Отравляя разум одержимого

Глава 1

Юн.

Руины. Амфитеатр.

Кто-нибудь…

Просто, пусть хоть кто-то скажет мне: жив ли я?! Дышу ли?! Потому что я ни хрена не чувствовал ничего, кроме боли. Огромной, нескончаемой, всепоглощающей боли. Дерьмово было признаваться самому себе, но раз больно – значит всё-таки жив.

Если бы только можно было взять немного времени взаймы у прошлого, возможно, я все бы исправил. Она бы никогда меня не встретила на своем пути, а я не превратил бы ее жизнь в ад. Но главное – моя Ния была бы жива…

Last Resort (Reimagined) – Falling In Reverse

Я очнулся первым.

Хотелось бы хоть на секунду поверить, что все это было моим самым страшным кошмаром.

Но ее больше нет.

Ко мне вдруг лихорадочно стали возвращаться последние секунды перед тем, как я отключился.

Ее забрали.

Но для чего?

Все эти мысли вынудили отодвинуть немного решение уйти вслед за ней. Мне необходимо было знать, для чего этим дикарям понадобилось забирать ее тело.

Это все было похоже на грёбаный эффект бабочки, а я долбаный ублюдок, запустивший этот необратимый процесс. Я зацепился за маленькую Нию, как за спасительный глоток свежего воздуха и не смог оставить ее в покое, только потому, что отчаянно нуждался в ней. А теперь она была мертва. Мой маленький любимный ангел исчез, его у меня забрали.

Из мыслительного водоворота вырвал хриплый голос Крэя.

– Юн… Черт… Что это было?

Я молчал, позволяя ему прийти в себя и самому ответить на этот вопрос. Спустя минуту, он округлил глаза, окончательно вернувшись в суровую реальность:

– Где она? Где ее тело?

– Они забрали.

– Виаллийцы?

– Хорош задавать тупые вопросы, Крэй.

Я попытался встать, но Крэй вцепился в меня и не позволил этого сделать:

– Куда собрался, Кэсидо?!

– Тебе забыл доложить! Отвали на хрен!

– Я обещал ей, что с тобой ничего не случится.

– А тебя не смущает то, что ее тело исчезло?! Я найду их, кем бы они ни были и заберу ее.

– Кто, они?!

– А ты не видел?!

– Только газ, а дальше пустота…

– Ладно. По хрен. Я найду их.

Он посмотрел на меня как на идиота.

– Юн… Я понимаю…

– Ой, заткнись лучше. Знаю, к чему ты тут клонишь. Но меня не глюкануло. Я знаю, ЧТО видел! Но даже если мне не веришь, Ния тогда по-твоему в воздухе растворилась?! Ты и сам знаешь, что она была особенной. Сама ее жизнь была другой. С чего ты решил, что ее смерть будет обычной?

– Хорошо, ладно. Допустим. Но ты сам говорил, что там тонна ловушек…

– Похер. Если ее тело у них… – я заткнулся.

Тело…

У меня все ещё не было ощущения, что она покинула этот мир. Я не мог просто думать о ней в таком ключе. Сначала я должен вырвать ее из лап дикарей и… Попрощаться с ней как полагается, а затем уйти вместе с ней. Но я не позволю им забрать ее. Крэй снова стал задавать свои кретинско-идиотские вопросы:

– Но, зачем они ее забрали?

– Это я и собираюсь выяснить в ближайшее время.

– Я тоже обещал ей… – он за каким-то хером заткнулся. – Слушай, надо все обдумать.

– Уже обдумал.

– Послушай… – он казался растерянным, – я тоже потерял ее.... Но мы должны… Ради нее… Нужно решить, что с кланом. Нам нужна будет помощь.

– В жопу кланы. В жопу Эзарию и вас всех. Я верну ее и попрощаюсь нормально. И ты тоже иди на хер, Вариус, со своими советами и вопросами.

– Юн, ты прекрасно знаешь, что из Виаллии никто никогда не возвращался. И Нию не вернуть… А если они забрали ее, чтоб похоронить в своих традициях, то…

Я перебил его:

– Значит, я либо вернусь с ней, либо не вернусь вообще. Я должен ее найти, выяснить все и попрощаться как положено!

Каждая мышца моего тела и лица задрожала и задергалась в какой-то собственной агонии, будто меня воткнули мордой прямо в битое стекло, а затем бросили в огонь. И лучше бы именно это происходило со мной физически. Но не так, как сейчас. Сейчас было больнее стократно. И во всем виноват я сам. Если честно, мне даже Вана винить не хотелось. Никого. Только себя.

Вдохнуть и выдохнуть у меня получалось с трудом. Я будто заново учился этим простым навыкам, постоянно сбиваясь с биологического ритма, вроде бы предусмотренного природой.

Не успел Крэй привести снова свои тупорылые доводы, а я встать с колен, как меня буквально снес Янсон и повалил на землю. Он стал наносить техничные удары по моему лицу, но я и не думал сопротивляться. Может, физическая боль хоть немного заглушит душевную.

Хотя, это маловероятно.

В глазах темнело.

Но удары резко прекратились, потому что Крэй оттащил Янсона от меня.

– Оставь его, сказал! – прорычал Вариус, пытаясь удержать разъяренного синги драконов. – Дияр!

– Уйди, Вар! Я убью его!!! Это он во всем виноват!

– Ния так решила! А раз она отдала свою жизнь за него, то никто из нас не имеет права отбирать ее!

Но Янсон не унимался и, глядя мне прямо в глаза, продолжил свои обвинения:

– Во всем, что с ней произошло виноват ты! Каждый раз, находясь рядом с ней, ты тянул ее в хренову бездну! А теперь она мертва, долбаный ты ублюдок!

Его слова, с которыми я был вполне согласен, теперь не имели уже никакого значения. Ния отдала свою жизнь.

Постепенно, все бойцы, райдеры и стритрейсеры, что оказались неподалеку, стали приходить в себя и подтягиваться ближе. И когда собрались все, включая Исидо Нори, Крэй взял на себя право рассказать о последних минутах жизни Нии и о виаллийцах.

Ко мне подошёл мой очкастый друг и, протянув ладонь, крепко сжал мою руку и помог подняться на ноги.

Вариус еле сдерживал слезы, рассказывая все подробности, а вокруг стояла поразительная тишина.

Пока гребаные виаллийцы не явились сюда, разрушив Инби, большинство из нас уже привыкли считать их не более чем сказочными персонажами.

Крэй также поведал о необычных особенностях Нии и о том, что она, скорее всего, сама была виаллийкой и поэтому ее забрали. Эту новость все на удивление приняли спокойно. Хотя, какое это имело теперь значение?

После того, как Вариус закончил, все стали постепенно разъезжаться. Нори предложил поехать с нему. Джей настаивал, чтоб я поехал с ним домой. Но я не находил себе нигде больше места. В этом мире, уж точно.

Я тихо обратился к единственному другу, которому доверял:

– Отвези меня в Виридис. В твой дом у озера.

– Но… Там, скорее всего, все разрушено и… Я не могу тебя оставить…

– Не надо со мной нянчиться. Мне нужно подумать. Не переживай, ничего я с собой не сделаю, пока не узнаю, куда они ее утащили и где похоронили. Так что хорош нагнетать.

– Тебе нужно прийти в себя.

– Я и собираюсь. Просто в одиночку.

– Это как-то…

– Джей-Джей, послушай, у меня нет ни сил ни желания спорить с тобой. Просто отвези меня туда, сделай как я прошу и оставь.

Он тяжело вздохнул, осторожно положил ладонь мне на плечо и наконец согласился.

– Ладно. Поехали.

Когда мы приехали на место, домик у озера было не узнать: окна выбиты, стены покосились, а крыша оказалась завалена деревьями и местами пробита черепица. Но, войдя внутрь, я обнаружил, что все не так уж плохо. Его вполне можно было восстановить при желании… Но для меня и так сойдёт.

Убедив ещё раз друга в том, что я ничего себе не сделаю, отправил его домой. Ему нужен был отдых. С другой стороны, вряд ли у кого-то из нас вообще получится сомкнуть глаза, пока организм сам себя не вырубит.

Наконец-то я остался один.

Войдя в спальню и открыв шкаф, я обнаружил аккуратно сложенные вещи Нии, которые так и лежали здесь. Мы всё оставили тогда в этом доме, в надежде, что получится сюда ещё вернуться Ее любимые простые белые майки на бретельках, джинсы и спортивный костюм, который она надевала, когда мы завтракали в тот уикенд, и от которого все ещё исходил слабый аромат жасмина.

И вот тут меня окончательно накрыло.

Свою способность лить слезы я утратил в пятнадцать лет. Я не проронил ни одной слезы за все эти чёртовы… Уже девять лет. Не сделал этого, когда Ния лежала на асфальте, после того как ее сбила Джу, хотя боль сжигала все внутри. Когда ранил ее, хотя до сих пор душа рвалась в клочья, когда ее похитили, когда мы были вынуждены расстаться несколько раз. Но сейчас… Когда осталась только боль, что-то незримое будто выталкивало чёртову солёную воду из моих глаз. Никогда, ни в какой момент своей жизни я не рыдал так отчаянно, так безнадежно, так дико.

WALKING SHADOW – BORN FOR GREATNESS

Я готов был отдать что угодно, включая свою грешную мрачную душу, лишь бы ещё хоть раз коснуться ее и заглянуть в ее невозможно прекрасные, чистые как небо, глаза, которые когда-то так легко вернули мне волю к жизни.

Но кому сдалась моя грязная душа?

Кроме нее… Пожалуй ей одной и нужна была…

Ния как-то сказала, что она словно яд для меня. Но совсем не она была ядом. Не ее любовь ко мне, а я. Изначально именно я толкнул ее на свой путь и свою дорогу, по которой беззастенчиво предложил идти вместе, а она поверила. Снова и снова погружалась в мою темную бездну с головой, отдавая себя полностью, свои чувства, эмоции, тело… Это все было МОИМ, а теперь у меня нет НИЧЕГО. Именно моя любовь стала ядом для нее, я оказался токсичным гадом, который отравил ее жизнь и не смог уберечь от самого себя.

Вернувшись в гостиную, я уселся у очага и просто смотрел на камин, вспоминая наши минуты и часы, проведенные вместе.

Не сомкнув глаз, я и не заметил, как наступило утро.

Без нее.

Rain – Sleep Token

Джей приехал к вечеру, что-то говорил, спрашивал, но я будто его не слышал. Затем он уехал, а я снова, словно призрак бродил вокруг леса.

Я не спал почти трое суток, пока меня не вырубило где-то на тропинке между пирсом и домиком Джея. Мне казалось, что пока я не засну, не наступит то завтра, в котором нет ее.

Но оно наступило. Я проснулся, а Нии больше нет со мной и сколько бы раз не зажмуривал глаза, не ударял себя по морде, это не было сном. Все произошло по-настоящему. А я ощущал себя кем угодно, только не прежним.

Вечером снова приехал Фрейли с оглушающей новостью и если б я не валялся овощем на диване в гостиной, то непременно упал бы.

– Юн… В общем, тут… Вар, Чен и… Мы все… Через три дня устраиваем прощание с Нией у нее на базе…

Я вскочил на ноги от услышанного. Меня настолько это взбесило, что я даже выругаться нормально не смог.

– Какого хрена, Джей?

– Послушай, нам всем тяжело. Для каждого из нас это огромная утрата. Для всех она была другом… Но мы просто обязаны проститься с ней как положено. И ты…

– Я не буду участвовать в этом пиздеце.

Фрейли вздохнул и уже развернулся, чтоб молча уйти, когда я вдруг крикнул ему вслед:

– Ее кроссач. Он нужен мне. Привези сегодня, если тебе не сложно.

Друг только коротко кивнул в ответ и вышел за порог. Умом я понимал, что это прощание было необходимо больше для них, чем для нее. Дань традициям и все такое… Но я не собирался прощаться с ней вот так. Не понимая, где ее похоронили. Для начала, сделаю все невозможное, для того, чтоб попасть в Виаллию и все выяснить, а потом попрощаюсь с ней. Пусть хоть убивают. Но я умру только рядом с моим маленьким мото-ангелом.

Вар.

Фиросс/мотобаза.

Я и не помнил, в какой момент оказался в квартире у Амира в ту ночь. Он и Филлип в основном молчали, изредка предлагая воды и пытаясь уложить меня поспать, хоть пару часов.

Но как я мог просто лечь спать, когда не стало моего самого родного человека в жизни?

Как смириться с этим?

Как не нарушить последнюю клятву, данную ей?

Сколько я протяну, не сойдя с ума от самого осознания, что не увижу больше ее улыбки и не услышу голоса?

На следующий день, когда мне позвонил Янсон, одна единственная мысль плотно укоренилась в моей голове.

Мы должны попрощаться с ней как положено.

Это было необходимо всем: друзьям, знакомым, райдерам и просто тем, кто ее знал.

Я не замечал, как проходили дни в подготовке к прощанию на базе, пока Чен не сказал, что уже сегодня.

Все райдеры собрались на площадке перед огромными экранами. На куртках, рубашках и футболках каждого из нас, слева на груди красовалась нашивка в виде голубого пламени в память о ней – идея Дияра, которую все поддержали.

Руки и голос дрожали. Не представляя, как произнести все то, что подготовил, все же взял микрофон.

Амир и Филл стояли позади меня, справа Чен с Вейроной и Дияр, Джей Фрейли приехал и привез Эмму с Энти и встали также неподалеку от нас.

Даже глава Дэлун почтил своим присутствием, но… Как я не уговаривал Кэсидо, его не было видно в поле зрения. И я не винил его. Каждый из нас переносит эту невосполнимую утрату по-своему.

В воздухе повисла звенящая и давящая тишина, все ждали, пока я проглочу этот долбаный ком в горле и начну говорить. Амир положил свою руку мне на плечо, немного сжимая. Его поддержка оказалась бесценна. Если бы не он, я бы просто сошел с ума. И, хотя, я оказался первым, кто убеждал всех, что это прощание необходимо ее мото-семье, теперь понимал, что никаких моральных сил на это у нас не осталось.

Чен вывел на экраны подготовленные кадры с Нией, под тот трек, который я заранее подготовил и мой дрожащий голос все же зазвучал в микрофоне:

– Нам никогда не удастся заменить этого человека никем и ничем в наших сердцах. Уверен, что наша маленькая неистовая Фурия оставила свой яркий след в душе каждого из нас.... Эта потеря… Утрата… Которую ничем не восполнить… – на экранах появилось видео с ее восемнадцатилетия, где счастливая Ния откусывала кусочек праздничного торта.

В горле запекло, я запнулся и взглянул на экран, где продолжилась нарезка из самых ярких моментов с ней, что мне удалось найти. Мы с Нией дурачились в "Фурии" и прыгали как сумасшедшие, обнявшись. Еще один из потрясающих дней. Я провел большим и указательным пальцем по глазам, зажав их у переносицы, заранее поймав грёбаные слёзы, которые вот-вот должны были сорваться вниз и скатиться по щекам. Но я должен был найти силы и продолжить:

– Эта песня… – я сделал глубокий вдох, – малышка-Ни… Она любила почему-то засыпать под нее, когда была помладше. У этой невероятной девушки всегда был такой потрясающий музыкальный вкус. Она буквально не расставалась со своими любимыми песнями, засыпая и просыпаясь с ними. Теперь у этого трека совсем другое значение. Я тоже решил для себя, что она просто заснула… – слёзы снова не дали мне договорить.

SLEEP – POETS OF THE FALL

Возможно, я обманывал сам себя, но мне и правда было легче думать, что она просто уснула. Где-то далеко. Не здесь. Не в Эзарии. Эта патрия не достойна ее. Этот мир не достоин. Душа этой малышки слишком яркая и светлая для всего этого. Внезапно райдеры стали громко аплодировать, глядя на экран, я тоже повернулся к нему. Наш маленький мото-ангел взлетал с трамплина и исполнял свои самые головокружительные трюки, будто это все было только вчера. Собранный ролик почти подошел к концу и я должен был продолжить… Но звуки моторов мощных машин просто взорвали воздух. Несколько десятков стритрейсеров мчались прямиком к нам на площадку. Я бросил вопросительный взгляд на Амира, но он только пожал плечами. Если не он их пригласил… То…

Жестом я дал команду Чену нажать на паузу пока. Визжа покрышками, один за одним, гонщики резко тормозили и выходили из своих машин, образуя ещё один полукруг перед экраном. Викар Гудрэт подошёл ко мне. После того, как они присоединились к нам в тот роковой день, чтобы помочь спасти Нию, мое уважение к нему немного выросло.

Ему подходила роль лидера. Всегда серьезный и рассудительный, он мог одним взглядом дать понять, что не стоило с ним спорить.

Викар потянул руку к микрофону, я не стал сопротивляться:

– Мы приехали почтить память этой девушки вместе с вами. Ния Райс была не просто отличной гонщицей и прекрасной спортсменкой. Но ещё и сильной духом эзарийкой, которая всегда шла напролом и не сдавалась. Ее яркие победы и рекорды, неуёмное сердце – пример и мотивация для каждого. И мы здесь, чтобы сказать о том, что она навечно останется в наших сердцах и в сердце самой Эзарии.

Викар отдал микрофон и сделал шаг в сторону, оставшись в паре шагов от меня. Я кивнул Чену и он снова включил видео, а я попытался закончить то, что начал:

– Эта малышка умела брать от жизни все. Она горела своим любимым увлечением так, что позавидовали бы самые яркие звёзды в ночном небе. Наша чемпионка никогда не сдавалась. А если и падала, то снова поднималась и начинала сначала. Так было не только с гонками и трюками. Никому не нужно рассказывать, насколько она дорожила каждым из нас. Ее огромного светлого сердца хватало, чтобы услышать, понять, поддержать каждого, кто в этом нуждался. При этом, не требуя ничего взамен. А если нужно, то и по морде влепить могла. Ния всегда говорила о том, что ни за что не променяет свою насыщенную и яркую жизнь ни на одну другую. Что, те несколько секунд в прыжке или на запредельной скорости, дороже любой самой долгой жизни. И она оправдывала каждое свое слово и действие такими же яркими поступками. как она сама… – видео завершилось и на экране появилось фото, где малышка Ния обнимала свою любимую zэдку, а ее лицо озаряла самая прекрасная улыбка на свете.

Я смотрел на эту счастливую и совершенную в этом мире девушку и слова больше не смогли собраться в моем горле в предложения. Внутри все адски горело и пекло. В этот раз я не успел сдержать поток солёной воды из глаз и отвернулся.

The loneliest – Maneskin

Рони рыдала, крепко прижавшись к груди Чена. Джей хлопнул меня по плечу в знак поддержки, но сам еле сдерживал слезы.

Эм сжимала рубашку брата, обнимая его. И только сейчас, окатив взглядом трибуны, я увидел на них одинокий темный силуэт Кэсидо. Он сидел чуть согнувшись, широко расставив ноги, облокачивая оба локтя о колени, сложив руки в замок перед собой. Выражения его лица отсюда было не разглядеть, но он даже не шевелился. Я почти был уверен, что он пристально следил за тем, что здесь происходило.

Когда он успел приехать?! Был ли здесь с самого начала?! Или только появился? Это не важно. Главное, что нашел в себе силы это сделать. Ему было в миллион раз сложнее, чем каждому из нас. Я не смел винить его. Это был выбор Нии. Она посчитала и поставила его жизнь выше своей. И я должен был принять этот выбор. Моя ненависть ни одному из нас ничего бы не принесла. Уверен, он сам себя корил не раз за все это время, хотя по сути, он не виноват в случившемся.

Я отвёл наконец взгляд. Мне нужно было найти силы закончить.

– Знаю… Возможно, то что я скажу дальше не все воспримут нормально, а может это кого-то шокирует или вы решите, что я сошел с ума. И каждое из этих утверждений будет долей правды. Но на правах человека, который знал малышку-Ни дольше всех. Я хочу сказать о том, насколько она была уникальной и непредсказуемой в своих неожиданных, дерзких поступках. Если она отдыхала, то делала это так, будто это самая последняя вечеринка в ее жизни, если летела по треку, то стрелку спидометра трясло в красной зоне, если взлетала на трамплине, то каждый из нас будто парил в невесомости вместе с ней. А если любила.... – я сглотнул и снова глянул в сторону трибун. Юн все ещё сидел там и прекрасно все слышал. И мне не нужно было объяснять, кому были адресованы эти слова. – Любила без остатка, сгорая словно самая яркая комета, до последнего слова, вдоха… Маленькая Ния просто не умела по-другому. Ее чистое горячее сердце всегда билось для кого-то из нас. Она часто забывала о самой себе… – я сделал глубокий вдох и сморгнул слёзы, понимая, что меня унесло не в ту сторону.

Я был далеко не единственным, кто не сдерживал свои эмоции. Больше не было сил. Нужно выдохнуть всем:

– Малышка Ни не обрадовалась бы нашим кислым лицам, если бы сейчас это всё видела… А поэтому… – я кивнул Чену и он вывел на экран все видео Нии с ее соревнований и гонок,, под ее самые любимые тяжелые и драйвовые треки. – Поэтому. подтираем слёзы и сопли, друзья, и простимся с ней так, как она сама бы этого хотела! Под ревущие звуки движков ваших мотоциклов и тачек, под ее любимую музыку! Пусть этот вечер плавно перерастет в самую ахренительную ночь с морем алкоголя, вкусных закусок и ваших самых ярких воспоминаний о ней! Все, что для этого нужно ждёт вас по всему периметру базы! Отдыхайте и веселитесь так, как никогда раньше не могли бы себе позволить!

Я натянул корявую улыбку на лицо, чтоб снова не позволить слезам скатиться. Чен перехватил инициативу, забрав у меня микрофон:

– И не в обиду прибывшим стритрейсерам, я хотел бы закончить ее любимым выражением и лозунгом нашего мотоклуба.

Мы окинули взглядом райдеров и они поняли все без слов:

– Жизнь слишком коротка, чтобы тащиться на четырех колесах!!! – каждый райдер прокричал эту фразу вместе с нами.

Отовсюду послышалась самая печальная из всех фраз, что только доводилось слышать мотоциклистам: “Вечного сезона”.

Чен прибавил громкость у аппаратуры, движки райдеров взревели. Стритрейсеры тоже запрыгнули в свои тачки и ударили по газам. Похоже, мои слова на них подействовали как нужно. Никто не уехал. Каждый гонщик, взвизгивая покрышками, совершенно их не щадя, вырисовывал незамысловатые узоры на асфальтном покрытии площадки, будто соревнуясь, кто из них оставит самый красивый рисунок от протектора на память. Я тихо бросил Чену:

– Сейчас вернусь…

– Давай.

Я направился в сторону трибун, где Кэсидо поднялся со своего одинокого кресла, явно собираясь покинуть базу, так и не сказав ни слова.

Он стал ни живым, ни мертвым, будто призраком, застрявшим между двумя мирами, не в силах пустить себе пулю в лоб, потому что последней клятвой Ние было продолжать жить. Мне, наверное, впервые за все время, что я знал этого засранца стало по-настоящему жаль его. И я понимал его чувства, потому как испытывал то же самое. Смерть Нии унесла не только ее, она забрала с собой наши жизни. Просто мы все ещё дышали, говорили, нехотя ели и как-то продолжали существовать в этом мире.

Юн.

Мотобаза.

Я не собирался никуда ехать. Это было неправильно. Все мое нутро кричало о том, что так не должно быть. Ни хрена мне было не понятно, почему Вар настаивал на прощании с Нией, после того, что я ему сказал. Никто из нас не имел понятия, для чего дикари-виаллийцы ее забрали. Ее тело. Но это неважно. И пока я не разберусь с этим, ни о каком прощании не могло быть и речи. Это само по себе какое-то надругательство над ее памятью. Я не желал принимать участия в этом. Но как всегда последовал своим иррациональным мыслям, сел верхом на кроссач Нии и рванул на базу. Я проскочил ворота в момент, когда все райдеры толпами въезжали на территорию мотобызы. Но они проехали прямо к центру площадки, а я свернул к трибунам и оставил мот за ними. Мне не особо хотелось, чтоб меня заметили, но и прятаться сильно не стал. Прошел на третий или четвертый ряд трибун и рандомно определил себе кресло. На всех огромных экранах, расставленных по периметру, появилось видео, где моя малышка в окружении своих друзей в клубе откусывала кусочек торта и смеялась. Дыра в сердце в этот момент стала ещё шире, хотя она и так занимала там все пространство.

И вот теперь я понял, что приехать сюда – было предельно хуевой идеей. Но тем не менее, я старался услышать каждое слово Вариуса. Мое внимание привлекла песня, которая звучала на всю базу и то, что Крэй говорил о треке и малышке Ни?! Она никогда не рассказывала о том, что Вар ее так называл… А, может, просто не успела… Что ж. Песня полетела в мой сегодняшний плейлист. Ее значение теперь действительно менялось, и как ювелирно подметил Вар, у Нии был потрясающий музыкальный вкус и слух. И пела она прекрасно, хотя всегда стеснялась этого. Я сжимал содранные кисти рук от моих вспышек гнева и бессилия, до боли, не обращая ни малейшего внимания на то, как без моего разрешения и воли по щеке скатилась слеза, а за ней ещё одна, абсолютно такая же. Я был согласен со всем, что сейчас говорил Вариус Крэй. Кроме одной, пожалуй самой основной и значительной детали – они прощались с НЕЙ, а я – НЕТ!

Речь Вара прервал рев моторов и визг шин, раздающийся на въезде к площадке. Десятки машин, не снижая скорости. ворвались на базу, заполоняя разномастными гоночными тачками все свободное пространство.

Викар. Странный тип. Ни разу с ним не пересекался. Но признаться был удивлен, что они вообще сюда явились. Хотя, чему я поражался?! Эта девушка умела завоевывать сердца, как только появлялась на горизонте.

Ния…

Моя маленькая Фурия.

Я не мог оторвать глаз от экранов, где сейчас транслировались ее поразительные, фантастические трюки. Вот, ей вручают кубок, она здесь совсем малышка, лет четырнадцать от силы… А вот, она уже снова мчит по круговому треку, к своей победе, но уже постарше. Мелкая дрожь пробивала все тело, а внутри все пекло и горело. В голове проносились один за одним самые яркие моменты с ней.

Моя Ния.

Она для каждого была разной. Но такой любимой, неуловимой, неистовой маленькой Фурией она останется абсолютно для всех. Последнее ее фото, в обнимку с мотоциклом, с чистой, искренней и такой счастливой улыбкой просто ударило под дых. Мне претило, что она больше не сделает ни одного такого фото, не выругается на меня за то, что усадил свой зад на ее мотоцикл, не смутится, краснея от моих пошлых и не всегда уместных шуток и сомнительных комплиментов, не закусит нижнюю губу, не поцелует жадно в губы, не заключит в свои ледяные, но такие обжигающие объятия....

Я с силой зажал глаза пальцами, наклонив голову.

Когда я был пленником в катакомбах Дрэгун в свои пятнадцать и от меня буквально отрезали и отрывали по кусочку тела, мне было не так больно как сейчас. А самое ужасное, что эта боль только нарастала с каждым днем. И никто на свете не способен был ее заглушить. Я бы с великим удовольствием обменял сейчас ту физическую боль на эту, лишь бы знать, что она жива… На всех экранах так и застыла ее фотография, где она улыбалась, обнимая свой любимый Кавасаки ZX-12, которого тоже не стало. Она до безумия обожала своих железных друзей. В голове пролетали моменты, когда она переживала за разбитый мотоцикл сильнее, чем за себя и свои ушибы и ссадины.

Вариус продолжил свою пламенную речь и на экранах вновь появилась Ния с ее безумными и великолепными трюками. Заиграли ее любимые песни, которые я почти выучил наизусть, включая ее флэшку каждый день. Ей бы понравился этот анархичный бардак, который сейчас творился на ее площадке. Я поднялся с места, когда понял, что Вар направился ко мне. На разговоры не было никакого желания. Я почти добрался до мота за трибунами, когда он все же настиг меня:

– Уже уезжаешь?! Может останешься?

– Не собираюсь принимать участие в этой вакханалии.

– По-прежнему считаешь, что я не прав?!

– Кто я такой, чтобы так считать?! Хорошей тусовки, Крэй! Мне пора.

Он схватил меня за плечо:

– Останься, Юн. Ния была бы рада…

Я резко выдернул руку. Вот это он зря сейчас.

– Ты понятия не имеешь, чему она была бы рада!

– Тебе нужно…

Я перебил его. Жёстко. И схватил его за ворот рубашки.

– Не тебе говорить мне о том, что нужно, а что нет. Ты даже не пытаешься ее найти. Только ноешь здесь, со всеми остальными. Смотреть противно!

Он резко дёрнул руками, высвобождаясь из моей хватки.

– Так чего тогда приехал?! Просто посмотреть?!

– Приехал ещё раз убедиться, насколько я прав. И когда я ее найду…

Я не стал договаривать, перекинул ногу через кроссач и завел его.

– Кэсидо.. Стой. Ты все ещё собираешься отправиться в Виаллию?

– А тебе какое дело?! Ты вроде отказался от этой затеи.

– Да. Но я передумал. Завтра утром я еду с тобой…

– И что же заставило тебя передумать?!

– Не важно. Но я не хочу думать о том, что ты в итоге окажешься прав.

– Сам справлюсь. Джею – привет!

Дёрнув ручку газа, я пулей вылетел обратно в Виридис.

В полуразваленном деревянном домике рушить было и так уже нечего, кроме моих воспоминаний.

Так что каждое утро я обходил дом вокруг, возвращаясь к одному и тому же огромному дереву, для необходимого мне ритуала. Оно здесь конечно не причем, так же как и все остальное, что попадалось мне под руку раньше. Медленно ускоряясь я наносил кулаками удары по нему, сдирая костяшки на кистях своих рук до крови. Я намеренно предпочитал физическую боль душевной. Не сильно, но иногда помогало. Останавливался я только тогда, когда руки ныли от боли, а по нладоням текла кровь, и только эта боль, хоть ненадолго сдерживала меня, позволяя понять, что я все ещё жив.

Все ещё пытаясь ее найти, я не имел права погасить в себе эту надежду.

Я снова терял себя, только на этот раз это было в миллион раз больнее, меня будто разрывало изнутри, а я стоял и смотрел на это со стороны, не в силах помочь сам себе.

Ния…

Ния…

НИЯ…

НИИИИИИЯЯЯЯЯЯ…

НИИИИИИИИИИИЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!

Ее имя до болезненной хрипоты срывалось с моих губ.

Иногда, когда совсем отчаивался, я просто стоял посреди леса между Эзарией и Виаллией и орал как ненормальный, пока горло не начинало болеть и не появлялся хриплый кашель.

Мне до одурения не хватало моей маленькой самой яркой кометы в жизни. Каждую ночь я в бреду кричал ее имя, все ещё надеясь, что произнесу его, увидев ее снова.

Плюхнувшись задом на зелёную траву, я вытер тыльной стороной ладони капельки, стекающие по лбу, подбирающиеся к глазам и шумно выдохнул воздух через нос.

Глаз почти зажил. На мне вообще все затягивалось быстро. Но уродливый шрам на все лицо, напоминал о том бессилии, в котором я потерял самое дорогое.

Я всматривался в свое отражение в зеркале и откровенно не понимал, кто из нас реальнее. В серебристой глади отражался кто угодно, только не я прежний.

Ненадолго я выпустил пар. Но этого не достаточно. Это только начало дня.

Вот уже третий день, как я брал мотоцикл и мчался через густые заросли к Виаллии. К моему удивлению, я не обнаружил никаких ловушек, никаких взрывов, ничего, что могло бы помешать мне гнать вперед. Я подумал, что, либо Исидо успел позаботиться об этом, либо сами дикари убрали все за ненадобностью. Но все было безрезультатно, до вчерашнего дня.

Я на полном ходу врезался в какое-то невидимое силовое поле и меня отбросило вместе с мотоциклом на несколько метров. Когда очнулся, попытался снова приблизиться, но меня ожидал тот же самый исход.

Так я выяснил, почему никто не находил Виаллию и почему ловушки не особо и были нужны, если Виаллию защищал такой барьер. Она была скрыта за ним. А мне предстояло решить головоломку, как попасть за его пределы.

Нырнув в озеро, освежив свое тело, я тут же прыгнул на мот Нии и снова мчался до барьера, в который все упиралось. По пути продумывая варианты, как проникнуть внутрь.

Вернувшись, снова и снова прокручивал все ее голосовые сообщения в своем телефоне. А ее флэшку с музыкой постоянно включал через ноут, когда находился в доме. На ней находилась небольшая папка с надписью "Юн", в которой Ния бережно хранила все песни, которые были связаны с нашими общими воспоминаниями. Я без труда узнал трек, который она мне напевала, глядя на звездопад в ночь Эосса, песню, которую она почти шептала мне на ухо, когда мы танцевали на крыше Скайхолл, мелодию, которую она мурлыкала себе под нос, лёжа в ванной, в моих объятьях в горах Дэй Су. Это все было словно вчера. А сегодня ее не было рядом. Сегодня меня окружала только моя тьма и эти воспоминания, которые она мне оставила. Эта малышка даже сейчас не переставала меня удивлять. Боги, как мне ее не хватало. Я никогда в жизни не чувствовал себя хуже чем сейчас, меня гложило то, что я не смог сдержать свое слово, не выполнил ни одного своего обещания перед ней, а она… Она ничего мне не обещала, но сделала то, чего я не смог, подарила мне жизнь. И эта жизнь мне к черту не сдалась без нее, но я пообещал… Хоть что-то я должен был осуществить. Волочить свою жалкую жизнь без нее – это было пожалуй самым безжалостным и тяжёлым наказанием.

Я изматывал свое тело за день так, чтобы сил оставалось только на то, чтобы рухнуть на пол у камина и вырубиться, обеспечив себе жалкое подобие сна и хоть ненадолго избавиться от боли, которая парализовывала меня день за днём.

Джей приезжал ко мне каждый день, привозил еду и кое-какие вещи, уговаривая вернуться. Но здесь, в этом разбитом и разрушенном доме, я оказался на своем месте.

С каждым днём я все чаще ловил себя на мысли, что света, которым меня наполняла НИЯ, становилось все меньше… Я готов был душу продать, только за то, чтобы во мне оставалась хоть какая-то светлая частичка. Иначе я снова стану просто хладнокровным монстром, которым был до нее.

Только ее присутствие в моей жизни придавало мне хоть какое-то равновесие. Теперь же меня штормило то в одну, то в другую сторону, как канатоходца без страховки над бездонной пропастью – один шаг и я нарушу последнее обещание данное ей. Ее имя, как навязчивая идея, кружилось бесконечно в моей голове, даже когда я пытался не думать о ней, все равно не мог.

Сегодня ночью я вдруг обнаружил у себя удивительную способность, когда собирался разжечь камин, но все спички оказались отсыревшими. Я уже собирался смириться с этим, но вдруг, вокруг пальцев на правой руке заструился черный дым, а затем показался маленький, но яркий огонь. Я сразу же вспомнил о Ние. Только вот мой огонь был совершенно обычным. Ярко-оранжевым и не обжигающе-холодным, а напротив, горячим.

Я разжег камин, буквально по щелчку пальцев, затем отправился на кухню, откопал в ящике пачку сигарет и попытался подкурить все тем же способом. И, черт, у меня получилось.

Но у меня не было сил удивляться чему-либо. Я просто принял это, как данность.

Выйдя на небольшую террасу, я в очередной раз наткнулся на куст жасмина, который всем своим видом будто бросал мне вызов и очередное испытание на прочность.

В сумерках цветки как раз распустились и их аромат заполнил все вокруг, напоминая о ней.

Это бледно-зеленое чудовище с мелкими белыми цветками расцветало по ночам и распространяло свой аромат жасмина на весь дом. ЕЕ аромат.

За то время, что я здесь, несколько раз его вышвыривал в окно и бросал об стены, а на следущий день ехал за новым горшком и собирал все обратно, поливая водой, ожидая, что эта хреновина будет расти и дальше как ни в чем не бывало. И она росла. Вопреки всему.

Оказалось, ночной эзарийский жасмин – тоже очень живучая скотина. Однажды даже проснулся в обнимку с этим зелёным кустом. Не скажу, что мне было легче от того, что это растение мне напоминало Нию и запах ее любимых духов. Но я будто чувствовал ее присутствие и иногда это немного успокаивало. Так что в какой-то момент я просто перестал его швырять об стены, ну либо просто задолбался пересаживать обратно. А, может, боялся, что однажды оно просто психанет и перестанет делать вид, что ему всё равно, что его постоянно кидают по дому и вся земля постоянно высыпается из горшка. Ну или я окончательно сошел с ума. Тоже вариант.

Бесячий все же куст.

БЕСЯЧИЙ.

Я сдавил веки большим и указательным пальцем. Это слишком больно. Когда любая мысль, запах, предмет, музыка напоминала о ней.

Кажется, я успел вырубиться, прямо здесь на полу, когда вдруг услышал голос своего очкастого друга.

Oblivion – Palaye Royale

– Ну как ты тут?

Я поднялся на ноги, потирая недельную щетину на лице.

– Как тебе сказать… Курю какую-то дрянь, сплю на полу у камина, просыпаюсь с эрекцией на куст жасмина и пугаю своими криками лесных зверюшек. В целом, неплохо.

– Ох… Юн.

– Говори по делу Джей-Джей.

– А без дела я уже не могу приехать к другу?

Я только хмыкнул на это и поплелся на кухню. Фрейли, видимо, воспринял это как положительный ответ и уселся за стол. Я поспешил разочаровать его:

– Накормить мне тебя тоже нечем. Уж прости.

– Не страшно. Тогда накормлю я тебя.

Упрямый наглый айтишник стал доставать из рюкзака контейнеры с едой в таком количестве, что я невольно усмехнулся. Этим можно было накормить небольшой отряд мичиди.

Пока он накрывал на стол, я подкурил очередную сигарету, затянулся и выпустил серое облако дыма вверх.

– Ты не курил никогда.

Он будто хотел удивить меня этим фактом.

– Когда-то же надо было попробовать.

Я не стал рассказывать ему о своих открывшихся способностях. Да и в основном это он рассказывал, как Орус погружался все больше в хаос, в отсутствии Дрэгун, какие планы были у Нори. Но ничего из этого меня больше не волновало.

– Юн, насчёт Виаллии… Может, не стоит?

– Я найду ее, ясно? Найду. Попрощаюсь как положено, скажу все, что не успел. А потом сдохну. Потому что это, похоже, единственное, что мне удастся сделать ПРАВИЛЬНО в этой жизни.

– Все. Ладно. Не трогаем эту тему.

Мы просидели около часа, вышли на порог и я прикурил ещё одну сигарету. И вроде не так уж плохо было все, но запах у них настолько стремный, что самому иногда тошно становилось. Джей уже сделал несколько шагов от меня, как я окликнул его:

– Слушай, одна просьба все-таки есть, Джей-Джей. А раздобудь мне вот эту хрень со вкусом шоколада. – я покрутил сигарету между пальцами и взглядом проводил очередное облачко дыма.

– Нет проблем. Может ещё что-то?

– Нет. Это все.

Когда Джей уехал, я так и остался стоять посередине дома и тупо пялился на огонь в камине, а потом мой взгляд упал на стену, в которой отражалась моя тень от огня. Она слегка вибрировала и дрожала в такт языкам пламени в очаге. И я наконец осознал, что без нее весь мой мир превратился в бесцветный, а сам я стал словно тенью на этой стене, безликой, безэмоциональной, безмолвной.

Страх остаться навсегда одинокой тенью разрастался как стихийный огонь, который невозможно было остановить ничем. Я готов был принять на себя что угодно, справиться с любыми пытками, лишь бы хоть кто-то дал мне намек на то, что я снова увижу ее. Я растерял все краски своей жизни и все минимально необходимые действия для существования делал просто на автопилоте. Что-то ел, спал где получится, потому что не мог уснуть, пока организм сам не вырубал свет в моей голове, принимал душ, когда понимал, что все звери в Виридисе паковали свои вещи и собирались сбежать от запаха исходящего от их человеческого соседа.

Месть. Вот к чему я снова вернулся и за что ухватился. Это то, что у меня однажды получилось. Только крепко вцепившись в это слово я мог бы попытаться сдержать свое последнее обещание перед ней.

Нет, я прекрасно понимал, что все вокруг беспокоились за то, чтоб мою башню не сорвало окончательно. Но пытаться вернуть меня в прежнее состояние – все равно что чиркать мокрыми спичками по коробку. Невозможно и бесполезно. Поэтому я просто надеялся, что они рано или поздно от меня отстанут. Ну или сделаю так, что они меня возненавидят, тогда им придется отвалить. Однажды я уже привык к ненависти, осуждению и одиночеству, значит этот фокус должен сработать и в этот раз.

Только огромная обжигающая дыра в сердце напоминала мне о том, что я все ещё жив.

И…

Малышка, прошу, перестань мне сниться… Это невыносимо.... Видеть тебя во сне и не сметь коснуться…

Глава 2

Джей.

Фиросс.

Спустя месяц после смерти Нии, каждый из нас окончательно осознал, что как прежде уже не будет.

Орус погряз в анархии, столицу буквально раздирали на части все, кому не лень за право обладать такой огромной территорией.

Те, кто не состоял никогда в кланах, либо пытались примкнуть к нейтральным, либо создать подобие клана, но выходило, мягко говоря, хреново. Все эти попытки контролировались главами кланов, оставшихся на плаву.

После взрыва Инби, никто уже не скрывал имен, не прятал лиц и действовать главы старались сообща.

Казалось, уже никто не вспоминал о виаллийцах и о разрушенной Стене. Нам ведь всегда были ближе собственные войны. К этому мы и вернулись.

Клана Дрэгун по сути больше не существовало, а Вариусу, Дияру и Чену лучше всего было залечь на дно, так как синги драконов все ещё оставались первыми претендентами на главенство, а значит, и первыми, за чьей головой станут охотиться абсолютно все. Но ни одного из синги перспектива стать новым главой драконов не интересовало вовсе.

Исидо Нори позаботился обо всех, кто оказался изгнан Сианом из Оруса, выделил комнаты в нашей резиденции, либо небольшие дома и квартиры. Вара приютил на время Амир, Чен пропадал на мото базе, взяв в свои руки ее развитие, там же чаще всего и ночевал. Ширу успешно реализовал одну из идей Нии и спустя месяц со смерти Ним, открыл мото-школу для детей и подростков, выделив для этой цели небольшую территорию, а со средствами помог Исидо.

Дияр Янсон, напротив, пропадал в нейтральном доте и занимался ночным клубом Нии. Иногда я наведывался в “Фурию”, чтобы пропустить бокал, другой и послушать музыку. Дияр был не особо разговорчив. Да и о чем мы могли говорить? Нам всем ее очень не хватало.

Вместе с ней будто исчезла сама надежда на будущее. На что-то светлое…

Нори предложил каждому бойцу Дрэгун принести клятву илекти и пополнить ряды Дэлун. Многие из ребят согласились. Потому что возвращаться в столицу, от которой по сути остались одни руины, никому особо не хотелось. Эзария захлебывалась и тонула в крови, дыму и пепле. Казалось, на плаву держался только наш глава. И самым спокойным ареалом, не считая нейтральных дотов, оказался теперь именно Фиросс.

Мародерство, вандализм, убийства – вот нынешняя участь некогда процветающего Оруса. Разруха, безнадёга и хаос – неизбежность, которая, словно мрачным густым туманом, окутала столицу.

После того, как Юн сам себя заточил в Виридисе, правой рукой главы пришлось стать мне. Я чаще появлялся в резиденции, возобновил тренировки в группе подготовки бойцов, ежедневно пропадал в тире и как мог разрывался между заданиями главы и дру́гом, который как никогда нуждался в моей поддержке и помощи, хотя упрямо это отрицал.

У Нори было не меньше притязаний на территорию Оруса и он периодически организовывал спецотряды, для того чтоб показать свою силу. Многие бойцы не возвращались с таких заданий.

Исидо в очередной раз за этот день вызвал к себе:

– Проходи, Джей, присаживайся.

Я поклонился, но он поднялся с кресла и взмахнув рукой предупредил мои протокольные речи:

– Давай без этого. Сейчас не те времена.

– Конечно. Чем могу быть полезен?

– Я сегодня хочу прокатиться вместе с тобой к нашему Юну. Составишь компанию?

– Он же…

– Знаю, не хочет никого видеть и возвращаться в клан. Но я хочу попросить о другом. Возможно, это его отвлечет хоть немного.

Выбора у меня особо не было, поэтому я просто кивнул и спустя несколько минут мы уже направлялись в Виридис. Юн, к нашему удивлению, оказался дома, и даже довольно приветливо улыбнулся, когда нас увидел.

Глава тепло, по-отцовски обнял его, а затем начал издалека, рассказая о разрухе и полной анархии в Орусе, о делах клана, о бойцах Дрэгун, которые приняли клятву. После, снова обхватил плечи Кэсидо и тихо продолжил:

– Мне очень нужна твоя помощь…

Юн вдруг поднялся со стула и нахмурился.

– Я вам уже говорил, что в делах клана больше не участвую.

– Всего одна просьба. Мне нужно, чтобы опытный боец возглавил операцию. Столицу нужно спасать, пока от нее хоть что-то осталось…

– Какое вам дело до столицы?

– Орус – это и ее наследие тоже, Юн…

– Вот только не надо прикрываться ее именем и говорить мне о наследии!

Исидо вскинул руки и поспешил поправить себя, но по напряженному лицу Юна, стало понятно, что мой друг сильно злился.

– Нет, ни в коем случае, но… Мы должны попытаться. Орусу нужен новый глава. Будь то мы или драконы, не важно. Столица – наш якорь. Без нее мы навсегда погрязнем в войне.

Юн издал какой-то странный утробный звук, похожий на рычание.

– Мне. Нет. Дела. До войн кланов.

Он отчеканил каждое слово, так, что ни предложений, ни возражений больше ни у кого не осталось.

Нори только лишь тяжело вздохнул в ответ и направился к выходу.

Мой упрямый друг сильно потерял в весе за этот месяц, а под глазами залегли темные круги. Но он не растерял своей особой обаятельности и даже ужасный шрам, рассекающий почти всю левую часть лица, не испортил его природной красоты. Но вслух я сказал совсем другое:

– Судя по твоему виду, ты решил обратно в обезьяну превратиться?!

– Иди на хер, Джей-Джей.

– Мгм, только после того, как ты немного на человека станешь похож.

– А ты не смотри и все будет хорошо.

Ясно. Тут пока бесполезно бороться и я зашёл с другой стороны:

– Знаю, Кэсидо, шел бы я на хер в хреналионный раз, но… Ты ешь хоть раз в день и спи иногда. – я хлопнул его по плечу и он просто кивнул. – Ладно, завтра загляну.

– Погоди. – он так тихо произнес это, что я подумал, мне показалось. – Я долго думал. И, в общем, решил купить у тебя этот дом. Вечером переведу тебе все, что у меня осталось на счету.

Нет, не показалось. Мой друг либо окончательно сошел с ума, либо охренел в конец. Он как чёртово привидение, душа которого застряла между мирами, не в состоянии покинуть этот мир и остаться в нем тоже не в силах. Только он застрял где-то на середине между Эзарией и Виаллией. Я обернулся и сделал два шага в его сторону.

– Хочешь жить тут, живи. Но этот дом ни хрена теперь не стоит. Это развалины.

– Не важно.

– Все. Я понял. Сохраню твои сбережения, до тех пор, пока у тебя не появятся снова мозги.

– Ой, все, Джей-Джей. Жди вечером перевод.

– Поешь. Я серьезно. У тебя, из-за отсутствия глюкозы в организме, голова перестала соображать.

Он лишь хмыкнул, а я не стал больше лечить его нотациями и отправился в машину, где уже заждался глава.

На обратном пути мне пришла в голову, отнюдь не гениальная, но настолько навязчивая идея, что я как из автомата выдал главе:

– Господин Нори, позвольте мне возглавить завтрашнюю операцию. Я хорошо знаком со всеми задачами и… Хочу помочь.

– Джей… – он окинул меня растерянным взглядом, – было бы неплохо, конечно, но ты уверен, что справишься? Там будет жарко. Ты хороший айтишник, но у тебя совсем нет боевого опыта.

Мое самолюбие даже как-то задели эти слова и я поспешил накинуть последний оставшийся аргумент в пользу своего глупейшего решения:

– Зато организовать бойцов могу не хуже вашего Кэсидо. К тому же, если все сделать грамотно, можно сохранить жизни всем бойцам и вернуться с задания в полном составе.

– Что ж… Если ты и впрямь желаешь помочь, отговаривать не стану. Давай посмотрим, готов ли ты. Можешь собрать отряд и распределить задачи. Доверяю тебе полностью.

– Я не подведу, господин Нори.

Что-то было в его словах о том, что это и ее наследие тоже. Ния всегда была самоотверженной: когда спасала Юна, понимая, что может пострадать сама, когда бросала вызов чертовой Джу, когда взлетала с трамплинов, когда после взрыва Инби еле стояла перед главами всех четырех кланов, а ее голос дрожал…

Даже тогда она шла только вперёд, со всей смелостью и храбростью, которой любой из нас мог только позавидовать, с огромной надеждой на лучшее будущее. Не для себя, для нас всех…

Я чувствовал себя отрезанным от чего-то важного. Каждый из близких Нии делал то, что почтило бы память о ней. А я словно завис между Фироссом и Виридисом, не понимая, чем и как мог помочь и что сделать, чтобы и на моем сердце стало чуть легче. Так что, это задание главы, будто знак свыше о том, что вот он – мой шанс.

Владения клана Дрэгун, без преувеличения, разобрали по кирпичику, оставив от них те же руины из груды камней и стекла, которые встречались теперь на любой из улиц столицы. А в самой резиденции, как нам доложили кваэры, засели бойцы из отряда сопротивления, сформированного когда-то Сианом. Собственно, никто из нас и не был удивлен. Те ублюдки, которые выжили в схватке у Амфитеатра, те, кому удалось сбежать, сначала затихли, а теперь собрались в кучку крыс, которые решили, что они теперь будут править Орусом.

Нашей задачей было добить их. Уничтожить полностью. Но учитывая их количество, нас ожидала тяжелая битва.

Возможно, кто-то и задавался вопросом: “Для чего нам разрушенный Орус, если в Фироссе было вполне спокойно?”. Да только вот так мы и пришли к тому, что сейчас творилось в Эзарии. Каждый клан выстраивал границы вокруг своей территории, закрываясь от остального мира.

И только лишь однажды Ния попыталась изменить это. Но не успела. Ей не суждено было увидеть Эзарию без войн. И если я хотя бы на немного смогу помочь приблизить то будущее, о котором она мечтала, значит не зря вообще существую.

Командным голосом я не обладал. Но, к счастью, и без этого бойцы меня услышали и поняли свои задачи. Я спокойно изложил план действий и мы отправились в столицу.

Признаться честно, когда пересекли границы Оруса, я не узнал ни одной улицы, ни одного района. Машины и мотоциклы больше не носились по дорогам в бесконечном потоке. Из-за дыма и пыли над ареалом стоял смог. Полуразрушенные дома и здания, некогда построенные по самым современным технологиям, сейчас выглядели одинаково: серо-черной грудой камней и металла и стекол.

Но самой ужасной и гнетущей была тишина.

Столица будто вымерла.

От этого ползли мурашки по всему телу.

Я тихо, испугавшись своего же голоса, отдал приказ в гарнитуру:

– Действуем по плану. Добираемся до резиденции Дрэгун и ликвидируем всех, кто находится внутри. Пленные не нужны. Приказ главы.

Услышав короткие положительные ответы, мы медленно двинулись вперёд. Передвижение на машинах было невозможным. Дороги тоже оказались частично разрушены. Автомобили, мотоциклы и прочая техника на километры вперед стояли брошенными прямо посередине трассы.

Удручающая и гнетущая картина, казалось, никак не могла быть реальностью.

Но была.

У нас ушло больше часа на то, чтоб пешим ходом добраться до резиденции драконов. А когда добрались, стараясь бесшумно рассредоточиться по всей территории, я ужаснулся от вида выбитых окон, дверей и тонны камней вокруг. От здания остался каркас, и то не весь, и стены. Я засмотрелся на руины вокруг себя и вздрогнул, когда послышались первые выстрелы.

Тяжело дыша, я прижался к шершавой стене у дверного проема. В гарнитуре четко прозвучала команда одного из мичиди:

– Прикройте кто-нибудь господина Фрейли.

Шизануться. На что я подписался?

Я – гребаная серая мышь, которая способна лишь стучать по клавиатуре, а не стрелять в людей, пусть и врагов. Мне вдруг стало противно от самого себя и осознания всего этого.

Тоже мне, герой.

Но куда уж теперь было отступать. Покрепче сжав пистолет в правой руке, я тихими короткими шагами стал передвигаться вглубь здания. Выстрелы не прекращались. Наши опытные бойцы хорошо знали свое дело. И я по-детски наивно надеялся, что никто из них не пострадает.

Совсем рядом отрикошетило пару пуль, я запаниковал и сделал два шага назад, так и не успев открыть огонь. На меня почти в упор смотрел враг, а я все пятился назад в каком-то оцепенении. Кто-то из моих бойцов сделал грязную работу за меня и пристрелил драконьего бойца. И только я обрадовался, как пол под ногами провалился, а я рухнул вместе с ним на нижний этаж. Я вроде был в сознании, но не чувствовал ничего. А потом в глазах потемнело.

Чен.

Мотобаза.

Нейтральный дот.

Ко мне все ещё подходили некоторые райдеры и стритрейсеры и задавали вопросы о Ние, а я все также спокойно на них отвечал. О ее особенностях, о том, что она виаллийка и о последних минутах ее жизни.

Если бы не Рони, я бы просто сошел с ума от осознания, что лишился чего-то дорогого и не смог защитить.

Я направил все свое время на развитие базы, стараясь постепенно воплотить все идеи малышки Райс в жизнь.

В первый же день, после того как мы простились с ней, я кинул клич в чат о том, что скоро откроется обучение для юных будущих мото-спортсменов и мне нужна помощь с организацией и пару ребят, готовых стать инструкторами. Откликнулись почти все. И я не был удивлен этому. После смерти, Ния стала чуть ли не идолом, легендой и многие хотели стать как она. В том числе девчонки, совсем юные, которые приезжали на базу, глядя на это все горящими глазами. Когда-то малышка Ния смотрела почти также.

Поток учеников в мотошколе не заканчивался. Все хотели тренироваться именно здесь. Где родилась та самая легенда. На каждой площадке, в мастерской, в боксах и зонах отдыха были установлены видеоэкраны, где беспрерывно транслировались все лучшие трюки Нии и ее интервью, а также бесконечно красивый рекламный ролик от Кавасаки, где малышка буквально сияла в белой экипировке с крыльями ангела.

Видеть ее на этих экранах, но знать, что больше не смогу поговорить с ней – это невыносимо больно. Но мне хотелось, чтобы никто не забывал о том, чем она пожертвовала ради нас всех. И я собирался поддерживать это каждый чертов день.

Вар и Дияр не появлялись здесь уже месяц. Ровно с того дня, как мы попрощались здесь с Нией. Ди пытался удержать на плаву ночной клуб, за что я был ему благодарен. А Вариус, просто пропал в Фироссе, изредка отвечая на мои звонки. Эйрик и Рун, напротив, помогали здесь на базе и пытались как могли максимально загрузить себя делами, чтоб избавить от мыслей о том, что мы все не справились и подвели ее. Пару тысяч крепких бойцов, мужчин, не смогли уберечь одну хрупкую девчонку…

Рони легонько обняла меня за плечи, вырвав из мрачного водоворота мыслей:

– Чен…

– Да. Я в порядке. Давай закончим с бумажками и ещё раз пройдемся с идеей по площадке для стритрейсеров.

– Может, нам стоит пригласить Викара и обсудить с ним пару моментов.

– Ты как всегда права. – я прижал ее ладонь к своим губам и поцеловал.

Стритрейсеры все чаще приезжали на базу до совместных ночных гонок, общались с райдерами и… Казалось, вся многолетняя вражда куда-то испарилась. Мы вполне ладили и даже помогали друг другу, будто образуя свой собственный клан. Только он больше походил на огромную семью. И это тоже произошло благодаря ей.

Я притянул Вейрону к себе, усадив на колени.

– Мы должны ещё кое-что обсудить.

– Знаю… – она уткнулась носом мне в грудь.

Когда я поднимал эту тему, ей становилось страшно. Но мы с Джеем нашли отличную возможность, чтобы раз и навсегда выдернуть Рони из змеиного клана. Этот план айтишный друг придумал для Нии с Юном… Но они так и не успели им воспользоваться. Поэтому Вейрона упиралась и переживала. Она часто плакала, а я понятия не имел, как ее успокоить, потому что сам не знал, как совладать с эмоциями. Но настаивал на том, что это необходимо.

– Нельзя затягивать.

– Знаю.

– Тогда. Я сегодня же позвоню ублюдку Райли и…

Рони нежно обхватила мою ладонь и взволнованно взглянула мне в глаза.

– А если… Ничего не получится?

– Никаких "если". У нас все получится. Я хочу для тебя спокойной жизни без принадлежности к кланам.

Я уже присмотрел небольшой дом на окраине Фиросса. И хотя, Исидо Нори предлагал мне клан, покровительство и жилье, я отказался. Тем не менее, он здорово помогал финансово каждому из нас, в том числе перевел огромную сумму на счёт базы, для осуществления многих проектов. Вот уж было удивительно.

Мне хотелось навсегда уйти от кланов, войн и всего остального. Янсон поступил точно также. Но многие парни, напротив, были рады присоединиться к Дэлун.

Наш разговор прервали две девушки, которые скромно переминались с ноги на ногу у входа в бокс.

– Простите, где мы можем увидеть Чена Ширу?

– Это я.

– Мы насчёт тренировок и инструктора. Оплачивать вам?

– Да.

Звонок Викара отвлек меня и Рони, хлопнув меня по плечу, прошептала на ухо:

– Я приму оплату и все расскажу, иди.

– Спасибо, милая.

Она мне здорово помогала на самом деле. И, даже учитывая все произошедшее, войны, потерю столицы… Я был сейчас счастливее, чем когда-либо. Да, эти мысли казались эгоистичными. Но я наконец занимался любимым делом, а рядом находился родной человек, который во всем поддерживал. О таком я и мечтать не мог.

Разговор с Гудрэтом не продлился дольше минуты, я пригласил его приехать на базу и все обсудить здесь, а затем отправиться на ночные гонки и отвлечься. Эоерат и Райхисс будто и вовсе не коснулись глобальные перемены. Ни падение Инби, ни разрушенная столица не повлияли на насыщенную ночную жизнь этих ареалов.

Го Иричи прекрасно справлялся со своими задачами и защищал нейтральные территории как мог.

Вернувшись в бокс, я обнаружил открыто улыбающихся девушек, которые рассматривали кроссовые мотоциклы.

Представительниц женского пола с каждым днём всё больше появлялось на базе, изъявляя желание стать хотя бы немного похожей на нее.

Поздними вечерами, когда все разъезжались по домам, мы с Вейроной позволяли себе устроить небольшой дрифт на площадке.

А ночевали мы прямо в кабинете на диване.

Викар явился в назначенное время с несколькими стритрейсерами и мы обсудили все нюансы совместного проекта. Площадки, трассы, отдельные боксы для них. Каждый собирался вложиться в это.

А затем мы сели по машинам и отправились немного снять усталость и напряжение на ночных гонках.

Только вот былой радости это не приносило.

Неужели когда-нибудь это ноющее чувство отпустит и станет хоть немного легче?

Райли Плант особо не сопротивлялся, когда я изложил ему свой план с инсценировкой смерти Рони. Он должен был правдоподобно доложить главе о смерти Вейроны Баннер и предоставить мне доказательства в виде записи.

Нам на удивление легко удалось устроить смертельную автомобильную аварию, в которой по легенде погибла Рони. В тот самый момент, когда это якобы случилось, моя прекрасная госпожа Байнер сидела в кабинете на базе и перекрашивала волосы в ярко-красный. А затем укоротила их длину наполовину. Теперь они еле прикрывали шею сзади и забавно торчали как пружинки в разные стороны.

Я поцеловал ее легонько в нос и тихо сказал:

– Наконец-то, свобода?

– Погоди… Мы ещё должны дождаться звонка Райли.

– Все будет хорошо. Дело за малым.

– Пожалуйста… Чен, я просто… Боюсь радоваться раньше времени…

– Как скажешь, моя хорошая. Тебе идёт новый образ.

– Надеюсь, когда-нибудь, я смогу вернуть фиолетовый цвет обратно. – с небольшой грустью прошептала она.

– Конечно. Пусть все уляжется. У нас впереди целая жизнь.

Звонок ублюдочного синги змей спустя час, только подтвердил все окончательно. Вейроны Байнер официально не существовало. Нам оставалось придумать новое имя и фамилию для нее и сделать документы.

Моя прекрасная девочка подскочила, захлопала в ладоши и тут же запрыгнула ко мне на руки в радостном порыве. Обхватив ладонями мои щеки, она стала целовать мои скулы, лоб, нос, губы… И в этот момент мне впервые за долгое время стало тепло на душе.

– Мы это сделали, Чен! Боги! Мне не нужно возвращаться к долбаным змеям!

– Теперь ты моя официально. Хотя. Погоди-ка… Не совсем официально…

– Что ты…?

Я решил это давно. В тот день, когда она призналась, что влюблена в меня с самой первой встречи.

После первой и единственной неудачной попытки сделать предложение девушке, боялся до ужаса снова получить отказ. Но на этот раз все было иначе. Это ведь моя Рони. Девушка, с которой я мечтал создать семью и прожить столько, сколько нам предоставит возможность судьба.

Я достал из кармана коробочку с кольцом для нее. Купил давно, но решил, что сделаю это, как только мы узнаем, что она свободна. Чтобы эти мысли не тяготили ее. Без лишнего пафоса с коленом, букетом, деловым костюмом и прочей ерундой, я просто тихо сказал:

– Рони, это ничего не меняет и особо не решает, конечно… У меня отняли семью… Но, мне бы хотелось, чтобы ты стала ею. Ты уже… Черт… Прости…

Я всё-таки разволновался, а мой дурацкий рот произносил вовсе не то, чего я хотел. Но моя прекрасная девушка заткнула этот рот глубоким поцелуем, а затем громко прокричала:

– Да! Да и ещё раз ДА! Ты давно моя семья. Но я буду рада возможности стать ею официально. Любишь же ты возиться с бумажками всё-таки… – она подмигнула мне и в шутку ударила кулаком в грудь.

Я рассмеялся и закружил ее в своих руках, а затем расцеловал ее губы и шею.

Я заранее приготовил бутылку шампанского и бокалы на случай успеха, в котором я почти не сомневался, . Наш маленький праздник в тесном кабинете – мы позволили себе стать немного счастливее посреди всего этого хаоса, который нас теперь окружал.

Пропустив пару глотков игристого напитка, нам стало сложно сдерживать себя и оторваться друг от друга. Поэтому, избавившись от всей одежды, мы занялись самым потрясающим сексом в нашей жизни.

Нашей новой жизни.

Вар.

Фиросс.

Ния всегда измеряла свой путь сердцем. Никто из нас так не умел.

Я держался ровно до того момента, пока не осознал окончательно, что ее больше не будет в моей жизни.

После прощания с ней, я стал топить свое горе на дне бокала виски.

Нравоучения Амира по этому поводу жутко бесили и спустя две недели, я сбежал из его квартиры, громко хлопнув дверью.

У меня осталась только моя тачка и немного заработанного бабла на счету. Больше ничего. Дом разграблен и разрушен, как, в общем-то и весь Орус и путь туда был заказан. Но я сделал несколько вылазок и забрал все ценное, что нашел среди развалин.

В дом Нии даже не попытался войти.

Все это уже было СЛИШКОМ.

Я от души был рад за Эмму Лиам, которую Исидо пристроил врачом в своем госпитале, а ее брату нашли неплохое и спокойное место в одном из ресторанов. Пару раз виделся с обоими и они не жаловались на жизнь. Комнат в резиденции Дэлун им хватало, а о большем ни один из них не мечтал. В нынешних обстоятельствах, это казалось наилучшим вариантом.

Вопреки своим обещаниям, до Кэсидо я так и не доехал. Меня грызла совесть за то, что я по сути оставил его одного бороться со своими демонами, хотя обещал малышке-Ни обратное.

Но ничего не мог поделать с собой. Я будто сломался изнутри и просто шел на дно вместе со своими надеждами на что-то лучшее.

Выехав за пределы границ Фиросса, мне будто дышать стало легче и я недолго думая отправился на ночные гонки. Там можно было и отвлечься и бабла заработать немного.

Чувствовать скорость, адреналин в крови, наслаждаться звуком резвого мотора – я отвык от этого всего. Но мне дико этого не хватало.

Несмотря на весь беспредел, который творился в столице, здесь все было по-прежнему. Так было всегда: заботы чужой территории и чужого клана – исключительно их заботы и проблемы. После смерти Нии мне тоже было откровенно срать на то, что случится со столицей.

Я сделал пару заездов, потом ещё и ещё, пока не набил карманы наличностью. Перекинулся парой фраз с Викаром. Он приглашал на базу, чтобы пообщаться и обсудить какие-то моменты по новым площадкам для стритрейсеров, но я отказался. Слишком тяжело мне было там появляться. Гудрэт ударил меня по плечу:

– Ладно, Крэй, я понял. Приезжай сюда в любое время. Мы теперь собираемся каждую ночь.

– О. Это… Отлично. Спасибо.

– Тебе рады всегда. Если нужна помощь, не молчи.

– Ладно. Я прокачусь ещё разок.

Я бежал как от огня от слова “помощь”, решив для себя, что оно бесполезно. Никто и ничем мне не сможет помочь. Я и из квартиры Амира сбежал только поэтому. Он будто личным психологом решил заделаться, а мне нахрен это не сдалось.

По сути, я взвалил полностью на плечи друга заботу о Филлипе. И за это меня тоже грызла совесть.

Но, значит, такое вот я дерьмо.

Чуть ли не нос к носу я столкнулся с девушкой. Она как всегда отличалась от всех своей притягательностью. Амир называл ее имя, но оно вылетело из головы. Ее приятный голос отвлёк от болезненного самокопания:

– Оу. Привет. Вариус, кажется?

Ого, она и имя мое знала?

Я как дурак кивнул.

– Давно тебя не было видно на гонках. Хотя, учитывая произошедшее…

Да. Вся гребаная Эзария теперь знала обо всем случившемся. Но вот только говорить об этом мне не хотелось абсолютно.

– Давай не будем только. А ты… – я слегка улыбнулся, пытаясь выудить ее имя.

– Неала Леар. Возможно, мы виделись на гонках пару раз.

На расстоянии вытянутой руки она была ещё красивее, чем тогда. Милые черты лица, невысокий рост, стройное, подтянутое тело, но эти огромные зелёные глаза…

– Да. Наверное…

Черт, я совершенно разучился общаться с девушками.

– Как насчёт дружеского заезда? – она кивнула в сторону своей черной матовой Тойоты Супра.

Я разулыбался сначала как идиот и уже собирался ответить положительно, но вдруг вспомнил Нию. То, как она просила научить ее входить в крутые повороты, не сбавляя скорости, то как бросила вызов суке Джу, как она всегда отчаянно дралась за все, что дорого…

– С удовольствием, но в другой раз. Прости.

– Ну, тогда увидимся, Вариус.

– Вар. Можно намного короче и быстрее управиться с моим именем.

– Запомнила, Вар. – она щёлкнула пальцами и подмигнула мне.

С полминуты я откровенно пялился на ее соблазнительную задницу в облегающих легинсах, которую слегка касались длинные темные волосы, оттенка молочного шоколада, а затем прыгнул в тачку и помчался в “Фурию”.

Я не виделся с Янсоном со дня прощания с Нией. Он теперь вел все дела и занимался ее клубом. Мне просто необходимо было узнать, как он. Ему было не легче, чем нам всем. Но если меня поддерживал и Джей и Амир, у Чена была Вейрона, у Кэсидо – тараканы в голове, то у Янсона – никого.

Пропустить пару-тройку бокалов виски мне тоже не помешало бы. Хотя и появляться в клубе было ничуть не легче, чем на базе.

Войдя в клуб, на меня волной нахлынули воспоминания. Я еле заставлял себя идти вперёд, а не сбежать отсюда подальше и поскорее. Бармен сообщил, что Ди находился в кабинете и, выпив пару стаканов у стойки, я направился прямиком туда.

Я тихонько постучал в дверь, но никто не ответил. Тогда решил войти. Янсон спал прямо за столом, склонившись над бумагами, подперев лоб ладонями. Но когда дверь скрипнула, он моментально подскочил.

– Черт. Извини. Я в другой раз…

– Крэй. Вот это сюрприз. Проходи. Пару кружек кофе все исправят. Присаживайся. – он потер глаза рками и потянулся.

– Только вот давай, тебе – кофе, а мне – вискарь.

– Без проблем.

Он позвонил бармену и уже через несколько минут на столе стояли напитки и немного закуски.

– Как ты тут справляешься? – Я кивнул в сторону вороха бумаг, которые Ди бережно убирал в стол.

– Ну… Если бы не это, я бы не справился. Этот клуб, он как якорь, который меня ещё держит в этом мире. Прости за откровенность, знаю, что тебе тоже нелегко.

– А, может, мне как раз разговора по душам и не хватало.

– Забавно.

– Что именно?

– Раньше мы с тобой не особо часто говорили. Да и не сказать, что друзьями были…

– Да уж. Видишься с кем-то из наших?

– Чен приезжал несколько раз. Рун и Эйрик почти каждый день здесь бывают и полмогают вести дела. В общем-то и все.

Нас всех объединила она. В один семейный узел. Мы стали родными друг другу. Но без нее это все будто разваливалось.

Дияр поведал о том, как шли дела в клубе, о финансовой помощи Нори, о том, что после смерти Нии поток желающих попасть сюда в разы вырос. И что им необходимо было расширяться. Было принято решение достроить ещё один этаж и строительные работы должны были начаться со дня на день. А по ночам клуб продолжал функционировать.

– Ты, что же, прямо здесь и ночуешь?

– На диване места хватает. Душ есть, еда – тоже. А вот дома у меня больше нет. К роскоши я и не привыкал никогда. Так что, мне нормально.

Повисла пауза, которую я заполнил оставшейся половиной бутылки. А затем официантка принесла ещё одну и чашку кофе для Дияра. Мой язык окончательно развязался:

– Лучше бы она была с тобой, а не с ним… – я подумал, что он мне врежет.

Ди нахмурился, но затем коротко ответил:

– Это был ее выбор. Так было лучше для нее.

– Да. Прости. Ты прав. Но… Ты ведь любил ее?

Он даже не задумываясь выпалил:

– Я и люблю. Ее гибель ничего не изменила и никогда не изменит. В моем сердце была и есть только она.

Мне было приятно то, что он не закрылся, и был честен и откровенен максимально.

– Я тут вспомнил… Сколько раз тебе приходилось огребать от главы из-за ее непростого характера.

– Это все мелочи.

– Но, если так подумать, ты чаще всех из нас прикрывал ее спину и брал на себя ответственность. Она знала хотя бы о половине из этого?

– Скорее, нет. Но это не важно. Какая теперь разница, Вар? К чему вообще эти разговоры?

Похоже, мой пьяный язык меня действительно вел не туда. Но в моей памяти почему-то целыми картинками всплывали моменты, когда Дияра жестоко наказывал сначала Юрэй, а затем и его младший сын. За то, что Ния пропадала на базе, за то что убегала из дома, за ее разбитые коленки и травмы. Юрэй тогда четко дал понять, что Ди отвечает за малышку своей шкурой и каждый ее промах – это его промах. И он отвечал. Сколько мужества и терпения нужно, чтобы молча принимать это все и никогда не требовать ничего взамен.

Почему я только сейчас это всё понял?

Янсон был ей хорошим другом, опорой, стеной, за которой можно спрятаться и во всем положиться.

– Она по-своему тебя любила.

– Если не прекратишь, я тебе врежу.

Не обращая внимания на его настрой, я продолжил гнуть свои мысли, которым необходимо было вылиться:

– Когда ты получил те удары кнутом… Ния места себе не находила. Ты был очень дорог ей.

– Мы все. А теперь давай сменим тему.

– Она была бы счастлива рядом с таким как ты. И скорее всего – жива…

– Вар!

– Ладно. Один вопрос.

– Давай уже. Итак всю душу вынул.

– Если бы можно было вернуться в прошлое и изменить что-то одно. Что бы ты исправил? Не попал в наш клан?

– Это же очевидно. Я бы успел спасти ее. И принять вместо нее те пули. Все, чего бы мне хотелось – это видеть ее счастливой. Не важно, где и с кем.

– А… Ты действительно вот настолько ее…

Он поднялся на ноги и перебил меня.

– Хватит, Вар. Либо мы меняем тему, либо ты проваливаешь. И, да, я слишком сильно люблю ее, чтобы продолжать это.

– Понял. Просто, мне хотелось поговорить о ней с тобой.

– Поговорили. На этом и остановимся.

Дальше Янсон сам перевел тему в более безопасное русло. Рассказал о планах в клубе, о том, как они заменили все оборудование на кухне, обновили входную группу и наняли ещё персонал, потому что теперь в “Фурию” могли попасть абсолютно все желающие и этот поток рос с каждым днём.

А про себя я радовался тому, что этому парню хватило сил на это все. Не сломаться, не сдаться, а идти вперёд. Потому что Ния хотела бы этого. Она любила это место и была бы рада, что Ди остался у руля.

Уехать куда-либо у меня не хватило сил и я уснул прямо в кабинете на кресле.

Да и ехать особо было некуда теперь.

Юн.

Виридис.

Никогда не думал, что жить будет страшнее, чем умереть. И вот где я сейчас оказался.

Я как идиот всматривался в осколки разбитых окон, а мое сознание, будто отделившись от тела, витало где-то далеко, там, где сейчас была она.

Моя маленькая Ния, растаяла словно льдинка под палящим, безжалостным, раскаленным солнцем, будто и вовсе была эфемерным миражом или мое подсознание сыграло со мной в жестокую игру. Я не понимал как научиться воспринимать этот мир без нее. Я не заслуживал оставаться в нем, но мое нахождение здесь зиждилось на крупице надежды. Ния не была обычной, об этом говорила ее ледяная кожа, ее температура тела, ее регенерация и ее, совсем недавно открывшаяся, способность извлекать ледяной огонь из своей миниатюрной изящной ладони. Только эти факты задерживали меня в этом мире. Я должен был решить головоломку с барьером Виаллии и обыскать там каждое гребаное дерево, дом, хижину – понятия не имел, в чем жили эти дикари. Мне хотелось узнать, увидеть то место, где ее похоронили, раз уж на то пошло. Только тогда я смог бы успокоиться.

Спустя столько времени, я все ещё не верил в произошедшее. Это сложно было объяснить, но я ЧУВСТВОВАЛ ее. Я будто знал, что она не потеряна, что она где-то рядом. Либо просто сходил с ума без нее. Но я не успокоюсь, пока не узнаю, что эти ублюдочные дикари сделали с ее телом.

С того момента как Ния исчезла, уже несколько недель над Эзарией не появлялось солнце, будто напоминая, кого лишился наш мир, кого отобрали у нас.

Дождь лил почти непрерывно, но как ни странно, он напротив, пробуждал в памяти самые счастливые моменты, проведенные рядом с ней. Когда-то она сказала, что я напоминал ей дождь. И я готов был превратиться в него сейчас, лишь бы оказаться рядом с ней, ласкать прозрачными каплями ее совершенное лицо и тело. Черт, я бы убил за возможность хотя бы на миг увидеть ее.

Дождь.

Никто на свете не умел чувствовать и ощущать его так, как это делала она. Капли воды просто падали с неба, а она улавливала их настроение, музыку и передавала через свое гибкое тело, через свои изящные движения, через длинные темные ресницы, слегка слипшиеся от того что она подставляла свое лицо дождевым струйкам, через прилипшую к ее идеальным изгибам и насквозь промокшую одежду на ней. Ния отдавала себя полностью этой стихии, и она казалось, ей отвечала взаимностью.

Я каждым сантиметром своей кожи и внутренностей буквально ощущал тьму поднимающуюся изнутри, которая вот-вот должна была взорваться и выйти наружу, словно скрытый на дне океана вулкан. Чувствовал мои кровоточащие шрамы и раны, которые никогда не заживут без заветного света. Вот та цена, которую я в итоге должен оплатить. Та непосильная ноша, которую должен нести. Те мучения, которых я оказался достоин.

Когда держишь свою душу нараспашку, будь уверен, что туда может пробраться не только чарующий свет, но и всепоглощающая чернота, от которой не так просто избавиться.

Ещё один день.

Ещё одна ночь.

Без нее.

Ничто на свете не способно перестроить и перекроить мои мысли так, чтоб я хотя бы секунду не думал о ней, не представлял ее себе, закрывая глаза. По большому счету, я мог их и не закрывать, потому как всегда видел ее образ перед собой.

Не было никого на этом свете, способного вытянуть яд с горечью и болью из-под моей кожи, который медленно разъедал все внутри.

Это мое наказание за все.

Что ж, похоже, в итоге я расплатился по всем кровавым счетам.

Может кому-то ещё что-то нужно от меня?! Может остался должен?

Хотя нет, постойте… У меня ведь больше ничего не осталось…

– НИЧЕГО НЕТ. – произнес я вслух, обращаясь к пустоте. – Отлично. Разговариваю сам с собой…

Да и хрен с ним.

Грозовые тучи будто следили за каждым моим движением, а раскаты грома и молний, точно издеваясь надо мной, напоминая о глубокой трещине в сердце, которую не склеить.

На этот раз мне не нужно спасение, просто пусть не исчезает фантомная надежда на то, что она все ещё ждёт меня где-то в другом мире.

Каждую ночь я видел ее во снах, но боль от того что я не мог больше ее почувствовать, прижать ее к себе, ощутить вкус ее ледяных губ, вдохнуть ее аромат ночного жасмина – уничтожала меня, разрывала изнутри. Сердце жгло бесконечным адским пламенем и я слабо надеялся на то, что оно просто в какой-то момент устанет выносить эту боль и остановится поскорее.

– Боги, Ния перестань мне сниться! Это невыносимо!

Будто острое лезвие курто раскололо мою жизнь на до и после.

Я окончательно потерял свой чертов рассудок. Моя слабость, мой наркотик, будто созданный специально для меня, под названием Ния Райс, покинул меня. А без нее я задыхался. Буквально. Меня ломало, штормило и выворачивало наизнанку.

Я тушил о свои ладони окурки сигарет ничего не чувствоал, кроме пустоты.

Ощущение было такое, будто я на скорости триста километров в час вмазался в стенку на Ниндзе. И каждый ее осколок сначала впечатался в мое тело, а затем пронзил каждый внутренний орган, включая сердце.

Мне хотелось окончательно похоронить свою душу. Она мне больше не нужна, ни темная, ни светлая.

Я собирался и дальше сидеть под дождем, пока он не кончится, но звонок Исидо Нори прервал мои планы.

– Юн… Не знаю, как я должен сообщить тебе это… Но… С Джеем случилась беда.

– ГДЕ ОН?! – я так громко рявкнул, что сам испугался своего голоса.

Глава 3

Юн.

Виридис/Фиросс.

Когда Нори сказал о том, что Джей жив, но ему предстояла тяжелая операция, я немного успокоился и тут же прыгнул на мотоцикл и помчался в наш госпиталь.

Странно было столкнуться с Эммой Лиам у самого входа, но именно ей предстояло выслушать поток моих вопросов.

– Где он? Что с ним? К нему можно? Операцию уже сделали? Он может говорить? Пришел в себя?

– Давай присядем…

Не без раздражения, я бросил ей грубее, чем хотелось бы:

– Да не хочу я сидеть! – но глядя в ее глаза, смягчил свой тон сразу же. – Медсестричка, ответь мне просто на вопросы. И все. – в умоляющем жесте я сложил ладони перед собой.

– Я – врач! Успокойся для начала. Тогда отвечу.

– Уже спокоен.

Я поднял руки вверх в знак капитуляции и уселся на ближайшую скамью в холле. Но с каждым сказанным словом, мне становилось тяжелее на душе.

Эмма без лишних предисловий поведала о том, как Джей упал прямо на спину с приличной высоты, серьезно повредил позвоночник и ударился головой. А в заключении, в своей холодной докторской манере она сказала, что он выживет, но ходить, вероятно, больше не сможет.

Наш разговор прервал Исидо, который буквально влетел в коридор с взволнованным видом. Он попытался обнять меня, но я отшатнулся и чуть ли не в грудь толкнул бывшего главу:

– Это вы виноваты. Для чего было отправлять его в это пекло? Джей не боец! Никогда им не был. И вы это знали.

– Прошу простить меня. Я действительно совершил ошибку.

– Часто ошибаетесь, господин Нори. Ваши ошибки стоят людям жизней. И ломают судьбы.

Это прозвучало как упрек в его адрес за все, что произошло со мной. И с Нией… Но я не хотел его обидеть. Во мне кипела злость и переживание за друга.

– Ты всерьез собираешься переложить всю вину только на меня, Юн?

– Я хочу сказать, что… – но он не позволил мне договорить.

– Это ведь ты отказался помочь. А Джей хотел сделать хоть что-то. Ему не все равно. Ты закрылся от всех, от всего мира, своих друзей…

И только сейчас до меня дошло. Я ведь мог согласиться возглавить эту операцию. Джей остался бы в Фироссе и был бы цел. Неужели я снова сильно облажался?

Я покачал головой. Он ведь прав. Не стоило перекладывать ответственность на кого-либо. Я покачал головой.

– Это уже не имеет значения. Главное – он жив. Остальное можно решить.

– Прости, Юн. Прости. Ты… Это и правда моя вина. Но… – он замешкался, будто размышляя, стоило ли со мной откровенничать. – Но мне не хотелось оставлять от людей старшего Вана никого. Это было делом чести для меня.

– Вы не могли знать, как все обернется… – он положил руку мне на плечо.

– Я сделаю все, чтобы помочь твоему другу. Он и мне дорог. С ним все будет хорошо, обещаю.

– Спасибо. – коротко ответил я.

А потом…

Исидо ещё около получаса рассказывал мне об операциях на территории Оруса, о том, что там творилось все эти недели. Его лицо осунулось, а черты стали угловатыми. Его тоже немало измотал этот месяц.

– Этот снег… вместе с грозой. С того самого дня будто сама природа оплакивает ее…

Спустя несколько дней после ее смерти, природа и впрямь будто сошла с ума. Снегопады сопровождались громом, грозой и молниями, а уже через два дня всего этого будто не бывало. Затем снова шел снег. Все это казалось нереальным. Но все же происходило. Никто даже не пытался искать объяснения. Но внутри я будто на сто процентов знал, что это все она… Когда-то мы говорили с ней о том, что если я стану дождем после смерти, она станет грозой, чтоб быть поближе ко мне… Так какого ж хрена я – все ещё Я?

– Не надо.

– Юн. Я хотел бы помочь тебе хоть чем-то. Поверь, я как никто другой понимаю твою боль… Просто скажи, КАК?

Мне проще было наживую вырвать самому себе сердце, чем ответить на этот вопрос.

– А разве мёртвому можно помочь, господин Нори?

Он не ответил.

Но меня сейчас волновало только состояние друга.

Спустя несколько часов неведения, медсестричка подошла ко мне и тихо сказала, что я могу зайти в палату Джея и что он пришел наконец в себя после наркоза.

Я как ненормальный помчался по коридору и без стука ворвался в палату. Джей был подсоединен к каким-то аппаратам, трубкам и лежал с закрытыми глазами.

Я подошёл ближе и коснулся ладонью края его койки. Он тут же открыл глаза.

– Дружище… – у него был такой хриплый голос, что я едва узнал его.

– Джей-Джей, я ведь предупреждал тебя, чтоб ты был осторожнее со своей подружкой-бдсмщицей…

Он попытался рассмеяться, но затем выражение его лица сменилось гримасой боли. И я понял, что мои шутки, как минимум, неуместны.

– Рад, что хоть так твою упрямую задницу удалось вытащить из Виридиса, Юн.

– Слушай, я…

Но он не позволил мне выдавить жалкие извинения и резко перебил:

– Не надо. Это было мое решение. А в том, что случилось вообще никто не виноват, кроме моей неуклюжести. Хотел побывать в шкуре героя, но на поверку оказался просто неудачником.

– Не говори так.

– Да так и есть. Тут даже говорить не надо.

– Джей…

– Давай сменим тему. Что говорит наш славный доктор Лиам? Когда мне можно сбежать домой?

Я отвёл взгляд, только что осознав, что это на мою долю выпало сказать ему о том, что ему предстояли ещё операции и долгая реабилитация. И даже в этом случае не было гарантий, что он снова сможет ходить.

– Юн?

– Я не могу. Черт. – я отвернулся к двери, не в силах смотреть ему в глаза.

– Что там? Все плохо?

– Нет. То есть…

– Да говори ты уже!

Я вновь подошёл к его койке и наклонившись, тихо сказал только одно слово:

– Позвоночник…

– О. Ясно.

– Джей-Джей…

– Из меня, может и дерьмовый боец, но тупым я никогда не был.

– Не закапывай себя только заранее. Современная медицина творит чудеса.

– Ой, кому ты это чешешь? И ничего я не закапываю. Один хрен, бо́льшую часть своего времени я проводил сидя за компом. Не велика потеря.

– Не надо так…

– А как надо?

В его голосе прозвучала и обида, и отчаянье, и какой-то надрыв. Все это время он был мне словно старшим братом. Заботился, прикрывал, оберегал от взрывных решений, от меня самого. А теперь я был ему нужен.

– Если б я знал…

Мы оба замолчали. Но я так и остался в больнице, отвлекая его любыми способами от мрачных мыслей. Обещал притащить приставку и его ноут. Настал мой черед позаботиться о нем. Я сделаю все, чтобы он не чувствовал себя одиноко. Ведь я как никто знал, что это такое.

Вар.

Фиросс/Элерат.

Я чувствовал себя уличным псом, да, в общем-то, теперь и был им. Ночевал в своей тачке, а мыться ездил к Янсону в клуб. Единственное, чего у меня отнять никто не мог – это гонки. Я почти каждую ночь появлялся там, гонял до рассвета, а утром уезжал подальше от лишних глаз, парковался в Богами забытом месте и спал до обеда. И не было в таком распорядке дня ничего светлого.

Кроме нее.

Неала каждый раз появлялась рядом, смеялась, беззаботно шутила, будто ее и вовсе не коснулось все произошедшее с Эзарией, со Стеной, с… моей малышкой-Ни.

В те моменты, когда она со мной говорила, когда смотрела в глаза, мне казалось, что я все ещё жив.

Сегодняшняя ночь не стала исключением. Как только я появился на площади среди стритрейсеров, девушка подошла ко мне и одарила своей улыбкой.

– Ну что?! Созрел для дружеского заезда?

– Уговори меня.

Она звонко рассмеялась. А я опьянел от этой улыбки.

– В конце гонки я открою тебе секрет, почему решила заговорить с тобой.

– Шантаж?

– Ну почему же сразу шантаж? Так, небольшая манипуляция. – она прищурила глаз и скрестила руки на груди, в ожидании ответа.

– Ладно, мое любопытство взяло верх. Финиш здесь же? – я сложил руки на груди.

– У меня идея получше. Финиш на старом мосту перед поворотом к Виридису. Считай, что я уже там. Так и быть, пару минут подожду тебя или фору еще бонусом дать?

– Обойдусь. Я же успею сделать остановку у кофейни и сосчитать все деревья в лесу, пока буду ждать тебя. Если кофе остынет, сама виновата.

Она хмыкнула и закатила глаза, а затем тут же сменила эмоции и улыбнулась:

– А ты мне нравишься. Догоняй, Вар.

Мы прыгнули в наши тачки и поравнялись на линии старта. Впервые за это время я снова испытал это чувство азарта, желания гнать по ночным улицам, мчаться на пределе… Впервые почувствовал себя живым.

Может, время и вправду немного лечило?

А может, было важно, какие люди вокруг находились, что говорили или, наоборот, молчали, чтобы стало немного легче истерзанной скорбью душе?

Неала так резво стартанула, что я сразу же немного отстал.

А она была хороша.

Почти весь путь мы мчались бок о бок. Я мог бы вырваться вперед, если бы захотел. Но в этой гонке для меня была важна отнюдь не победа. И я нарочно уступил ее. Ночной ветер проникал под одежду, когда мы вышли из тачек и направились к одинокому деревянному мосту.

Тишина.

Ни души.

И…

– А где же мой кофе? Неужто остыл?

– Конечно, я подумал, что холодный тебе не очень понравится, поехал за новой порцией, но кофейня уже закрылась…

Девушка громко рассмеялась и прислонилась спиной к деревянной опоре.

– Вот это у тебя фантазия. Я почти завидую!

Несколько минут мы обсуждали нашу гонку, шутили, смеялись… И я даже на мгновение позабыл о тяжком грузе на сердце. А потом вдруг резко замолчал и отвернулся.

Неала будто угадывая мое настроение осторожно то ли спросила, то ли попыталась:

– Тебе не хватает ее…

Я молчал.

– Я приезжала тогда… На прощание с ней. Она была сильно дорога тебе?

– Больше жизни.

– Твоя девушка?

Я покачал головой, но тут же дополнил словами:

– Она – моя семья. Младшая сестра. Роднее и не было никогда никого. Я подвёл ее…

– Эй… – Неала подошла вплотную ко мне и положила холодную ладонь на мою щеку, пытаясь заглянуть мне прямо в глаза. – Не нужно так. Уверена, она бы не одобрила того, что ты себе дышать не позволяешь.

– Откуда тебе знать? – это не прозвучало грубо, но достаточно холодно, чтоб она послала меня, развернулась и уехала.

Но вопреки всему, девушка наоборот подошла ко мне ещё ближе, почти коснувшись моего тела.

– Знаю. Потому что того, что ты тогда говорил о ней, хватило, чтоб это понять. Ты и сам это знаешь, но зачем-то продолжаешь себя хоронить заживо.

– Я не…

– Ответь на один вопрос. Если бы прямо сейчас Ния оказалась здесь и увидела бы тебя в таком состоянии, что бы она сделала?

Я ответил незамедлительно, потому что с детства знал характер этой упрямой малышки:

– Крепко выругалась бы, встряхнула за плечи и… И крепко обняла…

Я и сам не ожидал, что произнесу последнее предложение, оно само вырвалось. Потому что Ния поступила бы именно так.

Неала странно посмотрела на меня, а затем подалась вперёд и обняла так сильно, что я сделал вдох и задержал дыхание, боясь пошевелиться. Что-то внутри закипело и забурлило. Будто сама жизнь понемногу возвращалась в мое тело, разгоняясь по жилам.

Около минуты мы так и простояли молча, но я почему-то не посмел обнять в ответ. А когда она отстранилась, спросил:

– Секрет.

– Что? – Неала в удивлении вскинула брови.

– Ты обещала перед гонкой рассказать, почему подошла ко мне и заговорила.

– А, это. Тогда, на прощании, я хотела подойти к тебе, но так и не осмелилась. А когда увидела на гонках… Твои глаза, столько в них печали было… В общем…

– Стало меня жаль?

– Нет. Просто захотелось обнять.

Я как идиот посмотрел на нее и не понимал, что делаю. Но наклонившись к ее губам, накрыл их своими, оставил лёгкий поцелуй и тут же отстранился.

– Прости…

– Тебе не за что извиняться, Вар…

Неала потянула меня к себе за шею и я обомлел не столько от ее напора, сколько от того, как давно не испытывал ничего подобного.

Возможно, никто из нас не ожидал такого поворота событий, но мне вдруг дико захотелось, чтобы это не заканчивалось.

И прощаться с ней прямо сейчас было бы моей большой ошибкой, поэтому я вдруг предложил:

– Неала, ты не против прокатиться в клуб?

– Хочешь потанцевать?

– Не хочу, чтоб эта ночь заканчивалась.

– Она только началась. Погнали.

То, с какой лёгкостью она соглашалась и общалась со мной, было словно глотком воздуха для меня.

Давно забытое чувство свободы – вот что она мне подарила. И даже если оно мимолетно, я был благодарен за каждый миг.

Юн.

Фиросс/Виридис.

Мне пришлось внести коррективы в свой эгоистичный график и добавить в него единственного друга, из-за которого я, в том числе, пока ещё не сошел с ума окончательно.

Один день полностью посвещал Джею, а следующий отдавал поискам ответов. Я возвращался в Виридис и мчался вглубь леса, снова и снова упираясь в невидимый барьер. Он был похож на магнитное поле, которое не просто отталкивало, но и убить могло. Не удивительно, что во взрывоопасных ловушках и смысла теперь не было. В Виаллию никому не попасть.

Я часами сидел и всматривался в долбаный барьер.

И ничего.

У меня даже мыслей не было, как проникнуть туда.

Так прошел еще месяц.

Джей перенес несколько операций и проходил долгий курс реабилитации. Он учился передвигаться в кресле. Но, не отчаялся, не сдался. Я так гордился им. Тем, насколько, он сам того не подозревая, был сильным.

За это время к нему приезжали периодически братья Нэйтт, Вар с Ченом и даже хренов Янсон. Каждый предлагал помощь и поддержку, но Джей только отмахивался.

Спустя ещё неделю друга выписали и я сопроводил его домой. На пороге нас встретил черный наглый кот, который по всей видимости успел сильно соскучиться по хозяину. Чертёнок запрыгнул Джею на руки и стал тереться о его ладони и мурлыкать.

– Кто его приезжал кормить?

– Я попросил Вариуса, но в итоге сюда каждый день слеталась чуть ли не половина нашего клана.

– О, Сатана у нас всеобщий любимчик теперь?

– Ревнуешь?

– Ты меня с кем-то путаешь.

Мы немного посидели на кухне, поговорили, затем я вымыл посуду и вообще старался сделать все возможное, чтобы Джею не пришлось переживать о самых простых и банальных вещах.

Я постоянно пытался помочь, включая свет в доме, убирая лишние предметы на пути, но он вдруг разозлился на то, что я решил снять с него ботинки:

– Ну хватит! Ты не нянька, Юн. Мне нужно учиться жить с этим. Тем более, ты же не будешь каждый день здесь торчать, чтоб обслуживать мои потребности. Так что, хорош.

– Я же просто…

– Знаю. Но не нужно. Так только тяжелее.

Невольно я согласился с ним. Он был прав.

Погода в Эзарии продолжала удивлять: сегодня весь день шел снег, укутывая крыши домов в белоснежное покрывало. Я решил остаться у Джея ещё на пару дней и помочь хоть с чем-то. Но скорее, отвлечь друга от дурацких мыслей.

– Как насчёт того, чтоб заказать еды и откатать пару гонок, дружище?

Он наконец слегка улыбнулся. Впервые за долгое время.

– Боялся, ты так и не предложишь.

– Ты слишком плохого мнения обо мне всё-таки. Будем это исправлять.

Я провел у него в итоге целую неделю. И вроде бы все было как раньше, но…

Без нее.

Джей постоянно отвлекался и щёлкал пальцами по клавиатуре со скоростью света, будто пытался что-то найти. Я подошёл ближе.

– Задание главы?

– Что? – он переспросил и бросил какой-то странный взгляд на меня. – Нет, просто…

– Не хочешь говорить?

С минуту он молчал, так и не повернувшись больше в мою сторону, а потом, оторвавшись от компа, тихо сказал:

– Я скучаю по общению с ней. Пытался восстановить хоть что-то, найти какой-то след, но…

Он не договорил, но я все понял. Похоже, виаллийская красотка не на шутку зацепила его каким-то образом. Если бы Джею удалось сделать то, о чем он говорит, это был и мой шанс узнать о Ние.

Но, увы.

В этот же вечер я вернулся в Виридис. Зря подумал о том, что боль притупилась. Просто пока со мной рядом был хоть кто-то, я отвлекался. А теперь скорбь и тоска по ней снова занимала все пространство внутри и снаружи.

Снег растаял, будто его и не было, а я завел мотоцикл и снова отправился к барьеру. В этот раз меня посетила просто дичайшая мысль. Попробовать на полном ходу проскочить сквозь эту невидимую преграду.

Перекладывая корпус тела, я петлял по узким лесным тропам, давно изучив их наизусть. Подлетал на пригорках, словно на небольших трамплинах, и с разгона поднимался вверх по крутым склонам. А когда оставалось около двухсот метров до цели, разогнался до предела.

Сто метров.

Пятьдесят…

Я очнулся на земле от того, что кто-то выкрикивал мое имя и тормошил за плечи.

Вар.

Виридис.

Мои ночи не казались серыми только потому, что в них теперь была Неала. Когда она узнала, что я ночевал в машине, предложила пожить у нее и я охотно согласился. Она не переходила границы с запрещенными темами, а меня это все более чем устраивало.

Несколько раз я навещал Джея Фрейли в больнице, а затем и дома.

Меня где-то внутри больно грызло то, что я по сути бросил Кэсидо справляться с его горем в одиночестве.

Долго собираясь с мыслями, я отправился к Джею домой, чтоб узнать о том, что рассказывал Юн о своих вылазках к барьеру. Компьютерный гений спокойно ответил на все мои вопросы, отметил, где примерно локально находился барьер и даже помог договориться с Исидо насчёт бронированного мощного пикапа.

К дому Фрейли тачку пригнал Амир. Он странно взглянул на меня, но молча вложил ключи мне в руку, а затем спросил:

– Помощь нужна?

– Справлюсь. Спасибо.

– Мгм.

Мы не разговаривали больше месяца. Странный осадок остался внутри от этого всего. Всё-таки мы были друзьями. Но все разговоры я решил отложить до лучших времён.

А вот наступят ли они – огромный вопрос.

Без лишних слов и прощаний, я запрыгнул в пикап и помчался через Виридис за бывшую Инби. Перед этим заглянул в дом Кэсидо и убедился в отсутствии хозяина. А значит, он мог находиться только в гребаном лесу, снова и снова пытаясь решить головоломку с преградой, разделяющей Эзарию и Виаллию.

Я только сейчас понял, что смысла в Стене между нашими патриями и не было, если они обладали вот такими технологиями, которые скрывали их словно куполом.

Исходя из рассказов Джея, мне удалось выяснить, что этот барьер буквально мог убить, отбросить на несколько метров или ранить. Все это не давало покоя. Я надеялся только на то, что Юн не стал бы искать смерти вот таким способом.

Придавив педаль газа, я разогнался, насколько позволяла извилистая лесная дорога. Хотя и дорогой это сложно было назвать.

Я наконец добрался до нужного места. В сумерках барьер было видно издалека. Он переливался голубоватым цветом и будто светился изнутри, освещая пространство вокруг.

Кэсидо и его разбитый мотоцикл у дерева, я тоже заметил сразу же. И выпрыгнув из машины, помчался к нему. Около получаса я пытался привести его в чувства и у меня наконец получилось.

– Очнулся, скотина!

– Крэй? – он поморщился от боли.

– Нет, смерть твоя. Какого хрена тут произошло?

Он попытался сесть. На виске запеклась кровь, обе руки в ссадинах и неизвестно, где ещё его ранило. Перчатку он больше не носил и от вида этих шрамов на его теле меня иногда мутило. Сколько ж боли ему пришлось вынести… Я помог ему сесть.

– Как ты здесь оказался? – спросил Юн.

– Джей немного помог.

– Зачем?

Ясно. Он не хотел принимать помощь ни в каком виде. Сначала я собирался отпустить шутку, но потом осек сам себя за эту мысль. Уж точно не время и не место. Я поднялся на ноги и протянул ему руку:

– Ты не один, Кэсидо. Она не хотела бы, чтоб ты остался один на один со своим горем. Поэтому прыгай в этот маленький танк и давай посмотрим, что он может.

Юн бросил взгляд в сторону пикапа.

– Ничего он не сможет. Я как раз сегодня проверил эту теорию.

– Тогда отвезу тебя домой. И будем думать дальше в этом направлении. Только уже вдвоем.

– Я не оставлю ее мот здесь. – я будто в моменте увидел Нию в каждом его слове.

– Так в чем проблема? Закинем в кузов и погнали.

Он вдруг отшатнулся от меня, еле удерживаясь на ногах. Возможно, он получил сотрясение от удара. Надо бы отправить засранца в больницу, да только вот КАК?

– Какого ты вообще притащился? Спустя три месяца решил помочь?

– Юн… Я…

– Ты сдался, Крэй! Сдался и смирился с ее потерей! Но это точно не про меня! Я знаю, ЧТО видел.

– Не смирился и не сдался. Но ты цепляешься за призрачную и, возможно, несуществующую надежду…

– Я лучше буду цепляться, упираться, сопротивляться, отрицать, землю грызть… Чем поверю в то, что ее больше нет. А если и правда нет, то попрощаюсь с ней как положено!

От этих слов мне почему-то резко стало и больно, и тяжело, и совестно. Столько времени прошло со смерти Нии, а я только сейчас попытался хоть что-то сделать.

Smokescreen – Shallowsky

Юн все ещё смотрел мне прямо в душу, ожидая ответа. Жуткий розоватый шрам, доставшийся от ублюдка Сиана пересекал половину его лица, напоминая о прошлом.

Но чем я мог помочь? Если сам понятия не имел, как попасть через чертов барьер в Виаллию.

– Давай загрузим мот. – я ушел от ответа.

Он ничего не сказал и, погрузив мотоцикл Нии в кузов пикапа, мы отправились к домику Юна.

Юн.

Виридис.

Выпроводить Крэя оказалось не так просто. Он вдруг решил поиграть в бедного родственника. Я закатил глаза и решил уточнить на всякий случай:

– Тебе переночевать негде?

– А если и так, то что? Не приютишь по-дружески?

– Ничего, у меня условия не предназначены для твоей изнеженной задницы.

– Я почти три месяца ночевал в Додже, давай не будем про задницу.

Вот же прилепился, хер отдерешь.

– Ладно, делай что хочешь, только “папочку” не включай.

–Уговор. Камин-то можно растопить?

Угадать, какой будет погода через день или два стало практически невозможно. В один миг мог пойти снегопад, а уже на следующий день все растапливало палящее солнце. Мой организм совсем не реагировал на эти перепады. Я мог позволить себе лечь спать прямо в снегу и не замерзнуть. А вот мой гость, наверняка, не мог похвастаться такой способностью.

– Валяй. Только спичек нет. – я почти докурил очередную сигарету, выпуская ароматное шоколадное облачко в воздух.

Крэй сопоставил достаточно быстро свой вопрос, мой ответ и процесс, к которому я пристрастился за три месяца. Я взглянул на сигарету между пальцев.

– Спичек все равно нет. Но камин разжечь помогу. Только не смотри на меня своим придурковатым взглядом.

Я подошёл к очагу, закинул немного бумаги, коснулся обеими ладонями дров и прикрыл глаза. Позади послышалось резонное:

– Охуеть.

Я лишь хмыкнул в ответ. Крэй не сводил с меня глаз и стал нервно измерять гостиную шагами.

– И давно это с тобой?

– После ее смерти. Может, и раньше. Обнаружил просто только сейчас… В общем, странно это… Но, как есть.

Вариус меня перебил:

– Выходит, ты такой же, как она?

– Не знаю… Но ее огонь был обжигающе холодным… Об этом, – я щелкнул пальцами и между ними возникло самое обычное пламя, – такого не скажешь.

– Ну, охренеть теперь. Это, конечно, все меняет.

– Мне все равно.

– И ты не задумывался, почему?

– Смотри выше, но прибавь пару ругательств, чтоб до тебя дошло.

– Но…

– Я устал. Еда в холодильнике. Там не густо, так что не обессудь. Одеяло сам поищешь. Прижмёт в сортир, тоже не заблудишься. Все. Я спать.

На разговоры, игры с вопросами и ответами у меня и правда не осталось сил и, не дожидаясь реакции Крэя на все это, я просто свалил в спальню и, рухнув на кровать, тут же уснул.

На следующий день мы снова вместе отправились к барьеру, но все было абсолютно напрасно.

Мы подолгу сидели там, выдвигая различные теории по поводу этого всего, но ни одна не оправдывала себя.

Я уже стал привыкать к странному соседству с кудрявой занозой в заднице, как он решил самоликвидироваться из моего дома.

Спустя неделю наших покатушек и поиска ответов, Вариус пропал. Молча. Не прощаясь. Будто и не было его здесь никогда.

Выполнял ли он долг перед Нией, обещание, данное ей или ещё что, мне было все равно.

Я снова остался один.

Так ведь всегда было проще?

А через полгода со дня ее смерти, я и сам стал ездить к барьеру далеко не каждый день.

Спустя год… Почти все за́жили своей жизнью.

Чен с Вейроной воплотили и реализовали почти все идеи Нии на базе, которая процветала с каждым днём. Крэй, как оказалось, таскался со стритрейсерами, нашел себе даже симпатичную подружку среди них. Джей-Джей сидел ночами за компом, мастерски передвигаясь на своей коляске по всему дому и справлялся со своей травмой, более чем, отлично.

Янсон не забросил ночной клуб Нии, чему я в душе тоже был бесконечно благодарен.

Исидо часто звал меня обратно в клан, но я каждый раз отвечал отказом. Орус, точнее, все, что от него осталось, прекратили разрывать на части. Да и кому нужны были, по сути, руины?

Жизнь в ареалах и нейтральных дотах стала спокойнее.

А я…

Смотрел на себя в зеркало, и готов был бросать камни в свое собственное отражение, разбивая вдребезги то, что я в нём видел, только потому, что ее не было рядом.

Broken Mirror – Architects

Мне будто воздух перекрыли. Вот таким жалким я был без нее. Одинокой тенью, от которой почти ничего не осталось.

В короткие минуты забвения, когда я упивался алкоголем чуть ли не до смерти, мне казалось, что я все ещё чувствовал ее фантомные прикосновения к моей коже, губам, телу… Мне хотелось поймать ее холодные пальцы, прижать к своей груди и согреть, не выпуская больше ни на минуту моего маленького ангела из своих рук. Но это был лишь грёбаный морок. Жестокий обман моего помутневшего рассудка.

Mercury Man – Element Eighty

Единственное изменение, которое за год претерпел дом, в котором я жил – это окно. Я разломал полностью старое вместе с частью стены и установил огромное в пол, с широким подоконником. Когда-то Ния мечтала о таком…

Мой айтишный друг немало удивил звонком поздним вечером, а заодно вырвал из мыслей, которые не давали покоя:

– Поехали в “Фурию” сегодня? Напьемся как раньше, музыку послушаем, посидим…

Несколько секунд я соображал, какие варианты, из наименее грубых, сойдут за ответ, но сдержался, небрежно бросив свой вопрос:

– У тебя случилось что-то?

– Нет. Просто с другом посидеть хочу. Это невыполнимо?

Ну, все, нахрен, ясно. Этот очкастый засранец научился манипулировать.

– Ладно. Заеду за тобой через час.

Последний раз я был в этом клубе вместе с ней… И даже представить себе не мог бурю эмоций, которыми меня непременно накроет, когда окажусь там. Джей мог выбрать любое другое место, а я – настоять на этом. Но какой был смысл прятаться от своих страхов? Пока мне было больно, я продолжал кое-как существовать.

Приняв более менее приличный вид, я отправился в Фиросс.

У подъездной дорожки уже был припаркован пикап. Джей-Джей выехал во двор на своей двухколесной колеснице, просиял улыбкой, мы пожали друг другу руки, и, когда друг забрался на переднее сиденье, я закинул его кресло в кузов и мы помчались в “Фурию”

Ночной клуб сильно изменился, с тех пор, как я был здесь в последний раз: достроили третий этаж, обновили декор, добавили мото-деталей стенам. Людей было так много, что казалось, протолкнуться к бару – практически невыполнимая миссия.

У бара с широкой улыбкой встретил Крэй, протянув руку в приветствии сначала Джею, а затем мне. Об этом сюрпризе мой очкастый друг умолчал. Но я не стал комментировать, молча усевшись на мото-стул и бросив бармену спецзадание, состоящее из бокала и вискаря.

Странно, но в целом, я был даже рад тому, что попал сюда. Воспоминания накрывали с головой, но они казались такими далёкими. Будто это было в моей прошлой жизни. До…

Это было до того момента, пока я не бросил взгляд на танцпол и не увидел ее…

Спиной ко мне танцевала невысокая девушка с длинными пепельно-белыми волосами и…

У меня пересохло во рту.

Нет, умом я понимал, что это не могла быть Ния, но, черт, должен был проверить.

Сердце колотилось как безумное. Медленно, на ватных ногах я подбирался все ближе к ней и когда оказался совсем близко, она развернулась и… улыбнулась мне.

Злость, ярость и разочарование сразу же затопили мое сознание, потому что на меня смотрели совсем не те ярко-голубые глаза, которые я грезил увидеть ещё хоть раз в жизни.

Я уже сделал шаг назад, как девушка обхватила мою руку и громко крикнула, приблизившись ко мне вплотную:

– Потанцуй со мной.

– Не танцую. – я выдернул руку, грубее, чем следовало.

Но она не отстала даже тогда.

– Угостить тебя выпивкой?

Я пропустил смешок от странного предложения.

– Откажусь.

– Тогда, может, прокатимся?

Что ещё за хрень происходила? Я устал играть в вежливость.

– Тебе потрахаться не с кем?

– Хотелось бы с тобой. Не будь таким колючим…

– Шагай со своими влажными фантазиями на хер, пока ты не увидела, насколько действительно колючим я могу быть.

– Как грубо.

– Это еще слишком вежливо.

– Юн…

Мои глаза расширились от удивления. Я не называл ей своего имени и уж точно провалов в памяти не замечал за собой. И только сейчас догадался о причинах, по которым меня втянули двое кретинов в эту игру.

Явно кто-то из них подослал блондинку ко мне. Это было так же жестоко, как если бы пятилетнему ребенку заменили погибшего щенка или котенка, делая вид что ничего не случилось и жизнь продолжается.

– ОТ-ВА-ЛИ. – рявкнул я по слогам.

Благо, несчастной хватило мозгов быстро ретироваться.

По виноватым взглядам двоих придурков и так все стало ясно, но я не собирался облегчать их совесть.

– И что это сейчас было? Чья дебильная идея?

– Юн, мы подумали… – начал Фрейли.

– Похоже, что у вас не осталось, чем думать, иначе вы б не додумались до такого дерьма.

– Да ладно тебе, мы же хотели как лучше. – встрял как пуля в дерьмо Вариус.

– Лучше было бы не приезжать сюда совсем.

Я собирался встать и уехать домой на такси, но вдруг знакомый голос окликнул меня по имени. Развернувшись, я немало удивился: в метре от меня стоял Дияр Янсон и протягивал мне ладонь в дружелюбном приветствии. Я ответил рукопожатием. Задавать тупые вопросы не входило в планы, поэтому я выдал первое, что пришло на ум в данной ситуации:

– Спасибо, что не бросаешь клуб. Этого дорогого стоит.

– Не мог по-другому.

Я просто кивнул на это . Мы были далеко не друзьями, чтоб говорить друг другу больше двух предложений за раз и, попрощавшись со всеми, я вызвал себе такси и уехал в Виридис.

Через неделю поздним вечером я встретил на своем пороге самого странного гостя из всех возможных.

Кассель Хаук – собственной персоной. Мы не виделись с того самого дня, когда все объединились, чтоб помочь вызволить Нию из лап ублюдка.

– Здравствуй, Юн.

Ни ужимок. Ни хихиканий. Ни странностей. Это насторожило сильнее, чем могло бы.

– Мгм. Приветствую. Заблудился?

– Я готов дать ответы. Все, что смогу.

На несколько секунд я выпал из реальности, не сразу сообразив, к чему это он. А когда до меня дошло, первым делом все внутренности окатило горячей волной гнева и ярости. Когда Ния так отчаянно пыталась узнать у него хоть что-то, он молчал. А теперь, когда ее не стало, он пришел ко мне?

Но я сдержал себя, понимая, что мне все ещё нужны были эти сраные ответы. Возможно, в них крылось хоть какое-то понимание того, зачем ее тело забрали виаллийцы.

– Идём в дом. – холодно бросил я и, развернувшись, направился в гостиную, предлагая Пауку последовать за мной.

Воспользовавшись зажигалкой, которую мне великодушно оставил Крэй в подарок, я закурил очередную ароматно-шоколадную сигарету. Не собирался облегчать своему внезапному гостю жизнь, задавая вопросы. Решил все рассказать, пусть говорит.

В общем-то, с мыслями он не так уж долго собирался.

– Я был изгнан из Виаллии как предатель. Очень давно. Около пятисот лет назад… – я закашлялся, поперхнувшись дымом от услышанного. Но не обращая на меня внимания, Паук продолжил. – Да, для вас это прозвучит дико, но нулланы живут очень долго, особенно, если не растрачивают свою Ви Донум.

Я округлил глаза, не понимая ни слова.

– Ви Донум?

– Это сила, которой наделила нас когда-то Богиня Нэйя. Благодаря этому мы не стареем, не умираем и не болеем.

– Это все здорово, но…

Я собирался задать более насущные вопросы, но Касс нервно дернул бровью и, чуть повысив голос, сказал:

– Я дойду до всего. И до барьера тоже. Наберись терпения.

Подняв обе ладони вверх, я жестом дал понять, что не лезу.

– Так вот, Нэйя – Богиня жизни и света и стала нашим создателем. Нулланы были призваны оберегать, защищать и помогать ей во всем. Служить ей сколько потребуется. Но затем случилось непоправимое. Ее предал Сайрис и жестоко расправился. Что было дальше, ты наверняка знаешь из легенд…

– Ну и к чему ты мне это все пересказываешь? Это всего лишь легенды.

– К тому, что Ния – смертное обличие Богини Нэйи. – я охренел, но не стал перебивать. – Предводитель нулланов должен был принести ее в жертву, чтобы попытаться вернуть их силу, ну и собственно, саму Нэйю. Я был против этого и, следовательно, изгнан. Но это уже неважно. Все пошло не так, она умерла, не войдя в полную силу. Но… так как я ещё жив и чувствую свою Ви Донум, надежда на то, что ей удалось переродиться ещё есть.

– Звучит как…

– Бред? Понимаю, в это сложно поверить. Но разве ты не знал о ее способностях? Разве не чувствовал хоть немного, насколько она сильна?

– Я полагал, что она просто одна из виаллицев.

– Виаллийцы и нулланы отличаются между собой.

– Чем?

Только нулланы обладают Ви Донум и могут прожить столько, сколько эта сила внутри позволит. Целые столетия. Виаллийцы, простые смертные, но, благодаря тому, что мы делимся с ними частицей силы, они тоже живут дольше, чем эзарийцы.

– А Ния?

– Ее сила практически безгранична. В истинном обличии это бесконечная мощная энергия, бьющаяся внутри нее.

– Зачем они забрали ее тело?

– Думаю, это очевидно: они надеялись на чудо, на ее перерождение. Но, либо его не случилось, либо она всё ещё слишком слаба.

– Что за барьер? Как его снять? Как попасть внутрь?

– Никак. Юн, можешь не пытаться даже. Это, своего рода купол, сотканный силой нулланов, защищающий Виаллию с земли и воздуха. Пока они сами не захотят убрать его, никому извне не проникнуть туда.

С одной стороны, мне сложно было поверить в то, что он говорил, с другой – он ведь только что подарил мне надежду. Касс ещё около часа рассказывал историю Юфиса,Нэйи и Сайриса, которую мы и так все знали. Вот только теперь она не казалась вымыслом. Легенда будто ожила.

– Почему ты вдруг решил рассказать мне обо всем?

– Потому что я потерял все, что мне было дорого. А у тебя, возможно есть ещё шанс обрести.

– Что же ты такого потерял?

– Сына. Мирэй Ван был моим сыном. Маленькую Нию я тоже знал давно. Понятия не имею, что сейчас творится в Виаллии, но я бы все отдал, чтобы оказаться там.

Мирэй Ван… Был сыном Касса? С каждым его словом я охеревал все больше.

– Даже не знаю, что и сказать…

– Время… Все расставит по местам.

– Но, если Ния переродилась, почему не вернулась сюда?

– Хороший вопрос. Помимо нее, есть ещё два смертных Бога, которые должны умереть, чтобы войти в свою истинную сущность. Юфис и Сайрис. Возможно, нулланы постараются исправить ошибки прошлого и не позволить Сайрису приблизиться к Нэйе. Отсюда и барьер. Но это лишь мои догадки. Нам остаётся только ждать.

– А ты не можешь снять этот барьер?

Хаук хихикнул и направился к двери.

– Во мне остались лишь крохи от былой силы. Этого не хватит практически ни на что.

У меня оставалась ещё тысяча вопросов, но был ли вообще смысл задавать их теперь? Касс сделал шаг за порог, а я догнал его и коротко заключил:

– Ты чувствуешь вину. Поэтому приехал?

– Даже не буду лгать. Да. Я мог дать ей ответы. И это могло повлиять на исход событий. Но не сделал этого. Я виноват перед ней. Очень. И если есть шанс исправить хоть что-то, я сделаю все возможное.

Не стал ничего отвечать. Мне стало легче и тяжелее одновременно. Я готов был перетащить свои пожитки к сраному барьеру и караулить там день и ночь, лишь бы не упустить ничего.

Не важно, кем была Ния и кем она стала, если мы находились с ней в одном времени, пространстве и мире, я должен был ее увидеть.

Кассель ушел, а в моей голове поселилось так много мыслей, что она готова была расколоться на части. Мелодия на телефоне прервала мои размышления. Я только сейчас понял, что была уже глубокая ночь. Мрачный голос Крэя не оставил шансов уснуть.

– Янсон разбился на мотоцикле.

Нет, мы не были друзьями. Но он был ее другом и проигнорировать это я не мог.

– Куда ехать?

Глава 4

Вар.

Фиросс.

Мы настолько привыкли к хитросплетениям в наших жизнях, что смерть в обычной аварии казалась дикой, странной и неправильной. Стрельба, погони, кровавые разборки, что угодно, но не обычная ошибка на дороге.

Но по иронии судьбы именно так и случилось с Ди. В него влетела легковушка на перекрестке, не уступив дорогу, когда он направлялся в Фиросс, чтоб навестить Джея.

Ямаху разбросало на куски, шлем раскололся от сильного удара почти на две части, а его самого доставили в больницу Дэлун в тяжелейшем состоянии с множественными переломами и ушибами. Уже час за его жизнь боролись лучшие врачи Фиросса.

Я обзвонил всех, включая Юна.

Джей, Амир, Эйрик, Чен, Вейрона и Рун приехали так быстро, как могли. И вот уже вся наша странная компания измеряла нервными шагами больничные коридоры, боясь услышать самое страшное.

Спустя ещё час к нам вышла Эмма и сказала, что они сделали все возможное, но Дияр впал в кому и сколько это продлится теперь зависело только от его организма. По сути, парень застрял между двумя мирами.

Рун обратился к Эмме напрямую:

– Но шанс есть?

– При таком сильном ударе головой, даже если он придет в себя… – она не договорила, но это и не нужно было.

Все понимали, что наилучшим выходом для него была бы смерть.

Пока мы слушали предположения Эммы, между Юном и Эйриком случилась небольшая перепалка.

– Ты-то чего припёрся сюда? Будто мы здесь не в курсе твоей ненависти к нему.

На удивление, Кэсидо как раз ответил спокойно, не теряя самообладания:

– Послушай, мои личные вопросы с ним никого из вас не касаются. Поверь, я бы с радостью поменялся с ним сейчас местами, если бы была такая возможность.

От последнего предложения даже у меня мурашки пробежали по всему телу. В воздухе повисло тяжёлое молчание. Эмма сообщила, что сегодня точно никого не пустят к Янсону. Чен вызвался отвезти Джея домой, Рун и Эйрик тоже уехали. А я подошёл к Амиру.

– Как там Филл?

– Более-менее. Также занимается в мото-школе на базе. У него на самом деле большие успехи в этом. Готовится к первым соревнованиям. Гоняет вовсю на мотоцикле Хиро. Но по-прежнему замкнут в общении. Он слишком тяжело воспринял смерть Нии.

– Ясно.

– Может, заедешь к нам? Поделишься новостями, мы сто лет не общались.

Я почему-то боялся этого вопроса. Это ведь я повел себя как мудак, предавая дружбу и сбежав, непонятно от чего.

– Да, конечно, почему бы и нет. – неуверенно промямлил я себе под нос.

Мы уже собрались уйти, как я заметил, что Юн, напротив, уселся на лавочку и оперся локтями в колени, будто ожидая чего-то.

– А ты домой не поедешь?

– Позже. Побуду ещё тут.

Максимально странно было видеть Кэсидо, единственным, кто остался в больнице после случившегося. Юн определенно был не таким плохим, каким хотел казаться для всех окружающих. А я все больше понимал, почему Ния выбрала именно его.

В квартире Амира я чувствовал себя не просто не в своей тарелке, а максимально неуютно. Мы обменялись вопросами, новостями об успехах Филлипа на площадке и… В итоге, я просто сбежал под каким-то нелепым предлогом.

Мыслительные вихри в моей голове прервал звонок Неалы:

– Если угостишь меня парочкой коктейлей, я с ветерком прокачу тебя по ночному Элерату.

Она вела себя словно маленький ураган. Всегда непредсказуемо. Но ее спонтанные решения и действия отвлекали меня ровно настолько, чтобы мне хватало терпения прожить ещё один день.

И в этот самый момент я вдруг четко осознал, почему мне хотелось проводить время с Неалой, а всех старых знакомых и друзей я в буквальном смысле избегал.

Амир, Юн, Дияр… все, с кем малышка Ни была связана хоть немного, с кем у нас было общее прошлое… И воспоминания. Как только я видел кого-то из них, мне становилось невыносимо просто даже думать о том, что мы все продолжали дышать, а она – нет.

Поэтому я вцепился за девушку, так внезапно, но так вовремя появившуюся в моей жизни, как за шанс на то, что у меня могло быть хоть какое-то будущее, в котором не так больно, как в прошлом и настоящем.

– Назови любую точку Эзарии и я буду там раньше, чем успеешь соскучиться.

Она лишь игриво рассмеялась в ответ на мое встречное предложение и сбросила вызов. Я не сдержал улыбки.

Поучаствовав в нескольких уличных заездах, мы пришли к выводу, что нам стало скучно и решили продолжить веселье в одном из ночных клубов Элерата.

Когда мы были на месте, Неала тут же потянула меня на танцпол, а затем вложила мне в ладонь что-то маленькое.

Таблетка.

Я резко остановился и бросил на нее взгляд, полный осторожности.

Алкоголь – да. С ним мне всегда было проще смотреть на жизнь и справляться с проблемами. Но это…

– Да брось, Вар. Ничего серьезного. Просто расслабишься и отвлечешься от печальных мыслей.

– Точно?

– Конечно. Давай вместе. – в ее руке оказалась такая же таблетка, которую она без колебаний отправила в рот. – Ну же, они такие же безобидные, как твой любимый виски, только кайфа больше.

Мне вовсе не хотелось казаться трусливым идиотом перед ней сейчас. В конце концов, разве не этого я хотел? Хотя бы на один вечер забыть обо всем, что не давало покоя столько времени и не отпускало. Я подкинул таблетку в воздух и ловко поймал ее ртом. Неала рассмеялась.

А дальше…

Меня будто подхватывало волнами и уносило далеко отсюда.

Смех Неалы.

Танцы.

Алкоголь.

Снова танцы, но уже ближе, бесстыднее.

Поцелуи.

Секс?

На следующее утро я проснулся абсолютно голым в постели…

Ни хрена почти не помнил, как мы уехали из клуба, куда и, тем более, что было потом.

– Доброе утро. – послышался голос Неалы у моего уха. – Как спалось?

Я еле разлепил глаза, а вот она, на удивление, выглядела бодрой и свежей. Прикрывшись простыней, я попытался найти свои трусы, но после того, как Неала рассмеялась, прекратил эти бессмысленные попытки.

– Они где-то внизу. Штаны и футболка – тоже. – подтвердила она мои опасения, небрежно взмахнув ладонью в сторону дверей.

– А… мы…?

Я не знал, как задать самый щепетильный вопрос.

– Да. Но, мне не сложно напомнить. – она схватила меня за руку и потащила в душевую кабинку.

Не то чтобы я сильно сопротивлялся. Кажется, даже все смущение куда-то испарилось. Секс с утра ещё никому не повредил. К тому же, меня отчего то сильно тянуло к ней. Когда она была рядом, я просто напросто забывал о том, насколько жалким стало мое существование.

В обед мы позавтракали, затем уснули в гостиной до вечера, а ночью всё снова повторилось.

Клуб.

Алкоголь.

Таблетки.

Секс.

Очень горячий и страстный секс в несколько раундов.

Неала предложила переехать к ней той ночью и я особо не упирался. Меня наконец перестало заботить все, что происходило вне нашего с ней пространства.

Спустя месяц во время уличных гонок я не справился с управлением и влетел в столб. Доджу досталось сильнее, чем мне. Но вот удивительно: меня это не парило вовсе. Да и то, что в целом мое внимание стало рассеянным, тоже давно не заботило никого вокруг, а тем более, меня самого.

Я ожидал увидеть Неалу, но ко мне подлетел призрак из прошлого.

Амир.

– Ты бухой? Вар?

– Отвали. Откуда ты взялся, вообще?

Он буквально выволок меня из тачки и схватил за футболку, крепко сжав в кулаки ткань на груди.

– Ты под чем-то?! Какого хрена с собой творишь?!

– Свали нахрен, Амир! Ты полицией нравов заделался?

– Черт, просто скажи, что ты не на игле?

– Ты дебил? Я просто не выспался! Тоже мне, папочка, мать твою. Иди Филла воспитывай.

– Мгм. Выглядишь так херево, будто не высыпаешься уже год.

– Так, ладно. Филлипу привет передавай, а я поехал.

Я попытался говорить спокойно и разойтись с ним мирно, но этот говнюк снова преградил мне путь.

– Не угадал, Вар. Если ты и поедешь, то на переднем сиденье моей тачки, ко мне домой.

– Нет.

– Да что с тобой происходит? В кого ты превратился? В гребаного нарика?

– Тебе какое дело?!

Меня вдруг разозлило то, что он прицепился ко мне со своей долбаной заботой и я грубо оттолкнул его, ударив в грудь.

Но упертый блондин не собирался отступать.

– Мне есть дело. Я всё ещё твой друг. И мне жаль, что сразу не разглядел того, что тебе нужна помощь.

– Себе помоги! Умник. Не нужно мне ничего. И вообще никто не нужен.

– Вар. Давай успокоимся и поговорим? Это из-за нее? Из-за Нии ты так…

Амир не успел договорить, я сжал кулак и врезал ему по роже, а затем выпалил:

– Ее нет больше! Хватит. Не называй ее имени. И не надо меня спасать. Я не хочу НИЧЕГО. Просто не хочу больше чувствовать эту боль. Разве это плохо?

Амир спокойно вытер кровь с разбитой губы и также невозмутимо обратился ко мне снова:

– Да, ты прав, ее больше нет. Но ты не один. У тебя, как минимум, есть я, Филл, Чен. Мы все. И пока ты не потерял ещё и нас, прошу, поехали со мной. Не губи себя этой херней.

И тут меня настолько захлестнули эмоции, что я не сдержался и, упав на колени, разрыдался, как скотина. Мне было настолько плевать, кто мог увидеть это дерьмо, помимо Амира, что я даже не пытался прикрыть лицо ладонями.

Амир опустился передо мной на колени и положил руку мне на плечо:

– Прости. Я не должен был оставлять тебя наедине с твоими мыслями. Если б не мое молчание, этого всего можно было избежать.

– Не надо. Ты здесь вообще не причем. Я просто… Не знаю, куда деть эту боль и чем заполнить огромную дыру в душе. Вот и все. Я не заслуживаю нормального отношения.

– Хватит уже себя жалеть. Поехали. Будем справляться с этим дерьмом вместе.

Я сел в его тачку, которая когда-то была моей. И вдруг ощутил свою нужность. У меня не было больше моей малышки Ни, не было дома, я только что раздолбал любимую тачку, но прямо сейчас, мне впервые стало капельку легче. Я тихо прошептал “спасибо” и вырубился на сиденье ещё до того, как мы приехали в Фиросс.

Рахо.

Виаллия.

Плассард Нэйи.

Около года назад.

Мы перенесли тело Нэйи в Плассард и позвали целителей, чтобы они могли достать застрявшие пули, и дать хоть какую-то надежду на то, что после этого она могла переродиться. Ее поместили в одну из исцелительных капсул, которую специально доставили сюда.

Мы постепенно переливали Дэе все запасы Ви Донум, что у нас хранились.

– Нэйя…

Такая хрупкая, беспомощная, но совершенная…

Неужели мы потеряли ее навсегда? Она слишком была слаба, для того, чтоб переродиться, а ее смерть стала напрасной?

Без сна, воды и еды вот уже третий день я сидел рядом, ожидая, хотя бы малейшего движения. Но ничего не происходило.

Я никого не подпускал к ней, запретив даже Айке входить, пока не станет ясно наверняка: потеряли мы ее или все же был маленький шанс на то, что ей хватит сил вернуться из того мира, в котором она сейчас пребывала, обратно к нам.

Но ничего не изменилось ни через день, ни через неделю.

Айке, наплевав на мой приказ тихонько вошла без стука. Я сокрушенно покачал головой, признав свое личное поражение:

– Мы ошиблись… Я ошибся… Она не должна была умирать ради нашей силы… Это мы все должны были отдать свои жизни и всю Ви Донум для того, чтоб она могла вернуться.

– Рахо… – Айке подошла ещё ближе, но коснуться моей руки не осмелилась. – Ты ни в чем не виноват… Ты не убивал ее… Никто из нас…

– Но мы собирались это сделать.

– Надежда ведь есть.

– И что с того?! Она застряла между мирами. Какой смысл ей возвращаться туда, где ее снова предали?! Мы все, в первую очередь.

Айке промолчала. Впервые за то время, что я ее знал, она не нашлась с ответом, а затем тихо ушла. Я снова остался один на один со своими мыслями.

Ещё несколько часов испарились во власти времени. Бессилие невыносимым тяжёлым грузом опустилось на сердце.

А Нэйя…

Она будто была погружена в глубокий сон. И мы… Все ещё теряли свою Ви Донум. Я был готов сдаться и поверить в то, что нам уготовано уйти вместе с ней навсегда, как створки дверей распахнулись и предо мной предстал силуэт высокого мужчины, облаченного в черное с ног до головы. От него веяло божественной силой, но лица было не видно. Я поднялся на ноги, готовясь при необходимости защитить Нэйю.

– О, поверь, это лишнее. – мужчина только лишь вскинул ладони и меня буквально припечатало к полу. – Я просто взгляну на нее.

У меня не было сил подняться, но я смог прохрипеть свой короткий вопрос:

– Кто ты?

– Не догадываешься? – нежданный гость громко хмыкнул.

Такой огромной силой мог обладать только Юфис или…

Тем временем, мужчина наклонился к Нэйе, разглядывая ее через стекло капсулы, параллельно отвечая на мой вопрос:

– Вам придется обновить барьер и усилить его. Даже мне не сразу удалось попасть сюда. – он о чем-то задумался, проведя ладонью по стеклу капсулы, а затем продолжил, – Я помогу ей. И, да, отдай приказ подготовить мой Плассард. Как только Нэйя вернется ко мне, я хочу, чтобы ее ничто не разочаровало.

– Ты…

– Юфис. Разве не очевидно?

Сила, сдавливающая мое тело, ослабла по щелчку его пальцев и я поднялся на ноги.

– Я больше никому не верю на слово. – коротко бросил я, понимая, что за такую дерзость меня могли просто раздавить, как букашку.

Мужчина цокнул языком и поднял обе ладони перед собой. В обеих загорелось яркое пламя, а позади появились огромные крылья, сотканные из теней. Я незамедлительно припал на одно колено, признавая божественную сущность. Несмотря на то, что мы все принадлежали Нэйе, игнорировать Деуса никто из нас не имел права. Так было всегда. И впредь вряд ли что-то изменится.

– Мой Деус.

– Так-то лучше.

Возможно, у Юфиса были необходимые ответы, как вернуть Нэйю. И я осмелился спросить:

– Уже больше недели прошло… Она…

Деус продолжил за меня:

– Боится, что все повторится, если она вернётся в этот мир. Но теперь у нее есть я. Не сразу, но Нэйя справится. А мы поможем.

– Но…

– Позже. Все вопросы и ответы. Мне нужно подумать.

Он ушел. Но теперь у нас была не просто надежда. Юфис ни за что не даст Нэйе уйти вот так, чтобы вновь потерять друг друга.

Но отчего тогда тревожное чувство зарождалось у меня в груди?

Нэйя.

Виаллия

Около тысячи лет назад.

Раскаты грома грохотали в небе, разрезая яркими фиолетовыми молниями ночное полотно. Картины, прекраснее этой, я и вообразить не могла. С каждым днём все больше влюблялась в красоту этого мира и он отвечал тем же. Любимая Виаллия. Зелёная, бескрайняя, чистая.

Вопреки тому, что сулили мне Высшие, я справилась. Этот мир процветал. Значит, мне позволят остаться здесь. Мне не хотелось путешествовать по мирам по первому приказу Высших. Отец не допустил бы этого. Но для того, чтобы остаться, придется доказать всем, что я уже давно не ребенок.

Появление детей у Высших считалось исключением. Нас оберегали, опекали и дарили бесконечную заботу. Но все когда-то вырастают. Вот мне и предстояло стать тем самым исключением, которое выросло и жаждало своей жизни.

Не так уж много я хотела: дарить людям свет, жизнь, любовь и наблюдать за тем, как это все развивалось.

Отец всегда говорил, что у всего должно быть равновесие, что зло не могло существовать без добра, а жизнь без смерти. И если я могла повлиять на жизнь, то со смертью должен был помочь справляться Сайрис.

Мы прекрасно поладили с ним. Хотя, по началу он достаточно предвзято относился ко мне, выразив открыто мнение о том, что Высшие слишком рано возложили на меня такую огромную ответственность.

– Нужно было остаться с отцом хотя бы пару столетий. – настаивал он.

– Кому нужно? Я готова.

– Не собираюсь с тобой спорить. Если нужна будет моя помощь, я всегда рядом.

Постепенно между нами зародилась дружба. Он и правда очень помогал. У Сайриса был огромный опыт. И довольно часто он подсказывал и направлял меня.

Но…

Ровно до того дня, пока мне на помощь не прислали ещё одного Бога.

Я расправила огромные бело-голубые крылья за спиной, покоряясь ветру и прикрыла глаза от удовольствия. Но вдруг в меня врезалось что-то… Или это я во что-то влетела…

Низкий голос у самого моего уха тут же рассеял все сомнения:

– Летать разучилась, маленькая Богиня?

От такой наглости я не сразу нашлась с ответом, окинув взглядом, надо признать, потрясающе сложенного Бога.

– Ты как оказался здесь?! Неба мало?

Его огромные крылья, сотканные из теней и огня приковывали все мое внимание, но лишь до того момента, пока я не посмотрела ему в глаза…

– За тобой присмотреть прислали. – с вызовом бросил он, разглядывая меня так откровенно, что у меня по всему телу пролетели мурашки.

Но эти его глаза….

Черные, бездонные, с огненными вкраплениями, будто едва застывшая лава. Никогда не видела таких. Но вместо того, чтоб продолжать глазеть на незнакомца, бесцеремонно вторгшегося на мою территорию, мне пришлось вступить с ним в спор.

– Я прекрасно справляюсь.

– Мгм. Вижу. В облаках летаешь, вместо того, чтоб заняться делами. – он ухмыльнулся и сложил руки на груди.

От такой дерзости я в очередной раз дар речи потеряла и только лишь спустя несколько секунд возмущение накрыло с головой.

– Да как ты смеешь?!

– Все, все, маленькая Богиня, остынь. Я прилетел с миром. Войнами сыт по горло.

Он увеличил расстояние между нами и поднял обе ладони перед собой, выражая и впрямь мирные намерения.

– Кто ты такой вообще?

– О, прости мое невежество, – он открыто улыбнулся, обнажая немного длинноватые клыки, – Юфис. Бог огня и…

– Справедливости. – закончила я за него.

Я много слышала о нем и его участии в войнах. Его отправляли туда, где шли открытые войны и сражения, где рушился мир, чтобы восстановить справедливость, воздать по заслугам всем виновным и строго наказать тех, кто решил из своих корыстных побуждений отнимать жизни.

Из историй отца, я знала, что Юфис мог запросто читать любого, словно открытую книгу, чувствовать каждого человека даже на расстоянии и проникать в самые темные стороны души. Мои щеки тут же вспыхнули. А что, если и мои мысли о нем, для него уже не были секретом.

От стыда и смущения, я не придумала ничего лучше, кроме как стрелой улететь вниз, на землю, чтобы скрыться от пристального взгляда.

Но едва мои босые ноги коснулись мягкой травы, передо мной снова возник Юфис.

– Эй, ты чего? Я обидел тебя чем-то?

– Нет. – строже, чем следовало отрезала я.

🎵 Line It Up – Palaye Royale

Юфис улыбнулся, а я попыталась обойти его, но ничего не вышло. Я споткнулась, а он, будто каменная скала, преградил мне путь. Убегать и улетать смысла не было. Его скорость не уступала моей.

– Ладно, маленькая Богиня, давай тогда знакомиться заново. Юфис, Бог огня, теней и справедливости, к твоим услугам. – он улыбнулся и на его щеках заиграли ямочки.

Я упрямо молчала. Что ещё за игру затеял этот наглый Дэус? Но он не унимался:

– Слушай, хочешь ты того или нет, но нам придется взаимодействовать с тобой в этом мире. Пока я не буду уверен на сто процентов, что ты справляешься одна.

– Уже справляюсь. И я не одна.

– А вот с этого момента подробнее. Что значит, не одна? – Бог огня вдруг резко помрачнел и стал серьезным.

Я даже растерялась от его реакции и поспешила заверить, что беспокоиться не стоит.

– Он, мой… Друг. И он из Низших. Его прислали мне в помощь. Поэтому твое появление – ошибка. Высшие не могли сюда направить и тебя. Равновесие. Не больше двоих Богов на один мир. Прости. Поэтому, тебе лучше…

– Стоп, Нэйя, – его лицо вдруг потемнело, а между бровей залегла морщинка. – Возможно, ты очень плохо разбираешься в друзьях, но, единственный, кого выбрали в помощь и направили к тебе – сейчас перед тобой. Других не должно было быть. Твой отец лично отправил меня…

– Значит, он что-то напутал. – резко и грубо перебила я его. – Но Сайрис прекрасно справляется. А тебе лучше вернуться обратно.

– Сайрис? Это же… – теперь на его лице читалась взволнованность, а в черных зрачках вспыхнули искорки.

– Бог смерти. Да. – без лишних эмоций подтвердила я.

– Не только Бог смерти, но скверны и… Его иллюзии могут свести с ума и изменить сознание. К тому же…

– Ну хватит! – снова перебив его, я сделала шаг в сторону. – Он не подвёл меня ни разу. А вот тебя я совсем не знаю.

– Так, все в твоих руках, маленькая Богиня. – к нему вдруг вернулась невозмутимость.

Я закатила глаза и цокнула языком, совсем позабыв о манерах и приличиях. Ну откуда он только взялся?

Вряд ли Высшие прямо сейчас могли бы дать ответы на мои вопросы. Юфис явно не собирался отступать. Но помимо его упрямства, видимой силы и невероятной мужской красоты, было в нем что-то ещё, более глубокое. То, что заставляло поверить каждому его слову, внутренняя сила, энергия, которая притягивала и манила, словно магнитом.

– Оставайся. Но считай, что у тебя испытательный срок.

– Постараюсь не подвести, маленькая Дэя. – на этот раз от наглого Бога не осталось и следа.

Юфис спрятал свои крылья, почтительно склонил голову, и пара черных, как смоль выбившихся прядей коснулись густых бровей. Он прижал кулак левой руки к своей груди, в знак искренней преданности. Я даже растерялась от такого контраста. А когда он снова поднял свой взгляд и обратил его на меня, я поняла, что мое сердце затрепетало и с той самой секунды, оно больше не билось спокойно в его присутствии.

Мои отношения с Сайрисом стали портиться в тот же миг, когда два Бога встретились друг с другом. Юфис в грубой форме пытался доказать, что Сайриса здесь не должно было быть и, что он обманом втирался в мое доверие все это время, а сам Бог Смерти обвинял другого в том, что все это ложь.

– Где же твои крылья? Потерял вместе с мозгами, когда решил обмануть дочь Элиа́ра? – не унимался Юфис.

– А вот сам у него и спроси, вместо того чтоб шнырять здесь. Тебя сюда никто не звал.

– Я все выясню. Не переживай. Элиар ни за что не отправил бы тебя сюда, ты…

При упоминании имени моего отца, я вздрогнула и поспешила прервать их спор, пока они не затеяли драку.

– Достаточно! – громче, чем хотелось бы, крикнула я. – Вы оба останетесь здесь. Если кого-то из вас прислали по ошибке, вскоре это выяснится. Отец обещал не вмешиваться и не появляться в этом мире. А я не вижу ничего плохого в том, что на одного помощника здесь станет больше. Поэтому прекратите уже ваши споры. У нас много дел.

Они переглянулись, но больше ничего не ответили ни мне, ни друг другу.

Вскоре, Виаллия и впрямь расцвела. А вместе с ней и мое сердце, которое, вопреки стремлениям скрыть чувства, выдавало меня полностью.

Я влюбилась в Юфиса.

И эта любовь оказалась моей погибелью.

Бог огня стал больше времени проводить со мной, а Сайрис – напротив, отстранился и ходил темнее тучи.

Меня это беспокоило сильнее, чем я думала, но когда решила поделиться этим с Юфисом, он пытался убедить меня в том, что я зря переживала:

– Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал. Не хочу здесь войн, понимаешь? Этот мир заслуживает процветания и любви. Я никогда не прощу себя, если он будет разрушен, как остальные.

Бог огня подошёл ближе и я всем телом ощутила этот невероятный и мощный жар, но Юфис тут же успокоил его, накрыв тенями. А его большой палец еле ощутимо и так ласково коснулся моей щеки, что у меня подкосились ноги:

– Я не допущу этого. Успокойся, пожалуйста. Что касается Сайриса – просто прослежу, чтобы он тебе не навредил. Моя цель здесь – защитить тебя. Равновесие должно быть во всем. Но он не тот Бог, который должен был оказаться рядом с тобой. Ты слишком наивна. Ему нельзя доверять.

– Значит, и тебе нельзя?

– Я Бог справедливости, Нэйя. Меня отправляли в основном лишь в те миры, где шли войны. Долгие столетия я ничего не видел, кроме смерти, крови и боли. Но вот я здесь. – он подошел еще ближе, почти вплотную, а его пальцы, переместившись к моему подбородку, приподняли его, чтобы я могла заглянуть в самые бездонные глаза на свете. – И если ты – мое очередное испытание, то я провалил его… Либо, успешно прошел. Но я не хочу больше никаких миров, если в них не будет тебя, Нэйя.

У меня внутри все заледенело, а затем воспламенилось от его слов. Я чувствовала каждой клеточкой своего существа, что нас притягивало друг другу невидимыми нитями и сопротивляться этому не было больше сил, да и не хотелось вовсе. Я испытала такую бурю эмоций, что казалось, не справлюсь с ними ни за что. Но тут, Юфис обхватил мой затылок другой рукой и молниеносно накрыл мои губы своими.

Все миры, все, что в них существовало в этот момент, в этот миг, потеряло значение. Важен стал лишь он.

🎵 Afterglow – Nine Lashes

Я отпустила свои эмоции, которые в миг раскрасили вечернее небо вспышками молний, грома, дождя и фиолетовых всполохов, разделивших навсегда мою жизнь на до и после.

Потому что мое сердце мне больше не принадлежало.

Мы с Юфисом все чаще оставались наедине, тогда как Сайрис окончательно отдалился от меня.

Возможно, дело было в ревности, но мне казалось, что я должна хотя бы попытаться поговорить.

Я отправилась прямиком в его Плассард.

Сайрис, на удивление, встретил меня с улыбкой на лице.

– Нэйя, дорогая, здравствуй. Решила почтить меня своим присутствием?

Но он говорил так, будто мы едва были знакомы, перечеркивая все наши теплые и дружеские отношения.

– Хотела поговорить.

– Конечно. – он указал ладонью на небольшой балкон, в его покоях.

Не зная, как лучше начать разговор, я решила спросить прямо, нарушая все мыслимые правила общения:

– Ты обижен на меня?

– С чего бы вдруг?

– Ты не покидаешь Плассард уже месяц, не выходишь, не говоришь со мной.

– О, так тебе есть с кем поговорить. До моего отсутствия или присутствия особо никому нет дела.

– Мне есть. Почему ты отдалился?

– А разве не очевидно?

– Нет. Скажи мне честно. Напрямую. Я приму только правду.

– Правду… – задумавшись, он потер пальцами острый подбородок. – Что же, правду, так правду. Пока не появился наш многоуважаемый Деус, у нас все было в порядке. Следовательно, и причины нужно искать в нем.

– Ты ревнуешь?

– Эту правду ты не захочешь знать.

– Но я хочу.

Он упёрся обеими ладонями в каменные перила балкона и сжал их так, что костяшки пальцев побелели.

– С самого первого дня. Желаю. Люблю. Ревную. Но совсем не так в этом должен был тебе признаться.

– И что же теперь?

– Я не сдамся, Нэйя. Никогда. А теперь уходи пожалуйста.

– Ещё один вопрос. И я хочу получить ещё один честный ответ.

– Слушаю.

– Где твои крылья? Почему я никогда не видела их? Если ты истинный Бог смерти, то…

– Твой отец лишил меня их. В наказание.

– Отец…

– Мне больше нечего добавить. Можешь даже не пытаться. Захочешь узнать больше, спросишь у Элиара сама.

Не стала его злить сильнее расспросами и просто ушла.

Когда я рассказала обо всем Юфису, он настаивал на том, чтоб призвать Высших и изгнать Сайриса. Но мне вдруг стало страшно, что разозлившись на эти обстоятельства, мне вообще запретят находиться в этом мире. И разлучат с Юфисом.

– Пусть только попробуют. – гордо вскинув подбородок, заявил Бог огня. – Никто и ничто не способно забрать тебя у меня.

При всей его грозности, он заключил меня в такие нежные объятья, от которых я готова была расплавиться и превратиться в пепел, лишь бы он не отпускал меня никогда.

– Мне все равно страшно… Я не могу потерять тебя.

– Я не позволю, маленькая Богиня. У меня есть решение, но я должен знать, что ты действительно хочешь быть со мной.

– Хочу. Что за решение?

– Мы соединим наши души и сердца клятвой и кровью навеки. Тогда ни один Высший, ни в одном из миров не помешает нам быть вместе. Ни сейчас, ни через сотни лет. Мы найдем друг друга в любом мире, любой жизни, даже если погибнем.

Это казалось мне чистым безумием, но в то же время я отчаянно желала верить в каждое сказанное им слово. Юфис стал моим якорем, моим мрачным светом, за которым мне было не страшно шагнуть в любое будущее.

Мы взлетали и парили в воздухе, в объятьях друг друга, словно мотыльки, которые не боялись обжечься. Наши поцелуи становились откровеннее и горячее.

Спустившись к Амфитеатру, Юфис прижал меня к одной из колонн и, покрывая поцелуями мою шею и ключицы, потянул за завязки на шелковом платье. Я замерла и испуганно взглянула на него. Он отпрянул и поспешил спросить:

– Что-то не так? Я сделал больно?

– Нет! Нет… Просто… Мне лучше уйти.

– Нэйя!

Я взлетела так быстро, сама не понимая своего же смятения. Мне хотелось близости с ним, но в тоже время, в отличие от него, у меня совершенно не было опыта в этом.

Для него прошли уже целые столетия и… Я подумала о женщинах, с которыми он успел побывать за все это время и меня окутал гнев, ревность и…

Ворвавшись в Плассард, я попыталась закрыться и спрятаться в своих покоях. Но Юфис тут же постучал в дверь.

– Что случилось?

– Уходи. Пожалуйста.

– Нет. Пока ты не скажешь, что происходит.

– Сколько женщин у тебя было до меня?

– Ни сколько. – без раздумий и колебаний ответил он.

Его ответ меня ошарашил и я открыла дверь:

– Ты ведь говорил, что не способен мне солгать.

– А я и не лгу. До тебя были случайные связи. Все, что было до тебя не подходит ни под одно определение того, что я чувствую рядом с тобой.

Такая правда меня устроила и все внутри потеплело. Он не врал мне. Я знала это.

Юфис приблизился ко мне и нежно коснулся пальцами моей щеки:

– Оттолкни, прогони, если хочешь, я уйду. Стану твоей тенью и ты больше не увидишь меня. Но пожалуйста, позволь защищать тебя и дальше.

– Нет! Не хочу, чтобы ты уходил. Я…

– Тогда, просто скажи, чего ты желаешь.

Я прижалась к нему всем телом и наконец произнесла вслух то, чего действительно желала больше всего на свете:

– Тебя. Только тебя.

В следующее мгновение Юфис превратил свою одежду в миллион искорок, которые испарились в воздухе, словно тысячи светлячков. Его тени окутали область паха, а все остальное…

Я впервые увидела его таким…

Первозданная, мощная мужская красота и сила в каждом изгибе его рельефного тела и мускула. По его жилам и венам будто струился сам огонь. Я завороженно рассматривала его, а он вдруг хрипло ответил, глядя на меня с таким вожделением, от которого захватывало дух:

– Тогда я твой, маленькая Богиня. Весь твой. Отныне и навечно.

Сделав несмелый шаг к нему, я коснулась его груди и замерла. Его тени затрепетали и ласково окутали нас обоих.

– Юфис… – мои щеки горели от смущения и трепета.

– Ты невинна… – прошептал он мне прямо в губы.

Не спрашивая, утверждая. Все же, он чувствовал меня, читал, как открытую книгу. Все, что я знала о нем, оказалось правдой.

Я лишь кивнула в ответ, а затем, сделав шаг назад, наконец решилась:

– Завтра. Мы проведем ритуал единения. А после… Я тоже стану твоей навсегда. Нулланы подготовят алтарь и украсят колонны. Мы устроим настоящий праздник…

– Как пожелаешь. Привлеки тогда и моих даркири, все равно слоняются без дела. Хоть чем-то наконец займутся.

За то время, что Юфис находился здесь, мне не так уж много удалось узнать о его теневых воинах. Даркири являлись для него такими же верными и преданными союзниками, как для меня нулланы. Однажды Юфис поделился тайной их создания. Это происходило иначе, чем у меня. Через кровь. Бог огня прокусывал свою ладонь, находясь в божественном обличии, до появления эхори*, затем кусал ладонь будущего даркири. Они обменивались кровью, делая маленький глоток. Такая связь образовывала тесные узы, разорвать которые могла лишь смерть. Причем убить даркири мог только сам Бог Огня. Они обладали силой теней и сопровождали своего Дэуса во всех мирах, помогая сражаться и восстанавливать справедливость. Юфис чувствовал каждого своего воина, даже если они находились далеко друг от друга.

(*Эхори – Ихор – божественная кровь, серебристо-голубого цвета. Эхори – сочетание крови и силы божества с ее искрой и энергией)

– Хорошо. – я улыбнулась.

– И все же, я не намерен покидать тебя так скоро.

– Полежи тогда со мной рядом, пока я не усну. Пожалуйста.

– Конечно, моя маленькая Богиня.

Окутав свое нагое тело ещё сильнее тенями, чтоб не смущать меня, он лег рядом.

Если бы я тогда знала, что та ночь станет последней, что мы проведем вместе, отдала бы себя Юфису без остатка, ни о чем не сожалея…

🎵 Red – Already over

Я ждала моего возлюбленного Бога у алтаря, нервно расправляя невидимые складочки на своем нежном шелковом платье молочного оттенка. Было так тихо, будто ни одной живой души вокруг Амфитеатра не оказалось. Даже пения птиц не слышно. И вдруг позади меня раздался голос:

– Нэйя… – но совсем не тот, который я ожидала услышать.

– Как ты здесь…

– Молчи.

Мое сердце колотилось как безумное.

Что-то тяжелое и липкое поползло по моим ногам и сковывало постепенно все тело. Любые попытки пошевелиться оказались провальными. Я была словно парализована.

Скверна Сайриса. Он был силен, а я растеряна настолько, что даже не сумела применить силу, чтоб разрушить оковы.

– Отпусти.

– Не могу, моя дорогая. Ты предала меня. И сделала неправильный выбор. Но, возможно, в следующей жизни мы с тобой все исправим. Я дождусь тебя.

Мне хотелось закричать, но в ту же секунду острие клинка Высших сверкнуло в воздухе и вонзилось в мое сердце.

Нэйя.

Наши дни.

Воспоминания накатывали волнами. А мне все сильнее хотелось забыть обо всем и больше никогда не испытывать боль, которая разрывала мою душу и сердце на осколки.

Я не справилась.

Высшие доверились мне. Я пообещала построить новый мир, без войн, крови и…

Всех подвела.

А главное, подвела ЕГО.

Я тонула в бесконечных страданиях и боли снова и снова. Мне казалось, что столько ран моя душа не способна выдержать. Ещё немного и она разорвется вклочья, а я исчезну навсегда.

И мне отчаянно хотелось этого.

Все повторилось.

Мы с Юфисом были словно прокляты.

Я должна прекратить это. Уйти. Навечно погаснуть.

Столько невинных пострадало вокруг нас только из-за того, что мы хотели любить друг друга и быть вместе.

Так не должно быть.

Не чувствовать.

Не помнить.

Не видеть.

Я повторяла и повторяла это себе, не желая возвращаться в жестокий мир, в котором меня ожидали лишь новые потери, разрушения и…

Вдруг все померкло в один миг.

Ни воспоминаний.

Ни образов.

Одна сплошная тьма.

Резкий вдох.

Яркая вспышка света.

Full Armor Full Force -

Epic Action & Adventure

Рахо.

Плассард Нэйи.

На следующее утро Юфис явился вновь. И без лишних приветствий заявил:

– Когда я верну Дэю, ты возьмёшь в свои руки контроль над ее Ви Донум, поможешь ей справляться с силой. Все вопросы и ответы, касаемо ее происхождения и прочего на тебе лично. Можешь рассказывать ей все, что она пожелает, кроме того, кем она была в смертной жизни и где находилась. И хотя бы первые сутки – никаких лиц и имен. Пусть каждый нуллан в Плассарде наденет суйю.

В полном недоумении я задал очевидный вопрос:

– А разве она не должна помнить все свои прошлые жизни?

– Должна. Но тогда ни мне, ни кому бы то ни было не вернуть ее в этот мир. Я постараюсь убрать все лишнее из ее головы. Все моменты, которые причинили ей боль. Из-за которых эта упрямая Дэя зависла по собственной воле между мирами.

– Но, откуда…

– Знаю? Забываешь, кто я?

– Нет, прошу прощения, мой Дэус. – я склонил голову.

Не мне было принимать решения и спорить в данной ситуации. Я жизнь готов был отдать, лишь бы она вернулась в наш мир.

– Ну, раз тебе все ясно…

Я не мог разглядеть выражения его лица из-за капюшона и повязки, скрывающей все, кроме его глаз. Но и их он старался не показывать, даже когда говорил со мной, отворачивался в другую сторону.

Дэус подошел к капсуле, открыл ее верхнюю часть, наклонился к Нэйе и застыл.

По моему телу пролетел холодок, будто происходило что-то ужасное. Но как только я сделал шаг в сторону Юфиса, меня отбросило и прижало к стене, как муху.

– Ты вроде собирался помогать, а не мешать? Или плохо услышал меня?

– Нет. Прошу простить.

Бог огня больше ничего не ответил. Между его пальцев блеснуло острие иглы и в следующую секунду он вонзил ее в самое сердце Нэйи.

– Вот так, моя Богиня. Возвращайся. Ты нужна мне. – Дэус осторожно коснулся внешней стороной ладони ее щеки, а затем сделал шаг назад и вышел из комнаты, оставив меня наедине с Нэйей.

Я поспешно накинул суйю. Ослушаться приказов Дэуса было бы глупо.

Около часа не происходило совсем ничего, а затем Дэя сделала жадный рваный вдох и распахнула яркие, как бескрайнее синее небо, глаза.

В ту же секунду мое тело буквально переполнила Ви Донум настолько, что даже в момент моего перерождения я не обладал такой Силой.

Припав на одно колено и склонив голову, я хрипло прошептал:

– С возвращением, моя Дэя.

За окном раздались раскаты грома.

Будто сама земля запульсировала в ошеломительном танце с грозой, вторя каждому ее вдрху и выдоху.

Она вернулась.

У нас получилось.

Нэйя.

Виаллия.

Плассард.

Вдох.

Жадный и глубокий, будто я целую вечность этого не делала.

Сердце бешено колотилось в груди от непонятной тревоги и пустоты одновременно. От меня ускользало что-то важное, но я не могла даже мысленно ухватиться за это.

Выдох.

И следом ещё один вдох, уже более спокойный.

Перед глазами все расплывалось, но я попыталась оглядеться.

Комната, в которой я находилась, была удивительно просторной. Со всех сторон освещалась приятным голубовато-белым свечением и я пока не могла понять, откуда вообще исходил источник этого света. По всему периметру растянулись различного размера ажурные кованые столешницы, шкафчики под стать им и огромное зеркало в пол.

Внезапно, низкий бархатный шепот эхом отразился от стен справа от меня:

– С возвращением, моя Дэя.

Высокий мужчина, который, по всей видимости, все это время стоял здесь, упал на одно колено и склонил голову. Из-за широкого капюшона, я не могла разобрать его лица.

Я… Будто совершенно точно знала, где находилась и кем являлась, но, в то же время, все казалось незнакомым и подозрительным.

– Кто ты?

Мое тело ощущалось так странно, но когда я попыталась встать, поняла причину этих эмоций. Я была голой. Абсолютно.

Мои щеки вспыхнули от смущения и я бегло стала осматривать комнату, в поисках того, чем можно было прикрыться. Ноги почему-то не слушались и я чуть не упала, когда попыталась сделать шаг. Мой странный надзиратель наконец понял, в чем дело, метнулся к кровати, сдернул покрывало и накинул мне на плечи. А затем снова отошёл на расстояние нескольких шагов и склонил голову:

– Прошу прощения, мы не успели позаботиться о вещах.

Меня начинало дико злить все происходящее.

– Сними это покрывало со своей головы. – возможно, громче, чем следовало рявкнула я.

– Это суйа. – спокойно ответил он, чем ещё больше стал раздражать.

– Не важно. Я хочу видеть, с кем говорю.

– Мое лицо ничего не даст. Так нужно. Сниму, когда придет время. Просто поверь. – его речь струилась, словно мед.

Ни капли злости, гнева или недовольства.

– Кто ты?

– Твой верный нуллан и слуга. – он снова слегка склонил голову.

Слуга, значит.

– Тогда, выходит, ты должен исполнять все, что я попрошу?

Он замешкался и на этот раз не сразу ответил:

– Это для твоего же блага. Я не могу, прости. Сейчас ты и твоё состояние важнее всего, Дэя.

– Хватит меня так называть! – ещё громче выпалила я.

А как меня называть? – эхом отозвался вопрос в голове. Я ведь совершенно не помнила ни своего имени, ни того, как и почему оказалась голой, посреди странной комнаты, да ещё и с мужчиной, который был с ног до головы закутан в бело-голубое одеяние, тогда как на мне не было ровным счётом ничего.

– Прости, я скоро вернусь. Нужно позаботиться об одежде для тебя и… Ты голодна?

– Это может подождать. У меня много вопросов.

– Знаю. И я отвечу на них. Только… Давай не будем спешить, ладно? Одежда. Потом вопросы.

Я сдалась и кивнула в ответ. Мужчина вышел за дверь. А мне стало так противно, от того, как грубо я с ним говорила, что хотелось просто испариться. Я не должна была так себя вести. Но внутри словно бушевал ураган непонимания. Тысячи вопросов возникали в голове и ни один не находил ответа.

Укутавшись в покрывало плотнее, я сделала шаг в сторону балкона. Затем ещё один. И ещё. Это давалось так тяжело, будто я долгое время не ходила.

А, может, я попала в аварию?

И пролежала…

Стоп. Это помещение точно не было похоже на больницу.

И почему мне вообще на ум приходили такие странные мысли?

Нужно просто дождаться этого нуллана и получить хоть какие-то ответы.

Вид отсюда открывался потрясающий: зелёные бескрайние просторы тянулись до самого горизонта.

В голове вдруг вспыхнуло: Виаллия. Это же Виаллия…

Значит, не все ещё потеряно и память постепенно восстановится?

Со всех сторон, будто родное дитя, это место обнимали высокие горы с заснеженными вершинами, некоторые из них уходили настолько высоко в небо, что их пики возносились и скрывались за облаками и, казалось, что они бесконечно тянулись в высоту.

Полной грудью я вдыхала свежий вечерний воздух, наполненный потрясающим ароматом цветов, которых я никогда не видела. А может и видела, но не могла вспомнить… Мне хотелось раствориться в этом моменте. Впервые за это время стало немного спокойнее.

Как же здесь было красиво.

Странный мужчина, назвавший себя моим слугой вернулся уже через несколько минут, держа в руках пару длинных простых платьев в голубых тонах.

Благо, ему хватило ума отвернуться, пока я одевалась. Но, не дожидаясь, когда он сам со мной заговорит, я начала первой:

– Почему ты постоянно зовешь меня Дэя? У меня нет имени?

Кое-какая информация все же сохранилась в моей голове, раз уж я наверняка знала все о Богах, хотя, удивительно, что имён совсем не помнила. Я была одной из них?

– Есть, как минимум два. Но ты можешь выбрать себе новое. Любое.

– Не нужно новое. Как меня звали до того, как я здесь оказалась?!

– Ния. Ния Райс и…

– Достаточно. Меня вполне устраивает. Дэя – это же…

– Верум Дэя – этими словами выражают твою истинную божественную сущность.

– Мою?

И он наконец перестал отвечать коротко на вопросы. На этот раз, мой странный новый знакомый говорил около десяти минут, рассказывая длинную историю о том, кем являлась Нэйя, то есть… Я?

Отчего-то мне казалось, что мужчина нарочно избегал каких-либо деталей и, особенно, имён. Ни одного, кроме моего собственного. Но я пока не стала давить и решила настоять на том, чтобы он сказал хотя бы свое имя.

– Зачем тебе оно? – послышалось в ответ.

Вот же упрямый…

– Чтобы я обращалась к тебе по имени. Очевидно ведь. И не зови меня больше Дэя. Это странно.

– Пока без имён, прости.

– Почему!?

– Ты тратишь слишком много времени на бессмысленные вопросы. Давай вернёмся к тому, что действительно важно.

– А, может, для меня и это тоже имеет смысл?

– Это странно…

– Странно то, что я все ещё жду ТВОЕ ИМЯ.

Я проткнула пальцем воздух и случайно коснулась его груди. Он вдруг отпрянул как от огня. Около висков, где ткань не скрывала лицо, вспыхнули небольшие круги разного размера. А я мгновенно испытала несколько противоречивых эмоций: доверие, эйфорию, печаль, негодование и притяжение.

– Рахо. Мидэри. – будто на выдохе и в одно слово произнес он.

Я сделала два шага назад и выгнув одну бровь, зачем-то решила съязвить в ответ:

– Ну неужели. Как будто скалу с места сдвинула.

– Послушай, я оказался в очень затруднительном положении. Буквально между двух огней: не в силах игнорировать твои приказы, но с другой стороны, моя клятва обязывает сделать все, для твоей же защиты. Я очень прошу тебя, не настаивай на ответах, которые я временно не в силах тебе дать.

Он так смотрел на меня, столько боли и, одновременно, радости в его глазах. И я верила ему. Безоговорочно. И поэтому смягчила свой тон.

– Ладно. Уговорил, Рахо Мидэри. Пока что ты единственный, с кем я вообще здесь могу поговорить. Пожалуй, испортить с тобой отношения – меньшее, что мне сейчас нужно. Итак, исходя из твоего рассказа, я Богиня-неудачница, которая умудрилась умереть аж два раза и у этих смертей была закономерность. Но, что с остальными Богами и их именами?

– Без имён.

– Ты обещал ответить на вопросы.

– Переходи к следующему.

Я не стала давить. Тем более, вопросов у меня было множество.

– Твои татуировки-круги. Что они означают?

– Филоо. Наша связь. Всех твоих нулланов с тобой. Это от части визуальное выражение нашей Ви Донум. Сила, которую мы когда-то получили в дар от тебя.

– И что даёт эта сила?! Вы бессмертны?

– Не совсем. Мы можем жить достаточно долго: пятьсот-семьсот лет. Но состоим из крови и плоти, и если нас ранить, истекаем кровью и умираем, как любые смертные. Если ранение достаточно серьезное, то даже наша стремительная регенерация просто не успеет восстановить тело. Но, с твоим перерождением наша Ви Донум стала намного сильнее. И теперь, мы, скорее всего, приблизились к бессмертию, как никогда прежде.

– Что еще дает эта сила?!

– Многое. Мы можем заставить человека забыть все, что он видел, как разговаривал с любым из нас, если это нужно. Используя Ви Донум, мы становимся в несколько раз сильнее, быстрее, незаметнее. От нас будто исходят волны яркого бело-голубого света, который при желании может превратиться в мощное смертоносное оружие.

– Со мной… Тоже самое теперь?!

– Вовсе нет. Ты Богиня. И даже мне сложно предположить, на что ты способна. В нас заключена лишь частичка твоей силы, твоего великого Дара. Маленькая крупица. А ты… Ты совсем другое. Ты способна подарить саму жизнь, наделить огромные территории ею. Исцелить глубокие раны, одним прикосновением. Разжечь ледяное пламя во всем этом мире или разом погубить все живое. Все в твоей власти, Дэя.

– Рахо… Я ведь просила звать меня по имени.

– Прошу простить… Ния. Просто.... Столько лет мы называли тебя Дэя, Истинная Богиня или Нэйя. Мне сложно привыкнуть. Но я постараюсь.

– И как давно именно ТЫ меня так называешь!?

– Около шестиста лет. Когда живешь так долго, перестаешь следить точно за временем.

– Ну, если судить только по голосу, ты, возможно, неплохо сохранился для столь почтенного возраста.

– Осторожно, могу расценить это как первый комплимент с твоей стороны в мой адрес.

– Как пожелаешь. Есть кто-то старше!?

– Старше – нет.

Мне почему-то казалось, что я задавала совсем не те вопросы, но на меня настолько давило все происходящее, что просто захотелось отдохнуть. Хотя бы на пару часов не думать о том, кто я, почему не помнила ничего и зачем вот так просто верила какому-то странному нуллану, полностью закутанному в ткань. Но, тем не менее, я продолжила череду своих вопросов:

– А если вы… Умираете. Тогда Ви Донум исчезает? Просто, если с момента моего правления этим миром, по твоим словам, прошло около тысячи лет, а тебе, как самому старшему здесь – шестьсот, то… Как тогда сохранилась эта связь и все прочее?

– Связь и Сила передавалась от первых нулланов, моих предков, к остальным. Но с каждым столетием мы становились слабее. Многие из нас не дожили до этого светлого момента, когда вместе с тобой к нам в один миг вернулась Ви Донум. Когда мы умираем, вся Сила уходит к тому, кому мы ее хотим передать. И это не обязательно кровные родственники. Все сказания о Трёх Богах, все книги и рукописи тщательно хранятся в нашей библиотеке. Ты можешь взглянуть на них в любой момент, когда будешь к этому готова.

– А у тебя есть… Дети, жена… Братья или сестры, кому ты передашь свою Силу?!

Он впервые за все время, ответил не сразу и отвернулся, будто его смутил мой вопрос.

– Нет. У меня никого нет, как и у большинства нулланов. Если я буду смертельно ранен и умирать, то отдам свою силу ближайшему, кто будет находиться рядом. Мы храним этот дар уже тысячу лет. И он не должен исчезнуть. Поэтому так важно было передавать Ви Донум дальше, пока…

– Не вернулась я?

– Именно.

– Все так сложно…

– С твоим появлением все изменится. Мы так долго этого ждали. Теперь никто не посмеет навредить никому в нашей патрии. Я так боялся, что …– странно, что я вообще услышала, что он чего-то боялся.

Столько силы, которую я чувствовала даже на расстоянии. Я слегка улыбнулась, решив поддеть его.

– Рахо?! Неужели в этом мире есть что-то, чего ты боишься?!

– Не важно… Теперь все хорошо.

Снова напускная невозмутимость и сдержанность вернулась в его тон. А мне начинало казаться, что не такой уж чужой мне был этот нуллан. Будто знала его всю жизнь, просто не помнила.

– Нет уж, договаривай. Обещал ответить на все вопросы, тогда не увиливай.

– Я боялся, что ты не сможешь переродиться… Потому что ты погибла раньше срока в своем смертном воплощении. Я думал… Что мы потеряли тебя.... Не отходил от твоей капсулы… Но ты смогла… И это самое главное. Теперь все будет иначе.

А вот это меня действительно удивило. Около минуты я молчала, переваривая море информации, которую узнала, пока мы говорили. Затем Рахо рассказал, как и каким образом я умерла в обеих жизнях, но как я не старалась узнать имена своих убийц, мой новый знакомый был непреклонен.

– Ладно, знаю, что достала тебя своими вопросами, но у меня ещё один на сегодня.

– Я ведь обещал. Без имён и лиц. Все остальное – пожалуйста.

Я многое ещё хотела узнать, но понимала прекрасно, что он устал не меньше, чем я. Невозможно было за несколько часов выяснить все и сразу, поэтому я задала последний, но не менее важный вопрос:

– Что мне теперь делать? Как понять, что мне под силу, если я не могу вспомнить, кем была и кем являюсь теперь?

– Нэйя… – возможно, он ошибся, назвав меня именем Богини, хотя я просила называть меня именем смертной девушки.

Что-то было в этих именах, отчего внутри просыпались странные чувства, но они тут же гасли, не имея возможности зацепиться за обрывки памяти.

– Прости, Ния. Главное для нас всех сейчас – это то, что у тебя получилось вернуться к нам. Со всеми остальными проблемами, мы справимся вместе. Твою Ви Донум мы будем тренировать. Уверен, постепенно ты вспомнишь все и тогда уже сама примешь решение. Но сейчас, тебе нужен отдых.

– Может, всё-таки снимешь с головы это покрывало?

– Нет. Не сейчас.

– Я могу прогуляться?

Он помедлил с ответом, но затем уже у выхода тихо сказал:

– Это твой Плассард, ты можешь делать все, что пожелаешь. Только пожалуйста, не проси пока нулланов снять суйю. Поверь, это важно.

– Будем считать, что уговорил.

– Распоряжусь, чтобы тебе принесли ужин. – он тихо выскользнул за дверь, оставив меня переваривать все, что я услышала.

Осторожно, на цыпочках, словно опасаясь, что меня могли увидеть, я вышла из комнаты и решила осмотреться.

Этот Плассард, судя по рассказам Рахо, когда-то принадлежал мне.

Но внутри меня боролись странные эмоции, при виде всего этого великолепия. С одной стороны, величие и масштабы впечатляли, а с другой: мне хотелось уюта, комфорта и уединения, но это место таковым уж точно нельзя было назвать.

Неприлично высокие потолки, на фоне которых я ощущала себя словно песчинкой в огромном океане.

Повсюду на стенах были выведены странные узоры, круги, полукольца, точки, но выглядело это вполне гармонично с общей атмосферой залов. Такое ощущение, что эти покои когда-то строились совсем не для людей, а для каких-то гигантов-великанов. Ну или у создателей этого архитектурного проекта проблемы с собственными завышенными амбициями и комплекс неполноценности, и таким образом они решили показать, кто тут главный.

Я подумала о том, что без сопровождения, здесь было бы очень легко заблудиться: длинные коридоры петляли и изворачивались словно змеи, я то и дело поднимала глаза вверх, рассматривая зависшие под потолком светящиеся сферы, с голубоватым свечением. Голова почти кружилось, все казалось недосягаемым. Между коридорами периодически пробивался яркий свет из-за выступов в виде огромных каменных балконов, что вели прямо на улицу и свежий воздух, как и заливистое пение птиц.

В каждом коридоре стояли, судя по всему, нулланы, которые молча кланялись, когда я проходила мимо. Я не стала их затрагивать и пытаться поговорить. Но все это пугало до жути.

И снова коридоры, ступени, балконы вытекающие один из другого. Я не засекала сколько времени шла, но не меньше двадцати минут.

Я не могла понять, мне нравилось это все или наоборот раздражало. Но в одном я была уверена совершенно точно – эти их капюшоны, в которых я видела только маленькую полосочку лица и часть глаз, я ненавидела. Меня уже тошнило от того, что я не видела лиц. Совсем. Вокруг вроде столько людей, но по сути мне казалось, что я осталась одна. Никто не отвечал мне, лишь покорно склоняя голову при моем приближении.

Я бродила около часа, затем вернулась к себе. Ужин и правда уже стоял на небольшом ажурном столике перед кроватью. Много я не съела. Судя по лунному сиянию с балкона, ночь давно вступила в свои права.

Спать мне не хотелось, поэтому я снова вышла за дверь, чтобы пройтись в другую часть Плассарда.

Но вдруг, знакомая фигура тихонько проскользнула впереди в одну из дверей и я поспешила проследить за ней. Я была уверена, что это был Рахо.

Застыв у арочного прохода, я прислонилась спиной к стене и медленно выглянула: мужчина стянул со своей головы капюшон и устало ссутулился, проведя ладонью по своим длинным белоснежным волосам. Должно быть, это была его комната, потому как он расстегнул верхнюю часть своей одежды, снял с себя и откинул на кровать. А затем, избавился от тонкой рубашки, оставшись в одних штанах.

Я видела его лишь со спины, но внутри меня все бушевало от того, насколько сильно хотелось увидеть его лицо. И мне бы убежать, не вторгаться в его личное пространство, но я сделала ровно противоположное:

– Повернись ко мне… – почти шепотом проговорила я, не сдержавшись и сделав шаг в комнату.

Он судорожно стал искать суйю, стараясь не поворачиваться ко мне лицом.

– Ты не должна видеть меня. Ния. Уходи!

– Да почему?! Что такого в том, что я увижу твое лицо? Мне надоело наблюдать эти ваши тряпки на лицах. Такое ощущение, что я хожу и сама с собой разговариваю. Хороший способ свести меня с ума.

– Это суйа. Но, пожалуйста…

– Не важно! Повернись! – строже, чем хотелось бы, рявкнула я.

– Нет. Прошу… – взмолился он.

Я подошла к нему ещё на два шага, так близко, что могла бы вытянуть руку и коснуться его.

– Тогда сама посмотрю… – и как только я потянулась к его спине, он в каком-то безумном прыжке отскочил от меня и наконец повернулся.

Мне почему-то показалось знакомым его лицо. Он уже не пытался ничем прикрыться. Теперь это было бессмысленно. Когда мы только увиделись впервые, я подумала, что они скрывались под этими суйами, потому что прятали шрамы, ожоги… Но у этого нуллана кроме, разве что, необычных татуировок на висках и по всему телу, никаких особенностей не было.

Длинные белые прямые волосы чуть ниже плеч, более короткие стянуты на затылке кожаным шнурком, а спереди пара непослушных тоненьких прядей спадали по бокам к четко очерченным, словно лезвия, скулам. Прямой нос, такая же светлая кожа как у меня. Бледные, но довольно красивые и выразительные губы. Натренированное, жилистое тело.

Я несколько секунд ошарашенно молчала, не понимая абсолютно, почему я не должна была видеть их ли́ца. И тут Рахо сдался. Тяжело вздохнув, он тихо заговорил:

– Твоя прошлая жизнь. Смертная жизнь… В ней тебе пришлось столкнуться с множеством потерь. Думаю, именно из-за того, что ты помнила все, зависла во времени и пространстве, не желая возвращаться в этот мир. Дэус, он вернулся раньше тебя и… Придумал способ, как сделать так, чтобы ты тоже вернулась. Я не должен говорить этого всего. Просто, твоя память пока не готова к тому, чтобы узнать все, что с тобой произошло в прошлом тысячелетии и совсем недавно. Поверь, что все, что мы делаем – для твоего блага.

Ну, по крайней мере, теперь мне хоть что-то стало ясно.

– Спасибо. И… прости, за то, что я вторглась к тебе вот так…

– Дэус просил сутки. Будем считать, что они почти истекли. Фактически, я не нарушил свое слово.

Он наконец посмотрел мне прямо в глаза. Его взгляд был измученным, но таким завораживающим, что я буквально застыла, ожидая того, что он скажет или сделает.

– Нэйя… – мягко начал он, – я провожу тебя. Тебе нужно поспать. А завтра мы продолжим. Обещаю.

Почему-то спорить с ним вовсе не хотелось. В мою комнату Рахо входить не стал, пожелал добрых снов и исчез.

Я легла прямо в платье, поверх покрывала, которым была застеклена огромная кровать, но уснуть у меня не выходило ещё очень долго. До тех пор, пока я не отпустила все мысли, которые блуждали в моей голове.

А когда мне все же удалось сомкнуть глаза, я крепко пожалела об этом.

Глава 5

Рахо.

Плассард Нэйи.

Я блуждал в своих мыслях, словно в бесконечных лабиринтах, пытаясь понять, как помочь Дэе контролировать ее силу, и при этом не будоражить воспоминания, которые могли бы ей снова навредить. Пока шел к себе, пытаясь выстроить завтрашний день, встретил нескольких нулланов. Теперь они охраняли Плассард днем и ночью. С возвращением Ви Донум потребность во сне и вовсе почти пропала.

Шепот Айке в моей комнате мгновенно вернул меня из водоворота мыслей:

– Ну, что там? Когда мне можно будет ее увидеть? Как она себя чувствует? Она хоть что-то вспомнила? Я хочу поговорить с ней хоть немного.

После того, как Нэйя очнулась, мне удалось украдкой встретиться с Айке и коротко рассказать обо всем произошедшем. Но эта девчонка никогда не унималась. Ей нужны были подробности.

– Терпение, моя милая Айке. Пока не могу ничего сказать.

– Нет у меня никакого терпения. Почему все так? Почему она не должна помнить? Эти воспоминания принадлежат ей. Как она справится без них с такой огромной силой? Этот… Юфис… Он собирается вкалывать ей каждый день ту странную сыворотку? Это от нее она ничего не помнит?

Айке обладала уникальной способностью кричать шепотом. Я не собирался обострять разговор, напротив, постарался успокоить ее, насколько это было возможно.

– Стоп. Остановись. Молю. Я сам толком ничего не знаю об этом. Но одно знаю точно: Нэйя вернулась только благодаря ему. И если наше подчинение его приказам – плата за ее жизнь, я готов платить ему бесконечно. Что касается Дэи, буду проводить с ней ежедневные тренировки, чтобы она научилась контролировать свои силы и управлять ими.

Мы говорили почти до утра. Я пересказал Айке практически все наши диалоги и поделился своими переживаниями по поводу этого всего. А также предостерег от возможных ошибок:

– Она не должна узнать о своей смертной жизни. По крайней мере, пока. Даже если будет настаивать показать ей хоть что-то. Фото, видео – все под запретом.

– Тебе самому не кажется это странным?

– А разве мы могли предположить, что все так обернется? Если бы она не вернулась и ее душа исчезла навсегда, было бы лучше? Правда в том, что я готов мириться с любыми странностями, лишь бы она больше никогда нас не покидала. Теперь в наших силах построить новое будущее. Лучшее. То, о котором она мечтала тысячу лет назад.

– Но… – Айке не успела ничего ответить, послышался истошный крик Нэйи.

Сломя голову, мы тут же помчались в покои Богини.

Наши переживания и опасения подтвердились. Всё вокруг полыхало в синем пламени, а Нэйя, забилась в угол, прикрыв лицо ладонями. Ее одежда сгорела полностью. Громкие всхлипывания разрывали мое сердце. Я поймал Айке за руку, когда она собиралась вбежать в комнату. В таком неконтролируемом огне, это была верная смерть.

– Стой! Куда бросаешься?! Это не наша Ви Донум. – Айке быстро заморгала, будто только сейчас поняла, какие последствия могли быть, если бы она сделала ещё хоть шаг вперёд.

Я потянул ее обратно и завел себе за спину, а сам обратился к Нэйе.

– Моя Дэя, прошу, посмотри на меня.

Громко всхлипнув, она убрала руки от заплаканного лица.

– Что… Что это такое? Почему… Я ничего не понимаю.

– Все хорошо, просто успокойся и сделай глубокий вдох.

На удивление, она послушала меня. Но в ее глазах читался неподдельный испуг.

– Я не знаю, как это прекратить…

– Доверься мне. Я постараюсь помочь.

– Хорошо…

– Твоя сила – поток мощнейшей энергии, которую направляешь ты. Можешь рассказать, как все произошло?

Она нахмурились и посмотрела наконец прямо мне в глаза, сквозь стену бело-голубого пламени.

– Я заснула… И, кажется, мне приснился сон. Очень странный.

– Что там было?

– Ночь. Я находилась в каком-то глухом месте. Все размыто, не могу точнее сказать. Ко мне подошёл парень, поцеловал меня, а затем ударил ножом в живот… Потом чернота… Больше ничего… Когда я проснулась, все вокруг уже горело. А когда на мне обуглилось платье, я увидела белый шрам на своем животе, как раз в том самом месте, где меня ранили во сне… Это… Воспоминания? Так меня убили? Это был тот человек из моего сна?

На пару секунд я утратил дар речи. Но затем быстро ответил:

– Никто из нас не видел твоей смерти. Возможно, это действительно воспоминание, а, может, просто сон. Но сейчас важно взять под контроль твою силу. Твои эмоции, скорее всего, стали причиной огромного выброса Ви Донум. Попытайся сосредоточиться на огне. Тебе достаточно просто подумать о том, чтобы пламя исчезло. Направь свои мысли в нужное русло.

Нэйя сделала глубокий вздох, прикрыла веки и обняла себя за плечи, которые в миг покрылись прозрачной корочкой инея. Такой мы нашли ее безжизненное тело у Амфитеатра. На миг я испугался, что она…

– Нэйя… – тихо прошептал я.

Столько боли и страданий ей пришлось вынести, столько разочарований и предательств. Ради чего? Чтобы боль к ней возвращалась снова и снова, даже во снах?

🎵 GODDESS – Written by Wolves

Время будто остановилось. Я затаил дыхание. Айке осторожно коснулась меня и выглянула из-за спины. Нам оставалось только ждать. Но тут, огонь потихоньку стал затухать, а затем и вовсе исчез, будто его смахнули невидимой большой ладонью. О произошедшем напоминали только обугленные стены, мебель и… стойкий запах гари. Долго не думая, и, не заботясь о пуговицах на своей рубашке, я сорвал ее с себя, подбежал к Нэйе и накинул на изящные плечи. Она открыла глаза и укуталась сильнее, словно и вовсе хотела спрятаться от всего мира.

– Прости, Рахо… Я не…

Забыв о нормах, правилах и субординации, я коснулся ладонью ее головы и слегка погладил по волосам.

– Тебе не за что просить прощения. Это не твоя вина. Главное, что ты в порядке, остальное мы решим.

– Как?

– Будем тренировать твою Ви Донум каждый день. Я поведаю тебе все, что знаю. Постепенно, все наладится, вот увидишь.

– Надеюсь, что при этом не разнесу и не сожгу здесь все…

– Значит, построим заново. Стены могут быть прекрасны только когда есть те, кто способен разглядеть это. В противном случае, любое, даже самое невероятное по красоте здание – лишь груда безликих кирпичей.

– Рахо?

– Слушаю, моя Дэя.

– Я могу где-то помыться или принять ванну?

Меня отчего-то смутил этот вопрос, но в разговор вторглась Айке, спасая мою репутацию, пока я не стал заикаться.

– В моей бывшей комнате все есть, я все покажу и помогу, идём. – эта милая девчонка, открыто улыбаясь, протянула руку Нэйе.

– А ты… – Богиня с осторожностью перевела взгляд на меня, а затем обратно на Айке.

– Айке Хайлим. И ты даже не представляешь, как долго я ждала встречи с тобой.

Дэя наконец улыбнулась и, плотнее запахнув рубашку, поднялась на ноги. Молча кивнув мне, Нэйя отправилась вслед за Айке. Пока они были вместе, мне предстояло посетить Плассард Юфиса. Я сделал глубокий вдох и выдох.

Мог бы воспользоваться волэйром, для того, чтобы долететь в считанные минуты до Плассарда, который располагался в достаточном отдалении отсюда, но решил пройти этот путь пешком и подумать.

Правильно ли я вел себя? Был ли учтив настолько, насколько должен был? Как выстраивать наше дальнейшее общение и тренировки? И самое главное: как защитить ее от прошлого, если без него она не понимала, кем являлась в настоящем?

Но все мысли разлетелись, как только я пересёк порог теневого дворца. Меня встречал вовсе не Бог огня. Неприветливое выражение застыло на лице бывшего друга.

– Ну здравствуй, старый девственник. Как жизнь?

Он нарочно пытался меня зацепить, но долгие годы, проведенные с ним бок о бок, позволили сохранить невозмутимость.

– Айвис.

– О, и даже вопросов не будет? Как я здесь оказался? Все остальные, кстати, тоже теперь здесь. Не желаешь узнать, почему?

– Ваше место рядом с Нэйей. – небрежно бросил я.

Но после его предательства, я и сам не позволил бы ему и его соратникам приблизиться к Дэе.

– Было. Пока ты не предал меня.

Так вот оно что? Из нас двоих предателем, оказывается, был я. Я проглотил эту наживку, но не выплюнул обратно.

– Это касается только нас, она не должна…

– Довольно! – громогласный голос Юфиса прокатился по всему Плассарду, а его шаги эхом отражались от колонн, и мы оба замолчали, а затем поклонились.

– Мой Дэус.

– Я освободил от заточения нескольких воинов. Пока не наберусь сил, чтобы создать своих даркири, они послужат мне. Полагаю, Нэйя не будет против. У нее достаточно нулланов в ее Плассарде.

Мой ответ вряд ли требовался, но я склонил голову в смиренном согласии. Он уже показал, на что был способен.

Но, если он все помнил… То каких сил ему нужно набраться? Судя по различным источникам, в которых писалось о Юфисе, создание даркири – не требовало огромного затрата энергии.

Хотя, кто я такой, чтоь оспаривать его решения и навлекать на свою голову гнев Бога Огня, который мог испепелить на месте? Это не входило в мои планы. Юфис одобрительно кивнул. Его лица по-прежнему было не разглядеть. Для чего он скрывал свой лик под капюшоном и тенями – не ясно. Но задавать подобные вопросы было бы проявлением невежества.

– Вот и хорошо. Идём, Мидэри, я отдам тебе сыворотку для Нэйи на несколько дней. Затем будем смотреть по ее состоянию…

Впервые я решился перебить его:

– Сегодня под утро она не смогла взять под контроль свои эмоции, ей приснился сон и вся комната вспыхнула ледяным пламенем… Может, для нее было бы лучше вспомнить, кем она является?

Могу поклясться, что вокруг все будто утонуло во мраке, а мои ноги намертво приклеились к полу. Юфис наклонился ко мне и почти прорычал:

– Это буду решать я. Воспоминания погубят ее. И больше я не потерплю твоего своеволия здесь.

– Прошу прощения, мой Дэус.

Он протянул мне небольшую бархатную коробочку, внутри которой лежало несколько шприцов, наполненных черной густой жидкостью, а затем резко захлопнул ее у меня перед лицом.

– Надеюсь, больше я не должен объяснять?

– Нет, мой Дэус.

– Тогда займись уже делом. Тренируйте контроль, читайте книги, делайте все, что необходимо, но без воспоминаний о ее смертной жизни.

– Я могу идти?

– А ты всё ещё здесь?

Поклонившись, я отправился обратно. Каким бы ни был тысячу лет назад Юфис, мне откровенно было неясно, что в нем нашла наша Нэйя. Но меня это не касалось, а, посему, предстояло просто выполнять поставленные задачи.

Айке.

Плассард Нэйи.

Настолько счастливой и окрыленной я не ощущала себя никогда. Наконец мне выпал шанс остаться с Богиней Жизни наедине. Я приготовила для нее ванну, налила арома масел, пены и зажгла свечи. Нэйя без лишнего смущения забралась в теплую воду. Оставаться и стеснять ее не хотелось, но как только я, нехотя, сделала шаг в сторону двери, она сама окликнула меня:

– Погоди. Понимаю, это выглядит очень странно, но мы могли бы поговорить немного?

Я чуть ли не запрыгала от радости.

– Конечно.

Отбросив все церемонии, я присела на краешек ванной. Нэйя умыла лицо, игриво сдула пенку с ладоней и спросила:

– Тебе столько же лет, сколько и Рахо?

Рассмеявшись, я подалась вперёд и ответила шепотом, будто Мидэри мог подслушать:

– О, нет, я не настолько старая. Мне всего лишь сто пятьдесят… Ну или около того.

Богиня просияла самой милой улыбкой на свете. А в моей голове в миг пронеслись все те видео, что я смотрела с ней: как она вот точно также улыбалась, когда давала интервью после соревнований, как взлетала с трамплинов, как падала и снова вставала, как любила то, чем занималась. А теперь… передо мной внешне была все та же девушка, наделенная красотой Богини, но, в то же время, уже совсем не она. Разве так бывает? Если бы она только помнила…

Возможно, тут же расправила свои огромные крылья и отправилась в Эзарию, к своим близким, которые оплакивали ее…

– Ну, по крайней мере, на тебе нет этого дурацкого покрывала на голове.

– Покрывала? – я удивленно заморгала.

– Забыла слово… На “С”…

– Суйя?!

– Точно.

– О, эта деталь одежды уходит корнями в далёкое прошлое нулланов. Когда нам приходилось воевать между собой. Теперь такая одежда, скорее, дань уважения традициям.

– Тебе тоже запрещено говорить со мной о прошлом?

Код красный. Из разряда неудобных и опасных. Я помедлила, тщательно обдумывая в голове свой ответ.

– Рахо считает, что это для твоего же блага. Просто потерпи немного, я уверена, что когда ты окрепнешь и сможешь пользоваться своей силой, память сама к тебе вернётся.

– А как считаешь ты?

Я не была готова к таким вопросам, но предпочла ответить честно:

– Мне бы хотелось рассказать тебе все. Без умалчивания. Но не могу…

– Но я в такой растерянности. Столько вопросов в голове…

– Не спеши, все наладится, вот увидишь. Мы всегда будем рядом. Поможем и поддержим. Ну же, не раскисай, Нэйя.

– Ния. – резко поправила она меня и я остолбенела от такой перемены в ее голосе. – Ведь так меня звали в моей смертной жизни?

– Д-да…

– Ну вот. Я хочу, чтобы здесь меня называли именно так. Странно звать себя Богиней Нэйей, если я вообще не представляю, что должна при этом делать, чувствовать или говорить. Раз уж я должна начать с начала, то начну с самого простого.

– Как скажешь. Так мне даже больше нравится, кстати.

Мы улыбнулись друг другу одновременно. Мне так хотелось рассказать ей обо всем, поделиться тем, какой я успела ее узнать, хоть и со стороны. Но даже этого было достаточно, чтобы понять: она всегда оставалась Богиней. Как тысячу лет назад, так и в своем смертном теле. Вот только, кем она стала сейчас?

Я вдруг с тоской на сердце подумала о Джее и о том, как поступила с ним. Мне очень не хватало нашего общения. Не доставало чувства безмятежности, которое он мне дарил. Но я только и могла, надеяться, что он не держал на меня зла.

Ния задавала мне ещё множество вопросов о Трёх Богах, о том, почему так случилось, что их оказалось трое, а не двое, о том, как они правили и что привело к трагедии. Я рассказала практически все, что знала сама, опуская лишь то, каким образом Богиня была убита.

– Что было бы, если бы я не смогла вернуться?

– Даже думать о таком страшно… Но, сначала не стало бы нас, затем Виаллии, а затем, скорее всего Высшие уничтожили бы этот мир. Ведь без тебя все вокруг теряло смысл. Тобой он был создан, с тобой бы и погиб…

– Расскажи мне о Высших. Я пока не успела изучить книги, о которых упоминал Рахо.

Высшие. Будто бы нам было известно много. Меня никогда особо не волновали подобные темы. Всегда хотелось идти в будущее, а не возвращаться в прошлое.

– Если честно, я знаю не так уж много. Есть семеро Высших Богов, которые направляют и разделяют младших. Они находятся в Небесном царстве. Один из них – твой отец Элиар. Ему подчиняются остальные. Также существовало семь Низших, которые правили Подземным царством. Число Высших и Низших никогда не менялось, чтобы во всех мирах сохранялось равновесие. Но однажды, один из Низших создал клинок, наделённый силой всех семерых и бросил вызов Элиару. Схватка между ними длилась семь дней и семь ночей. И когда силы твоего отца были на исходе, вмешалась Лирия, твоя мать. Она пожертвовала собой, ради того, чтобы в небесном царстве сохранилась гармония и… – я сглотнула, увидев боль в глазах Нэйи. Это все ей предстояло когда-то вспомнить и пережить снова. – И, чтобы Элиар мог вырастить тебя. Твой отец был настолько разгневан, что это придало ему сил. Он собственноручно вырвал крылья Низшему и предал забвению его имя и все что с ним было связано, обрекая того на бесконечные муки и страдания. Так, Низших осталось всего шесть. По сей день никто не знает имени предателя, убившего прекрасную Лирию и пошатнувшего баланс между мирами.

Нэйя молчала, будто ожидая продолжения, но это все, что я знала. А затем она спросила:

– А кем же тогда являемся мы? Юфис? Я?

– О, ты – дочь Элиара. А Юфис – сын Ама́риса, Низшего. Вы наделены огромной силой и у каждого разные особенности. В разные миры направляли Дэуса и Дэю из Высших и Низших, чтобы они достойно правили в них, создавая гармонию. Иногда от таких союзов рождались дети. Но подобное случалось крайне редко. После того, как вероломный предатель нарушил все клятвы, о балансе можно было и не мечтать. А затем и Малум Дэус Сайрис направил оружие против… – я запнулась и взглянула на прекрасную Богиню.

Нэйя быстро поняла, что к чему.

– Меня?

– Мгм. Тысячу лет назад Сайрис также нарушил все клятвы и убил тебя тем самым клинком, которым была убита Лирия.

– Почему же я смогла переродиться и вернуться в мир в смертном обличии, а моя мать – нет?

– Полагаю, всему виной ваш союз с Юфисом. Вы должны были править нашим миром вместе, а коварство Сайриса помешало этому. Тогда Бог огня поклялся, что через тысячу лет вы снова встретитесь. Но это всего лишь легенда. Большего я не знаю. Только сам Юфис может ответить на эти вопросы.

– Оу…

Она изменилась в лице, будто ее напугала сама мысль о встрече с Дэусом.

– Что такое? Не хочешь с ним увидеться?

– Не то чтоб… Просто я ничего не помню и не чувствую к нему. – она тяжело вздохнула. – И, если честно, понятия не имею, как вести себя с ним.

– Ния, – я придвинулась ближе и легонько коснулась ее мокрой ладони. Мои филоо тут же вспыхнули от этого прикосновения, – тебе не обязательно взваливать на себя столько всего прямо сейчас. Тем более, сам Юфис не требует встречи с тобой. Он даёт возможность привыкнуть к обстоятельствам, которые на тебя обрушились. Думаю, это все к лучшему.

– Хотелось бы верить…

– Не загружай себя слишком сильно. Давай решать по одной задаче за раз?

– Почему мне кажется, что ты знаешь больше, чем говоришь мне?

Нэйя прищурила глаз и бросила такой взгляд на меня, от которого мне захотелось провалиться на первый этаж Плассарда.

– Я…

– Ладно, прости, я понимаю, что вы все хотите как лучше. Просто… С того самого момента, как я очнулась, меня не покидает чувство, что я упускаю нечто важное. Но вот, что?

– Попробуй дать нам и себе время. Возможно, все так и должно быть. Тебе нужно набраться сил.

Она вздохнула, легонько улыбнулась и тихо ответила.

– Что ж, по крайней мере, я рада, что могу поговорить не только со строгим Рахо.

Я рассмеялась.

– Поверь, он на самом деле не такой, каким выглядит и хочет казаться. Положение обязывает. А так, он – самая добрая душа на свете.

– Поверю на слово.

– Приготовлю тебе одежду.

– Договорились.

– А теперь, я наконец отлипну от тебя и дам возможность понежиться в теплой воде без моего присутствия.

Ния громко рассмеялась.

Ния.

Забавно, но только так мне и хотелось ее называть. Будто это имя подходило ей больше, а она сама была ближе, роднее.

Приготовив вещи для первой тренировки Дэи, я вышла из комнаты и столкнулась нос к носу с моим дорогим Мидэри.

– Она готова?

– Почти.

Рахо был чем-то встревожен. Он держал в руках черную бархатную коробочку. Я молча кивнула, указывая взглядом на этот предмет, а он незамедлительно ответил.

– Шприцы. Я должен вкалывать ей это… Пока не будет достаточно.

– Рахо…

Я уже собиралась возмутиться, но мой друг меня перебил:

– Мне тоже это не нравится. Но подумай сама: что, если это и правда выход? Что, если так ей будет легче принять этот мир и все, что в нем происходит? А если воспоминания все разом обрушатся на нее? Что тогда с ней станет? Может, именно поэтому она застряла между мирами и не хотела возвращаться по собственной воле?

– Но, кто мы такие, чтобы решать за нее? Мы должны служить Нэйе, а не Юфису. Пусть создаёт своих даркири и приказывает им сколько угодно. Мы не его воины. – я гордо вскинула подбородок.

– Ты права, Айке, но… Давай не будем забывать, что именно он вернул ее к жизни.

Я вздохнула. Он был прав.

Рахо.

Поразительно, но мне не пришлось долго уговаривать Нэйю, чтобы сделать укол. Она послушно подставила свое плечо и при этом не задала почти ни одного вопроса. Я приподнял одну бровь и просверлив ее взглядом, спросил:

– Что с тобой?

– А что со мной? – будто передразнила она.

– Ты не обрушила на мою голову миллион вопросов в первые три секунды нашей встречи.

– Ещё только утро. А у нас впереди тренировка. Там и спрошу. Наверстаю, не переживай.

– Тогда, не будем затягивать с этим.

Я подал ей свою ладонь и она без колебаний вложила в нее свою. Мы отправились в тренировочный зал. Дойдя до середины, Нэйя встала напротив меня. Я волновался от части, но вида старался не подавать. Думать о том, что она могла случайно превратить меня в горстку льдинок или пепла, так себе затея.

– Что ж, давай попробуем.

– И что же я могу?! – она улыбнулась и потерла ладони друг об друга.

– Странно, что ты спрашиваешь о таком. Ты – Богиня Нэйя. Ты можешь что угодно. Хоть небо раскрасить в свой любимый цвет.

Улыбка вмиг сошла с ее лица.

– Я… Не знаю, какой мой любимый.

Мне было невыносимо видеть ее такой: потерянной, печальной… Но жалость – последнее, что мне хотелось ей показать.

– Ты все вспомнишь. А пока, начнем?

– Что мне делать? Взмахнуть руками? Стоять? Бежать?

Она развела руки в стороны, а затем уперла кулаки в бока.

– Ния, твоя сила и все, что с ней связано, находится внутри сознания. – я легонько коснулся указательным пальцем ее лба. – Тебе не нужно ничего делать. Просто закрой глаза и подумай о том, чего тебе хотелось бы в данный момент. Любое явление, связанное с твоей божественной природой: вода, снег, свет, ледяное пламя. Попробуй…

Она прищурила один глаз и недоверчиво взглянула на меня.

– А если у меня не получится? Вдруг ты пострадаешь?

– Не думай об этом. Я справлюсь.

– Но…

– Закрой глаза и просто отбрось всё ненужное.

Она прикрыла веки, ее ресницы затрепетали.

– Опиши свое состояние.

– Я не знаю, как его описать.

– Ты чувствуешь холод?

– Разве что в твоём голосе.

Я громко хмыкнул.

– А если серьезно?!

– Чувствую прохладу, но где-то внутри и я не замерзаю. Мне… Комфортно, как бы это странно не звучало.

– Боль? Головокружение?

– Ты задаешь странные вопросы.

– Я должен убедиться, что ты в порядке и готова начать работать над контролем своей силы.

– Готова. Просто скажи, что дальше?

– Сосредоточься. Мысленно представь себе любое явление. Не отвлекайся ни на что, кроме этого.

Она не ответила, но этого и не требовалось. Мне на лицо упали первые капли дождя. Невольно я улыбнулся. Сделав шаг назад, я расставил руки в стороны.

– Вот видишь…

Но не успел похвалить ее, как на смену дождю, обрушился ливень. Молнии хаотично сверкали под потолком, а от раскатов грома мое сердце ухнуло в пятки.

– Нэйя…

Она никак не реагировала, будто находилась в трансе. Мелкие градины сыпались уже сплошной пеленой. Стены вокруг треснули, полки и шкафы с амуницией разрушились.

– Ния!

Она наконец отреагировала и открыла глаза.

– Ох, черт… – ее растерянный взгляд блуждал по залу. – Рахо, что мне делать?!

– Просто, сосредоточься, закрой глаза снова и…

– Поняла!

Я осторожно обхватил ее ладони в качестве поддержки. Дэя нахмурились. А вокруг все резко затихло. Я уже собирался отпустить ее, теперь она крепко сжала мои руки и открыла глаза.

– Скажи, так всегда будет? Я умею лишь разрушать? – маленькие слезинки скатились по ее щекам.

– Нет. Нет, что ты… Мы будем тренироваться каждый день.

Ее тело пробивала крупная дрожь. А я не понимал, как помочь ей. Она окинула взглядом разрушенный тренировочный зал.

– Тогда, тренировки нам, наверное, лучше перенести на улицу. Желательно, чтобы вокруг никого не было.

– Согласен. Ты устала?

– Немного.

– Может, прогуляемся?

– Не терпится ответить на миллион моих вопросов?

– Все утро об этом мечтал.

Нэйя рассмеялась, но от следующего ее движения меня бросило сразу в жар и холод. Она так непринужденно взяла меня под руку, что я еле сдержался, чтоб не отшатнуться. Мои филоо вспыхнули как никогда прежде, но это было ничто, по сравнению с тем, как я ощущал себя внутри. Нечто невообразимое и противоречивое…

– Ну, веди, Рахо Мидэри.

За эти шестьсот с лишним лет, что я провел в ожидании, миллион раз думал о том, как буду говорить с Дэей после ее перерождения, как обращаться к ней, как вести себя… Но теперь это все было неважно. С первых минут она оказалась настолько близка моей старой душе, что я даже не задумывался о том, что и как произносил. Я просто знал, как лучше. Она словно была самым дорогим другом, которого не видел столетиями и наконец встретился с ним. Поборов в себе бурю эмоций, я легонько похлопал ее по сжатой ладони у меня под локтем, и наконец сумел вымолвить ответ:

– Мне многие места хотелось бы тебе показать, но, пожалуй, начнем с моего любимого. И, надеюсь, ты не против добраться до него не пешком.

– И на чем же?

– Волэйр.

Она нахмурились. Очевидно, что это слово ей ни о чем не говорило и не могло вспыхнуть в памяти даже обрывками из прошлого. Вряд ли в ее смертной жизни ей было известно о нашем изобретении. А тысячу лет назад их и вовсе не существовало. Прежде, чем она успела ответить, я добавил:

– Его стоит увидеть. Ты сразу все поймешь. Уверен, тебе понравится.

И я не ошибся. Нэйя завороженно рассматривала волэйр со всех сторон, а я не смел прервать этот момент.

– И быстро он…?

– О, да. Настолько, насколько вообще возможно. Практически телепорт.

– Ого. Покажешь?

– Знал, что не устоишь.

В смертной жизни она была профессиональной мото спортсменкой и скорость для нее была чем-то обыденным. Но теперь я не имел права с ней говорить об этом, чтоб тяжелые воспоминания не погрузили ее сознание в хаос.

Богиня лишь хмыкнула в ответ и приподняла одну бровь. Я открыл пассажирскую дверь и поклонился. Она лишь рассмеялась этому жесту.

– Что смешного? – теперь уже я нахмурился.

– Ничего. Просто ты очень забавный.

Забавный.

– Вот так меня ещё никто не…

– И чудно́й. – следом добавила она.

Кажется, я покраснел впервые за свою очень долгую жизнь. Если вообще был способен на подобное. Я молча обошел волэйр и сел за руль, нажав кнопку запуска.

Нэйя.

Для меня абсолютно все казалось странным, необычным… Но и знакомым одновременно. Ощущение дежавю не покидало, будто это все уже происходило со мной, но когда-то очень давно. Мне просто нужно было вспомнить… Но как только я пыталась это сделать, становилось страшно. Неизвестность и настоящее, в котором я оказалась, пугала не так, как правда о моем прошлом. И я решила перестать душить себя этими мыслями, а просто идти вперёд и увидеть, куда эта дорога приведет. По одной задаче за раз, как совсем недавно посоветовала Айке.

Что ж…

Двигатель волэйра работал практически бесшумно. Мы вылетели из Плассарда за считанные минуты, но лишь сопоставив скорость летающей капсулы с территорией Плассарда, я поняла, насколько быстро мы перемещались. Всю дорогу Рахо молчал, а я, почти не дыша, рассматривала цветущие деревья, зелёные насаждения и потрясающей красоты здания за пределами Плассарда.

Мы приземлились на небольшой поляне, усеянной мелкими сиреневыми цветами. Перед ней находилось странное сооружение: четыре колонны с куполом. Вокруг нас деревья были усажены так густо, что ничего было не разглядеть дальше этих изумрудных крон. Предупреждая поток моих вопросов, Рахо изящно поклонился, улыбнулся и произнес:

– Добро пожаловать в храм моей надежды, умиротворения и спокойствия. Он был построен первыми нулланами в твою честь…

Ох, это уже было как-то слишком. Но мне не хотелось обидеть его своим невежеством, поэтому я промолчала.

Рахо позволил мне первой войти внутрь. Колонны из белого переливающегося камня, отражая свет от солнца, создавали под куполом причудливые узоры. Сверху свисали вьющиеся цветущие растения. Но мое внимание привлек голубоватый сгусток, который постоянно парил в воздухе над ажурной чашей.

– Это…?

– Ви Донум. – незамедлительно ответил Рахо, поняв, о чем я собиралась его спросить. – В чистом виде. Каждый из нас, приходя в этот храм оставлял ее здесь. Но с каждым годом наша сила угасала и желающих поделиться ею становилось все меньше. Пока я и вовсе не остался один. Первую искру по преданию зажгла именно ты и, чтобы она не потухла, мы каждый день, на протяжении тысячелетия, поддерживали ее.

– Но… Для чего это все?

– Не знаю, стоит ли вообще говорить об этом. И как не задеть болезненное прошлое. Но, наверное, ты должна знать эту, не самую приятную, правду. – сделав глубокий тяжелый вдох, он продолжил. – Из уст в уста первые нулланы передавали нам историю твоей трагической гибели и того, что нам необходимо было совершить, чтобы вернуть твое божественное обличие… Но этот переход…

– Что? Договаривай.

– Все пошло совсем не так, как было нужно. Мы должны были дождаться, когда в смертном теле ты войдёшь в полную силу и только тогда…

– Рахо. – от нетерпения мне хотелось топать ногами, но я сдерживала себя как могла.

– Убить. Пожертвовать твоей смертной жизнью во имя божественного перерождения.

– И, конечно же, здесь есть НО?!

– Но все пошло совсем не так. Тебя убили раньше, чем…

– Это бы сделали вы. – я шагнула назад. – И вы ещё смеете называть себя верными и преданными после этого?!

– Нэйя…

Я понимала, что сейчас уже невозможно было повернуть время вспять и все исправить. Понимала также, что моя злость, ярость и обида была бесполезной тратой времени. Ничего уже не изменить. Все случилось так, как случилось. А учитывая полное отсутствие памяти, Рахо мог и вовсе умолчать о таких моментах. Но не сделал этого.

Только я собиралась извиниться за свое поведение, как этот сумасшедший нуллан упал на оба колена и склонил голову.

– Я не заслуживаю прощения, моя Дэя. И готов понести любое наказание. Даже смерть, если потребуется.

Он до ужаса напугал меня этими словами. Неужели, он серьезно думал, что я способна лишить его жизни только за то, что он решил открыть мне небольшую правду о моем прошлом?

Не раздумывая, я подбежала к нему и приземлилась на колени напротив. А затем обхватила его подбородок, заставив посмотреть мне в глаза.

– Эй. Перестань, пожалуйста. Рахо, ты единственный, кому я хоть как-то могу доверять здесь. Прошлое пусть останется в прошлом. Но ты очень мне нужен, чтобы разобраться с настоящим.

В его глазах застыло изумление.

– Нэйя, ты, воистину, слишком милосердна.

– Это не милосердие, а всего лишь человечность. Ты можешь называть меня Богиней жизни и света, Дэей, да кем угодно, но чтобы лишить кого-то жизни… Для этого нужен более весомый повод, чем моя смерть.

Я понятия не имела, откуда брались все эти мысли в моей голове. Но они вылетали, словно бабочки из кокона. Будто я знала больше, чем могла вспомнить.

Мы поднялись на ноги и вышли обратно к поляне и я решила задать ещё один вопрос:

– Жизнь и смерть, это конечно здорово, но для чего вообще было поддерживать искру здесь столько времени?

– Здесь как раз все прозрачно и просто. Если бы ты умерла раньше, чем вступила в полную силу, эта искра должна была тебя спасти и подтолкнуть к перерождению.

– Помогло?

– Нет. Я пытался. Твое тело будто отталкивало ее. Ты не хотела возвращаться… До тех пор, пока не появился Юфис и не помог нам.

– Оу…

– Да, именно ему мы благодарны за твоё спасение.

Вот уж не хотелось быть обязанной жизнью этому Юфису. Рахо, скорее всего, успел прочитать эмоции на моем лице и решил спросить:

– Ты не спешишь встретиться с ним. Что-то чувствуешь?

Да я вообще не хотела говорить о нем. Но этот нуллан ответил на множество моих вопросов, было бы, как минимум, неправильно уходить от его.

– В том то и дело, что ничего. И нашу встречу я хотела бы оттянуть максимально. Знаю, это странно и даже неприлично с моей стороны, ведь он спас меня по сути. Но я… Просто не готова к этому.

Рахо легонько коснулся моего плеча.

– Никто не будет торопить тебя. У тебя теперь есть все время мира. Бесконечность… – при упоминании последнего слова, у меня внутри все перевернулось и появилось какое-то давящее чувство тревожности.

Мой нуллан продолжал что-то говорить, а я будто выпала из реальности.

– Ния? Все хорошо?

Услышав свое имя, я вернулась из мыслительного водоворота обратно.

– Да. Я просто… Задумалась.

Мы немного прогулялись вокруг храма, а затем я ощутила нечто странное. Будто за нами кто-то наблюдал.

И мне не показалось.

Из зарослей на нас уставилась пара огромных ярко-бирюзовых глаз. Я прижалась к Рахо и обхватила его руку.

– Тише, ты чего? – он и сам потянул меня к себе, словно хотел защитить от любой опасности.

– Там. – я указала в кусты, где только что видела глаза дикого животного, но на том месте уже никого не было.

Не могло ведь мне показаться?

Только я подумала о том, что мне нужен отдых, как нас стали окружать огромные белые ирбисы, почти с мой рост. Удивительно, но внутри я не испытывала страха. Лишь трепет.

– Асэя… – настолько ласково позвал одного из них Рахо, что я от неожиданности открыла рот.

Рахо умел быть нежным?

Дикие звери приближались к нам все ближе и ближе, а их пятнышки на спине, лапах и мордах стали светиться бело-голубым светом. Мое сердце забилось как бешеное, чуть ли не выпрыгивая из груди.

– Это твои? – предположила я.

– Нет, Ния. Они – твои. Их осталось всего пятеро. Рэдгар, Асэя, Ирис, Ярс и Аделла. Они тоже ждали…

Рахо продолжил рассказывать о том, как я их создала, как они приходили к храму в надежде увидеть меня… Тысячу лет они ждали вместе с нулланами моего возвращения. Отчего-то слезы навернулись на глаза. Осмелившись, я подошла ближе к самому крупному из них и интуитивно догадалась, что это был Рэдгар. Я тихонько прошептала его имя и прижалась лбом к его носу. Он издал громкий мурчащий звук.

Рахо отошёл подальше, позволяя мне побыть с ними наедине. Невероятное ощущение спокойствия и воссоединения с кем-то родным не покидало меня. Как только я коснулась и провела ладонью по густой шерсти Рэдгара, слова больше были не нужны. Небольших вспышек из прошлого оказалось достаточно, чтобы я совершенно точно осознала: они – часть моей потерянной семьи.

Минуты превратились часы, а утро сменилось вечером, когда я смогла оторваться от них всех. Тихонько поблагодарив Рахо за этот день, я снова обхватила его под локоть и мы отправились к волэйру.

Теперь наши ежедневные тренировки проходили на этой поляне, в окружении моих величественных ирбисов. Они бродили рядом, словно охраняя нас от всех опасностей, а когда мы заканчивали, подходили ближе, чтобы я могла погладить каждого из них.

Любая моя попытка взять под контроль Ви Донум оказывалась провальной. Однажды молния чуть не убила Рахо и я вовсе отказалась пробовать дальше. Небольшие острые льдинки поцарапали его и мои руки до крови.

Рахо объяснил, что как Богиня, я могла пользоваться разными обличиями: божественным и человеческим. Я находилась в последнем, не понимая, как перейти в божественное и расправить свои крылья, о которых не подозревала даже.

– А пока… У тебя точно также идёт красная кровь, бьётся сердце, ты дышишь, ешь, спишь. Организм функционирует как у нас всех, с одной лишь неизменной переменной – бессмертие. Но, ты в любой момент можешь перейти в божественное состояние. Тогда все твои ощущения станут совсем другими.

Хотя, я итак заметила, что небольшие царапины и повреждения регенерировались сами по себе довольно быстро.

– А ты не заметил, что как раз с этим у меня большие проблемы? – я не должна была срываться на нем, но от бессилия и непонимания меня впервые накрыло волной гнева. – Хреновая видимо из меня богиня Нэйя! Ни черта у меня не получается.

– Дэя, откуда в тебе столько сквернословия взялось? – как всегда спокойно ответил Рахо.

Кажется, ему вообще несвойственно было проявлять эмоции, кричать и ругаться. Мне даже стыдно стало за свое поведение.

– Не знаю Откуда-то взялось вот… – пробубнила я себе под нос.

Мы оставили в покое тему моих перевоплощений и я решила задать вопрос, который волновал меня чуть ли не сильнее остальных.

– На моем теле есть несколько шрамов… И этот, – я подняла майку и показала небольшой белый шрам от ножевого ранения, – почему он остался у меня, если я переродилась?

Я все также просыпалась каждый день с криками от кошмара, в котором парень ранил меня. Но теперь, по крайней мере, не сжигала всю комнату.

– Боюсь, на этот вопрос сможет ответить только Юфис. Но, ты могла бы попробовать исцелить каждый шрам на своем теле. Если конечно пожелаешь. И не только на своем.

– Я понятия не имею, как они появились, и пока все не вспомню, они побудут со мной, возможно, мне не захочется избавляться от них.

– Как пожелаешь.

Я не замечала, как пролетали дни, а затем недели, пока Айке не влетела ко мне ранним утром с совершенно безумным предложением устроить огромный праздник в честь моего воссоединения с нулланами.

Юн.

Виридис/Мотобаза.

Мне казалось, что от отчаяния, боли и горя, я практически лишился рассудка, цепляясь своим сознанием за последнюю каплю надежды, которую подарил Паук.

Все вокруг – большие любители говорить, что время что-то там лечит… Ни хрена оно не лечило. Надежда, без моего мото-ангела, превратилась в отчаяние, а отчаяние – в дикую слепую ярость от полного незнания и бессилия.

И чтобы совсем не сойти с ума, я принял совершенно неожиданное решение: начать снова тренировки на базе. И не просто тренировки, а прыжки с трамплинов. Возможно, находиться каждый день там, где даже асфальт будет напоминать о ней, не самое лучшее решение, но, судя по моей дерьмово-сраной жизни, лучших я и не принимал никогда.

Я привел себя в порядок, стянул сильно отросшие волосы, которые мне все также лень было стричь, в пучок и сел на кроссач. Этот мотоцикл сам по себе был огромным напоминанием о ней.

Как только въехал на территорию базы, понял, насколько здесь все ещё ощущалась какая-то незримая связь с моей малышкой.

Переодевшись, я сразу же отправился на уровень песочницы, где когда-то тренировала меня Ния. Казалось, это было в другой жизни.

Только вот площадок теперь стало больше, база расширилась в разы, а райдеров столько, что остаться в одиночестве вряд ли удалось бы.

Но, нужно отдать должное Ширу. Он не просто вкладывал все свои силы и средства сюда, но действительно старался улучшить условия для спортсменов. Появились кафе, закусочные, дополнительные раздевалки с душевыми, комнаты для отдыха с игровыми зонами и приставками и даже небольшой мотель для тех, кто готовился к соревнованиям и не хотел покидать пределы базы. Это уже был не просто нейтральный дот, а целый ареал.

Я собирался разогреться на трассе, но виновник моих мыслей подоспел на своих двоих.

– Юн! Рад тебя видеть здесь. Решил прокатиться? – он протянул мне руку в приветствии.

– И тебе не хворать. Да, немного.

Ему не обязательно пока было знать, что я решил появляться здесь каждый день.

– Ладно, тогда не отвлекаю. – Я только кивнул в ответ и надел шлем.

Ширу хлопнул меня по плечу.

Несколько кругов по треку я прокатился просто в кайф, чтобы вспомнить эти ощущения. А затем перешёл к небольшим насыпям и трамплинам. Рядом тренировались ещё два райдера, но я ни на кого не обращал внимания. Спустя час стремных попыток выжать из себя более-менее нормальные прыжки, я сделал перерыв. На треке выписывал какие-то странные маневры единственный оставшийся райдер. Или… Судя по телосложению, это была девушка. Я присел на скамейку и закурил. А так как наблюдать было особо не за чем, просто смотрел, как она тщетно пыталась совершить самый простой прыжок, но приземлялась слишком грубо.

И тут, она резко развернулась, съехала с трассы и подкатила прямиком ко мне. Девушка, не снимая шлема, без лишних приветствий, спросила:

– А ты тоже тренируешься здесь?

Я хмыкнул.

– Тебе вдруг понадобился ответ на очевидный вопрос или просто надоело отбивать задницу на трамплинах?

– Ого. Печешься о моей заднице. Как мило.

– Не обольщайся сильно. Я за подвеску больше переживаю. И за имущество базы.

В этом ответе была большая доля правды. Потому что Ния всегда очень бережно и трепетно относилась каждому мотоциклу. А мне нравилась эта ее любовь и отношение к ним, как к живым существам.

– Ну, раз переживаешь, может, дашь пару советов?

– Я похож на инструктора? Или решила сэкономить деньги на оплату занятий?

– Да что с тобой не так? Разве так сложно помочь?

– Помогаю: держись от меня подальше и найми себе инструктора.

Она громко цокнула языком, села на свой мот и уехала в направлении базы. Больше на глаза мне не попадалась. А я продолжил свои никчемные усилия, прыжки и…

Черт, Ния, как же ты нужна мне…

На следующий день я уделил тренировке больше времени и что-то даже стало получаться. А через пару дней я столкнулся с той самой девушкой у кабинета Чена. Она вылетела оттуда, пропуская ругательства и врезалась в меня.

– Ой. Извини. – и только когда она поняла, с кем говорит, сменила свой тон. – А, тот самый угрюмый райдер с неправильными советами.

Я не выразил эмоций, но ответ не заржавел.

– Та самая, с отбитой задницей.

Ее каштановые короткие волосы были заплетены в две косички. Карие глаза, веснушки на носу. Когда-то я бы даже посчитал ее симпатичной.

– Ты всё ещё должен мне пару советов. Есть шанс, что они будут нормальными?

– Так. Стоп. С чего, а главное, когда, ты решила, что я тебе чего-то должен?

– Из-за тебя я отбила задницу ещё сильнее. А инструкторов, как оказалось, на этой базе даже в ночное время не найти. Запись на полгода вперед.

– Не мои проблемы. – я уже развернулся и собирался пойти переодеться, как она неожиданно вцепилась в мою руку.

– Ну пожалуйста… Я готова заплатить. Сколько скажешь.

Этим она сделала только хуже, но я сдержал в себе грубый ответ.

–Послушай. Я – худший из всех вариантов здесь. Так какого хрена ты выбрала именно меня для всей этой хрени?

– Может, потому что заметила, что ты одинок, как и я…?

Впервые я растерялся. Эта фраза выбила меня из разговора и я просто молча развернулся и ушел. А точнее, сбежал.

А через день поздно вечером увидел ее же, рыдающую возле арендованного мотоцикла, сидя на заднице на асфальте. И ведь мог пройти мимо. Я не тот, кто был способен утешить и заниматься подобной херней. Во мне будто боролись два варианта. Но я подошёл и спросил, наклонившись к ней:

–Всё-таки отбила задницу?

Она подняла на меня свои заплаканные глаза.

– И это тоже. – серьезно ответила она, даже не улыбнувшись моей шутке.

– Ладно, так и быть, с этим помогу. А что ещё?

– Орус. Я жила там до того, как все превратилось в руины. Все ненавидели кланы и их власть, пока мы не осознали, что без них жизнь может стать ещё хуже. Мне пришлось бежать оттуда, бросив все. А теперь… Это столица-призрак.– она всхлипнула снова. – И все, кто был мне дорог, мертвы, а я осталась совсем одна. – а затем она перескочилась на другую тему. – Меня всегда привлекали мотоциклы. Я не пропускала ни одних соревнований, в которых участвовала Ния Райс…

Мое сердце рухнуло, а затем чуть не выпрыгнуло, лихорадочно бьющееся о ребра, при одном упоминании ее имени. Но не обратив внимания на то, что я изменился в лице, она продолжила.

– Но после ее загадочной гибели, все будто погрузилось в хаос. Хотя, глупо, наверное, связывать это все. Понимаешь, мне даже поговорить не с кем здесь. Этот ареал для меня чужой, как и все вокруг. Денег на инструктора у меня действительно нет, но…

Я пришел в себя наконец и не дал ей договорить.

– Сказал же, помогу. Успокойся.

И тут я впервые задумался о словах Исидо Нори. Об Орусе. О наследии. О том, как Ния мечтала сделать этот мир хоть немного лучше.

– Просто так? – переспросила она.

Я протянул ей ладонь и помог подняться на ноги.

– Как тебя зовут? – вместо ответа спросил я.

– Ита.

– Ты тоже помогла мне кое в чем. Так что, будем считать, услуга за услугу. Вытирай сопли. Завтра в шесть вечера на треке для новичков. Не опаздывай.

Она аж подскочила от радости и засыпала благодарственными возгласами, которые я слушал уже в спину, потому как почти бегом направился к мотоциклу.

Я не понимал этой бури эмоций внутри, но впервые за год без нее, мне казалось, что это было изначально самым верным решением.

Фиросс встретил более чем дружелюбными объятиями закатного солнца, а лунные двери резиденции, впервые за долгое время, снова распахнулись передо мной. Исидо, видимо, уже доложили о моем прибытии, потому что он вылетел прямиком ко мне навстречу. Не обращая внимания на перешептывания и взгляды бойцов в мою сторону, и, не дожидаясь приветствия от главы, я сходу заявил.

– Я хочу вернуться в клан.

Нори лишь улыбнулся в ответ, хлопнул меня по плечу и жестом указал в сторону своего кабинета. А когда мы вошли, он тихо сказал:

– Добро пожаловать домой, сынок.

Глава 6

Юн.

Фиросс.

Исидо долго и подозрительно молчал после приветствий и общих фраз, а затем открыл сейф и достал из него бумаги.

– Раз уж ты возвращаешься, то пусть это возвращение станет легендарным.

Он положил передо мной на стол несколько страниц, скрепленных между собой. Идиотских вопросов я не стал задавать, а просто прочитал от начала и до конца каждый лист. Когда закончил, взглянул на Исидо и попытался то ли спросить, то ли уточнить:

– Но, это же…?

– Да. Я приму тебя обратно только в этом статусе. Знаю, что ты всегда выполнял мои приказы. Но это, – он кивнул на бумаги, – моя единственная просьба в этой жизни. И, прежде, чем ты, скорее всего, откажешься, зайду с козырей. Я болен. Серьезно болен. Не спрашивай, насколько все плохо, не отвечу. Но мне необходимо знать, что клан останется в надёжных руках. И, нет, я не пытаюсь тобой таким образом манипулировать. Решение, в любом случае, за тобой.

– Я не…

Собирался объяснить ему, что меня интересовала только одна цель: очистить Орус от упырей, которые там поселились, но глава не дал сказать даже пары слов:

– Пожалуйста, не отказывай мне в этом. Подумай хорошо. Я больше ни о чем не попрошу.

Я был ошарашен этим всем. Нет, он уже однажды говорил об этом. Но одно дело услышать, а другое – прочитать и подписать. Перечитав все ещё раз, я надолго замолчал. Нори не торопил меня. Все же, это был серьезный шаг. Я должен был стать одновременно его приемным сыном, илекти и единственным наследником клана Дэлун. До встречи с Нией о таком даже и мечтать не мог. Это казалось недосягаемым. Но теперь… Мне это все нахрен не сдалось. Я обменял бы все, что угодно за одну лишь возможность увидеть ее.

Понятия не имел, чем там был болен Исидо и надеялся, что он не использовал это как уловку, чтобы я дал свое согласие, но я принял решение, ещё когда собрался ехать сюда. Поздно было сворачивать обратно. У меня появилась цель. Не важно, каким путем придется ее достигнуть.

– Хорошо. Я готов. Но, хочу чтоб вы знали, что не собираюсь сидеть в резиденции и отдавать приказы. Во всех операциях, которые для меня важны, буду лично принимать участие. И если меня пристрелят, уж простите, но вам придется искать нового преемника.

– Конечно. Никто не посмеет оспорить ни одно твое решение.

– Тогда…

Я оставил свою подпись на каждой странице. После чего поднялся и хотел пожать руку Исидо, но он заключил меня в свои крепкие объятия.

– Спасибо, сынок. Мне даже дышать легче стало.

– Так… – я уже собирался обсудить план действий по зачистке Оруса, как глава перебил меня.

– И сегодня никаких дел. Мы устроим праздник. Отказ не принимается.

– Но…

– Юн, прошу. Пожалуйста. Мы все морально измотаны. Нам это нужно. Завтра я выслушаю твой план и мы займемся делами клана, а сегодня, позволь нам всем немного выдохнуть.

Из уважения к нему, спорить я не стал.

– Тогда я за Джеем.

По пути перебирал в голове все, что произошло за этот год и все возможные варианты развития событий. Если бы я раньше вернулся в клан, мой отчаянный друг не оказался бы в Орусе и остался цел и невредим. Ещё одна вина легла на мои плечи мертвым грузом.

Когда я вошёл в дом, на лице Фрейли расцвела счастливая улыбка. Будто мы не виделись сотню лет.

– Рад тебя видеть.

– Надевай свои айтишные тапки. – сходу заявил я. – Мы едем праздновать мое возвращение в клан.

Вот тут глаза моего друга чуть из орбит не повылазили.

– Да ну нет… Ты стебешь меня?

– Ни грамма.

На его лице застыла гримаса удивления, а губы очертили букву “О”.

– Погоди. Когда ты успел?

– Вот только что. И… – я сомневался, стоило ли вообще открывать рот и заполнять пространство своими сраными извинениями, но все же, должен был. – Прости, Джей-Джей, если бы сделал это раньше, все было бы иначе.

Когда он понял, к чему я вел разговор, лишь отмахнулся от сказанного.

– Давай не будем. Я бы все равно поперся туда. Хоть раз ведь должен был поучаствовать в заварушке?

– Мгм. – неуверенно промычал я.

– И хватит себя грузить. Нам и без этого дерьма хватает.

Я не стал развивать, натянул на лицо улыбку, на какую вообще был способен, учитывая все обстоятельства и скомандовал:

– Доставай костюм супер-айтишника и погнали тогда.

Я поднялся наверх в свою бывшую комнату и переоделся в стандартный набор: черные брюки, туфли и рубашка.

Пикап, который пригонял Амир для удобства перемещения Джея из больницы домой и обратно, так и остался стоять во дворе. Я загрузил в него мега-навороченное кресло Джея, после того, как помог ему забраться на сиденье.

Припарковавшись, снова помог другу залезть в кресло. А когда собирался катить его, услышал в свой адрес отборную айтишно-гениальную ругань. Подняв руки вверх, я капитулировал.

В центральном зале, как оказалось, все уже были в сборе. Ждали только нас. Я окинул взглядом бойцов. Узнал многих, кто перешёл к нам из Дрэгун, но и много новобранцев. В целом, мне как и всегда, было насрать.

Исидо поприветствовал нас и вышел на середину зала.

– Сегодня, поистине, особенный день.

Мы стояли и слушали пламенную речь главы, понимая, что никаких особых церемоний быть не могло. Если над кем-то брал опекунство илекти, то этот статус просто переходил к новому избранному не по праву рождения. Я сразу вспомнил о Ние. И сердце защемило.

Исидо выложил все карты на стол, кроме наследия Дэлун. Оно и понятно. Меня могли просто пристрелить, владея этой информацией. Затем глава подозвал к себе, крепко обнял, после чего объявил всеобщие гуляния.

Один из залов полностью подготовили для этого. Столы ломились от закусок, горячительных напитков любых видов… В общем, в наш клуб ехать было не обязательно. Все спланировано по наивысшему разряду.

Джей поздравил меня и попросил ущипнуть, ибо он считал, что все ещё спит. Я щёлкнул его по носу и улыбнулся, а затем мы направились к фуршетной зоне. Как не уговаривал меня Исидо, пить я не стал, отмазываясь тем, что мне ещё тощую задницу Фрейли тащить домой.

– Мы можем перепоручить это дело любому из мичиди. – попытался уговорить Нори.

– Ну уж нет. Этого айтишника я никому не доверю. Даже себе, если честно. Но так, мне, по крайней мере, спокойнее. – продолжал настаивать я и глава наконец сдался.

За все это время, после перелома позвоночника, Джей ни разу ни на что не жаловался, никогда никого ни в чем не упрекал и терпел все, что преподнесла ему судьба. А сегодня и вовсе радовался и веселился так, будто его и впрямь ничего не беспокоило. Я собирался принимать правила игры до тех пор, пока ему здесь было комфортно.

Под занавес вечера Исидо сам позвал меня в свой кабинет и постарался дать исчерпывающую информацию по Орусу.

– Наши кваэры выяснили, что в столице образовалось нечто вроде клана. Эти черти прячутся как шакалы в разрушенных зданиях по всему Орусу, вооружены до зубов и всех, кто осмеливается пересечь границу, грабят, насилуют и убивают.

– Недолго им веселиться.

– Юн, действовать нужно очень осторожно. Они сбились в дикую неконтролируемую стаю. Погибло уже много наших, на самом деле. И как бы я не пытался с ними бороться, их число растет как раковая опухоль в моей голове.

До моего мозга не сразу дошли последние слова Исидо. Я обдумывал план своих действий в Орусе. Но, когда тревожные звоночки долетели до моего разума, я округлил глаза.

– И давно вы узнали?

– Черт. – Исидо ещё несколько раз выругался себе под нос, но держался, даже в такой ситуации, как и подобало главе могущественного клана Дэлун. – Прости за это. Ты не должен был узнать. – немного помолчав, он ответил на мой вопрос, – Полгода уже.

И вот теперь я чётко осознал, что мог в любой момент лишиться ещё одного дорогого человека в своей жизни. Но сдержал эмоции.

– Я сделаю все, что в моих силах. Орус перейдет под контроль Дэлун и будет отстроен заново.

– Юн, я никогда ещё не сомневался в тебе.

– Что Аспид и Лион? Они участвуют во всем этом?

Исидо развел руками.

– Если бы. Усилили границы и сидят тихо в своих норах. Не мешают, но и не помогают.

– Понял. Я отвезу Джея домой и все обмозгую. Здесь нужен не просто план, а целая военная стратегия. Много бойцов и оружия.

Фрейли всю дорогу расспрашивал меня о разговоре с Исидо. Я умолчал лишь об опухоли. Это личное. Не мне трепать языком о таких вещах. Джей нахмурился и тихо подытожил:

– Там будет адское пекло. Они как дикая стая.

– Значит, усмирим.

– Юн…

–– Я не тороплюсь пока на тот свет, если ты об этом. Обдумаю все как следует. Под пули не полезу, не переживай.

– Ой, ну прям успокоил. Если б я тебя не знал, поверил бы.

– И как же мне убедить тебя?

– А никак. Просто пообещай, что херни не натворишь и будешь на связи.

– Не понял, – я изобразил максимальное удивление, – когда это я херню творил?!

– Да постоянно!

– Не нарывайся, Джей-Джей. А то я не посмотрю, что ты в очках и на колеснице своей. Задницу-то тебе надеру.

Он рассмеялся. А я только сейчас осознал, как мне не хватало нашего прежнего общения.

В Виридис я не стал возвращаться. Переночевал у Джея, а следующим вечером отправился на мотобазу.

В мой распорядок дня теперь неизменно входила и больница Фиросса, куда я забегал на пару минут, узнать, есть ли изменения в состоянии здоровья Дияра. Какого хрена это вообще делал, сам не понимал. Просто делал и все. Затем в очередной раз поцеловал невидимый барьер между Эзарией и Виаллией и отправился на тренировку.

Девчонка не обманула и ждала меня на площадке. Я как попугай повторил для нее то, чему успела меня научить Ния. Сердце щемило так, что приходилось делать глубокие вдохи и выдохи. Этой ране не зажить никогда.

– На одно колесо, говоришь…

– Плавное и безопасное приземление – самая важная часть любого твоего прыжка. Так что, попытйся не отбить задницу в очередной раз.

– Ладно, спасибо. Пошла отрабатывать.

Пока она выполняла несложные вылеты от невысоких насыпей, я пытался сообразить, как сделать более сложные трюки и перейти наконец к настоящему мотофристайлу. А не копаться с горками, словно только на это и был способен в долбаной песочнице.

Спустя час Ита снова подъехала ко мне. Я сходу спросил:

– Получается?

– Не совсем, но буду стараться, господин инструктор. – она отсалютовала мне, приложив два пальца к шлему.

– Ну, до завтра тогда. – я развернулся и уже собирался уехать, как она окликнула.

– Юн, может, кофе выпьем, посидим немного? Прямо здесь на базе чудесная кофейня. Я проверяла.

Вот этого мне, нахрен, ещё не хватало. Вроде и грубить не хотелось. Нормальная она девчонка. А с другой стороны…

– Так. Стоп. Давай сразу прямо здесь проведем границы и больше не будем возвращаться к этому. Ты просила помочь советом. Я помог. На этом все. Чай, кофе, виски, воду ты пьешь с кем угодно, кроме меня.

– Да я же ничего такого…

– Я все сказал. Хочешь дальше тренироваться – не нарушай эти границы. Иначе сделаю вид, что не знаю тебя.

– Да что такого могло у тебя произойти, что даже выпить кофе с девушкой для тебя табу?

– Не лезь ко мне в душу, если не хочешь нарваться на грубость.

Она обиженно покачала головой. Но плевать я хотел на ее обиды и ожидания на мой счёт.

– Поняла. Прости.

– Ну, раз поняла. То до встречи завтра на тренировке.

Я резко стартанул и уехал к раздевалке. Сам не понимал, нахрена вообще связался с ней. Лишь бы занять хоть чем-то мысли? Отвлечься? У меня не выходило не думать о Ние, как бы я ни старался. Тогда зачем это все?

Нэйя.

Виаллия.

Плассард.

С того самого дня, когда я согласилась на то, чтобы устроить праздник в Плассарде, Айке и днём и ночью не отставала от меня с нарядами, прическами, обсуждениями этого мероприятия и малейшими деталями его проведения. Не то чтобы мне было все равно, но я даже представить себе не могла такой вот размах и масштабы. Плассард впервые откроет двери для всех виаллийцев, чтобы они могли увидеть…

Меня.

Это было слишком волнительно. И тем не менее, я и сама ждала этот день. Осталось совсем немного.

Меня по-прежнему почти каждую ночь мучил один и тот же кошмар, в котором мой живот снова и снова пронзало острое лезвие ножа. Но хотя бы свои эмоции я теперь могла немного держать под контролем. И все благодаря Рахо и его тренировкам. А, может, и тем уколам, которые каждое утро вкалывал мне этот нуллан. От них на какое-то время все становилось мутным и расплывчатым, а сознание путалось. Но затем все приходило в норму. Я несколько раз просила больше не колоть мне эту сыворотку, но выяснилось, что все это чуть ли не приказ Юфиса ради моего же блага. Похоже, мне пора было и впрямь встретиться с ним и поговорить обо всем.

Перевоплотиться в Божество мне, как и прежде, так и не удалось ни разу. Только однажды я почувствовала небольшое жжение между лопаток, в тех местах, где должны были появиться крылья. Айке в зеркале показала на моей спине возле лопаток два белых полумесяца, отвергнутых друг от друга. Но как я ни старалась, все оказалось без толку.

Иногда я очень сомневалась в том, что они вернули именно ту Богиню, в которой так нуждались.

Плассард за это время я изучила вдоль и поперек. А центральные залы поражали своей красотой, сколько бы раз я не проходила мимо.

В каждом из них находились различной формы и размера водоемы и фонтаны, на которых в специальных нишах густо росли цветы и вьющиеся лианы. Помещения были настолько огромными, что даже от легкого шепота тут же разносилось эхо, убегая дальше по длинным арочным коридорам.

Очередная тренировка снова не обошлась без моих вопросов, но, по крайней мере, Рахо уже не закатывал глаза до затылка, а спокойно отвечал на каждый из них. Мы успели стать хорошими друзьями. Он и Айке помогали мне начать все сначала и я была благодарна каждому из них.

– Почему среди нулланов нет стариков и детей?! Вам всем на вид от восемнадцати до двадцати пяти, максимум.

Я зажигала и тушила голубоватое пламя в ладонях между моими вопросами и ответами Рахо. Это пока единственное, что мне действительно удавалось контролировать.

– Ну, здесь все просто. Ви Донум из поколения в поколение передавалась только взрослым, крепким и достаточно сильным виаллийцам. Предназначение нулланов изначально заключалось в том, чтобы защитить тебя. А для этого подходили только созревшие молодые мужчины и девушки. Как только они принимали силу и клялись в верности, на их лицах и телах в разных местах появлялись филоо, связывающие между собой всех нулланов и Богиню, то есть… Тебя. Их души наполнялись могущественной силой и энергией, а старение останавливалось. По сути, мы становились бессмертными. Своей волей ты можешь отобрать всю силу любого нуллана. Мне тоже несколько раз пришлось это сделать в качестве наказания за неповиновение. Без Ви Донум нуллан становился смертным…

До этого я и сама бы могла додуматься, если б логически поразмыслила хоть немного.

– И что с ними становилось потом?

– У них был выбор: продолжать жить в Виаллии как простые смертные или умереть. К слову, никто из них не выбрал жизнь. Лишиться Ви Донум – позор для любого нуллана.

Я не стала уходить глубже в эту тему. Мне хотелось направить разговор в более непринужденное русло. За все то время, что я находилась здесь, ни разу не заметила, чтоб они отдыхали и веселились. Поэтому следующий вопрос вырвался сам собой.

– Ладно, с вами почти все понятно. А развлекаетесь-то вы как?

– Развлекаемся? – удивлённо переспросил он.

– Ну да. Что-то вроде веселья. – я , хихикнула и скрестила руки на груди, ожидая его реакции.

– Очень смешно. Я, конечно, старый, но не глупый, Ния. И развлекаться мы тоже умеем.

Никогда не думала, что увижу когда-нибудь обиженного Рахо. Это нужно было запечатлеть.

– Например? Будущий праздник – не в счёт.

– Например, гонки на волэйрах.

От слова “гонки” по моему телу пробежала дрожь и захватила волна предвкушения. Будто я заранее знала, что мне совершенно точно это понравится.

– Куда надо идти и что делать, чтоб меня приняли в эти гонки?

Рахо впервые за все время, что я его знала, искренне рассмеялся, а я улыбнулась в ответ.

– Боюсь, у тебя безлимитный пропуск. Идём.

По пути мы связались с Айке, а она позвала ещё кого-то, чтоб было веселее. Рахо привез нас в очень необычное и потрясающе технологичное место, о котором мне часто рассказывала Айке.

Куб.

Огромная испытательная площадка, где проектировались и, собственно, воплощались в жизнь все идеи этой потрясающей девушки.

Как только мы вошли внутрь, Айке поспешила обнять меня и представить высокого светловолосого парня:

– Это Сэйдж Брисс. – парень улыбнулся, а его филоо на лице ярко вспыхнули. – А это, – Айке развернулась ко мне, собираясь представить, но Сэйдж рассмеялся, а затем ответил вместо нее.

– Поверь, наша Дэя не нуждается в представлении. Даже если я вижу ее впервые за все время, что она здесь.

Щеки Айке порозовели. А я поспешила добавить:

– На празднике я наконец смогу увидеть всех.

Это было моим решением – держаться обособленно от всех остальных, кроме Рахо и Айке. Мне было крайне сложно свыкнуться со своей природой и тонной новой информации, которую я получала от Рахо и книг в библиотеке Плассарда.

Айке тихонько у меня спросила:

– Ты же уже летала самостоятельно на волэйре?

– Да, Рахо научил.

Уже громче она скомандовала:

– Ну, не будем тянуть время. Погнали!

Четыре волэйра, рассчитанных на одного пилота уже стояли прямо у выхода из Куба. Мы сели в них, надели специальные гарнитуры для связи и приготовились к старту.

Обратный отсчёт дал Рахо. Мы рванули с места. В навигаторах Сэйдж заранее отметил точку финиша.

Скорость летной капсулы просто поражала. Я старалась не отставать от всех остальных и держалась рядом со своим гордым наставником-нулланом. Который, в свою очередь, по всей видимости, из благородства, не обгонял меня. Я не стала его упрекать в этом.

Сэйдж долетел первым до финиша, затем Айке и только потом Рахо вместе со мной.

Радостная Айке выпрыгнула из волэйра на песок и крикнула нам:

– Было весело, надо повторить.

Рахо только лишь улыбнулся, а я всё-таки решила его сдать:

– Да, только если кое-кто не будет играть в поддавки. – я слегка кивнула головой в сторону Рахо.

Тот сразу же поразил нас удивленным видом и развел руками:

– Ничего подобного не было. Просто я не такой большой поклонник скорости, как эти двое.

Сэйдж и Айке рассмеялась. А затем, Айке подхватила меня под локоть, предложив немного прогуляться по бескрайним просторам Инэр. По пути она рассказала свою историю того, как когда-то лишилась здесь руки и чуть не погибла. От слез, которые стремились меня придушить я только и смогла, что хрипло выдавить ее имя:

– Айке…

– Эй, ты чего? Это все уже в прошлом. Рука как настоящая, я не испытываю никаких трудностей или дискомфорта.

И тут она подошла ближе и обняла меня. Так крепко, как не обнимал никто за то время, что я здесь находилась. Каждой клеточкой своего организма я почувствовала нашу незримую связь. Стало так спокойно и тепло.

Я присела на корточки, зачерпнула в ладонь немного песка и пропустила сквозь пальцы.

– Эта пустыня, как напоминание для нас всех. – тихо начала Айке. – Напоминание о том, что произошло тысячу лет назад. И на что в действительности способен Бог огня и тьмы, если его лишить самого дорогого. Именно поэтому Рахо и выполняет все приказы Дэуса. Поверь, он хотел бы не зависеть от него. Но…

– Все это в прошлом. Я больше не хочу жить иллюзиями того, кем я была. Возможно, даже лучше, если я стала другой. Но Юфис… С ним придется поговорить. Если он до сих пор на что-то надеется, нужно прямо сказать, что теперь все иначе, а свои приказы пусть отдает кому-то другому.

Айке с какой-то горечью, не свойственной ей, покачала головой. А я прикоснулась ладонью к песку, закрыла глаза и подумала о новой жизни, которая могла бы зародиться здесь. О том, какая сила буквально бурлила внутри меня, а я не могла ею воспользоваться.

Поднялся ветер и в воздухе запахло грозой, а я все сидела и не открывая глаз, прижимала ладонь к горячему песку.

Айке, Рахо и Сэйдж уже втроем что-то кричали мне, но я словно находилась за какой-то стеной и не слышала их.

Только когда пошел дождь, у Рахо получилось достучаться до меня и мы улетели в Плассард. А на следующий день, Айке влетела ко мне в комнату с дикими криками: “собирайся скорее”.

Я надела первое попавшееся белое платье и мы снова отправились в Инэр.

На том месте, где я вчера тщетно пыталась сделать хоть что-то, появился целый зелёный оазис.

Мы стояли и смотрели, а я не могла поверить в то, что видела прямо перед собой.

– У тебя получилось… – тихо прошептала Айке.

Ее голос был наполнен какой-то тоской и, возможно, это передалось мне, а, может, я сама себя обманывала в том, что не хотела больше знать о своем прошлом… Без прошлого никогда не наступит мое будущее. Только сейчас это поняла окончательно.

– Да. Но я понятия не имею, КАК. Чувствую себя пустой внутри, понимаешь?

– Да. И хочу помочь. Но только после праздника. Ладно?

– Айке, что ты…

– Тшшш. Ничего не говори. Просто поверь, ладно?

Я кивнула и решила хоть немного разрядить обстановку, задав очередной вопрос:

– У всех нулланов белые волосы, почему? У простых виаллийцев они разные…

– Ну, есть у нас один красавчик с зеленым ирокезом, к примеру. – она улыбнулась. – Но он, скорее исключение, ты права. За эти столетия нам пришлось многое пережить, из последних сил поддерживать Ви Донум. – она обхватила несколько своих белых дредов и пару раз провела по ним пальцами. – Когда мне передали эту силу, мой цвет волос был золотистым от природы. И только к ста годам они полностью стали белыми.

– А глаза? Тоже становятся постепенно ярко-голубыми?

– Нет, глаза – сразу.

– Какими были твои?

– Зелёными…

– Жалеешь обо всем этом?

Не знаю, почему, но я чувствовала свою вину. И не понимала, куда себя деть от этого странного чувства.

– Нет, ты что?! Наоборот, я искренне счастлива, что мне выпал такой шанс. Воплотить в жизнь все свои идеи. И на это у меня теперь неограниченный запас времени. Сейчас и ты рядом. Я даже описать не могу, насколько счастлива.

Я вдруг резко сменила тему:

– Айке, я понятия не имею, как вести себя на этом празднике. Что говорить, что делать…

– Перестань себя терзать этим. Просто будь собой…

– Я не знаю, как быть собой.

– Ния, мы рядом. Я и Рахо. Нам можно доверять. Даже если тебе сейчас кажется, что все не так, как должно быть, поверь, все обязательно наладится.

– Спасибо тебе. – она ещё раз меня обняла и мы вернулись в Плассард готовиться к празднику.

Но прежде, чем надеть платье, которое приготовила для меня Айке, я отправилась в библиотеку, посещение которой входило в мой ежедневный распорядок. Все, что я читала здесь, казалось и знакомым и чужим одновременно. Строгий голос одного очень вредного нуллана раздался прямо позади меня:

– Решила спрятаться здесь, вместо того, чтобы перемерить все наряды от госпожи Хайлим?

Я чуть не выронила книгу из рук и вместо того, чтоб ответить, запустила ею в Рахо. Но у этого засранца даже мышца на лице не дрогнула. Он просто поймал ее, будто так и должно было случиться. Вместо ответа на его вопрос, я спросила:

– Будет очень заметно, если я не появлюсь на празднике?

– Ния, если так сильно переживаешь, просто скажи. Мы отменим или перенесем его.

Я уже собиралась согласиться, но кем тогда буду в их глазах? Богиней-трусихой? Которая не состоянии даже появиться перед всеми виаллийцами? Это чистой воды эгоизм.

– Нет. Прости. Я просто волнуюсь. Вот и все. – он осторожно коснулся моей ладони и вложил в нее книгу обратно.

– Я рядом. Все будет хорошо.

Чтоб не выглядеть жалкой в его глазах, я открыла страницу на истории появления Эзарии и показала Рахо.

– Здесь говорится, что когда-то вся суша принадлежала Виаллии. А те виаллийцы, которые были не согласны с…

– Моим правлением, договаривай, не бойся, я спокойно к этому отношусь.

– Да… Они отделились от вас и образовали Эзарию, так?

– Все верно. – Рахо измученно выдохнул, будто мое любопытство и стремление узнать как можно больше приносило ему какую-то неизмеримую боль.

Но я сделала вид, что не заметила его реакции и продолжила.

– А если я хочу узнать больше, чем здесь написано. Какие у них порядки, что за люди, почему они разделены на кланы и воюют между собой…

Рахо перебил меня:

– Мы не пресыщены властью, Ния. И в отличие от порядков Эзарии, наши моральные устои не позволяют терроризировать, унижать и убивать наше мирное население и друг друга из жажды влияния и господства над всеми.

– Но…

– Пора готовиться к празднику.

Он развернулся и ушел. А мне ещё сильнее захотелось попасть в Эзарию, чтобы самой все увидеть. Неужели там все было настолько плохо?

Рахо.

Переживания Дэи передавались и мне. Я чувствовал ее на каком-то особенном уровне. И каждый раз, когда видел в такой растерянности, мне и самому хотелось взять и увезти ее подальше от Виаллии, лишь бы ей стало легче, лишь бы она наконец начала чаще улыбаться и чувствовать себя свободнее.

Направляясь к Юфису за очередной дозой сыворотки для Нэйи, я понимал, что за мою просьбу он мог просто меня испепелить на месте. Но… Айке была права, мы должны были исполнять приказы нашей Дэи, а не Юфиса.

Бог огня почти неподвижно сидел в центре зала на огромном троне, которого раньше я никогда не видел в его Плассарде. Но спрашивать об этом уж точно не входило в мои планы. Поклонившись, я поприветствовал его:

– Мой деус.

– Все лежит на столе.

Он уже давно не интересовался состоянием Нэйи, о том, какие вопросы она задавала. Ему будто было все равно. Наплевав на возможную угрозу жизни, я подошёл ближе.

– Мне кажется, что от этой сыворотки ей становится только хуже. Прошло уже столько времени… Может, пора прекратить…

Юфис резко поднялся, а вокруг него черные тени сгустились так, что ясный день обернулся ночью. Мне стало тяжело дышать, будто горло сдавили невидимые руки.

– А с чего это ты допустил, что будешь вообще что-либо решать по поводу Дэи? – ответить я не смог. – Забирай сыворотку и продолжай. Только я скажу, когда будет достаточно. – он наконец отпустил меня и сел обратно, а затем, уже спокойнее, продолжил: – У вас сегодня праздник. Вот и развлекайтесь. Но если ещё раз явишься ко мне со своими предложениями, Нэйе придется создать себе нового нуллана по имени Рахо Мидэри. Тебе все ясно?

– Да, мой Дэус. – прохрипел я, схватил коробку с сывороткой и покинул Плассард Юфиса.

Что-то внутри грызло меня и не давало покоя. Я вспомнил вчерашнее утро и наш разговор. В груди защемило ещё сильнее:

– Пожалуйста, не надо.... Не коли мне больше это… Меня мутит от этого, я не могу ни на чём сконцентрироваться и сил нет. Прошу…

– У тебя тренировка через полчаса. Пожалуйста, не опаздывай, Дэя…

Я откровенно не понимал, что было на уме Юфиса и для чего он затуманивал ее разум. Это осложняло все. Она должна вспомнить, кем являлась, иначе ни одна тренировка не поможет полностью взять под контроль ее Ви Донум. Но все шло совершенно не так как должно. Бог огня явно чего-то недоговаривал. Но вот, что?! Почему именно этот момент не давал покоя?!

А эти ее кошмары…

Меня мучило и то, что я скрыл от Нэйи тот факт, что прекрасно знал, как выглядел Верум Малум Дэус и что мы увидели скверну, вокруг него, когда забирали ее тело у Амфитеатра.

После того, как Дэя переродилась, я долго думал об этом. Странно, что в своем человеческом обличии они были так близки. Хотя, и неудивительно, что притянулись друг к другу.

Но что будет, когда он переродится?! Он снова попытается ее убить?!

Я не мог этого допустить. И убить его не мог, потому что так только ускорю его перерождение. А с его ядовитой и жестокой истинной сущностью бороться уже никто из нулланов не сможет.

Но мне не давал покоя тот момент, что и Юфис ни разу не продемонстрировал никому из нас свой дар огня и тьмы во всем величии. Да и крыльев его никто не видел по сей день. А скверну Сайриса легко можно было спутать с тенями Юфиса… К тому же, создать иллюзию, для Сайриса вообще не составило бы труда.

Я уже ни в чем не был так уверен.

Но одно решил точно: колоть ей эту дрянь больше не стану. Заменю на витамины, а содержимое шприцов буду выливать. Это давно нужно было сделать.

Когда я вернулся в Плассард Нэйи, в моей комнате на манекене уже висел идеально отглаженный бело-голубой костюм. Айке и обо мне успела позаботиться. Мне оставалось только надеть его и выйти в главный зал, где все уже давно собрались, ожидая появления Дэи.

Пришлось прервать все мысли, потому что позади меня появилась прекрасная Айке в ярком синем длинном платье и обхватила меня под локоть.

– Ну что? Готов?

– Я готов ко всему, лишь бы Нэйя была готова.

– О… Ты потеряешь дар речи, потому что такой ее не видел никто из нас. Она прекрасна.

Я не стал спорить о том, что Дэйя была совершенна всегда: когда улыбалась, просыпалась, плакала, смеялась, засыпала, мечтала, грустила… В любом ее состоянии она была прекрасна.

– Знаю.

– Нет, не знаешь, но ты тоже, кстати, ничего. – она толкнула меня в бок и рассмеялась, разрядив немного обстановку.

Мы словно застыли в ожидании. Зал наполнялся шепотом, но Дэя все не появлялась. И когда я уже думал, что она так и не придет, створки дверей распахнулись. Воцарилась такая тишина, что стало слышно вечернее пение птиц за окнами.

Я готов был взять все свои слова обратно. Такой… Мы никогда ещё не видели Нию. Истинная Богиня.

🎵 Falling In Reverse – God Is a Weapon (feat. Marilyn Manson)

Нежно-голубое пышное платье без бретелек, длиной до пола, словно было усыпано мириадами мерцающих звёзд, а длинные белые волосы Нэйи волнами спадали на плечи. Корсет подчеркивал идеальную фигуру. Она не шла, а будто плыла в центр зала. От волнения на ее лице не осталось и следа.

Остановившись прямо в центре зала, она оглядела всех, и улыбнулась, поймав мой взгляд. Я легонько кивнул ей. Ее нежный голос эхом отразился от каменных стен:

– Вообще-то, я приготовила целую официальную речь… Но теперь, глядя на вас, понимаю, что это было бы нечестно по отношению к вам. Скорее всего, на моем месте вы ожидали увидеть сильную Богиню, которая поведет вас в светлое будущее, но не девушку, которая и имени своего не помнит, а уж как стать той самой Нэйей, и подавно. Но, несмотря на то, что я так ничего и не вспомнила, чувствую каждого из вас. Каждой клеточкой ощущаю нашу связь. И это поистине прекрасно. Я надеюсь, что у нас есть в запасе время, чтобы узнать друг друга получше. А мне стать для вас той, кого вы так долго ждали. – Нэйя сделала паузу, а все присутствующие зааплодировали ей. – В одной из книг нашей библиотеки, я прочитала о том, как раньше проходили подобные праздники и мне захотелось непременно повторить одну из традиций прошлого. Пригласить на танец одного из нулланов, чтобы открыть этот торжественный вечер.

И вот тут весь зал, все присутствующие словно перестали дышать. А Нэйя сделала первый шаг… В мою сторону. Был слышен только звон ее каблуков, но и он потом исчез, потому что мое сердце билось сильнее. Я забыл обо всем. О том, что здесь находилось больше тысячи виаллийцев, о том, что рядом стояла Айке и Сэйдж, наблюдая за всем этим, о том, что музыканты уже начали играть медленную композицию… Нэйя остановилась напротив меня на расстоянии вытянутой руки.

– Господин Мидэри, окажите мне честь… – ее изящная ладонь потянулась ко мне, но я будто остолбенел.

Все неправильно. На моем месте должен быть Юфис. Это с ним она должна была танцевать первый танец и…

– Конечно, моя Дэя… – сглотнув, почти шепотом ответил я, стараясь унять свое волнение и взять себя в руки.

Я был не вправе поставить ее в неудобное положение перед всеми и отказать.

Ния обхватила меня под локоть и повела снова в центр зала, а затем развернулась ко мне и встала так близко, что мне казалось, я мог умереть на месте от переполняющих внутри эмоций.

🎵 A First Star – Really Slow Motion

Но пришлось вспомнить все свои скромные познания в парных танцах и выглядеть как можно достойнее в ее глазах. Я осторожно коснулся ладонью ее нежной оголенной спины в области лопаток, она положила свою правую ладонь мне на плечо, а ее левую руку я аккуратно обхватил своей. Ния посмотрела на меня и тихонько сказала:

– Я совершенно не знаю, как танцевать. Прости, если оттопчу тебе ногу. А, может, даже и не одну. – она улыбнулась.

Я слегка наклонился к ее уху и повел в танце. Ния послушно следовала за мной. Невесомая, изящная, невероятная…

– Не волнуйся, я поведу. Но… Ты не должна была выбирать меня для этого танца… На моем месте должен быть Юфис.

– Раз уж я сегодня Богиня Нэйя, то, полагаю, вольна сама выбирать, с кем танцевать. Или я чего-то не понимаю?

– Прости, конечно выбор только за тобой, но…

– Никаких но, Рахо. Ты много значишь для меня. Пусть этот танец будет выражением моей благодарности тебе.

Я замолчал, не зная, что ответить на это. Мгновения, проведенные в этом танце, под старинную мелодию Виаллии… Мне не забыть их, даже если все миры в один миг прекратят свое существование.

Увлекшись танцем с ней, я и не заметил, как вокруг нас уже танцевали ещё несколько пар. Удивительно, насколько эта девушка всегда становилась центром притяжения.

За столько лет, что я провел в одиночестве, считая свое сердце каменным, и не думал, что оно вновь может биться так часто, а воздуха будет буквально не хватать рядом с ней. Но имел ли я вообще право проявлять хоть какие-то чувства по отношению к ней?

– Благодарю за танец. – Ния отошла на шаг, улыбнулась и слегка склонила голову.

А мне сразу же стало холодно. Хотелось снова коснуться, хотя бы на миг ощутить ту связь, которая рядом с ней казалась невероятным космическим магнетизмом.

Айке и Сэйдж взяли на себя все обязательства по организации праздника. Фуршетную зону, развлечения, фейверк. Эти двое тщательно следили за тем, чтобы грамен не заканчивался, а Нэйя тем временем проявила интерес к этому напитку, подойдя к одному из столов, она взяла бокал и почти до половины осушила его.

– Грамен, значит?

– Угу. – я старался не отходить от нее ни на шаг, осматривая весь зал по периметру.

Оберегать и защищать. Разве не в этом было заключено мое предназначение?

– Из чего его делают?

– Травы, ягоды и секретный ингредиент, который передается среди виаллийцев уже много веков.

– Тот самый, от которого пузырьки ударяют в голову?

Я рассмеялся. С ней было так легко. Я забывал вообще о любом бремени, которое лежало на моих плечах.

– Да, тот самый. Но не советую увлекаться. С непривычки можно быстро опьянеть.

– Боишься, что напьюсь и устрою грозовое шоу с поджогом?!

За тебя боюсь. Каждую минуту.

Но вслух ответил совсем другое.

– Боюсь, что тогда ты не увидишь всего, что я собирался тебе сегодня показать.

Ния заинтересованно посмотрела на меня, отставив свой бокал в сторону.

– А вот с этого момента подробнее, пожалуйста, господин Мидэри.

– Идём на балкон, покажу кое-что. – она послушно обхватила меня под локоть.

Я готов был пройти тысячи километров без остановки пешком, если она будет вот так идти рядом со мной.

Айке подмигнула мне, когда мы покидали зал. Они с Сэйджем танцевали и выглядели такими счастливыми. Мне казалось, что немного его упорства могло бы помочь завоевать ее сердце. Для каждого из них я желал только добра. Но уж точно не мне к ним лезть со своими советами.

Вечером с этой части Плассарда открывался потрясающий вид. Возможно, Ния каждый день наблюдала невероятные закаты и рассветы над Виаллией, но уверен, что мог удивить ее сильнее именно сегодня.

Она оперлась руками о балюстраду и полной грудью вдохнула аромат ночного жасмина, который рос здесь повсюду, обвивая колонны, арки и балконы. Полнолуние, как нельзя кстати, освещало все, что было укрыто ночью, до самой линии горизонта. А приглушенные бледно-голубые огоньки, расположенные по всем тропинкам вокруг Плассарда, придавали таинственности сегодняшней атмосфере. Они, словно звёзды во тьме, указывали путь.

Я остановился позади Дэи и осторожно, стараясь не касаться, наклонился к ее уху.

– Вон там, – я указал направление ладонью, – Долина Майорум. Водопады, каскадами стекающие с горных вершин, зелёные деревья, цветущие луга… Когда-то именно в том месте был создан твой первый нуллан.

– Как его звали, ты знаешь?

– Нет, к сожалению, эта информация утеряна безвозвратно…

– Если бы только я могла вспомнить… Тебе не пришлось бы отвечать на миллион моих вопросов.

Подул ветер и она обхватила себя за обнаженные плечи. Я тут же снял с себя пиджак и накинул ей на спину, а сам встал немного ближе. И казалось, что даже такая близость заставляла мое сердце биться слишком быстро.

– Мне не в тягость, – нужно было любым способом отвлечь ее от печальных мыслей и я указал другое направление, – вон там, пустыня Инэр, где мы побывали сегодня.

– А она не такая маленькая, какой казалась.

– Виаллия территориально небольшая, но поверь, она способна удивить.

– А это что? – Ния пальцем указала в направлении черного дыма, который стелился в том месте, сколько я себя помнил.

– Этот дым ни днём ни ночью не рассеивается. А в полнолуние его хорошо видно отсюда.

– И что же там такое? – нетерпеливо повторил вопрос Ния.

– Ещё одно напоминание Юфиса о том, что могло бы стать с Виаллией… – я не стал продолжать, – Там выжженная земля, которая уже тысячу лет, вопреки всем законам природы продолжает тлеть и дымиться. Ты могла бы это исправить…

– Если бы помнила…

– Ния, у нас теперь есть все время мира. А за столько столетий, единственное, что мы научились делать лучше всего – это ждать. Не изводи себя этим. Ты вспомнишь, обещаю.

Дэя слегка дрожала от холодного воздуха и ветра. В Виаллии ночами всегда было так. Я предложил вернуться, но она отказалась. Обнять ее не решился. Но все внутри бурлило от этого желания. Ния слегка повернулась ко мне и сама немного подалась назад, уперевшись спиной мне в грудь. А я, кажется перестал даже дышать, чтоб не спугнуть ее.

– Если там дым от выжженной земли, то что тогда это? – я все же осторожно положил ладони на ее плечи.

Она указывала на густые черные тени, которые будто сами по себе блуждали на одном и том же месте, никуда не исчезая.

– Терра умбра*. (terra- земля, umbra – тень) Никто из нас не знает, что они скрывают. А те, кто пытался попасть туда, не возвращался уже никогда.

– Отведи меня туда, пожалуйста.

От неожиданности ее просьбы, я не сразу смог ответить.

– Зачем? Есть места гораздо интереснее, чем это…

– Нет, мне нужно увидеть его ближе. Прошу…

Я должен был ей отказать, но не смог.

– Прямо сейчас?

– Да. Мы ведь можем сбежать отсюда? В конце концов, праздник уже в самом разгаре.

– Тогда ты пропустишь салют.

– Посмотрим из другой точки. Соглашайся, пожалуйста. Мы могли бы и пешком дойти, я не против.

– Теоретически… Да, но нам придется идти слишком долго. А для этого чересчур холодно.

– Ну пожалуйста, Рахо.

– Ладно. Но долетим на волэйре.

Только мы собирались уйти с балкона, как прямо у арки, преграждая проход, застыл Айвис, ковыряя ножом свои ногти.

И сколько он здесь стоял? Сколько слышал?

Я уже собирался преподать ему урок хороших манер и, как минимум, уважения к Дэе. Но мой бывший старый друг наконец поклонился как положено.

– Моя Дэя. Позволь представиться: Айвис Эгиль. К сожалению, мне не выпала честь сделать это раньше. Но я, как и все остальные, рад твоему возвращению. Уверен, теперь нас ожидает только светлое будущее.

Ния улыбнулась и вышла вперёд, позволяя ему поцеловать свою ладонь. А мне до безумия хотелось взять ее за руку и увести подальше отсюда. Я больше не доверял старому другу.

– Очень приятно, Айвис.

Эгиль прищурился и подошёл ещё ближе к Дэе.

– Вижу, вы куда-то собрались?

Прежде, чем из моего рта вырвались слова о том, что его это никак не касалось, Ния ответила:

– Да. Подышать воздухом и немного прогуляться.

– Но праздник в самом разгаре. И он в твою честь. Мы все этого очень долго ждали.

– Полагаю, мое отсутствие не будет считаться великим преступлением. Рахо?

– Конечно, идём… – Ния взяла меня за руку, но Айвис так и не отошел в сторону.

– На пять минут, дорогой друг. Уверен, ты догонишь нашу Богиню чуть позже.

Мои челюсти сжались так сильно, а Ви Донум уже готова была вырваться наружу. Но ради Дэи пришлось сдержаться. Это ее праздник и портить его выяснениями отношений с Айвисом не хотелось. Разжав пальцы, я отпустил ладонь Нии.

– Спускайся, я скоро подойду.

– Ладно.

Как только она скрылась за длинным коридором, Айвис схватил меня за рубашку и прижал к стене.

– Ты что творишь здесь, старый идиот? – мне пришлось вложить в свой удар немного силы, чтоб он убрал свои руки и понял мой настрой.

Теперь, когда Ви Донум буквально переполняла каждого из нас, любое проявление силы могло привести к смерти, если не рассчитать выплеск и удар.

– Что тебе здесь нужно? Ты вроде стал прихвостнем Юфиса? Поправь меня, если я ошибаюсь.

– Это тебя не касается. А вот то, что ты проявляешь к нашей Дэе – очень даже.

– Проявляю то же, что и должен каждый нуллан? – я подозревал, что он слышал и видел больше, чем следовало, но старался не показать вида.

– Тебе напомнить, что случилось тысячу лет назад?! А может быть напомнить, что устроил переполненный горем Юфис, когда потерял ее?!

– Я помню.

– Понимаю. Она Богиня. Очевидно, что тебе крышу снесло…

– Это не то, что ты думаешь. – растерянно ответил я, будучи самому не уверенным в сказанном.

– Да конечно, Мидэри, ты мне это будешь втирать?! Я знаю этот взгляд. Когда-то давно уже видел его. Такого не забыть. Сейчас тоже самое. Ты вляпался по уши и не хрен здесь это отрицать.

– Следи за языком, Айвис!

– Да я ещё и не начинал выражаться, праведник ты долбаный. А надо бы! Ты погубишь себя, ее и всех вокруг.

– Я никому не позволю навредить ей. Даже Высшим Богам.

– Ты спятил… Тебя просто прикончит кто-то из них. Либо Юфис, либо Сайрис, когда объявится. А это неизбежно. Но я не собираюсь просто стоять в сторонке и смотреть как ты роешь себе могилу. Как бы мы сейчас друг к другу не относились, у меня есть уважение к прошлому.

– Юфис может быть не тем, за кого себя выдает…

– Не смей. Даже не пытайся. И говори тише. Если хоть кто-то услышит такое, ты моментально останешься без головы. Хотя, похоже, ты уже и так без нее…

Нет смысла говорить об этом. В любом случае, моя задача защищать ее. И я буду это делать, пока дышу. Пока ее сила наполняет мое тело жизнью. Пока она сама не попросит вернуть ей мою жизнь, а моя душа не отправится в новое путешествие. А ты не лезь ко мне.

– А то, что?

– А то буду говорить с тобой уже на твоём языке. Не нужно считать себя умнее всех. Однажды ты ее уже предал. Больше я этого не допущу.

– А у тебя появился наконец характер. Она на тебя так влияет?

– Проваливай в Плассард Юфиса. Тебе лучше не появляться здесь больше.

– Так и сделаю. Но потом не говори, что я не предупреждал.

Если б я не промолчал, он бы никогда не заткнулся. Айвис толкнул меня в плечо и наконец отступил. А я отправился почти бегом к Нэйе. Она уже ждала меня внизу у волэйра.

– Все в порядке? Выглядишь расстроенным.

– Да. Не о чем беспокоиться.

– Ты можешь довериться мне. Этот Айвис, у вас с ним вражда?

– Так заметно?

– Да. Но я думала что все нулланы довольно дружны между собой.

– Так и есть. Но исключения бывают. Летим?

– Ещё спрашиваешь. Конечно.

Приятным бонусом этого волэйра было то, что сиденья пилота и пассажира находились довольно близко. А ещё можно было включить подогрев сидений для Дэи, чтоб она хоть немного могла согреться. Я открыл для нее дверь и помог забраться. В таком пышном платье это оказалось довольно сложно сделать.

Кроны зеленых деревьев сплетались у нас над головами, когда мы поднялись в воздух и пролетели через них, словно сквозь туннель.

До места мы долетели довольно быстро. Ния выбралась так легко, что я даже руки подать не успел. Она почти бегом отправилась к этим теням. Черные и густые, они словно стеной стояли у границ этого клочка земли.

– Ния, подожди. Только не трогай, пожалуйста…

Вместо ответа, она взволнованно спросила:

– Что ты об этом знаешь?

– По легенде, это последнее из тех мест, которое Юфис оставил нам в напоминание о своей горькой потере. Мрачное место. В нем бесследно исчезли многие виаллийцы и несколько нулланов. Больше ответов может дать только сам Юфис.

– Тогда узнаю, пожалуй, сама.

Я и моргнуть не успел, как она почти коснулась этих теней, которые потянулись к ней.

– Стой!

Все нутро кричало защитить ее. Проверить первым, погибнуть, если нужно, но уберечь ее.

Нэйя.

Я совершенно точно почувствовала что-то, но это был вовсе не мрак. Меня невозможно тянуло к этому месту.

Коснувшись этих теней, меня окутала волна беспокойства и в то же время, я ощутила что-то родное.

– Я должна войти туда… Со мной ничего не случится, я почти уверена.

– Давай мы не будем сейчас проверять эту теорию на тебе, Дэя.

– Прошу. Просто поверь. Я чувствую что-то и должна это проверить.

– Я не могу так рисковать тобой.

– Хорошо. Тогда вот. – я протянула ему свою руку. – Держи меня. Если что-то пойдет не так, просто вытянешь обратно.

– Ты невероятно любопытна. Но… Хорошо.

Рахо крепко держал меня, обхватив запястье. Я протянула кисть внутрь этих теней, но они будто сами расступились.

Ощутив лишь легкое покалывание и тепло, я просунула руку дальше.

И ничего.

Я вздрогнула и Рахо это почувствовал.

– Что?! Что там, Ния?!

– Нет, ничего. Просто… Мне кажется я должна…

Мне пришлось слегка оттолкнуть нуллана и резко выдернуть руку, чтоб он не препятствовал. А затем я вошла в густую тень, которая меня будто обнимала.

Рахо кричал мое имя, но я не обращала на него внимания. Потому что передо мной окончательно расступилась тьма. Тени стали исчезать, растворяясь в ночи, пока совсем не исчезли. Мой бедный перепуганный нуллан стремительно приблизился ко мне и обнял.

– Не делай так больше, прошу…

– Не буду, взгляни…

Нашему взору предстало небольшое озеро, вода в котором была почти бирюзовой. Рядом стояла ажурная белая беседка, а причал от нее уходил почти на середину этого озера. Вокруг росли маленькие причудливые фиолетовые цветы.

– Невероятно… – выдохнул Рахо.

– Это место… Меня к нему тянуло словно магнитом… Но вот вспомнить, что с ним связано, у меня не получается.

Он осторожно погладил меня по волосам.

– У тебя уже очень многое получается. Перестань себя загонять этим в угол.

– Рахо, – я нагло схватила его за руку обеими своими, – нас ведь трое, так?!

– Да.

– И, выходит, что Дэус и я уже переродились… А кто тогда третий?! Как его узнать?

– Он ещё не переродился, Ния. И тебе лучше держаться от него подальше.

Рахо вдруг нахмурился и стал слишком серьезным. Но я не унималась.

– Почему?! Что с ним не так?! Ты знаешь что-то, что мне неизвестно?

– Именно он стал причиной твоей смерти тысячу лет назад… Этого более чем достаточно. И я сделаю все возможное, чтобы он к тебе не приближался.

– Но, Юфис и я здесь. А Сайрис, тогда…

– Остался в Эзарии. И это одна из причин, по которой я не хочу, чтобы ты туда попала. Здесь безопаснее, но…

Он вдруг отвернулся и слишком быстро зашагал через беседку к причалу. Я не отставала.

– Что, но?! Договаривай…

– Но его действия и приказы относительно тебя выглядят, как минимум, странно.

– Что именно тебя в них смущает? – я сложила руки на груди и выгнула бровь.

– Это всего лишь мои предположения. Возможно, я слишком многому придаю значение. Забудь.

Я не могла остаться без ответов снова и в каком-то странном порыве схватила его за запястье, не смогла удержать контроль над силой… И обожгла ему руку. Черт.... Он не одернул ее, лишь зашипел сквозь зубы от боли… Я сразу же убрала ледяную ладонь и поспешила извиниться за свои действия:

– Прости… Прости пожалуйста, Рахо. Я не хотела. Просто… – на моих глазах появились слезы. – Мне необходимо хоть что-то знать о Юфисе. Меня терзают странные противоречивые чувства в отношении него. А тебе я доверяю.

– Все в порядке, Ния. А вот над контролем тебе придется ещё поработать…

– Как скажешь. Я готова пропадать на тренировках хоть целыми сутками. Ты только скажи, что за сомнения у тебя по поводу Дэуса?!

Он замолчал на минуту, словно обдумывая, стоило ли отвечать мне или нет. Я сняла туфли, от которых уже дико болели ноги и уселась на причал, не переживая за то, что могла испортить или испачкать платье. Рахо присел рядом и тихо заговорил:

– Во-первых – твои воспоминания. Это важно. Тебе было бы гораздо легче, если бы ты вспомнила все. Быстрее бы всему научилась. Да тебе и учиться бы не пришлось. Ты бы понимала свою новую сущность. Но он, наоборот, притормаживает этот процесс. Второй момент – ваша встреча. Если он настолько… – Рахо смутился, это было особенно заметно в серебристом свете луны. На его слишком бледной коже выступил румянец. – Настолько любит тебя, то почему до сих пор ни разу не увиделся с тобой?! Ведь он, в отличие от тебя, помнит абсолютно все свои жизни…

А вот об этом я сама ни разу и не задумалась. Ведь если Юфис когда-то ради меня почти уничтожил этот мир, почему тогда столько времени избегал меня? После моего перерождения прошел почти год…

Я практически решилась сама пойти к этому Юфису за ответами, но прежде обратилась к моему нуллану:

– Это ведь из-за той сыворотки я ничего не могу вспомнить, так?

– Полагаю, нет смысла это отрицать.

– Рахо, если я попрошу снова больше не колоть мне эту дрянь…

Он взял меня за руку и осторожно перебил меня:

– Сегодня я уже принял это решение. Но для всех все это должно остаться по-прежнему. Надеюсь, ты будешь не против заменить эти уколы на простые витамины. Нам пока неизвестны мотивы Юфиса. Но, очевидно, что эта сыворотка больше вредит тебе, чем помогает. Прости, что не смог понять этого раньше.

Он словно поник в моменте. Я буквально чувствовала, как он внутри корил себя за это. Потянувшись к его подбородку, я легонько развернула его обратно ко мне.

– Эй, у нас есть все время мира, помнишь? Теперь мы будем действовать сообща.

– Только так.

То, что я услышала о Малум Дэусе немного остудило мое желание попасть в Эзарию. Что, если он встретит меня там? Что, если снова попытается убить? Какова вообще была причина его ненависти ко мне?

Мне не хотелось возвращаться в Плассард так скоро и я задала Рахо, пожалуй, один из самых странных и неожиданных вопросов:

– Что происходит с нулланами, которые умирают?

Некоторое время он сидел неподвижно, будто размышляя о чем-то. Я уже подумала, что Рахо не расслышал мой вопрос и собиралась повторить, как он ответил:

– А знаешь что, тебе лучше это увидеть самой, нежели услышать. Идём. – он поднялся на ноги и протянул мне ладонь.

Я молча приняла ее и мы снова забрались в волэйр, чтобы продолжить наше ночное путешествие.

Мы приземлились на открытой зелёной поляне. Здесь не было ни деревьев, ни кустарников. Это место находилось вблизи Хаан Су. В нескольких метрах от нас возвышались острые скалы и было слышно, как океан разбивался о них. Вокруг причудливым ажурным узором, сплетаясь в полукруг, извивалось ограждение из лунного камня, а в центре этого всего над чашами возвышались небольшие голубовато-белые сферы.

– Это… – почти одними губами прошептала я.

– Некрополь нулланов. Здесь каждый из нас обретает свое последнее пристанище. А частичка души так и полыхает внутри сферы.

– Но, если здесь частичка, то где же сама душа?

– Боюсь, на этот вопрос сможет ответить только кто-то из Высших. Ты, наверняка, тоже знаешь ответ, но…

– Не помню… – это уже дико бесило.

Меня, словно мотылька, насильно поместили в стеклянный сосуд и удерживали в нем, не позволяя расправить крылья и улететь.

– Ния…

– Молчи. Не надо. Хватит на сегодня слов. Отвези меня в Плассард Юфиса, пожалуйста.

Скорее всего я ошарашила его своей просьбой, а заодно и себя. Но нужно было расставить точки между нами. Сегодня.

– Сейчас?

– Да.

– Может, тебе стоит отдохнуть, а завтра…

– Нет, Рахо, прошу тебя. Завтра я буду снова сомневаться. Пока горячо, нужно это сделать.

– Что ж…

Чувство нарастающей тревоги переполняло меня изнутри, но я старалась не подавать вида. Иначе мой нуллан совершенно точно развернул бы волэйр обратно.

Плассард Юфиса сильно отличался от моего. Ониксовые стены, заострённые башни повсюду уходили высоко в небо, а из оранжевого топаза и янтаря, словно мозаикой, повсюду были выложены огоньки. Очень символично, учитывая его природную сущность. И невероятно красиво.

Рахо рассказывал многое о том, что Плассард Сайриса был уничтожен когда-то Юфисом и на том месте остались действующие вулканы.

После долгих уговоров, Рахо согласился подождать меня снаружи. Мне необходимо было поговорить с Богом огня наедине.

Мои же нулланы приветствовали меня, пока я направлялась по длинному арочному коридору, где находился Юфис.

Осторожно приоткрыв створки ониксовых дверей, я вошла и застыла на месте. Мои ноги будто окаменели.

Хриплый, скрежещущий голос Дэуса разорвал тишину:

– Я очень долго ждал тебя, моя Нэйя.

Столько пафоса в голосе, аж тошно стало.

– Отчего же сам не пришел за столько времени?

– У всего есть свои причины. Но я рад, что ты пришла наконец.

– Не уверена, что тоже рада. У меня есть вопросы.

– Не удивлен. Но, может, для начала могу предложить тебе выпить чего-нибудь.

– Нет, спасибо, я только поговорить.

– Превосходно выглядишь, кстати. Впрочем, как и тысячу лет назад.

Я растерялась. И вместо того, чтоб поблагодарить его за комплимент, как того требовал этикет, промолчала. Затянувшуюся паузу нарушил Юфис.

– Ладно, не буду тебя смущать, моя дорогая. Но и отвечать на твои вопросы не желаю в этом Плассарде. Даже у стен есть уши. А ошибок я совершил слишком много, чтобы сделать ещё одну. Осторожность никогда не будет лишней.

Черный капюшон был так низко натянут на его лицо, что я не могла разобрать вообще ничего. Даже губы словно окутывало тенями, когда он говорил.

– И что ты предлагаешь?

– Предлагаю прогуляться. Выбери любое место, которое тебе приглянулось больше всего за это время.

Я могла и впрямь выбрать любое, потому что одинаково полюбила и пустыню Инэр и бескрайние зелёные луга с цветущими деревьями и кустарниками. Но почему-то подумала о том, что комфортнее всего наедине с Юфисом мне было бы в храме.

– Храм. – коротко ответила я.

– Отлично. Тысячу лет там не был.

Дэус отдал приказ подготовить волэйр. Меня мучила совесть из-за того, что я не предупредила Рахо о том, что покидаю Плассард вместе с Юфисом. Но если бы сказала, он бы последовал за мной.

– Прошу. – Юфис подал мне ладонь, чтобы помочь сесть в волэйр, но как только я ее коснулась, чувство тревоги внутри усилилось стократно.

Липкий страх окутал мое сознание. Но я постаралась унять это чувство беспокойства.

Весь наш путь до храма проходил в молчании. Я то и дело пыталась разглядеть его лицо, но все оказалось тщетно.

– А твое любопытство ничуть не изменилось, Ния, не так ли? – нарушил тишину Дэус, когда мы добрались до места.

Меня пробрала дикая дрожь от того, с какой интонацией он произнес мое имя. Мое смертное имя.

Все внутри кричало бежать поскорее отсюда. Но мне нужно было узнать хоть что-то из его уст. Я направилась к храму, словно к спасительному убежищу так и не ответив на его вопрос.

Юфис проследовал за мной. Благо, он не пытался больше коснуться меня.

– Так о чем ты хотела поговорить?

Я не знала, с чего начать и уже даже не уверена была в том, что мне нужны его ответы. Но начала издалека.

– Ты действительно помнишь все прошлые жизни?

– Это очевидно. Моя душа существует намного дольше твоей. Но прекрасно помню каждый прожитый ею миг.

– Почему ты решил, что мне не следует помнить о своем прошлом?

– Это тебя убивало и разрушало изнутри. Я не мог этого допустить. Ты не желала возвращаться, поглощённая скорбью и болью.

Скорбью? Кого я потеряла?

– Но я совершенно не понимаю, как мне жить дальше без прошлого.

– Ты достаточно сильна, чтобы преодолеть это. Просто не оглядывайся назад.

В его словах, в целом, ничего не было плохого. Но от каждого его ответа мне становилось не по себе.

– Ладно. Ответь тогда, почему за все то время, что мы здесь, ты ни разу не встретился со мной? Не поговорил обо всем? Разве мы не были близки в прошлом?

– Были, моя Дэя. Но я решил дать тебе возможность самой решить, когда увидеться со мной. И вот мы здесь. Спрашивай о чем угодно.

С одной стороны, это звучало вполне разумно, но с другой… Я совершенно не понимала, как реагировать на его слова.

– Возможно, если бы я только помнила, все было бы проще и мне не пришлось задавать всем миллионы вопросов.

– На все это у нас ещё будет время.

Я переключилась на другую тему.

– Какие у тебя планы в отношении Виаллии?

– О, грандиозные, дорогая. Во-первых, набраться сил, чтобы создать армию своих воинов, во-вторых вернуть твое расположение. Хотя, это можно перенести и на первое место.

Мне совершенно не нравились эти эгоистичные нотки в его голосе.

– Для чего тебе армия?

– От тебя ни один секрет не утаить. Все просто: уничтожить Эзарию вместе со всей грязью, которая там скопилась за века. Расширить нашу империю и править Виаллией с тобой бок о бок.

А вот это мне уже совсем не нравилось. Как это, уничтожить? Там ведь люди… Тысячи людей. Возможно, среди них есть и те, кто был мне дорог в смертной жизни.

– Но это неправильно.

Само возможное кровопролитие вызывало у меня внутри тысячу протестов.

– О. Твоя сердобольность, милосердие и сострадание… Понимаю. Но, просто поверь мне на слово, Эзария не стоит даже капли твоих переживаний.

– Почему я должна тебе верить? Я совершенно тебя не знаю.

– Резонно. Но это твое полное право. И, прости, но своих решений я не изменю. Даже ради тебя.

Набравшись смелости, я развернулась к нему и посмотрела прямо туда, где скрывалось лицо Юфиса.

– Почему ты прячешь свой облик? Что с твоим лицом? Отчего ты укрылся в своем Плассарде от всех? И, если не можешь ответить честно, то лучше промолчи.

– Я ведь обещал. Ты слишком плохо обо мне думаешь. Но поверь, тебе вряд ли понравится то, что ты увидишь.

Каждую секунду разговора с ним я боролась с дрожью, холодом и своей собственной силой, которая, вопреки моей воле, пыталась вырваться наружу.

– Но я хочу видеть, с кем говорю.

– Видишь ли… Мое перерождение прошло совсем не так, как должно было. И все из-за того, как меня убили в смертном обличии. Поэтому… – он снял капюшон, тени на его лице исчезли, а я чуть не вскрикнула от того, что увидела.

Все его лицо было буквально исполосовано бордовым бороздами и ужасными рубцами от шрамов. Когда-то его оно было очень обаятельным, это выдавали глаза, но теперь…

– С телом тоже самое, моя Дэя. – он резко потянул свою рубашку на груди в разные стороны, открывая такие же огромные шрамы, как на лице. – И это, одна из причин, по которой мне не хотелось видеться с тобой. Я знал, что ты попросишь об этом. Ну, вот теперь ты и сама все знаешь. И, уверен, твой праведный нуллан Рахо доложил тебе и то, что Малум Дэус все ещё находится в смертном обличии в Эзарии. Поэтому ее уничтожение вместе с ним – моя первостепенная задача. Я всего лишь хочу защитить тебя. Нас… Когда Сайрис переродиться, мы будем готовы к этому.

Боги, его всего, будто кто-то взял и собрал по частям. Это ужасало. И в то же время, мне искренне было его жаль. Что должен был чувствовать человек, с которым произошло подобное? Мне еле удалось понять смысл сказанных им слов, потому что я не могла не смотреть на него и не думать о боли, которую он выдержал перед смертью.

– Но…

– Просто поверь, мне меньше всех хотелось забирать у тебя возможность все помнить. Ведь тогда ты могла бы помочь мне избавиться от этих проклятых шрамов.

– Но, как…?

– Поверь, ты многое можешь. В том числе, исцелить любые раны, шрамы и избавить от мучений любую, даже самую израненную душу. Поэтому не спеши обвинять меня снова во всех грехах. Я тебе не враг.

В этот момент мне действительно стало жаль его. У меня тоже остались шрамы из прошлой жизни и я совершенно не понимала, почему они не исчезли после перерождения. Но Юфис… Каким способом можно было заработать подобные раны? Мне даже представить это было тяжело.

– Прости… Я не… – единственное, что смогла – это рассыпаться перед ним в извинениях.

Возможно, я слишком была строга в своих суждениях о нем. Но как только собиралась выдать речь с раскаянием, позади меня послышалось громкое рычание.

Мои ирбисы. Все пятеро стояли у меня за спиной. Шерсть вздыбилась, а пасти раскрыты в оскале. Я развернулась к ним и присела, тихонько погладив голову Асэи. Мы стали очень близки за это время.

– Эй, все в порядке. Он не причинит вам вреда. – в ответ Рэдгар оскалился ещё сильнее, а Ирис издал громкий рык.

Юфис, кажется, нисколько не испугался и даже не отступил ни на шаг.

– Не думал, что они доживут до нашего времени. – небрежно бросил он.

– Ты явно им не нравишься.

– Они мне тоже. Но заметь, это не я рычу на них.

Впервые за это время я улыбнулась и поднялась на ноги. Ветер растрепал мои волосы и от прически почти ничего не осталось. Юфис потянулся ладонью к моему лицу, но не успел коснуться. Из-за моей спины выпрыгнул Рэдгар и зарычал так, что мне самой стало страшно. Я осторожно коснулась его спины. Их тревога и напряжение передались и мне. Они что-то чувствовали.

Юфис отошёл все же на шаг назад.

– Нам пора возвращаться. У тебя был длинный день, Нэйя.

– Даже спорить не буду. Садись в волэйр, я сейчас.

Когда Дэус скрылся из вида, я снова присела к ирбисам.

– Знаю… Я тоже чувствую это… Но не могу понять, что именно не так с чёртовым Богом огня…

Рэдгар ласково уткнулся в мою макушку своим носом и громко замурчал.

– Мне пора… Завтра вернусь к вам. – я легонько поцеловала его.

Если бы только они могли говорить… Возможно, рассказали мне о своих переживаниях и о том, что видели в прошлом. Но, увы, мне оставалось только надеяться на то, что меня не подводила интуиция, а их – инстинкты.

Рахо много говорил о том, что ирбисы были созданы для моей защиты. Выходит, они пытались защитить меня от Юфиса? Ведь ни на кого из нулланов они никогда не рычали.

Ну почему это все настолько сложно?

Дэус высадил меня у Плассарда и пожелал добрых снов. Но не успел отойти, как в воздух взлетели тысячи разноцветных фейерверков. Невероятными золотыми узорами они раскрасили ночное небо. Я совсем забыла об этом.

– О, ты пропустила салют, моя дорогая.

– Ничего страшного. Я увидела достаточно. – и я имела ввиду вовсе не фейерверк.

– Как знаешь. Уже поздно. Отдыхай.

И почему это прозвучало как приказ?

Но я промолчала. Юфис приказал нулланам доставить меня обратно в Плассард.

Уснуть у меня бы точно не вышло и оставалось одно незаконченное дело. Айке обещала мне что-то показать после праздника, а судя по тишине, он давно закончился.

Айке.

Плассард Нэйи.

Виаллия. Удивительная патрия. Будто кто-то взял и на огромной скорости лоб в лоб столкнул древнейшее прошлое с далеким будущим. Я любила ее всей душой, но по-настоящему прекрасной она стала для меня только с появлением Нэйи. Не знаю, что чувствовали другие нулланы, но мое сердце рядом с ней трепетало от переполняющей радости. Только вот обманывать ее я больше не могла. Она заслуживала все узнать. И только ее правом было решать, что делать с этой правдой.

Дэя нашла меня в главном зале. Праздник давно закончился. Все разошлись. А я осталась здесь дожидаться ее возвращения.

– Айке, прости… Я должна была предупредить…

– Ничего страшного, надеюсь, ты хорошо провела время. – я улыбнулась. – Ты ведь сбежала с таким высоким, светловолосым, ворчливым нулланом…?

Ее щеки вспыхнули румянцем.

– Мы просто прогулялись… – она будто пыталась оправдаться передо мной.

Я подошла ближе и взяла ее за руку.

– Ния, как проводить свое время здесь, это только тебя касается и никого больше. Я рада, что ты и Рахо нашли общий язык.

– Ты сказала, что хочешь помочь. И, если честно, помощь мне не помешает. Особенно, после встречи с Юфисом.

Я округлила глаза и чуть не вскрикнула от удивления.

– ЧТО?! Ты с ним виделась? Когда?