ВЕСна
Четырнадцать лет назад
– Кто там? – запахивая на ходу халат, она подошла к входной двери. – Кому чего надо в такой час? – прислушалась.
– Тетя Валя, это я, Настя.
– Настя? – Валентина Степановна зазвенела ключами, отмыкая дверь.
В синем просторном плаще из темного подъезда шагнула племянница.
– Господи, что случилось? – пропуская ее, втащила следом огромную серую сумку и захлопнула дверь.
Не наклоняясь, Настя, оперлась рукой об стену, носком одной туфли зацепила за пятку и сняла вторую. Наклонила голову, разглядывая отекшую, опоясанную красной бороздой ногу. Пошевелила пальцами. Вздохнула. С трудом стащила вторую туфлю. Не снимая плаща, прошла в комнату, аккуратно опустилась на диван и, обхватив руками выпирающий живот, красными заплаканными глазами посмотрела на присевшую рядом тетю.
– Ты одна приехала?
– Я теперь все буду делать одна, – тихо, со злостью ответила Настя.
Она обняла тетю и заплакала.
– Как же так? А как же… Делать то что? – бестолково поглаживая племянницу по спине и плечам, причитала тетя Валя.
В зажатом между обнимающимися женщинами животе недовольно пошевелился ребенок.
1
– Мама, привет! Классный час закончился, мы пошли на концерт.
– Так рано еще.
– Мы с Полиной хотим погулять.
– Меня вот никто не спрашивает, что я хочу.
– Мам, не начинай, а?
– Домой не позже девяти, – ледяным тоном проговорила мама и отключилась.
Взглянула на часы, и, услышав звонок домофона, утвердительно кивнула.
– Жень, ты? Открываю, – нажала кнопку, повернула несколько раз защелку на входной двери и вернулась на кухню.
– Аська, тебе не надоело быть одной? – подруга, прикуривая, щелкнула зажигалкой.
– Жень, сколько раз тебя просить не курить в квартире?! Выметайся на балкон. – Настя разлила чай в две большие кружки и стукнула чайником о подставку.
– Ладно, ладно, не злись, иду на балкон.
Женя элегантно поднялась с дивана, одернула короткую кожаную юбку, зажала в губах мундштук с зажженной тонкой сигаретой, подхватила кружку с чаем и выплыла на балкон.
– А тебе не надоело строить из себя Мерлин Монро? – в ответ спросила Настя, выходя следом за ней и открывая раму балкона.
– Пу-пу-пи-ду! – Подруга примостила свою чашку на край подоконника и, выгнув спину, потянулась.
Стройная, длинноногая, с завитыми белокурыми волосами, изящными пальцами с красным маникюром, она поднесла к губам тонкий мундштук, затянулась и выпустила струю дыма на улицу.
– Кошка ты драная, а не Монро, – поддела ее Настя.
Обе беззлобно рассмеялись.
Дружили они с института. Пять студенческих лет вместе и общая профессия объединили Настю с Женей. И, несмотря на разные характеры и взгляды на жизнь, они продолжали дружить.
Женя была единственным ребенком в семье, золотой девочкой. Обладая шикарной внешностью, не особо вникая, легко одолела пять лет учебы и пришла на работу в один отдел с Настей. Через полгода удачно вышла замуж, сразу уволилась – в богемной жизни места рабочим будням не нашлось.
Настю после автокатастрофы, в которой погибли ее родители, воспитывала сестра отца – тетя Валя. Девочкой Настя была серьезной, вдумчивой, даже слишком вдумчивой. Поступление в институт, работа, карьера – это был ее путь к лучшей жизни. И она по нему упорно шагала вверх.
Спустя семнадцать лет после знакомства они сидели на балконе и пили чай. Настя стала начальником отдела и одна воспитывала дочь. Женя после развода вернулась на работу, но продолжала сохранять беззаботный взгляд на жизнь.
– Ты Лизу дождешься? Она должна прийти в девять. – Настя посмотрела на часы. – О, звонит! Алло?
– Мам, тут такое началось!
Настя сильнее прижала трубку к уху:
– Что случилось?
– Мам!.. – выкрикнула Лиза.
Раздался грохот. Треск. Пошли гудки отбоя.
Настя нажала на повтор вызова. «Номер, на который вы звоните, сейчас не в сети». Она подскочила.
– Ты куда? Я с тобой!
– Нет. Останься дома. На случай, если Лиза вернется.
Настя схватила толстовку и выбежала из квартиры.
2
– Лиза-а-а! Лиза! – Она рывком разворачивала к себе каждую девочку с длинной косой и русыми волосами, заглядывала в лицо, отпускала. – Извини. Прости. – И бежала дальше.
На площади Ленина царил хаос. Раздавались крики. Мелькали синие огни полицейских машин. Старшеклассницы в коротких платьях и белых фартуках, мальчишки, некоторые в костюмах аниме, париках, с необычным макияжем на лицах, метались по площади. Парень в длинном рыжем парике и маленькой шляпе с заломленными бортиками сидел в машине полиции и корчил рожи в окно. Две девочки в белых париках и коротких черных платьях, обнявшись, плакали. Лизы среди них не было.
Она сделала третий круг по площади и села на скамейку. Слез не было. Зажав в руке телефон, размышляла: «Куда она могла пойти? Домой? Нет. Женька бы уже позвонила. Черт»! Она стукнула по ноге телефоном. В очередной раз нажала вызов: «Номер на который вы звоните, сейчас не в сети».
– Нет, нет, нет! – Она обхватила голову руками, опустила ее к коленям. Посидела, раскачиваясь. Поднялась. – Господи, сделай так, чтобы она была уже дома, – шептала Настя, нажимая на вызов.
Долго слушала гудки. И раз за разом набирая и сбрасывая механический ответ об отсутствии номера в сети, ушла с площади.
– Женька, ты где? – Настя, не разуваясь, прошла на кухню.
Поправляя волосы, подруга, зевая, поднялась с дивана:
– Кричишь как сумасшедшая, ребенка разбудишь.
Настя развернулась и поспешила в комнату дочери. Переступив через вещи, сваленные на полу рядом с кроватью, принялась лихорадочно трогать дочь поверх одеяла.
– Мам, ты чего? – Лиза недовольно поднялась.
– Ты цела! Слава богу! – Настя опустилась рядом. – Почему ты мне не позвонила? Я чуть с ума не сошла. Бегала по площади, искала тебя. – Ее начало трясти.
– Мамочка, прости, пожалуйста, телефон упал и разбился. Я пришла домой, тетя Женя сказала, сама тебе позвонит…. – Лиза, поглаживая маму по плечу, посмотрела на стоявшую в дверях Женю.
– Занято было, а потом я уснула. – Подруга обхватила себя руками за плечи, поежилась. – Раз все дома и все хорошо, я пошла?
Настя поднялась, проходя мимо, задела ее локтем, в коридоре сняла кроссовки, зашла в ванную и захлопнула за собой дверь.
– До свидания, до встречи! – Женя послала Лизе воздушный поцелуй, посмотрела в сторону закрытой двери, обулась и выскользнула из квартиры.
3
– Жива? – Одноклассница закинула рюкзак на подоконник. – Настя сильно ругалась?
Лиза поморщилась – ей не нравилась манера Полины называть маму по имени.
– Ахтунг! – подруга ее толкнула. – Твоя прелесть идет.
– Прекрати уже так его называть, – зашипела Лиза.
– Привет! – Глеб подошел, остановился и принялся раскачиваться с пятки на носок. – Как вчера сходили?
– Повеселились от души. Лизка разбила телефон.
– В следующий раз зовите с собой.
Он принялся болтать с Полиной.
Лиза отвернулась к окну, сделала вид, что ей безразличен их разговор. Полина козыряла немецкими словечками, а он… Он смеялся над ее шутками. Вздрогнув от резкого звонка на урок, они подхватили свои рюкзаки и поспешили в класс. Лиза вошла последняя.
Сосредоточиться на решении было сложно, все ее внимание было там, на третьей парте второго ряда, где сидели Глеб с Полиной.
– Лиза! Лиза? – Учительница повысила голос. – Лиза, сколько можно тебя звать? Иди к доске. Решай уравнение. Ты выучила формулы сокращенного умножения?
Она отрицательно мотнула головой.
– Лиза, что происходит, я тебя последнее время не узнаю.
– А это не она, это Лолита!
Класс дружно рассмеялся в ответ на выкрик.
– Кто это у нас читает Набокова? – Учительница просканировала взглядом зубоскалов. – Глеб, прошу к доске. Надеюсь, формулы ты запоминаешь также хорошо, как и имена литературных героев. Лиза, присаживайся.
Под смешки одноклассников он вразвалочку подошел к доске.
– Не обижайся, я пошутил, – прошептал Глеб, забирая у нее мел.
Прикосновения его пальцев обожгли руку. Спотыкаясь, она вернулась за парту и, наблюдая за его передвижениями у доски, думала только об одном: «Какой он красивый».
– Давай я намекну ему? Сколько можно молча изнывать!
– Ты еще всему классу расскажи, – усмехнулась Лиза, ковыряя вилкой омлет.
Девочки сидели за крайним столиком в школьной столовой. Полина отодвинула от себя пустую тарелку и, доедая булочку, шумно прихлебывала из стакана компот.
– Ну как хочешь. А то исстрадалась вся. – Полина удовлетворенно откинулась на спинку стула. – Давай доедай. Шнеля! Шнеля! – имитируя движение ложки ко рту, поторопила она Лизу. – Все, я побежала на немецкий. Не могу больше наблюдать издевательство над едой. – Она поднялась и, махнув рукой, подхватила рюкзак. – Посуду убери. Данке шон.
Лиза вздохнула и отложила вилку. Сделала пару глотков компота. Сложила два набора посуды на поднос и побрела на мойку.
4
– Лиза, открой дверь. Лиза! Слышишь?! – Настя повысила голос.
– Иду! – Она отложила карандаш. – Открываю! – радостно крикнула в микрофон домофона.
– Кто там? – Закончив загружать посудомойку, Настя вышла в коридор.
Навстречу ей, протягивая торт, вошла Женя.
– Разрешите пройти, Анастасия Строгоновна? – козырнула она, улыбнувшись.
– Входи уж, Евгения Недотеповна, – вздохнула Настя. – Нет от тебя никакого спасения.
– Ну, Аська, прости ты меня грешную! – Женя обняла подругу. – Осознаю. Каюсь. Обещаю в ответственные моменты глаз не смыкать.
– Знаю я тебя, лахудру крашенную! – Настя улыбнулась.
Лиза, подслушивая в приоткрытую дверь комнаты, чем закончится попытка примирения, выдохнула. Вышла из комнаты и прошмыгнула на диван. Кухня была большая и светлая, даже нашелся рабочий уголок для Насти – за балконной дверью примостился небольшой столик с компьютером. «Ремонт бы», – обычно вздыхала Настя в ответ на комплименты ее огромной кухне, но на это бюджета пока не хватало.
– Женя, – Лиза вклинилась во взрослый разговор, – тетя Женя, – исправилась она в ответ на строгий взгляд мамы, – а почему ты маму называешь Асей, она ведь Настя? Ее так больше никто не называет.
– Была у нас одна история…
– Ой, тетя Женя, расскажи! – Лиза, устраиваясь поудобнее, подобрала под себя ноги.
– В нашей группе было две Насти. – Женя присела рядом с девочкой на диван. – Обе стройные, русые длинные волосы. Только у твоей мамы глаза серые, а у второй голубые. И вот как–то раз на паре ввалился в аудиторию курьер с букетом пионов для Насти и вручил его нашей, а надо было второй. Случился скандал. Отсмеявшись, общим собранием одногруппников решили, что одна останется Настей, а другая станет Асей. Тянули жребий. Так твоя мама стала Асей.
– А расскажи еще что-нибудь. – Лизка, улыбаясь, прижалась к Жениному плечу. – Мне нравятся истории про вашу молодость.
– Все, хватит тут уши греть на взрослых разговорах. Ты уроки сделала?
– Ну, ма-а-ам!..
– Значит, не сделала. Вот и иди грызи гранит науки, а то будешь до ночи сидеть.
– Ну ты… как всегда! – Лиза поднялась с дивана.
Она вошла в комнату и захлопнула дверь. В который раз пожалев об отсутствии на двери замка, обвела взглядом стены – обои в крупный цветок с детскими интерьерными наклейками. Почему-то мама решила, что надо сразу наклеить обои для взрослой девочки и украсить их принцессами и мультгероями, а когда Лиза вырастет, она их снимет. Но наклейки пристали намертво и не желали сниматься. Поэтому в четырнадцать лет у нее в комнате была тюль с принцессами и стены, радующие глаз пятилетки. Лиза, конечно, отвоевала у мамы разрешение клеить на стены свои рисунки, но до замены обоев и тюли дело так и не дошло.
