Вены растерзанной веры
© Ариа Майорова, 2025
ISBN 978-5-0068-4164-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
В его таинственности мрак
Скай Штормхолд
По официальным данным Скай Штормхолд давно мертва, но я хочу рассказать вам занимательную историю из её или моей жизни. Которая берет своё начало в ноябре одна тысяча восемьсот девяносто девятого года в Англии, в крупнейшем по размеру, красивом городе Лондоне. Мне тогда было девятнадцать и оставалось полтора года до окончания университета. Я училась на факультете журналистики и жила в общежитии с соседкой и по совместительству лучшей подругой – Элизабет Хоуп.
В тот день помнится было крайне пасмурно. Ни один лучик солнца не мог просочится сквозь густые тучи. Я шла по холодному коридору университета. Поверх моей лёгкой, хлопковой, белой рубашки был надет черный пиджак и намотан палантин насыщенно-синего цвета. Также на мне были чёрные брюки на подтяжках. Коридор вёл из аудитории к столовой. Я была ужасно голодна! С утра не успела позавтракать. Хотя Лиз ещё вчера вечером испекла к завтраку свои фирменные морковные кексы с имбирём лимоном, мёдом и ванильным кремом. Я шла торопливо, почти бежала, хотя это и было не очень удобно в моих новых туфлях на тонком каблуке выше обычного, из чёрной отделанной по краям кожи с ремешками на лодыжках. На моём плече висела чёрная большая сумка наполненная тетрадями и книгами. У сумки была модная, тонкая и длинная ручка. В руках я держала книгу взятую мной пару часов назад в библиотеке, которая не вместилась в сумку и блокнот, со сделанной лично мной вышивкой сиреневых цветов на обложке. Я так торопилась, что не замечала абсолютно ничего вокруг. Из коридора ведущего в тот по которому стремглав неслась я выскочил мужчина. Он сбил меня с ног. Из моих рук вылетели книга и блокнот. Сумка раскрылась и из неё вывалилась ещё пара книг. «Ау!» – воскликнула я, упав прямо на копчик. Мужчина же не издал ни звука. Я подняла глаза и осторожно смахнула с них выпавшие из длинной, русой косы передние пряди.
Теперь же взглянула на виновника моего падения, который выглядел давольно молодо: высокий, стройный, широкоплечий красавец с зеленовато-янтарными глазами, пухлыми алыми губами и выразительным, но не слишком носом. Его каштановые волосы были слегка небрежно зачёсаны назад. На нём красовался чёрно-серый, строгий костюм из полушерстяной ткани. Пиджак элегантно подчёркивал красивую осанку и широту плеч, в нагрудном кармашке лежал шёлковый, белый платочек. Под пиджаком красовались белая рубашка и чёрный атласный галстук. Прямые брюки, подчеркивали длину ног, из под них выглядывали лаковые туфли с квадратным носом.
Мужчина поднял на меня взгляд и внимательно осмотрев с ног до головы ухмыльнулся, сощурив глаза. «Боже правый. Прошу меня простить, мисс» – рьяно с восходящими интонациями, сказал он и принялся подбирать разлетевшиеся книги вслед за мной. Взяв в руки книжку, что я несла из библиотеки он поднялся на ноги и предложил мне руку помощи. Но я к тому моменту уже почти поднялась на ноги поэтому его помощь не приняла.
«Брэм Стокер „Дракула“? – произнёс мужчина вглядываясь в обложку.– Интересное произведение, но слабо верится» – добавил он.
«Не правда ли?» – спросила я подняв на него удивлённый взгляд.
«Вы верите в вампиров?» – переведя взгляд с моей книги на мои глаза спросил мужчина.
«Мы даже не представились друг другу» – сказала я, грубо переведя тему.
«Ох, простите мне мою напористость. Я Август-Октавиус Хамфри, но для друзей просто Окто» – представился он.
«Приятно познакомиться мистер Хамфри. Я мисс Скай Штормхолд» – в ответ фривольно бросила я.
«Какое у вас необычное имя мисс Штормхолд» – сказал он с таким лицом, словно он первый кто в моей жизни заметил это.
«Спасибо» – поблагодарила я, не слишком благосклонным тоном. Мы протянули друг другу руки. Рука мужчины была холодной, словно колющий снег в феврале. К горлу подкатило странное ощущение, словно от него всего буквально веяло морозным холодом. Сердце отдалось странной дрожью, с каплей тревожности, хотя не знаю почему этот милый молодой человек с приятной внешностью вызвал во мне такие чувства. Мистер Хамфри с нежностью коснулся губами тыльной стороны моей руки. И все мое тело обдало таким холодом, будто где-то на распашку открыли окно. Его губы были так же холодны. Меня это очень удивило, ведь хоть в университете и давольно прохладно, мистер Октавиус не выглядел замёрзшим. «Но вдруг он пришёл с улицы?» – спросила я мысленно сама себя. Я внимательно посмотрела на него, пристально проследив за каждым движением. Он стал отстраняться, но мою руку всё не отпускал. Почувствовав, что мой желудок вот-вот заурчит, я сказала: «Простите, мистер Хамфри, я тороплюсь» – и с лёгкой, поддельной улыбкой кивнула ему.
«Куда же вы так спешите?» – спросил он не выпуская мою руку из своей.
«Обедать» – без смущения ответила я.
«Могу ли я проводить вас?» – предложил он. Я удивлённо вскинула брови и слегка отклонилась назад. В ответ на мою реакцию мистер Хамфри спросил: «Вам никогда не предлагали вас проводить?».
«Нет, предлагали- не соврала я.– Но пожалуй нет».
«Почему?» – удивлённо выпучив на меня глаза спросил он.
«За обедом меня уже ждут» – ответила я. И выдернув свою ладонь из руки мистера Октавиуса Хамфри решительно продолжила свой путь.
Кажется я спиной ощутила, как он закатил глаза и ухмыльнулся. Я ожидала, что он продолжит свой путь, но нет. Октавиус счёл нужным меня догнать. Он пристроился рядом. Абсолютно безмолвно мы прошли примерно пару метров, а затем не останавливая своих шагов я повернулась к нему и произнесла: «Я попросила меня не провожать» – в моих словах не было злобы, но меня откровенно не радовало его настойчивое поведение.
Он ухмыльнулся. «О да, я вас услышал, Мисс Штормхолд, но знаете я внезапно почувствовал жуткий голод, а ближайшее место для его утоления это столовая вашего университета. К сожалению я не знаю где она находится, поэтому это вы меня проводите» – перевернул он ситуацию в свою пользу.
Я чуть было не приоткрыла рот от удивления. «Остроумно» – кратко произнесла я и продолжила свой путь. Всю дорогу в столовую мы не разговаривали. Хотя мы шли не долго. Довольно скоро вошли в буфет с полами выложенными белой плиткой, которая также растягивалась по стенам и в некоторых местах была разбита или сколота. Здесь пахло вкусной едой и было гораздо теплее, чем в остальном здании университета. Повсюду стоял громкий гул от разговоров кухарок и абитуриентов. Я сразу же подошла к тумбе справа от входа тёмно-коричневого, даже шоколадного оттенка на которой тремя стопками стояли подносы и взяла один из них, самый чистый, на мой взгляд. Развернувшись я обвела взглядом все столики и почти сразу нашла Элизабет. Она уже сидела за небольшим столом у окна, с подносом на котором дымилась ароматная, вкуснейшая, горячая еда. В руках у неё была книга. «Наверное она ждёт меня уже давно» – подумала я. Лиз взглянула на меня и широко улыбнувшись помахала рукой, я махнула ей в ответ. И почти тут же меня коснулся локоть вновь пристроившегося рядом со мной Октавиуса Хамфри. В его руках уже был поднос. «Так значит вы здесь не учитесь» – утвердительно произнесла я направившись к стойке за которой стояла молодая испанская девушка пришедшая в наш университет всего два месяца назад. Она накладывала столовскую еду в тарелки каждый день с восьми до пяти. Её зовали… Лукреция, кажется. Насколько я поняла из нашего короткого диалога пару недель назад на моём ломаном испанском и её странном английском она приехала в Англию к своей дальней родственнице и мечтает поступить в какой-то университет, точно не помню. «Вы правы. Я здесь не учусь» – ответил мистер Хамфри.
«Зачем же вы тогда здесь?» – спросила я оглядывая, что сегодня есть на обед.
«Я пришёл к другу» – ответил мистер Хамфри.
«Добрый день, Лукреция. Джамбалайю, пожалуйста, кусочек лаймового пирога и чашку зеленого чая» – сказала я.
«Да, конечно- произнесла девушка, с недоверием оглядывая моего спутника.– Здравствуйте мисс Штормхолд» – добавила она.
«И кто же, уж простите мне мое любопытство, ваш друг?» – поинтересовалась я.
«Мой друг, прощаю ваше любопытство, Теодор-Сантьяго Росси» – просиял мистер Хамфри.
«Преподаватель литературы» – утвердительно произнесла я, двинувшись дальше, стараясь не подать виду, что сердце от одного упоминания его имени пропускает удары.
«Чашку эспрессо, пожалуйста» – сказал мистер Октавиус Хамфри.
«Конечно, одну секунду» – произнесла Лукреция.
«Расскажите же мне как он, пока я составляю вам компанию?» – произнёс мистер Хамфри.
«Как я могу вам об этом рассказать? Я ведь сама о нём ничего не знаю. Могу сказать лишь, что он мой преподаватель литературы и с ним порой бывает интересно беседовать вот и всё» – ответила я, пожалуй даже слишком, холодно и отстраненно.
«Вы беседовали с ним о книге Брэма Стокера „Дракула“?» – спросил он. Лишь сейчас я поняла что моя книга по-прежнему в руках мистера Хамфри.
«О нет-нет. Я ведь её ещё не прочитала и… не могли бы вы её вернуть, пожалуйста?» – произнесла я.
«Да, конечно» – мистер Хамфри протянул мне книгу и тут же принял из рук Лукреции чашечку эспрессо. Его движения были очень резкими, рваными и быстрыми. При этом он не был лишен пластичной грациозности.
«Вы кажется чувствовали голод» – бросила я через плечо с не присущей мне фамильярностью тона.
«Беседа присытила» – ухмыльнулся мужчина.
«Достойный соперник для словесных спаррингов» – подумала я и направилась к столу за которым сидела, в ожидании меня, Лиз. Она с удивлением глядела на мистера Хамфри. Когда мы подошли к столику он протянул ей руку и произнёс: «Добрый день. Я мистер Август-Октавиус Хамфри. Но для друзей можно Окто».
«Приятно познакомиться мистер Хамфри, – Элизабет привстала со стула на котором сидела и протянула ему руку в ответ- я мисс Элизабет Хоуп».
«И мне очень приятно. Я пожалуй не буду вас стеснять. Был очень рад нашей встрече мисс Штормхолд» – он посмотрел на меня как-то странно словно его глаза должны были мне что-то сказать, но я этого не поняла. Мистер Хамфри вновь приподнял мою руку и прикоснулся к ней губами вновь легко словно это было не касание чьих-то губ, а лёгкое прикосновение шёлкового платка.
«Мисс Хоуп» – он кивнул Элизабет и также легко прикоснулся своими губами к её руке. У неё это вызвало широкую улыбку. Улыбка у Лиз была очень красивой, как и она сама. Длинные, вьющиеся, светлые-светлые, медовые волосы убранные в красивую причёску, светло-голубые глаза, тонкий нос, утончённые мелкие губы бантиком, светлая кожа. Она всегда одевалась очень женственно, например как сегодня: юбка солнце насыщенного малинового цвета с красивым пышным бантом на поясе справа и белая рубашка с изящной вышивкой синих ирисов слева на груди, а также двухцветные лодочки. Не подумайте я ни в коем случае не завидую Лиз. А просто её очень люблю и порой ею как подругой восхищаюсь.
Поставив поднос на стол, рядом с ним я положила книгу с ежедневником и уселась на стул напротив Лиз. На её подносе стояла белая миска томатного супа с тостами с сыром чеддер, блюдечко с шоколадным печеньем и кружка горячего молока.
«Скай, кто это?» – шепотом, чуть наклонившись через стол ко мне, спросила Элизабет.
«Мы с ним столкнулись в коридоре. Я знаю о нём не больше чем ты» – ответила я.
«Красивый юноша» – подметила Элизабет глядя куда-то за мою спину.
«Он сел сзади?» – весьма проницательно спросила я.
В ответ Лиз лишь кивнула.
«Не пялься, так. Он это заметит» – усмехнувшись сказала я.
«Уже заметил, но я не могу… эти глаза, о мой бог» – говорила Лиз почти не шевеля губами. Я хотела насладится своей горячей джамбалаей, но за разговором с мистером Октавиусом совсем забыла про приборы.
«Я сейчас вернусь. Схожу за приборами» – сказала я. Лиз не оторвала взгляда от сегодняшнего объекта своего вожделения, но всё же кивнула.
Возвращаясь к столику я словила на себе взгляд мистера Хамфри. Когда же вновь уселась за стол напротив Лиз, она сказала: «Мне кажется ты ему понравилась куда больше, чем я».
«Неужели?» – спросила я принявшись уплетать горячую джамбалайю.
«Да! Видела бы ты как он провожал тебя взглядом когда ты шла за столовыми приборами и когда шла обратно» – утвердительно произнесла Лиз.
«Что ж это безусловно приятно» – улыбнулась я, сказав весьма сухо.
Мы уже заканчивали трапезничать, когда я обратила взгляд к своим уникальным, наручным часам швейцарской компании «Patek Philippe», которые ещё два года назад подарили моему отцу, а он увидев мой восторг при виде этих часов передарил их мне. «Гхм- я чуть не подавилась кусочком кукурузы из джамбалайи.– Лиз, через семь минут начнётся пара по литературе!» – воскликнула я.
«Ах! Нам нужно поторопиться!» – сказала мне в ответ подруга. Мы не стали допивать чай или доедать десерты. Пирог с печеньями сложили в маленький алюминиевый контейнер и стремглав понеслись в дальнюю аудиторию.
Словно два урагана забежали в аудиторию, до верху, заполненную парнями. На всём потоке мы были единственными девушками. Что давольно таки странно для литературоведческого факультета журналистики. Мы поднялись на четвёртый ряд и сели на два свободных места рядом друг с другом. Я опустила сумку на пол и достала из неё довольно большую тетрадь с твёрдой обложкой и красивую ручку расписанную гжелью. «Слава Богу, что мистера Росси, ещё нету» – прошептала мне на ухо Лиз.
«Да ты права» – бросила я ей через плечо. Но уже через секунду Теодор-Сантьяго Росси вошёл в аудиторию. Он на секунду задержал на мне взгляд, а после словно очнулся ото сна, подошёл к своему столу. Высокий мужчина с широкими плечами, чернющими, как сама ночь волосами и насыщенной черной, не длинной щетиной, ясными серебристыми глазами с голубоватым отливом, не широким, аккуратным носом и полными, точно наливные вишни, губами. Верхняя губа справа была изуродована крупным шрамом историю которого он никогда не рассказывал. Сколько бы влюбленные в него студентки с факультета искусств не спрашивали. А мы учтиво не спрашивали вовсе, ведь это было бы крайне некорректно.
«Добрый день!» – раскатистым голосом произнес мистер Росси. Он не говорил громко, но на удивление его голос всегда было хорошо слышно даже среди гула. Мы все поздоровались в ответ.
«И так, к сегодняшнему занятию я говорил вам закончить прочтение романа Шарлотты Бронте „Джейн Эйр“. Надеюсь все выполнили моё задание» – говорил преподаватель. Его голос приятно звучал, словно водный перелив. Но Мистер Росси вдруг остановился, его внимание привлёк самый верхний ряд. Там сидел мой однокурсник – Джошуа Кириган и о чём-то хихикал со своими друзьями. Нет, он к Джошуа не обратился. Один только холодный взгляд мистера Росси заставил парней замолчать до самого конца лекции. Добавив, что-то про «Джейн Эйр», мистер Росси всё же вновь взглянул на Джошуа.
«Мистер Кирриган, – обратился к нему преподаватель.– Не могли бы вы мне поподробнее рассказать о главной героине романа Шарлотты Бронте „Джейн Эйр“?». Джошуа обратил на него свой взор и без промедления встал с места.
«Да конечно, мистер Росси. Кхм-кхм… – парень стушевался-Джейн Эйр описана как неприметная молодая девушка, внешне напоминающая неземного эльфа. Себя она считает „бедной, невзрачной и маленькой“. Мистер Рочестер однажды говорит о том, что у неё карие глаза, но на самом деле у Джейн они зелёные…» – взволнованно, теребя руками лацкан своего темно-синего пиджака, рассказывал Джошуа. Мистер Росси, один из не многих преподавателей кого все называю «мистер», а не «профессор», кстати не знаю почему? Он просто наблюдал за Джошуа изредка кивая и делая пометки в блокноте. Тонкие и бледные мужские кисти с крайне вытянутыми пальцами изящно держали блокнот и ручку. Он в целом всегда выглядел очень изящно и утонченно. Ежедневно носил костюмы тройки и сегодняшний день не был исключением. На Теодоре-Сантьяго Росси красовался темно-шоколадный твидовый костюм с контрастной, вишневой жилеткой и черным галстуком. В какой-то момент я заметила, что он с особенной пристальностью смотрит на меня. По коже побежали мурашки. Его глаза завораживали. Ледяное серебро взгляда прорезало насквозь как нож, что всегда покоился у меня в ножнах под поясом брюк. Казалось он без труда читает меня с права налево, снизу вверх и изнутри. Будто он знал меня полностью, благодаря одному только взгляду. Мы уже некоторое время буравили друг друга взглядами, когда я почувствовала легкий толчек в ребра от Лиз. «Мы тут все вообще-то конспектируем с доски» – прошептала подруга мне на ухо и я наконец оторвала взгляд от мужчины. Но он продолжил смотреть…
Глава 2
Октавиус
Я подошёл к столу из красного дуба, и мягко провёл подушечками пальцев по корешкам старинных книг на нём лежащих. «Скай Штормхолд… она твоя ученица?» – спросил я взглянув на брата. Тео перевёл на меня вопросительный, даже немного удивлённый взгляд. Предвосхищая вопросы, у нас с Тео разные отцы, поэтому и разные фамилии. Его отец был вампиром на момент зачатия моего брата – редкий случай, к тому же наша мать не была за ним замужем, поэтому у Тео её девичья фамилия, а после она встретила моего отца. Но к сожалению они оба уже очень давно умерли…
«Откуда ты её знаешь?» – спросил Тео, нахмурив брови.
«О, я имел счастье столкнуться с мисс Штормхолд в коридоре этого твоего… университета, пока искал тебя. Так она твоя ученица?» – повторил я свой вопрос.
«Да, она моя ученица» – ответил Теодор.
«И хорошо учиться?» – загадочно спросил я, заглянув в скептические глаза брата.
«Что ты собираешься делать здесь, Окто?» – нахмурив брови, спросил Тео. Он подойдя ко мне почти вплотную заглянул прямо в глаза и взгляд его выдавал напряжение. Я ухмыльнулся брату в лицо. «Ничего страшного, я просто соскучился по родному брату» – ответил я.
«Нет, Окто, ты приехал сюда не просто так. Либо, что-то случилось, либо тебе что-то нужно» – стойко процедил Теодор.
«Тео, я тебя не узнаю. Неужели ты переживаешь из-за людей?» – спросил я.
«Представь себе Окто. Я уже столетие не пью человеческую кровь и тебе бы советовал делать тоже самое. Люди имеют полное право на существование. К тому же ты ведь не просто так покинул Лондон пол века назад. Нас могли раскрыть из-за твоего… – он помедлил пол минуты и подытожил- недуга».
Тео говорил о том, что когда нас обратил древнейший Лондонский вампир, он передал мне ген потрошителя, который раскрывался не во всех вампирах, в меньшинстве если уж быть точным. Вампиры потрошители – это особый вид вампиров, которые не могут контролировать жажду крови так как это делают остальные и если потрошитель долго не ел, то он без разбора может обескровить до сотни человек, хотя и после этого потрошитель может продолжить. К слову такое действие оказывает только людская кровь. Если потрошитель в кровавом «запое», то вытащить из него, его можно только парой недель голодовки или же убить. Я был в дитчайшем кровавом запое первые семьдесят лет после обращения. После Тео заточил меня в подвале нашего родного поместья и морил голодом больше двух месяцев. Когда я почти высох, Тео стал давать мне кровь животных по чуть-чуть и выработал во мне хоть какое-то подобие контроля. Однако мне по его просьбе пришлось покинуть Лондон, на некоторое время.
Но у потрошителей не только минусы. Вампиры потрошители так же обладают особым обаянием и харизмой, которые помогают им притягивать своих жертв. Они могут быть красивыми и обольстительными, но за этой маской скрывается истинная сущность – хладнокровные и жестокие существа, не испытывающие сострадания к людям. Так и есть, как бы ужасно это не звучало.
«Я и не спорю» – перебил я Теодора. Задержав на секунду взгляд на брате, я отклонился назад и громко, раскатисто расхохотался. «Ха-ха-ха! О-о-о-о-о-о… Тео! Ха-ха! – как вдруг я, резко перестал смеяться- Я вернулся… в свой дом в… в наш дом. Я не приезжал пол века. Все уже и забыли об этих страшных убийствах. К тому же у меня с выдержкой получше стало. Не переживай, просто теперь я буду жить здесь. Кстати с какими интересными людьми, точнее вампирами я познакомился ты бы знал. Даже Раду и Маю встречал -брата самого Дракулы и его жену»
«Ясно» – сухо бросил Тео.
«Так, что там про Скай» – произнес я.
«Если мисс Штормхолд вызвала в тебе интерес это прискорбно. Она неприступна и её интересуют только уроки. А вот её подруга вполне приступна. Для всех, если ты понимаешь о чем я» – бросил Тео.
Я оборвал его на полу слове: «Меня они обе слабо интересуют, но вот мисс Штормхолд всё же вызывает едва ощутимый душевный трепет. К тому же я не выбираю себе жену, Тео. Только развлечение на время моего прибывания здесь».
«В таком случае лучше не приближайся к Скай Штормхолд» – как-то слишком грубо ответил мне брат.
Глава 3
Из темноты
Скай Штормхолд
Мы с Лиз поздно возвращались в общежитие. Конечно идти до него было не далеко, оно находилось буквально в двух сотнях метров от здания университета. Мы шли под руку, как и всегда. Лиз всегда была для меня словно младшая сестра и она множество раз шутила, что является не названным ребенком моих родителей. Родители Лиз погибли ещё в её детстве и она выросла в интернате. Много занимаясь и совершенствуя свои знания поступила в университет. Там мы и познакомились, став соседками по комнате. И пускай Лиз не разделяла многих из моих взглядов, как и я её, мы с уважением относились к мнениям друг друга.
«Скай, ты слышала об открытии литературной выставки в галерее в центре города?» – спросила у меня Лиз.
«Нет» – ответила ей я. В отличие от Лиз я редко была в курсе светских новостей. И как правило узнавала о них именно от нее.
«Отлично, значит я первая тебя приглашу- сказала Лиз в ответ на что встретила мой вопросительный взгляд.– Видишь ли мой дорогой мистер Же Пуи- она говорила о своем несостоявшемся кавалере из палаты Лордов- пригласил меня. В моём приглашении написано, что я могу взять с собой на бал в честь открытия выставки двадцать восьмого числа, ещё одного гостя!» – с восторгом проговорила Лиз.
«Ох… – я была очень рада её приглашению- спасибо большое» – сказала я с улыбкой покрепче обняв Лиз.
«Кстати в Рождество мы с тобой тоже идем на бал, в Оксфордский университет, я попросила Бенджамина достать билеты. Правда на него не хватило, но надеюсь моя благодарность стала достаточным утешением» – сказала Лиз. Бенджамин – еще один её ухажер.
«Хорошо. Значит от моих родителей нужно будет вернуться либо вечером двадцать четвертого, либо утром двадцать пятого» – констатировала я.
«Ага, о и еще, ты видела как на тебя смотрел мистер Росси?» – спросила подруга понизив тон голоса.
«Видела- вздохнула я.– Но уверена, он просто задумался»
«Ну, да конечно. А ты чего на него так пялилась? – спросила Лиз.– Тоже задумалась?»
«Я на него не пялилась» -настойчиво фыркнула я. Как вдруг порыв ветра сорвал с головы Лиз шляпку, которая стала быстро уносится в темноту.
«Ах!» – воскликнула Лиз и резко развернулась. Секунду мы стояли в оцепенении, а после когда уже хотели кинуться вдогонку, густая темнота заставила шляпку остановится, словно схватив её. Мы замерли в ощущении легкого страха. Потом темнота шагнула к нам и хоть не скоро, но мы поняли, что это некто в длинном чёрном плаще и чёрной шляпе. Лиз с силой доступной её хрупкой руке сжала моё запястье. «Боже мой, Скай, кто же это?» – прошептала она мне на ухо дрожащим голосом.
«Понятия не имею» – ответила я ей, мой голос не дрожал. Свободной, правой рукой я потянулась под пояс брюк за которым прямо на пояснице у меня был запрятан серебряный клинок. Вскоре уличный фонарь осветил лицо таинственного джентльмена. И Лиз сразу же спокойно выдохнула. «О Боже! Мистер Хамфри вы нас до смерти напугали» – флиртуя сказала Лиз и отпустила мою руку.
«Говори за себя» – шепнула я и Лиз ткнула меня локтем в бок. Мистер Хамфри размашистыми шагами подошёл к нам. А я вновь опустила клинок в потайной карман-ножну набедренного, под-брючного пояса.
«Простите, я не хотел вас напугать» – сказал мистер Хамфри, улыбнувшись одним только взглядом. Он протянул Лиз шляпку, которую она мило хихикнув приняла из его рук и надела.
Я кивнула мистеру Хамфри и он глядя мне прямо в глаза сказал: «Могу ли я проводить вас, юные дамы? Небезопасно ходить по улицам Лондона в столь поздний час, да ещё и обладательницам пожалуй самых очаровательных лиц во Всей Англии».
«Нет. Мы способны и сами за себя постоять» – сказала я, а в одночасье со мной Лиз протараторила: «С удавольствием! Вы так добры!».
Затем она обернулась ко мне и поиграв бровями, принудительным тоном произнесла: «Пускай добрый джентельмен нас проводит».
Я ухмыльнулась и вновь взглянула на мистера Хамфри. «Что ж, в таком случае проводите нас» – хмыкнула я без интереса. Что-то меня в нём настораживало, но пока я понятия не имела, что именно. Обольстительный красавец, но с ним явно, что-то не так. Мистер Хамфри в ответ на мои слова, как-то странно, хищно улыбнулся. Мы двинулись дальше. Мужчина шёл рядом со мной.
«Я ни в коем случае не хотел вас обидеть, мисс Штормхолд. Поймите меня правильно, я безусловно верю, что вы очень сильная девушка, но мне будет спокойней если провожу вас» – сказал Октавиус. Его слова меня очень удивили.
«Да, я не в обиде, мистер Хамфри, можете не переживать» – ответила я. И только сейчас заметила на его руках странные кольца из кроваво-красных камней. Золотые браслеты и часы усыпанные этими камешками. Если это кровавый камень? Такие, как мне рассказывал папа, обычно носят… вампиры. Странно. Отец говорил, что по данным ордена в Лондоне не осталось вампиров. С другой стороны, кровавый камень очень похож на рубин или гранат, и как говорил отец мне стоит перестать во всех видеть опасную нечисть.
«Меня это радует.– улыбнулся Октавиус.– Позвольте поинтересоваться, начали ли вы читать книгу, что сегодня привлекла моё внимание?». Я почувствовала, как его рука в черной кожаной перчатке, едва ли коснулась моей. Слегка отстранившись я окинула мужчину хмурым взглядом, но он лишь улыбнулся мне в ответ.
«Вы про „Дракулу“?» – с легким флером иронии, уточнила я, сменив гнев на милость.
«Да» – отрезал, холодным голосом, мистер Хамфри.
«Я прочла лишь две страницы. Но должна сказать что они меня заворожили» – окинув мужчину многозначительным взглядом, произнесла я.
«Что ж, истории о нечисти всегда завораживают» – просиял он. Мы подошли ко входу в общежитие. «Рад, что мне довелось провожать вас» – вымолвил мистер Хамфри с весёлостью в глазах.
«Спасибо большое, Октавиус!» – воссияла Лиз.
«Да, благодарю, мистер Хамфри» – сдержанно добавила я.
«Доброй ночи, мисс Штормхолд- он кивнул мне, мягко улыбнувшись- и мисс Хоуп». Мы попрощались и отправились в свою комнату общежития.
Жили мы только вдвоём. Я нагрела чаю на плите в малюсенькой кухне, и мы достали сладости, что недоели на обед. Лиз сочла, что не наестся сладостями и поэтому решила сделать пару сэндвичей из кукурузного хлеба, солёных огурцов, майонеза и ветчины. Рассевшись на своих кроватях мы, как и всегда стали обсуждать прошедший день.
«Как тебе Октавиус?» – спросила Лиз, глядя на меня многозначительно, параллельно играя бровями.
«Мужчина как мужчина» – я не успела договорить, как Лиз импульсивно перебила меня: «Мне он показался очень даже милым».
«Мне он показался слишком уж флиртующим и фамильярным» – бросила я, жуя пирог.
«Вот и замечательно» – сказала Лиз.
«Не очень» – фыркнула я.
«Ладно. Забыли про Октавиуса, что на счёт мистера Росси? Мы кажется про него не договорили» – сказала подруга и я почувствовала как к горлу подкатил плотный ком. Закусила язык до тупой боли, чтобы не показать своих истинных чувств. Ведь Теодор-Сантьяго Росси – мой преподаватель. О какой симпатии может идти речь? У нас колоссальная разница в возрасте. Ему, я точно знаю, тридцать шесть, а мне всего девятнадцать. Но он с первого курса притягивает моё внимание. И как выяснилось я притягиваю его…. Но никто не должен знать об этом. Его лощеные черные волосы, прекрасные серебристые глаза от взгляда которых перехватывает дыхание, всё это заставляет сердце трепетать. «Эй, Ска-а-а-ай, ты тут?» – окликнула меня Лиз.
«А?» – вопросительно вскинула я брови.
«О Росси задумалась?» – смешливо спросила Лиз с озорными искорками в глазах.
«Нет» – машинально кивнула я.
«Но ты кивнула!» – воскликнула подруга, залившись громким хохотом.
«Это случайность» – ответила я, прожевывая печенье.
«Ну да, ну да, конечно» – съязвила Лиз.
«Ладно, закрыли тему и давай спать. Нам завтра на поезд вставать ни свет ни заря» – буркнула я и отставив еду на стол, принялась переодеваться ко сну.
Уже через пол часа мы обе лежали в кроватях. Лиз посапывая уснула, а я не смогла. Ворочалась на кровати, переворачивала подушку, то накрывалась с головой, то раскрывалась полностью. Я была слишком поглощена мыслями о мистере Росси, о его нескончаемых, безумно-горячих взглядах, о том как изредка он улыбался, когда замечал мое смятение или то как у меня краснеют щеки. Мысли… они слишком сильно поглотили меня и я не могла думать ни о чем другом. Почему он так действует на меня? Тембр его голоса, всё это заставляет меня чувствовать себя дурой, что аж коленки начинают трястись? Он затуманивает мой разум и дурманит как крепкий бренди. Я никому об этом не рассказывала. Мне страшно признаваться в этом даже самой себе. Ведь это не нормально. Он преподаватель, а я студентка. И всё, что может нас связывать это занятия в аудитории… Пол ночи пытаясь отогнать мысли о нем от себя я всё же уснула. Однако сон был не крепким, рваным.
Глава 4
Поезд
Скай Штормхолд
Я встала очень рано, когда первые лучи солнца только начинали пробиваться сквозь занавески. В комнате еще царила тишина, и только изредка слышался звук, как Лиз ворочается или кто-то из соседей открывает форточку. Я потянулась, стараясь прогнать остатки сна, и, собравшись с мыслями, прыгнув в спортивную форму, направилась к лестнице, ведущей на мансарду общежития.
Поднимаясь по ступенькам, я чувствовала, как с каждым шагом уходит усталость. Мансарда всегда была моим любимым местом – там царила особая атмосфера уединения и спокойствия. Я открыла дверь и оказалась в просторном помещении с низкими потолками и большими окнами, откуда открывался прекрасный вид на утренний город. Когда я только переехала в Лондон, одной из первых задач, которую поставила перед собой, было создание пространства для тренировок. Ведь в Инвернессе я могла спокойно тренироваться в любых залах принадлежащих Ордену. А отказаться от тренировок – значит отказаться от перспектив работы в Ордене, которых у меня и так почти не было, а без тренировок так они и вовсе приравнивались к нулю. Мансарда, которую я выбрала, оказалась настоящей находкой. С высокими потолками и большими окнами, она наполнялась светом, создавая атмосферу, способствующую вдохновению. К тому же общажная мансарда давно считалась заброшенной.
Мой лучший друг Райдер, который всегда поддерживает меня в любых начинаниях, с радостью согласился помочь мне в этом проекте. Вместе мы начали с того, что очистили пространство от ненужных вещей и освободили его для тренировок. Всюду разместили так называемые тренажеры: боксерские груши с утяжелителями внизу, чтобы они имитировали человека, так же различные мишени в которые я могла стрелять или метать ножи, что благополучно и делала. В одном из углов сложили гири. И вот уже два года никто не знает, что здесь находится моё убежище.
Мансарда за это время стала не просто местом для тренировок, но и местом где я всегда могла остаться наедине с собой и своими мыслями. Именно от сюда я обычно отправляла Райдеру письма. Однако уже давно не получала весточки. Мысли о нем быстро покинули мой разум как только я сфокусировала свое внимание на предстоящей мне тренировке, которая каждое утро была почти одинаковой.
Сейчас светлые лучи солнца заливали помещение, создавая уютную атмосферу. Я подошла к окну и вдохнула свежий утренний воздух, наполняя легкие ароматом мороза. Внизу, на улице, жизнь только начинала пробуждаться: кто-то спешил собираясь на занятия, а кто-то просто наслаждался тишиной.
На часах было пять утра. Я тренировалась с особым усердием, проводя утро в зале, оттачивая свои навыки владения кинжалами и стрельбы из лука, кольта и прочего. Почти каждое утро я вставала раньше всех, чтобы заняться физической подготовкой, укрепляя тело и дух. Я изучала древние тексты, искала знания о вампирах и их слабостях, чтобы быть готовой к любым испытаниям.
С раннего детства я мечтала о том, чтобы стать частью Орден Дракона. Мой отец, легендарный охотник на вампиров, всегда вдохновлял меня своими историями о смелых сражениях и захватывающих приключениях. Я помню, как он возвращался домой, уставший, но с блеском в глазах, рассказывая о своих победах над темными существами, которые угрожали нашему миру. Эти воспоминания стали для меня источником силы и мотивации.
Каждый раз, когда я слышала о его новых заданиях Ордена, моё сердце замирало от волнения. Я мечтала о том дне, когда смогу с гордостью сражаться за светлое будущее. Я представляла, как стою рядом с отцом, плечом к плечу, и вместе мы будем сражаться с тьмой, защищая тех, кто не может защитить себя.
Я верила, что вот-вот настанет мой час. Я готова была преодолеть любые преграды, чтобы стать охотником на вампиров, как мой отец. Я метала ножи в цель, ощущая, как адреналин наполняет каждую клеточку моего тела. Вокруг меня царила тишина, прерываемая лишь звуком, когда лезвия разрезали воздух и вонзались в деревянную мишень. Каждый бросок был как искусство – требовал концентрации, точности и уверенности.
Я стояла на расстоянии, выбирая угол, прикидывая силу и направление. В голове проносились мысли о том, как важно не только попасть в цель, но и сделать это с грацией. Ножи, словно продленные стрелы, летели в воздухе, и я чувствовала, как с каждым успешным броском растет моя уверенность.
Собравшись с мыслями, я сделала глубокий вдох и снова метнула нож. Он с легким звуком вонзился в мишень, оставив за собой лишь легкий шлейф эмоций. Это было не просто увлечение – это был способ выразить себя, испытать свои границы и преодолеть их. Каждый бросок был шагом к самосовершенствованию, к пониманию, что даже в самых сложных ситуациях можно найти точность и уверенность
***
Уже через пару часов после моей тренировки мы с Лиз приехали на вокзал, аж за час до отправления нашего поезда. Подруга решила закупится в булочной, чтобы в дороге было, что пожевать. Я же подошла к газетной лавке.
«Есть что-нибудь свежее?» – спросила я.
Толстопузый продавец с седой, но аккуратно подстриженной бородкой лучезарно ответил: «Конечно, для такой красавицы есть, что-то новое и очень свежее!» – он очень смешно произносил букву «о», во всяком слове ставя ударение на неё даже если это неправильно.
Я расплылась в улыбке. «И что же?» – спросила я.
«Час назад привезли «Лондонские новости» и «Эдинбургскую газету», о и ещё и «Лондонский бюллетень» – сообщил мне продавец.
«А есть, что-нибудь от „Дэйли Диспатч“?» – спросила я, зная как Лиз любит эту восточную газету.
«Только позавчерашние» – ответил мужчина.
«Ладно- кивнула я.– Тогда давайте лондонскую и Эдинбургскую. Сколько с меня?» – на всякий случай уточнила я, дабы этот милейший старикашка не забыл меня рассчитать.
«Ох, какая честная леди к нам попала.– вздохнул он- Но не надо красавица, денег я с тебя не возьму» – произнес мужчина.
«Нет, я все же предпочла бы с вами расплатиться, уже ваших комплиментов будет достаточно, чтобы моё утро заиграло яркими красками» – попыталась убедить мужчину я.
«Ну ладно, заплати за Эдинбургскую один фунт, а Лондонскую в подарок за красивые глаза забирай» – добавил он. Ну хотя бы за Эдинбургскую с меня взял. Я положила ему на прилавок один фунт стерлингов и поблагодарив мужчину, направилась к булочной в поисках подруги.
«Скай! – окликнула меня Лиз, стоило ей завидеть меня от выхода из булочной. -Ты не представляешь, что произошло!»
«Что же?» – спросила я гораздо тише и менее экспрессивно, чем Лиз.
«Тут вновь продают булочки Челси, как в „Челсийской булочной“ в паре улиц от нас» – возрадовался Лиз.
«Я очень рада» – кивнула я протянув подруге Лондонскую газету.
«Ты купила газеты! – обрадовалась она, глянув на оба заголовка- Ну нет, я предпочту Эдинбургскую, ты то про Шотландию много знаешь и без того, а мне вот будет неплохо ознакомиться. Ам… если ты не против конечно»
«Не против» – ответила я и мы поменялись газетными свертками.
Уже вскоре мы вошли в поезд и заняли свое купе. Дорога продлится десять с половиной часов, а потому сидячих вагонов в этом поезде не было. В красивом купе, с обтянутыми гладкой шоколадной кожей диванчиками, милыми занавесками на окне, небольшим столиком между двух диванов, было уютно. Мне сразу же захотелось приоткрыть форточку, потому что в вагоне было довольно жарко.
«Вот это они топят» – вздохнула Лиз, снимая с себя милейшее пончо и обмахивая свое лицо шелковым платочком.
«Да уж и правда» – вздохнула я отложив газету на стол, а сумки, что принес носильщик мы сложили в шкафчик у входа.
Заказав у бортпроводницы чайничек чёрного чая с бергамотом мы с Лиз, как наивоспитаннийшие леди принялись распивать чай читая газеты, от которых пахло печатным станком. Она с интересом читала Эдинбургскую, а я Лондонскую. Первые пару статей были не замысловатыми но главный заголовок которой гласил: «Неужели это чума? – меня заинтересовал.– Появились новости о серии странных убийств, которые потрясли весь город. По информации полиции, неизвестный злоумышленник разрывает жертвам глотки по ночам, оставляя за собой лишь кровавый след и страшные отголоски ужаса. Уже трое людей стали жертвами этого жестокого убийцы, и каждый день растет число его потенциальных и реальных жертв.
Местные жители в ужасе, не зная, кто может стать следующей жертвой этого безжалостного маньяка. Полиция ведет активные поиски и призывает всех граждан быть осторожными и не выходить на улицы в одиночку ночью. Однако, несмотря на все усилия правоохранительных органов, убийца продолжает свой кровавый путь, оставляя за собой лишь ужасные воспоминания и страх перед ночной темнотой.
Специалисты считают, что убийца действует очень хладнокровно и продуманно, не оставляя никаких улик и следов, которые могли бы помочь в его поимке. Некоторые даже предполагают, что это может быть работа серийного убийцы, который уже давно находится на свободе и продолжает свои кровавые дела.
Местные власти призывают жителей быть бдительными и сообщать любую подозрительную информацию, которая может помочь в расследовании этих ужасных преступлений. Ведь каждый из нас может стать следующей жертвой безжалостного убийцы, который продолжает свой кровавый путь по улицам Лондона. Будем надеяться, что полиция сможет скоро найти и арестовать этого опасного преступника и поставить его перед лицом правосудия. А пока, будем осторожны и постараемся бережно хранить свои жизни, не поддаваясь на провокации и не рискуя своей безопасностью.– в самом низу была сноска с именами жертв- (Тадэуш Врушанэш, Джереми Уайатт и Патрисия Клинт)»
«Черт» – дочитав выругалась я.
«Что такое?» – спросила Лиз отложив в газету.
«Пойдём ка на перекур?» – нервно поведя плечами сказала я.
«Пойдём» – насторожилась Лиз. Мы вышли в небольшой предбанник в конце вагона, где не было окон, лишь отверстия для них через которые запах сигаретного дыма с лёгкостью улетучивался.
«Скай, что ты там прочитала?» – озадаченно спросила Лиз. А я не знала, что ей ответить я-то понимала о чем гласила статья в газете. Я знала, что речь идёт не просто о серийном убийце, а о вампире. Всё указывало на это. Даже те мелочи, которые я успела прочитать уже не оставляли мне и шанса подумай о чем-то другом.
«Такая статья жуткая» – бросила я закурив сигарету.
«Какая?» – ужаснулась Лиз положив руку на грудь.
«Пф-ф-ф- тяжело выдохнула я-… у нас в Лондоне убийства какие-то странные, жертвам глотки разрывают ночью» – ответила я.
«Боже-ш ты мой, кошмар-то какой!» – с придыханием всхлипнула Лиз.
«Да уж» – выдохнула я.
«Как хорошо, что ты всегда ходишь с ножом, а я всегда хожу с тобой» – тут же сказала подруга.
«И тут ты права» – вновь затянувшись сказала я.
«Известны имена жертв?» – спросила Лиз.
«Они написаны в газете, но я ни одного из них не знаю» – солгала я, ведь знала одного – Тадэуша Врушанэша. Он был информатором Ордена и мне однажды довелось быть ему представленной. Удивительно, информатор Ордена с разорванной глоткой, лишь сейчас я задумалась об этом. Ведь все члены Ордена Дракона, всегда принимают настой вербены, вербы и сусального серебра в равных пропорциях, а значит вампиры не могут воздействовать на них или выпить их кровь, не отравившись. Может быть это вампирский подражатель? Предполагала я про себя. Всю оставшуюся дорогу как бы Лиз не пыталась отвлечь меня от мыслей об этих убийствах я не могла о них не думать. Хотя мы много болтали о её заинтересованности Октавиусом Хамфри и о том какой он красивый и бла-бла-бла. «Вот бы он ею заинтересовался» – думала я сама себе, надеясь, что в какой-то момент этот дамский угодник разувериться в том что может заинтересовать меня. И переключится на мою подругу.
Глава 5
Родной Инвернесс
Выйдя из поезда я увидела вдали отца. Он совсем не постарел. Русые волосы не поседели с нашей последней встречи и не стали вовсе серебряными, как это бы случилось с обычным человеком. На нем был шерстяной костюм тройка, синего цвета и черное пальто сочетающееся с черной шляпой.
«Здравствуй, отец» – сказала я подойдя к нему.
«Здравствуй» – едва приобняв меня, произнес отец в ответ. Надо сказать он никогда не был чересчур эмоционален.
«Добрый день» – сказала Лиз и я представила их друг другу. Затем отец оплатил швейцару то, что тот донес наши чемоданы до автомобиля.
«У вашей семьи есть автомобиль?» – шокировалась Лиз, шепотом мне на ухо.
«Да» – кивнула я с улыбкой.
«Я впервые буду сидеть в машине» – восхитилась подруга.
Я порадовалась за нее. Лиз села в крытую часть машины, мы же с отцом сели с двух сторон от руля. «Что у вас тут нового?» – спросила я. Отец обернулся, заведя двигатель и увидев, что Лиз слишком занята тем, чтобы осмотреться вокруг и совершенно точно не прислушивается к нам через стекло ответил: «Райдер стал работать на Орден, я являюсь главнейшим советником. Мама кстати сегодня решила сама приготовить пирог. А еще мы сменили часть слуг»
«А сэра Уолша?» – спохватилась я, о своем любимом конюхе.
«Нет, он по прежнему работает у нас» – ответил отец.
«Слава богу» – вздохнула я.
«А у тебя, что нового?» – спросил отец и я коротко рассказала ему о всех новостях из университета.
«Мама, считает, что тебе пора бы уже найти себе подходящую партию» – подведя итог моих рассказов об уроках и преподавателях, сказал отец.
«Лучше возьмите меня в орден» – усмехнулась я и отец загадочно улыбнулся. «Быть может однажды ты поймёшь, что гоняться за сверхъестественными существами которые только и жаждут твоей смерти не лучшая идея» – хмуро сказал отец.
«Кстати, хотела спросить, я сегодня читала Лондонскую газету. У нас там несколько убийств, разорванные глотки под покровом ночи» – говорила я едва ли шевеля губами, стараюсь понизить свой голос на максимум.
«Да и нашего информатора убили» – ответил отец.
«Думаете это вампир?» – спросила я.
«Мы пока, что не можем точно сказать.– ответила отец- Скорее всего да, но информатора не обескровили, а у остальных в организме было мало крови, однако она не была выпита полностью, словно бы вампир пытался сдерживаться, а раны на шее были до безумия рваными, таких обычно вампиры не оставляют, как правило два маленьких прокола и полное обескровливание» – пояснил отец.
Я закивала. Дальше мы ехали молча. Я наблюдала за сменой ландшафта вокруг меня. Суетливый Лондон сменился на мерный Инвернесс. Это удивительный город. Стоило нам въехать в него как я вновь влюбилась бесповоротно и окончательно. Он как и прежде буквально пропитан красотой и уютом. На моих глазах всё превращалось в настоящую сказку, всё вокруг было покрыто снегом. Белоснежные крыши домов, украшенные огнями, создавали неповторимую атмосферу и придавали городу особый шарм. Люди в теплых варежках и шарфах прогуливались по улицам, наслаждаясь великолепными видами на горы и реку, а также тишиной и спокойствием, которые царят в этом месте.
На главной площади устанавливалась огромная елка, прямо как в детстве, её украшали яркими гирляндами и игрушками. Вокруг нее собирались люди. Воздух наполнялся ароматом глинтвейна, который варили в маленьких палатках и пряников, которые можно было попробовать на центральной ярмарке.
Улицы оживали благодаря разнообразным развлечениям: концертам, выступлениям уличных и бродячих артистов, катанию на коньках и прогулкам на лошадях в украшенных гирляндами парках. Всё это создавало атмосферу волшебства и радости, какой я не ощущала уже давно. Всё это заставило меня забыть о повседневных заботах и просто наслаждаться пред-праздничной суетой.
Уже подъезжая к улице на которой стоял наш семейный дом я подумала: «Мне так хорошо от этого ощущения новизны и домашнего уюта!»
Глава 6
Дом, милый дом
Скай Штормхолд
Уже через пол часа мы были у моего родного гнёздышка. «Он всё такой же» – вздохнула я себе под нос, оглядывая дом. Высокий, каменный забор серо-коричневого цвета, защищал его. Огромный коттедж в два этажа выглядел так словно не стоит здесь уже тридцать пять лет. От него напротив, исходило ощущение новизны. Рыжая черепица была будто новая, как и молочный сайдинг. Окна с темно-коричневыми рамами навевали теплые чувства.
«Доченька!» – воскликнула мама выбежав из дома и кинувшись меня обнимать. Как же хорошо дома. Я была так счастлива наконец-то встретиться с мамой, спустя пол года разлуки. Мама совсем не изменилась. Всё тот же свежий взгляд и задорный голос. Медь волосы, густым водопадом укрывала её хрупкие плечи, увенчанные вязаным, молочным джемпером заправленным в мандариновую юбку солнце из чего-то напоминающего кашемир.
Родители как и всегда смотрелись очень мило. Моя хрупкая и нежная мама и высокий, широкоплечий, мускулистый папа с тату на руках, полученными в ордене, из-за службы, однако сейчас их не было видно под одеждой, и аккуратной бородой. Но выглядели они оба лаконично.
«Мам, пап, я так рада вас видеть! Мам, знакомься, моя близкая подруга – Элизабет Хоуп» – сказала я, представляя им Лиз, стоящую с подарками в руках, рядом со мной.
«Элизабет, приятно познакомиться, менязовут – Роберта» – сказала мама.
«Очень приятно познакомиться» – улыбнувшись, просияла Лиз.
«Мне нужно еще закончить с сервировкой- сказала мама.– Я побегу» – чмокнув меня в щеку, проворковала она и засеменила в дом.
«Ладно, а я пока проведу Лиз экскурсию, по дому, хорошо?» – предложила я.
«Отлично» – сухо сказал отец, взяв наши вещи.
«Спасибо вам, мистер Штормхолд» – сказала Лиз и мы пошли в дом. Вошли внутрь и юный слуга с приятной внешностью, помог нам снять верхнюю одежду.
Пока мы ждали, что стол засервируют, я провела Лиз увлекательную экскурсию по родительскому дому. Рассказала ей о каждой комнате, начиная с просторной кухни, где моя мама готовила самые вкусные блюда. Я показала ей все удобства, которые мама использует для приготовления еды. Затем мы прошли в гостиную, где собирается вся семья вечером. Я рассказала Лиз о наших семейных традициях. Она была впечатлена уютной обстановкой и теплой атмосферой этого помещения.
Далее мы зашли в столовую, где мама ворковала над сервировкой. Я рассказала Лиз о наших любимых блюдах и как мы любили раньше проводить время за обедом, обсуждая наши дни. Она улыбнулась, когда я рассказывала о наших семейных шутках и разговорах.
Наконец, мы зашли в гостевую ванную комнату, где я показала Лиз большую ванну и множество уходовых мыл и кремов.
Подруга была в восторге от моей экскурсии, а я была рада, что смогла поделиться с ней частичкой своего детства и показать, каким уютным и домашним может быть родительский дом, которого у нее не было.
«А спальни?» – уточнила Лиз.
«Они на втором этаже, пойдем» – сказала я, увлекая подругу за руку за собой.
Вот и она, моя спальня – место, где я провела множество незабываемых моментов со дня своего рождения и до переезда в Лондон в семнадцать лет. Она была моим уютным убежищем, где я могла отдохнуть и расслабиться после долгого дня. Да, родители вообще ничего здесь не поменяли с моего отъезда. Что было удивительно для импульсивной мамы, но предсказуемо для консервативного отца.
Войдя в спальню, первое, что бросается в глаза – это ее уютная атмосфера. Светлые стены и большие окна позволяли естественному свету проникать внутрь, создавая ощущение простора и свободы. На полу лежал мягкий ковер, который придавал комфорт и теплоту. В центре комнаты стояла моя кровать, с балдахином. Она была украшена перламутровыми подушками и мягким одеялом, которые создавали уютную атмосферу и придавали комнате индивидуальность.
Вздохнув от приятных ностальгический воспоминаний, я повела Лиз в её гостевую спальню, а после в нашу фамильную галлерею.
«Какая красота!» – восхитилась Лиз оглядывая величественные картины в рамках из красного дуба. Полы в галерее слегка поскрипывали когда мы медленно шли оглядываясь вокруг, что добавляло этому месту винтажной таинственности. Я с раннего детства любила приходить в галлерею и рассматривать все картины до мельчайших деталей. «Ох, это ваша семья?» – удивленно спросила Лиз, встав перед самой большой картиной. Это действительно был портрет нашей семьи в полном составе. Последний. Я почувствовала болезненный укол в районе сердца. На портрете в центре сидел мой дедушка – Ван Хельсинг старший. Он был представителем Ордена Дракона Англии и Шотландии целое столетие, но пал от рук ведьмы, которую отец так и не нашел, пятнадцать лет назад. Однако весь мир узнал о Ван Хельсинге лишь в лице моего отца, который являлся действующим представителем Ордена, до середины позапрошлого года, когда передал бразды правления Николасу Клэнси – его ближайшему другу из Ордена. Это пришлось сделать лишь потому, что у отца не было сына, лишь я. Мама не смогла забеременеть второй раз, к сожалению. А девушка не могла стать представителем по всем правилам. Предвосхищая вопросы об именах и фамилиях. Как правило охотники носили в обычной жизни те же имена, что и в Ордене, но не в случае с нашей семьей. Уже через пару лет после моего рождения мой отец стал всемирно известным охотником на нечисть. На его счету уже тогда было больше двух сотен вампиров и еще около четырех сотен иных сверхъестественных. А сейчас думаю он и сам сбился со счета. Но ведь с такой известностью пришла и большая ответственность. Его искали все вампиры и Ордену пришлось инсценировать его смерть и нашу с мамой. Он продолжал работать, как тень. Но никто не мог найти его по имени, как раньше, ведь теперь он был Эммануэлем Штормхолд. Переименовали так же и меня с мамой. Своего первого имени я не знаю. После над нами всеми проводили ритуал открещивания от первого имени, уж не знаю, что под этим подразумевается, родители никогда не рассказывали мне. Но на сколько мне известно это было сделано для того чтобы нас не могли найти по средствам ритуала поиска по имени. После этого вампиры не могли нас найти и постепенно решили, что наша семья действительно мертва. Но рассказать я хотела не об этом. Боль я ощутила из-за того, что помимо дедушки, меня, мамы и отца на портрете так же был мой дядя – Робин. Он так же работал на Орден Дракона в качестве охотника на дальневосточной части Англии. Там когда-то давно было много племен оборотней. Дядю укусили, тем самым обратив. Он не мог этого скрыть и попросил дедушку помочь ему… дедушка же… убил его… по коже пробежали мурашки и я помотала головой. «Да, это наша семья, но давай пойдем ужинать» – сказала я, Лиз. Она конечно заметила моё смятение, но донимать вопросами не стала.
***
Мы все расселись за обеденным столом. Слуги принесли еду и напитки: вино, смородиновый компот и виски – любимый напиток моего отца. Хотя он никогда не хмелел, ведь охотники в этом имеют схожесть с вампирами. Алкоголь действует на них не так как на обычных людей. На стол поставили: свинину печеную в яблоках, кровавый пудинг, свежий хлеб с чесночным маслом и вареную картошку с зеленью, яблочный пирог, а так же большие тарелки с фруктами и десертными тарталетками. Лиз с удовольствием уплетала мясо с картофелем, запивая всё это вином. Я же съела немного фруктов и попросила отрезать мне большой кусок пирога. В сочетании со смородиновым компотом пирог был изумителен. Я всегда больше предпочитала на ужин, что-то сладкое, нежели соленое. «Скай, поешь хотя бы мяска, а то худая как метла, его готовил лучший повар в Инвернессе» – говорила мама.
«Спасибо, но я пожалуй всё же поем пирога» – отказалась я.
«Ну расскажите нам как у вас дела с учебой?» – следом участливо поинтересовалась мама.
«Замечательно!» – просияла Лиз и я была очень рада, что она готова взять рассказ на себя. Подруга в подробностях рассказывала о нюансах учебы и том, какая в Лондоне атмосфера в целом. Я же спокойно ужинала, наслаждаясь домашним уютом. Мама с Элизабет ворковали обо всём. Мы же с папой ели, периодически переглядываясь. «Пойду ка я выкурю сигару» – сказал отец.
«Хорошо» – покорно кивнула мама.
«Скай, ты не составишь мне компанию?» – предложил он.
«С удовольствием» – улыбнулась я.
«Она вся пропахнет дымом» – фыркнула мама.
«Ничего страшного» – бросил отец и мы вышли из дома. Я накинула на плечи пуховый платок. Снаружи уже стемнело и сыпался, закручиваясь в вихри, пушистый снег.
Отец запалил свою сигару и пристально оглядел меня. «Что-то не так?» – спросила я почувствовав при запахе никотина легкую пульсацию в висках.
«Хочешь?» – предложил он мне сигару.
Я напуганно выпучила глаза. Неужели он знает, что я курю? Но откуда? «Ч-что, прости?» – заикнувшись прошептала я.
«Скай, не ломай комедию. От тебя сигаретами пахнет в каждый приезд последние два года. Роберте конечно лучше об этом не знать. Но чего я ждал если и сам зависим» – ответил отец с непоколебимым спокойствием в голосе.
«Спасибо» – кивнула я доставая из его портсигара сигару. Отец помог мне её подпалить и добавил: «Что куришь хоть?»
«Только чистый табак «Треже Лондон» – ответила я.
«Слава богу. Хотя бы чистый табак» – бросил он, затянувшись густым дымом.
Я усмехнулась, наполнив легкие глубокой затяжкой.
«Роберта не знает, но я говорил Ордену, что могу предложить твою кандидатуру в охотники» – сказал отец.
«Правда!» – воскликнула я, не веря услышанному.
«Да» – тихо ответил отец.
«И что сказали в Ордене?» – шепотом вопросила я.
«Сказали, что могут взять тебя на разведку, после того как ты получишь высшее образование. Факультет журналистики в этом случае сыграет на руку, ведь вас учат разведывать конфиденциальную информацию» – пояснил он.
«Я не могу поверить» – радостно прошептала я.
«Но нужно дождаться окончания твоей учебы, а после пройти подготовку в Ордене» – посмурнев заметил отец.
«Я готова на всё лишь бы работать как ты» – искренне выпалила я.
«Мама будет против как в прочем и я. Но раз ты так жаждешь этого я помогу тебе устроиться. Хотя я по прежнему считаю, что это не женская работа» – сказал отец.
«Я знаю, что вы против, но благодарна за то, что даже учитывая это ты хочешь помочь» – расчувствовалась я, ощущая как к глазам подступают слёзы.
«Не стоит попусту лить слезы, дочь» – докуривая сигарету сказал отец.
Я кивнула, проглатывая порыв разрыдаться от радости и потушила докуренную сигару о пепельницу, сгребла немного снега с ограждения веранды, растерла им руки, чтобы хоть на малую долю избавиться от запаха сигары. Костяшки пальцев покраснели.
«Если у Роберты возникнут вопросы, скажешь, что дым от моей сигары летел на тебя» – сказал отец и я кивнула ему в знак благодарности.
Весь остаток вечера я думала только о том, что смогу работать информатором-разведчиком в Ордене. Эта мысль вселяла уверенность и необъятную радость. Неужели я всё таки добьюсь своего? Я не могла в это поверить, но в груди разливалось горячее ощущение счастья. Сколько себя помню, я всю жизнь мечтала работать как отец. Он тоже начинал с разведки, а после стал всемирно известным охотником на нечисть – самим Ван Хельсингом. Он всегда был моим кумиром и я хотела стать как он. Я уже представляла себе заголовки газет для Ордена: «Скай Штормхолд – гроза вампиров. Дочь всемирно известного Ван Хельсинга»
***
После ужина я приняла ванну и пришла в свою комнату, ожидая из ванны Лиз. Она пришла совсем скоро, а за ней в спальню юркнула и мама. «Я принесла вам отвар на ночь девочки» – пролепетала мама, с подносом в руках. Она подала кружку с чаем мне и Лиз. На удивление наши напитки различались по цвету и запаху, но я едва ли обратила на это внимание. «Выпейте горяченького девочки, чтобы спалось лучше. Скай для тебя у меня отвар для иммунитета» – сказала мама.
«Вкусно пахнет, из чего он?» – спросила я.
«Для тебя с имбирем, ромашкой и ещё парой ингредиентов.