона под протянутой рукой и между дверцей, даже не коснувшись мужчины, и тут же припустила что есть мочи во двор. Недаром она бегала каждое утро.
Аля пробежала несколько дворов, осмотрелась, не заметив никого, вышла на параллельную улицу и быстрым шагом пошла к своему дому.
Через пять кварталов стояли старенькие дома, а в одном из них была и её комната в коммуналке, которую она снимала с подругой Дашей.
Ввалившись в прихожую, не разуваясь, как бы ни ворчала хозяйка пенсионерка тётка Валя, владеющая всего двумя комнатами, но почему-то считающая себя вправе указывать всем соседям, Аля вбежала в свою комнату и заперлась. Налила стакан воды, выпила залпом и, наконец, выдохнула всё напряжение.
Скинув кеды, она забралась на кровать и забилась в угол.
«Вот это я попала! – думала она. – Что теперь делать? Что это вообще было?»
Вспоминая всё по очереди, Аля ужасалась и себе, и всему, что произошло, потому что никак не могла поверить в то, что ещё час назад готова была покончить с жизнью так легко и без сожалений, как само собой разумеющееся. Но, перебирая все события заново, осознала, что опять провалилась в панику, в какое-то до сих пор необъяснимое состояние, в котором не особо контролировала происходящее и была готова на всё. Теперь, оказывается, и на такое.
«Господи, прости!» – закрыла глаза она и стала молиться. Слова «Отче наш…» теперь легко слетали с её губ. Она всегда молилась, когда становилось не по себе, тяжело или тревожно.
Аля не была набожной и знала всего одну молитву, но та ей помогала… С тех самых времён, когда такие же громилы в чёрном расстреляли её отца и маленького брата прямо на улице просто потому, что тот не уступил им своего торгового места. Аля выжила только потому, что на неё упал ящик с мандаринами и накрыл. Но она всё видела через прорези для рук. И слышала. А потом подползла к отцу и брату и сидела в луже их крови, не понимая, почему так немеют руки и ноги и совершенно нечем дышать.
Мама, хороня родных, читала какую-то молитву, Аля, будучи трёхгодовалым ребёнком, плакала, сидя у неё на коленях, а потом заснула под успокаивающий голос. И каждый день засыпала только под эти слова…
Сейчас и матери уже не было в живых, но с тех пор Аля ненавидела мандарины, чёрные внедорожники и до ужаса боялась лысых качков в чёрном.
Это было её самым первым воспоминанием из детства, когда люди начинают себя помнить, оно врезалось в её голову, душу навсегда и оставило глубокую рану, которая до сих пор давала знать о себе.
Как было странно осознавать, что за свою рабочую жизнь она сменила столько забегаловок, где разных мужчин отваживала, но от одного взгляда этих громил ей хотелось спрятаться под ту самую коробку из-под мандаринов.
К вечеру Алю перестало трясти, но накатила безнадёжность и такое отчаяние, что она не знала, сможет ли снова выбраться из этого состояния, ведь её давно никто так не пугал. Как быть дальше? Захочет ли вообще выйти из дома теперь?
Когда в девять со смены вернулась Даша, Аля всё ещё сидела на том же месте в прострации.
– Ты чего тут в потёмках? – спросила Даша, включив свет, и вывалила на стол картошку, яблоки, гречку и молоко. – Представляешь, пакеты порвались прямо на тротуаре, так какой-то парень мне помог в свой пакет всё собрать. Есть ещё на свете джентльмены. Милый такой. Познакомились, пока провожал. Димой зовут. Завтра в кино пригласил…
Даша щебетала без остановки. Милая Даша, такая же одинокая, но открытая душа. Она была старше на два года, рыжая, озорная и верная. Але с ней повезло – единственный близкий человек.
– Аль, ты чего молчишь? Хочешь, пойдём с нами? А то ты совсем не ходишь на свидания, так хоть со мной сходишь… Я не жадная – поделюсь, – хихикнула она.
– Даш, я работу потеряла, – всё, что смогла ответить Аля.
Подруга вмиг посерьёзнела, села на кровать и сочувственно сложила ладони на колени.
– Из-за чего?
– Не угодила гостю, – с презрением скривила губы Аля.
Дальше Даша расспрашивать не стала, сама работала официанткой, знала, как не просто бывает с гостями, сочувственно погладила подругу по плечу и прижалась к нему щекой.
– Неприятность, конечно. Место неплохое было. Ну ничего, другую найдёшь. Ёжик хоть долг выплатил?
– Выплатил, – Аля медленно вынула из кармана скомканные пятитысячные купюры. – Надолго не хватит. Придётся празднование моего двадцатичетырёхлетия отложить до лучших времён. Но я завтра же пойду искать новую работу…
– Не переживай только. Я знаю: ты теперь себя заешь, – снова погладила по руке Даша.
– Да нет, всё будет хорошо. Завтра пойду и обязательно найду работу. Хорошие официантки всем нужны, – потёрла виски Аля и поморщилась, понимая, что опять придётся начинать заново.
– Точно. А я сейчас спрошу у своего управляющего. Я давно ему про тебя говорила…
Даша быстро взяла телефон, набрала кого-то и вежливо заговорила:
– Вадим Александрович, это Савушкина. Извините за беспокойство… Вы говорили, что нанимаете персонал. Я, помните, про Алю, соседку мою, говорила… А… да… Завтра подойдёт? А когда? В пол-одиннадцатого? Спасибо, Вадим Александрович!
Даша довольно положила телефон на стол и улыбнулась:
– Ура! Дело сделано. Уверена, ты ему понравишься. Будем работать вместе!
Аля слабо улыбнулась. Хотела радостнее, но не получилось. В груди ещё сидела тревога, тяжёлой тягучей массой разливаясь по телу и вновь собираясь комком у сердца.
Ночью Але снились мужчины в чёрном, стрельба, лужи крови… Проснулась она оттого, что Даша трясла её за плечи.
– Аль, проснись… Не кричи, пожалуйста. Всё хорошо, это просто сон…
Аля схватила её за руку и не отпустила до утра. Так и уснули в обнимку на одной кровати.
Глава 3
Даша ушла рано, оставив завтрак из одной сосиски и пары печёных картофелин. Аппетита у Али не было: не выспалась, да и тяжёлое чувство после кошмара не оставляло. Давно ей не снились родные. Теперь она боялась, что эти выматывающие сны снова станут преследовать её. А ведь всё вроде шло хорошо.
После активной пробежки, Аля выпила стакан воды, погладила белую рубашку, синие брюки, аккуратно закрепила волосы в высокий хвост и открыла объявления о вакансиях. Собеседование в ресторане Даши – хорошо, но ещё не гарантировало положительного ответа. Поэтому Аля решила запастись вариантами. Характеристику ей с прежнего места работы, конечно, уже не дадут, но она может на практике показать, на что способна.
Договорившись о встрече в двух кафе, Аля оделась и замерла у зеркала. Разглядывая себя, всё не осмеливалась выйти из комнаты.
– Так, ну прекрати! Это было вчера и просто недоразумение! – убедительным тоном проговорила она своему отражению. – Показалось со страха многое. Если бы со мной что-то хотели сделать, то сделали бы вчера. Я просто неудачно попала под руку и, по сути, ничего плохого не сделала тем громилам, даже не пыталась в них стрелять, а то, что пистолет выхватила, так страх и не на такое гонит… Жаль, что работу из-за них потеряла…
Аля зажмурилась, глубоко вдохнула и подошла к окну. Отведя занавеску, рассмотрела двор. Чужих машин не увидела, подозрительных людей тоже. Утро. Двор был пуст.
Ещё немного постояв, наконец, выдохнула, взяла телефон, старый рюкзачок, потому что новый оставила на прошлой работе, и вышла.
Выглянув из подъезда, снова удостоверилась, что никого лишнего и опасного нет. Поправила рубашку, выпрямилась и сделала шаг на крыльцо…
И вдруг кто-то ухватил её за локоть.
Аля пискнула и дёрнулась в сторону от большой широкой тени, что надвинулась на неё. Разглядеть не успела, потому как от испуга потемнело в глазах. Резко бросило в жар, а внутренности будто омыло кипятком.
– Отпустите! – закричала она.
– Дай сотку, а… горло горит, – выдохнул кто-то зловонным перегаром в лицо.
Аля чуть не села на землю. Но это оказался дядька Сёма, вечный алкоголик и побирушка. Аля отдёрнула руку, дрожащими пальцами отряхнула рубашку и проворчала:
– Просохнете вы когда-нибудь или нет? – и нервно зашагала к выходу из двора.
– Мала ещё взрослым замечания делать, – пробубнил Сёма вслед.
– Чёрт бы вас всех побрал! Теперь буду шарахаться от каждого… – возмущалась Аля по дороге к арке.
Выйдя на шумную проездную дорогу, она накинула рюкзак и, только сделала два шага, как, завизжав тормозами, её почти прижал к стене чёрный внедорожник. До рези в глазах ослепили солнечные блики от идеально чистой поверхности машины, что Аля зажмурилась и подставила ладонь ко лбу козырьком.
Из автомобиля вышел вчерашний лысый громила, у которого она выхватила пистолет, и встал перед ней. Аля мгновенно ощутила, как кровь отлила от лица, а лёгкие так сковало, что не может сделать вдоха, и упёрлась плечом в стену.
– Что… что вам надо? – закричала она, задыхаясь.
– Садись в машину! – грубым голосом велел тот.
Мужчина открыл заднюю дверцу внедорожника и продолжал сверлить девушку грозным взглядом.
– Зачем? – прошептала она.
– Садись, говорю, а то сам посажу, – повысил голос тот.
Аля растерянно перевела взгляд на тёмный салон и такой же лысый затылок водителя, как и у стоящего перед ней громилы, и отрицательно помотала головой.
– Да не бойся ты, – нетерпеливо шагнул к ней мужчина и схватил за локоть. – Поговорить с тобой хотят, и всё…
Аля упиралась и руками, и ногами, даже попыталась позвать на помощь, пока её тянули внутрь, но горло перехватило, да и вокруг никого, только машины мчат.
– Да не упирайся ты, вот глупая, – проворчал громила, заталкивая её в салон и захлопывая дверцу, а сам остался у стены, с кем-то переговариваясь по невидимой рации.
Раздались щелчки дверного замка. Аля сжалась на сиденье и, не моргая, уставилась на единственного, кто был в машине, – водителя.
– Я Николай, – спокойно проговорил круглолицый темноглазый мужчина, мазнул ладонью по рулю и медленно выехал на дорогу. – Ты не бойся. Ничего с тобой не случится.
– Откуда вы знаете? – чувствуя, как снова зуб на зуб не попадает, спросила Аля.
Водитель только усмехнулся и добавил громкость музыке.
– «Браво» слушаешь?
Аля судорожно сглотнула, схватилась за запястье и мысленно стала считать удары пульса, концентрируясь на дыхании. Картинка перед глазами перестала дёргаться, шум в ушах стих. Поёрзав, она сняла рюкзак. Вынув телефон, замерла пальцем на экране, не решаясь набрать «112».
– Куда вы меня везёте? – кое-как взяв себя в руки, спросила она.
– Недалеко. В центр.
Сейчас ей было страшно, но она всё же нажала три цифры и поднесла телефон к уху.
– Алло… – выдохнула в трубку, когда ответил голос дежурного. – Помогите… я не знаю, кто и куда меня везёт… – только и успела произнести, как Николай оглянулся, подозрительно усмехнулся и… связь прервалась.
– Не паникуй. Никто тебя не обидит, – улыбнулся он.
Аля посмотрела на телефон: сигнал отсутствовал. Видимо, в машине стояла глушилка. Шпионские детективы были у Али любимыми, и фантазия работала хорошо. Иногда даже слишком.
– Так все говорят, а потом находят тело в лесу или в борделе, – буравя висок водителя, проговорила она.
От этих слов Николай лишь рассмеялся и больше ничего не сказал.
Ехали действительно недолго. Аля запоминала улицы и номера домов. Перед тем, как машина въехала в какой-то уютный дворик за кирпичным забором, увитом цветущим плющом, Николай кому-то набрал и сообщил:
– Я подъехал.
Аля выглянула в окно и разглядела вывеску: Ресторан «Лукоморье». Во дворе стояло несколько дорогих иномарок, на крыльце в красивой строгой форме – швейцар и девушка-метрдотель.
Она попробовала незаметно открыть дверцу, но та не поддалась.
– Не дёргай ручку, я открою, – спокойно произнёс Николай. – А ты выходи. Тебя встретят.
Аля настороженно посмотрела в глаза водителя в зеркало заднего вида и услышала собственные мысли:
– Только не беги. Всё равно найдут.
Щёлкнул замок. Аля тут же открыла дверцу и выпрыгнула из машины. Водитель подождал, пока девушка отойдёт от машины, и припарковался неподалёку.
«Рестораны до двенадцати обычно не работают. Но в таком месте вряд ли со мной будут что-то делать… – подумала Аля, поглаживая себя по предплечьям. – А вечно бегать не получится, раз они узнали, где я живу… Спокойно поговорю, выясню, что им надо, а там и буду решать, что делать».
Только пока она шла к двери, под ложечкой так засосало, что живот едва ли не скручивало. Захотелось и в туалет, и умчаться на всех парах куда глаза глядят, лишь бы подальше.
Метрдотель вежливо улыбнулась и пригласила войти в ресторан.
Аля остановилась у стойки заказов, беглым взглядом окинула зал ресторана – тот был пуст – и быстро взяла ручку. На рекламной визитке написала номер Даши и тихо обратилась к метрдотелю:
– Меня сюда насильно привезли. Если со мной что-то случится, сообщите моей сестре, что я умерла по своей воле. И вызовите полицию, если возможно.
Девушка недоумённо вскинула идеально подведённые брови, посмотрела куда-то ей за спину и мягко проговорила:
– Вам здесь ничего не угрожает. Вас уже ждут. Я провожу…
Но визитку взяла, а затем сопроводила гостью до столика.
За пышным деревом в кресле за столиком на двоих сидел тот самый длинноволосый громила с греческим профилем. На столе стояла ваза с разнообразными сухофруктами, пиала с кашей и начатая чашка кофе. Заметив Алю, мужчина медленно поднялся, застегнул пиджак на одну пуговицу и стоял до тех пор, пока она не подошла к самому столику.
Он и правда был высоким, широким – просто огромным. От его вида и хищной ауры у Али повлажнели ладошки, а во рту стало так сухо, что она даже не смогла ответить на вопрос метрдотеля: «Меню?», лишь отрицательно покачала головой. А когда сопровождающая отошла, Аля, чуть сощурившись, посмотрела на мужчину.
– Здравствуй, Алевтина, – спокойно произнёс тот, пристально щурясь на неё.
Аля невольно поморщилась от этого имени. Никто никогда так её не называл. Аля настаивала. Имя досталось ей от бабки – матери отца, которая после смерти сына не слишком-то хорошо обходилась с невесткой и внучкой. Пока была жива мать, жили в бабкиной квартире на птичьих правах, всегда понукаемые и укоряемые, а как умерла, так та внучку выгнала, мол, взрослая, работаешь – снимай своё жильё. Але было всего семнадцать. Да и при жизни отца та не была радушной бабулей: никогда не одобряла брак сына, а внуков так и не признала. Всегда говорила, что в дворянском роду крестьянам не место.
Но поправлять этого мужчину Аля не стала, а крепко ухватившись за лямку рюкзачка на плече для смелости, старательно ровно проговорила:
– Здравствуйте. Что вам нужно?
– Присядь. Позавтракаем, – протянул руку он к креслу напротив. Не предлагал, а повелевал.
Аля посмотрела на белоснежное кресло, как на электрический стул, сглотнула и сухо выговорила:
– Спасибо. Я уже.
Тот снисходительно усмехнулся, обошёл девушку и отодвинул кресло, а потом неожиданно для Али обхватил её за талию и подвинул к креслу. Ей пришлось сесть, чтобы избавиться от его обжигающих крепких пальцев и не дрожать.
– Закажи что-нибудь, – снисходительно махнул рукой он и, расстегнув пиджак, сел.
Тут же подошёл официант. Аля подняла голову и вперилась в молодого человека с едва скрытым раздражением. Но, заметив, что тот не собирается отходить и не обращает внимания на её реакцию, сквозь зубы выдавила:
– Сырники есть в меню?
– Конечно. Порцию?
– Да, со сметаной, – сразу предупредила Аля.
– Что будете пить?
– Стакан тёплой воды, – процедила терпеливо.
Официант кивнул и отошёл. Аля плотно сжала бёдра, медленно вдохнула и со всей решительностью, на которую хватило сил, уставилась на мужчину.
– Что вам от меня нужно? Сразу скажу: вчера вышло недоразумение. Вы меня напугали… Я не собиралась ни в кого стрелять… Я и не умею… – скороговоркой выдала она.
– Это заметно. Пистолет надо с предохранителя снимать, – снисходительно улыбнулся он, неспешно рассматривая её с явным удовольствием.
– Вам достаточно моих извинений? – старательно вежливо продолжила она, всеми силами удерживая взгляд на его лице.
– Я не для этого тебя пригласил…
– Пригласили?! – возмущённо взлетели брови Али. – Да меня просто запихнули в машину…
– Тш-ш… – нахмурился он, взмахивая рукой. – Я не люблю, когда повышают голос.
Аля была так потрясена его бесцеремонностью, повелительным тоном, что просто захлопнула рот и скрестила руки на груди.
Он отпил из чашки, но всё это время не спускал с неё пристального взгляда.
– Так что вам нужно? Работать я на вас не буду, если вам нужна прислуга. Ничего делать не умею и для вас не стану.
Тот выслушал, но лишь с усмешкой потянул уголок губ.
– И спать тоже! – добавила Аля, как ей казалось, перебрав все варианты. – Хотя это последнее, что идёт на ум. Такие, как я, таких, как вы, не интересуют.
– А что ты знаешь о таких, как я? – с любопытством поинтересовался он, откидываясь на спинку кресла, будто его это очень позабавило.
Аля молчала. Не было смысла говорить, чтобы не получить за прямоту, которая так и просилась наружу. Она умела за себя постоять, но от одного вида этого громилы у неё язык прилипал к нёбу и ничего толкового на ум не приходило.
– Кино насмотрелась? – спокойно улыбнулся он.
– Извините, может, и не знаю, но мне этого и не нужно, – со всей вежливостью терпеливо сказала она.
– Ты мне понравилась. Я таких уважаю, – неожиданно заявил мужчина.
«Так… не знаю, что хуже…» – невольно поёрзала в кресле Аля.
– Каких?
– Бойкая, честная, принципиальная, – он погладил бородку, улыбнулся. – Забавная немного.
– Прямо зверюшка из зоопарка, – не удержалась она.
Мужчина прищурился, отпил кофе и склонил голову набок.
– Поухаживать за тобой хочу. Всё будет честно, без насилия. Только вот дерзости не люблю – не переношу.
Аля сильнее сжала бёдра и, понимая, что разговор уже не будет простым, нервно прыснула:
– А если я не хочу?
– А ты попробуй, – терпеливо хмыкнул тот. – Отказаться всегда успеешь. Если действительно не понравлюсь, сам отстану. Насильно мил не будешь.
«Какое благородство!» – мысленно фыркнула Аля и произнесла:
– И что мне надо сделать, чтобы вы сразу поняли, что шансов нет?
– Не стоит сразу сопротивляться. Ты меня ещё не знаешь. Ещё раз говорю: попробуй.
– Иначе что? – настороженно уткнулась в спинку кресла Аля.
Он долго сверлил её тёмными глазами. Рассматривал пристально, задумчиво, будто коварный змей. А она чувствовала, что никуда ей от него не спрятаться. Придётся принять его правила игры и попробовать избавиться от него хитростью.
Мужчина завёл пятернёй назад упавшие на лоб волосы, положил руки на подлокотники и деловито проговорил:
– Ты живёшь в коммуналке? У тебя будет отдельная квартира, машина, будешь жить спокойно, без ограничений. А дальше сама скажешь, какая жизнь тебе больше нравится.
«Прямо Золушка на бобах», – чуть не рассмеялась Аля от нервной щекотки где-то в груди. Но чувствовала, что этого человека злить не стоит. А если она позволит подкатывающейся панике взять верх, то неизвестно чем эта встреча может закончиться.
Давно она не чувствовала себя такой беззащитной и как никогда одинокой. После смерти матери у неё случались срывы из-за панических атак, потом не помнила, как и что делала. Никакие успокоительные, прописанные неврологом, не помогали. Забытые раны детства снова раскрывались и кровоточили. А на психотерапевтов у неё всегда не хватало – спасали приёмы, которым её маму научил детский невролог, работа и Даша, с которой они познакомились в клинике, где умерла мама. Даша работала там санитаркой. Подружившись, они вместе переехали из Отрадного в Санкт-Петербург. Здесь работали и жили вот уже пять лет, держались друг дружки – так и выживали.
Аля взглянула на мужчину, насчитала десять ударов пульса, представила перед собой безобидного старика и спокойно ответила:
– Как бы банально ни звучало, но я не продаюсь. И не нужно назначать мне цену, пожалуйста. Я, как вы сказали, принципиальная.
– Я тоже. Так что не спеши, – будто совершенно не слушая её, ответил он.
– Я хочу жить, – пошла другим путём Аля. – Не хочу, чтобы меня пристрелили с вами в одной машине.
– Что-то не похоже, когда ты собиралась застрелиться у ресторана, – недобро прищурился тот.
– Умереть добровольно и быть застреленной – это разные вещи, – опустила глаза Аля, до сих пор не понимая, как могла такое допустить.
– Да, насмотрелась ты дешёвых детективов. Мы не в девяностые живём, никаких грязных дел я не веду. Стрелять меня не за что.
– А телохранители для антуража? – не удержала язык за зубами она.
Мужчина беззвучно рассмеялся и покачал головой.
Аля и не представляла, что он сейчас думал о ней. Ей хотелось одного: быть как можно дальше от него.
– Иногда два качка убедительнее двух слов, – всё же ответил он.
– Это вы на высшем суде рассказывать будете, – фыркнула она.
– Верующая? – усмехнулся он.
– Какая разница? – под нос проронила Аля.
– Не дерзи. Я с тобой по-человечески говорю, будь добра, и ты, – посуровел мужчина.
И Аля снова напряжённо вытянулась.
– А вам понравилось бы, если вас попросили ублажить клиента? Почему вы сами не подошли ко мне, по-человечески? Зачем было Андрею Павловичу приказывать? – непонимающе уставилась она на агрессора.
– Ублажить? – удивлённо вскинул бровь тот, задумчиво прищурился и на мгновение сжал губы. – Это Ёжиков так расстарался?
– И по-человечески ли было привозить меня силой? – снова напомнила Аля, но голос не повышала.
– Я давно за тобой наблюдаю. Дал тебе возможность найти меня… Но ты проигнорировала. А я не люблю, когда меня игнорируют, – сурово прищурился он. – А теперь у тебя есть повод подумать… Скажем, неделю… Ещё раз говорю: никто тебя пальцем не тронет без твоего согласия.
От этого предложения у Али прокатился холодок по спине. Она мельком посмотрела на его большие руки, представляя, как он прикасается к ней, что он вообще может сделать с ней, и брезгливо содрогнулась.
– А если не соглашусь? – сдавленно проговорила она и покосилась на него исподлобья.
Мужчина наклонился ближе – у Али дрогнули колени. Но она быстро сглотнула и отклонилась к спинке кресла.
– Я тебе понравлюсь, – самоуверенно заявил тот.
– Но ведь подумать… это означает, что у меня есть варианты?
Но мужчина лишь лукаво прищурился и провёл рукой по бородке.
По спине Али потекла холодная струйка пота: похоже, варианты не предполагались.
«Какое самомнение! Что же делать? Он не оставит в покое, – бились душные мысли в висок. – Что я одна могу сделать с таким, как он? Господи, помоги мне!..»
– И то, что у меня уже есть парень, вас никак не остановит? – прищурилась она.
Мужчина снова подался вперёд и со всей серьёзностью, даже раздражённо произнёс:
– Если бы у тебя был достойный мужчина, ты бы не работала официанткой и не жила бы в клоповнике.
Аля задержала дыхание, но глаз не отвела. Было что-то гипнотическое в его взгляде, даже в таком раздражённом, что удерживало внимание к нему и заставляло чувствовать себя мелкой сошкой, бессильной что-либо изменить.
Может, он и был прав, но не ему рассуждать, как живут простые люди. На мгновение Але стало так жалко себя. Но досада от неудачной хитрости быстро выветрила минутную слабость, и она гордо проговорила:
– Не всё меряется финансовым успехом и статусом. Есть другие ценности, и для некоторых людей это истинное счастье. И я живу лучше, чем многие…
– Ты самой себе-то веришь? – усмехнулся тот так громко, что от эха в пустом зале Але стало жутко.
И снова он был прав. У Али не то что парня не было, у неё никогда не было даже намёка на достойные отношения. Сплошь вот такие громилы, а теперь и «безобидный» Ёжиков пытались отхватить кусочек. Некогда ей было романы крутить: она работала с утра до ночи, брала все смены, какие предлагали, и всё, что могла себе позволить, – это один выходной в неделю, в который и отсыпалась.
Сопротивляясь властной ауре мужчины, Аля с чувством собственного достоинства положила влажные ладошки на край столешницы и проговорила:
– Столько принцев не народилось, чтобы всем досталось. И вы не принц.
– Не принц, – охотно согласился он. – Но знаю, чего хочу, а главное – могу. А все прочие отговорки мужчин – трусость и инфантильность.
– Вот и я вижу, что вы слишком горячи для спокойной жизни…
– Хм, – громко и резко усмехнулся тот.
Напугал и официант, который поставил тарелку с сырниками перед Алей. Но она посмотрела на них, как на нечто несъедобное, и не могла заставить себя взять вилку.
– Поешь, пожалуйста, а то на тебя смотреть больно, – со странной заботой проговорил громила и подвинул к себе блюдо с кашей.
«С чего бы? – с досадой вздохнула Аля, глянув на себя в отражение зеркальной колонны. – Я не тощая…»
Невольно подмечая, как чудно́, что такой мужчина ест на завтрак овсянку, Аля взяла вилку и воинственно воткнула в сырник. Подняла его, словно на вилах, макнула в сметану и сунула в рот целиком.
Мужчина замер, глядя на неё. Она же, едва не давясь, пыталась пережевать огромный кус и не моргнуть. Пусть, мол, наслаждается, какую невоспитанную особу выбрал.
– Не хитри. Этого я тоже не люблю, – наконец, улыбнулся он и приступил к завтраку.
Его проницательность обескураживала. Аля прожевала, запила половиной стакана воды и с новой досадой замерла с вилкой в руке: номер не прошёл.
– Давай знакомиться, – сказал он. – Меня зовут Ян.
– Аля, – выдавила она уже со злостью. – Может, заранее выкатите список, «чего не любите», чтобы я не ходила по минному полю. А то моргну не так – и получу в глаз.
– Я женщин не бью, – с кривой улыбкой ответил Ян.
– За вас это делают ваши громилы? – так же криво усмехнулась она, чувствуя, что от напряжения перестаёт себя контролировать.
– Низко применять силу к тому, кто и так слабее тебя. Достаточно отвернуться, – с пристальным прищуром проговорил тот. – А зубки у тебя есть. Скучно точно не будет.
«Не дай бог!» – взмолилась Аля, отмечая, что с подобными остротами тоже нужно быть осторожнее.
Она положила второй сырник в рот и покосилась на часы: первое собеседование уже пропустила. На второе – ещё успевала, если уйдёт сейчас.
Молча доев третий сырник, Аля вытерла губы салфеткой, выпила воду и посмотрела на Яна.
– Если у вас всё, то я пойду.
– Спешишь?
– Да.
– Куда тебе нужно?
– Я на метро. Вы ведь дали мне неделю? Не нужно меня преследовать… – и, помедлив, добавила: – Пожалуйста.
Ян поднялся, снова застегнул пиджак и протянул руку к Але:
– Дай мне свой мобильный.
Видимо, вопрос, застывший на языке Али, высветился в её глазах, что Ян добавил:
– Не бойся, не отберу. Что ж ты такая пугливая?
«Посмотрел бы на себя со стороны – описаться можно!» – мысленно проворчала Аля и нерешительно вынула телефон из рюкзака.
Мужчина попросил разблокировать, а потом что-то напечатал в нём.
– Это мой номер. Звони в любое время, если понадобится помощь или решишь ответить раньше, чем через неделю.
Аля выхватила телефон, не прощаясь, быстрыми шагами вышла из ресторана и, оказавшись во дворе, побежала.
На улице при свежем воздухе и ярком утреннем солнце стало полегче. Оковы страха отпустили, хотя Аля до сих пор не могла принять то, что с ней приключилось. С опаской оглядываясь, она заспешила к станции метро.
Глава 4
Кафе «Милано» располагалось прямо на перекрёстке в тихом переулке. Аля сразу оценила, что посещаемость его низкая, да и по виду вряд ли в него захаживали люди даже со средним достатком. Значит, и обещанная зарплата, и условия труда будут несколько иными.
Когда она постучалась в дверь, её встретил заспанный сторож, похоже, и повар в одном лице, потому как на нём был поварской костюм, помятый, в томатных пятнах. Сторож попросил подождать менеджера у барной стойки.
Только Аля села, как зазвонил телефон, номер был странный. Она приняла звонок.
– Алевтина Андреевна? – раздалось в трубке.
– Да, – настороженно выдохнула она.
– Дежурный сто двенадцать. Вы звонили, звонок оборвался. У вас всё хорошо?
Аля округлила глаза и качнула головой:
– Да, вполне. Вышло недоразумение…
– В следующий раз прошу вас внимательнее оценивать ситуацию, иначе будет штраф за ложный вызов. Всего доброго, – и звонок оборвался.
– Охренеть, я бы уже мёртвая могла валяться на обочине. Оперативность выше скорости света! – проворчала Аля и зло убрала телефон в рюкзак.
Пока Аля ждала, то едва ли не морщилась, глядя на несвежие скатерти на столах и дохлых мух на низких запылившихся подоконниках, чувствуя липкую столешницу барной стойки, запах тоже оставлял желать лучшего. Взглянув на часы, она окончательно приняла решение, что даже если обещанные условия правда, то не будет работать в таком месте. Цену своему труду Аля знала и знала, на что способна, поэтому и работать хотела в достойном месте, или хотя бы в чистом. А в такой «клоповник» она всегда успеет вернуться.
«В конце концов это только первый день поисков, – сказала себе она и, не став ожидать запропастившегося менеджера, вышла из кафе. – Есть ещё Дашкин вариант».
* * *
У запасного входа «Алых парусов» Алю встречал Артур, по упоминаниям Даши, бариста, такой же доброжелательный и общительный, как она и описывала.
Вадим Александрович же оказался мужчиной строгим, снисходительно-высокомерным, на первый взгляд. Оценивал её придирчивым взглядом всё то время, пока она шла по залу в самый его конец, где тот сидел за столиком.
Невысокая шатенка, с виду хрупкая, но шла лёгкой уверенной походкой, с улыбкой разглядывая зал, но, не просто разглядывая, а будто примечая, критически оценивая, прицельно обращая внимание на то, на что обычный человек не обратит. Так смотрят опытные кандидаты, а не просто девочки, едва преодолевшие уровень буфетчицы.
Зал ещё был пуст, но уже наполнен неуловимой атмосферой спокойствия и благополучия. Официанты сервировали столы. Играла лёгкая музыка. Обстановка Але понравилась. Она видела много фотографий и видео этого ресторана, но сама никогда в нём не бывала. И всё, что произошло с ней утром, и сумбурные мысли по дороге сюда, отступили под натиском светлой надежды.
– Добрый день, Вадим Александрович! Я Аля Бахтина́, – со скромной улыбкой произнесла она, протянув ладонь навстречу управляющему.
– Вы даже одеты в нашем стиле? – усмехнулся тот, привстав, пожал руку и кивком указал на стул. – Но имя Аля на бейдже не годится. Полное, насколько понимаю, Алевтина?
– Можно указать, например, Алина, для лёгкости запоминания и произношения клиенту, – улыбнулась Аля.
– Можно, – усмехнулся тот. – Ну, расскажите о себе, Аля-Алина. Рекомендации есть?
– Рекомендации из провинциального города вас, наверное, не устроят. А здесь я работала… неофициально, – на секунду засомневалась в ответе Аля, но сделала вид, что это деловая пауза. – Поэтому письменных нет. О себе: с семнадцати лет работаю в общепите. На последнем месте работы была старшим официантом.
– Образование?
– Колледж, специальность «Повар».
– Почему не окончили высшее?
Аля никогда не признавала, что просто не прошла по конкурсу, а потом и некогда было пересдавать ЕГЭ. Денег же на заочное ни у матери, ни у неё тоже не было. Она лишь копила на школу кондитерского искусства, мечтая работать в маленькой уютной кондитерской. Но на случай собеседования у неё была заготовлена удачная фраза, которая всегда выручала.
– Признаться, после золотой медали в школе и красного диплома в колледже, я просто выдохлась. Всегда хотела работать в общепите, поэтому просто ушла в работу. И нисколько не жалею: самообразование никто не отменял. Мне нравится моя работа и хочется доставлять людям удовольствие, правильно и грамотно обслуживая их.
Управляющий повёл бровью и скептически прищурился:
– Что для вас «правильно и грамотно»?
– Начиная от принятия заказа, консультации в выборе блюд, когда клиент не знает, чего хочет или сомневается в выборе, заканчивая своевременной подачей блюда в верной последовательности.
Скептически-снисходительная маска на лице Вадима Александровича нисколько не смутила Алю. Интервьюеры часто выглядели равнодушно настроенными, очевидно, желая вывести кандидата из зоны комфорта.
– Что считаете самым важным в работе? – отвернулся к окну тот, будто выдерживал приличия, высиживая с кандидатом положенные десять минут на собеседование.
– В ресторан приходят не просто поесть, но и ощутить особую атмосферу. И первое впечатление создаёт именно персонал. Важно слышать, что говорит клиент. Мне нравится, когда клиент подзывает тебя не для того, чтобы попросить счёт, а чтобы сказать, как ему было приятно в этом ресторане. Люблю, когда все довольны, – с необыкновенным вдохновением проговорила Аля, уже представляя себя работающей в этом зале.
– Удовольствие, довольны – вы много говорите об удовлетворении клиента. А что вам самой может не понравиться? – сухо спросил тот.
– Рабочие моменты есть у всех, но это издержки профессии. Я умею договариваться с клиентами, – пожала плечами Аля. – И с коллегами всегда нахожу компромиссы. Предпочитаю выдерживать деловые отношения…
– Да, это одно из правил нашей сети: никаких отношений между персоналом. А если попадётся слишком наглый, пьяный клиент, который захочет вас ущипнуть за бок, что будете делать?
Аля знала, что такое в ресторане происходило нечасто – Даша делилась, но с такими клиентами сталкивалась не раз, поэтому спокойно ответила:
– Максимально вежливо завершу обслуживание, приглашу сменщика мужского пола или управляющего – в зависимости от ситуации. Однако…
Вадим Александрович даже ехидно прищурился от ожидания ответа:
– …если вышестоящее лицо попросит обслужить клиента до конца с максимальной к нему «лояльностью», – и для большего акцента Аля изобразила кавычки пальцами в воздухе, – я откажусь… даже при угрозе увольнения.
Управляющий некоторое время задумчиво смотрел на девушку, безусловно понимая, о чём она говорит, потом отвернулся к окну и вдруг резко поднялся и жестом заставил Алю сделать то же.
– Сейчас войдёт наш самый капризный клиент. Сделайте всё необходимое, учитывая, что кухня ещё закрыта и столы только сервируются. Угодите ему – беру вас без испытательного.
Едва заметная ухмылка на губах управляющего не предвещала ничего хорошего, но Але не привыкать. Она знала своё дело, даже вспыхнула настроением. Живо скинула рюкзачок, перехватила у проходящего парня-официанта фартук, извинившись милой улыбкой, и, расправив плечи, направилась к входу.
Оглянувшись, заметила, как Вадим Александрович пристально наблюдает за ней, уже отойдя за колонну бара.
«Ну ладно, что тут у нас за капризуля? Главное, чтобы не ещё один амбал!» – и с тревожным азартом замерла взглядом на открывающейся стеклянной двери.
Глава 5
В зал вошёл высокий молодой мужчина в белоснежной рубашке и стального цвета брюках с идеальными стрелками. Короткостриженый блондин, будто только из салона, но с хмурым лицом, взгляд воткнут в телефон.
«Обычный бизнесмен», – спокойно подумала Аля и с дружелюбной улыбкой сделала шаг навстречу.
– Доброе утро, рады снова вас видеть!
Мужчина, не поднимая глаз, сухо буркнул:
– Мне как обычно.
– Простите, но, к сожалению, кухня ещё закрыта, могу предложить вам кофе, пока будете ожидать, – мягко проговорила Аля.
Тот остановился, мельком окинул официантку взглядом исподлобья и медленно поднял голову.
– Новенькая?
– В сети работаю давно, но сюда переведена недавно, – вежливо ответила Аля.
– Как зовут? – застревая взглядом на её груди, спросил мужчина.
– О, простите, утром случилась неприятность: бейдж откололся от булавки. Сегодня я безымянная, – весело улыбнулась Аля. – Но вы можете называть меня Алина. Какой столик вы обычно выбираете? Боюсь, у нас сегодня аншлаг! – протянула руку к пустующему залу Аля и комично свела брови домиком.
Мужчина долго пристально рассматривал её. Аля стояла спокойно, вежливо глядя ему в глаза и бровью не повела, хотя терпеть не могла подобное внимание к себе.
«Ну давай уже! Три… два… один…» – проворчала мысленно она.
И вдруг лицо мужчины разгладилось, он даже улыбнулся, сверкнув невероятно белыми зубами, в голубых глазах отразилось нечто совсем иное, будто кто-то переключил тумблер в его голове. Он глянул на часы, на зал и снова вернулся к официантке.
– Сообразил, что слишком рано пришёл. Обычно обедаю в двенадцать. А сегодня замотался, такое ощущение, что полдня отработал…
«Надо же даже в тоне поменялся», – обрадовалась Аля.
– Случается, когда дел очень много прямо с утра, – со всем вниманием улыбнулась она и обернулась к бару. – Может, посидите у бара, а я быстренько сервирую вам столик? Поработаете немного в тишине, а там и час пробежит.
Мужчина взглянул в сторону бара, куда-то за спину официантки и по-доброму сказал:
– А давайте я сяду сразу за столик. А вы его сервируйте. Не помешаю.
– Ну что вы, это я вам не помешаю. Вы будете обедать один?
– Да, я люблю есть один.
– Мудрые люди говорят, что так вкус еды чувствуется лучше, – заметила Аля, провожая клиента за указанный им столик.
– Вы какая-то необыкновенная, Алина, – улыбнулся мужчина. – Так меня тут ещё не встречали. Даже настроение подняли. Вы правы, я посижу, выпью кофе.
– Что ж, мы всегда рады постоянным гостям, отдыхайте, – чуть склонила голову Аля и поймала взгляд Вадима Александровича. – Кофе будет через две минуты.
Она отошла к бару и заказала один кофе на столик. А затем подошла к буфету, взяла поднос и поставила всю необходимую посуду для сервировки на одного.
Аккуратно и бесшумно сервировав стол, чувствуя на себе внимательный взгляд уже двух мужчин, Аля принесла кофе гостю, улыбнулась и незаметно вернулась к управляющему.
– Ваш клиент готов подождать до двенадцати без бунта и капризов, – довольно сообщила она.
– Сколько его помню, он терпеть не может, когда сервируют при нём, – похвалил проходящий мимо бариста Артур.
Скромно улыбнувшись, Аля перевела взгляд на управляющего и услышала снисходительное, но удовлетворённое:
– Приходите завтра с документами в 10:00. Первую неделю – стажёром, а дальше посмотрим. Ваш размер одежды S?
Аля, сдерживая счастливую улыбку, кивнула.
– Что ж, Аля, добро пожаловать в «Алые паруса».
– Благодарю вас. Завтра буду! – пожала руку Аля, передала фартук Артуру и, накинув рюкзак, поспешила на выход за бариста.
«Вот это да!» – счастливо улыбалась она, перебегая дорогу от ресторана к подземке.
Теперь ей нужно в «Гречанку», ведь там остались паспорт и личные вещи в её новом рюкзачке. Но успеть туда надо было до часа дня, чтобы не столкнуться с Ёжиковым: чего доброго, не пустит.
Неприятное утреннее происшествие, фоном мелькавшее в сознании, потеряло остроту. Аля ещё некоторое время на пути в «Алые паруса» отслеживала чёрные внедорожники за собой и повсюду, но ни одного не заметила, а сейчас успокоилась и надеялась, что это нелепое знакомство само собой забудется с обеих сторон. Ведь через неделю она просто откажет этому Греку. Всё честно.
– Девушка… Э-э, Алина… простите… – неожиданно услышала Аля за спиной и оглянулась.
Вслед за ней дорогу перебегал тот самый «капризный клиент» «Алых парусов». Она остановилась и вопросительно вскинула брови.
«Тебе ещё чего?»
– Алина, верно? – запыхавшись, уточнил молодой мужчина.
Аля настороженно кивнула.
– Вы так быстро ушли, что я не успел с вами познакомиться, – выпалил он, радостно улыбаясь, что, наконец, догнал девушку.
– Простите? – посерьёзнела она и отступила на шаг.
– О-о… я Алекс, – смущённый и взволнованный, он протянул руку ей навстречу. – Вы не против, если я вас немного провожу?
– Извините… – попятилась Аля, проигнорировав его руку.
Тот разочарованно опустил руку и будто подбирал слова, чтобы продолжить разговор.
Аля никогда не знакомилась на улице, и вообще не любила случайные знакомства: столько мошенников развелось, столько подозрительных личностей. И этот мужчина, выглядящий состоятельным и очень симпатичным, тоже не внушал доверия: такие не обращают внимания на официанток. К тому же не зря бариста так отзывался о нём.
– Простите, если вас напугал… Но вы мне понравились. Очень, – смутился тот своей откровенности и погладил лоб, будто вспотел. – Решил, что если не сейчас, то уже не осмелюсь познакомиться… Я не очень в этом… как это говорится… мастак…
Аля скептично нахмурилась и пожала плечом:
– Мне приятна ваша симпатия, Алекс, но я спешу. И у вас, наверное, целая куча дел…
– Ну вот, от меня все бегут, – шутливо расстроенно усмехнулся он, переминаясь с ноги на ногу, словно очень волновался.
– Я не бегу. У меня смена закончилась, – тихо ответила Аля.
– Смена?!
Аля прикусила внутреннюю сторону щеки: ведь было около полудня, ресторан только открывался.
– То есть смена не моя по графику, я перепутала день.
– А у меня никаких дел… Вернее, я их отложил… и совершенно свободен, – затараторил он, глядя на неё с такой надеждой, что Але стало смешно. Однако она сдержала улыбку и опустила глаза, чтобы не выдать эмоций.
«На капризного вовсе не похож, да и ведёт себя не так, как в ресторане», – заметила Аля. Она встречала подобных. Иногда деловые мужчины холодны и излишне пафосны, закрыты, но, стоит заговорить по-человечески, без приторной угодливости, вполне адекватные люди. Только вот «богач и официантка» – всегда выглядело слишком киношно.
Она терпеливо вздохнула и вежливо ответила:
– Алекс, вы меня простите, но в «Алых парусах» есть правило: персоналу с клиентами запрещено заводить какие-либо знакомства…
«Вот фигня на постном масле», – мысленно поморщилась Аля, но продолжала делать умный вид.
– В таком случае я больше не клиент этого ресторана! – тут же заявил Алекс, подтверждая свою решительность выбросом ладоней перед собой. – Вот, ей-богу, клянусь, больше ни ногой! Только не убегайте, Алина! Вы мне правда понравились. Ну что мне сделать, чтобы вы разрешили хотя бы познакомиться с вами? Я совсем не маньяк! Честно!
Аля даже прыснула от его неловкой искренности. Мужчина и правда выглядел обаятельно, совсем не похожим на зарвавшегося миллионера, и его способ знакомства крайне отличался от предыдущего. И хотя она всё ещё чувствовала лёгкое сопротивление, но что-то всё же заставило её изменить традиционное решение «отшить» парня и дать ему шанс. Но не успела рта раскрыть, как тот снова поднял ладони и с досадой попятился:
– Хорошо, Алина. Я всё понял. Не дурак. Я вам просто не нравлюсь…
– Ну что вы, – от неловкости улыбнулась Аля. – Это просто… очень неожиданно… И я правда немного спешу…
В глазах Алекса мелькнула надежда, он нерешительно подступил и завозился в карманах брюк, а затем вынул визитку и протянул со словами:
– Давайте я оставлю вам свой номер, а когда вы освободитесь, позвоните мне, погуляем с вами по парку, поедим мороженого?
Алекс был так искренен, что Аля смущённо улыбнулась и протянула ему руку:
– Тогда зовите меня Аля.
Он пожал хрупкие пальцы девушки и замер на её голубых глазах.
– Вы же позвоните?
Аля робко кивнула и сунула визитку в карман брюк.
– Я буду ждать, Алина… Аля.
Аля поправила лямки рюкзачка, смущённо отвела взгляд и отвернулась, спеша скрыться в подземном переходе.
Глава 6
В метро случился какой-то коллапс: электрички были остановлены на пятнадцать минут. Аля нервно смотрела на часы и вздыхала, придумывая варианты, как сможет забрать рюкзак, если не успеет вовремя. Но мысли снова и снова возвращались к глазам Алекса, которые были такими яркими и глубокими, а улыбка и голос такими искренними, что ей и правда хотелось продолжить с ним знакомство.
«Могла бы и согласиться проводить себя… но не поехал бы он в метро в своём дорогом костюмчике?» – улыбалась она самой себе.
Выбравшись из метро, Аля ответила на звонок:
– Даш, привет! Ты на работу не опоздала? Я не видела тебя ресторане.
По утрам Даша подрабатывала в клининговой службе и иногда получала замечания от управляющего, что является на работу не в десять утра, а только к открытию. Но, поскольку Даша была расторопной и работала без нареканий, её прощали.
– Тютелька в тютельку… Ты скажи, как у тебя? – с нетерпением спросила подруга. – Ты в штате?
– По-моему, меня взяли! – радостно поделилась Аля.
– А почему шёпотом?
– Боюсь сглазить, – засмеялась она и вдруг замолчала. – Ой, вот блин!..
– Что?
– Да сообщение от Антона пришло, что Ёжиков уже на работе.
– А тебе какое дело? Тебя уже там нет.
– Да я рюкзак там забыла, а в нём и документы.
– Так заедь, у тебя весь день впереди…
Но Аля не могла просто так вернуться в «Гречанку». Ей казалось, что если появится там, то Ёжиков запрёт её в холодильнике. Она кисло поморщилась от замелькавших в воображении мрачных картинок, как её заледенелый труп выносит на носилках скорая.
«Что за паранойя!» – тряхнула головой она.
– Н-нет… не могу… Ёжиков просто не пустит.
– Тогда позвони Лене или Антону, пусть вынесут тебе. Или давай я Димочку туда пошлю. Он и заберёт, – бодро ответила Даша.
– Какой Димочка?
– Ну парень, который в кино пригласил.
– Уже Димочка? – улыбнулась Аля.
– Ага! Он, представляешь, меня у ресторана встретил с букетом цветов.
– Какой хороший Димочка! – рассмеялась Аля.
– Да, он мне понравился очень! Ой, ну пока, а то Саныч наш косится уже…
– Не надо никого посылать, я Антона попрошу домой забрать… Пока, дорогая.
Но, чтобы забрать рюкзак у Антона, ей придётся либо ехать к нему в другой конец города уже за полночь, либо ждать его где-то рядом с рестораном, когда тот возьмёт перерыв и сможет выйти.
Только зная Ёжикова, Аля понимала, что ждать придётся долго. Он чётко следил за временем перерыва и сразу депремировал, если нарушали режим. А в полночь у ресторана Але было страшно бродить одной.
Общественный транспорт в это время уже заканчивал ходить, на такси она разъезжать не могла: и деньги экономила, и таксистов остерегалась после серии громких нападений на девушек её возраста.
Потоптавшись у киоска с журналами, она решила, что поедет к Антону рано утром, чтобы точно везде успеть.
Антон ответил в сообщении, что после смены найдёт рюкзак и будет ждать её утром дома. Спросил, куда и почему она так внезапно исчезла, но Аля ответила, что давно хотела уйти. Пожаловался, что Ёжиков «как с катушек съехал», никому продыху не даёт, устрожил правила для всех и ходит мрачный. Аля посочувствовала и поблагодарила за помощь. На этом успокоилась и вернулась домой.
Даша вернулась только к полуночи. Аля не находила себе места: подруга никогда не задерживалась без предупреждения. Но сейчас её телефон был вне зоны действия сети.
А когда в замке заворочался ключ, Аля вскочила с кровати и распахнула дверь.
– Ты с ума сошла, Савушкина?! – возмущённо воскликнула она. – Где ты ходишь? Я же волнуюсь… Нельзя написать?!
Даша удивлённо сморщила лоб и, сложив ручки перед грудью, прошептала:
– Ну я же на свидании была. Ты забыла?
Напряжение нескольких часов отступило. Аля уронила плечи и хлопнула себя по щеке:
– У меня из головы вылетело. Прости…
– Ну не мудрено: стареешь, – хихикнула Даша и протянула бутылку шампанского «Просекко». – С днём рождения, солнышко! Артурчик подогнал. Он тебя видел, сказал, что ты просто класс!
Аля смутилась �