Случайный роман. Том 2
Глава 31. Вторая рана
Чёрный седан, в котором ехал Ынги, проехал через знакомый сад. Он сжал брови, глядя на мелькающие пейзажи за окном.
Дом отца остался точно таким же, каким был десять лет назад.
Ощущение было такое, будто он снова вернулся в тот день. В ночь после выпускного. Когда он собрал все вещи и сбежал.
В темноте тогда мелькнул силуэт отца.
И вот теперь, спустя десять лет, он снова стоял перед ним.
Ынги вышел из машины и поднялся по ступеням особняка.
Он знал, что всё это время отец следил за ним и Хёнсоном.
Возможно, с презрением. Возможно, с досадой.
«Посмотрим, как вы проживёте без меня».
«Но почему он решил показаться именно сейчас?»
Ынги прошёл через коридор, распахнул двери – и перед ним раскинулась огромная гостиная. На диване сидел мужчина с чашкой в руках.
Седые волосы, внушительная осанка.
Веки Ынги едва заметно дрогнули. Он сжал кулаки, заставляя себя сохранить невозмутимое выражение лица, и, не произнеся ни слова, сел напротив отца. Председатель Чха поставил чашку и впервые за десять лет спокойно посмотрел в глаза своему младшему сыну.
Ынги не отводил взгляда.
Он хотел показать, что изменился.
Взгляд отца, хоть и потускневший за эти годы, всё ещё был острым.
– Десять лет прошло. – первым нарушил молчание председатель Чха.
– Зачем Вы вызвали меня?
– Сначала поинтересуйся, как у меня дела. Ты что, малолетний хулиган, чтобы так разговаривать?
Морщинистое лицо исказилось от недовольства. Ынги стиснул зубы, а председатель раздражённо махнул рукой.
– Хватит упрямиться! Я не для этого тебя позвал!
Он провёл рукой по седым волосам.
Раньше Ынги бы задрожал от такого тона.
Но не сейчас.
Он не позволит этому человеку, державшему всю его жизнь в кулаке, снова диктовать условия.
– Вы же следили за нами. Должны знать, что у нас всё слишком хорошо. – холодно сказал Ынги.
– Слишком хорошо? – фыркнул председатель. – Если уж ты решил жить сам, то хотя бы сохраняй достоинство. Ты же не уличный хулиган, чтобы позорить нашу фамилию! Вступать в брачное агентство? Заводить интрижки с сотрудницами? Ты думаешь, я позволю тебе позорить имя компании Чхаджин?!
– Позорить?! – Ынги резко поднял брови.
– Разве можно доверять судьбу семьи каким-то свахам?!
– Для Вас люди – это только выгода и убытки, да?
– Неужели ты и правда веришь в эту чушь про любовь и романтику? Ты думал, что я стану терпеть такой идиотизм?!
Каждое слово отца било точно в цель…
Да, Ынги тоже так думал.
Любовь, отношения, поиск пары – всё это казалось ему глупым.
Но теперь…
Он сидел, сжав зубы, а председатель Чха смотрел на него с презрением.
– Хватит играть в адвоката, как твой брат. Иди в юридический отдел компании.
Взгляд Ынги сузился.
– Хёнсон слишком мягкий. Единственный раз, когда он осмелился перечить мне – это когда решил стать юристом. У него нет дерзости, как у тебя.
– …
– Я думал, что неплохо иметь своего человека в юридическом отделе. Но он слаб. Рыбок своих хоронил – и ночами ревел.
Председатель покачал головой.
– Займи пост начальника юридического отдела. А потом забери компанию. Чхаджин – это моё! Я не позволю совету директоров распоряжаться им!
– …
– Хёнсон – вылитая мать. А ты… Ты мой. Моя кровь.
Ынги резко вскочил, словно обожжённый:
– Как Вы смеете… Говорить о матери?!
«В этом доме ничего не изменилось».
«Тюремные стены. Удушающая атмосфера. И он сам…»
– «Мой»?! «Моя кровь»?! – голос Ынги дрожал от ярости. – Я бы выжал её из себя до последней капли!
– …
– Говорите, я не воспитан?! Вы даже не представляете, какое «воспитание» я получил в этом доме! И во что оно меня превратило!
Председатель Чха молчал.
Ынги развернулся, чтобы уйти.
– Десять лет – а ты всё такой же, как в день побега. – бросил ему вдогонку отец.
Ынги обернулся. В его взгляде была ненависть.
– Вы ничего не понимаете! И боюсь, так и умрёте в неведении.
Он уже сделал шаг к выходу, но голос отца снова остановил его:
– Я не могу ждать ещё десять лет. Мне нездоровится. Времени осталось мало.
Ынги проигнорировал неожиданное признание отца о здоровье и вышел, даже не взглянув на ожидавшего его водителя.
Он шагал в одиночестве по ухоженным дорожкам сада, и лишь когда особняк, больше похожий на тюрьму, скрылся за высокими деревьями, он позволил себе остановиться.
Облокотившись на ствол дерева, он глубоко вдохнул.
«Вы даже не представляете, какое «воспитание» я получил в этом доме! И во что оно меня превратило!»
Он сжал дрожащие веки, вновь и вновь прокручивая в голове эти слова, сказанные отцу.
* * *
Боён стояла у окна, сжимая кружку в руках. За стеклом моросил осенний дождь.
Тёплый чай и стук капель по стеклу помогали ей снять напряжение после рабочего дня.
Сделав ещё глоток, она вспомнила свои показания в «Хэттабан».
Впервые она рассказала кому-то о том дне.
Даже близнецам она не рассказывала так подробно…
«И куда же так быстро ушёл Чха Ынги? Чья была эта машина?»
Вспомнив, как он сел в подозрительный седан, Боён машинально подняла руку и коснулась своих волос.
Казалось, она до сих пор чувствовала прикосновение его ладони.
«Это не Ваша вина».
Его тихий голос и взгляд всплывали в памяти так ясно.
«Я утешаю Вас. Потому что это раздражает. Я мог бы просто любить Вас, как велит сердце. Но в последнее время… Это стало раздражать».
Что он имел в виду? Почему её это так задело?
Будто в его словах был ответ, который она жаждала услышать.
Она опустила руку и покачала головой.
– Наверное, ничего особенного. Так и должно быть.
В этот момент раздался звонок в дверь.
*Дзинь-дзинь*
– Кто это в такое время?
Она взглянула на монитор домофона – и, узнав Ынги, бросилась к двери.
– Что случи…
Она замерла. То, что она увидела, не передавал экран.
Он был весь мокрый из-за дождя.
Капли стекали с его лица, одежда промокла насквозь.
Выражение его лица было привычным, но в то же время каким-то другим…
Он выглядел обессиленным. Измученным. Таким одиноким.
– Чха Ынги…
– Можно войти?
Она не смогла отказать и лишь кивнула.
* * *
Пока Ынги оставался в гостиной, Боён, нервно засуетившись, пошла на кухню – поставила воду, решив заварить чай.
Ынги, не решаясь сесть на диван из-за мокрой одежды, молча наблюдал за ней.
– Я пришёл увидеть Ваше лицо. Зачем так спешите?
Боён наконец посмотрела на него:
– Вы же весь промокли!
– Я ненадолго. Просто хотел Вас увидеть.
– Просто увидеть? Вы что, стояли под дождём только ради этого?
Ынги ответил с привычной невозмутимостью:
– Мне нужно было убедиться.
– В чём?
– Что я… Не такой, как он. Что я способен любить.
– …
– Убедиться, что я не чудовище.
Боён окинула его растерянным взглядом, не понимая в чём дело, но затем твёрдо сказала:
– Раздевайтесь.
Ынги удивлённо поднял бровь:
– Что?
– Вы простудитесь. Я хотя бы высушу Вашу рубашку.
– Не нужно…
Не дав ему договорить, Боён бросилась в спальню и тут же вернулась, неся большой плед.
– Я правда в порядке.
– Вы сами разденетесь, или мне помочь? Вы пришли весь промокший, сказали, что просто хотите меня увидеть. Я должна Вас отпустить в таком виде? У меня к Вам есть вопросы, так что быстро раздевайтесь!
Она стояла с пледом в руках, не собираясь отступать.
Ынги медленно расстегнул первую пуговицу, глядя на её упрямый взгляд.
– Вы действительно собираетесь смотреть?
Когда несколько верхних пуговиц уже были расстёгнуты, и между полами рубашки на мгновение мелькнули очертания его груди, Боён резко отвела взгляд.
– П-простите! Я не специально! Я почти ничего не увидела!
Её уши горели. За её спиной послышался негромкий шелест снимаемой ткани.
Боён лишь крепче сжала плед в руках.
«Надеюсь он не слышит, как бьётся моё сердце…»
Боён, до этого лишь закатывая глаза, протянула руку за спину.
– Эй, держите одеяло!
Глядя на затылок Боён, Ынги взял одеяло. Та, не оборачиваясь, бросила:
– Давайте быстрее сюда рубашку.
Она молча наблюдала за нетерпеливо движущимися пальцами.
«Хоть я и влюблён безответно, но почему эта девушка так напряжена?»
Не дождавшись рубашки, Боён зажмурилась и стала размахивать рукой за спиной.
– Давайте же! Я её высушу…
Её рука, болтавшаяся в воздухе, наткнулась на что-то твёрдое.
«Что это?»
Нахмурившись, Боён медленно ощупала загадочный предмет.
«Гладкий и тёплый…»
Низкий голос остановил её руку:
– Не туда.
Боён открыла глаза и обернулась к Ынги.
То, что она трогала, оказались обнажёнными кубиками пресса.
Покрасневшая до кончиков ушей Боён отдёрнула руку с криком:
– Простите!!! Я не хотела это трогать!..
– Лучше рубашку высушите.
Ынги усмехнулся и протянул рубашку.
Дразнящая улыбка вывела Боён из себя, и она сердито выхватила мокрую рубашку.
* * *
Они сидели друг напротив друга на диване и сушили мокрую куртку и рубашку.
Ынги, укутанный в одеяло, держал рубашку пока Боён направляла на неё горячий воздух из фена.
*Вжииииих*
Звук фена немного разрядил неловкость.
Боён украдкой взглянула на Ынги поверх рубашки.
Она не понимала, когда можно поднять тему всего произошедшего. Но что-то явно случилось.
Пока она нерешительно колебалась, Ынги заговорил первым:
– Вы не спросите, что случилось?
– Жду, когда сами расскажете.
– Я встретился с отцом…
«Но он же говорил, что разорвал все связи с семьёй…»
Боён выключила фен. Ынги, опустив взгляд, тихо продолжил:
– Мой отец строгий человек. Он не прощает ни единой ошибки, но и не даёт ни капли тепла или заботы.
– …
– Он никому не уступает и не улыбается. И вообще не умеет любить…
Ынги поднял глаза и посмотрел на Боён:
– Я рос, наблюдая за бесконечным бракоразводным процессом родителей. Уже в десять лет я понял, что любовь заканчивается предательством и крахом.
Боён вспомнила его прошлые слова.
– Я разучился верить во всё неясное и ненадёжное. В человеческие чувства. Особенно в любовь…
«Так вот в чем дело…»
В её глазах появилась жалость. Ынги спокойно произнёс, глядя на её уже наполняющиеся слезами глаза:
– Мама, мечтавшая о свободе, получила её, но вскоре умерла…
– Ах…
– Не стоит так переживать. – пробормотал Ынги. – После её смерти в доме остались только я и отец.
– А брат?..
– Он уже жил отдельно. В том огромном доме я научился жить, затаив дыхание. Меня воспитали по меркам отца: никогда не проигрывать, никогда не улыбаться.
Холодное, отстранённое лицо. Равнодушный тон. Всё в этом мужчине было выковано ранами прошлого…
Уголки губ Ынги дрогнули в сухой улыбке.
– Но сегодня я понял. Я стал точной копией человека, которого ненавидел…
– …
– Теперь я понимаю, почему дядя и брат всегда смотрели на меня с жалостью. Потому что я превратился в него.
Боён покачала головой, глядя на его горькое лицо:
– Нет.
– …
– Я не знаю Вашего отца, но… Вы не такой.
– О чем Вы?
– Вы часто улыбаетесь.
– Впервые слышу.
Боён закатила глаза, затем решительно подняла подбородок:
– Передо мной Вы улыбаетесь. Пусть и дразняще.
– Что? – фыркнул Ынги.
Боён ткнула пальцем в его лицо.
– Вот, видите? Улыбнулись! И Вы способны на добрую ложь. Разве это не человечно? И ещё…
Улыбка исчезла с лица Ынги. Он пристально посмотрел на Боён.
После выхода из того дома, полного ужасных воспоминаний, он думал только об одном человеке.
О том, кто докажет, что он не чудовище, как отец. Об единственном человеке…
– О, точно! Как это Вы не умеете любить? А как же я?! – Боён вдруг вскрикнула, хлопнув себя по груди. – Вы же любите меня, да? Любите?!..
Тонкие пальцы обхватили её шею и потянули к себе.
Ынги мягко склонился к её лицу, бережно касаясь полуоткрытых губ. Слова Боён растаяли в их поцелуе.
Та не смогла оттолкнуть его и лишь беспомощно сжала кулаки в воздухе.
Когда Ынги отстранился, Боён почувствовала, как бешено стучит её сердце.
«Кажется, я умру. Сердце колотится так, что не могу дышать. Прямо сейчас умру».
Ынги, не открывая глаз, провёл рукой по её щеке.
Боён закрыла глаза, перестав моргать.
Она выключила шум в голове, сосредоточившись на его нежных прикосновениях.
Учащённое сердцебиение сменилось приятным ритмом.
Её сжатые кулаки наконец расслабились, тяжело опускаясь на плечи Ынги. Одеяло сползло, обнажая рельеф его напряжённых мышц.
Ынги почувствовал дрожь в своих плечах и наклонился ещё ближе.
Боён, словно утопая в диване, медленно открыла глаза и, не двигаясь, смотрела только на его губы – те самые, что только что коснулись её.
Ынги вытер её покрасневшие губы и прошептал:
– Как хорошо, что я полюбил именно Вас.
Глава 32. Когда сердце говорит
Боён, глядя на Ынги, растерянно спросила:
– Что… Это значит?..
Возможно, для этого мужчины это просто ничего не значащий жест, как тот поцелуй, который когда-то случился в офисе.
Боён намеренно нахмурилась и сжала кулаки.
«Так что, сердце, не смей трепетать зря!»
Она хотела выглядеть совершенно равнодушной, но вспотевшие ладони, дрожащие веки, горящие губы – всё её тело надеялось, что, возможно, в этот раз в его поцелуе была искренность.
Ынги, глядя на её лицо, ожидающее ответа, наконец заговорил:
– Было время, когда я страдал от того, что полюбил Вас. Но теперь я чувствую облегчение. Потому что Вы доказали мне…
– …
– Что я, по крайней мере, не такой, как мой отец. Что я способен любить.
– И это всё?
– А ещё…
Губы, только что уверенно произносившие слова, вдруг замерли в нерешительности.
– А ещё… Ещё…
* * *
«Как хорошо, что я полюбил именно Вас».
Ынги, осознав, что эти слова крутятся у него в голове, испугался.
«Что я вообще хочу сказать ей?»
«Почему я вдруг подумал об этом?»
Её светлые, искренние глаза с затаённой надеждой смотрели на него, ждали продолжения, но он не смог заставить себя произнести ни слова.
В этот момент из кармана брошенного пиджака раздался звонок телефона.
*Бзз-бзз*
Ынги, избегая взгляда Боён, проверил экран телефона и набросил на себя ещё не до конца высохшую рубашку.
– Мне звонят из дома. Видимо, дядя узнал, что я встретился с отцом. Мне пора идти.
– И, конечно, в этот раз тоже всё из-за Вашего сердца, которое заставило Вас влюбиться безответно.
Боён с покрасневшим лицом поднялась с дивана, следуя за ним. Ынги, перекинув пиджак через руку, обернулся к ней.
Её маленькое лицо было опущено, голос звучал тихо, почти шёпотом, когда она всё-таки заговорила:
– Вам ведь достаточно просто свалить всё на сердце, господин Чха Ынги. Даже если Вы скучали по мне, даже если дрожали при виде меня, даже если держали меня за руку… Даже если целовали меня – всё это было просто из-за сердца. Ваша воля тут ни при чём. И на этом всё заканчивается.
Ынги, глядя на её стиснутые губы, нахмурился.
«Да. Возможно вместо того, чтобы нести какую-то непонятную даже мне самому чушь, лучше и в этот раз списать всё на сердце».
«Даже если это подло и жалко…»
Он пристально посмотрел на Боён, которая сверлила его взглядом, полным обиды, и наконец сказал:
– Думайте так. Что и в этот раз всё из-за сердца. Какими бы ни были факты, так будет лучше.
Глаза, ещё мгновение назад сверкавшие гневом, в один миг наполнились слезами, и влажный блеск смыл с них всё раздражение.
Боён стиснула зубы и прошептала:
– Больше не появляйтесь передо мной.
– …
– Если понадобятся показания, я пришлю их по почте или сообщением. Так что давайте больше не встречаться.
Телефон Ынги снова зазвонил. Но он смотрел только на Боён, будто не слышал звонка.
«Такой реакции я не ожидал…»
– Погодите, Сон Боён. Кажется, Вы не так поняли мои слова…
– Нет. Это я была дурой всё это время. Слишком легко поддавалась без капли самоуважения.
Боён тихо пробормотала это, откинула волосы и улыбнулась. Её глаза, полные слёз, смотрели на него:
– Как же легко стало. Меня это всегда сбивало с толку. Но теперь я точно знаю – это не оно.
– Давайте поговорим ещё раз?..
– Вы не могли бы просто уйти?
Холодный тон Боён не оставил ему шанса на оправдания. Ынги молча вышел.
Боён, будто выгоняя его, захлопнула дверь и скривила лицо.
«Всё в порядке. Я молодец, что первая нанесла удар».
С каждым шагом, ведущим обратно в гостиную, из её больших глаз беззвучно катились слёзы – одна за другой.
«Чёрт… Зачем вообще нужно было так путать человека?..»
Дрожащий голос раздался в гостиной:
– Зачем ты варил мне суп, когда я болела?! Это так не в твоём стиле. Зачем улыбался только мне? Зачем смотрел только на меня? Зачем говорил, что любишь, таким взглядом? Почему влюбился именно в меня? Почему?
«Как я могла не запутаться?..»
«Как я могла не дрогнуть?..»
Боён медленно опустилась на пол. Обхватив колени, она прижалась к ним лицом и сглотнула ком в горле.
«Надо было оборвать всё это ещё тогда… Когда впервые расстроилась из-за его пустяков».
«Нет. Ещё раньше – когда начала так трепетно ждать его сообщений».
«Нет. Когда впервые улыбнулась, глядя на него. Вот тогда и надо было остановиться».
«Нельзя было слабеть из-за его слов: «Я буду тебя защищать».
«Как же я глупа…»
Она не была готова к этому. В её жизни, где все только осуждали или избегали её, такой человек появился впервые.
Он настойчиво шёл вперёд. Бесконечно смотрел на неё. Говорил, что любит.
И даже зная, что это не всерьёз, она всё равно надеялась. Всё равно дрогнула.
Она провела тыльной стороной ладони по губам, на которых ещё оставалось его прикосновение, и поднялась.
Боён шагнула на кухню и схватила перевёрнутый букет, висящий на стене.
«Это чтобы Вы, Сон Боён, иногда обо мне вспоминали. Хорошо ухаживайте за ним. Поливайте, ставьте на солнце».
Она швырнула букет с давно засохшими листьями в мусорное ведро.
Сухие лепестки рассыпались в пыль.
«Даже если поливать. Даже если ставить на солнце – он умрёт».
Ложная любовь, в которой нет воли к жизни.
Эти засохшие цветы – точь-в точь та любовь, о которой он говорил.
Боён вытерла слёзы, капающие на мусорное ведро, и отвернулась.
* * *
Ынги не помнил, как добрался до дома. Его мысли были где-то далеко.
«В этот раз тоже всё из-за сердца, которое заставило Вас влюбиться безответно».
Сухая ладонь прижалась к левой стороне груди.
«Нет…»
«В этот раз всё было не так…»
В последнее время его не покидало это чувство. Оно сверлило глаза… Сверлило его сердце.
Эта девушка всё время заставляла его волноваться, заставляла чувствовать тревогу.
Он не понимал, что это за чувство, но теперь ему было сказано: «Больше не увидимся».
Голова Ынги была пуста, будто его ударили по затылку.
«Что теперь делать, если я не смогу её видеть?»
После того, как он влюбился, встречи с ней и мысли о ней стали его привычной жизнью. А теперь весь этот мир рухнул в один день.
«Как жить дальше?..»
Его шаги, медленные и неуверенные, вдруг прекратились.
В гостиной его ждали Бомсок и Хёнсон. Увидев его, они одновременно встали.
– Ынги…
Он сухо ответил на их беспокойные взгляды:
– Я в порядке. Не волнуйтесь. Я устал, пойду в комнату.
Кивнув им, он поднялся по лестнице.
Хёнсон, провожая его взглядом, схватился за голову и прошептал:
– Надо было продержаться чуть дольше… Забрать его с собой. Он был слишком молод, чтобы оставаться в том доме одному…
Бомсок молча похлопал его по плечу. Хёнсон поднял глаза и твёрдо сказал:
– Дядя, мне нужно встретиться с отцом.
– Давай я.
– Нет. Ынги… Теперь я должен его защищать.
Он больше не был тем двадцатилетним парнем, бегущим из дома, где его душили. Он вырос. Возраст уже позволял защитить младшего брата, который последовал за ним, бросив всё после университета.
Кулаки Хёнсона сжались, а веки дрожали от сдерживаемых эмоций.
* * *
Ынги с серьёзным видом изучал документы, принесённые Ёнмином. Его острый взгляд скользил по распечатке звонков клиента, но на самом деле мозг отказывался воспринимать информацию.
«Может, сейчас стоит сказать, что я не это имел в виду?»
«Но что именно сказать?»
«Сказать, что счастлив, что влюбился именно в неё?»
«А если добавить «Сам не знаю, что это значит» – будет просто замечательно, черт возьми!»
Ёнмин, наблюдая за тем, как выражение лица Ынги становилось всё мрачнее, нерешительно топтался в кабинете, не решаясь уйти.
В конце концов, Ынги бросил на него острый взгляд.
– Вы не собираетесь уходить?
– А вы сегодня не идёте в «Хэттабан»?
В ответ Ынги лишь скривился.
Ёнмин почесал затылок и засмеялся:
– Ха-ха, ну, просто нужно быстрее собрать показания. Владелица того кафе… Та высокая женщина в маске выглядит красиво, но говорит очень спокойно. Она же одноклассница Сон Боён, да? Если Вы заняты, может, мне сходить и поговорить с ней?
Ынги уставился на него, будто пытаясь понять, отрепетировал ли Ёнмин эту речь заранее. Тот наконец смутился и отвёл взгляд.
В этот момент на телефон Ынги пришло уведомление.
*Бзз*
«Адвокат, это Нам Джухи. Я сейчас в пансионате в Янпхёне[1]».
Ынги резко вскочил с места.
– Адвокат, что случилось?
– Мне пришло сообщение от Нам Джухи.
– Н-Нам Джухи?!
Услышав, что сообщение пришло от пропавшей клиентки, Ёнмин округлил глаза.
– Что пишет? Где она?
– Сейчас едем в пансионат в Янпхёне. Следуйте за мной.
Ынги уже шёл к выходу, но обернулся к Ёнмину:
– Пока никому в фирме ни слова.
Ёнмин быстро кивнул.
* * *
Боён пристально смотрела, как Донён спешно выходит из офиса.
«Опять пошёл выяснять что-то по просьбе клиента? Так до беды недалеко…»
Тхэман, словно прочитав её мысли, как только дверь закрылась, тихо сказал:
– По сравнению с филиалом, где ты работала, мы просто жалкие, да?
Боён, до этого подпирающая подбородок рукой, наконец расслабила напряжённое выражение лица и покачала головой:
– Нет, что Вы…
– Да какой «нет»? Но если честно, только благодаря Донёну наш филиал ещё хоть как-то держится на плаву.
«Неужели он знает, что менеджер по знакомствам даже выполняет личные поручения клиентов?»
Боён не решалась напрямую спросить и лишь украдкой наблюдала за Тхэманом. Тот поднял журнал, оставленный Донёном на столе, и показал ей.
– Этот парень реально старается. Главный офис экономит на рекламном бюджете и не выделяет нам ни копейки, а он сам раздаёт листовки, чтобы продвигать филиал, выполняет всю чёрную работу за клиентов и даже вот такие книги читает.
– Разве это не просто журнал?
– Колонки про отношения. Он скупает все журналы, вырезает и сохраняет любые статьи о любви и романтике. Да и романтические фильмы с сериалами, наверное, все пересмотрел. Главный офис считает нас пустым местом – нас никогда не включают в обучающие программы, у нас даже нет нормальных методичек. Вот он и учится всему сам.
Услышав это, Боён вспомнила слова Донёна.
«Наш метод смешон, да? Но я всему учился на собственном опыте, методом проб и ошибок. Наш жалкий филиал – это всё, чего я смог добиться».
Ей стало неловко, и она нервно провела рукой по шее.
Так вот что он имел в виду под «методом проб и ошибок».
Чувствовалась и неловкость, и вина…
Тхэман, откладывая журнал, вдруг вспомнил:
– Ах да! У Донёна есть менеджер по знакомствам, которого он безумно уважает. Он заучил каждое его слово и цитирует без ошибок – настоящий фанат.
– И кто же это?
– Понятия не имею. Говорит, что кейсы по подбору пар публикуют на сайте главного офиса. Так он только этого менеджера и ищет. Но в последнее время, кажется, тот перестал выкладывать.
«Если он настолько известен, то я должна его знать…»
Боён наклонила голову в недоумении. Тхэман тихо добавил:
– Донён – парень хоть и колючий снаружи, но внутри совсем другой. Боён, научи его хоть чему-то, ладно? Для меня он как младший брат.
– Чему я могу его?..
Смущённая Боён взглянула на пустое место Донёна.
«И без того паршивое настроение, а теперь ещё хуже. Боён, ну почему в последнее время всё идёт наперекосяк?»
Она с размаху плюхнулась лицом в стол.
«Лучше, думайте так. Что и в этот раз всё из-за сердца. Какими бы ни были факты, так будет лучше».
Боён уставилась на телефон у изголовья, вспоминая слова Ынги.
«Серьёзно?.. Даже не пишет…»
Её губы надулись от досады.
* * *
Не в силах развеять мрачное настроение, по пути с работы она зашла в «Хэттабан».
«Сегодня без пары коктейлей с близнецами мне явно не уснуть».
С этим мужчиной у неё даже ничего не начиналось, но, как ни смешно, её терзало что-то вроде чувства отверженности.
«Полный абсурд. Хотя, если подумать, с самого начала всё с ним было нелепо».
С горькой улыбкой Боён вошла в кафе – и широко раскрыла глаза, увидев за стойкой ухмыляющегося Ёнмина.
«Я же сказала больше не появляться передо мной! И вот он опять здесь!»
«Думаешь, я и на этот раз дрогну? Ни за что. Ни за какие трепещущие слова».
Твёрдо решив стоять на своём, она уверенно подошла к нему:
– Где Чха Ынги?
Её тон был нарочито холодным, будто она готова была осыпать его упрёками.
Ёнмин, до этого не отрывавший глаз от Джэхи, печатавшей чек у кассы, наконец повернулся:
– О-о, здравствуйте!
– Где. Чха. Ынги?
– Адвокат не пришёл…
– … Что?
Вопреки своей решимости не поддаваться, Боён на мгновение растерялась.
Она быстро оглядела кафе и переспросила:
– Почему? Что случилось?
– Он сказал, что вам лучше не встречаться. А, и вот это…
Ёнмин достал из внутреннего кармана сложенный листок. Боён машинально взяла его.
– Тут несколько вопросов. Заполните и верните мне. Учтите, ответы могут быть использованы в суде.
Она опустила голову, молча перебирая бумагу.
«Значит, он и правда не хочет меня видеть…»
«Ладно, это я сама предложила не встречаться…»
Боён перебирала бумагу в руках и уже собиралась уйти, когда Ёнмин, не сводивший с неё глаз, добавил:
– В любом случае он бы не смог прийти. Он в больнице.
Она резко обернулась:
– Что Вы имеете в виду? В какой больнице?
– А… Мы сегодня выехали по делу, и он немного поранил голову…
– Где это? Где он?!
Её голос прозвучал резко и громко. Ёнмин растерялся и замолчал. Джэхи поспешила вмешаться:
– Боён, что случилось?
Но взгляд Боён был прикован к Ёнмину.
– ГДЕ ОН?!
– А-а…
Ёнмин почесал затылок, явно колеблясь.
* * *
Университетская больница.
Лёжа на койке в окружении врачей, Ынги говорил с оттенком досады:
– Бывает ли такое, чтобы человека дважды за месяц били по голове в одном и том же месте?
Врач, просматривавший карту, ответил:
– А случаи, когда после удара по голове память теряется и потом возвращается, тоже крайне редки.
Ынги тихо пробормотал, глядя в потолок:
– Вот именно. Память вернулась… А я думал, что она… Больше не вернётся…
Он приложил руку к левой стороне груди.
«Неужели всё исчезло?»
В голове промелькнули бесчисленные моменты, когда он признавался Боён в любви.
«Наверное… Пропало?
Было горько. Он так отчаянно пытался вырваться из этих чувств, даже капитулировал перед собственным сердцем.
Ещё несколько часов назад он был скован необъяснимыми эмоциями, а теперь они разом исчезли.
Пока Ынги погрузился в мысли о Боён, дверь палаты распахнулась.
Врачи и Ынги одновременно повернулись к двери.
На пороге стояла заплаканная Боён, тяжело дыша. Увидев её, Ынги приподнялся на койке.
– Вам ещё рано подниматься!
Несмотря на уговоры медперсонала, Ынги поднялся с койки и подошёл к Боён.
– Как вы здесь оказались, Сон Боён?..
Боён окинула стоящего перед ней Ынги взглядом с ног до головы, а затем, разрыдавшись, бросилась к нему.
– Я думала, Вы серьёзно пострадали! Я ничего не почувствовала! Ни одного знака, что Вы ранены! Я так испугалась… У-у-у…
– Успокойтесь…
– Как я могу успокоиться?! Когда я услышала, что Вы в больнице, моё сердце просто разбилось!
Боён крепко зажмурилась и изо всех сил обхватила Ынги за талию.
Пока она ехала в больницу, услышав от Ёнмина о случившемся, её руки дрожали, а сердце бешено колотилось – она едва могла вести машину.
И тогда она наконец поняла… Поняла причину, по которой всё это время так сильно колебалась из-за этого мужчины. Причину, по которой не могла порвать с ним.
Она любила его.
И, кажется… Теперь уже не сможет жить без него.
Глава 33. Вернувшаяся память
6 часов назад.
Чха Ынги осторожно заглушил двигатель, прибыв на загородную виллу в Янпхёне.
Ёнмин выглянул в окно.
– Здесь тихо.
– Пак Ёнмин, останьтесь здесь.
Ёнмин растерянно посмотрел на Ынги.
– Что?
Тот отстегнул ремень безопасности и ответил:
– Держите телефон наготове. Если я не позвоню в течение 10 минут, вызывайте полицию.
– Почему?
– Сообщение мне отправили не с номера Нам Джухи.
Ёнмин наконец осознал неладное и встревоженно взглянул на Ынги.
– Ну, она же в бегах… А, кстати, у Нам Джухи нет виллы в Янпхёне?
Ынги тихо ответил:
– Лучше перестраховаться.
Оставив кивающего Ёнмина в машине, Ынги направился к вилле.
Пока он шёл через двор к особняку, даже не заметил ни одной припаркованной машины.
Хотя бы одну машину Нам Джухи он должен был увидеть.
Насторожившись, он остановился перед входной дверью. Она, что тоже было странно, оказалась приоткрыта.
В прихожей не было ни женской обуви, ни других признаков чьего-либо присутствия.
Войдя в гостиную, где царила мёртвая тишина, Ынги осмотрелся и осторожно позвал свою клиентку:
– Госпожа Нам Джухи?
Но ответа не последовало.
Он проверил все комнаты на первом этаже. Никаких признаков того, что кто-то недавно был здесь.
Ынги достал телефон и набрал номер Ёнмина.
Он не знал почему, но Нам Джухи здесь не было. И скорее всего, сообщение отправила не она.
В тот момент, когда он собирался нажать кнопку вызова, на экране отразилась черная тень, приближающаяся сзади.
Развернувшись, Ынги столкнулся с человеком в маске, который уже схватил его за воротник. Телефон выпал из рук и упал на пол.
– Кто ты?!
Человек в маске ответил ударом кулака. Ынги уклонился, оттолкнул его и отскочил назад.
Посреди гостиной завязалось противостояние.
Кто этот человек? Кому понадобилось так агрессивно преследовать адвоката, который всего лишь искал пропавшую клиентку по бракоразводному делу?
Напряженно всматриваясь в маску, Ынги заметил, что тот тоже нервничает – его дыхание было тяжёлым.
Неожиданно незнакомый человек спросил:
– Где флешка?
Ынги нахмурился.
«Почему он спрашивает у меня про флешку?»
«На записи с камер видно, что он забрал её у меня…»
Пока Ынги размышлял, человек бросился на него. Они столкнулись, переплетаясь, и ударились о мебель.
Ынги, уклоняясь от мужчины, который был вдвое крупнее его самого, рванул на второй этаж.
Тот, тяжело дыша, схватил кочергу у камина и погнался за ним.
Спрятавшись в комнате, Ынги схватил клюшку для гольфа у стола.
Сжимая её в руках, он прислушался к шагам за дверью и, как только она открылась, ударил изо всех сил.
*БАМ!*
Кочерга с глухим звоном столкнулась с клюшкой, отражая атаку.
В завязавшейся схватке человек в маске оттеснил Ынги к перилам лестницы. Клюшка выскользнула из рук и упала вниз.
Пытаясь вырваться из захвата, Ынги услышал звонок своего телефона на первом этаже.
Пока человек оглядывался, Ынги резко толкнул его и бросился к лестнице.
В тот же момент мужчина замахнулся кочергой. Удар пришёлся мимо, но Ынги, пошатнувшись, упал и ударился головой о балясину.
Лёжа на полу, он на мгновение почувствовал, как перед глазами потемнело.
И в тот же миг забытые воспоминания начали всплывать одно за другим.
«Из какой Вы фирмы? Второй сын председателя Ohyang Group Пак Сонук. Вы следите за мной из-за этого дела?»
Лицо Боён, смотрящее на него с недоумением. И его собственное лицо, насмехающееся над ней в другой временной линии.
«Я стою в конце, и это совсем не романтично. Что же делать?»
Ынги зажмурился. Темнота перед глазами сменилась головокружением.
Человек в маске, приближающийся к нему, казался вращающимся, как стрелка сорванных часов.
В этот момент Ынги вспомнил ту ночь, когда встретил Нам Джухи.
«Я убила человека… Десять лет назад. Вот доказательства. Спасите меня…»
Дрожащий от страха голос Нам Джухи. И та ночь в паркинге фирмы, где на него напали.
Ынги вспомнил момент перед тем, как выйти из машины.
Ту флешку, которую дала Нам Джухи, он положил в консоль, а с собой взял другую, с другими документами.
Он решил, что офисный компьютер недостаточно безопасен, чтобы открывать конфиденциальные файлы клиента. Флешку с доказательствами он собирался проверить дома.
В тот день он вернулся в офис не за флешкой Нам Джухи, а чтобы разобрать другие документы.
Стиснув зубы от боли в затылке, Ынги посмотрел на человека в маске.
Он вертел в руках ту самую флешку с другими файлами, гадая, что же там за видео, когда этот человек напал на него.
И в тот же миг все воспоминания сплелись в голове в единый клубок.
Ынги попытался сфокусировать взгляд на фигуре, тянущейся к его горлу, но глаза медленно закрылись.
В моменте, когда сознание меркло, вдали послышался слабый звук сирены.
*Виу-виу-виу*
* * *
Настоящее время.
Молча глядя на Боён, которая обхватила его за талию, Ынги заметил, как медперсонал вышел из палаты.
Боён, уткнувшись лицом в его грудь, проговорила дрожащим голосом:
– Я изо всех сил стараюсь держаться, так почему же Вы снова и снова заставляете меня волноваться?
– … Теперь этого больше не повторится.
– Хватит. Вы снова начнёте говорить, что любите меня, что без ума от меня, и снова всё запутаете. Давайте просто закончим всё. Пока Ваши воспоминания не вернулись к Вам – любите или не любите, как душе угодно…
– Воспоминания вернулись.
Дрожь в её голосе стихла.
Боён медленно оторвалась от его груди и с удивлением заглянула в его глаза.
– Правда?.. Вы всё вспомнили?
Ынги поднял руку, вытирая слёзы, растекающиеся по её лицу.
– Нападавшего задержали на месте. Скоро выяснят, кто за этим стоит. То, что они искали, уже передано в полицию. Всё скоро закончится. И…
– …
– Теперь мне больше не нужно любить Вас.
Тихий голос застрял в ушах, повторяясь снова и снова.
«Теперь этот мужчина… Больше не любит меня…»
Её руки, обнимавшие его за талию, бессильно разжались.
Ынги наблюдал, как Боён отступает на несколько шагов назад, и опустил руку, которая только что вытирала её слёзы.
– Вам было тяжело из-за моего упрямства, да? Простите.
– …
– Теперь, когда память вернулась, больше не будет этих нелепых ситуаций.
Слёзы, дрожащие на её ресницах, наконец сорвались и побежали по щекам. Она смотрела на него с недоверием и болью в глазах.
– Сон Боён, теперь и Вы забудьте обо мне.
«Когда я вспомню всё, первым делом я сотру тебя из своей жизни. Каждую минуту, проведённую с тобой».
Её пронзили его же слова, сказанные когда-то. Боён закусила губу, словно пытаясь удержать внутренний крик.
Она сжимала беззащитную, распухшую от укусов нижнюю губу до онемения, даже не замечая этого. Наконец, оторвав взгляд от его лица, она резко повернулась и вышла из палаты.
Ынги хотел последовать за ней, но вдруг ноги начали подкашиваться. Голова закружилась, мир поплыл перед глазами, и он едва успел опереться о стену.
Врачи говорили, что это последствия сотрясения. Ноги подкашивались, в глазах темнело, а в животе подкатывала тошнота.
Прикрыв рот рукой, он вышел в коридор, но Боён уже исчезла, будто растаяла в воздухе.
* * *
Выйдя из больницы, Боён опустилась на скамейку в парке, не в силах двигаться дальше.
«Всё действительно кончено».
«Сон Боён, теперь и Вы забудьте обо мне».
Порыв ветра растрепал её волосы. Боён закрыла лицо руками, пытаясь сдержать рыдания, прорывавшиеся сквозь стиснутые зубы.
«А у меня всё только начиналось».
– Хы-ы…
В конце концов, слёзы вырвались наружу, и её плечи затряслись.
* * *
Ынги, прикрывая рот, вышел из больницы и огляделся. Вдалеке, на скамейке у аллеи, он заметил сидящую спиной Боён.
Дрожащие плечи выдавали то, что она плачет.
Теперь он мог понять это, просто взглянув на неё со спины.
«Плачет она или смеётся?..»
«Но почему же тогда так болит?..»
Ынги прижал руку к левой стороне груди.
«Почему мне всё ещё так больно?..»
Он всё ещё не мог отвести взгляда от её удаляющегося силуэта – растерянность туманом растекалась по его лицу, вытесняя привычное безразличие.
«Так больно… Когда я вижу, как ты плачешь, моё сердце болит сильнее, чем когда-либо…»
«Разве это не должно было исчезнуть, когда память вернулась?..»
* * *
Боён бессмысленно уставилась на несчастный телефон, затем отрицательно покачала головой.
Закрыв глаза, она сжала губы, мысленно отчитывая себя за слабость. Но внутри у неё бушевал хаос.
«Так нельзя. Всё кончено, ты же слышала. Он сказал – забудьте».
«Нужно сосредоточиться на работе».
Она осторожно открыла глаза и посмотрела на телефон.
«Но в отделе нет новых дел. Как я могу сосредоточиться?»
«Ладно, нужно чем-то заняться!»
Надув губы, она резко повернулась на соседнее место.
Как раз в этот момент Донён собирался на выезд.
– Куда Вы идёте? – спросила Боён.
Не удостоив её взглядом, Донён коротко ответил:
– Выезд.
Боён, увидев, как он накидывает кросс-бэг[2], тоже сунула в клатч телефон с блокнотом и встала.
Донён с подозрением посмотрел на неё:
– Что Вы делаете? Неужели собрались идти за мной?
– Да, пойду с Вами. Мне кажется, в прошлый раз мы увидели не всё.
Донён недовольно посмотрел на неё и фыркнул:
– Почему вы смеётесь?
– Главное – не сбегите, испугавшись.
Бросив на неё холодный взгляд, он вышел из офиса первым. Боён, злостно посмотрев на его затылок, последовала за ним.
«Работать с ним правда не хочется, но это всё же лучше, чем пялиться в телефон и копаться в своих мыслях».
– Подождите меня! – крикнула Боён.
Она вприпрыжку поспешила за быстро удаляющимся Донёном, боясь, что он уйдёт без неё, и, захлопнув за собой дверцу, запрыгнула в его малолитражку.
Донён сел за руль старенькой машины и сразу попытался завести двигатель. Однако раздался лишь громкий рёв – мотор не завёлся.
Казалось, он привык к такой ситуации – без тени паники несколько раз стукнул по рулю и попробовал снова.
После нескольких попыток двигатель наконец завёлся. Боён на пассажирском сиденье нервно пристегнула ремень безопасности.
«Интересно, каков пробег у этого раритета? Она вообще на ходу?»
«Может, предложить поехать на моей?..»
Она с сомнением оглядела заднее сиденье.
«Пустые бутылки из-под воды, помятые журналы, предметы одежды неясного назначения и…»
«Туфли? Парик? Колготки? Что это вообще всё такое?»
Внутри машины Боён заметила вещи, которые явно не принадлежали мужчине и никак не вписывались в стандартный мужской автомобиль. Она изо всех сил старалась не строить догадок, отмахиваясь от странных мыслей, и, переведя взгляд на Донёна, сдержанно спросила:
– По какому делу мы едем? Неужели следим за тем мужчиной, как в прошлый раз?..
Машина выехала из подземной парковки, вписываясь в поток. Донён, набирая скорость, ответил:
– Есть пара, которую мы сблизили. Мне звонила женщина-участница.
– Что она сказала?
– Кажется, мужчина ей изменяет.
– Значит, мы едем на консультацию?
Машина резко остановилась на светофоре.
Донён повернулся к Боён с выражением полного недоумения.
– Нам звонят и говорят, что партнёр, возможно, изменяет, и Вы предлагаете консультацию? Что, сказать ей что-то вроде «верьте в лучшее»?
– Тогда что Вы собираетесь делать, менеджер Ку?
– Сначала нужно проверить. Изменяет ли он на самом деле или это беспочвенные подозрения. Консультация – это уже следующий этап.
– Но это же вторжение в личную жизнь участницы! А-а-а!
Как только загорелся зелёный, малолитражка рванула вперёд. Донён перестраивался и нёсся с такой скоростью, что мог бы заткнуть за пояс самого Шумахера.
Машина тряслась и скрипела на полном ходу. Боён вцепилась в ремень безопасности и закричала:
– Так куда мы едем?!
– На остров.
– Чего-о?!
Глава 34. TMT
Чха Ынги, перелистывая материалы для совещания, вдруг замер. Посреди встречи он внезапно остановился, словно превратился в камень, лишь моргая глазами. Пак Ёнмин, наблюдавший за его состоянием, осторожно окликнул:
– Адвокат?
– А, простите. Давайте сделаем перерыв.
Ынги, похоже, почувствовал усталость и почесал затылок.
Из-за внезапного перерыва сотрудники, участвовавшие в совещании, вышли из кабинета. Остался только Ёнмин, приводивший документы в порядок.
Облокотившись на стол, он украдкой взглянул на Ынги и осторожно заговорил:
– Вы не слишком рано вернулись? Младший директор говорил, что рана… Всё ещё не зажила, тем более – рваная.
– С каких это пор Вы с ним так близки? Болтаете по душам?
– А, ну…
Если бы Ынги узнал, что Ёнмин постоянно отправляет его фото и видеоотчёты кому-либо, ему было бы не выжить. Ёнмин, прекрасно понимая это, крепко сжал губы и почесал щёку.
Ынги не стал допрашивать. Его голова и так была перегружена.
Исчезли ли безумные симптомы, вызванные амнезией?
Раз память вернулась, они должны были исчезнуть. Так почему же ему было так больно смотреть на ту плачущую женщину?
«Может, есть воспоминания, которые я не нашёл? Нет, вряд ли…»
«Тогда почему я всё ещё беспокоюсь о ней и хочу её увидеть?»
Её плачущий силуэт не выходил у него из головы, мешая не только работать, но даже нормально есть и спать. Незажившая рана на голове казалась ерундой по сравнению с этим.
«Как она живёт после нашей последней встречи в больнице?..»
С тревожным выражением лица Ынги взглянул на Ёнмина.
– Господин Пак Ёнмин.
– Да? – Ёнмин, не отрываясь от документов, ответил.
Ынги посмотрел в окно и фальшиво кашлянул:
– Кхм-кхм! Вы сегодня тоже идёте в «Хэттабан»?
– В «Хэттабан»? Я уже был там в обед. А что?
Услышав название кафе, Ёнмин наконец поднял глаза. Ынги, избегая его взгляда, начал царапать край стола и пробормотал:
– Ну… Близнецы-владельцы ничего не рассказывали?
– Что? О чём?
– Или, может, Вы там случайно кого-то встретили…
– Мне там не с кем встречаться… А-а!
Ёнмин, улыбаясь, покачал головой, но вдруг вскрикнул, будто что-то вспомнив. Ынги мгновенно подскочил к нему:
– Что? Что такое? Кого Вы видели?
– А-а-а!
– Ну???
Ёнмин, закатив глаза, испуганно посмотрел на Ынги.
Тот, видя его реакцию, снова спросил:
– Может, Вы случайно встретили Сон Боён?
– Нет, – Ёнмин серьёзно покачал головой.
Ынги, вытянувший шею, разочарованно отпрянул.
Но Ёнмин быстро добавил:
– Но я слышал, как Джэхи говорила с ней по телефону.
Ынги сразу заинтересовался.
– О чём они говорили?
– Ну… Та, кажется, уехала в командировку на какой-то остров. Название редкое, какое-то…
Пока Ёнмин пытался вспомнить, Ынги быстро соображал.
«В командировку на остров?..»
«Какое дело у менеджера по знакомствам на острове? Но если уж ехать, то не одной же…»
Из сотрудников он помнит только того подвыпившего менеджера филиала и того молокососа…
Глаза Ынги расширились.
«Этот менеджер вряд ли поехал бы на остров. Значит, она с тем парнем?!»
Его пальцы, сжимавшие подлокотник дивана, задрожали. В этот момент Ёнмин воскликнул:
– А, вспомнил! Дэиджакдо!
Ынги вскочил, схватил пиджак и направился к выходу.
– Адвокат? Вы куда?
– Совещание окончено. Передайте остальным.
Выскочив из кабинета, по дороге на парковку он начал искать расписание паромов.
Всего три рейса в день.
– Сейчас час…
«Последний паром на остров сегодня отправлялся через час».
«Если поехать на нем, то придётся там ночевать…»
Сев за руль, Ынги резко нажал на газ. Рёв двигателя отражал его настроение.
* * *
Инчхонский пассажирский терминал. Боён нервно посмотрела на часы.
– Время посадки уже близко, куда он пропал?..
Она беспокойно ждала Донёна, как вдруг кто-то подошёл сбоку.
Обернувшись, она увидела незнакомое лицо.
– Кто?.. Господин Ку Донён?
– Пойдёмте быстрее. Опоздаем.
Незнакомцем оказался Донён.
Он сказал, что идёт в туалет, а вернулся с усами, которых раньше не было…
И, кажется, нанёс тональный крем? Его тёмная кожа стала светлее.
Надев солнцезащитные очки, он пошёл вперёд. Боён, следуя за ним, спросила:
– Что с Вашим лицом?
– Маскировка. Чтобы не узнали.
Они поднялись на паром. Боён вздохнула.
«Так вот для чего были эти подозрительные вещи в машине…»
Она не понимала, радоваться ли, что у коллеги просто странное хобби, или плакать от того, как теперь выстраивать с ним рабочий процесс…
Нахмурившись, она сказала:
– Я уже говорила и повторяла по дороге: это вторжение в личную жизнь клиентов. Не думаю, что нам стоит ехать на остров.
Донён, сняв очки, посмотрел на неё.
– Этот мужчина, которого я сам подобрал, взял отпуск и забронировал отель на острове в несезон, куда ходит всего три парома в день. И сделал это тайком от женщины, с которой встречается. А она случайно узнала.
Он повторил ситуацию, которую уже объяснял по дороге, и добавил:
– Она думает, что он ей изменяет, и не знает, как это проверить. Как ответственный менеджер, я обязан помочь. Это моя работа. Я познакомил их, значит, должен довести дело до конца.
Донён говорил с видом полной уверенности, но Боён возразила:
– Даже так, это личная жизнь клиентов. Наша работа – только знакомить их. Мы не можем вмешиваться в их отношения или разрывы.
– В филиалах, где клиентов хоть отбавляй, можно так работать. Но у нас не тот случай. Если мы не будем пахать, даже если они расстанутся, они к нам больше не придут.
«Он правда выкладывается по полной. Главный офис экономит на рекламе, а он сам раздаёт листовки, чтобы раскрутить филиал, и возится с каждым клиентом», – Боён вспомнила слова Тхэмана и утомлённо попыталась убедить Донёна:
– Даже если результаты хромают, шпионить за клиентами и сливать информацию другим – не работа брачного агентства…
Донён резко перебил её, рыча почти как зверь:
– Это часть продаж! Вы что, думаете, корейские менеджеры по продажам «моют» ноги клиентам просто так?
– Но это нарушение правил!
– Наша позиция вообще другая, в отличие от крупных филиалов, где клиентов тьма и можно работать спустя рукава!
– Кто сказал, что они работают спустя рукава?!
Они уставились друг на друга, затем одновременно отвернулись, будто больше не желали разговаривать.
Боён скривила своё маленькое лицо.
«Он и множественные знакомства устраивает, и расследования по посторонним людям проводит…»
«А теперь ещё и слежка за клиентом? Если этот мужчина подаст жалобу, всё может обернуться катастрофой».
Она пожалела, что, услышав от Тхэмана о ситуации Донёна, попыталась понять его позицию.
«Раз уж я здесь, надо предотвратить неприятности».
«Нас постоянно исключают из обучающих программ главного офиса, так что у него нет нормальной подготовки. Он всё изучает сам, без мануалов».
«Я покажу ему, как надо».
Глаза Боён загорелись решимостью.
Через пять минут по громкой связи объявили об окончании посадки.
И в тот самый момент, когда они с Донёном, не глядя друг на друга, сидели в напряжённой тишине, перед ними вдруг появился кто-то другой.
Боён машинально взглянула на тщательно начищенные туфли, по которым сложно было поверить, что их владелец собрался на остров, затем медленно подняла голову.
Увидев мужчину в пиджаке, стоявшего с измождённым лицом, она широко раскрыла глаза.
– Чха Ынги?!
Ынги, тяжело дыша, смотрел на неё.
– Как ты?..
Не в силах продолжить, он плюхнулся на сиденье рядом с Боён, будто у него не было сил даже ответить.
Донён, сидевший справа от Боён, снял очки и с упрёком сказал:
– Мы сейчас на работе. Не надо смешивать личное и служебное.
Ынги, даже не взглянув на него, парировал:
– Это защита свидетеля. Вам не о чем беспокоиться.
– И что это за адвокат, который лично защищает свидетеля? Разве это не работа полиции? – фыркнул Донён, отчего его фальшивые усы дёрнулись.
– В наше неспокойное время всякое бывает. Если у Сон Боён, которая даёт важные показания, вдруг появится сталкер, это будет угроза её безопасности.
Донён потерял дар речи. Ынги скривился.
– И почему Вы так выглядите?
– Что за взгляды? Это всё часть работы! – грубо ответил Донён.
Боён, сидевшая между ними, не выдержала и крикнула:
– Слишком много болтовни! Хватит! Мы что, будем орать ещё полтора часа? Тогда я сойду с ума. У меня уже уши кровоточат!
Она заткнула уши и сердито посмотрела на них. Ынги и Донён недовольно замолчали.
* * *
Паром прошёл под мостом Инчхон. В салоне, заполненном туристами и местными жителями, лишь трое сидели, плотно сжав губы.
Боён скрестила руки на груди и уставилась вперёд.
«Зачем он появился?»
«Сказал, чтобы я забыла его, а теперь снова здесь, чтобы смущать меня».
«Ни одного звонка за всё это время…»
«Он полностью выздоровел? Можно ли ему вообще на пароме ездить?»
Боён надула губы и зажмурилась.
«Опять переживаю за него. Вечно одно и то же. Больше такого не будет».
«Я вспомнил всё. Теперь мне не нужно любить Вас».
«Нельзя повторять прошлое…»
Она напрягла лоб и попыталась заснуть, но услышала, как кто-то резко встал.
Боён специально зажмурилась сильнее.
«Мне не интересно. Совсем».
В конце концов она не выдержала и приоткрыла глаза. Оба соседних места были пусты.
«Куда все подевались?»
Она огляделась, и вдруг перед её лицом появилась кружка с кофе.
Боён подняла глаза и увидела Ынги, купившего кофе в буфете.
Он сел и сказал:
– Пейте.
– Зачем Вы пришли?..
– Кажется, я уже всё объяснил.
Боён усмехнулась и прищурилась.
– Ха, защита свидетеля? Если уж на то пошло, больше похоже на то, что Вы пришли, потому что боялись, что я откажусь давать показания.
– Пусть будет так.
Ынги смотрел вперёд, а Боён сердито сказала, глядя на его лицо:
– Вам не стыдно передо мной, господин Чха Ынги?
– Поэтому я и не смотрю на Вас.
– Чха Ынги.
Он обернулся на её низкий голос. Увидев её сердитое лицо, Ынги нахмурился.
– Простите за тот поцелуй.
Неожиданное упоминание затронутой темы заставило и Боён поморщиться.
– Я не хочу об этом говорить. Я больше не хочу Вас видеть…
– А я хочу, – сдержанно, но твёрдо ответил он. – И ещё…
Боён напрягла лоб. Ынги убрал кружку с кофе и сказал:
– Я поцеловал Вас не из-за сердца… В тот день всё было иначе.
Кончики его пальцев, сжимавших кружку, слегка дрожали.
Сердце, которое прежде взбрыкивало по собственной прихоти, не раз заставляло его чувствовать себя уязвимым. Но только сейчас он ощутил дрожь настоящую – неподдельную и глубинную.
Дрожь, причина которой была только одна – Сон Боён…
Глава 35. Сердцу не прикажешь
Боён молча уставилась на Ынги.
«Этот мужчина точно сказал, что память вернулась».
«Так почему он говорит такие вещи?»
«Хотя, неважно. Всё равно я уже решила покончить с этим».
Боён крепко закусила нижнюю губу. Затем резко бросила:
– Мне неинтересно, почему Вы так поступили. И слушать не хочу.
– …
– Теперь мы с Вами чужие люди.
Боён отвернулась и закрыла глаза. В тот момент, когда Ынги попытался что-то сказать, вернулся Донён, отлучавшийся в туалет.
Ынги не сводил глаз с Боён, сидящей с неподвижным лицом и плотно сомкнутыми веками.
«Вот именно. Раз память вернулась, теперь между нами не должно быть ничего общего. Так почему всё осталось по-прежнему?»
«Зачем я пришёл сюда?..»
Отведя взгляд от Боён, Ынги потирал морщинистый лоб с горькой усмешкой.
Донён, бросивший на них косой взгляд, словно почувствовал неладное и скривился.
«Как бесит. Из-за него тебя понизили, а ты всё ещё бегаешь за ним?»
Донён, сверливший Ынги взглядом так, что у него дрожали веки, натянул кепку.
* * *
Паром прибыл к пристани Дэиджакдо. Пассажиры выстроились в очередь и начали сходить по трапу.
Ынги, спустившийся первым, протянул руку Боён. Та, следовавшая за ним, уставилась на протянутую руку, затем схватила Донёна за рукав.
– Ой! Скользко!
Донён, спускавшийся по трапу, поморщился, посмотрев на её руку.
– Простите, менеджер Ку. Чуть не поскользнулась.
Боён улыбнулась и отпустила его руку.
– Надоела…
Донён, потирая схваченную руку, пробормотал это и нарочно перевёл взгляд на Ынги.
Всё важничал при каждой встрече, а сейчас у него просто смешное выражение лица.
Увидев, как Ынги гневно шевелит бровями, Донён резко схватил Боён за руку.
– Раз уж так вышло, держитесь, пока не сойдём.
С надменным выражением лица он повёл Боён вниз по трапу. Оба – и высокомерный Донён, и Боён, шагая рядом, – подняли глаза на Ынги, всё ещё стоявшего с протянутой рукой.
– Можете посторониться? – бросил Донён, проходя мимо.
Ынги медленно опустил руку и усмехнулся.
«Да неужели?»
Стиснув зубы, он смотрел, как они удаляются.
* * *
Остановившись у стены гостевого дома с видом на море, Донён встал на цыпочки и заглянул внутрь. Боён, стоявшая сзади, понизила голос:
– Говорите, тот клиент-мужчина остановился здесь?
Донён не ответил, продолжая осматривать дом. Боён снова попыталась уговорить его.
– Если хотите проверить, изменяет ли он, можно просто спросить его напрямую. Зачем всё это?
Донён обернулся с видом полного недоумения.
– Вы встречаетесь с другой женщиной? Ваша девушка подозревает Вас. Вот так? А если это всего лишь подозрения? Тогда что? Он же узнает, что девушка настолько в нём сомневается, что обратилась к менеджеру. Как Вы собираетесь это объяснять?
– Именно поэтому не нужно вмешиваться в личные дела клиентов.
– До сих пор мой метод работал без проблем. И сейчас будет также. Вам достаточно просто не мешать мне. Я лишь проверю, изменяет он или нет.
Резко бросив это, Донён вошёл в открытые ворота. Боён с раздражённым лицом окликнула его:
– Менеджер Ку, подождите!
Ынги, наблюдавший за ними со скрещёнными руками, схватил её за плечо и остановил.
– Если я правильно понял, Вы осознаёте, насколько опасна эта затея?
– Да. Поэтому я и пытаюсь его остановить. Но…
– Но?
– …это не Ваше дело, Чха Ынги. Отстаньте.
Она стряхнула его руку со своего плеча и вошла в гостевой дом.
– Фух… – Ынги, вздохнув, покачал головой и последовал за Боён.
Во дворе Боён и Донён разговаривали с хозяином. Мужчина с удивлением уставился на подошедшего Ынги.
– Вас больше? Я думал, это романтическое путешествие. Тогда как Вам разместиться? Вдвоём? Или…
Он показал на Боён и Ынги, затем повернулся к Донёну:
– Или так?..
Хозяин уже протягивал ключ Донёну, но Ынги быстро вмешался:
– Давайте три!
– Увы, три не получится. Вечером к нам заезжают участники рыболовного турнира – все номера заняты.
Боён улыбнулась и сказала:
– Давайте два.
Боён протянула один из двух ключей мужчинам.
Ынги поднял руку, демонстрируя отказ.
– Я в жизни не делю комнату ни с кем.
– Как хотите.
Донён выхватил ключ, но в этот момент дверь открылась, и во двор вышла пара.
Увидев, как Донён инстинктивно натянул кепку, скрывая лицо, Боён поняла – это те самые изменщики.
Девушка, прилипшая к руке мужчины-клиента, кокетливо заговорила:
– Давай вечерком поедим твою любимую рыбу? Приготовим острое рагу из того, что ты поймаешь.
Боён с нескрываемым отвращением наблюдала, как тот гладит девушку по голове, довольный, словно всё в порядке.
«Так он и изменяет. Бедная клиентка, которую подобрал Ку Донён, она даже не подозревает, что её парень вот так развлекается с другой».
«Если бы Донён не приехал проверить, она бы сама увидела эту сцену».
«С одной стороны, хорошо, что он здесь…»
«Но отношения – это личное дело двоих, как бы плохо ни было».
«Ох, голова болит…»
Боён, массируя виски, обернулась к Донёну.
Тот тихо прошептал:
– Спросите, куда они идут.
– Я?
– Меня могут узнать.
Боён неохотно скривилась, но подошла к паре.
– А-ха-ха, привет! Мы тоже здесь остановились. А Вы куда направляетесь?
Мужчина-клиент настороженно посмотрел на неё:
– А Вам зачем?
– А, мы с парнем приехали! Хотим узнать, куда можно сходить.
Боён быстро указала на Донёна. Ынги, наблюдавший за этим со сжатыми кулаками в карманах, поморщился.
«Почему не на меня?!»
Он громко кашлянул:
– Хм-м!
Боён мельком взглянула на него, затем нарочно прижалась к Донёну и улыбнулась паре.
Клиент наконец расслабился.
– Вечером идём на рыбалку. Сейчас за снастями. Присоединяйтесь.
– О, рыбалка! Здорово. С лодки?
– Нет, с камней у пристани.
– Круто! Если успеем, обязательно придём.
Помахав паре на прощание, Боён разыграла целое представление, затем резко повернулась к Донёну:
– Боже, я впервые соврала клиенту! Так нервничаю! Что теперь делать?
– Что? Они же сказали – вечером на рыбалку. Пойдём следить. Будьте готовы к вечеру.
Донён, размахивая ключом, направился к своей комнате. Боён последовала за ним, ворча:
– Вот помогаю обманывать клиента и шпионить за ним… Как он вообще мог так поступить с девушкой?
Она злостно посмотрела на ворота. В этот момент подошёл Ынги.
– Я же говорил – не все истории заканчиваются романтично.
Боён сузила глаза.
– Посторонним просьба не мешать.
Ынги хотел что-то сказать, но сжал губы. Затем потянул за ручку двери, в которую вошёл Донён.
Но дверь была заперта изнутри. Ынги растерянно дёрнул ручку.
– Эй, откройте!
Ответа не последовало. Он начал стучать.
– Эй! Хватит детских шуток, открывайте!
Боён, наблюдая за этим, покачала головой и зашла в свою комнату.
А Ынги, оставшись с носом, бессильно опустился на пол и с досадой опёрся о стену.
* * *
Несколько дней назад Хёнсон сидел на том же диване, где сидел Ынги.
Он вернулся в родной дом после долгого отсутствия и теперь испытывал те же чувства, что и Ынги.
Огромный дом, наполненный гнетущей тишиной, был олицетворением отца. Всегда подавляющий, не дающий вздохнуть.
Когда председатель Чха наконец появился, он сразу рявкнул:
– Бестолковые сыновья. Ты тоже пришёл ныть из-за младшего?
– Не трогайте Ынги. Вам его не жалко?
Председатель Чха усмехнулся.
– Он должен вести «Chajin Group». Хватит подстрекать его вместе с Бомсоком.
– Это Вам стоит остановиться.
– Угрожаешь отцу?
– Да. Угрожаю.
Хёнсон сохранял ледяное спокойствие.
– Посмотрите на меня. Мне за сорок. Я уже не тот ребёнок, что дрожал от Ваших слов.
– …
– Я до сих пор жалею, что оставил Ынги одного и сбежал. Больше такого не повторится. Если Вы снова тронете его…
Хёнсон встал.
– Адвокатская контора «Win» пойдёт против «Chajin Group».
– Как ты посмел?!
– Дядя уже дал согласие. Всего доброго.
Вежливо поклонившись, он холодно развернулся и ушёл.
– Весь в мать… Не знает своего места…
Председатель Чха, глядя на уходящего сына, дрожал от ярости.
* * *
Боён, завязав волосы перед зеркалом, осмотрела комнату.
– Собиралась в спешке, даже переодеться не во что. Придётся денёк потерпеть.
Она вышла, так как договорилась встретиться с Донёном, чтобы проследить за парой.
Надевая туфли в коридоре, она увидела, как во двор вошёл Ынги с двумя чёрными пакетами. Она поспешно опустила голову, делая вид, что занята своими делами.
Но он опустился перед ней на одно колено.
– Что вы?..
Большая рука схватила её за ногу. Ынги снял туфли и достал из пакета кроссовки.
– На острове всего один магазин, и он закрывается вечером.
Он надел кроссовки ей на ноги и протянул пакет.
– Купил для себя, заодно и Вам.
Боён нахмурилась, заглянув в пакет от Ынги. Внутри лежали туалетные принадлежности и простая сменная одежда.
– Магазин маленький, но там есть всё, что привозят с материка.
– …
– Это как защита свидетеля. Нельзя, чтобы Вы заболели и не смогли дать показания.
Ынги встал с колен и попробовал открыть дверь Донёна, но