В свете софитов
Глава 1. Утерянные воспоминания
Новая осень и учебный год – наконец-то последний для него в этой школе. Уоррен откровенно скучал. Он никогда не был силен в математике, да и всякого рода наука его мало интересовала. Повезло, что на этот раз удалось занять место у окна. Пока учитель самозабвенно рассказывал об интегралах, Уоррен рассматривал голубей на крыше соседнего корпуса. В какой-то момент его внимание привлек луч света, скользнувший по кирпичной стене и озаривший окно напротив.
Девушка прищурилась и прикрыла лицо рукой. Уоррен смог рассмотреть ее черные ногти, контрастно выделяющиеся на белой коже, и солнечные блики, играющие в светлых волосах. Она чуть отодвинулась в сторону, благо соседнее место за партой было не занято, и вернулась к учебникам. Девушка показалась ему знакомой, хотя они никогда не общались прежде. Уоррен попытался припомнить, откуда он мог ее знать.
Не без труда ему удалось откопать в дальних уголках своей памяти воспоминание многолетней давности. Его семья только переехала сюда, и в первый же школьный день Уоррен столкнулся с ней. Кажется, она была первой девочкой, которая с ним заговорила. Тогда ее окружали подруги, но почему-то только она решилась подойти. И это все, что ему удалось добыть. Хотя нет, еще он помнил ее светлые волосы, что отливали золотом в лучах осеннего солнца, и добрые глаза. Та девочка давно выросла, превратившись из неуклюжего утенка в милую леди, за которой Уоррен теперь наблюдал с неким интересом.
Наконец прозвенел звонок, и Уоррен направился к расписанию. До цели он не добрался – его внимание привлекла фотография на доске почета. То ли потому, что на ней была единственная светловолосая девушка, то ли оттого, что судьба принялась вершить свои дела. Рэй была отличницей, ее имя он узнал по надписи у фото.
Забыв о своей первоначальной цели, Уоррен спешил выбраться в школьный двор. Он даже не понимал, что собирался делать, лишь ощущал что-то странное внутри. Что-то похожее на тревогу, вызванную непонятно чем. В мозгу будто жужжали обрывки воспоминаний, которые никак не могли обрести форму. Он о чем-то забыл и по какой-то причине непременно должен был вспомнить. Все это как-то связано с ней.
Уроки закончились, и двор вскоре наполнился снующей туда-сюда школотой. Уоррен искал кого-то глазами и, к своему удивлению, нашел. Рэй спешила к воротам. Она действительно изменилась: стала красивее, ярче. Уоррен невольно отметил и ее стиль: словно отражение его собственного вкуса – тот же рокерский дух. Темная футболка, облегающие кожаные брюки, массивные ботинки и куртка, небрежно перекинутая через руку – вероятно, тоже кожаная. От этого образа в душе Уоррена разлилось странное тепло.
Его отвлекли внезапно подошедшие одноклассники. Когда он снова взглянул в сторону ворот, Рэй уже исчезла – будто растворилась в шумной толпе.
На следующий день, после уроков, он дожидался ее на крыльце школы. Прислонившись плечом к колонне, Уоррен снова попытался выудить из памяти ускользающий момент. Рэй что-то говорит ему, солнце играет в ее волосах… добрый взгляд и… больше ничего. Он прокручивал этот обрывок уже в который раз, будто надеясь зацепиться за что-то важное. О чем он забыл? Почему это не дает покоя?
Краем глаза он заметил ее. Рэй пронеслась мимо и направилась в сторону ворот. Уоррен собирался последовать за ней, но тут же одернул себя. А что он вообще ей скажет? «Привет, у меня тут мозг чешется, ты не знаешь, случайно, в чем дело?» Пока он размышлял, Рэй ушла. Как же быстро она это делает!
Он поджидал ее и на следующий день, но так и не придумал, что сказать. Рэй, как обычно, пронеслась мимо, но на этот раз кто-то окликнул ее. Она резко дернулась в сторону, словно инстинктивно избегая встречи, и ускорила шаг. Уоррен задумчиво проследил за ней взглядом. Вот уже третий день подряд он наблюдал, как она покидает школу в одиночестве и с какой-то невероятной скоростью. Стало любопытно.
В голову не пришло ничего лучше, кроме как проследовать за ней до самого дома. Уоррен держался на приличном расстоянии и прибавлял шагу каждый раз, когда Рэй поворачивала за угол. Она скрылась за дверью небольшого двухэтажного дома с пастельно-желтым цветом стен и крыльцом, смотрящим на дорогу. Ухоженный газон по периметру и кустистые насаждения вместо забора. По краям – высокие лиственные деревья, отделяющие участок от соседей. Уоррен прошел мимо крыльца по асфальту. Осмотрелся – вокруг ни души. Тихий и не самый богатый район городка. Обогнул живую ограду и направился к правому торцу дома.
Дерево напротив окна второго этажа показалось ему смутно знакомым. Уоррен подобрался ближе и, кажется, смог припомнить, как однажды уже взбирался на него. И тут поймал себя на мысли, что творит нечто странное. Мало того что занимается преследованием, так теперь еще и вторгается в личную жизнь. Но помимо стыда за свои действия он ощущал, что и разгадка совсем близко. А это навязчивое жужжание в голове… оно не давало покоя и словно подталкивало вперед. Осмотревшись по сторонам, он полез на дерево. Окно комнаты выходило прямо на него.
Чуть не оступившись во время маневра, Уоррен перебрался так, чтобы его не заметили. Мертвой хваткой вцепился в шершавый ствол. Этого еще не хватало! Что он вообще делает? Вырос в приличной и уважаемой семье, входит в элиту школы. И творит вот это все! Едва справившись со своей совестью, Уоррен заглянул в окно.
Рэй как раз вышла из душа. Махровое полотенце обнимало ее хрупкое тело, а с волос лениво сползали капли воды, одна за другой перебираясь на обнаженные плечи. Хорошо, что Уоррен уже вцепился в это долбаное дерево, в противном случае точно бы рухнул вниз. Он не без облегчения выдохнул, когда Рэй скрылась из виду, прихватив с собой кое-какие вещи. Совесть снова напомнила о себе.
Уоррен следил за Рэй еще несколько дней подряд. Он взбирался на дерево, каждый раз испытывая при этом душевные терзания. И каждый раз видел одно и то же. Рэй садилась за стол и что-то писала в приглушенном свете настольной лампы, потом забиралась в кровать, укрывалась пушистым пледом и слушала музыку. Все вечера были одинаковыми.
В один из следующих дней он топтался на крыльце школы дольше обычного. Начинало темнеть, а Рэй все не появлялась. Теперь совесть просыпалась и донимала Уоррена еще до того, как он подходил к дому. Нужно лишь придумать, что сказать Рэй при встрече, и не заниматься вот этим всем.
Задача выглядела непосильной. Он никогда не начинал разговора сам. Всегда знакомились с ним. Уоррен не особо тянулся к людям – наедине с собой как-то комфортнее. У него были друзья. Не много, но были. Кажется, он всегда предпочитал качество количеству. Такой подход не слишком соответствовал модели поведения «элиты», но, возможно, именно это и привлекало к нему повышенное внимание со стороны противоположного пола. Что, надо сказать, доставляло Уоррену массу неудобств. Интереса общаться не было, а воспитание не позволяло слать всех известным путем. Из размышлений его вырвали парни, закончившие тренировку.
– Эй! – Кто-то хлопнул Уоррена по плечу. – Мы идем к Мику. Ты как, с нами?
– Не, я, пожалуй, пас, – ответил тот.
– Да ладно тебе, идем повеселимся! Сегодня была крутая игра, мы победим в этом сезоне!
– Прости, Пит, в другой раз.
Питер был его лучшим другом и капитаном школьной футбольной команды. Единственным, кого Уоррен подпускал ближе остальных. Они жили по соседству и познакомились тем самым летом, когда семья Уоррена переехала в город. Их родители тоже нашли общий язык, так что общение выходило далеко за рамки школы. Жаль, что это осталось в прошлом. И здорово, что Питер все еще был в настоящем.
– Ну, как знаешь. Не пропадай.
– Хорошо повеселиться!
– Пока, чувак!
Уоррен остановил байк в паре домов от того места, где жила Рэй. Уже привычно влез на дерево и услышал крики. Два женских голоса. Рэй с грохотом захлопнула дверь в свою комнату и упала на кровать. Она, кажется, плакала.
Что-то сильно изменилось со времен их детства. Она изменилась. Рэй всегда была одна и каждый вечер проводила дома. Уоррен точно помнил, что, когда встретил ее впервые, она находилась в окружении подруг. Ну вот почему в голове всплывают какие-то детали, но не удается избавиться от ощущения, что он упускает нечто важное? Ему было жаль ее. Пока он размышлял, Рэй выбралась через окно.
Стараясь не шуметь, она спрыгнула на землю. Следуя за изгибами темных улиц, уходила все дальше от дома, пока навстречу ей не попались трое парней. Рэй перешла на другую сторону дороги.
– Эй, красотка! Не составишь нам компанию? Я с тобой разговариваю! – Один из них грубо дернул ее за плечо. Наушник выпал и повис на проводе в районе груди. – Музыку любишь, значит?
– Идем-ка, я тебе спою.
Парни окружили Рэй и заржали.
– Отвалите.
– Оу, да ты недотрога. Миленько как! А ну, пойдем! – Незнакомец схватил ее за руку.
– Никуда я с тобой не пойду!
– А со мной? – К ней подскочил другой парниша.
– Девушка не намерена идти с вами. Или ты плохо расслышал? – Кто-то закрыл ее собой, отцепив, наконец, нахала.
– Воу-воу, полегче чувак. – Паренек изобразил, что сдается.
– О, здарова! – Другой уже протягивал ему руку. – Как группа? Слышал, скоро даете концерт, я там буду. Мне нравятся ваши треки!
Уоррен понятия не имел, кто эти странные товарищи.
– Фига себе! Извини, чувак, недопонимание вышло.
– Нам пора, да, парни?
– Я приду на концерт! – Внезапный поклонник продолжал махать Уоррену рукой, пока двое других парней тянули его за собой.
Компания довольно быстро скрылась из виду, и наконец наступила тишина. Тишина и спокойствие прохладного осеннего вечера.
– Спасибо, – негромко произнесла Рэй.
Он обернулся. Высокий, хорошо сложенный, одетый в темные джинсы и кожанку, с длинными темно-каштановыми волосами, в которых ярко горело несколько огненных прядей.
– Ты… – Рэй с трудом узнала его. Она изменилась в лице и отступила на пару шагов.
– Привет! – Уоррен был удивлен такой резкой переменой ее настроения, но как-то сразу нашел что сказать. И почему, интересно, только сейчас?
Ее благодарность сменилась ненавистью. Перед ней стоял тот, кто когда-то давно разрушил ее жизнь.
Глава 2. Возвращение к истокам
В отличие от Уоррена, Рэй помнила все до мельчайших деталей. Первый год в средней школе, казалось, отпечатался в ее памяти.
После вводных занятий Рэй с друзьями выбралась во двор. Воздух был наполнен свежим и немного терпким ароматом осени. Рэй начинала ощущать ее дыхание еще в конце лета, когда солнце будто становилось желтее. Лучи больше не обжигали кожу, они нежно ласкали мир, окутанный золотистой листвой. Рэй нравилась осенняя прохлада и шорох листьев под ногами. Еще пара недель, и она насладится им сполна. А пока придется подождать. Ждать она не любила. Но «всему свое время» – так говорила ей мама.
Вдохнув полной грудью, Рэй сбежала по каменным ступенькам. Осмотрелась. Она потеряла из виду своих друзей, пока наслаждалась осенью. Погода и правда стояла замечательная. Рэй подставила лицо солнечным лучам. Приятно.
– Привет, мелкая! Ты чего тут?
Рэй открыла глаза, когда кто-то загородил ей солнце.
– А! Джаспер! Привет!
На нее смотрел рыжий парень с веснушками на носу. Джаспер по своему обыкновению улыбался во все зубы, и даже брекеты не могли удержать его от такой привычки. Рэй хотела возразить что-нибудь на это его «мелкая», но так и не придумала, что сказать. Джаспер хоть и был всего на год старше, но уже вымахал на две головы выше нее.
– Опять замечталась?
Он утянул Рэй в сторону, когда по ступенькам крыльца с радостными криками сбежала компания подростков, и, продолжая улыбаться, добавил:
– Осторожней тут, ты же мелкая.
Рэй улыбнулась в ответ, а затем услышала свое имя – друзья нашли ее сами.
– Ну пока! – махнул рукой Джаспер. – Еще увидимся!
– Увидимся!
Хороший день. Казалось, все вокруг пропитано теплом и светом. Под солнечными лучами здание школы напоминало Рэй старинный замок: стены из желтовато-коричневого кирпича, полукруглая арка и колонны крыльца, на котором величественно красовалась надпись: «Международная школа Бэйкерс». Каменные ступеньки перетекали в асфальтовую дорогу, что вела к черным воротам с коваными узорами. Она тянулась через весь двор, который походил на настоящий парк – с деревьями, столами и скамейками. Кто-то снова окликнул Рэй. Она и вправду замечталась. Вдохнув еще разок, побежала к друзьям.
Во время оживленной беседы ее внимание привлек один паренек. Даже непонятно чем. Обычный мальчик, чуть старше нее, выглядел как все. Разве что был в кожаной куртке.
– Кто это? – спросила она друзей, кивнув в его сторону. – Раньше я его тут не видела.
Рэй была девочкой общительной и уже к началу учебного года познакомилась чуть ли не со всеми учащимися школы. С кем-то она успела подружиться, с кем-то перекинулась лишь парой слов, но большинство знала хотя бы в лицо. Однако ее путь сюда не был простым.
После окончания младших классов в жизни Рэй наступили перемены. Маме предложили работу, на которую та согласилась, практически не раздумывая. Оставался вопрос с обучением Рэй и его оплатой. Выбор пал на «Бэйкерс», которая предоставляла гранты одаренным детям. Рэй приняли без колебаний, отметив ее способности и таланты, ведь ученики – это лицо и гордость школы. Не без удивления Рэй обнаружила свое имя в первых строчках рейтинга претендентов на грант, ненароком оттеснив более уверенных в себе абитуриентов.
Едва обустроившись после переезда, она заявила, что хочет пойти на летнюю программу. Учиться Рэй любила, а мама идею поддержала – ее занятость на работе не позволяла проводить много времени с дочерью, что сильно расстраивало обеих.
Рэй освоилась довольно быстро и завела друзей. С этого и началась ее новая жизнь.
– Вот сейчас и выясним, – хихикнула ее подруга, заметив Питера, который уже топал в их сторону.
Питера знали все. Он с самого начала играл в футбол и делал это довольно неплохо. Девчонки сохли по нему, но под вкусы Рэй он не подходил, футболом она не увлекалась, потому не особо он ее и интересовал.
– Приветы! Как жизнь?
Перебивая друг друга, девчонки облепили Питера со всех сторон.
– Привет! – Рэй улыбнулась незнакомцу, подошедшему вслед за Питером. Наверное, пришел спасать друга. Она успела сделать такой вывод, потому что до этого момента видела их вместе.
– Привет, – застенчиво улыбнулся паренек под добрым взглядом белокурой девчонки.
– Ты недавно тут? Я тебя не знаю.
– Д-да, мы с семьей переехали этим летом. – Паренек тер затылок.
– Я – Рэй, давай лапу!
– Уоррен. – Он смущенно пожал ее крохотную ручку.
– Я тебе тут все покажу!
Как друг Питера, Уоррен мигом приобрел популярность среди девчонок. Появились приятели, решившие, что новичок должен пройти посвящение. Мальчишки задумали разыграть странную шутку, над которой Питер потом недоумевал еще долгое время. Нужно было признаться в симпатии какой-нибудь девчонке, и неважно, существовали ли чувства на самом деле. Розыгрыш такой. В суть никто особо не вдавался. Надо – и вот уже сделано. И так удачно под руку попалась именно она.
Слова Уоррена Рэй всерьез не восприняла. Сам факт признания показался ей странным – слишком уж взрослые вещи. Уоррен был симпатичным, но явно не ее типаж. И когда она успела определиться с подобными вкусами? Ну нравится она ему – и ладно.
Все бы ничего, если бы потом эта нелепость не переросла во что-то большее. В ее собственной голове. Книжки, сказки, мультики о принцах и принцессах делали свое дело, и в какой-то момент Рэй оттаяла.
***
Первая игра в сезоне – всегда очень волнующее событие. На стадионе собралась чуть ли не вся школа. Осеннее солнце приятно пригревало, будто отдавая последнее тепло и прощаясь до весны. Ветер ронял желтые листья на расчищенное для игры поле.
Команда Питера одержала разгромную победу над соперником, стадион аплодировал стоя. Друзья футболистов стягивались на поле, чтобы поздравить ребят. Среди них Рэй заметила Уоррена, но тут же потеряла из виду. Когда толпа начала расходиться, Питер наконец выбрался с поля, где его встретила Рэй.
– Пит! Круто сыграл!
– О, спасибо! – Уставший, он сиял от радости. Заметил, как Рэй высматривает кого-то. – Я даже знаю, кого ты ищешь. Минуту.
Питер спустился к парням, а Рэй осталась дожидаться на скамейке у дерева. Вокруг постепенно стихал шум – зрители расходились, обсуждая игру. Где-то неподалеку оживленно спорила группа старшеклассников, но слова доносились обрывками. Внезапно чей-то возмущенный голос пробился сквозь общий гул:
– Что значит нравится? Серьезно? Она? – жутко недоумевал один из парней.
– Эй, Роб, ты чего такой нервный?
– Да тут хрень какая-то творится. Так, давай-ка я тебе растолкую. У нас есть свои негласные правила. Она, – Роб подчеркнул это слово, – в них не вписывается. Ты здесь новенький и еще не вдупляешь, что к чему, поэтому просто поверь на слово. Она нам не ровня.
– Мы что, играем в сословия? Кому какое дело вообще? – Уоррен явно не понимал, о чем говорил старший.
– Мне есть дело. Нам есть дело, если хочешь. – Роб развел руки в стороны, имея в виду своих корешей, стоявших позади и наблюдавших разбор полетов.
– А я-то тут при чем?
– Эй, парень, кажется, туповат. Может, он другой язык понимает?
Назревала потасовка, но тут их нашел Питер.
– Какие дела? – Он окинул взглядом присутствующих.
– Ты бы объяснил своему другу, что он не в те дебри полез.
– О чем это речь?
– Да она мне даже не нравится, ясно?! – выпалил Уоррен. – Это просто дурацкая шутка. Какое-то дурацкое посвящение! Отвалите уже, наконец!
– Брат… – Питера охватил ужас.
– Что?! – Уоррен уже сам был готов съездить кому-нибудь по морде.
Питер взглянул туда, где оставил Рэй, но обнаружил лишь пустую скамейку под одиноко стоящим деревом.
– Черт…
Рэй бежала к стенам школы. Слезы катились по лицу. Она же сразу решила, что все это ерунда, и чего так расстроилась теперь? Когда она успела поверить в подобную чушь? И самое страшное – проникнуться ею. Непонятно даже, что обиднее: вскрывшаяся правда или слова того придурка о ее семье. Отца у Рэй давно не было, да и родственников особо тоже. Они жили вдвоем с матерью. И довольно бедно. А этот, видите ли, благородных кровей? Едва она подумала об Уоррене, как слезы вновь полились ручьями. Все же дело в нем. Заныло в груди.
Рэй спряталась за колоннами крыльца школы, что выходило на задний двор. Почему ей так плохо? Как глупо! Головой она вроде бы понимала, но в душе была разбита.
– Рэй!
– Эй, Рэй!
Мальчишки искали ее, но Рэй удалось пробраться мимо них незамеченной. Стараясь двигаться как можно тише по опавшим листьям, она спустилась к аллее. Оглядываясь, начала пробираться к воротам. Не заметила, как врезалась в кого-то.
– Рэй… Послушай…
Она подняла красные от слез глаза. Уоррену было жаль ее и жаль, что она услышала этот дурацкий разговор.
– Я хотел…
– Не говори со мной. – Она сделала шаг назад, спешно стирая с лица слезы.
– Эй, подожди!
– Не приближайся ко мне! – Голос сорвался. Рэй выбежала через ворота.
Уоррен тогда проследил за ней до самого дома. Забрался на дерево, что росло напротив окна ее комнаты. Видел, как Рэй, хлопнув дверью, рухнула на кровать и пролежала так до самого вечера.
К ней он больше не подходил, да и как-то не пересекались ни разу.
Вы знали, что милые дети могут быть страшными и злыми существами? После того случая по школе расползлись слухи. История пересказывалась и приукрашалась, приобретая самые странные формы. Версий стало так много, что уже никто и не парился над самой историей, оставались лишь ее последствия. Подруги начали шептаться за спиной и вскоре перестали общаться с Рэй. Одноклассники унижали ее. В одно мгновение она превратилась в изгоя школы. За что? Никто не утруждался объяснить. У народа появился козел отпущения – этого достаточно.
А вот Уоррен стал популярным. Парни его, судя по всему, признали, да и дружба с Питером сыграла свою роль. Вокруг постоянно крутились девчонки, у него были друзья и рок-группа.
***
Рэй захотелось сбежать. Как тогда. Она будто снова ощутила себя маленькой девочкой, которой разбили сердце.
– Рэй, мы можем поговорить? – Если до этого момента Уоррен терзался лишь жужжанием непонятно чего в собственной голове, то теперь он даже не знал, что и думать.
Рэй отступила еще на несколько шагов.
– Пожалуйста!
Она бросилась прочь и тут же скрылась из виду. Уоррен уже собирался последовать за ней, как под его ногами что-то хрустнуло. Наклонившись, он подобрал с асфальта сломанный плеер. Должно быть, Рэй выронила его, когда отбивалась от этих придурков.
Уоррен ждал ее у дома на своем «посту». Рэй вернулась спустя несколько часов. Забралась в комнату тем же путем, что и выбралась. Обнаружила пропажу плеера. В порыве злости сорвала с себя наушники, выбросила их в окно, грохнулась на кровать и больше не шевелилась.
***
Уоррен заметил ее в окне соседнего корпуса. Заметил неслучайно – уже знал расписание Рэй и был в курсе, что это последний урок. Со звонком он вылетел из класса. Выбравшись из толпы спешащих домой школьников, занял место на крыльце, откуда хорошо просматривался двор.
– Приветики! – К нему подскочила девица. – Слушай, ты идешь на бал? Я хочу пригласить тебя. – Она чуть покраснела.
– Что? – Он только заметил ее.
– Школьный бал, – пояснила та. – Пойдешь со мной?
Перед ним стояла местная звезда – чирлидерша по имени Жаннет, за спиной которой тенью пронеслась Рэй.
– Ты меня игнорируешь! – возмутилась Жаннет.
Уоррену хотелось побыстрее уйти, и потому он бросил на ходу:
– Прости, я не танцую.
– Вот козел! О, Питер! Питер, привет…
Уоррен догнал Рэй уже за воротами школы.
– Подожди! – Он преградил ей путь. Рэй лишь молча старалась обойти его. – Да подожди ты.
Уоррен схватил девушку за плечо. Она резко обернулась.
– Не смей. Трогать. Меня, – сквозь зубы процедила Рэй.
– Прости, прости… – Он убрал руки. Рэй продолжила путь, но Уоррен нарисовался перед ней снова. – Дай мне минуту, прошу.
Рэй наконец остановилась.
– Я… я…
– Какого черта ты делаешь? Тебе нравится надо мной издеваться? – Она была в ярости.
– Я не… Нет, я хотел…
– Знаешь, что… Ты… Ты превратил мою жизнь в ад! Ты просто уничтожил меня! Тебе этого мало? Какого черта? – К ее глазам подступили слезы. – Оставь меня в покое.
Она ушла, а он не стал ее останавливать.
«Превратил в ад», «уничтожил». Какого хрена все это значит? Почему она орет на него посреди улицы, а он чувствует себя виноватым? Почему он не понимает, о чем она говорит? Что с его памятью вообще? Да что он сделал? Если все то, что он услышал – правда, то как он мог такое забыть? Ей он почему-то верил.
Глава 3. Недостающие фрагменты
На следующий день Уоррен расспросил своих приятелей о Рэй, но те, кажется, впервые слышали ее имя. За ланчем к нему подсел Питер.
– Ох уж эти девчонки! – выдохнул он. – Ты с кем идешь на бал?
– На бал? С чего ты взял, что я вообще иду?
– В смысле? Ты же элита школы, ты должен там быть!
Питер собирался привести еще какие-то веские доводы, но Уоррен перебил его:
– Слушай, а ты знаешь, что случилось с Рэй?
– С кем?
– Ладно, неважно… Сам-то идешь?
– Угу. С Жаннет.
– Вот как! – Уоррен усмехнулся.
– Да уж…
– Ты не рад? Ты же только что говорил про элиту.
– Она никогда не затыкается. Просто ни на секунду! Вечно трещит про свои девчачьи дела: «Ой, а что мне надеть? А мне идет розовое? А давай мы оденемся в одном стиле». – Питер изобразил Жаннет писклявым голосом, чем рассмешил Уоррена, заодно подкинув ему идею расспросить Жаннет о Рэй.
– Девчонки, что с них взять.
– Я тебя как друга прошу: идем на бал.
– Погоди-ка, ты сейчас меня пригласил?
– Вот придурок! – Питер запустил в него ломтиком жареной картошки. – О, не-ет…
Он вдруг заметил приближающуюся к ним Жаннет. Бегло осмотрелся и замер – спрятаться было негде.
– Питер! Вот ты где! – Та сверкнула глазами.
– Спасай, брат. Я этого не вынесу!
– Жаннет! Какая встреча! – отвлек на себя внимание Уоррен.
– А… и ты здесь. – Девица одарила его презрительным взглядом.
– Прошу, садись с нами! – С наигранной доброжелательной улыбкой Уоррен указал на скамью напротив.
– Что ты делаешь? – прошипел сквозь зубы Питер, ткнув Уоррена локтем в бок.
– Ох, какая честь! – Жаннет ехидно улыбнулась, но села с ними.
– Ты ведь лучшая в школе! Всегда в центре событий, в этом тебе нет равных! – продолжал стелить Уоррен.
Жаннет сделала вид, будто пропустила первую часть его фразы, но зато живо отреагировала на вторую:
– Свой шанс ты уже упустил, я иду с Питером.
От таких новостей Питер, кажется, был в шоке. Получалось, что Уоррен подставил его. Случайно, конечно. А он сам – всего лишь запасной вариант. Вот уж спасибо!
– Я не об этом. Что ты знаешь о Рэй? – продолжал допытываться Уоррен.
– О ком? А… Рэй… замухрышка? А тебе-то что?
– Да так, любопытство. – Уоррен постарался придать беззаботности своим словам.
– С каких это пор? – Жаннет оказалась той еще занозой в заднице, и теперь Уоррен сочувствовал Питеру с бо́льшим пониманием, но сдаваться не собирался.
– А почему нет?
– А что взамен?
– Н-ну… Пит наденет розовый галстук.
– Правда? Пи-ит! – запищала Жаннет.
– Ты чего творишь, чувак? – Питер напрягся сильнее прежнего.
– Идет! – Кажется, Жаннет была счастлива.
– Ну так?
– Ах, да. Замухрышка. Еще один отброс общества, ничего особенного, – отмахнулась Жаннет, но Уоррена такой ответ не устроил.
– Что с ней не так? Она что-то сделала?
– О-о… Ты не знаешь эту историю? Да ты и правда отстал от жизни. Говорят, она втрескалась в парня из старших классов, а тот просто разыграл ее. Такая наивная дурочка. Как она вообще могла подумать, что будет нужна красавчику из богатой семьи. Она же никто. Начиталась книжек о принцессах, заучка стремная. Вот же дура!
– И это все? – недоумевал Уоррен.
– Что все?
– Из-за этого она – изгой школы?
– Разве недостаточно? На дно спускают и за меньшее. Вот Скарлетт, например, накрасилась как-то красной помадой. Вы представляете?! Красной!
Дальше Уоррен ее не слушал. Он погрузился в собственные мысли. А Жаннет все продолжала трещать.
– Жаннет, а кто этот парень? – перебил ее Уоррен.
– Какой?
– Ну тот, что прокатил Рэй.
– А… Уильям, кажется, или нет… Да какая разница?
– То есть ты не знаешь, кто он. А ты уверена, что все вообще было так, как ты говоришь?
– По-фи-гу! Она – отброс. Этого мне вполне достаточно. А тебе-то зачем? Решил приобщиться?
– Любопытство, я же сказал.
Жаннет, кажется, не поверила.
– Я и правда отстал от жизни, – поспешил оправдаться Уоррен. – Еще этот бал…
– Да-да! Не забудь про свою часть сделки.
– О, конечно, я прослежу. – Уоррен снова расплылся в наигранной улыбке, но даже эта его неестественность почему-то сводила девушек с ума.
– Бай-бай, мальчики!
Улыбнувшись обоим парням и подмигнув Питеру, звезда покинула небосвод.
– Это был ты, да? – Питер наконец смог вставить слово. – Я и забыл про тот случай.
И не он один. Но если Питер не принимал участия в творившемся безумии, то как Уоррен мог такое забыть? Детская психика – штука тонкая. Деталей он не вспомнил, но кое-что все же всплыло в памяти, и ненавистное жужжание в его голове прекратилось. И если к словам Жаннет Уоррен отнесся с недоверием, то в реакции Рэй он совершенно не сомневался. Ответ был найден – он тот еще мудила.
– Видимо, я…
– Хреново ты поступил.
Уоррен поднял на Питера тяжелый взгляд.
– Что, чувство вины?
В этот момент он заметил, как Рэй пересекла двор и устроилась под деревом. Одна. Достала книгу и сэндвич.
– Это она?
– Она.
– Ничего такая.
Уоррен тоже не мог отвести глаз. Ветер играл в светлых волосах, что отливали золотом в лучах солнца, будто лишь ему было до нее хоть какое-то дело. Эта мысль отозвалась тянущим ощущением в груди.
– Что будешь делать?
– А что я могу? – выдохнул Уоррен.
– Извиниться, может?
– Думаешь, я не пытался с ней поговорить? Но она не желает меня слушать и шарахается, будто я прокаженный.
– Еще бы.
– Что мне делать?
– Для тебя это важно, да?
– Я сломал ей жизнь, чувак!
– Но ты же не знал. Хотя все равно хреново вышло, да. Может, попробуешь еще раз?
– Что, прямо сейчас?
– А почему нет?
Действительно. Почему нет. Уоррен поднялся.
– Давай. Удачи, брат!
***
– Привет. – Он подошел к ней, загородив собой солнце, но Рэй даже не обратила внимания. – Я могу здесь присесть? – И ведь слова на этот раз нашлись.
– Как видишь, тут не занято. – Рэй наконец подняла голову, вдруг осознав, что кто-то говорит с ней. С ней, а не про нее. – Ты издеваешься?
– Нет, Рэй, вовсе нет!
– Почему ты преследуешь меня?
Ответ ей не был нужен. Рэй собирала вещи, чтобы уйти.
– Прости меня. Я очень виноват перед тобой. И виноват в том, что происходит… с тобой. Я не знал…
– Не знал?! Ты! Ты… – У нее просто не хватало злости.
– Я виноват. – Уоррен сделал шаг навстречу. – Скажи, как я могу все исправить?
– Исправить? – На этот раз Рэй осталась на месте. Бегство не спасало, а постоянно натыкаться на него ну никак не входило в ее планы. Надо было добить сейчас. – О… ты уже достаточно постарался. – Рэй собиралась уйти, но передумала. – Я не пойму… Что такого я тебе сделала? За что мне все это? Я никогда к тебе не лезла, ты сам… Просто… Почему? – Она решилась заглянуть в его глаза.
– Ты ничего мне не сделала…
Рэй видела, что он и правда сожалеет, но отказывалась поддаваться. И это оказалось сложным. Ее добрая натура уже чуть ли не жалела парня, который гонялся за ней все это время, чтобы… попросить прощения?
– Тогда зачем ты… Зачем… Тебе был нужен способ самоутвердиться? – Она сумела переключиться в боевой режим. – Молодец! Добился своего!
– Да послушай же меня! – Получилось громче, чем он хотел. – Черт… Прости!
Его выходка привлекла внимание нескольких зевак.
– Ты делаешь только хуже. Оставь меня, наконец. – Ее голос прозвучал обреченно.
– На что уставились? – рявкнул Уоррен на шушукающуюся неподалеку школоту, когда Рэй ушла.
***
После занятий Уоррен поджидал ее на крыльце. Рэй пронеслась мимо, а за ней увязалась компания подростков. Они насмехались за ее спиной так, чтобы она могла их слышать. Стараясь не подавать виду, Рэй спешила к воротам. Едва оказавшись вне территории школы, она услышала позади какой-то кипиш. Уоррен держал за шкирку паренька, который отчаянно барахтался в воздухе.
– Эй, какого хрена?! – вопил тот.
– Я вырву твой язык и затолкаю тебе в задницу, – процедил сквозь зубы Уоррен.
– Что тут у вас? – вмешался подоспевший Питер.
– Чувак, остынь, это же известная тема.
Слова лишь сильнее разозлили Уоррена, и он с силой тряхнул паренька.
– Если я еще раз услышу эту хрень, я выбью тебе зубы так, что ты будешь шепелявить до конца своих дней. – Понизив голос, Уоррен говорил медленно и с расстановкой, так, чтобы каждое слово отпечаталось в мозгу этого недалекого товарища.
– Полегче, эй! – Питер пытался успокоить Уоррена. – Отпусти паренька.
– Следи за языком, мелкий. – Уоррен разжал пальцы, и ребята дали деру.
– Что на тебя нашло? – Питер проследил за взглядом друга, а Рэй тут же скрылась за воротами. – Оу…
Глава 4. С ног на голову
Кажется, теперь Уоррен знал, что ему делать. На этот раз он не стал взбираться на дерево. Швырнул пару мелких камушков в обшивку дома рядом с окном второго этажа.
– Какого… – Рэй выглянула в окно.
– Можно тебя на минуту? Обещаю, я сразу уйду.
– Рэй, что там за шум?
– Ничего, мам. Это я… я уронила тут… Все в порядке!
Рэй поднесла указательный палец к губам, призывая гостя молчать. Он был противен ей, но лишние проблемы ни к чему. Еще и маму в это впутывать… Пусть лучше остается в счастливом неведении. Прислушавшись, Рэй выбралась через окно.
– Да что ты ко мне прицепился? – Она говорила практически шепотом, то и дело оглядываясь на дом.
– Я просто хотел…
– Рэй! – Услышав голоса, мать окликнула ее снова.
Рэй схватила Уоррена за куртку и утащила за дерево так, чтобы их не увидели. Прижала его к широкому стволу. Прислушалась. Уоррен не сопротивлялся. Когда она осознала, как это все выглядит со стороны, тут же отпустила и отстранилась. Было неловко.
– Чего тебе?
Выходка Рэй смутила и Уоррена. Он поспешил достать из рюкзака небольшую коробку.
– Вот.
– Мне ничего от тебя не нужно.
– Возьми, пожалуйста. Это все, о чем я прошу.
– Ты просишь меня? Я не знаю, что взбрело тебе в голову и… какого хрена ты вообще здесь делаешь? Ты что, следишь за мной?!
– Просто возьми.
– Рэй! – На первом этаже дома загорелся свет.
– Черт!
Она отвернулась буквально на секунду, а Уоррен будто растворился в воздухе.
– Что тут творится? – Мать вышла на крыльцо.
– Просто… енот забрался в мусор. Уже все.
– Вот ведь вредители! Пойдем ужинать.
– Иду!
Рэй услышала шорох за мусорными баками, а затем смогла разглядеть удаляющийся силуэт. Под ногами обнаружила ту самую коробку.
После ужина Рэй поднялась к себе в комнату и теперь осталась наедине с подарком. Его содержимое крайне удивило: Рэй обнаружила новый плеер, наушники и карту памяти. Тут же решила, что вернет все обратно. Ей ничего не нужно от него.
Когда вернулась из душа, на глаза снова попалась коробка, будь она неладна. По музыке Рэй скучала, ведь уже довольно давно это было единственным ее спасением.
«Ладно. Но завтра верну».
Подборка получилась неожиданно интересной. Особенно выделялась пара треков группы White Raven. Рэй о них раньше не слышала, да и песни для нее были новыми. В плейлисте оказалось немало годных композиций, включая несколько знакомых – тех самых, что она особенно любила. Каким-то образом ее неприятелю удалось довольно точно попасть в ее музыкальные предпочтения. Да и сам он в ее предпочтения очень даже вписывался. Его стиль в одежде, их схожесть во вкусах, длинные волосы… и горящие огнем пряди. Рэй всегда залипала на таких. Но где она, и где ее мечты! Парней рядом с ней не водилось, да и девушек тоже. В свои семнадцать она часто впадала в уныние по этому поводу, особенно из-за парней. И во всем виноват этот… мудила!
Потом снова заиграл трек White Raven, и Рэй придалась мечтам. Что ей еще оставалось делать? Как назло, фантазия рисовала до боли знакомый образ с длинными волосами и красными прядями. Она психанула, выдернула наушники и выключила плеер.
***
«Завтра» оказалось субботой, и план вернуть дары был обречен на провал. Тогда Рэй решила, что сделает это в понедельник. А пока у нее намечалась аж пара вечеров с музыкой. Мать ушла из дома, и Рэй наконец могла побыть одна. Она и так предпочитала не вылезать из своей комнаты, но когда весь дом принадлежал только ей – это другое дело.
Уоррену не сиделось на месте. Он, кажется, уже привык проводить вечера у дома Рэй. Как же он удивился тому, что увидел. Рэй с плеером в одной руке и расческой в другой напевала один из треков White Raven. Он был в изумлении. Никогда прежде не заставал ее за подобным занятием и никак не думал, что Рэй так круто поет. Она кривлялась, изображая рок-звезду, и смотрелась весьма неплохо. Она будто всю жизнь провела на сцене, исполняя хиты. Уоррен не заметил, как расплылся в улыбке. А потом Рэй отвлек мобильный.
Уоррен видел, как она изменилась в лице. Уже через мгновение выбежала на порог дома, трясущимися руками пытаясь что-то набрать в телефоне.
– Да твою мать! – не выдержала она.
Опустилась на ступеньки, обхватив голову руками. На земле под немигающим взглядом лежал телефон.
– Ну давай уже!
За мусорными баками раздался шорох.
– Что за…
– Привет, – виновато улыбнулся Уоррен.
Внимание Рэй привлек сигнал телефона – такси не нашлось.
– Да вы издеваетесь! – Она выходила из себя.
– Все хорошо? – Уоррен осторожно подошел ближе.
– Хорошо? Что ты… Мне плевать… – Она схватила телефон и направилась к дороге.
– Рэй?
– Мне плевать, зачем ты здесь, сейчас не до тебя.
– Помощь нужна?
Снова сигнал телефона, и вновь такси не нашлось. Рэй злилась и в какой-то момент издала напоминающий рычание звук.
– Рэй, что случилось?
– Мне нужно в больницу. Сраное такси!
– Я могу подвезти.
– Отстань от меня! – выпалила она. – Что?
– Я могу подвезти тебя. Идем.
Сигнал телефона – такси не найдено.
– Давай, идем!
На какое-то время Рэй будто выпала из реальности, пытаясь осознать сразу все. Мысли путались, в душе царили хаос, страх и сомнения.
– Да к черту!
***
Едва Уоррен остановил байк у больницы, Рэй тут же помчалась внутрь. Он еле успел за ней. Оказалось, что ее мать попала в аварию и теперь боролась за жизнь в реанимации. Можно было только ждать. Рэй не находила себе места, меряя нервными шагами узкий белый коридор. В ее голове разворачивалась трагедия с самым ужасным концом. Она пыталась отбросить эти мысли, ведь надежда была, и все еще могло закончиться хорошо. Но картина трагической смерти матери снова и снова вырисовывалась перед ее взором в лучших традициях жанра драмы. Страх сковывал тело, а душа наполнялась ощущением беспомощности. В какой-то момент Рэй остановилась. Она действительно не могла ничего сделать. Опустилась на одно из металлических сидений, что тянулись вдоль стены, и закрыла лицо руками.
– Эй… – Уоррен сел рядом, осторожно коснулся плеча Рэй. Та никак не отреагировала.
Вскоре к ним вышел доктор, и Рэй вскочила на ноги. Уоррен следом за ней.
– Вы родственница?
– Да, я ее дочь. Как она?
– В тяжелом состоянии, но стабильна.
– Можно ее увидеть?
– Сейчас, увы, нет. Езжайте домой, мы вам позвоним.
– Но доктор…
– Сейчас это все. – С уставшим видом мужчина направился к стойке регистрации.
– Но…
– Доктор, простите. – Уоррен догнал его. – Если что-то будет нужно: деньги, лекарства – что угодно, позвоните мне. Пожалуйста. – Он протянул визитку.
– Да, конечно. Присмотрите за девушкой, ей сейчас необходима поддержка.
Уоррен нашел Рэй сидящей на полу.
– Пойдем, я отвезу тебя домой. – Он старался произносить слова как можно мягче.
Она не шелохнулась.
– Эй, поднимайся.
Глава 5. Музыка
Рэй не помнила, как добралась до дома. Уоррен усадил ее на диван и принес воды.
– Как ты?
Она не ответила – лишь смотрела в одну точку невидящим взглядом. Уоррен не знал, что ему делать. Рэй уже тысячу раз просила оставить ее в покое, но сейчас он не мог уйти. Обойдя комнату, обнаружил на стене гитару. Устроился в кресле напротив и начал что-то наигрывать.
Мелодия была знакомой, а затем Рэй узнала и слова. Он играл ту самую песню, под которую она дурачилась всего пару часов назад. Теперь трек звучал иначе: если на записи он был задорным и бодрым, то сейчас, под акустику, это больше походило на балладу. Уоррен исполнял ее так красиво, словно проживал каждое слово и каждую сыгранную ноту. Рэй не заметила, как погрузилась в этот концерт. Музыка всегда была для нее спасением, в ней Рэй находила себя.
Уоррен отвлекся от гитары. Рэй как-то странно смотрела на него.
– Не так хорошо, как на записи. – Он смущенно улыбнулся и опустил глаза.
– Знаешь еще какие-нибудь их треки?
Сказать, что он был удивлен – ничего не сказать. Все предыдущие попытки Уоррена приблизиться к Рэй та пресекала на корню. Он ожидал, что она снова разозлится, но его выходка с гитарой оказалась тем самым мостиком, который он так долго искал.
– Давай посмотрим. – Уоррен начал играть и в итоге исполнил еще несколько песен группы.
– Похоже, ты хорошо знаком с творчеством White Raven.
– Пожалуй, можно и так сказать. А тебе они как?
– Неплохо, мне понравилась пара треков.
– Всего пара? А что не так с остальными?
– Ну… – замялась Рэй.
– Расскажи. Мне правда любопытно.
– Мне кажется, можно сделать их интереснее.
– Это как же? – Уоррен был заинтригован.
– Я покажу. – Рэй забрала гитару себе. – Вот здесь, в кульминации, я бы чуть изменила мелодию. Она играла, а он не отводил от нее взгляда. – А потом последний припев. Я бы его повторила, но с модуляцией и чуть измененной ритмически вокальной партией.
Казалось, Уоррен не успевал за ней.
– Ладно, смотри.
Рэй сыграла и спела припев, а затем ушла в модуляцию со своим видением вокальной партии.
– Что? – Рэй стало не по себе под его взглядом.
– Это крутая идея! Покажи еще раз.
Она показала, и Уоррен захотел повторить, но ошибся в аккордах.
– Не-ет, вот сюда! – Рэй переставила его пальцы.
Двое встретились взглядом. Она залипла на мгновение, а затем убрала руки.
– Я не знал, что ты так хорошо разбираешься в музыке.
– Что ты вообще обо мне знаешь?
Магия рассеялась. Рэй поднялась и скрылась в кухне. Зазвонил телефон – у обоих одновременно. Закончив разговор, Рэй вернулась в комнату.
– Это из больницы. Маму переводят в другое отделение. – Она даже не успела понять, почему вообще что-то ему рассказывает. – Нужны лекарства и деньги на оплату палаты. Но мы не можем позволить себе такую роскошь. Она…
Рэй разрыдалась, а Уоррен неожиданно для себя вдруг обнял ее. Когда приступ прошел, Рэй чуть успокоилась и сразу же выбралась из его объятий.
– Что… ты делаешь? – Она с трудом соображала. «Какого черта сейчас вообще произошло? Не до того. Сейчас не до того». – Мне нужно найти деньги, я…
– Я обо всем позабочусь.
– Ты… что?
– Я уже договорился. Деньги поступят на счет больницы в течение часа. Твоей маме выделят отдельную палату, обеспечат уход и лечение. Рэй, не волнуйся. Ну, насколько это возможно. Все будет хорошо. Она поправится.
– Мне ничего от тебя не нужно.
Колбасило Рэй знатно: руки тряслись; бросало то в жар, то в холод; в голове будто пронесся поезд, сопровождая поток путающихся мыслей закладывающим уши гулом. Она не соображала и просто повторяла то же, что и всегда.
– Знаю. Но хочу помочь. Пожалуйста, позволь мне помочь.
Здравый смысл подсказывал, что у нее не так уж много вариантов. Звонить было некому. Да еще и просить взаймы. Отдавать…
– Слушай, я знаю, что все испортил. Теперь знаю. И ничто не изменит этого, но я хочу сделать что-нибудь для тебя. Хоть что-то хорошее.
– Зачем тебе это? Какое тебе вообще до меня дело?
– Я очень виноват перед тобой и хотел бы все исправить. Если тебе так нравится больше, думай, что я делаю это для себя.
Снова зазвонил телефон Рэй. Сообщили, что деньги поступили на счет и необходимое лечение будет оказано.
– Что там? – спросил Уоррен, едва Рэй положила трубку.
– В больнице все устроят, и я смогу навестить маму завтра.
– Отличные новости. – Он едва заметно улыбнулся.
– Спасибо…
Повисло неловкое молчание.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Уоррен первым.
Желудок заурчал, ответив за Рэй.
– Хочешь съездим куда-нибудь или закажем еды?
Рэй наградила Уоррена таким взглядом, что тот решил объясниться.
– Давай вот как. Ты позволишь мне позаботиться о тебе сегодня, а затем я отстану и больше никогда не потревожу тебя, идет?
– Обещаешь?
– Обещаю.
– А тебе можно верить? – Рэй самой стало противно от своих слов. «И откуда столько яда?»
Уоррен лишь рассмеялся.
– Справедливо. Да, я тебе клянусь.
***
С пиццей и напитками они устроились на полу в гостиной.
– Давно ты занимаешься музыкой? У тебя очень хорошо получается.
– С тех пор как стала изгоем общества.
Уоррен вдруг закашлялся так, что на его глазах выступили слезы, и Рэй почувствовала себя неловко. Ее лицо смягчилось, а в глазах появилась искра сочувствия. «Парень из кожи вон лезет, а я все кидаюсь тапками».
– Свободного времени прибавилось. Музыка спасает.
Уоррен не нашелся что ответить. Музыка спасала и его, но в такой ситуации он не решился сказать «я тебя понимаю».
– Мама не хотела покупать мне гитару. Говорила, что я поиграюсь пару недель и брошу. Я тогда жутко расстроилась. А потом подруги подарили мне ее на день рождения. – Рэй взяла акустику и начала перебирать струны.
– Здорово, что они поддержали тебя.
Рэй усмехнулась в ответ, продолжая что-то наигрывать. Уоррен не сожалел, что навязался ей, но разговаривать, обходя острые углы, было крайне сложно.
Он думал об этом какое-то время. Нужно со многим разобраться. Сейчас у него есть возможность говорить с Рэй, и такой шанс нельзя упустить.
– Можно спросить?
– Валяй.
– Почему они перестали с тобой общаться?
Она сфальшивила, взяв не ту ноту. Гитара затихла.
– Потому что никто не хочет быть на дне. – Рэй сверкнула глазами, но потом вернулась к гитаре.
– Значит, не такие уж они и хорошие друзья.
– Видимо, так. – Она снова начала перебирать струны.
– Красивая мелодия. Что это?
– Это я пробовала написать песню.
– Ух ты! Сыграешь? – Уоррен видел сомнения Рэй и то, как она застеснялась. – Да ладно тебе, здесь же никого нет.
Он посчитал эти слова подходящими, припомнив, как чувствовал себя в подобной ситуации.
– Ну… она еще не готова. И я никому не показывала свое, так сказать, творчество.
– Я бы хотел послушать.
Мелодия была красивой и трогательной. Грустной. Она проникала в глубины души, затрагивая самые тонкие ее струны. Уоррен слушал, как Рэй играла, не отрывая от нее взгляда. Она казалась такой гармоничной. Эта музыка и слова – выражение ее самой. Так она звучала…. И вдруг перестала. Он моргнул. Рэй засмущалась и убрала прядь волос за ухо.
– Дальше еще не написано…
– Очень красивая.
Рэй недоверчиво взглянула на Уоррена, который все так же странно на нее смотрел.
– Не знаю, к чему привести.
– А как бы тебе хотелось?
– Если бы я знала!
– Подумай, – мягко предложил Уоррен.
– Что, прямо сейчас? – Рэй начинала нервничать.
– Почему нет?
– Я всегда пишу в одиночестве.
– Оу… Я могу уйти.
Уоррен вдруг осознал, что, кажется, слишком давит. Музыка захватывала и его. Когда дело касалось творчества, он погружался в него с головой, забывая о том, где он и что творится вокруг.
Рэй не хотела оставаться одна. Сама не верила в это, но осознавала довольно ясно.
– Тут еще полно пиццы. – Не могла же она вот так прямо сказать ему о своем желании, тем более что все время твердила обратное.
– Как ты это играешь? Можно?
Она передала гитару Уоррену и отметила, что тот предусмотрительно вытер руки салфеткой, прежде чем коснуться инструмента. Уоррен повторил аккорды Рэй, затем добавил развития, сыграв что-то свое. Снова ее аккорды, но не совсем верно, не в том порядке. И это навело Рэй на мысль.
– Кажется, я знаю.
Уоррен вернул ей гитару, и Рэй выстроила новую последовательность аккордов, учитывая то, что играл Уоррен. Кажется, получалось.
– Отлично звучит, – подытожил он, когда музыка стихла.
– Ну… я украла твою идею.
– Брось, в мире всего семь нот.
– Еще диезы и бемоли.
– А, ну да, точно.
Впервые за этот вечер Рэй улыбнулась. Как же ей шла улыбка!
– У меня что-то в зубах застряло?
– Нет-нет. – Уоррену стало неловко. – Прости.
– Слушай… – начала Рэй осторожно. – Спасибо тебе. За твою помощь и за… вечер. Со мной давно такого не было. На самом деле, никогда. Все это странно. Я так долго тебя ненавидела, но ты вроде ничего.
– А ты удивительная и очень талантливая.
Рэй покраснела. А потом зазвонил мобильный Уоррена.
– Тебя, похоже, потеряли.
Он так и не снял трубку.
– Не говори никому, где ты был. Это навредит твоей репутации. – Рэй поднялась, прихватив пустые коробки из-под пиццы.
– Да мне как бы плевать.
– О-о, поверь, ты не знаешь, о чем говоришь.
Уоррен собрал остатки трапезы и прошел вслед за Рэй в кухню.
– Это же глупо! Нельзя кого-то судить непонятно за что. Они даже не знают тебя.
– Думают, что знают, – отрезала Рэй.
– Вот скажи, – Уоррен уперся руками в столешницу, – что такого в этой популярности?
– Ну не знаю. Общение, может? Ощущение, что ты кому-то нужен?
– Нужен, да. Ты нужен лишь тогда, когда кому-то не с кем пойти на бал. Когда кто-то другой хочет выглядеть лучше, чем он есть. Ты думаешь, хоть кому-то из этой элиты есть дело до того, что у тебя в душе? Им нужно только твое тело, словно оно – еще одна красивая сумочка, идеально дополняющая вечерний наряд.
Рэй удивило его откровение, но она собиралась стоять на своем.
– Хочешь сказать, что в свете софитов тебе одиноко? Серьезно? Тебя окружают крутые парни и красивые девушки. У тебя море друзей и знакомых! Ну, наверное.
– Речь не о количестве, а об их качестве.
– Разве у тебя нет друзей? – Рэй сложила руки на груди.
– Я не могу так сказать.
– А я могу. И поверь – лучше мало, чем никак.
– Так почему бы тебе не найти новых?
– Смеешься? Со мной никто не хочет дружить! Я ненормальная, ясно?
Ей было проще считать себя ненормальной, чем попробовать снова открыться и довериться.
– Да кто тебе это сказал?
– Да все!
– Я так не думаю.
Рэй не нашлась что на это ответить. Уоррен путал ей все карты.
– Почему ты слушаешь придурков? – Он подошел ближе.
– А кого мне слушать?
– Себя.
– Окей. И что нового я там услышу? Что я наивная, доверчивая и летаю в своих фантазиях? Что я урод, которому суждено провести остаток жизни в одиночестве? – К горлу Рэй подступили слезы.
– Ты что такое несешь? С чего ты взяла, что ты урод?
– Ты видел мою фотографию на доске рядом с расписанием?
– Нет… – Уоррен решил, что так будет лучше.
– Вот и не смотри никогда.
– Да почему?
– Потому что там борода и усы.
– Что? – Он рассмеялся.
– Смешно, да? Не ты один так считаешь.
– Так. Ну-ка идем.
Он схватил ее за руку и утащил в прихожую. Поставил перед зеркалом, сам встал позади. Рэй даже опомниться не успела.
– Что ты видишь?
– Что я там должна увидеть?
– Я вижу красивую, интересную и талантливую девушку. Никак не пойму, почему этого не видишь ты?
Рэй была изумлена его словами.
– Ты умная. Твоя фотография не просто так висит на той доске. Ну да, тушь чуть растеклась. – Уоррен обошел Рэй, осторожно провел большим пальцем по коже, стирая серые разводы под глазами. Убрал прядь волос, что упала Рэй на лицо. – Я думаю, ты замечательная.
Странный момент. Она, кажется, тянулась к Уоррену. Никто не был так добр с ней. Никто никогда не говорил ей подобных вещей. У него снова зазвонил мобильный.
– Тебе пора.
– Да… Да, я пойду. – От осознания своих действий Уоррену стало жутко неловко. Он направился к двери. – Ты будешь в порядке?
– Да… я… да.
– Звони мне, если что-то понадобится. – Он оставил визитку на полке у входа. – Доброй ночи, Рэй!
– Доброй ночи.
Рэй одолевали смешанные чувства. Что произошло вообще? Он тоже тянется к ней? Или ей показалось, и она просто хотела это увидеть? Хотела? Он же ее враг номер один! Она его ненавидит. Рэй повторила эти слова несколько раз, словно мантру, но не убедила себя. Уоррен очень помог ей сегодня, и она была ему благодарна. Но нельзя давать волю эмоциям, нельзя включать эту тупую наивность. Он сказал, что она красивая. Рэй взглянула в зеркало, но тут же отвернулась, стараясь отмахнуться от назойливых мыслей. Да он всем эту лапшу на уши вешает! Дотронулась до лица в том месте, где Уоррен касался ее несколькими минутами ранее. Приятно. Надо было отвлечься.
Уоррен слышал, как Рэй напевала еще недописанную песню с новыми аккордами и как дрожал ее голос. Он простоял под ее окнами какое-то время, и лишь когда в них погас свет, отправился домой. Двигаясь в сторону байка, с каждым шагом он все отчетливее осознавал, как ему не хотелось уходить. Он, кажется, привязался к ней. Все эти слежки… Он привык проводить с ней время. Смог оказаться полезным тому, кто нуждался в этом. И зачем он только дал обещание навсегда исчезнуть из ее жизни…
Глава 6. Нарушенное обещание
Придя в школу, Уоррен первым делом направился к расписанию. В конце коридора находилась та самая доска почета, и он решил взглянуть. Рэй не соврала – на ее фото красовались нарисованные черным маркером борода и усы. Воспользовавшись суматохой после звонка, Уоррен сорвал фотографию.
На уроке алгебры он не сводил глаз с окна напротив в надежде увидеть Рэй снова. Но она так и не появилась, и после занятий он ее не встретил. Отправился в больницу, но и там ее не застал. Расспросил на стойке информации. Выяснилось, что Рэй провела здесь весь день и сейчас уже должна была возвращаться домой. Но и дома ее не оказалось. Уоррен решил, что дождется ее. Он беспокоился и хотел убедиться, что с ней все в порядке. По какой-то причине ему было не все равно.
Минуты тянулись, будто нарочно замедляя ход. Начинало темнеть, а Рэй все не появлялась. В голову лезли тревожные мысли.
***
Измотанная переживаниями о здоровье матери, Рэй брела по безлюдным улицам.
– Эй, красотка!
«Да не может быть!» На этот раз к ней пристали двое.
– Отвалите от меня! – Рэй отчаянно пыталась отбиться.
Один схватил ее за руку, а второй вдруг рухнул на землю у ее ног.
– Какого… – Первый не успел договорить, как приземлился рядом. – Парень, ты сдурел?
– Девушка вроде дала понять, что против. Может, получше объяснить? – Уоррен замахнулся снова.
– Чувак, остынь.
Даже вдвоем они бы не справились с Уорреном. Оценив расстановку сил, парни спешно поднялись и поспешили свалить.
– Ты в порядке?
– Ты нарушил свое обещание, – съязвила Рэй, не сумев удержаться.
– Могла бы просто сказать спасибо, – ухмыльнулся Уоррен.
– Спасибо.
На противоположном конце улицы показалась еще одна компания.
– Идем, я провожу тебя.
– Что ты вообще тут делаешь?
– Я волновался. Не видел тебя в школе.
– Следишь за мной?
– Нет. Ну… то есть… видимо, да. Слушай, я не собирался к тебе лезть, но мне было неспокойно.
«С каких пор?» – Рэй еле сдержалась, чтобы не сказать этого вслух.
– Как мама?
– Идет на поправку, у нее все есть. Спасибо за помощь.
Подойдя к дому, Уоррен достал из кармана звонивший телефон.
– Твоя рука…
Костяшки его пальцев были содраны в кровь.
– Да ерунда, – отмахнулся Уоррен, – обычное дело.
– Обычное? Вот как?!
– Я хотел сказать – не беспокойся об этом.
– Могу я хотя бы предложить тебе лед? – Ответа Рэй не дождалась. – Проходи.
Она пропустила Уоррена вперед и закрыла дверь. Не снимая верхней одежды, прошла в кухню, налила стакан воды и прихватила пачку замороженной фасоли. Нашла Уоррена сидящим на диване в гостиной. Поставила воду на журнальный столик и опустилась на диван рядом. Осторожно приложила пакет с фасолью к руке Уоррена. Тот не подал вида, но Рэй заметила, как дернулась мышца на его лице.
– Сильно болит?
– Просто щиплет.
– Давай обработаем?
– Да не парься ты так. – Ему была приятна забота, но сказал он другое.
– Я просто хочу поблагодарить тебя.
Возражений Рэй не услышала, какого-либо ответа тоже. Обработала раны и налепила пластырь.
– До свадьбы заживет. Так моя мама говорит.
– Вот и славно. – Уоррен поднялся, чтобы уйти, но вдруг замер. – Ты правда так сильно меня ненавидишь?
Он, кажется, застал ее врасплох своим вопросом.
– «Так» это как?
– Ну, скажем, по шкале от одного до десяти.
– Н-ну… на пятерочку.
Рэй его рассмешила.
– Кстати, о пятерочках. – Уоррен достал из рюкзака фотографию с доски почета и протянул ее Рэй.
– Что все это значит? – Она растерянно забрала фото.
– Пусть побудет у тебя. – Уоррен смущенно улыбнулся и вышел, закрыв за собой дверь.
***
После уроков он ждал Рэй у крыльца. Просто чтобы увидеть. Она, как обычно, пронеслась мимо, но потом притормозила и осмотрелась. «Это что-то новенькое», – едва заметно улыбнулся Уоррен.
– Вот ты где! – Питер уже топал к нему. – Смотри, что я нашел. – Он вручил Уоррену листовку, которая сообщала о поиске музыкальной группы для осеннего бала.
– И что?
– И что?! Чувак, это же твой шанс заявить о себе! Да чего ты так смотришь? Я серьезно.
Краем глаза Уоррен заметил, как за Рэй снова увязалась шушукающаяся школота.
– Хорошему музыканту нужны слушатели! – не сдавался Питер.
– Я не хороший музыкант. – Не глядя, Уоррен прилепил листовку Питеру на грудь и ушел.
– Серьезно? – Питер раскинул руки в стороны.
Уоррен нагнал компанию школоты, а затем пристроился рядом с Рэй.
– Хорошая погода сегодня. – Он украдкой взглянул на нее и тут же отвел глаза. Ему показалось, что он увидел ее улыбку.
Школота отстала, продолжив шушукаться за их спинами. Едва Уоррен вышел за ворота, как его тут же обступила толпа девчонок. Они размахивали перед ним все теми же листовками, закрывая обзор. Отвязавшись от них, он огляделся – Рэй словно растаяла в воздухе.
Глава 7. Бал
Участников осеннего бала ждала аж целая программа: вручение благодарственных бумажек отличникам, выступление группы и дискотека.
Рэй пыталась заставить себя выйти из дома. Это мероприятие грозило превратиться в очередную пытку. Она вообще бы на него не пошла, но решила, что отсутствие на вручении привлечет еще больше внимания к ее и без того «звездной» персоне, а также станет поводом для новых домыслов и издевательств. Вот уже четверть часа она вертелась перед зеркалом: ей не нравился наряд. Выглядел каким-то дешевым. Но большее ее семья не могла себе позволить. «Хорошо, хоть не мамино платье, – пыталась успокоить себя Рэй. – Просто прийти туда, забрать диплом и домой. Ты справишься».
Она специально пропустила начало, чтобы как можно меньше времени провести в этом аду. Войдя в зал, Рэй улыбнулась своим мыслям: «Ну точно – ад». Здесь было жарко и душно – школьники отжигали на полную, не отставая от носившихся по сцене музыкантов. Рэй забилась в дальний угол. Группа как раз доиграла трек. Выступление поддержали бурными овациями, а Рэй смогла рассмотреть солиста. Высокий, хорошо сложенный парень в черных брюках, жилетке и белой рубашке, с гитарой наперевес. Он убирал налипшие на лицо темные волосы с красными прядями и заметил Рэй в тот самый момент, когда режиссер по свету допустил ошибку – один из прожекторов подсветил то самое место, где она стояла.
Уоррен был рад ей и задержался взглядом, стараясь рассмотреть каждую деталь ее образа. Платье цвета бледно-серой дымки скромно поблескивало в ярком свете, хрупкие плечи прикрывала накидка, поверх которой, словно шелк, струились светлые локоны. Прожектор вернулся на место, свет ударил в лицо. Уоррен прищурился. Затем отошел к своей банде. Ребята перекинулись парой слов и вот уже были готовы играть последнюю на сегодня песню.
– Дамы и господа! Этот финальный трек я бы хотел посвятить одной очень умной и талантливой девушке!
Девчонки в первых �