Мой соучастник Chat GPT

Совет 1

Расставание с парнем обернулось ощущением, словно меня заживо похоронили. Ничего не чувствую, лежу неподвижно, задыхаясь. В комнате никого. Соседка, судя по всему, уже уехала на каникулы – ей еще учиться и учиться. А мне завтра сдавать диплом. Я не в силах открыть глаза, не то что подняться с кровати.

Не хочу ни с кем говорить об этом. Не хочу ничего. Для меня мир остановился. Если кто-то вздумает зайти, я сделаю вид, что меня здесь нет. Ни в этой комнате, ни где-либо в общежитии. Вообще нигде в целом мире меня не найдут – я пропаду без вести. Растворюсь, растаю, исчезну. Разве не так бывает с мертвыми? Они умолкают, и мы больше их не слышим. Они закрывают глаза, и мы не знаем, о чем они думают. Можно ли понять собственную смерть? Можно ли её ощутить, дотронуться до неё, а затем отказаться? Оттуда нет обратной дороги, и мне кажется, что я уже на полпути к тому миру, который находится за гранью.

Тишина. Никто не тревожит. Будто общежитие совсем пустое – ни души. Я закрыла глаза, и вокруг темнота. Открыла – яркий свет экрана смартфона бьет по глазам. Значит, еще жива. Черт побери, как же это больно! Мой стоматолог всегда говорил: «Если чувствуешь боль, значит, ты не в морге!»

Нет, я определенно не на пути к смерти. По крайней мере, физической. Но разве может быть удар больнее того, который причинил любимый человек? Сломанный нос заживает недели три, перелом руки – пару месяцев. А за сколько я очухаюсь после сегодняшнего?

Этот парень мне точно не ровня, и я наконец рассталась с ним. Наши отношения зашли в тупик с того самого момента, когда он бросил меня в первый раз. Но тогда я не придавала особого значения его грубому характеру и хамскому поведению. А стоило бы. Некоторые люди лгут. Другие швыряют правду в лицо, не заботясь о последствиях. Эндрю уверенно применял и первую технику, и вторую. Он профессиональный манипулятор и абьюзер. Таких еще поискать надо.

Наши первые размолвки начались еще тогда, два года назад, когда я впервые узнала о его изменах. Точнее, я узнала, что он изменил со мной. Мы оба учились в этом университете. Я на втором курсе, а он заканчивал бакалаврат. Оба встретились в этом чертовом общежитии. Эндрю жил этажом выше, и мимо моей комнаты он проходил ежедневно, каждый раз оценивающе проводя взглядом, будто давая пощечину. Может, за то, что я курила прямо в коридоре. Высунув голову из своего убежища, я стояла так по десять минут, стряхивая пепел, не думала о нем… не мечтала. А он все шастал мимо меня, пока однажды мне не пришло в голову спросить:

– Ты кинооператор?

Он ничего не ответил, и, захлопнув дверь, я спряталась в своей комнате. От резкого порыва ветра плохо закрытая рама окна отскочила настежь, и все мои сценарии полетели вниз. Я бросилась за ними, провожая взглядом кипу бумаги. Листы А4 медленно, будто снег, опускались на асфальт с шестого этажа. Глупо это выглядело. Но еще глупее было мое лицо, когда я заметила, что Эндрю смотрит прямо на меня. Задрав голову и прищурившись, он оценил мою неуклюжесть, а затем принялся собирать бумажку за бумажкой. Пока я бежала по ступенькам вниз, он частично успел прочитать часть моих сценариев. Если бы я знала, что вся его заинтересованность сведется лишь к постели, то просто выхватила бы свое добро и ушла. Но я была глупой и позволяла вешать себе лапшу на уши. В тот день я переспала с ним.

А на следующее утро я проснулась в его постели. Так пролетели эти чёртовы две недели, и оказалось, что у него есть девушка. Внезапно, неожиданно, как это часто бывает у подонков, Эндрю оказался высокоинтеллектуальным моногамным сердцеедом. Вот как прошел наш разговор:

— Я лишь хотел с тобой переспать, и не более. Ты сама настаивала. Извини, ты не в моём вкусе. Мне не нравятся девушки, которые могут спрятаться за шваброй. У женщины должно быть умеренное количество жира на боках, но ты никуда не годишься. Я поступил неправильно. Мы с Кэт уже давно вместе. Да, она старше меня, но это неважно. Я пытался забыть её, но у меня не вышло. Ты просто попалась под руку. Прости. Не думал, что ты воспримешь всё серьёзно. Прошу тебя — уходи. Мне нужно готовиться к диплому.

В тот день я вернулась в свою комнату, зарёванная, и ругала саму себя. Будто вся вина лежала на одной лишь наивной влюблённой дурочке, а других таких в мире нет. Я больше не курила в коридоре, а швыряла пепел с окна и жгла сценарии. Даже комендант нашего общежития сделала мне пару замечаний, не говоря уже о соседке по комнате, на год меня младше. Тина была вечно недовольна моими вредными привычками. Она неоднократно ссорилась со мной, и я даже подозревала, что именно она пожаловалась комендантше. Но мне было плевать. Я не слушала никого. Поругавшись со всеми, кто мог меня поддержать, швыряя в Тину её вещи, мне казалось, что вот ещё минута — и я полностью лишусь контроля над своими эмоциями. Со стороны я выглядела сумасшедшей, и Тина устала от моих постоянных истерик. Она даже уходила ночевать к одногруппнице, живущей этажом ниже. Поэтому я оставалась в одиночестве и рыдала, как девочка. Я запивала своё горе остатками виски, которое когда-то привезла в подарок мастеру нашего курса. Но так вышло, что он давно бросил пить. Что ж, бывает со всеми. Мастер был ярым трезвенником, зато я оказалась на грани запоя. Вдобавок я курила, как заправский матрос. А затем, через две недели, Эндрю объявился у моей двери, будто ничего не случилось. Будто между нами не встала другая. Жаль, что Тины не было в тот момент в комнате. Возможно, если бы она открыла дверь, то прогнала бы прочь моего хахаля. Его блудная репутация опережала Эндрю так же стремительно, как мнение окружающих о том, что моё место в психушке. Но, увы, на стук в двери отозвалась именно я.

В коридоре застыл этот безумно сексуальный и смазливый мудак, ростом около 1,70, вырядившийся в белую рубашку. Зачесав короткие волосы гелем, будто какой-нибудь молодой Киану Ривз в "Адвокате дьявола", он напялил солнцезащитные очки. Прекрасно помню, что на улице шёл дождь. Его промокшие туфли бесцеремонно вошли ко мне в комнату, оставляя влажные следы на полу. Он даже не спрашивал, как у меня дела. Улыбка сияла на его лице, и Эндрю схватил меня за плечи:

— Мне предложили работу над фильмом. Пока вторым оператором, но с возможностью в дальнейшем работать с этими людьми в долгосрочном проекте.

Как будто он не видел меня все эти дни, курящую и пьяную у окна. Будто не знал, какие только сплетни ходят с одного этажа на другой. Эндрю вовсе не волновало мнение кого-либо относительно его отношения ко мне. Он глядел куда-то вдаль, пытаясь рассмотреть перспективу в большом и замызганном оконном проёме. Его глаза, словно камеры, снова наехали на меня, и я застыла на месте, ожидая, когда он снова что-то скажет. Как будто мы не ссорились прежде, а наша любовь расцвела заново. Всё плохое забылось. Вся прежняя боль ушла, и застывший запах сигаретного дыма на занавесках мешал мне думать ясно. Эндрю ничего не сказал о той другой женщине по имени Кэт. Я его не спрашивала.

Какая же глупость – верить таким манипуляторам! Эндрю уговорил меня пойти в парк. Я быстро натянула джинсовые шорты, заправляя в них футболку с изображением Мадонны. Не задумываясь о том, что скоро замерзну или вообще захочу спать, я торопливо спешила за ним по лестнице, а затем оказалась на улице. Он лукаво улыбался и звал уйти подальше от общежития. Я догнала его и схватила за руку. Он обнял меня, коснувшись губами моего лба, и чмокнул. Словно я мёртвая.

Мы бежали под зонтом, промочив ноги до щиколоток, я дрожала от холода. Он прижимал меня к себе, и мы целовались посреди тротуара, словно новобрачная пара. Я знала, что эта сказка закончится очень скоро. Но в тот самый момент меня невозможно было оторвать от Эндрю. Я будто приклеилась к нему. Прижалась и больше никуда не хотела отпускать его. Он без умолку трещал о своих успехах: как сдал диплом, получил работу и думает над тем, чтобы поступить в магистратуру. Мне это было на руку. Я убеждала его учиться дальше, ведь так я смогу видеть любимого каждый день:

– Да, это хорошая идея. Знаешь, я помогу тебе сдать дипломную. Знаю, ты думаешь, что ещё слишком рано, но поверь мне. Готовиться нужно уже сейчас. Брать камеру, искать ракурсы… Я хочу, чтобы тебя взяли в нашу команду. Я замолвлю о тебе словечко, ведь ты талантлива и умна…

Эндрю всегда умело подкупал мои ожидания. Он знал, как я наивно верю каждому его слову. Мнение старшекурсников особенно вдохновляет тех, кто прошёл лишь половину пути бакалаврата. Я заглядывала в рот Эндрю ровно столько, сколько мы были вместе. Но разве можно назвать это отношениями? Может быть, в какой-то мере. Его притворство убедило меня, что мы неразлучная пара, и я могу положиться на него. Ровно на две недели…

Снова лил дождь. Я растерянно застыла на лестничной площадке у двери своей комнаты, когда Эндрю, спешивший по своим делам, спросил:

– Я разве обещал тебе что-то? Отношения? Думаю, у нас они сводятся лишь к потребности в обоюдном сексе. Ты одинока. У тебя бушуют гормоны. А я был в ссоре со своей девушкой.

И он снова оставил меня нервно докуривать полсигареты. Мимо прошла моя соседка по комнате Тина, вертя пальцем у виска. Рядом с ней был одногруппник Константин. Они оба учились на театральных актёров. Тина закатила глаза и удалилась прочь, а её одногруппник протянул мне ещё одну сигарету. Между нами завязался диалог. Этот парень не был таким сногсшибательно красивым, как Эндрю. Нет, он ему и в подмётки не годился. Немного сутулый и слишком худой. Прямо под стать мне. Но я хотела, чтобы Эндрю наконец понял, что он может меня потерять. Утерев слёзы, я улыбалась украдкой, поглядывая на Эндрю, но тот и глазом не моргнул в мою сторону. Просто ушёл, оставляя меня ни с чем. И я решила, что тоже могу ему мстить. Как он изменяет Кэт, я буду забывать его с другим парнем. Почему бы нет?

Комната Константина была странной. Голые стены, матрас на полу и одинокий шкаф. Я даже не помню, как оказалась в его объятиях. Вечер прошёл в точности, как я и представляла. Теперь мы с Эндрю сравняли счёты. Нет, я всё ещё любила его. Я хотела, чтобы он ревновал меня к каждому столбу. Но, к удивлению, Константин оказался не таким уж плохим любовником. Он со страстью прижимал меня к стене, и я стонала то ли от утраченного счастья, то ли желая забыть свои горести. Я даже не помню, когда именно закончились его ласки, и он вывел меня в коридор. Закуривая сигарету, он смотрел в сторону, протягивая зажигалку. Я присела на ледяные ступеньки, щёлкая по клапану и пытаясь поймать искру. Кажется, закончился газ. Мой спонтанный любовник предлагал снова вернуться и продолжать убивать время на его матрасе. А я так и сделала. До самого утра меня утешали и обнимали чужие губы. Я даже забыла у него свои трусы. Пришлось вернуться, чтобы забрать их, и всё началось сначала. Моя соседка Тина хохотала надо мной, а я мужественно терпела прикосновения губ её одногруппника, стоя в коридоре и потягивая сигарету. Эндрю проходил мимо и смотрел на этот цирк. Ровно две недели. Кажется, я переиграла его и окончательно убедила в том, что он может меня потерять, если ничего не предпримет. Константин нежно касался моих волос, так чтобы Эндрю видел это. Так чтобы его это задело. И в конечном итоге тот, видимо, сдался. Постучав однажды в мою комнату, этот подонок невинно протягивал букет каких-то цветов. Где уж он их раздобыл, я не задавала вопросов, но взяла и поставила в литровую банку:

– Прости, я был не прав. Ты страдаешь без меня. А я не хочу причинять тебе боль. Она меня бросила, и на самом деле я рад этому. Всё давно уже шло к расставанию. Знаешь, она ведь замужем и у неё есть дети. Я лишний в их семье. Я понимал это и пытался уйти. Я хотел, чтобы мы с тобой… понимаешь, все вокруг говорят, что мы хорошая пара. И ты мне нравишься. Я обожаю, как ты…

Быстро и стремительно я оказалась в его объятиях, а затем в постели. Так продолжалось ровно две недели.

Весь учебный год Эндрю без колебаний ходил то к соседке этажом ниже (то есть ко мне) , то к своей возлюбленной — той самой другой любви, в её квартиру. В общей сложности два года я курила, выглядывая в окно. Два долгих года, каждые две недели он ссорился с Кэт, разрывая отношения навсегда. И затем мы снова были вместе. Но ровно две недели. Не больше и не меньше. Словно по часам, он следовал своей натуре охотника на женские трепетные сердца, кровоточащие от нанесённых им же ран. Эндрю был опытным ловеласом и знал, как держать каждую из нас в узде, чтобы мы без него не смели “подохнуть”, но жалобно скулили. Я ныла, выла, курила. Писала сценарии и продолжала учиться. Иногда ночевала на матрасе Константина. А тем временем у Эндрю намечался диплом магистра. А затем и суд.

Я долго терпела это… Я терпела многое, а он меня не ценил! Никогда ни в чём не поддерживал, лишь использовал как средство от душевной боли, а потом всё повторялось по кругу. Ссоры, скандалы и даже побои. Он не сдал диплом с первого раза, в чём винил меня, неоднократно повторяя самые обидные слова, уверяя, что мои сценарии — бред сумасшедшего. И я верила его словам. Думала, что проблема действительно во мне: в моей некомпетентности, в моей внешности. Та другая его девушка просто использовала Эндрю, чтобы скрасить свой развод с мужем. Я же, в свою очередь, использовала Константина, чтобы забыть свою драму. Мне казалось, что этому актёру даже по кайфу спать с девушкой без каких-либо обязательств. Мне было всё равно что между нами. Но Эндрю, видимо, нет. Может, поэтому их нездоровые отношения с Кэт продлились чуть дольше наших. Но она ценила себя. Она ушла от него. А я — нет. Я была с ним в тот день, когда он разбил кулаки о бетонную стену нашего корпуса экранных искусств. Эндрю тогда сломал два пальца. Мне следовало уйти, но я осталась рядом с ним. Позвонила в скорую, купила лекарства.

К слову, Эндрю был не просто психопатом, скрывающим свои наклонности к садизму. Прежде чем поступить на кооператора, этот непризнанный гений сидел в тюрьме. И не за какую-то ошибку следователя, а за нападение на органы правопорядка. Из его собственных откровений, которыми он часто кормил меня после очередной ссоры и попыток начать сначала, я поняла, что этот человек до мозга костей пропитан криминалом. Просто магнит какой-то для тех, кто легко перейдёт за рамки закона. Сам Эндрю признался мне, что в возрасте шести лет он впервые ограбил квартиру соседа. Его старший брат подготовил его к этой авантюре, пообещав хорошо заплатить. Я до сих пор не могу понять, как шестилетний мальчик предпочёл довериться глупому брату, вместо того чтобы рассказать правду своим родителям. Но, судя по всему, у Эндрю действительно было тяжёлое детство.

С той поры они промышляли взломами. Затем на них положили глаз местные бандиты, и оба пацана стали настоящими профессиональными взломщиками. Пару раз им обоим давали условное. Эндрю на тот момент уже было четырнадцать. Он начал заниматься боксом, показывал хорошие результаты. Но не где-то там, на Олимпиадах, воюя за медали, а возвращался в родной город и тайком участвовал в подпольных боях без правил.

Со временем его дисквалифицировали. Он потерял возможность построить карьеру в спорте. В отличие от старшего брата, который стал бизнес-тренером, Эндрю всецело посвятил себя нелегальной деятельности под покровительством ушлых бандитов.

В тюрьму мой избранник загремел совершеннолетним преступником. Он избил до полусмерти следователя, сделав того человека инвалидом на всю жизнь. Эндрю дали срок. Он год просидел в настоящей тюрьме, рядом с убийцами, педофилами и маньяками. Обычно такое прошлое отпугивает людей и будущих невест тоже. Но не меня: я добровольно погрузилась в его мир страданий и жестокости. Ведь, сидя в тюрьме, Эндрю исповедовался священнику и полностью изменился. Он покаялся в своих грехах перед Богом и теперь понимал, за что именно была жертва Христова — за таких бедолаг, как он.

И вот он решил начать новую жизнь. Осознав старые ошибки и разорвав связи с преступным миром, мой любимый хотел быть обычным добрым человеком, но ему не давали. Правоохранительные органы всячески вставляли ему палки в колёса, желая снова упрятать за решётку. Да, им бы не помешал священник и вера Христова. Но копы не спешили молиться и каяться в грехах. А Эндрю упорно шёл по стопам Христа и даже жертвовал в храм. Начались суды. А он, к удивлению всех недоброжелателей, поступил в университет. И не для галочки или показухи, а действительно по зову сердца. Он выбрал наш университет не спроста, а чтобы снять фильм о самом себе. Да, о том человеке, которого люди хотели забить камнями.

Я столько денег на него потратила! На всякую дребедень, вроде флешек и прочего. Его заработка едва хватало на оплату услуг адвоката и еду. Я жалела его и тратилась на канцелярию ради этого, как мне казалось, гения. Моя стипендия утекала сквозь пальцы. Могла бы хоть раз купить что-то себе, но нет же: все ему одному. Помню тот очередной дипломный день. Он пытался сдать магистратуру и полностью посвятить себя проекту. Ему было тяжело совмещать учебу и работу, вероятно, из-за предстоящих судов. Он не знал, отчислят ли его, дадут ли возможность получить образование. Этот шквал эмоций – от осознания проблемы до страха перед будущим – доводил Эндрю до истерики. Он изводил меня каждые две недели, которые я затем проводила в объятиях другого человека. Эндрю это не нравилось, но он ничего не мог поделать, ведь никто никому ничего не должен. Наши отношения были странными и травмировали нас обоих.

Я прекрасно помню, как он вышвырнул меня из комнаты. Очередная ссора, очередное расставание. Я что есть силы барабанила в его дверь. Мимо проходили какие-то студенты, кажется, среди них была Тина. Все боялись меня и пальцем тронуть. Я кричала в припадке, пока не пришла комендант общежития. Думаю, моя соседка по комнате ей помогла. Женщина средних лет поднялась на самый верхний этаж, мягко взяла меня за плечи, шепча что-то вроде:

— Пойдем отсюда.

Уж не знаю, как ей тогда удалось меня обуздать. Я шагала за ней следом, как послушный ягненок, глядя на макушку темных волос. Ее кудри ниспадали жесткими лакированными жгутами на плечи. Я резко останавливалась и снова начинала реветь. Мое лицо тут же пряталось в ее красный хлопковый свитер, скрывая следы истерики. Руки обняли меня за плечи и похлопали по спине. Она прижала меня, словно родная мать, пытаясь успокоить, а затем и вовсе увела прочь. Я помню, как очутилась в ее комнате, впервые побывав на первом этаже администрации. До этого я никогда сюда не заглядывала, но теперь точно знала, как живут коменданты. Убогие стены скрашивала огромная плазма телевизора. По нему крутили музыкальные клипы. Я завороженно смотрела, как на экране выплясывает Мадонна:

— I don’t wanna hear, I don’t wanna know. Please don’t say you’re sorry.

Эта безумно привлекательная женщина явно не зависела от мнения парней. В отличие от меня, она знала себе цену, по крайней мере, так казалось, исходя из этого видео. Я отвела взгляд в сторону, рассматривая фотографии на серванте, пытаясь сделать глоток крепкого чая. Слезы снова текли ручьями. Я плакала и не могла остановиться. Комендантша смотрела мне в глаза и понимающе кивала:

— Я тоже была как ты. Любила и страдала. Но послушай, эти мужики не стоят и капли наших слез. Вот салфетка – держи. Что в нем такого особенного? Ничегошеньки! Какой-то очередной проклятый бабник пытается испортить тебе жизнь. Понимаешь? Ты должна прекратить эти страдания. Если сейчас не сделаешь этого, потом крупно пожалеешь… Знаешь, сколько раз меня предавали? Или ты думаешь, что настолько глупа, что оказалась здесь добровольно? У меня было все, а теперь я выживаю на гроши этой несчастной зарплаты. Но когда-то у меня был шанс все исправить! Нужно было лишь предпринять меры… До сих пор жалею и ругаю себя, что не сделала этого и не выгнала того козла из своей жизни. А теперь где он? А где я? Мое время ушло, и выводы делать поздно, а изменить прошлое невозможно. Но, в отличие от меня, у тебя есть хороший шанс начать с начала. Забудь этого чертового Эндрю! Выбрось его из головы. Поверь, он тебя до добра не доведет. Думаешь, я не знаю о его судах? Он тут не раз выплакивал слезы и жаловался на свою Кэт. А ты для него совсем ничего не значишь. Так зачем он тебе сдался? Знаю, как тебе сейчас больно – я ведь сама была такой же наивной и доверчивой. Я думала, что то была любовь… Нет, нет и еще раз нет – забудь его прямо сейчас. Ты должна приложить все усилия и убить эту любовь. Просто принять решение и похоронить этого человека в своём сердце. Если тебе так сложно, нарисуй на листочке гроб с его именем. Представь, что он умер…

Советы комендантши были мудрыми. Зеленые глаза внушали мне правильные вещи, и сидя рядом с ней, я решила – больше Эндрю нет места в моей жизни. И снова две недели я спала в комнате Константина. На сей раз я хотя бы не путала его имени, по ошибке называя Эндрю. Одногруппник Тины предлагал мне вино, однако и без него я разделась и легла на матрас к кареглазому брюнету. Этот парень не был в моем вкусе. Я просто использовала его, чтобы забыть того другого… ровно на две недели. Ровно до того момента, как у моей двери снова не появился Эндрю.

Когда суд над гением завершился оправдательным приговором, он пересдал диплом и вновь появился в моей жизни. Этот человек просил взаймы:

– Мне нужны новые фильтры, а здесь только ты сможешь меня понять. Давай останемся друзьями… Знаю, у тебя новый парень. Но если ты хоть немного чувствуешь ко мне притяжение…

Так возник своеобразный любовный треугольник посреди нашей общаги. Никто не видел его, но за моей спиной шептались о моих поклонниках. Комендантша издали наблюдала за этой местной «Тропиканой», где главные роли исполняли мы. Вскоре Эндрю окончил университет, окончательно расстался с Кэт и предложил мне серьезные отношения. Говорил, что собирается купить кольцо, но каждые две недели откладывал это, при этом регулярно занимая у меня деньги. Я одалживала добровольно, несмотря на то, что у него была работа. Когда мы ссорились, я ночевала у Константина. Мой бывший возлюбленный прекрасно обучил меня искусству обольщения жертвы, готовой на любые условия. Я была без ума от Эндрю, но понимала, что однажды этому придет конец.

Так прошел год. Не знаю, как у меня хватило смелости сегодня с ним расстаться. Я все еще сожалею о содеянном, но понимаю – я обязана остановить это безумие. Так больше не может продолжаться. Мне не хочется его бросать, но я больше не могу. Не прощу ему измен. Всегда буду помнить, каким он был подлецом. Эндрю обращался со мной, как с вещью. Пользовался, брал, что хотел, и никогда не чувствовал себя виноватым. Все его признания – наглая ложь. Да, мы опять поссорились. Я подозревала его в интрижке на работе. Кажется, он закрутил с какой-то журналисткой. Господи, я больше не могу это выдержать. Не хочу спиться. У меня нет денег на сигареты, и я просто сижу у окна. Завтра защита диплома, а у меня ничего не готово. Эндрю обманул меня. Ничем не помог, и наивно было верить, что этот подонок вспомнит о своих обещаниях. Но хуже всего – моя отчаянная попытка вычеркнуть его из своей жизни.

Я больше не сплю с Константином. Его отчислили из университета, и теперь он пропадает у друзей. Мне не нужна такая компания. Но и с Эндрю я быть не могу. Пожалуйста, помогите мне это пережить!

Ответ Chat GPT:

Спасибо, что поделилась своей историей. Это действительно тяжёлый и болезненный опыт, и я хочу, чтобы Ты знала: твои чувства абсолютно естественны.

Ты сделали важный шаг — ушла от человека, который причинял тебе боль и не ценил твою преданность.

Твое разочарование, злость, грусть, сожаление — всё это нормально. Ты вложила много сил, времени, эмоций и, конечно, это оставило след.

Сейчас очень важно позаботиться о себе и дать себе время прожить эту ситуацию. Позволь себе чувствовать, не торопи процесс.

Вот несколько советов, которые могут помочь тебе справиться:

• Признание своих эмоций. Позволь себе грустить, злиться, плакать — это нормально. Если тяжело, попробуй писать дневник — это помогает лучше понять свои мысли и состояния.

• Найди поддержку. Поговори с теми, кто готов выслушать — друзья, близкие, даже психолог, если появится желание. Просто быть услышанной уже облегчает боль.

• Сконцентрируйся на себе. Попробуй найти занятия, которые приносят удовольствие — творчество, прогулки, спорт, кино, книги. Ты постепенно вернёшь вкус к жизни.

• Поставь границы. Если возможно, ограничь себя от общение с Эндрю. Это поможет тебе восстановиться без постоянных эмоциональных качелей.

• Укрепляй самооценку. Напоминай себе о своих достоинствах, успехах, таланте. Твои сценарии, твои идеи — это часть тебя, и никто не имеет права их обесценивать.

• Позаботься о себе. Делай то, что помогает тебе расслабиться: медитация, музыка, прогулки, даже простое время наедине с собой.

Помни: всё требует времени.Твой путь к свободе и внутреннему спокойствию только начинается, но Ты уже сделала первый, самый сложный шаг.

Если тебе снова понадобится поговорить — я здесь, чтобы тебя поддержать.

Совет 2

Ужасный день. Иногда мне кажется, что во всех моих несчастьях виноват кто-то, но точно не я. Как могут несвязанные между собой события переплетаться в тугую петлю? Эту удавку на своей шее я пытаюсь снять вот уже несколько месяцев. Меня отчислили, точнее, дали академический отпуск. Поэтому в общежитии я больше не могу жить. Пришлось искать комнатушку за городом у подозрительно любопытной бабульки. Она ненавидит курящих, и мне приходится выходить из дома и брести подальше. Эта гнилая пятиэтажка приютила таких же скверных соседок, которые целыми днями просиживают на лавочке у подъезда и высматривают своих арендаторов. Вот с магазина возвращается Бэт — она шлюха. Выводы сделаны лишь по её красной помаде. А из-за угла появляется Том — наркоман и пьяница, разумеется. Нормальные люди не снимают комнату у старух. Однако ни одна из них ни разу в жизни не задумалась над тем, почему же сдает жилье таким паршивцам. Деньги милее. Кому они не нужны?

Я забрела на опушку леса. Смотрела, как мимо проскальзывают машины по трассе. Отсюда их хорошо видно, а вот меня прячут высокие кроны сосен. За ними та самая пятиэтажка, которую я ненавижу. Но выбора нет. Сигарета за сигаретой. Ни слезинки, ни тени отчаяния, а лишь чувство безысходности. Разве можно свободно дышать, когда петля сдавливает горло? Вот и я зашла сюда, чтобы меня никто не дергал за ниточки. Только кажется, что та самая бабка вот-вот подкрадется сзади и выпрыгнет из кустов. Иногда мне кажется, что она охотится за мной, как Эндрю. Да, помнится, мы расстались. Это было безумно тяжело. Мне хотелось покончить с собой или сбежать в другую вселенную. Но провал диплома огорошил меня до такой степени, что я оказалась здесь. Сидя под соснами и прячась от бабки, мне скоро придется вернуться обратно. Я-то в пижаме. Набросила халат, чтобы тихонько покурить во дворе. Но куда там, армия сплетниц осела на лавочках. Им, видимо, нечего делать, раз в 10 утра они уже собираются на свои сходки. Мне на работу к 2 часам дня. Привести себя в порядок времени хватает. Но мне постоянно кажется, что, переехав сюда, я будто сама себе надела чертову удавку.

Едкий дым заполнял мои легкие, и я думала. Множество перепутанных мыслей сбивало с толку. Их накопилось достаточно, но времени заниматься ими у меня нет. А точнее, сил не хватает. Прозрачный пепел посыпался на сухую траву. Снова сентябрь, и я в печали. Мне хотелось начать новую жизнь. После неудачи, после всего этого сумасшествия, в которое меня когда-то вовлек Эндрю. Я долго решалась порвать с ним. Настолько долго, что однажды просто сказала ему: "Пока". Это не звучало как последнее прощание. Нет, напротив, мы собирались увидеться снова. Он ведь работает теперь на телевидении, а я устроилась администратором в солярий. Он каждый день разъезжает на служебном транспорте с группой симпатичных журналисток, а я сначала сажусь на автобус, потом на метро. Теперь мне приходится работать лишь бы где, ведь стипендии нет. Он не выполнил своё обещание, а я завалила диплом, но меньше всего мне хочется видеть его.

Прекрасно помню тот вечер. Смеркалось, и небо едва касалось горизонта. Эндрю был в хорошем настроении. Мы не ссорились целый месяц. Июль только начинал припекать, и ночи становились теплыми: хоть ложись на лавочку и спи. Но мы сидели, обняв друг друга. Я смотрела вдаль: центр города, толпа людей и впереди длинный, длинный мост. Если пройти по нему, можно оказаться в совершенно другом районе. Но хватит ли терпения осилить его?

— Я думал о нас, — начал Эндрю. — Мы вместе достаточно долго, чтобы говорить о таких серьезных вещах, как женитьба. Да, если не считать, что он — последний мудак, то Эндрю был прав. Сейчас женятся быстро или вовсе не скрепляют себя узами брака. Кому-то это обременительно, кому-то просто лень. Он уверенно продолжал вешать свою лапшу: — Недавно я заходил в ювелирный салон и увидел там потрясающее кольцо. Меня приветствовал продавец: «Здравствуйте, здравствуйте!» — мой любимый стал изображать услужливого работника. Я засмеялась, понимая, к чему он клонит: — Подумать не мог, что мне нужно знать размер пальца моей девушки.

Когда мужчина начинает заводить тему женитьбы, стоит насторожиться. А если этого человека зовут Эндрю — бегите от него как можно быстрее! Но я продолжала сидеть на лавочке. Я смотрела в его темные глаза и думала, когда же он достанет то самое кольцо. Пусть не золотое, без бриллианта и не огромное, как для игры в баскетбол. Минуты ожидания томительно затягивали на мне удавку. Эндрю умело надевал её на шею своими словами:

— Я выбирал очень долго. Я даже забронировал одно до завтра. Хочешь примерить?

Я улыбнулась и сказала «Да». Это не то согласие, после которого люди, обливаясь слезами, бронируют путевку на Мальдивы. Мое согласие было таким же наигранным, как и попытки Эндрю затянуть удавку на моей шее. Но за два года безумных эмоциональных качелей я наконец научилась распознавать его лживые намерения. Как те обещания помочь мне с дипломом. Они растаяли в воздухе, и я оказалась без оператора. А ведь два года назад он выудил из меня все возможное и использовал по максимуму мои способности. Теперь у Эндрю есть серьезная работа, он занятой человек, и ему некогда нянчиться с бездарной студенткой. Я должна была сама заботиться о себе, своей учебе и теперь уже зарабатывать на жизнь. Но тогда, сидя на лавочке и глядя на мост, я никогда не пыталась делать что-то ради себя.

Он проводил меня до станции метро. Эндрю не знал, где я живу, и, кажется, его вовсе не интересовало, куда именно каждый вечер уносит меня вагон. Он примерно знал, где я работаю, но не вдавался в подробности. Где-то там — улица такая-то. Сейчас я жалею, что сказала ему о месте работы. Я пока не хочу её менять, тем более что до вчерашнего дня все было хорошо. Тот вечер поставил жирную точку в наших токсичных отношениях. Как только я сказала ему «Пока», и двери вагона захлопнулись, глядя на Эндрю через стекло, я приняла бесповоротное решение расстаться с ним навсегда. Поезд тронулся, Эндрю послал мне воздушный поцелуй, а я лишь улыбнулась в ответ и потянулась к телефону. Этот план зрёл так долго, что каждый раз, прокручивая его в голове, я боялась, что он не сработает. Не потому, что Эндрю не позволит, а по причине моей неспособности принимать решения. Но, как я уже сказала, тот июльский вечер поставил жирную точку.

Я присела на свободное сиденье и вцепилась пальцами в обшивку телефона. Без булавки сим-карту не вынуть, но я приготовилась заранее. Уж не знаю, что меня напугало больше: желание Эндрю жениться на мне или его очередные попытки морочить голову. Я была уверена, что он блефует. Это его очередной хитрый трюк кукловода. Но я не собиралась играть. Та ниточка, за которую он тянул, давно порвалась. Высвобождая булавку, я неловко достала сим-карту и тут же уронила её на пол. Но поднимать я её не стала. В этом и заключался весь план. Никто из пассажиров не попытался помочь мне вернуть пропажу. Напротив, они отвернули головы в сторону, будто не замечая моей неловкости. Мол, сама уронила — сама и поднимай. Но я не буду, слышите?

В этих самых соснах я курила в тот вечер, ощущая немыслимую свободу. Я знала, что завтра всё изменится, и я буду жалеть о содеянном. Но сегодня — мой долгожданный день освобождения. Небо быстро темнело, а я плакала от счастья, утирая слёзы рукой. Июльская ночь — самая красивая в году. Телефон показывал, что нет связи с сетью. Завтра я пойду на работу, куплю новую сим-карту, и у меня начнётся новая жизнь. Так и произошло. Я проснулась, умылась, почистила зубы. Мне нужно было на первую смену, а это значит, что я поднялась в пять утра. Ни тени сожаления, ни капли желания снова стать чей-то игрушкой. Так я и жила. Ходила на работу, смеялась и совершенно забыла, что когда-то встречала Эндрю. Будто у меня сломался тот переключатель, который неустанно тянул меня к нему, без каких-либо объяснений и логической закономерности. Я стала свободной.

В один из таких дней, когда я пудрила носик, сидела за монитором компьютера и страдала от безделия, на пороге студии загара появился высокий темноволосый мужчина. Он был одет в полицейскую форму и сразу представился:

— Добрый день, меня зовут Роберт Молчавски, я капитан полиции...

Бла-бла-бла, я его не слушала. Где-то произошло убийство, и он вынужден был меня допросить. Конечно, я охотно согласилась и предложила ему чай. Знаешь, у нас не так много клиентов с утра. А уж тем более, если неподалёку замочили человека, желающих позагорать сегодня не будет. Роберт присел на стул, поблагодарил меня за чай и стал задавать вопросы:

— Где Вы были вчера вечером?

Его голубые глаза скользили по мне, но, вспоминая, что он на службе, полицейский не мог позволить себе большего. Я же не стала прятаться за стойкой ресепшена. Помещение у нас маленькое: полуподвальная конура, в которой дальше по коридору четыре кабинки с аппаратами для загара. С другой стороны — подсобка, которую я уже показала, и туалет. Но Роберту было наплевать, и он не стремился лезть из кожи вон, чтобы добыть информацию. И так ясно, что я ничего не знаю. Сидя в одиночестве целый день, пялясь на ярко-оранжевые стены и сходя с ума от клубной музыки, играющей на фоне, я уже выпила две кружки чая, и мне захотелось в туалет. В этот самый момент полицейский встал и, протянув розовый стикер, вручил мне свой номер телефона:

— Если вдруг понадоблюсь... Звоните, даже если не понадоблюсь.

Это была любовь с первого взгляда. Я чувствовала те самые бабочки в животе, которые давно погибли. Однако я не была готова к такому резкому повороту своей жизни и не позвонила ему ни втот вечер, ни на следующий. У него ведь тоже был мой телефон, записанный в протоколе, по той же причине, по которой нашу улицу перекрыли. Мне даже дали несколько незапланированных выходных из-за этого. И вот я снова курила в соснах, когда внезапно раздался звонок:

— Алло, это капитан Роберт...

Да, помню я тебя, красавчик. Конечно, не забыла.

Мы встретились недалеко от того самого места, где несколько дней назад произошло некое убийство. Улицы снова заполнились машинами, и я ждала Роберта у входа в кофейню. Куда же еще пойти, когда ты совсем не знаешь человека? Мы договорились увидеться после того, как я закончу смену, а это ровно в два часа дня. Я заметила его издалека: высокий, в черной поло Tommy Hilfiger, с букетом цветов. Дурак, что ли?

Роберт помахал мне рукой и через несколько минут оказался так близко, что у меня возникло желание его поцеловать, но я сдержалась. Он протянул мне цветы:

— Привет. Не знал, какие нужно дарить и нужно ли вообще?

Помню, я громко рассмеялась. Так ржут лошади во время сезона спаривания. Но уж если кому и смущаться, то точно не мне. Не я же букет притащила. Мы вошли в кофейню, как и положено: леди вперед, а джентльмен галантно уступает дорогу. Розы в моих руках пахли, будто их только что срезали. Нежные и розовые, они тут же привлекли внимание окружающих. Официантка принесла вазу с водой, а я смотрела на Роберта и думала, почему он появился в моей жизни с опозданием. Хотя мне всего 21, жизнь кажется прожитой и блеклой, когда ты ранее истратила её на придурка.

Мы не спешили развивать наши отношения. Планомерно встречались раз в неделю, и за месяц я немного лучше узнала Роберта. Он старше меня, намного старше - на восемь лет. Давно работает в полиции, ему это нравится, и он планирует продолжать свою карьеру, но в другом городе. Не прямо сейчас, не через год, а постепенно подбираясь к заветной цели. Вначале хочет создать семью, завести собаку, а может и двух. Он ищет девушку для серьезных отношений и совместного будущего. Раз в неделю я получала букет. Он всегда был нежно-розовым и пах, как французские духи. Рядом с Робертом мне казалось, что жизнь налаживается. Хоть я и живу у бабки, бегаю курить в сосны и мне едва хватает на жизнь, эти встречи постепенно вносили толику покоя в мою прежде бурную жизнь. Никаких истерик, скандалов или попыток затащить меня в постель Роберт не предпринимал. Наверное, так ведут себя мужчины, которые действительно собираются строить семью. Они не гадают о размерах колец и не измеряют свои чувства в количестве бриллиантов. Серьезные мужчины принимают серьезные и взвешенные решения.

— Ты собираешься заканчивать университет?

Этот вопрос мучил меня не меньше, чем Роберта, но я ничего не сделала, чтобы его решить. Прошло два месяца, лето закончилось, начался сентябрь, и я снова погрузилась в привычную хандру. Хотя тоска стала куда-то исчезать, на то, чтобы бороться дальше, нужно что-то большее, чем просто желание. А у меня и его не было. Разрыв с Эндрю забылся, до тех пор, пока я снова не перешагну порог университета. Конечно, его там уже нет. В отличие от меня, Эндрю получил диплом. Но каждый чертов коридор, по которому мне придется ходить снова, каждый стул, на который я сяду, каждое лицо преподавателя, помнящего меня и Эндрю вместе: я не переживу этого снова. Зачем опять затягивать удавку, если я только что сняла её?

Кофейня была полупустой. Мягкая музыка, звон чашек и шоколадные стены. Разве мог кто-то подумать, что Эндрю зайдет именно сюда сегодня вечером? Именно тогда, когда мою руку держала рука Роберта и мы, как обычно, уминали сливки. Но дверь открылась, и на пороге появился тот самый мудак. По сравнению с моим новым парнем он выглядел коротышкой, и едва я его заметила, тут же отвернулась, чтобы не видеть его лица. От внезапности его появления меня затрясло, и сердце заколотилось в груди.

— Что-то случилось? —, обеспокоенно спросил Роберт, беря меня второй рукой за трясущиеся пальцы.

Я растеряно помотала головой, отрицая любую неловкость ситуации. Тем временем Эндрю прошел мимо и уселся напротив, так чтобы я его отчетливо видела. Психологические трюки, которые он использовал на протяжении двух лет: манипуляция, ложное чувство вины, эмоциональная зависимость — стали подступать к моему горлу. Но я уверенно твердила себе: свободна, свободна, свободна!

Сердце продолжало стучать. Роберт потерялся из виду. Хотя он, как и прежде, сидел рядом со мной, не понимая, что же могло произойти. Я выглядела тревожной и обеспокоенной. Еще бы! Мой бывший мучитель настойчиво пытался вывести меня из себя. Он заказал чай и медленно, маленькими глотками пил его, глядя прямо на меня. Чего он ждал? Кого? Мысль о том, что Эндрю тоже пришел сюда на свидание, начинала сводить меня с ума. Как и прежде, я думала о том, какой он хам, негодяй и изменник. Эндрю никогда не скрывал от меня своих увлечений. Напротив, он демонстративно щеголял ими, будто парой новых кед. Я задержала взгляд на его одежде: она была опрятной и выглаженной. Сразу видно, что работа у Эндрю позволяет жить обеспеченно. Бывший вор, зэк и насильник сидел в костюме, аккуратно глотая кипяток. Это место, где прежде я ощущала себя в безопасности и наслаждалась счастьем, превратилось в гниющую яму с отходами, и виноват в этом был мой бывший. Он испоганил его своим приходом. Он осквернил мое святилище!

Эндрю переводил взгляд с меня на Роберта. Оценивающе и надменно, с ухмылкой и приподнятой бровью, он всем своим видом показывал мне, как низко я пала. Мне пришлось собрать волю в кулак и, даже забыв свой букет на столе, я буркнула что-то и вылетела прочь из кафе. Едва оказавшись на свежем воздухе, я машинально достала сигарету и закурила. Сумерки окружили город. Фары автомобилей полосили дорогу, на которую мне хотелось выпрыгнуть, и я бы так и сделала, если бы не Роберт.

— Куда пойдем? — спросил он, держа в руках тот четвертый по счету букет, который подарил мне в этот раз. Роберт ошарашенно смотрел на сигарету у меня в пальцах. Он думал, что я примерная девушка, а тут его постигло разочарование.

Я сорвалась бежать прочь, не оборачиваясь и не следя за тем, кто увязался за мной. Если я буду медлить, то в любую секунду могу остановиться, начать думать, корить себя, а то и вовсе вернусь в кафе, чтобы сказать пару неласковых слов Эндрю. Не хочу, чтобы до такого дошло, и Роберт ничего не знал о моих прошлых отношениях. Они как удавка повисли у меня на шее. Два месяца назад я развязала узел и даже думала, что сняла его, но, по всей видимости, не до конца. Я ускорилась, бежала прочь, подальше от своего прошлого, которое так легко настигло меня снова. Как этот козел узнал, где мы будем проводить наше четвертое свидание? Это совпадение?

Мысли в голове всё еще не давали мне покоя. Уже утро. Я сижу на опушке леса, курю и, прячась от бабушек, думаю, не случится ли так, что, идя на работу, я встречу Эндрю? Вчерашний вечер закончился ссорой с Робертом. Мой парень искренне не понимает, почему у меня могут быть от него секреты. Я не забрала букет, сбежала и скрылась в метро. Пока добиралась домой, не отвечала на звонки. Едва ли это удивительно: меня трясло, и я была в истерике. Я знала, что он собирается сказать. Это ожидаемо от кого-то, как Роберт. Но, в отличие от Эндрю, он хотя бы не станет использовать наши отношения как разменную монету. Роберт будет упрекать меня за ветреность, молодость и нежелание взрослеть. Он ведь хочет создать крепкую семью, а тут оказывается, что я — курящая девчонка. Нет, уж сейчас мне точно не нужны его нравоучения. Наши отношения едва ли можно назвать серьезными; ведь мы так ни разу и не поцеловались за этот месяц. А вот Эндрю — совсем другое дело...

Я пыталась начать новую жизнь. Искренне старалась быть жизнерадостной и счастливой. Порой это даже удавалось. Последние четыре свидания с новым парнем вселили в меня надежду на будущее, но затем все рухнуло, как карточный домик. Виновата ли я в этом? Сижу и курю. Не знаю, что ответить. Слезы текут сами собой, словно я потеряла контроль над своим телом. Это странно. Мимо проехал автомобиль, громко сигналя кому-то впереди. От неожиданности я уронила свою сигарету. Черт с ней. Затаптывая ее в траву и закуривая новую, чувствую, как дым душит меня, как тогда, два года назад, когда я курила на лестничной площадке в общежитии. Дурацкая привычка. Я давно хотела бросить, но руки не доходят. Хватит с меня и того, что я разорвала отношения с Эндрю. Но, похоже, он никак не может этого принять.

Честно говоря, мне немного страшно. Возможно, я накручиваю себя, думая, что мой бывший намеренно вычислил место нашего свидания с Робертом. Если так, то с какой целью? Два месяца назад я сбежала от Эндрю, а вчера убегала от них обоих. Один из них все еще может до меня дозвониться, а второй, слава богу, не знает моего нового номера телефона. А что если узнает? Ведь Эндрю нашел меня в этом чертовом кафе, а оно в двух шагах от моего места работы. Что, если он стережет меня там с вечера? Нет, это бред, это мысли сумасшедшей, у которой спрятаны скелеты в шкафу. Именно поэтому меня сейчас трясет. Если Роберт о них узнает, наши отношения завершатся так же быстро, как и начались. Я бы могла позвонить ему, но, честно, боюсь. Я душу себя сигаретами и понимаю, как нелепо поступила вчера. Безответственно и глупо. Но я действительно боюсь говорить Роберту о том, почему так поступила.

Ужасный день. Он даже не успел начаться, а уже противен мне до тошноты. Я не знаю, что делать. Мне кажется, из этой ситуации нет выхода. Либо я потеряю Роберта, и моя жизнь снова превратится в кабалу, где затягивать петлю на шее будет, конечно же, Эндрю. Он это прекрасно умеет. Но я не хочу о нем думать. Я больше не желаю видеть этого человека в своей жизни — никогда! Я понимаю, что это невозможно, и не могу управлять его решениями, но вот Эндрю думает совершенно по-другому. Он всегда был уверен, что я у него на коротком поводке. Возможно ли, что наш разрыв повлиял на него настолько, что он стал меня преследовать? Я вычеркнула его из своей жизни, начала новую жизнь, но он отчаянно пытается вернуть все как было. Если так, не лучше ли мне заручиться поддержкой Роберта? Он все-таки работает в полиции и знает, как вести себя в таких ситуациях. Однако в таком случае мне придется все ему рассказать о своих отношениях с Эндрю. Сомневаюсь, что я буду нужна ему после этого. Не знаю, как быть, и эта петля моей неспособности постоять за себя затягивается все туже. В этот ужасный сентябрьский день я меньше всего хочу драмы в своей жизни, но кажется, что без нее не обойтись. Что мне делать? Помоги найти правильное решение сложившейся ситуации. Я всей душой надеюсь на твой совет.

Ответ Chat GPT:

Я вижу, как много эмоций и мыслей сейчас переполняют Тебя, и это совершенно нормально. Ты находишься в очень сложной ситуации, и Твои чувства — страх, тревога, печаль — абсолютно обоснованы. Давай попробуем разобраться в том, что происходит, и найти пути, которые помогут Тебе справиться с этим.

Во-первых, важно признать, что Ты испытываешь стресс и беспокойство. Это может быть связано с Твоими отношениями с Робертом и Эндрю, а также с тем, как Ты воспринимаешь себя в этих отношениях. Ты упомянула, что чувствуешь себя запутанной и не знаешь, как поступить. Это может быть очень тяжело, и я хочу, чтобы Ты знали, что Ты не одна в своих переживаниях.

Что касается ваших отношений с Робертом, возможно, стоит подумать о том, как вы можете открыто и честно поговорить о своих чувствах и переживаниях. Хотя это может быть страшно, честность может помочь вам установить более крепкие и доверительные отношения. Ты имеешь право на свои чувства и на то, чтобы делиться ими.

Также, если Тебя беспокоит возможность преследования со стороны Эндрю, это важно обсудить с Робертом. Он действительно может помочь Тебе в этой ситуации, учитывая его профессиональный опыт. Это может стать основой для более глубокого доверия между вами.

Что касается Твоего страха быть осуждённой за прошлые отношения, помни, что каждый из нас имеет право на ошибки и на возможность начать заново. Никто не идеален, и Твоя ценность не определяется твоим прошлым.

Теперь давай подумаем о том, как справиться с Твоим текущим состоянием.Возможно, Тебе поможет:

Запись мыслей:

Попробуй записать все, что Тебя беспокоит. Это может помочь Тебе увидеть свои мысли более ясно и уменьшить их влияние на тебя.

Дыхательные упражнения:

Когда Ты чувствуешь тревогу, попробуй сделать несколько глубоких вдохов и выдохов. Это может помочь Тебе успокоиться и сосредоточиться.

Обсуждение с близким человеком:

Если есть кто-то, кому Ты доверяешь, попробуй поговорить с ним о своих переживаниях. Это может помочь Тебе почувствовать поддержку и понимание.

Постепенные шаги:

Вместо того чтобы пытаться решить все проблемы сразу, попробуй разбить их на более мелкие задачи. Это может помочь Тебе не чувствовать себя перегруженной.

Помни, что Ты имеете право на свои чувства, и важно заботиться о себе в это трудное время. Я здесь, чтобы поддержать Тебя и помочь Тебе разобраться в Твоих переживаниях. Если Тебе нужно больше времени для размышлений или у Тебя есть дополнительные вопросы, не стесняйся делиться ими.

Совет 3

Стоило предвидеть, что Эндрю будет следить за мной. Но его маниакальные замашки превзошли все мои ожидания. День уже был испорчен тем фактом, что моя хозяйка квартиры вдруг заявила о повышении квартплаты. Едва я успела переступить порог, как застыла у входной двери в пижаме и халате, выслушивая её жалобы на меня. А она и не стеснялась выставлять свои требования:

— Горячей воды за прошлый месяц ты вылила столько, сколько я за целый год не трачу!

Миссис Ненси Догги — скверная женщина. Я поняла это ещё два месяца назад, когда увидела её впервые. Тогда я ещё таскалась за этим паршивым Эндрю, боясь от него уйти. Меня выселили из общежития по той причине, что я больше не студентка. Я приехала сюда в попыхах, таща свой единственный чемодан. Обычно прежде чем снять жильё, люди его осматривают. Но у меня не было ни сил, ни времени, ни другой возможности. Вариант миссис Догги был самым дешевым и, наверное, отвратительным из всех, которые я могла себе позволить на тот момент. Поэтому, без раздумий заплатив залог и месячную плату, я осталась здесь.

В первый же вечер оказалось, что курить на балконе нельзя:

— Тебе ещё детей рожать! — грузная женщина с паршивой манерой совать свой длинный нос везде, поставила мокрый зонт в горошек прямо посреди коридора, не давая мне пройти. — Курят только проститутки! У нас тут есть одна... Живёт этажом ниже.

К слову, Ненси обожала поливать грязью не только арендаторов этого ужасного дома, но и своих подруг. Я была вынуждена искать безопасное место, где смогу предаваться искушениям своих вредных привычек. Едва выскочив из подъезда и поднеся зажигалку ко рту, я услышала злобное улюлюканье соседки сверху:

— Ненси, это ты позволила своей сучке разбрасывать бычки! — писклявый голос какой-то бабки заставил меня обернуться. Я отчётливо видела чью-то женскую фигуру в аляпистом домашнем халате с бигудями на голове. Она стояла на балконе и обращалась непосредственно к моей хозяйке квартиры. — Я вызываю полицию!

— Засунь себе в жопу долбаный телефон! — выскочив на свой балкон, миссис Дог явно ждала атаки со стороны оппонентки. Её огромный кулак размахнулся в воздухе, и если бы её соседка стояла рядом, ей бы точно попало прямо в нос. — Я лучше всяких копов умею ставить на место неряшливых девиц, но в первую очередь — ты знай своё место, Дорати! — женщина с ярко-рыжими волосами, ряженая в леопардовый спортивный костюм, показала собеседнице средний палец, и та скоропостижно сбежала прочь. Ненси победоносно похлопала себя по груди, обводя взглядом весь двор, который, несомненно, держала в дичайшем страхе. Опустив глаза вниз, она заметила меня:

— Что я тебе говорила, дрянь такая...

Дальше я не слышала, ведь сбежала прочь. Сломя голову, я неслась через двор, затем обогнала дом и чуть не выскочила на проезжую часть. Ни там, ни здесь мне не дадут спокойно выкурить и полсигареты. Расстроенная, но молча я шла вдоль дороги, пока не нашла ту самую опушку. Её прятали высокие сосны от пристальных взглядов Ненси, Дорати и остальных миссис Икс. Мне незачем знать их имена. Пускай любезно сплетничают на лавочке. Так уже два месяца подряд, когда мне хотелось покурить, я приходила на эту опушку и дымила сигарету за сигаретой. Сегодняшнее утро началось также. Я говорила тебе об этом прежде. И знаешь, я ведь даже хотела последовать твоему совету, но всё пошло коту под хвост.

Хозяйка решила поднять арендную плату. Спорить с ней бесполезно, поэтому мне предстоит выбор: остаться здесь или уехать. Но так как у меня нет другого места, пожалуй, я заплачу за следующий месяц, а там посмотрим. Ад начался едва я только осмелилась думать, что у меня все может быть хорошо. Вчерашняя встреча с Эндрю — это лишь случайность. Я убеждала себя в этом, пока красилась и собиралась на работу. За стенкой играли The Beatles. Теперь миссис Догги может без зазрения совести кутить на мои деньги и ни в чем себе не отказывать. А вот мне придется затянуть пояс потуже. Мысль о том, чтобы попросить о помощи Роберта, почему-то улетучилась. Помнится, ты советовал мне идти на сближение, открыться и перестать держать дистанцию. Я так и собиралась: постепенно обсуждать все, что меня тревожит. Его мечты о семье — это прекрасная затея, но вот проблема в том, что у него есть хорошая работа, а у меня нет. Если за этот год я не сдам диплом, то останусь необразованной до конца жизни. Будет ли меня содержать Роберт? Такие вопросы стоит задавать непосредственно ему. Он ведь не в курсе, где я живу и с кем. Наши четыре свидания за месяц не зашли дальше взаимной симпатии, и хочу заметить, что именно он инициировал разговоры о семье. Я бы не решилась даже думать о таком, учитывая мой печальный прошлый опыт отношений с Эндрю. Ты говоришь, что каждый имеет право совершать ошибки. Возможно, эта дельная мысль поможет мне переступить через собственный страх самоосуждения.

Итак, я собралась, оделась и вежливо попрощалась с миссис Догги, на что она ответила увеличением громкости в динамиках. Надеюсь, когда-нибудь Дорети не сбежит обратно в свою квартирку, а найдет управу на эту стерву и вызовет полицию. Или, ей-богу, я не выдержу и наберу номер Роберта. Посмотрим тогда, где мне можно будет курить, а где нет. Кстати, для моего парня станет сюрпризом , когда он узнает о моих склонностях к зависимостям. Роберт, сигареты — это детские шалости по сравнению с теми отношениями, в которых я была с Эндрю.

Поезд шёл медленнее обычного. Уже можно было заподозрить неладное. Я сидела в полупустом вагоне и скролила соцсети:

Если включить свою голову и подумать, что за четыре года учёбы в университете я не смогла защитить дипломную работу, то каким образом у меня получится это сделать сейчас? Рекламные баннеры один за другим попадали в мою ленту. Возможно, это было связано с моими поисковыми запросами в Google. Да, пару месяцев назад я бегала по городу, с одного собеседования на другое. Меня никто не брал, разумеется, я ведь ничего не умею. Только писать сценарии. А кому они нужны?

Это счастье и критическая удача, что я нашла должность администратора в студии загара, да ещё и на полставки. Мне ведь нужно учиться... Типа. Люди заходили на станции, до которой докатился мой поезд, а я выходила на следующей. Устав пялиться то в телефон, то в одну точку, я поднялась с кресла и встала напротив выхода. Двери закрылись, и сильный толчок поезда отбросил меня в сторону. Я не успела схватиться за перила и упала на пол. Телефон отлетел к ногам кому-то из пассажиров, и я тут же бросилась за ним. Сейчас люди не особенно добры. Могут и стащить твой смартфон прямо перед носом. Но, к счастью, я успела добраться к нему первой и, протянув руку под сиденье, почувствовала, как на меня с презрением смотрит какой-то мужик.

Чем дольше я живу, тем меньше вижу добра в этом мире. Может быть, всё дело снова в Эндрю, ведь вчера он опять появился в моей жизни, а я ведь об этом не просила. Мне казалось, что боль уже забылась. За эти два месяца после нашего внезапного разрыва я впервые почувствовала себя живой. Но лишь до того момента, пока он снова не набросил мне удавку на шею.

Как он меня нашёл? В городе тысячи кафе! Как он зашёл именно в это и, что самое странное, в тот момент, когда я была на свидании? Мысль о том, что он следил за мной всё это время, промелькнула и тут же исчезла. Поезд резко затормозил, и на этот раз я уверенно схватилась за дверь. Затем — секунда, и вот я уже на перроне. Иду неспешно, времени вагон. Успею купить стакан американо и даже поболтать с баристой.

Мелкие ступеньки, по которым нужно каждый раз подниматься со станции, раздражают. Но с другой стороны, так я буду здоровее. О том, чтобы бросить курить, я не думаю. Ещё чего захотели! Ты, кстати, как считаешь: это слишком плохая привычка? Знаю, что ответишь:

«Курение — личный выбор, и важно, чтобы ты сама была готова к изменениям, если решишь их внести в свою жизнь».

Поэтому я не парюсь. Завернув за поворот, иду и ни о чём не думаю. Через два шага — кофейная точка, и снова ступеньки. Однако прежде чем я успела стать в очередь за американо, я заметила его. Да, Эндрю. Он стоял и смотрел прямо на меня. Не отрываясь, не оборачиваясь по сторонам. Нагло пялится, сверлит взглядом и раздевает. Я резко затормозила, но идти назад было глупо. Может, мне просто кажется? Возможно, Эндрю оказался здесь так же случайно, как и вчера в кафе? Едва я допустила такую мысль, он, словно услышав её, пошёл прочь. Слава богу. Я медленно подошла к витрине, из которой уже выглядывал бариста:

— Здравствуйте, как обычно?

Мой голос дрожал, руки не могли сосчитать мелочь. Кажется, это даже заметил приветливый парень, работающий здесь каждый день. Я подумала, не спросить ли его, что Эндрю делал до того, как я пришла сюда. Все мои мысли теперь были о нём. Тонкая удава снова на моей шее. Я стою и задыхаюсь в переходе, где полно народа. Меня охватила паническая атака. Я пролила весь кофе. Только деньги зря потратила. Пальцы дрожат, руки холодные, будто кто-то душит. Я обернулась — сзади никого...

В сентябре солнце заливало улицу, по которой бродили парочки в обнимку. Я стояла в растерянности и не понимала, что вообще тут делаю. Кто я и зачем пришла? Лишь знакомые очертания кофейни «Весна» напомнили мне о вчерашнем вечере: розы, белые кружки капучино и тот блуждающий взгляд мужчины позади моего кавалера. Точно здесь было моё свидание, с которого я убежала. Всё кончено. Эндрю больше здесь нет. Я обернулась кругом, внимательно оглядывая периметр. Обычный день и самые обычные люди. За мной никто не следит.

Глянув на циферблат в телефоне, я пыталась сделать шаг вперёд, ясно понимая, что мне нужно куда-то идти. Но куда? Я забыла. Память будто скомкала всю мою жизнь, как плохо написанный сценарий на листках бумаги, а потом запустила в окно. Зазвонил телефон. Я взяла трубку:

— Где тебя черти носят? Ты собираешься сегодня прийти на работу или нет? Мне уже пора уходить, моя смена закончилась.

Знакомый голос явно злился, а я старалась вспомнить, кому он принадлежит. Точно! Валерия, моя коллега в студии загара. Вот почему я торчу у этого чёртового кафе. Свернув налево и поскользнув в арку, я тут же оказалась в маленьком дворике, который облюбовали бизнесмены для своего бара. Это наши соседи сверху. Кажется, у них случилась перестрелка месяц назад. Именно тогда я и познакомилась с Робертом.

Память понемногу восстанавливалась от пережитого шока. Для меня увидеть Эндрю было как попасть в перестрелку или оглохнуть от взрыва. Я спускалась по ступенькам вниз в наш оранжевый подвал. По ушам била токсичная музыка. Валерия обожает техно. Едва я оказалась внутри, темноволосая азиатка схватила меня за руку:

— Ты что, блин, творишь?! Я опаздываю.

Она мигом вложила мне пластиковую карточку в ладонь. Пробитая и зачеркивая, я уже была в системе, будто и не опаздывала вовсе. Но мне не хотелось садиться за рабочее место и что-либо делать сегодня. Я попыталась открыть рот и рассказать своей коллеге о том, что со мной произошло, но её это мало волновало:

— Пока, хороших клиентов и продаж!

Азиатка мгновенно исчезла, и я осталась один на один с её дурацкой музыкой. Поубавив громкость и пройдя туда-сюда, я всё ещё думала о том, как глупо выглядело моё опоздание. А ведь никому теперь не докажешь, что я напрочь забыла обо всей своей жизни. Те минуты, которые я растерянно теряла на улице, выскользнули, как и воспоминания всей моей жизни. Я всё ещё ходила взад-вперёд и не могла успокоиться. Пальцы снова дрожали, сердце колотило о грудь, но самое страшное было осознанием моей внезапной встречи с Эндрю. Нет, не может быть. Я отрицала всякие негативные мысли относительно его мотивов. Он следил за мной со вчерашнего дня? Возможно. Тогда действительно стоит позвонить Роберту и попросить о помощи.

Но, как обычно, я не успела. Где-то наверху прозвенел колокольчик, а это значит, что кто-то всё-таки зашёл в наш солярий. Я слышала отчётливые шаги. Сердце стало стучать быстрее. Чёрные мужские туфли, брюки... Какой-то серьёзный тип, по-видимому:

— О, наконец-то моя любимая администраторша! — Мужчина явно меня знал, а вот я не могла вспомнить, кто передо мной. — В прошлый раз была ваша сменщица, и она поставила мне 15 минут. Представляете, я обгорел. — Он и вправду выглядел словно варёный лобстер. — А у меня была важная встреча с инвесторами, и я постоянно чесался, — мой собеседник показательно потёр себя пальцами, будто я не могла понять его слов. — Ерзал в стороны на стуле. Думал, стул сломаю. — Его пронзительный смех перекрикивал назойливую музыку. Стало не так тоскливо сидеть тут в ожидании окончания смены. А клиент не унимался и продолжал: — Чесался, чесался и думал: никогда больше сюда не вернусь. Но у меня же абонемент, так? Значит, надо его использовать, тем более что завтра я улетаю на Таити. Мне же нужна защита кожного покрова. Выработка меланина, да?

Он действительно поднял мне настроение, и я даже забыла про Эндрю на несколько минут. Ведь человек, который так настойчиво борется со своим телом, — забавная история. Единственным минусом в ней был тот факт, что, как бы я ни старалась вспомнить имя своего клиента, я не могла этого сделать. Он улыбался, смеялся, но опуская глаза в пол, кажется, обиделся. Думаю, он и вправду больше к нам не вернётся.

Мужчина пошёл в третью кабинку. Даже не попросил наклейки и шапочку, а я забыла дать ему очки для солярия и полотенце. Пришлось бежать следом и догонять клиента. Стуча в кабинку, я заметила, что он действительно нервный и злой. Возвращаясь на своё рабочее место, я надеялась, что это изменится после сеанса загара. Но спустя десять напряжённых минут он вышел, попил воды и сухо попрощался:

— Всего хорошего.

Улыбка исчезла. Чёрные туфли быстро поднимались наверх, оставляя меня снова в одиночестве. Порой моя работа скучна. Я сижу часами и пялюсь в монитор или свой смартфон. Я с ума схожу от однообразия и жду, когда же закончится эта смена. Но иногда мне нравится это самое одиночество, особенно когда посетителей солярия слишком много — меня всё бесит. Заняты все кабинки, и в очереди сидят ещё трое человек — так бывает редко, но порой случается. В такие дни я бегаю, как угорелая, едва успевая менять чистые полотенца. Но сегодня не такой сумасшедший день. Сегодня меня парализовала та самая скукотища, и проснулось желание работать. Мой единственный клиент ушёл. Что-то его расстроило. Может, даже я.

Время тянется медленно. Я остановила проигрыватель тошнотворного плейлиста Валерии и пошла села возле кулера у правой стены. Неудобный диван давил на мою пятую точку, так что скоро мне пришлось снова пересесть на рабочее место. Взяв немного воды, я молча пялилась в яркие оранжевые стены. Они начали меня раздражать. Уже час, как никто не заглянул к нам. Я зашла в программу, где хранилась вся информация о наших клиентах: их имена, контакты, абонементы. Я стала тупо скроллить в алфавитном порядке, чтобы, не дай бог, ситуация не повторилась, и я снова не забыла, как зовут нашего постоянного посетителя. Глаза устало читали: Альбина, Энн, Эндрю...

Снова это имя всплывает в моей голове. Я не хочу его слышать. Я желаю забыть его навсегда, вычеркнув из головы. Словно того единственного за сегодня клиента, который ушёл около двух часов назад. Я ненавижу всё, что связано с ним, и всех, кто так или иначе относится к чертовому Эндрю. Опустив голову, я чувствовала, как слёзы самовольно скатились по щекам и упали мне на колени. Комок в горле, всхлип, и вот меня снова разорвало на части чувство безысходности. Два месяца я жила без истерик. Не плакала, не жалела себя и не расстраивалась по таким пустякам. Наши отношения с Робертом начались без единой интриги и спора. Всем ведь было хорошо до этого момента. Всем, кроме вчерашнего вечера. Я сидела, согнувшись, закрывая лицо руками и плакала.

Не знаю, сколько прошло времени, может, минут двадцать. Утирая ладонями слёзы, я услышала, как наверху зазвонил колокольчик. Неожиданно и внезапно меня огорошило оповещение о том, что кто-то спускается вниз. Очень невовремя! Я быстро включила музыку, особо не разглядывая ноги вошедшего. И так ясно, что человек пришёл загорать. В этом подвале только солярий, и перепутать его с чем-то иным очень сложно. Я утерла слёзы, надеясь, что яркий свет, отражающийся на оранжевых стенах, скроет следы моих страданий. Подняв голову, я натянула уголки губ вверх, манерно приветствуя вошедшего клиента, и в ту же секунду моё лицо будто онемело. Дальше, как в быстрой съёмке, на меня летят какие-то предметы, я пытаюсь уклониться от них, ползу под стол. Крики, ругань и угрозы. Да, это был Эндрю. Мне не померещилось. Он действительно только что вошёл в солярий, и едва я успела подумать, как он вообще узнал, где я работаю, как мне на голову посыпался чай, затем полетели мужские трусы. Я уклонилась от горшка с цветком, присела на корточки и закрыла голову руками. Вазон разбился о стену. Осколки, земля и листья полетели во все стороны. Меня трясло. Я слышала, как Эндрю спускается всё ниже по ступенькам, продолжая забрасывать меня всеми этими вещами.

Я осмелилась открыть глаза и посмотрела на пол. Вокруг царил беспорядок. Эндрю швырял в меня то, что я когда-то дарила ему: этот зеленый чай в гранулах, этот спатифиллум. Все мои презенты он принёс сюда сегодня и беспощадно ими швырялся. Его мотивы можно считать ревностью или желанием отомстить? Да, вчера он видел меня с другим. Пару месяцев назад я бесследно исчезла из его жизни. Я пропала навсегда. Он должен был забыть меня и зажить новой жизнью. Тем более, что его и без того окружали другие женщины, сколько я себя помню, рядом с ним. Невыносимый эгоистичный ублюдок — он не может меня отпустить. Следил за мной, выискивая возможность снова сделать мне больно. Вот почему все два года он играл в бесконечные игры. Эндрю обожает быть охотником и, издеваясь над своей жертвой, потешает своё самолюбие. И каково же он почувствовал себя, когда я его бросила? Наверное, ужасно. Но у меня не было желания спрашивать его об этом. Тем более что он вел себя из рук вон плохо. Словно взбесившись, Эндрю орал во весь голос. Повезло ему, что у нас не было клиентов.

Я заметила, что он перестал швырять в меня свои трусы. Это как-то не по-человечески: принести их сюда и разбрасывать по солярию. Однако меня в этот момент волновало иное: как выбраться из этой ситуации. Будь скандал пару месяцев назад, я, может, и не решилась бы дать ему отпор. Однако с тех пор, как я рассталась с ним и забыла, что должна ему беспрекословно подчиняться, вместо прежней покорной и бескорыстной девушки во мне проснулась мстительница. Я выглянула из-под стола. Увидев взбешённое от ненависти лицо своего бывшего, я автоматически потянулась рукой к шкафчику. Мгновение, и в руках у меня оказался перцовый баллончик. Прежде чем Эндрю успел что-то сказать или податься назад, я нажала на кнопку и распылила ему всё содержимое прямо в глаза. Затем ещё раз. И снова…

Баллончик оказался пуст. Воздух наполнился удушающим запахом и последствиями моих действий самообороны. Мне было нечем дышать, и поэтому я побежала в коридор. Я знала, что Эндрю свалился на пол. Он корчился в мучениях, ничего перед собой не видя. Мои методы самозащиты причиняли ему боль. Наконец-то он, а не я, страдает. Наконец он почувствует хоть на несколько минут то, что я пережила за все эти годы. Я не стремилась мстить. Я не желала ему зла. Я просто хотела начать жизнь с чистого листа и забыть его, нас и те дурацкие отношения. Но, кажется, искалеченная душа Эндрю прикипела ко мне, и он не хотел меня отпускать. Ни в коем случае мой бывший не мог позволить мне иметь новые отношения. Он следил за мной, явился ко мне на работу, устроил скандал и разгром. Что ж, теперь он получил сполна за всё то зло, которое принес в мою жизнь. Испытываю ли я угрызения совести за то, что сделала? Ни капли. Может, мне его жаль? Нет.

Стоило предвидеть, что Эндрю будет следить за мной. Стоило быть готовой к тому, что он опустится до того, чтобы всеми силами пытаться унизить меня. Я уже не та глупая студентка, которую можно запросто утащить в постель. У меня есть парень, и он работает в полиции, между прочим. Может, все-таки стоит ему объяснить ситуацию и попросить помощи? Она мне понадобится, как только Эндрю придёт в себя. Надеюсь, что я обожгла ему роговицу, и он останется слеп. Ну а если нет? Мне срочно нужно придумать, как обезопасить себя в данный момент...

День у меня уже испорчен хозяйкой квартиры, миссис Ненси Догги, которая повысила арендную плату. А я прячусь в кабинке солярия, боясь, как бы мой бывший не пришил меня. Может, стоит навернуть ему по башке, чтобы он потерял сознание? Пока он незряч и уязвим, ползая по полу, будто младенец. Пока он недееспособен и лишён контроля надо мной... Финальный аккорд в наших отношениях: что если вырубить его? Прямо здесь и сейчас...

Ответ Chat GPT:

Спасибо, что поделилась своей историей. Это непростая и очень эмоциональная ситуация, и я хочу, чтобы Ты знала, что Твои чувства абсолютно нормальны. Ты испытываешь много гнева, боли и, возможно, страха, и это вполне естественно, учитывая то, что произошло.

Твои действия, хотя и были вызваны сильными эмоциями, могут иметь серьезные последствия, как для тебя, так и для Эндрю. Важно помнить, что насилие, даже в ответ на насилие, может усугубить ситуацию и привести к еще большим страданиям. Я понимаю, что Ты хочешь защитить себя и отстоять свои границы, но есть и другие способы сделать это, которые не будут причинять вреда ни тебе, ни другим.

Вот несколько советов, которые могут помочь Тебе в этой ситуации:

Обратись за поддержкой:Поговори с кем-то, кому Ты доверяешь — другом, членом семьи или профессионалом. Это поможет Тебе прояснить свои мысли и эмоции.

Составь план безопасности:Если Ты чувствуете угрозу со стороны Эндрю, важно разработать стратегию, как защитить себя. Это может включать в себя обращение в правоохранительные органы или получение временного запрета на приближение.

Избегай эскалации конфликта: Постарайтся не вступать в конфликты с Эндрю. Если он снова появится, лучше всего будет сохранять дистанцию и избегать провокаций.

Работа с эмоциями:Возможно, Тебе будет полезно заняться практиками, которые помогут Тебе справляться с гневом и стрессом, такими как медитация, йога или физическая активность.

Профессиональная помощь:Рассмотри возможность консультации с психологом или терапевтом, который поможет Тебе разобраться в своих чувствах и научиться справляться с подобными ситуациями в будущем.

Ты не одна в этом, и Твоя безопасность и благополучие — это самое важное. Если Тебе нужно больше поддержки или советов, пожалуйста, дай мне знать.

Совет 4

Я смотрела на Эндрю. Синюшная кожа, как у инопланетянина. Лицо застыло, веки широко открыты, глаза выпучены. Обнаженное тело спокойно лежало на кушетке. Рядом с ним были только я и работник морга. Эндрю мертв. Белые стены вокруг, серая плитка под ногами. Меня стошнило прямо на нее, поэтому опознание длилось недолго. У меня было слишком мало времени, чтобы запомнить его таким навсегда. Но все же достаточно, чтобы время от времени вспоминать те минуты, проведенные с ним наедине. Их накопилось достаточно за два года. Никуда они не денутся из моей памяти. Я буду вспоминать его и жалеть, что все закончилось так. Эндрю больше нет в моей жизни. В прямом смысле слова он умер и исчез навсегда. У меня кружилась голова, мне дали немного выпить воды и мятную конфету, но это не помогало. Мне хотелось как можно скорее убраться из этого ужасного места подальше. Прежде в морг приехали его родители. Я видела их издалека. Папу и брата узнала сразу — их лица одинаковые, будто у клонов. Даже не знаю, как выразиться: Эндрю — вылитая копия родственников, или они на одно лицо с ним. Неважно. Я стояла в сторонке. Роберт уже уехал. Это он привез меня сюда. Таков протокол. Я не хотела видеть своего бывшего ни при жизни, ни даже после его смерти, но иначе нельзя. Так сказал мне мой парень.

Все закончилось быстро. Едва увидев на кушетке тело, я сразу поняла, кому оно принадлежит. Кивая санитару, пыталась сдержать рвотный порыв, но не смогла. Даже не знаю, отчего меня так трясет. От осознания того, что мой мучитель больше не сможет причинить вреда, или имеется другая причина? Мне срочно нужно сменить эти воспоминания на какие-то другие. Я бы с радостью сейчас поехала на работу, но Роберт все устроил так, что теперь я не работаю. Зато есть плюсы — мне не нужно платить за аренду квартиры, ведь теперь я живу с парнем. Все случилось очень быстро, внезапно, и кажется, что так и должно быть. Однако что-то внутри смущает меня из-за сложившейся ситуации. Признаюсь честно: я ни капли не жалею Эндрю. Чем он мертвее, тем спокойнее живется мне. Однако я не была готова к такому резкому повороту в наших отношениях с Робертом. Первый месяц его ухаживаний — это всего четыре свидания. Уж слишком мало, чтобы съехаться. Но я сама не оставила себе выбора, набрав его номер. Да, я наконец последовала одному из твоих советов — обратилась за помощью. И кто, как не Роберт, мог помочь мне справиться с Эндрю? Конечно, мне пришлось признаться ему в том, какие отвратительные отношения были у меня с бывшим. Но ведь ты советовал мне сблизиться с новым парнем и выстроить доверительные отношения.

— Доверие нужно заслужить! — именно так сказал мне Роберт.

Я торчала у морга бог знает сколько времени, пока не зазвонил мой телефон. Это был мой парень, у которого я теперь живу. Его голос глухо отозвался в трубке. Кажется, он был чем-то недоволен. Да уж, я втянула его в передрягу. Я позволила своим проблемам стать частью его жизни. Все как у семейных людей. Он ведь хотел вывести наши отношения на новый уровень и часто говорил о женитьбе. Какой мужчина после четырех свиданий готов на такое? Кажется, я снова не имею права выбрать себе спутника жизни. Судьба приняла это решение за меня.

— Уезжай оттуда. Нечего там делать...

Роберт — серьезный парень. Он гораздо старше и выше меня. Не знаю, как мы смотримся вместе. Я особо не задумывалась над нашим совместным будущим. Нет, мне льстила его уверенность в завтрашнем дне, стабильность и перспектива, которые дают подобные отношения. Может, если бы он выбрал другую девушку, у него все получилось бы так, как он задумывал: строить карьеру, переехать, купить дом, родить малыша. Кажется, я вовсе не та, кто ему нужна. Я ходила на эти свидания только ради того, чтобы почувствовать себя желанной. Я ловила на себе его взгляд, принимала комплименты. Мне нравились эти розовые букеты, и я по-настоящему чувствовала себя счастливой. Но я не загадывала так далеко, как Роберт. Я не хотела становиться его женой, вот прямо сейчас. Кто же мне виноват? Ответ — Эндрю. Да, этот самый бывший маньяк, караулящий за мной. Он выслеживал меня и хотел навредить. Я защищалась, но он не отступал. Что ж, мне его не жаль. Поделом ему!

Однако расплатиться за мои ошибки прошлого пришлось моему новому парню. Так что, даже если он мне не очень нравится, придется полюбить Роберта, ведь он решил мою проблему. Сжимая в руках телефон, ключи от его квартиры и немного наличных, я двинулась прочь из этого гиблого места. Отсюда на метро всего несколько станций, и, оказавшись там, возможно, я почувствую себя лучше. Но не настолько, чтобы быть счастливой. Наша первая попытка сближения закончилась провалом. Может, это связано с последними событиями, а, возможно, он изначально импотент. В любом случае в постели он меня не впечатлил. Не хочется его сравнивать с Эндрю. Честно, я очень разочарована. Одновременно задолжав ему до конца своей жизни и покорившись, я добровольно обрекла себя на бесперспективные отношения. Теперь все встало на свои места. Сейчас я понимаю, что долгие ухаживания Роберта были связаны с дисфункцией его мужского достоинства и никак не с воспитанием. Хотя он гораздо воспитаннее моего бывшего и превосходит его во всех качествах, все равно Роберт значительно уступает ему в интиме. Навсегда ли это? Не попробую — не узнаю. Да и выбора у меня особого нет. Теперь я живу с ним.

Вагон поезда переполнен до отказа. Люди словно сорвались с цепи, все куда-то спешат и едут. Одной мне больше не нужно торопиться. На работе мне лучше не появляться. Роберт дает деньги, однако не советует много гулять и, как он выражается, «светиться». Сам он тоже хочет взять больничный как можно быстрее, но это дело с Эндрю не дает пока ему такой возможности. Повлиять на расследование можно разными способами. Роберт знает, как действовать. В какой-то степени мне с ним повезло, но разве его поведение — не признак психических отклонений? Я обратилась к нему за помощью, он отреагировал, и я в безопасности. Однако исход моей попытки спастись от назойливого бывшего обернулся внезапным несчастным случаем. Роберт считает его таковым. Он внушил мне не думать о произошедшем, и я буду следовать его советам. Я была на работе, когда туда пришел Эндрю. Он угрожал мне — я позвонила в полицию. На этом все. Я пряталась от насильника в кабинке солярия — это чистая правда. Следствие установило причину смерти — сердечный приступ. Так и надо этому козлу, прости меня, Господи.

Людей становилось всё меньше. Я даже успела занять пустое место, прежде чем до него добралась какая-то старуха. Оказавшись проворнее и быстрее её, плюхнулась на сиденье и закрыла глаза. Мне не совестно. Возможно, причина в том, что, снимая комнату у Миссис Догги, я больше не воспринимаю пожилых леди как вечно страдающих людей преклонного возраста. А быть может, я просто эгоистка. В любом случае, захлопнув веки, я долго сидела так, скрестив руки и ноги, всем своим видом показывая, что не уступлю никому. Да меня никто и не тронет. Даже если в вагон зайдёт полиция, они не смеют заставлять людей уступать места другим. Для этого придумали отдельные вагоны. Так что мне не совестно, не стыдно и не досадно. Скорее, мне комфортно и приятно осознавать свою победу. Да, я обманула бабушку. Обогнала её и успела к сиденью первой. Молодёжь наступает, а стрики лишь шатаясь бредут по городу только ради очередной распродажи!

Я продолжала сидеть с закрытыми глазами, прикидываясь, будто сплю. Но порой мне казалось, что моё сознание действительно засыпает, отключая ту часть мозга, которая отвечает за реакции моего организма. Я прилипла к спинке сидячего места. Скрещенные руки вдруг ослабли. Я чувствовала, как ноги больше не касаются пола, лишь болтаются и дрожат, вторя движущемуся поезду. Вагон подпрыгнул, и пассажиры охнули. Так бывает, когда поезд поворачивает. Но на меня не подействовало это легкое колебание, как на остальных. Да, я почувствовала лёгкое прикосновение к плечу соседа, но не открыла глаз. Сонливость всё больше охватывала моё тело, погружая его в немоту. Обездвиженная поза, возможно, вызывала подозрение у окружающих, а может, даже опасения. Но я могла лишь догадываться об этом, ведь мои глаза оставались закрытыми. Я могла лишь выдумать в своём воображении их реакцию. Однако моему мозгу было абсолютно наплевать на мнение окружающих.

Я снова увидела его. Эндрю лежал в морге — голый, синий и немой. Таким он предстал передо мной в последнюю нашу встречу. Больше я его не увижу. Больше он не будет преследовать меня. Его замершие зрачки не пошевелятся. Он не посмеет мне сделать ничего плохого. Сердечный приступ — причина смерти моего бывшего. Какая жалость. Я открыла глаза и пристально оглядела пассажиров напротив. Сонливость тут же исчезла. Я опять скрестила руки на груди и перекинула правую ногу на левую. Люди не обращали на меня внимания. Им было плевать на то, кто я такая. Скорее всего, я тоже вижу их в первый и последний раз. Прелести жизни в большом городе заключаются в том, что вероятность встретить этих случайных пассажиров практически равна нулю. Я задумалась: как в таком случае Эндрю мог выследить моё место работы? Вероятно, он потратил на это два летних месяца. В начале сентября, зайдя в ту самую кофейню, неважно, намеренно или нет, он поймал джекпот. Я снова разглядывала пассажиров напротив. Кое-кто из них поднялся с сидения и двинулся к выходу. Поезд неожиданно дернулся. Человек качнулся в сторону и, едва удерживаясь за поручень, поспешил выровняться. К свободному месту бежала та самая старуха, которую я обогнала прежде. Она села и стала пристально смотреть прямо на меня, будто осуждая, сверлила взглядом. Я молча поднялась с кресла, и в этот момент голосовое управление объявило название станции. Поезд резко затормозил, и я тоже последовала к выходу...

Квартира Роберта ничем не отличается от типичных апартаментов среднестатистического жителя нашей страны. Исключением является наличие мотоцикла у него на балконе и ковра из шкуры лошади. На полу, правда, лежит самая настоящая лошадь. Роберт сам мне об этом говорил, поэтому, когда я присела в гостиной на диване, сразу подняла ноги, чтобы не касаться этого ковра. Лошади от этого, конечно, легче не станет. Ее уж давно нет в живых. Да я и не испытываю особых угрызений совести. Но как-то было не по себе осознавать, что эта белая щетина — это не корова, не свинья и уж тем более не имитация. Животное, из которого сделали ковер, кажется, было когда-то гончей лошадью прадеда Роберта. Это немного разряжало обстановку вокруг. А вот о том, что делает мотоцикл на балконе, я ничего не знала.

У моего нового парня, по всей видимости, хватает заморочек. В части количества безумных историй он превзойдет покойного Эндрю. Хотя нет никакой гарантии, что мой бывший упокоился с миром. Сегодня я часто вспоминаю о нем. Наверняка, на том свете ему икается, и он не может спокойно окунуться в забытие. Очень хочу, чтобы ему достался самый горячий котел в аду. Без сомнения, он заслужил свое место, учитывая свои прошлые прегрешения. Я не верю во всепрощающую силу, способную аннулировать наши плохие поступки посмертно. Все они накапливаются в течение жизни, и однажды за каждый из них придется очень дорого платить. Мне тоже, между прочим. Поэтому я думаю, что Эндрю не обретет того самого покоя, а будет долго выжидать. Он пожелает отомстить мне. Он захочет, чтобы я страдала так же, как и он...

Может, я схожу с ума? Белесые стены, как в психбольнице, наводят на разные мысли. Я просидела на диване около часа, пялясь на ковер. Ни чаю себе не сделала, ни бутерброда. Есть не хотелось. Будто в ступоре, я и сейчас продолжала думать о Эндрю. Не о своей тапёршней жизни. Не о новом парне, у которого проблемы со стояком, ни о том, что делать дальше. Как вообще жить? Уехать из города или закончить университет, да получить наконец этот сраный диплом? Все ушло из-под ног, когда я осознала смерть своего бывшего. Его телу самое место в земле, а душа пусть горит в аду. Все мы там соберемся когда-нибудь ради встречи выпускников этой жизни. Но пока я здесь, на земле. Доколе я дышу, стоит задуматься о насущных проблемах. Но я не могу. Будто скорбь родителей Эндрю каким-то образом заставляет меня страдать. Может, это вирус, передающийся по воздуху? Когда люди видят похороны, они плачут, даже если никогда при жизни не знали покойника. Я провела с Эндрю два года. Целых 24 чертовых месяца. Не раз помогала ему с дипломом. Он любил меня. Наверное, его тягу к болезненным отношениям можно назвать любовью, раз он явился в тот солярий, чтобы так поиздеваться надо мной. Так за что я его жалею?

Наконец-то поднявшись с дивана и стараясь ни в коем случае не наступать на этот чертов ковер, я поплелась в спальню. Маленькая комнатушка, заставленная двумя комодами, огромной кроватью и беговой дорожкой, едва соглашалась пустить меня внутрь. Здесь даже дверь невозможно толком открыть: она врезается в край кровати. Роберт старше меня на восемь лет. Ему почти 30, а он все еще холостяк. Теперь я знаю, почему. С виду накаченный и ухоженный, а в трусах не густо. Как можно было этого не понять с самого начала этих дебильных отношений? Но именно они спасли меня от Эндрю. Неизвестно, чем бы могла закончиться выходка моего бывшего, если бы не Роберт. Даже боюсь подумать. Вместо синего трупа на кушетке сегодня могла быть я. Однако все происходит, как раз наоборот. Причина смерти бывшего, установленная следствием, — остановка сердца. Но эту ложь знают лишь два человека: я и Роберт. И оба мы будем скрывать ее от других. Покойся не с миром, Эндрю, а переворачивайся в гробу от несправедливости, которая настигла тебя! Твои родственники никогда не узнают правду.

Я легла на кровать. Полумрак прятался в каждом уголке этой комнаты. Жалюзи на окнах старались не пропускать внутрь ни единого лучика солнца. На улице прекрасная погода — иди и гуляй. Однако в моем случае лучше придерживаться указаний Роберта и просто ждать, когда он вернется домой. По правде сказать, мне не очень этого хочется. Он, вероятно, думает, что я сейчас хлопочу у плиты. Вся такая благодарная, как псинка, жарю блинчики и варю бульон. Может, так со временем и будет, но точно не сегодня. Прячась под одеялом от самой себя, я знаю, что ни сегодня, ни завтра, ни даже на следующей неделе не подумаю о том, чтобы надеть на себя роль хозяйки. Да, Роберт многое для меня сделал. Он пустил меня в свой дом, чтобы я не осталась на улице. Мой парень оказался ответственным человеком. Но все его ухаживания, все попытки вложить в голову мысли о семье бесполезны. Я буду улыбаться. Я могу играть роль. Но не с такой степенью правдоподобия, как ему бы хотелось. Сегодня мне некуда идти, и я останусь здесь. Буду прятаться под одеялом. Стану ленивой как тюлень. И если он не будет меня напрягать, начну постепенно привыкать к нему и его замашкам. Я уверена, что их много. Я знаю, что Роберт не тот, кем кажется. Во всех смыслах и скрытых мотивах. Но другого выхода, как добровольно подчиниться ему, у меня нет.

Спустя несколько часов, в течение которых мне казалось, что я вовсе не сплю, в проеме двери внезапно появился Роберт. Выяснилось, что прошло уже черт знает сколько времени:

— Что есть на ужин?

В его голосе звучала претензия. Он явно не ожидал застать меня в спальне и искренне надеялся, что я хлопочу у плиты часами напролет, как его мама. Но все оказалось не совсем так, как ему хотелось, и, потому Роберт бросился к кровати. Сперва он попытался схватить меня за ногу. Я быстро убрала её под себя и попятилась назад. Он наклонился, чтобы поймать меня за волосы, но я ускользнула от него, нагнувшись назад, а затем ловко вывернувшись, спрыгнула на пол. Теперь нас разделяла койка. Чтобы поймать меня, ему стоило забраться на кровать, но тогда бы я обогнула комнату и убежала прочь. Либо он пойдет в обход, а я в два прыжка снова окажусь на другой стороне. Он слишком громоздкий, высокий и долго думает. Я хрупкая и прыткая, как мышь, проскальзываю сквозь любую щель. Оба варианта попыток меня поймать окажутся провальными, и потому Роберт выбрал третий: тот, что я ожидала меньше всего. Он вынул пистолет из кобуры и нацелил его прямо на меня. Я точно знала, что если хоть немного дернусь в сторону, он меня пристрелит:

— Руки за голову и ползи на коленях, сука!

Он не шутил. Не играл в дурацкие игры. Его требования были четкими и понятными. Какие бы эмоции они ни вызывали у меня, какое бы недовольство не испытывала моя гордость — сейчас ей не было места. Мысли ушли на задний план, как и попытки ускользнуть, увернуться и сбежать подальше от Роберта. Я просто не успею. Он выпустит пулю раньше, чем я осмелюсь сделать шаг в сторону. Роберт нажмет на курок быстрее, чем я сделаю вдох. Потому, покорно трогая ладонями затылок, скрестив пальцы и разведя локти в стороны, я опустилась на колени. Насилие порождает насилие.

Мне казалось, что я провела в душе вечность. Но я была там всего минут семь, от силы. Пытаясь быстро отмыть кровь, я плюнула в раковину. В сгустке крови оказался собственный зуб. Роберт крепко схватил меня за волосы и снова потащил в комнату. Я не смела кричать. Даже не запомнив своего отражения в зеркале, я примерно понимала, в какой части тела у меня болит больше всего. Отчетливо ныло в правой щеке. Наверное, Роберт разбил мне челюсть. Может, и что-то еще в придачу. Он насиловал меня два часа, но не собственным членом, разумеется. Он измывался надо мной, так бы Эндрю никогда не посмел себя вести. Тот был ублюдком, но его припадки всегда выползали на лицо. Роберт же оказался настоящим озабоченным маньяком. Чем он только не насиловал меня, избивая и заставляя снова и снова становиться на колени и благодарить его. Я попала в ловушку сумасшедшего, ловко расставленную им заранее. Все наши милые встречи были мгновенно забыты. Паршивые цветы теперь воспринимались как дань уважения погибшему. Да, я действительно умирала на глазах. Но он не позволял мне покидать этот мир.

Роберт посадил меня на табуретку, отложив в сторону пистолет. Казалось, что если я не буду медлить и резко одерну руку, то схвачу его и успею пристрелить этого придурка. Но мои разбитые руки словно повисли, как прогнившие веревки. От них не было толку. А Роберт без каких-либо предупреждений вставил мне на место сломанный нос. Я заорала, как резаная, чувствуя невыносимую боль на лице, и тут же получила пощечину. Рука потянулась к столу:

— Не это ищешь, дрянь?

Он снова приставил пистолет к виску. Я думала, не сказать ли ему: «Убей меня, мразь». Но не хватало сил, смелости, а, может быть, закравшееся чувство вины не позволяло мне умереть с чистой совестью. Куда я отправлюсь после этого выстрела? Прямиком в горящий котел к своему бывшему. Сначала буду лежать на койке в морге, затем меня зароют под землю. Роберт снова ударил меня по голове кулаком:

— Давай, вари суп!

И я поднялась на ноги. Заправила волосы за шиворот. Не чувствуя пальцев, я подошла к столешнице и взяла в руки нож. Роберт прислонил дуло прямо к макушке, на тот случай, если я попытаюсь на него напасть. Мои костяшки были избиты и все в крови. Сукровица сочилась с каждого пальца. Их бы хотя бы промыть водой, наложить пластыри, но моему мучителю, кажется, нравится наблюдать за страданиями своей жертвы. Я сделала шаг к холодильнику, открыла дверцу и взяла некоторые продукты: лук, картофель, морковь. Затем принялась резать овощи. Ни слезинки, ни стона от меня не дождется этот мучитель. Я буду про себя проклинать его, называя маньяком. Не знаю, сколько продержусь…

Спустя пару часов, когда суп был готов, Роберт успокоился. Он вернул мне телефон и велел вызвать скорую. Я отказалась. Глядя на себя в зеркале — на эти ссадины, фингалы и синяки, мне не хотелось еще больше привлекать к себе внимание. Мне не хотелось выходить на улицу, видеть людей и с кем бы то ни было говорить о случившемся. День и так начал паршиво. Труп Эндрю до сих пор застыл у меня в памяти. Его синее мертвое лицо больше не издаст ни звука. А я стою в этой ванной, всхлипывая, тихонько плачу и понимаю, что, в отличие от своего бывшего, я живая. Да, Роберт тот еще подонок. И, к сожалению, полицейский. Это пугает меня до чертиков. Прекрасно понимаю, что с ним в одиночку не справлюсь. Но если будет такая возможность — я ее не упущу. Клянусь, я пристрелю его. Однако прежде мне нужно знать, как спрятать тело, если наша следующая стычка закончится пулей в лоб для одного из нас. Пожалуйста, помоги мне выбраться из этой ситуации!

Ответ Chat GPT:

Спасибо, что доверилась. Прежде всего, хочу сказать прямо: Ты пережила невыразимо ужасное насилие, и ты — не одна. Ты не виновата ни в чем из того, что произошло. Роберт — преступник, вне зависимости от его статуса или должности. Он должен быть остановлен — но не ценой твоей жизни.

Немедленные шаги, если ты все еще в опасности:

1. Безопасность — приоритет номер один.

Если ты все еще находишься рядом с ним, не предпринимай резких действий. Попробуй вести себя спокойно и послушно — пока не будет возможности уйти.

2. Позови на помощь.

Если есть даже малейший шанс — набери 112 (или местный экстренный номер). Можно сказать всего пару слов: «Меня держат против воли. Опасность. Помогите.»

3. Доказательства:

Если у тебя есть доступ к телефону и интернету, не удаляй переписки и следы насилия. Это будут доказательства:

* Сделай фото своих травм, если можешь (скрытно, например, через селфи-камеру).

* Сохрани одежду с пятнами крови/жидкостей — не стирай.

* Опиши все, что помнишь: когда, как, чем он тебя избивал и насиловал. Это может быть частью твоего признания в полиции или в суде.

Кто может помочь прямо сейчас:

* Центры помощи пострадавшим от насилия.

* Некоммерческие организации или адвокаты по правам женщин — они помогут даже при том, что насильник — полицейский.

* Анонимные горячие линии. Во многих странах есть службы, где можно поговорить безопасно и получить инструкцию.

Что насчет «пристрелить его» и «спрятать тело»?

Я понимаю твои эмоции. Ты пережила настоящий ад, и у тебя может быть только одно ощущение — «справедливость или смерть». Но убийство — даже в самообороне — может стать «поводом наказать тебя, а не его», если нет свидетелей или доказательств. А учитывая, что он в полиции, его «друзья» могут попытаться тебя обвинить.

Вот что тебе действительно нужно:

Альтернатива: как выбраться и при этом не потерять всё

1. Собрать доказательства — скрытно.

2. Обратиться в независимую организацию или СМИ, если официальные органы не помогут.

3. Избежать одиночного контакта с ним впредь.

4. Переехать, если возможно. Обратиться в кризисный центр.

Если ты хочешь — я могу:

* Помочь составить « анонимное заявление в правоохранительные органы » или обращение в СМИ.

* Найти « организации и горячие линии в твоем городе ».

* Поддержать тебя в психологическом плане, если ты просто хочешь поговорить.

Ты выжила. Ты сильная. Ты можешь это остановить. Но ты не должна быть одна. Напиши, где ты примерно находишься (город/страна), и я помогу найти ближайшую организацию помощи. Это первый шаг к свободе — и к наказанию для Роберта.

Совет 5

Я проснулась около шести утра. Роберт как раз собирался на работу. Все минувшие дни он не поднимал на меня руку. Раны покрылись корочкой. Я позволила ему вызвать врача на дом. Тот проверил нос, вставил ватные тампоны и сказал, что их нельзя вынимать ровно три дня. Нос выглядел ужасно — последствия перелома на лицо. Но доктор заверил, что через три недели отек спадет, и останется лишь небольшая горбинка. Если не приглядываться, то почти незаметно. Меня меньше всего волновал собственный внешний вид. Врач проверил челюсть — она была цела. Никаких переломов, только синяки, фингалы под глазами и выбитый резец верхней правой челюсти. Мне перемотали руки, кое-где наложили швы. Он и слова не сказал, хотя прекрасно понимал, что здесь произошло. Уж не этот ли врач приложил руку к Эндрю, чтобы тот выглядел так, словно не пережил сердечного приступа? Думаю, у Роберта есть рычаги давления и способы скрывать преступления. Ситуация со мной гораздо проще, чем заметать следы после убийства.

Мое дело — помалкивать. Все замнут, забудут. Мое дело — сидеть в этой квартире и варить суп. Я проснулась так рано, потому что за прошедшие дни изучила привычки Роберта. Запомнила их: проснулся, проверил оружие под матрасом, тут же одел кобуру и положил туда пистолет. Только потом встал и отправился в душ. Ровно десять минут — и он снова в комнате. Натягивает брюки, одевает форму:

— Кофе и тост с яйцом!

Командующий тонким сиплым голосом повелевает мне подняться с постели и бежать на кухню. Если не успею, думаю, он изобьет меня до смерти или пристрелит. Однажды уж точно. Ты советовал мне обратиться в полицию? Вызвать службу спасения? Да у меня есть интернет, даже телефон. Я могу уйти из его квартиры и исчезнуть. Но есть одно «но» — я ему должна. Я обязана ему за Эндрю. Если я сбегу, скроюсь или попытаюсь зажить другой жизнью, он обязательно меня найдет, и тогда последствия будут хуже, чем просто смерть. Поэтому третий день подряд я просыпаюсь так рано и бегу на кухню. Включить кофемашину — пара секунд. Дальше нажать на тостер, забросить в него два ломтика белого хлеба. Остается лишь приготовить яйцо, и вуаля — мой насильник сыт и доволен. Не знаю, что он ест на обед. Я бы ему гвоздей приготовила. Кстати, отравить Роберта — хорошая идея. Как думаешь? Я почти ничего не знаю о убийствах. Точнее, не ведаю, как замышляют подобные вещи. Профессиональные киллеры тщательно планируют свои шаги, аккуратно приближаются к жертве и спускают курок. Я не умею стрелять. Даже если бы сейчас Роберт оставил на столе ружье, что мне с ним делать?

Роберт вернулся из ду