Пансионат «Айвотер»

Глава 1. Могильные сосны

Согласно статистике, два из пяти браков в США заканчиваются разводом.

Согласно этой же самой статистике, почти десять процентов убитых женщин являются жертвами собственных мужей или любовников.

Интересно, в какой именно момент жертва понимает, что рядом с ней спит, ест, смотрит телевизор и разговаривает человек, который задумал ее убить? Задолго до? Или за пару секунд перед смертельным ударом? И если первое, то почему остается со своим потенциальным убийцей до конца, не пытаясь предотвратить неизбежное?

– Смотри, куда прешь, урод! – Голос отца резко выдернул Нолу из ее размышлений. Ремень безопасности ощутимо вдавился в грудь, удерживая ее на месте, но голова девушки все равно по инерции мотнулась вперед, когда машина резко затормозила.

– Папа! – раздался справа возмущенный голос Стейси.

С трудом восстанавливая сбившееся дыхание, Нола посмотрела на сестру. Та, согнувшись в три погибели, шарила у себя под ногами, куда, судя по не особо сдержанным в выражениях комментариям, только что улетел ее мобильный.

– Он меня подрезал! Этот сукин сын меня подрезал! Я так и знал! Он еще на заправке на меня странно косился.

– Это был не он, Гарри, – со вздохом проговорила мать семейства, сидевшая в пассажирском кресле рядом с водителем. – У того был темно-зеленый кроссовер, а этот пыльно-оливковый.

Ноле была хорошо знакома эта обреченная интонация: мама всегда так реагировала на эмоциональные всплески отца. Терпеливо и сдержанно, с полным осознанием того, что он едва ли успокоится и что ничто не помешает ему вспылить по любому другому поводу спустя пять минут.

Вот эта женщина точно не думала ни о какой статистике, когда выходила замуж – хотя, по глубокому убеждению Нолу, ей стоило бы. Потому что за убийство нервных клеток своей семьи Гарри Хадсену давно пора было впаять пожизненное.

– Как по мне, оба они зеленые, – меж тем проворчал тот, снова прибавляя ходу. – Надо было номера записать.

– Зачем? – все тем же упадническим тоном поинтересовалась мать.

– Ты не понимаешь, Карина, – раздраженно покачал головой он. – Такие люди просто опасны на дорогах. Сегодня он подрезал меня, но я-то, слава богу, водить умею. И реагирую быстро. А завтра он влезет перед какой-нибудь дурой, которая будет красить ногти за рулем, и тогда без аварии точно не обойдется. Нет, таких ублюдков нужно держать в поле зрения и время от времени проводить с ними воспитательные беседы. Просто для профилактики.

– Вот полиции-то делать нечего, кроме как воспитательные беседы проводить, – влезла в разговор родителей Стейси, наконец отыскавшая свой телефон под сиденьем.

– А не помешало бы! – повысил голос отец, бросая назад короткий взгляд через зеркало заднего вида. – Некоторым придуркам нужно по многу раз вдалбливать одно и то же, чтобы они усвоили наконец. Хотя… вот лично в твоем случае я не уверен, что и это помогло бы.

Та только цыкнула, закатив глаза, но ничего отвечать не стала, и Нола мысленно поблагодарила ее за это.

Стейси с отцом часто ругались – до пены у рта и сорванных голосов. Один всегда вспыхивал за пару секунд, а вторая, казалось, просто физически не могла удержать собственное ценное мнение при себе. Его до белого каления раздражало, что семнадцатилетка смеет с ним спорить или тем более поучать, а ее выводил из себя тот факт, что он не воспринимает ее всерьез.

Мать в их споры обычно не встревала. Когда начинался скандал, она просто уходила на веранду их дома и сидела там, один за другим просматривая тиктоки по кулинарии. Иногда добавляла какие-то особенно ее впечатлившие рецепты в закладки, но так ни разу и не попыталась что-то по ним приготовить.

Нола тоже обычно старалась держаться от разгорающихся скандалов подальше. Конфликты – даже чужие – морально ее изматывали. А когда девушка к тому же не могла однозначно занять чью-то сторону, а то и вовсе рисковала попасть под горячую руку, наслушавшись гадостей и от отца, и от сестры, все становилось особенно сложно. Поэтому она, как и ее мать, предпочитала от происходящего ограждаться, уходя гулять на целый вечер или запираясь в комнате.

Вот и сейчас, хотя буря, кажется, миновала, Нола на всякий случай все же надела наушники и принялась пальцем двигать ползунок по полосе прокрутки, пытаясь вспомнить, на каком именно моменте видео начала клевать носом в прошлый раз.

Еще утром она загрузила себе на телефон большой подкаст про пансионат «Айвотер» – то самое место, куда они сейчас ехали, – но из-за того, что ночью девушка толком не спала, в дороге ее сморило, и она не смогла дослушать подкаст до конца. Кажется, сдалась где-то после истории про рощу так называемых могильных сосен, которую первый хозяин «Айвотера» высадил у себя на побережье.

«Можете сказать, что я притягиваю за уши, но, как по мне, место, окруженное деревьями с таким названием, просто обязано было рано или поздно оправдать это мрачное соседство, – с усмешкой отметил ведущий. – Именно для того, чтобы кто-нибудь вроде меня потом обыграл этот факт на превью к своему видео. И не смейте опять мне писать, что это был кликбейт! Да, Лариса Флоранс пропала спустя шестьдесят лет после основания «Айвотера», но то, что это случилось в роще могильных сосен, ни вы, ни я отрицать не можем, так?»

Вот примерно на этом месте Нола в прошлый раз и нажала на паузу, поняв, что окончательно проваливается в сон и толком уже не понимает, что ей говорят.

Вообще, о Ларисе Флоранс и самом факте ее загадочного исчезновения девушка узнала еще в тот вечер, когда родители только сообщили им с сестрой, что летние каникулы в этом году они всей семьей проведут не дома, а в частном пансионате.

Позже Стейси со всей уверенностью заявила, что это почти наверняка рекомендация семейного психолога и что их родители не сегодня завтра разведутся. Говорила она об этом с таким злорадством, словно их неудавшийся брак если и не был ее личной заслугой, то точно заставлял поверить во вселенскую справедливость. Нола же не хотела спешить с выводами. Да, их родители вовсе не походили на счастливую семейную пару из рекламы хлопьев, но оба, казалось, так прикипели к этому своему неполноценному счастью за те двадцать с лишним лет, что прожили вместе, что как будто не было какой-то особой причины рвать все здесь и сейчас.

Хотя, с другой стороны, они с сестрой могли и не знать всего.

Так или иначе, услышав про то, что совсем скоро вся семья Хадсенов едет в некий пансионат, Нола провела целый вечер в интернете. В конце концов, надо было понимать, где именно бездарно пропадут почти все ее каникулы – ни много ни мало шесть недель! (На работе Гарри ждали большую проверку, а потому настоятельно рекомендовали ему отгулять отпуск за все три предыдущих года.)

Начала Нола со стандартного раздела отзывов, а закончила, к своему собственному изумлению, на форуме любителей тру-крайм историй. И именно там впервые наткнулась на имя Ларисы Флоранс, жены Митчелла Флоранса, который, в свою очередь, приходился внуком Аластору, основателю пансионата.

Супружеская пара, как и прочие Флорансы до них, управляла «Айвотером» лично и проживала там на постоянной основе. Пока одной ненастной ночью 1983-го года Лариса Флоранс загадочным образом не исчезла из собственной запертой спальни.

Уже тогда у Нолы возникло множество перебивающих друг друга вопросов об обстоятельствах произошедшего и проведенном расследовании, но информации на форуме было до обидного мало. Дело и в свое время было не слишком резонансным, и о нем не особо много писали в газетах, а сейчас, спустя сорок лет, оно и вовсе практически стерлось у людей из памяти. Поэтому, обнаружив почти двухчасовой подкаст на тему «Айвотера», в котором автор собрал, кажется, весь имевшийся в сети материал на эту тему, Нола пребывала в полнейшем восторге. Ехать им все равно предстояло долго, так что провести хотя бы часть поездки, погрузившись в будоражащие воображение тайны прошлого, было куда интереснее, чем слушать ругань Стейси с отцом.

«Итак, что мы знаем о Ларисе? – задался вопросом ведущий подкаста. – Она родилась в 1947-м году в семье польских эмигрантов, бежавших в Штаты от войны. В юности выступала в кабаре – в основном с танцевальными номерами, – была не слишком известна и популярна, но умудрилась-таки привлечь внимание богатого наследника Митчелла Флоранса. Если кому интересно, паренек был старше нее на целых восемь лет, и когда они познакомились, Ларисе было девятнадцать, а ему двадцать семь. Вполне себе пригодный возраст для того, чтобы задуматься о семье и наследниках. И, думаю, не надо говорить, в каком «восторге» в кавычках была его семья, когда он заявил, что собирается жениться на какой-то заштатной актрисульке. Впрочем, Митчелл всегда был довольно своеобразным типом, и к тому моменту родители уже устали биться с его эксцентричностью, поэтому просто махнули рукой. Да и мезальянсы подобного рода в те годы уже были вполне распространены – как говорится, не проститутку с улицы привел, и на том спасибо».

Дальше ведущий кратко пересказал историю брака Митчелла и Ларисы, сделав особенный акцент на том, что жили они достаточно замкнуто и практически не выезжали за пределы пансионата. В 1970-м году, через три года после свадьбы, у них родилась дочь Стефания, потом в 1972-м сын Леонард и, наконец, в 1976-м еще одна дочь – Лилиана.

«И если вам хочется еще немного мурашек перед тем, как мы перейдем к главному блюду, то вот: Стефания погибла в автокатастрофе, когда ей было всего шестнадцать, Леонард поехал кукухой на теме чупакабр и НЛО, а Лилиана, которая сейчас является официальным владельцем пансионата, не приезжает туда лично даже по праздникам или с проверкой. Поговаривают, что она несколько раз пыталась продать семейный бизнес, но так и не довела дело до конца. Напомню для тех, кто не умеет в арифметику, что на момент исчезновения матери Леонарду было одиннадцать, а Лилиане всего семь лет. И что бы тогда ни произошло, это произвело на обоих детей неизгладимое впечатление. Про Стефанию молчу вообще – официально она не справилась с автомобилем и слетела с дороги, когда возвращалась в пансионат из городка Мидвэй, расположенного в двадцати с лишним милях от «Айвотера». Но мои любимые конспирологи из комментариев могут, при желании, тоже связать это происшествие с исчезновением Ларисы. Напомню, что погибла Стефания через три года после него».

На этом моменте Нола снова нажала на паузу, потому что от обилия имен и дат информация у нее в голове уже начала путаться. Наверное, стоило переслушать подкаст позже еще раз и накидать примерное генеалогическое древо семейства Флорансов в блокноте. Где-нибудь между списком лучших детективов прошлого десятилетия и планом университетского проекта.

Пользоваться блокнотом и ручкой Ноле всегда нравилось больше, чем заметками в телефоне. Да, это отнимало лишнее время и не всегда было удобно, но записанная информация куда лучше откладывалась у нее в памяти, чем напечатанная. И вообще – смотрелась значительнее и весомее.

– Они же будут нас кормить, я правильно понимаю? Мам, ты проверяла, у них там меню нормальное? – вмешался в ее размышления голос Стейси.

– Там будет шведский стол. Ты сможешь выбрать сама то, что тебе понравится.

– Шведский стол? – Кажется, само это словосочетание заставило девушку поежиться. – Хочешь сказать, что все часами будет стоять на открытом воздухе? Да я в жизни не прикоснусь к такой еде!

– Можешь питаться батончиками из вендингового автомата, – равнодушно парировала мать. – Я на фотографиях с сайта видела, что они там есть.

– Ничего она не будет питаться батончиками, – встрял отец. – Не хватало еще этой глупости! Я за эту поездку отвалил кучу денег, и в оплату было включено в том числе и питание. Так что даже слышать ничего не хочу, Стейси!

Атмосфера в машине неуклонно сгущалась, и чутко настроенный на грядущую бурю барометр Нолы подсказал ей, что самое время вмешаться, пока не разразился скандал.

– Ты можешь приходить раньше всех, когда еду только выставят, – попыталась она найти компромиссный вариант и не допустить обострения ситуации. – Тогда ничего еще не успеет заветриться.

– Это при условии, что еда будет свежая, а не разогретая со вчера, – скривилась ее сестра. – Можешь мне это гарантировать?

– Нет, – секунду подумав, честно отозвалась Нола и почти сразу пожалела о том, что вообще влезла в эту дискуссию.

– Ну вот и я о чем, – победно кивнула Стейси. – Вы тут как хотите, а я питаться просрочкой не собираюсь.

– Ну раз так, значит, вообще останешься без еды! – категорично обрубил Гарри Хадсен.

– Значит, останусь, – ничуть не смутилась его младшая дочь, гордо вздергивая нос.

Нола тихо вздохнула, отвернулась к окну и снова запустила остановленный на середине подкаст.

Этот любимый прием сестры она тоже знала отлично. «Ну раз ты не хочешь мне помочь с моим больным пальцем, я пойду и отрежу себе руку». Никаких компромиссов перед лицом Апокалипсиса. Стейси всегда стояла на своем до последнего, даже если знала, что кончится все это в лучшем случае скандалом, а в худшем – очередным запретом и наказанием на ближайшие несколько дней. И как будто специально провоцировала оппонента пойти на крайние меры, чтобы в итоге оказаться несправедливо обиженной жертвой.

И пусть даже Нола вовсе не была уверена, что логика ее сестры работала именно так, а то чувство вины, что возникало у окружающих при виде ее невыносимых страданий, внушалось осознанно, по итогу все сводилось именно к этому. В конце концов именно ты оказывался виноват в том, что не исполнил назначенную тебе в голове Стейси роль: у нее всего лишь болел палец, но теперь, исключительно и только из-за тебя, у нее нет руки. Доволен, садист?

Так что единственной работающей тактикой здесь было отползти в сторону и прикинуться ветошью. К несчастью, тактики этой придерживались не все: сквозь голос ведущего Нола слышала, как выбешенный категоричностью Стейси отец что-то высказывает ей на повышенных тонах, а мать тщетно пытается его утихомирить. Сама же виновница в очередной раз разгоревшегося спора сидит с таким гордым и уверенным в себе видом, будто даже мысли не допускает, что тоже может быть в чем-то не права.

Задумавшись об этом всем, Нола вдруг поймала себя на том, что пропустила мимо ушей последние минуты две монолога ведущего. Пришлось немного отмотать назад.

Оказалось, тот наконец перешел к сути – к таинственным событиям в пансионате «Айвотер» 14-го ноября 1983-го года.

«Согласно имеющимся у нас данным, на тот момент постояльцев в доме было совсем немного, что, впрочем, и неудивительно, учитывая, что ноябрь на побережье редко бывает приятным месяцем. Перечислять имена всех гостей так и быть не стану, пожалею вашу кратковременную память. Тем более что никто из них, согласно их собственным свидетельствам, ничего не видел и не слышал. Итак, опираясь на проведенную реконструкцию событий, мы знаем, что около десяти вечера Лариса Флоранс поднялась к себе. Этот факт подтвердило несколько свидетелей. А ночевала она, напоминаю, в собственной спальне, располагавшейся в известной башенке «Айвотера» – округлой пристройке, которая появилась там после реставрации здания, пострадавшего от урагана в конце шестидесятых. Она есть на всех фотках пансионата и считается своего рода его фишкой, кстати».

Ведущий махнул рукой, выводя на экран несколько снимков с первой страницы поисковика, которые Нола тоже уже находила и рассматривала.

«Естественно, как и полагается по жанру, ночью шел дождь, а океан разбушевался вовсю и, как потом вспоминали особо впечатлительные гости, едва ли не захлестывал порог «Айвотера». Но тут я спешу вас разочаровать, друзья – пансионат стоит на отвесной скале над пляжем, и, чтобы захлестывать порог, волны должны быть футов под пятьдесят1. Но, судя по сводкам Национальной метеорологической службы, ничего подобного в ноябре 1983-го года не наблюдалось. Так что, возможно, мои любители готических романов сейчас расстроятся, но нет, особой эпичностью та буря не отличалась: обычный дождь, обычные волны. По моим расчетам, они даже до конца пляжа не домывали, не то что до скалистой части берега или, тем более, до стен «Айвотера», поэтому тут совсем мимо, к сожалению».

На экране появилось схематичное изображение с замерами высот, включающий отрезок от окна башенки Ларисы Флоранс до пляжа. Там значилось сто футов2, и если бы Лариса выпала – или выпрыгнула – из окна на пляж, это было бы равносильно падению с десятого этажа. И да, возможно, песок смягчил бы удар, но уж точно не настолько, чтобы женщина после этого могла встать и уйти на своих двоих.

Собственно, об этом ведущий и говорил далее. Наутро после бури Митчелл поднялся к жене, но она не открыла на его стук. Обеспокоенный, он приказал выломать дверь и впоследствии обнаружил, что Лариса бесследно исчезла. Постель ее была не тронута, словно на ней никто этой ночью не спал – или же аккуратно заправил после пробуждения. Окно распахнуто настежь, а подоконник покрыт грязью и иголками тех самых пресловутых могильных сосен.

Учитывая, что дверь была заперта изнутри, версию с убийством, которая возникла у Нолы сразу же, когда она только ознакомилась с обстоятельствами дела, в те годы даже не рассматривали. В том числе и потому, что, несмотря на все поиски, тело Ларисы так и не было найдено: ни на берегу под домом, ни где-либо еще. Конечно, это стало причиной для многочисленных спекуляций, и исчезновение хозяйки пансионата очень быстро обросло самыми абсурдными слухами, которые особенно активно смаковались в девяностые после того, как Леонард, сын пропавшей, стал ходить по ток-шоу, продвигая свою книгу, в которой утверждал, что его мать похитили пришельцы.

«Из всех версий произошедшего той ночью лично мне особенно нравится именно эта, – со смехом проговорил ведущий. – Нет, согласитесь, зеленые человечки в этой истории смотрятся просто восхитительно. Хотя и вариант с разгневанными духами, которых Аластор Флоранс привез из Японии вместе с саженцами своих драгоценных могильных сосен, тоже вполне себе ничего. Возникает, правда, вопрос, чего же эти духи сиськи мяли целых шестьдесят лет, но хэй, кто мы такие, чтобы их судить, верно? Мне вот на прошлой неделе понадобилось полчаса себя уговаривать, чтобы позвонить в страховую и узнать, что за странный счет они мне выставили. Что же касается более правдоподобно звучащих объяснений, то большинство нетизенов сходится в мысли, что вне зависимости от того, вышла Лариса в окно сама, упала случайно или же ее кто-то столкнул, тело потом унесло с пляжа волнами. Проводили даже какой-то эксперимент, мол, насколько далеко можно выпрыгнуть из окна, если взять разбег. Не представляю, зачем кому-то заниматься такой акробатикой, но мало ли чего ей в голову стукнуло. Как я люблю говорить в таких случаях, самое простое объяснение обычно и оказывается верным. Прибрежные течения бывают непредсказуемыми, а учитывая погодные условия в ту ночь, произойти могло вообще что угодно».

Продолжая слушать ведущего, Нола спустилась в комментарии – девушке вдруг стало интересно, что думают по этому поводу слушатели. Мнения там разделились. Большинство поддерживало автора видео, считая, что Лариса, скорее всего, покончила с собой, а ее тело просто смыло с пляжа и унесло куда-то, где его так и не смогли найти. Но были и те, кто видел слишком много несостыковок в этой истории.

Кто-то винил мужа, утверждая, что раз он первым побывал на предполагаемом месте преступления, то мог уничтожить какие-то улики и переиначить правду на свой лад. Другие и вовсе заявляли, что Лариса могла не ночевать тогда в своей спальне и ее убили в каком-то другом месте, а вся история с исчезновением из запертой комнаты была придумала для отвода глаз. Третьи задавались вопросом, могла ли женщина каким-то образом выбраться из башенки и спуститься на пляж, используя, например, альпинистское снаряжение или нечто подобное. Если, например, она хотела уйти от мужа и детей, но боялась, что ее осудят или будут искать.

Но в целом комментариев по существу было совсем немного: люди в реплаях с большей охотой обсуждали прическу и какие-то конкретные удачные шутки автора, а не исчезновение Ларисы. Впрочем, оно, наверное, и не удивительно, учитывая, что история не встраивалась в серию других подобных исчезновений, не отличалась явной мистикой и даже следами крови не могла похвастаться, чтоб хоть как-то подогреть интерес пресыщенной публики.

Однако пытливому уму Нолы загадка Ларисы Флоранс пришлась по вкусу – было в ней что-то недооцененное, смутно тревожное, даже опасное, и девушка это остро чувствовала.

Возможно, такое впечатление у нее сложилось из-за самого «Айвотера», который, судя по фотографиям, был небольшим и ничем не примечательным частным пансионатом. Не старый, не новый, не слишком роскошный, построенный в лаконичном георгианском стиле, расположенный в стороне от больших дорог. Он занимал весьма скромные строчки в рейтинге мест для отдыха, так как, судя по всему, хозяйка пансионата больших вложений в рекламу не делала. И если бы не семейная поездка, Нола тоже прожила бы всю жизнь, так и не узнав о его существовании.

– Пап, а почему именно «Айвотер»? – спросила она, вынув один наушник из уха.

– Коллега с работы порекомендовал, – отозвался отец. – Ездил туда в прошлом году, остался доволен.

Что ж, ожидаемо. Судя по информации на официальном сайте, пансионат мог одновременно принимать около тридцати гостей, так что, наверное, им вполне хватало сарафанного радио, чтобы заполнять комнаты на сезон и не испытывать недостатка в клиентах.

Хотя, наверное, если бы владельцы активнее и с большей изобретательностью продвигали тему таинственного исчезновения предыдущей хозяйки, любители мистики начали бы в очередь выстраиваться, чтобы лично побывать на месте событий. Но, кажется, Лилиана Флоранс осознанно предпочитала не ворошить прошлое и уж точно не стремилась на нем заработать. Поэтому нигде на сайте или в рекламных материалах имя ее матери упомянуто не было.

И наверняка у нее была на то некая веская причина, раз уж, если верить словам ведущего подкаста, в начале нулевых она судилась со своим братом Леонардом из-за его книги. Женщина хотела отозвать тираж из печати, как порочащий честь и достоинство их матери, а также наносящий вред деловой репутации пансионата. В итоге суд Лилиана проиграла, и тираж остался на полках. Зато его плановое переиздание было сперва отложено, а потом и вовсе отменено. Так что сейчас книгу Леонарда Флоранса под названием «Огни над океаном» можно было купить только с рук где-нибудь на eBay и притом за весьма приличную сумму.

Вернувшись к подкасту, Нола дослушала его остаток, но больше там ничего особо интересного сказано не было. Дело об исчезновении Ларисы Флоранс закрыли достаточно быстро, и, судя по всему, даже не особо пытались ее искать. Что интересно, Митчелл, ее муж, кажется, тоже был не против того, что полиция спустила произошедшее на тормозах и не стала копаться в деталях. По крайней мере, никаких упоминаний о том, что он пытался возобновить расследование или предпринимал собственные попытки отыскать жену, ведущий подкаста не нашел.

Скончался Митчелл от рака желудка в 2012-м году в возрасте семидесяти трех лет. И до самой смерти он не давал прессе никаких комментариев по поводу дела своей жены – даже когда вышла книга Леонарда и позже, когда Лилиана судилась с братом из-за нее.

«С другой стороны, это, конечно, его личное дело. Судя по тому, что больше он так и не женился, сердце его до конца жизни было предано пропавшей жене. И, кто знает, может, он все это время надеялся, что она вернется. В этом, наверное, и заключается самое сложное в такого рода делах: не зная правды, мы не можем в полной мере примириться со случившимся. Закрыть страницу и двинуться дальше, так сказать. Видимо, старина Митчелл тоже не смог. Возможно, он даже винил себя в том, что произошло. Ведь если бы он не оставил жену одну в ту роковую ночь, все могло бы сложиться иначе. В любом случае, на этом я буду с вами прощаться. Как всегда, жду ваших теорий и объяснений произошедшему в комментариях. Подписывайтесь, ставьте лайки и увидимся через неделю».

Еще через несколько секунд после этого подкаст закончился, а вместо лица ведущего на экране всплыли превью видео схожей тематики.

Эта история весьма заинтриговала Нолу, и той даже досадно стало, что поделиться собственными соображениями по поводу услышанного решительно не с кем. Но тут уж ничего не попишешь.

– Долго еще? – спросила девушка, обращаясь к отцу.

– Навигатор говорит, что полтора часа, – отозвался тот. – Что, невтерпеж уже?

– Нет, нормально, – мотнула головой Нола, откидываясь на подголовник сидения и переведя взгляд на бесконечно тянущийся лес за окном.

Солнце уже начало клониться к западу, удлиняя тени и напитывая воздух медвяно-оранжевыми оттенками. К моменту, как они наконец доберутся до места, оно, наверное, и вовсе скроется за деревьями.

Остаток поездки девушка провела слушая музыку и иногда задремывая. К счастью, Стейси с отцом, кажется, исчерпали свой сегодняшний лимит на ссоры, поэтому оба в основном молчали, а, когда того требовала ситуация, отвечали на возникавшие вопросы односложно и без лишних эмоций.

По мере приближения к океану воздух становился свежее, и в нем все резче проступали соленые нотки. А когда к этому запаху примешался аромат смолы и хвои, Нола поняла, что они почти на месте.

Территория «Айвотера» была окружена высоким забором из горизонтальных деревянных планок, сквозь узенькие просветы между которыми угадывались очертания сосновой рощи. И хотя отсюда по-прежнему было мало что видно – особенно в густеющих сумерках – сердце девушки все равно забилось чаще: те самые сосны, тот самый пансионат. Почему-то мысль о том, что она вот-вот окажется в месте, о котором только что посмотрела целый подкаст, немало ее взволновала, даже несмотря на усталость от дороги.

Отец остановил машину у автоматических ворот и, по интеркому связавшись с охраной, назвал себя и сообщил, что у них забронировано два номера на фамилию Хадсен. С той стороны повисла короткая пауза, во время которой сотрудник «Айвотера», видимо, проверял информацию, а потом створка ворот начала неторопливо отъезжать вправо.

Еще минут пять они ехали по узкой гравийной дороге, ведущей через сосновую рощу к зданию пансионата, а потом наконец остановились почти у самого его крыльца и отец выключил зажигание.

Стейси, конечно, выскочила из машины первой – и почти сразу начала снимать что-то на телефон, крутя камерой во все стороны. Нола не была подписана на инстаграм сестры, но знала, что та ведет его достаточно активно и уже успела собрать приличное количество подписчиков. Последнее, правда, было неудивительно – младшая Хадсен отлично умела подавать себя. Она и без того была очень симпатичной, а после грамотной обработки фото и вовсе выглядела как девочка с обложки. Впрочем, основной взлет ее аккаунта случился уже после отъезда Нолы в колледж, поэтому та знала об увлечении сестры – которое, кажется, даже успело перерасти источник дохода – весьма поверхностно.

– Нола, хватит считать ворон, – буркнул отец, едва не задев ее плечом. – Чего встала посреди дороги?

– Прости, – мотнула головой она, поудобнее перехватывая ручку своей сумки на колесиках и по пандусу закатывая ее на широкое деревянное крыльцо.

Все окна первого этажа источали мягкий гостеприимный свет, а вот на оставшихся горели через одно: видимо, там находились комнаты гостей. Знаменитую башенку «Айвотера» отсюда было толком не видно, ведь та была обращена к океану, но Нола уже дала себе обещание, что завтра первым же делом сходит на пляж и посмотрит на нее оттуда. Сегодня сил на это у девушки уже не было, и ничего ей не хотелось так сильно, как добраться до кровати и упасть лицом в подушку.

– Ваши номера находятся на третьем этаже, – с улыбкой сообщила им молодая женщина на стойке регистрации. – 3С и 3F. Вы, к сожалению, пропустили ужин, но если нужно, мы можем приготовить что-то специально для вас и доставить еду в номер.

– Значит, можно питаться и так? – тут же поймала ее на слове Стейси, которая до этого, печатая что-то в телефоне, вообще не выказывала особого интереса к происходящему. – Просто заказывать еду в номер?

– Да, мы предоставляем такую услугу, но она выходит за рамки стандартного пакета, – дружелюбно улыбнулась администратор. – При необходимости мы можем просто добавить ее к вашему счету.

– Нет такой необходимости, – категорично отрезал отец, и вспыхнувшее было триумфом лицо Стейси снова скисло. – Мы будем питаться, как все нормальные люди, спасибо.

– Как пожелаете, мистер Хадсен, – не изменилась в мимике та. – Прошу, лифты вон там. Вашу машину мы отгоним на стоянку для гостей. Хотите, я попрошу кого-нибудь помочь вам с багажом?

– Да, будьте так любезны, – кивнул он, и администратор тут же подняла трубку телефона на стойке, чтобы связаться с кем-то по внутренней линии. – Мои дочери набрали столько одежды, словно собрались тут каждую неделю устраивать показ мод. Я даже не уверен, что ваш лифт за раз сможет все их поднять.

Стейси, возле которой и правда выстроился небольшой чемоданный отряд, ничего на это не ответила, однако ему и не нужна была ее реакция, чтобы продолжить свою мысль:

– Вот честное слово, перед кем ты тут красоваться собралась?

К счастью, ответить та не успела – даже если и собиралась это сделать, – потому что в этот момент к ним подошел слегка заспанный парень со взъерошенными темными волосами. Одет он был в мятую светлую футболку, и вообще мало походил на работника пансионата, так что ничего удивительного, что при виде него администратор тихо, но выразительно вздохнула.

– Куда нести, мистер? – поинтересовался парень, с трудом сдержав зевок.

Вполне вероятно, что Гарри Хадсен, имевший весьма строгие представления о том, как должен выглядеть и вести себя рабочий персонал, уже собирался высказать тому все, что он думает по поводу его внешнего вида и обращений, но тут в разговор вмешалась Стейси, переключая внимание коридорного на себя.

– Вот это в номер 3F, – распорядилась она, тоже глядя на парня с плохо скрываемым недовольством, которое, очевидно, не могла сорвать на отце. – И аккуратнее, пожалуйста, там есть хрупкие вещи.

И, даже не став ждать ответа или тем более следить за исполнением своих поручений, она развернулась и уверенной походкой от бедра прошествовала к лифтам.

Нола, поймав несколько озадаченный взгляд коридорного, виновато ему улыбнулась, но говорить ничего не стала.

– Ваши тоже взять, мистер? – уточнил он, обращаясь к родителям девушки. Отец на это просто махнул рукой, видимо, тоже утомившись от претензий и выяснения отношений. Тогда парень сходил за тележкой, а потом аккуратно составил на нее весь багаж.

– Со своими я сама разберусь, спасибо, – проговорила Нола, когда он протянул руку, чтобы взять ее сумки. – Чемоданы родителей нужно отвезти в номер 3С.

– Понял, принял, – кивнул парень, и они вместе проследовали к лифтам. – Она у тебя всегда такая? – Последнее явно относилось к Стейси, которая к тому моменту уже уехала вместе с родителями на третий этаж.

– Это только в хорошие дни, так что считай, тебе повезло, – отозвалась девушка. – Спасибо, что помог.

– Работа такая, – пожал плечами он. – Вы хорошо добрались?

– Терпимо. Но очень хочется принять душ и лечь.

– Тогда остальное подождет до завтра, – согласился парень, и Нола благодарно ему улыбнулась.

На этаже они в первую очередь направились к номеру сестер, и коридорный по одному занес внутрь все чемоданы Стейси.

– Не уверен, что строительный кирпич – это такая уж хрупкая штука, – заметил он, обращаясь к самой младшей Хадсен, которая лежала на кровати с телефоном в руках.

– Чего? – рассеянно переспросила та, не поднимая глаз от экрана.

– Ты сказала, что у тебя там хрупкие вещи. Так вот, сообщаю, что кирпичи довольно прочные. Потому что, судя по весу, ты напихала туда именно их.

Девушка несколько раз хлопнула ресницами, осмысляя услышанное, а потом, когда до нее наконец дошло, с досадой поджала губы.

– Это ты сейчас пошутить пытался? Больше так не делай, люди могут догадаться, что у тебя нет чувства юмора.

– И что теперь, даже на чай не дашь? – состроил печальную мордашку парень. – Ну вот, а я так старался. Даже специально не стал ронять твои шмотки… второй раз.

Это подействовало – младшая Хадсен наконец оторвалась от телефона, злобно полыхнув взглядом и явно набирая в грудь воздуха, чтобы высказать все, что она о нем думает.

– Да шучу я, разожми булочки, – фыркнул тот, явно довольный произведенным эффектом. – Вот, твоя сестра не даст соврать. Правда?

Нола, которая за это время успела открыть свою сумку и достать из нее пижаму вместе с принадлежностями для душа, только подняла руки, мол, даже не думайте втягивать меня в это.

– Если найду хоть одну трещинку там, где ее быть не должно, тебе не поздоровится. Будешь мне все лето на новые гаджеты пахать, – угрожающе проговорила Стейси. Но коридорного, кажется, ни ее угрозы, ни эта нарочитая агрессия нисколько не смутили.

– Я бы сейчас пошутил про анальные трещины и про то, что пахать на них в таком случае точно не стоит, но, боюсь, такие благовоспитанные леди не оценят мой сортирный юмор, – заметил тот, ухмыльнувшись. – Спокойной ночи, Нола.

– Спокойной ночи, – кивнула старшая Хадсен, с улыбкой провожая его взглядом.

– Спокойной ночи, Нола, – издевательски передразнила его Стейси, когда парень вышел из номера. – Вы с ним что, уже познакомиться успели?

– Да, и довольно давно, – кивнула та. – Года три назад в одной гильдии состояли в онлайн игрушке. Взаимно подписались на странички друг друга еще тогда, а тут недавно выяснилось, что он на это лето устроился в «Айвотер» разнорабочим. Его Дилан, кстати, зовут.

– Я не спрашивала, как его зовут, – отрезала та. – И вообще передай своему дружку, чтобы он держался от меня подальше, ясно? Терпеть не могу таких, как он.

– Тех, которые не падают в обморок от твоей красоты сразу с порога, теряя дар речи и чувство собственного достоинства? – с короткой усмешкой уточнила Нола. – Дилану двадцать пять, так что твои подростковые приемчики вряд ли произведут на него впечатление.

– Очень мне надо впечатление на него производить, – поджала губы Стейси. – И вообще, я в ванную первая иду, ясно?

– Я даже не удивлена, – качнула головой ее сестра, ждавшая этого заявления с того самого момента, как открыла сумку и вынула из нее пижаму. – Иди.

Младшая Хадсен несколько секунд помолчала, словно досадуя, что Нола не особо расстроилась, а значит, своей выходкой ей не удалось отомстить той за знакомство с противным коридорным, но потом просто пожала плечами и, взяв привезенное из дома полотенце и дорожную косметичку, отчалила в ванную. Вскоре внутри зашумела вода.

Ее сестра же, оставшись в одиночестве, сперва поставила на зарядку свой почти полностью севший телефон, а потом бегло осмотрела номер.

Здесь было достаточно уютно и просторно – две полутороспальные кровати, разделенные пустым стеллажом, куда можно было составить книги или другие личные вещи; два шкафа для одежды с вешалками и полками; мини-бар с прозрачной дверцей, в котором стояло в ряд несколько бутылок воды; а также небольшой чулан, где девушка обнаружила складную сушилку и отпариватель. Там же нашелся огнетушитель и два складных тканевых шезлонга, которые, видимо, можно было вынести на небольшой балкончик, примыкавший к номеру. На стене напротив кроватей висел большой телевизор, а еще возле каждой из них стояла своя прикроватная тумбочка с ночником, который можно было использовать вместо верхнего света.

Прикинув, что пустые сумки вполне неплохо поместятся в чулан, Нола, однако, решила оставить их распаковку на завтра. И, не зная, чем еще себя занять, пока сестра была в душе, открыла раздвижные балконные двери и вышла наружу.

Резко налетевший на нее порыв ветра взъерошил темные – такие же, как и у Стейси – волосы и даже заставил девушку на пару секунд задержать дыхание. Меньше, чем в семидесяти футах3 от нее, начинался океан. Сейчас черный, почти неотличимый от раскинувшегося над ним ночного неба, он шумел, ворчал и вздыхал, как живое существо. На пляже внизу все еще горели невысокие ландшафтные фонарики, и группа молодых людей оживленно о чем-то болтала, сидя на деревянных шезлонгах. Над головой же простиралась густая чернота.

Нола перевела взгляд влево – туда, где должна была находиться башенка Ларисы. Та тоже, как и ожидалось, была темной и почти терялась на фоне огней пансионата.

Разглядывая ее смутный силуэт, Нола невольно задалась вопросом, а заселяли ли еще туда гостей или же, начиная с 1983-го года, там больше никто не жил. Мелькнула мысль поискать эту информацию в сети, и девушка уже собиралась вернуться к ним с сестрой в номер за телефоном, как вдруг ее взгляд уловил какое-то движение на фоне белых занавесок наверху.

И пусть Нола не верила в привидений, в тот самый момент ее уставший и перегретый впечатлениями за день мозг решил, что это было именно оно. По венам плеснуло жгучим адреналином, а в голове всплыли дурацкие байки о духах, живших в могильных соснах.

Напугав саму себя почти до паралича, девушка аж слегка присела и несколько секунд действительно не могла пошевелиться – или хотя бы выдохнуть. А потом вдруг разглядела красный огонек, блекло мерцавший в ночной темноте на фоне колышущихся занавесок. Кто бы сейчас ни стоял у окна башенки Ларисы Флоранс, в руках у него была зажженная сигарета.

И очень вряд ли это был неупокоенный дух, которому вдруг приспичило романтично посмолить, глядя на океан.

«Дура», – коротко отчитала себя Нола, мысленно порадовавшись хотя бы тому, что ее косплей перепуганного оленя в свете фар обошелся без свидетелей, и, отодвинув дверь, решительно вернулась в комнату. Там завалилась на кровать и прислушалась к звукам, доносившимся из ванной: вода все еще шумела вовсю, и не было похоже, что Стейси собирается поторапливаться.

Подзарядившийся телефон коротко булькнул, оповещая о входящем сообщении, и старшая Хадсен больше рефлекторно, чем осознанно потянулась проверить, от кого оно было.

>> f*ckin’_awesome: Черт, а я и не знал, что твоя сестра популярная блогерша. Чего ты все это время прятала ее от меня?

<< Nola_Hud: Берегла твою психику, естественно) Ты разве на личном опыте сегодня не убедился, что она даже близко не такая милашка, как на фотках у себя в инсте?

>> f*ckin’_awesome: Моя психика уже почти восстановилась. Чего не могу сказать о кровяном давлении в определенных частях тела…

Прочитав это сообщение, Нола не сдержала короткого раздосадованного вздоха. Кажется, она несколько переоценила его способность сопротивляться чарам Стейси.

<< Nola_Hud: Чувак, ей семнадцать, ты ведь в курсе?

>> f*ckin’_awesome: Ну и? Возраста согласия она уже достигла, разве нет?

<< Nola_Hud: Я не собираюсь обсуждать с тобой твой стояк на фотки моей сестры! Просто имей в виду, что, если сунешься всерьез, она тебя сожрет и даже не подавится.

>> f*ckin’_awesome: Звучит как вызов

Судя по фотографиям в профиле самого Дилана, недостатка в женском внимании парень не испытывал. Девушки там мелькали часто, порой в весьма провокационных позах или ситуациях, но редко кто из них появлялся на снимках больше пары раз. Однако если он рассчитывал так же легко и не напрягаясь заполучить в свои сети Стейси Хадсен, его ждал большой сюрприз. И, возможно, пара выбитых зубов, если он уж совсем перегнет палку.

Телефон булькнул снова.

>> f*ckin’_awesome: Сама-то как?

<< Nola_Hud: Жду, пока ванная освободится. Устала, жесть. Кстати, а кто у вас тут живет в башенке?

>> f*ckin’_awesome: В башенке?

После этого сообщения последовала пауза, и Нола уже начала было набирать пояснение, как ее друг, видимо, сообразил, о чем идет речь.

>> f*ckin’_awesome: А, в этой башенке. Никто, насколько я знаю. Там дверь заперта на ключ. Я даже не знаю, есть ли он у Эстер или еще кого.

<< Nola_Hud: Эстер это… администратор? С ресепшна?

Догадка девушки оказалась верной.

>> f*ckin’_awesome: Да, она. Мировая деваха)

<< Nola_Hud: Мне кажется, я… видела кого-то в окне. Только что.

>> f*ckin’_awesome: Может, показалось? Не знаю, при мне эту дверь ни разу не открывали.

Нахмурившись, Нола отложила телефон, оставив его на зарядке, и вернулась на балкон. Шумная компания внизу все еще продолжала веселиться, а вот в паре соседних номеров свет уже выключили, и теперь девушка видела очертания темной башенки яснее.

Как и следовало ожидать, огонек в окне уже пропал.

<< Nola_Hud: Там точно кто-то был.

>> f*ckin’_awesome: Вывод? У кого-то все-таки есть ключ) Но точно не у меня.

Прежде чем отправить следующее сообщение, девушка несколько секунд медлила, но потом все же решилась.

<< Nola_Hud: Дилан, а ты… веришь в привидений?

Ответ последовал незамедлительно.

>> f*ckin’_awesome: Ага)

>> f*ckin’_awesome: А еще в рептилоидов, снежного человека и пришельцев. Все еще надеюсь, что кто-нибудь из них меня украдет, и мне не придется брать ипотеку на однушку в жопе мира.

Ну, что ж, стоило признать, что именно на такой ответ Нола и рассчитывала. Если в чем ее друг и был мастер, так это в умении развеять чужие тревоги и снять груз с плеч, попутно наболтав всякой ерунды.

Наверное, за это она его и любила, несмотря на кучу прочих его недостатков.

<< Nola_Hud: Все, кажется, она закончила. Пойду в душ и баиньки наконец-то.

>> f*ckin’_awesome: Есть шанс, что ты мне сфоткаешь свою сестру, замотанную в полотенце после душа?

<< Nola_Hud: Ни одного. Спокойной ночи, Дилан.

>> f*ckin’_awesome: Злая ты( Спокойной ночи)

Глава 2. Вендинговый автомат

Рано утром, поднятая из постели зовом природы, Нола обнаружила, что ее сестра пропала из номера. Заметила девушка это не сразу – уже когда вышла из ванной и собралась лечь обратно, чтобы подремать до завтрака. Солнце только недавно поднялось над серебристой водной гладью, воздух был прохладный, неподвижный и пах солью и соснами.

Кровать Стейси была наскоро прикрыта одеялом, но не заправлена полностью, и создавалось впечатление, что девушка ушла уже давно – может быть, еще ночью. В голове у старшей Хадсен вдруг ярко встала картинка, как ее сестра крадется в полумраке пустых коридоров на первый этаж пансионата, воровато озираясь по сторонам. Садится за руль отцовского автомобиля, а потом, настежь открыв окна и вдарив по газам, мчится вдоль побережья навстречу новой жизни.

На этом месте в фантазиях Нолы уже начал проступать образ таинственного поклонника из инстаграма, который все-таки сумел покорить неприступную красавицу, но прежде чем она успела дорисовать ему черты очевидного сталкера и маньяка, про которых каждую неделю слушала в подкастах, ее внимание привлекло движение на балконе. И в следующую же секунду вся драматичная версия с побегом рассыпалась в прах.

Стейси, как обычно, что-то записывала, держа телефон на уровне лица и иногда водя им из стороны в сторону. Говорила она достаточно тихо, и ее голос, сливавшийся с шумом прибоя, из комнаты был почти не слышен.

Испытав странную смесь облегчения и легкого разочарования, Нола улеглась обратно. А потом совершенно спонтанно взяла с тумбочки полностью зарядившийся телефон и вставила в одно ухо наушник.

Найти трансляцию сестры оказалось несложно – ее профиль был открытым для всех. И прямо сейчас вместе со старшей Хадсен прямой эфир Стейси смотрело еще целых пятьсот с лишним человек. Пятьсот человек со всех уголков мира отложили свои дела для того, чтобы послушать, чем именно недовольна девочка-подросток с Восточного побережья.

С ума сойти.

– …так что понятия не имею, чем буду заниматься в этой богадельне, – закончила та какую-то свою фразу. – Фотографироваться с каждой сосной по очереди? – Делая вид, что всерьез обдумывает эту идею, девушка небрежно постучала подушечкой пальца по своей нижней губе. Жест был невинным, как будто совершенно естественным, но Нола была уверена, что сестра делает это осознанно. Дует губы, хлопает ресницами и застенчиво улыбается, получая восторженные комплименты о том, какая она красивая в лучах утреннего солнца.

Слишком уж разительно это отличалось от того, с каким лицом она просматривала свой телефон, когда камера была выключена. И от того, как вела себя с семьей, перед которой ей не было нужды изображать из себя трогательное невинное создание.

Не став досматривать трансляцию до конца, Нола отключилась и положила телефон обратно на тумбочку. Раз сестра никуда не делась и поисковая миссия отменяется, стоило придумать себе другие планы на день.

После завтрака можно было бы сходить на пляж – погреться на солнышке, искупаться и заодно посмотреть на башенку Ларисы снизу. Потом, когда станет совсем жарко, вернуться в пансионат или, может быть, прогуляться по территории, держась в тени сосен. И хотя «Айвотер» предлагал достаточно много вариантов досуга, включая уроки кулинарии, лепку из глины, рисование, йогу и даже конные прогулки, Нола пока не была уверена, что готова с головой погрузиться в бурную социальную жизнь.

Перебивая ее размышления, заурчал живот. Вчера девушка так ничего и не съела с дороги и сразу завалилась спать, оттого и неудивительно, что, окончательно проснувшись, ее организм напоминал о необходимости закрыть все базовые потребности.

Правда, как довольно скоро выяснилось, с этим могли возникнуть определенные сложности.

– Ты серьезно? – не веря своим ушам, переспросила Нола. – Сиси, это просто глупо.

– Я, кажется, не спрашивала твоего мнения, – равнодушно отозвалась та. – Но можешь им передать, что к завтраку я не спущусь.

– Я? – неверяще повторила за ней сестра. – Я могу им передать? А сама отцу в лицо не хочешь это сказать?

– Не-а, – пожала плечами она, принимаясь расчесывать растрепавшиеся на ветру волосы.

Нола несколько секунд молчала, усмиряя всколыхнувшееся раздражение. Ну вот разве обязательно было начинать их каникулы с очередного скандала и перетягивания одеяла? Кто уступит первым и прогнется под другого – любимая игра Гарри Хадсена и его младшей дочери. Что характерно, обычно в нее проигрывали те, кто вообще не подписывался на участие.

– И… что ты планируешь делать? – все же заставив себя сбавить тон, спросила девушка.

– Что-нибудь придумаю, – не смутилась Стейси. – Как всегда.

– Как всегда, – сухо констатировала ее сестра, пожевав губами. – Ладно, делай, что хочешь, меня это не касается.

На это та уже ничего не ответила, и Нола, решив, что разговор окончен, принялась собираться. Закрывшись в ванной, переоделась в купальник на случай, если все-таки решит поплавать в океане, а сверху надела короткие джинсовые шорты и свою любимую футболку с принтом в виде девушки в позе лотоса и многозначительной фразы над ее головой: «Let that shit go». Потом, не планируя возвращаться после завтрака в номер, сложила в свой связанный из джута рюкзак темные очки, солнцезащитный крем, телефон и кошелек.

– Да, это Стейси Хадсен из номера 3F, – уже обуваясь, она услышала позади себя голос сестры. – Я хотела бы узнать, возможно ли оплачивать доставку еды сразу наличными или переводом. Не включая в общий счет. Да, это принципиальный момент. Да, хорошо. Да, я посмотрю меню у вас на сайте и перезвоню.

– Разрешили? – не сдержав любопытства, уточнила Нола, обернувшись через плечо.

– Конечно разрешили, – как что-то само собой разумеющееся, подтвердила ее сестра, углубляясь в свой телефон. – С такими ценами-то еще бы они ломаться стали. – По мере пролистывания меню и, видимо, арифметических подсчетов, во сколько ей может вылиться такое индивидуальное питание на протяжении полутора месяцев, лицо Стейси неуклонно мрачнело. Но сдаваться девушка явно не планировала, потому что, закончив со своими изысканиями, недрогнувшей рукой снова взяла телефонную трубку.

– Да, это снова Стейси Хадсен. Я бы хотела сделать заказ. Нет, пока единоразовый. Я сообщу дополнительно, если решу питаться отдельно на постоянной основе, спасибо. Да, записывайте.

Не став дослушивать этот разговор до конца, Нола закинула рюкзак на плечо и вышла из комнаты. Живот урчал все настойчивее, и ей уже грезились поджаренные на гриле маленькие сосиски, яичница-болтунья с ароматными специями и большой стакан апельсинового сока. Шумно сглотнув наполнившую рот слюну, девушка нажала на кнопку вызова лифта.

Примерно в этот же момент ее телефон булькнул входящим сообщением.

>> Мама: Вы там случайно не проспали завтрак?

<< Nola_Hud: Я уже спускаюсь.

>> Мама: Стейси с тобой?

Протяжно выдохнув, девушка напечатала ответ.

<< Nola_Hud: Нет. Она решила остаться в номере и поесть отдельно за свой счет.

Подъехавший лифт приветливо распахнул дверцы ей навстречу, но девушка почему-то так и не смогла заставить себя войти в кабину. Отточенная за годы семейных дрязг интуиция подсказывала ей, что сейчас что-то будет.

И, к ее величайшей досаде, та оказалась права.

>> Мама: Вот ведь… Слушай, отец уже дважды про вас спрашивал. Я скажу, что вы проспали и поедите позже. Постараюсь увести его поскорее. Нам тут обещали устроить краткую экскурсию по территории и рассказать о вариантах досуга и местной культурной программе. Не спускайся пока, ладно? Я тебе маякну, как можно будет.

Nola_Hud: Какого черта? Выкрутасы Стейси не имеют ко мне никакого отношения. Пусть они с отцом сами разбираются. Я тут ни при чем!

Набрав этот текст, она почти нажала «отправить», но остановилась в самый последний момент. Если так подумать, то и мама была ни при чем. А ведь именно ей придется полдня выслушивать ворчание отца, если испортить ему настроение с самого утра. В этой войне на истощение они должны были быть союзниками, а не пытаться спихнуть общую проблему друг на друга. Поэтому Нола стерла уже написанное сообщение и отправила другое.

<< Nola_Hud: Ок, но поторопись, пожалуйста. Я очень есть хочу(

>> Мама: Хорошо. Я видела автоматы со снэками внизу за углом. Но лучше спустись по лестнице, лифты видно из столовой.

«И вот к чему все пришло, – мрачно подумала Нола, пару минут спустя прикладывая свою банковскую карточку к считывающему устройству вендингового автомата. – От шведского стола нос воротила Стейси, а завтракать не пойми чем буду я. Просто блеск».

В такие моменты девушка ощущала себя на редкость глупо и беспомощно. Потому что, с одной стороны, мама была права и отцу действительно лучше было ни о чем не знать как можно дольше. Но с другой, почему-то все умудрились вывернуть ситуацию так, чтобы остаться в стороне и не при делах, и именно Нола торчала сейчас тут перед этим гребаным автоматом.

Однако если даже она наберется смелости и пойдет против сложившейся системы, то еще и крайней окажется. Потому что Стейси – это Стейси, что с нее взять. А ей, Ноле, полагалось быть старше и умнее. И понимать все щекотливые нюансы ситуации.

От голода девушка становилась раздражительнее, чем обычно, и оттого накручивать себя ей было даже приятно. Прекрасно зная, что ничего такого она на самом деле не сделает, старшая Хадсен воображала, как прямо сейчас идет в столовую, садится за один столик с родителями и на вопрос отца о сестре удивленно вскидывает брови, мол, она же вчера сказала, что не будет тут есть. Ты что, ожидал, что за ночь что-то изменится? Да она скорее удавится, чем прогнется под тебя, пап. Как и ты, разве нет? Кстати, а правда, что тут можно покататься на лошадях?

Выбранная Нолой сдобная булочка в пакетике упала вниз, вытолкнутая прокрутившимся шнеком, и, присев на корточки, девушка запустила руку в лоток для выдачи. Несколько раз провела ладонью туда-сюда, все еще пребывая в объятиях своей приятной фантазии, но потом вдруг осознала, что купленного товара в лотке нет. Ничего не понимая, она выпрямилась и, прижавшись лбом к стеклу, попыталась разглядеть через него то, что происходило в нижней части автомата. Особого результата это, правда, не принесло.

– Там отверстие для выдачи скотчем заклеено, – услужливо сообщил ей чей-то голос сбоку.

До этого самого момента девушка была полностью уверена, что она в коридоре одна, и потому неожиданный комментарий, прозвучавший как будто из ниоткуда, заставил ее вздрогнуть всем телом – и только чудом сдержать более громкую эмоциональную реакцию. Кажется, все эти полуночные размышления о призраках сослужили ей дурную службу.

Резко переведя взгляд влево, Нола пусть и не сразу, но все же разглядела чью-то фигуру за задернутыми полупрозрачными занавесками. Заговоривший с ней незнакомец сидел на подоконнике возле открытого окна, наблюдая за тем, что происходит снаружи. И, судя по всему, был здесь с того самого момента, как она спустилась.

– В каком смысле, заклеено? – наконец обрела утраченный дар речи Нола. – Зачем?

– Чтобы тот, кто его заклеил, потом смог забрать себе все, что там успеет нападать, – отозвался тот, вздохнув так выразительно, словно ему приходилось объяснять очевидные вещи.

У девушки ощутимо закоротило в голове. Та легкость, с которой этот парень – а судя по голосу, он был довольно молод – говорил о чем-то подобном, ставила ее в тупик. Разве ситуация не подразумевала какой-то более… ярко выраженной обеспокоенности?

Но вот беспокойства в голосе незнакомца не было совсем.

– И… что же мне делать? – спросила Нола, растерянно переводя взгляд с автомата на фигуру за занавесками и обратно.

– Могу посоветовать позвонить оператору, телефон должен быть указан на автомате, – задумчиво отозвался тот. – И сообщить, что кто-то мухлюет с их техникой и позорит честное имя компании. Можешь, конечно, начать с жалобной книги пансионата, но, предупреждаю сразу, ждать чуда придется долго.

Признаться, в тот момент девушка была настолько выбита из колеи этим неожиданно возникшим препятствием, что почти послушалась. Даже достала из заднего кармана шортов телефон, но тут у нее в голове возник вполне логичный вопрос:

– А… почему ты сам им не позвонишь? – спросила она, с подозрением нахмурив брови.

– Потому что сам я ничего в нем не покупал, и это не моя проблема, – с готовностью ответил парень за занавеской.

– Ну конечно, – выдохнула Нола. И хотя ее случайный собеседник, естественно, не мог быть в курсе ее семейных дрязг, почему-то именно его равнодушие стало для девушки последней каплей. – Это все мои проблемы. У Стейси нет проблем, у мамы тоже. Да и папа, надо полагать, наслаждается чудесным погожим утром! Ну а я, конечно же, уж как-нибудь потерплю и переживу. Кому-то же надо быть козлом отпущения. Задолбало!

С этими словами она сунула телефон обратно в карман, а потом снова села на корточки и решительно засунула руку в автомат по локоть. И там внутри действительно нащупала край клейкой ленты, в несколько слоев перекрывающей отверстие, сквозь которое должны были выпадать купленные товары. Судя по всему, человек, который это сюда прилепил, предусмотрительно позаботился о том, чтобы потом все было удобно оторвать.

Что девушка, собственно, и сделала, и, как только досадное препятствие было устранено, лоток тут же наполнился едой. Кроме булочки, которую купила сама Нола, туда выпала маленькая бутылочка яблочного сока, какое-то фруктовое пюре в пауче и два злаковых батончика.

– Не особо богатый улов, – констатировал голос слева. – Но все в карман – не из кармана.

Подняв недовольный взгляд в его сторону, Нола обнаружила, что ее собеседник наконец соизволил отдернуть занавеску и даже спустить ноги с подоконника. Кажется, неожиданный поворот заезженной истории таки привлек его внимание.

Как девушка и предположила, он выглядел примерно ее ровесником. Худой, растрепанный, черноволосый и светлоглазый. Пожалуй, красавчиком его назвать было нельзя – Стейси бы, например, на таком даже взгляда не остановила, если бы шла мимо, – но вот Ноле показалось, что все-таки было в нем что-то… цепляющее. Может, в этих внимательно смотрящих на нее глазах, может, в застывшей на губах любопытной полуулыбке…

Но тут в очередной раз спазмом напомнил о себе пустой желудок, и девушка решительно отложила в сторону все посторонние размышления. И, водрузив остальные продукты на подоконник, нетерпеливо раскрыла упаковку своей честно отвоеванной у автомата сдобы, после чего тут же вонзила зубы в сладкое тесто. От жадности откусила сразу половину и только потом осознала, что теперь это все нужно еще как-то прожевать и проглотить, что на деле представлялось не самой простой задачей.

Неловко покраснев, Нола отвернулась от все еще наблюдающего за ней парня и на всякий случай даже прикрыла рот ладонью, чтобы он точно ничего не увидел. Потому что девушка даже вообразить боялась, как глупо выглядела сейчас с этими по-хомячьи растянувшимися щеками и натужными попытками сглотнуть. Почти чудом не поперхнувшись в процессе, она кое-как все же справилась со вставшим поперек горла гигантским комом и дальше отщипывала уже кус�