Гарри и его гарем – 12

Пролог

Когда Верховный вернулся в свой кабинет, он опустился в кресло и крепко задумался.

Призрачная Фортуна всё же права: если убрать Марка, то последствия могут быть самыми разными. И это в любом случае нарушит нынешний, устоявшийся баланс. Но и троица, — Марк, Гарри и Талия — находящаяся так близко друг к другу — тоже не очень хорошо. Почему? Да потому что они могут создать цепочку нежелательных событий. Это необязательно произойдёт, но и исключать такое нельзя. А если всё же случится, то у Верховного прибавится хлопот, которых ему совсем не хотелось.

Он рассматривал и другой вариант — например, ускорить прямое противостояние Марка и Гарри. К последнему у него, конечно, появилась некая симпатия, но не настолько сильная, чтобы жалеть его. Пусть победит сильнейший.

Однако и в этом варианте были нюансы. И один из них — сама Фортуна. Сначала Верховный думал, что она так печётся о Гарри в знак благодарности за то, что он вытащил её из заточения. Но вскоре стал замечать: это нечто большее. Да, ему было известно про тот их поцелуй. Но это всего лишь поцелуй, ни к чему не обязывающий.

Могла ли Фортуна начать любить этого человека по-настоящему? Этот вопрос действительно занимал Верховного. Но он, как и она, знал про разницу чувств людей и богов, и поэтому сомневался, что такое вообще возможно. Фортуна ему тоже не ответит. Может быть, она и сама не знает ответа.

Он нахмурился, вспоминая разных богов, с которыми был знаком. В основном у них были отношения между собой. Однако попадались и исключения. И, как бы ни хотелось это вспоминать, сам Верховный — один из них.

Ему было неприятно возвращаться к тому воспоминанию. Он, один из высших богов, не считая тех, кто стоит над ним, умудрился влюбиться в обычную девушку. Что тогда, что сейчас он не находил объяснения, почему это с ним произошло. Но, не желая потерять свою божественную сущность, отказался от той девушки. И всё равно постоянно наблюдал за ней, видя, как из молодой и красивой она превращается во взрослую, а затем становится седой старушкой, которая вскоре умерла. Только после этого он задумался, что, возможно, стоило прожить с ней счастливую, пусть и короткую жизнь, чем жить веками, но не ощущать себя нужным. Получается, вся его божественная жизнь — только работа.

Признаться в том, что он испугался стать обычным смертным, не хотелось даже самому себе. Но так и было. Верховный имел право, как и любой бог, отказаться от божественной сущности, чтобы прожить обычную жизнь. Вот только это навсегда. Обратного пути нет. Поэтому он и остался многовековым богом.

Он вновь мысленно вернулся к Фортуне. Что-то подсказывало ему, что она из тех, кто способен отказаться от божественной сущности. Он её давно знал. И хотя она всегда держала лёгкую улыбку и играла весёлое настроение, он понимал: это лишь маска, которую она не снимает. Скорее всего, Фортуна, как и он, не чувствовала себя по-настоящему счастливой. Похоже, вообще все боги забыли, что такое счастье. Может, дело в их долголетии, может, они просто утратили это чувство, а может… Вариантов много.

Жить долго — не значит жить счастливо. В этом Верховный убедился сегодня в очередной раз. И зачем тогда такая жизнь?

Наверное, единственное, что его держало, — ответственность. Ведь, как и у людей, при смене власти могут произойти всякие изменения, и не всегда хорошие. И тут его осенило: он живёт и работает только ради того, чтобы миры были стабильны, чтобы не распались, превратившись в ничто.

Вот ради чего он живёт. Вот ради чего стоит каждый день продолжать работать.

В этом и заключался его божественный смысл. Не для себя — для других.

Желание заниматься делами вновь появилось. В конце концов, он не бесполезен, и куда важнее тех божков, что следят за отдельными континентами или небольшими участками земли и воды.

Ощущая внутренний подъём, Верховный вернулся к привычной работе.

Глава 1. Знакомство с ядовитой

Услышав моё согласие сопроводить, ламия медленно слезла с кровати и поползла ко мне, двигаясь плавно, с лёгким шуршанием чешуи по полу. Если Мелия наблюдала за этим с довольной улыбкой, то я внимательно разглядывал движения её хвоста, следя, как мышцы под гладкой чешуёй работали точно и уверенно. Наверняка она могла передвигаться и лёжа, но сейчас двигалась так, что верхняя часть тела оставалась вертикальной. И у меня возникло чувство, что я никогда не смогу привыкнуть к ламии.

Оказавшись рядом, Риллиан опустилась чуть ниже, подстраиваясь под мой рост, чтобы наши глаза встретились на одном уровне. Когда она стояла во весь свой рост, — пусть это и звучит странно, учитывая отсутствие ног — возвышалась надо мной, и хвост служил ей опорой и инструментом для регулировки высоты.

Мы замерли, глядя друг другу в глаза. На таком близком расстоянии я почувствовал нечто вроде гипноза. В этих зелёных глазах уже не считывалась чужеродность, от которой поначалу пробирал холодок. Напротив, взгляд притягивал, открывая передо мной глубокую, светящуюся изнутри бездну, в которой хотелось утонуть.

— Заочно мы уже знакомы, — начала она своим необыкновенным голосом, вырывая меня из странного транса, — но считаю нужным всё равно представиться. Меня зовут Риллиан.

— Приятно познакомиться, — произнёс я, хотя и были сомнения насчёт уместности слова «приятно». — Ну а я — Гарри.

— Так у вас принято? — улыбнулась она, протянув руку. И улыбка, к моему удивлению, вышла неожиданно мягкой, а клыки, поблёскивающие в уголках рта, не портили её, а наоборот, придавали особый шарм.

— Обычно руки жмут друг другу мужчины, — объяснил я. — Но и женщинам тоже можно пожать, это не запрещается.

Стараясь не задерживать взгляд на её глазах, протянул руку и пожал её ладонь. Кожа оказалась тёплой, приятной на ощупь, и в тонких пальцах скрывалась ощутимая сила, при этом никаких грубых мышц и в помине не было. Сочетание нежности и скрытой мощи производило впечатление.

— Гарри, прости, что спутала и напала на тебя, — произнесла Риллиан, когда мы обменялись рукопожатиями.

— Я всё понимаю. Будь я в твоём состоянии, мог бы вытворить тоже нечто подобное.

— Не держишь зла? — Она начала наклонять голову из стороны в сторону, повторяя тот самый жест, что был в момент, когда скрутилась вокруг меня. Видимо, так проявлялось её любопытство.

— Нет, не держу. Главное, что всё закончилось хорошо.

Она приблизилась плавно и без предупреждения обняла меня. На секунду я растерялся, чувствуя тепло её тела и мягкое прикосновение кожи, но потом ответил на объятие, снова ощутив тот самый лёгкий сладковато-ореховый аромат с нотками специй. Очень необычное, но приятное сочетание. К тому же запах был лёгкий и ненавязчивый.

— Я так благодарна, что ты вмешался и спас меня, — тихо сказала она, уткнувшись в моё плечо. — И спасибо за то, что согласился проводить меня.

Согласие-то я дал, но прекрасно понимал: мотивы у неё больше простой благодарности и желания показать земли ламий. Могла бы попросить проводить Мелию, и та без сомнений согласилась бы. Да и сама Риллиан вполне способна отправиться в путь одна: деньги, зелья для стабилизации ауры — всё было бы ей обеспечено. Хотя нет. Из-за Падшего она попала сюда, получается, нелегально, поэтому к ней возникли бы вопросы. И всё равно, она выбрала меня, особо не учитывая мои планы и дела, действуя так, словно уверена в моей готовности пойти за ней. И, если честно, я тоже был заинтересован. Не в её обществе как таковом, а в зелёной ядовитой энергии, которая мне крайне нужна.

— Пожалуйста, — только и ответил я, после чего убрал руки с её спины. Слишком долго касаться её не хотелось.

Поняв, что с объятием пора заканчивать, Риллиан отстранилась, посмотрела в сторону Падшего, а затем, взглянув на меня, улыбнулась и просто спросила:

— А можно я его съем? О нём тогда никто не узнает, ведь ничего не останется.

— Чего ты сказала? — спросил я, решив, что мне показалось.

— Ну съем этого плохого человека, — повторила она и, открыв рот, высунула раздвоенный язык, который был длиннее обычного человеческого раза в два точно. И цвет имел, как ни странно, обычный — розовый.

— Я понимаю, что ламии сильно отличаются от людей, но это слишком, — ответил я, взглянув на Падшего. Тот молчал, но по его взгляду было заметно, что испугался.

— Плохая шутка? — Риллиан вздохнула, посмотрев почему-то на Мелию.

— А мне шутка понравилась, — улыбнулась та и тут же усмехнулась. — Особенно лицо Падшего.

— Ну если бы я знал тебя получше, — сказал я Риллиан, — то, может, и понял бы, что это шутка. А так я ламий вообще никогда не видел.

— Мы разные. У нас есть несколько видов, и встречаются такие, кто не прочь полакомиться кем-то разумным. Они считают, что так становятся сильнее. Но они просто дикари, ничего не понимают. Конкретно мой вид не ест разумных, можешь не волноваться. — Риллиан вновь сосредоточила всё внимание на мне. — Но пахнешь ты вкусно, — отметила она.

— Ты, кстати, тоже, — ответил я и даже смог улыбнуться. Чем дольше находился рядом с ней, тем проще становилось. Наверное, шансы привыкнуть к ней всё же есть.

— Рада слышать, — улыбнулась она.

— Риллиан, я понимаю, что тебе неприятно будет вспоминать всё то, что сделал с тобой этот плохой человек, но мне бы хотелось услышать от тебя, как всё началось и что вообще было. Это важно. Чтобы знать, как с ним поступить.

Она задумалась, вроде хотела даже сесть своим хвостом мне на колени, но в последний момент передумала. Вместо этого скрутила хвост, сделав из него некое подобие кресла, и села, положив на него голову.

— Сейчас всё расскажу.

* * *

Выслушав Риллиан, я убедился, что Падший, конечно, выродок, но не совсем конченный.

Её версия событий совпадала с тем, что рассказывал он. Оказалось, он действительно в основном пользовался зельями. Удушение попробовал лишь раз, но понял, что бесполезно — ламия лучше умрёт, чем даст яд. Поэтому не бил её. Все повреждения органов — результат именно зелий.

Если бы не его дочка, не его жена и не старенькие родители, я б его вообще не жалел. Сам вряд ли стал бы с ним расправляться, но оставить его наедине с Риллиан вполне мог. Сейчас она успокоилась, а тогда, в ярости, могла бы растерзать его на части — в прямом смысле этих слов. Ему просто повезло, потому что он нужен семье. Не виновата же его кроха, что у неё такой папа.

Прежде чем ложиться спать, мы обсудили дальнейшие действия. Первым делом решили взять с Падшего клятву. Мелия, не имея здесь ни одного бога, не могла этого сделать. Риллиан просто не хотела с ним связываться. Поэтому только мне и оставалось это сделать.

Наши боги — в моём случае Фортуна — приняли его клятву. Я прекрасно помнил, как немного ошиблась Блиди, когда брала клятву у мага крови Кира, поэтому составил всё максимально подробно, до мелочей. Теперь, нарушив обещание, Падший лишится не только своей жизни. Вся его семья погибнет. Да, жестоко. Зато я уверен, что он будет помнить об этом каждую минуту и не посмеет оступиться, даже косвенно навредив мне или моим близким. И молчать будет обо всём, что здесь произошло. Отныне в случае вопросов он ничего не знает и ничего не помнит. Ну а как объяснит Марку отсутствие яда — это его забота. Я лишь подсказал ему идею заменить яд чем-то иным, ведь Марк точно не станет проверять средство на себе. Да и идти к магам или алхимикам тоже не рискнёт — сразу возникнут вопросы. К тому же, насколько мне известно, если яд не оставляет следов, распознать его люди не смогут. А когда Марк поймёт, что яд не сработал, Падший при желании сможет быть уже очень далеко вместе с семьёй. По сути, мы подарили ему вторую жизнь. Вот пусть и решает, как ей распорядиться.

Несмотря на то, что с ним всё было решено, отпускать его пока никто не собирался, ведь Риллиан нужно где-то переночевать, а возможно, и задержаться ещё на день. Как получится. За жильё, естественно, будет платить Падший, и он же будет приносить ей еду, потому что лишние глаза тут ни к чему. Если бы не мощная магическая защита постоялого двора, дворфы могли бы заметить неладное. Собственно, поэтому он и выбрал «Красивый Нижний», рассчитывая, что его тёмные делишки останутся незамеченными. Ну, кроме меня с Мелией, разумеется.

Так как Риллиан давно не ела и выглядела уставшей, Мелия угостила её своей демонической пищей, которую я уже пробовал. И Риллиан была в восторге: ела быстро, с аппетитом, запивая почти каждый кусок. Особенно ей понравилось мясо. Хотя кто его не любит? Я тоже люблю. Но она ела так, будто зависима от мяса.

Мелия составила ей компанию, но брала совсем понемногу, больше ради поддержки. А я наблюдал за ними с искренним интересом. Настолько разные, а ели и переговаривались так, словно давно знакомы. Короткие фразы, лёгкие взгляды и спокойная атмосфера.

В какой-то момент я заметил, что в процессе еды Риллиан стала выглядеть гораздо более человечной. При её клыках можно было ожидать, что она будет отрывать от мяса большие куски. Но нет — ела аккуратно, почти изящно. Я даже улыбнулся. Ещё недавно она едва не погибла, а теперь сидит довольная и спокойная. И я вспомнил, как на какой-то миг собирался не вмешиваться, наблюдая за Падшим. Хорошо, что не стал тянуть.

Когда обе закончили, настало время отдыхать. Падшего мы развязали: благодаря клятве он теперь не представлял угрозы. На всякий случай я оставил при себе его пистолет и магические аксессуары, пообещав вернуть, только когда мы распрощаемся с ним. Он стал вежливым до невозможности, уступил кровать Риллиан, а сам устроился на полу на своей ткани. Мы оставили ей зелья, чтобы она могла поддержать организм, если станет плохо. И Падшему строго наказали приглядывать за ней, не отходя далеко, чтобы в случае чего помог.

Войдя в свою комнату, я сел на кровать, выдохнул и сказал:

— Да уж, пожалуй, это одна из моих самых необычных ночей. И спать уже как-то совсем не хочется.

— Согласна. — Мелия подошла к окну и посмотрела на кристаллы на потолке пещеры. — Если верить свету кристаллов, то до утра осталось совсем чуть-чуть.

— Ну, если тебе не спится, то рассказывай, о чём ты не хотела говорить при Падшем. — Я похлопал по кровати. — Садись.

— Да я хотел тогда сказать, — Мелия подошла и села рядом, слегка поправив крыло, — что если ламии умеют настолько хорошо работать с аурой, то у них есть шансы стать бессмертными. Ну или хотя бы очень долгоживущими. Не думала я, что они настолько разовьются, когда отделятся от нас.

— Кстати, вот это как раз очень интересная тема. Ты наверняка знаешь о ламиях больше, чем Мина, раз уж они тебе какие-никакие родственники.

— Родственники, — усмехнулась Мелия. — Не родственники, конечно, но родственные. Исток-то у нас один.

— Не важно. Давай рассказывай, мне очень интересно.

— Нет, подожди. — Она сделала паузу и посмотрела на меня чуть хитрым взглядом. — А чего ты при Риллиан сам не свой? Вон с Падшим вёл себя так, что удивил меня. С ней же теряешься. Она тебе настолько неприятна?

— Не знаю даже, как тебе объяснить. Я как будто подсознательно не могу её принять. Умом-то понимаю, что она тоже разумная, говорит с нами на одном языке, друг друга понимаем. Но она мне совсем чужая. Со мной такое впервые.

— Ну я тоже вижу ламию впервые, но… — Мелия задумалась, глядя в пустоту. — Ну да, у нас много общего, что сближает. Но всё равно, ламий я прежде не видела, как и ты. Только читала в книгах, на картинках видела, и всё.

— Тебе всё равно проще, как ни крути.

— Так скажи, она тебе хоть внешне нравится?

— Сложный вопрос. И да, и нет. Говорю же: не могу принять, хоть убей. Я сейчас даже чувствую себя девчонкой, которая не может определиться, кого она на самом деле любит, — усмехнулся я собственному сравнению.

— Сложно, наверное, быть человеком, — улыбнулась Мелия, но без насмешки. — Ну да ладно. Главное, что ты ей понравился.

— Тоже заметил. И пахну вкусно, — усмехнулся я уже в который раз.

— И она пахнет тоже вкусно.

— Пожалуй, это единственное, что мне точно понравилось, — заметил я. — Но ты от темы ламий не уходи, раз уж мы всё равно пока не спим.

— Это долгая история.

— Я думаю, времени хватит.

— Значит, слушай.

И я, вдруг неожиданно для себя зевнув, устроился поудобнее и приготовился внимать словам Мелии. Надо будет ещё перед сном подлечить себя, чтобы проснуться здоровым.

Глава 2. Об истории ламий

Мелия рассказывала выразительно и подробно, поэтому, несмотря на зевоту, я стал слушать внимательнее.

Ламии, как выяснилось, действительно родом с демонических планов. Они считались одними из самых древних демонических существ, но при этом на тот момент, если верить учебникам по истории, которые читала Мелия, оставались самым малочисленным видом, владея небольшой территорией.

Другие демоны часто на них нападали, велись кровопролитные войны. Ламий хотели полностью истребить как вид, ненавидели их за смертельные яды, против которых не могли найти противоядие, и старались поражать их магией издалека. Но ведь были и одарённые ламии, которые дотягивались до демонов и мгновенно тех убивали. Получается, как на демонических планах, так и здесь их не уничтожили под ноль только благодаря их ядам.

Демоны пытались устроить геноцид ламиям не только из-за ненависти к ядам, которыми обладали лишь они. Да, существовали и другие ядовитые, опасные существа, но никто не мог сравниться с ламиями. Те легко убивали противников, а простые яды не могли нанести им смертельного вреда. И всё же дело было не только в этом.

Демонам были нужны земли ламий. Казалось бы, если их у ламий мало, зачем их трогать? Но по факту выгода заключалась не в самих землях, а в редких ресурсах, коими те были богаты.

Ламии отстаивали своё право на существование не один век кряду, упорно сражаясь и отбиваясь. При этом сами они первыми никогда ни на кого не нападали.

Но так не могло продолжаться вечно. Демонов погибало много, но и ламии гибли тоже.

В итоге, чтобы сохранить свой род, они были вынуждены отступить в другой мир. Не от страха, а из разумного расчёта. Иначе их бы рано или поздно додавили, и остались бы они только на рисунках и в летописях. А так им удалось выжить и найти новое пристанище, которым стал этот мир. Тем более что произошло это ещё в тот период, когда мир только зарождался и оставалось достаточно свободных континентов. Один из них ламии и заняли.

Но и пары веков не прошло, как об их существовании и происхождении узнали другие народы, уже населявшие этот мир. И снова на ламий начались нападения: желали истребить, захватить их земли, заполучить их уникальный яд. Однако если против натиска демонов ламии всё же не выстояли, то местным недоброжелателям каждый раз устраивали не тёплый, а очень горячий приём, не давая никакого шанса на победу. Поэтому со временем от них отстали, перестав пытаться их покорить.

Слушая всё это, я понял, что оказался прав насчёт ламий и их поведения. Но никак не ожидал, что их ненавидели сами демоны. Я бы тоже стал агрессивным, если бы меня нигде не принимали и постоянно пытались убить. Поэтому агрессия, можно сказать, стала частью их природы, тем, что впиталось в кровь за бесчисленные века. Наверняка многие просто не знают их истории, из-за чего считают всех ламий злобными существами, с которыми лучше не сталкиваться. Или же намеренно не записывали правду в летописи. Но Мелия и Мина, демоница и ангел, сложили для меня общую картину. И теперь я зауважал ламий едва ли не больше, чем продвинутых дворфов. Они сражались лишь за право существовать, причём веками. Это многого стоит. Не уверен, что каждый народ смог бы выдержать такое. А они смогли.

Что ещё оказалось любопытным, так это то, что ламии на демоническом плане, судя по тем рисункам, которые видела Мелия, выглядели иначе. Если тело и хвост Риллиан сейчас зелёные с разными оттенками и переходами, то на изображениях они были показаны так: чёрный блестящий хвост, покрытый плотной, едва ли не бронированной чешуёй, и тёмно-красная верхняя часть тела, больше напоминающая демоническую, нежели человеческую. У некоторых даже рога встречались. Но это всё не точные сведения, а лишь старые рисунки. Однако если они хоть немного соответствуют действительности, можно предположить, что ламии постепенно видоизменились под новые условия жизни. Разумеется, не сразу. На это могли уйти века, и теперь они такие, какие есть: в их жилах всё ещё течёт демоническая кровь, но внешне они уже самостоятельный, полностью местный народ.

Также есть вероятность, что флора и фауна того континента, где они обосновались, тоже изменились под влиянием аур одарённых ламий. А ауры у них очень сильные, поэтому исключать этого нельзя.

Прослушав почти целую лекцию, я мысленно улыбнулся, потому что был искренне рад за ламий. Сейчас они просто живут, и им не нужно ни с кем воевать. Желающих напасть на них больше не осталось. Но память о прошлом никуда не делась, поэтому гостей, особенно тех, кто когда-то пытался их уничтожить, они не жаловали.

— Теперь твоё мнение о ламиях изменилось? — спросила Мелия.

— Так я о них плохого мнения и не был, — ответил я. — Просто теперь узнал больше, и мои догадки относительно их поведения подтвердились.

— Риллиан теперь примешь как свою?

— Слишком рано спрашиваешь, — пожал я плечами и зевнул. — Что-то уже спать хочется.

— Сейчас гляну на кристаллы. — Мелия подошла к окну и присмотрелась к слабому мерцанию за стеклом. — Раннее утро, если не ошибаюсь.

— Ну вот, как всегда: когда надо вставать, спать хочется только сильнее, — недовольно сказал я. — Ты будешь ложиться?

— Буду. Надо же поспать хоть немного.

— Тогда меня не будить, пока сам не проснусь. Наши планы на очередной день всё равно меняются. Да мы и не планировали особо.

Мелия не стала возражать.

Мы разделись и легли спать.

И на этот раз, похоже, первым уснул я.

* * *

Как только проснулся и ещё не открыл глаза, сразу почувствовал, что что-то не так. Как будто чего-то не хватало. Или кого-то.

Я не ошибся: Мелии рядом не было. Странно ощущать пустое место рядом после того, как привык просыпаться не один. Но я не переживал, быстро сообразив, что она могла проснуться раньше и, не желая меня будить, отправилась погулять по Нижнему.

Немного полежав, я встал и пошёл в ванную. Привёл себя в порядок, оделся, открыл дверь и вышел в коридор. На секунду замер, задумавшись: «Может, Мелия с Риллиан сейчас?»

Недолго думая, подошёл к двери комнаты Падшего и постучал. Он спросил, кто там, услышал, что это я, и отворил.

Зайдя внутрь, я увидел Мелию и Риллиан, которые сидели вместе и оживлённо о чём-то болтали. Лишь заметив меня, они отвлеклись и одновременно повернули головы в мою сторону.

— Проснулся, — к моему удивлению, первой заговорила Риллиан.

— Да, — ответил я. — Доброе всем утро. Если утро, конечно.

— Уже обед прошёл, — мягко произнесла Мелия.

— Вон как. Хорошо, значит, поспал, — озадачился я и окинул их взглядом. — А вы уже обедали?

— Обедали.

Тем временем Риллиан подползла ко мне, странно скользнув взглядом по лицу, и обняла, негромко проговорив:

— Очень рада тебя видеть.

— И я тебя, — ответил ей машинально. За условную ночь отношение к ней не изменилось, несмотря на знания об истории её народа. Похоже, чтобы привыкнуть к ней, потребуется время.

— Ты сейчас обедать пойдёшь? — спросила Риллиан, когда мы закончили объятие.

— Ну да, вообще собирался. А что?

— Он, — она указала взглядом на Падшего, — мне приносил еду уже, но я, по-моему, не наелась. Могу я попросить тебя принести мне ещё еды? Если можно, то мясо.

— Конечно, вообще не проблема. Могла бы и не спрашивать, а просто сказать, что голодна.

— Благодарю, — улыбнулась она, хлопая глазами, которые всё так же напоминали светящиеся кристаллы.

И теперь мне стало понятнее, почему они одновременно красивые и отталкивающие. Когда смотришь в обычные глаза, человеческие или хоть похожие на человеческие, в них что-то, да видишь. В этих же глазах я не мог разглядеть ничего. Будто смотришь в глубину холодного прозрачного минерала, где не отражается ничего живого. При этом вчера, когда она на меня нападала, глаза казались другими. Какими именно — вспомнить почему-то не смог, что лишь усилило странное чувство.

— Ну, ладно, я пойду, — сказал я, переводя взгляд на Мелию. — Тебе ничего не надо?

— Нет, спасибо, я не голодна.

— Ну а ты, — посмотрел я на Падшего, — сам себе купишь, если что-то нужно.

— Конечно-конечно. Я и не думал ничего просить.

Падший проводил меня до двери, открыл её и вышел вместе со мной. И я уже хотел продолжить путь, как он позвал:

— Гарри, можно тебя на пару слов?

— Да, говори, — обернулся я и остановился.

Он подошёл ближе и заговорил тихо:

— Понимаю, что это не моё дело, но тебе очень-очень повезло.

— Это ты о чём? — нахмурился я.

— О ком. Риллиан имею в виду.

— Ну и? В чём же повезло-то? Мне кажется, это ей повезло, что я остановил тебя.

— Это тоже, не спорю. — Падший поднял руки в примирительном жесте и улыбнулся. — Я о её симпатии к тебе.

— Ты же не думаешь, что у меня какой-то недостаток внимания, чтобы я этому радовался?

— Ты не понимаешь. Ламии, они другие. С ними совсем не так, как с остальными. А если у ламии к тебе симпатия, то она будет выкладываться по полной, лишь бы сделать хорошо объекту её воздыхания.

— Я не намерен с тобой обсуждать эту тему. Ты мне даже не знакомый.

Я собирался развернуться и пойти дальше, но он снова меня окликнул.

— Ну чего ещё? — начал я раздражаться. — Ты дашь мне сегодня поесть?

— Да я тебе подсказать кое-что хочу.

— Зачем это тебе?

— Просто потому что ты неплохой парень.

— О как. Ну, говори.

На всякий случай я использовал эмпатию, чтобы понять, говорит ли он искренне.

— Как ты понимаешь, у меня с ламиями уже был опыт, и неоднократно. Так вот: они очень любят разнообразие, то есть с человеком или каким-либо другим двуногим. Оказаться с ламией в постели вообще не сложно. Но у них в этом случае, так сказать, потребительское отношение, чем они и отличаются от многих других. Я хочу сказать, что им не нужна эмоциональная составляющая, чтобы заняться сексом. Очень часто они сами действуют, безо всяких намёков, прямо говорят, чего хотят. Они вообще не как человеческие женщины.

— Спасибо за информацию, буду иметь в виду. Но в мои планы не входит ложиться в постель с кем-то из них.

— Подожди-подожди. — Он снова остановил меня, уже в третий раз.

— Да что ещё-то? — раздражённо бросил я. — Ты мне дашь пожрать сегодня или нет?

— Не кипятись ты так. Я же не договорил.

— Ну так и говори без своих долгих предисловий.

— Короче, ты очень нравишься Риллиан.

— А то я сам не заметил.

— Так вот, — продолжил он, — исходя из моего опыта, они действуют быстро и прямо. То есть ты бы мог уже оказаться с ней в постели. Но она осторожничает с тобой, не позволяет себе большего. А знаешь почему? Потому что она чувствует твоё отношение к ней, понимает, что ты её воспринимаешь по-другому. А это большая редкость, чтобы ламия была настолько аккуратной. Я бы не упускал такого случая — вот я к чему. Иметь рядом такую девушку — большая удача. Она не видит в тебе только объект для удовольствия. Она видит ещё и личность, которую ей интересно узнать.

— Ну вот это уже что-то по делу ты сказал. Полезно знать. — Я уже собирался снова двинуться дальше, но теперь сам остановился, потому что появился один вопрос. — А расскажи-ка мне вот что: у тебя нет отторжения? Ты же, как сам говорил, в этот раз аж с двумя успел покувыркаться.

— Было дело, — без стеснения признал он. — Отторжение… Ну, оно было, когда впервые попал на их континент.

— И как ты с этим справился?

— Проводил с ними много времени, общался. Там, на их землях, привыкнуть проще, когда они буквально повсюду и ты чуть ли не единственный, кто ходит на двух ногах, а не ползает.

— Так и предполагал. Давай пойдём дальше: а как ты с ними в постель-то смог лечь?

— Это самое интересное, — усмехнулся Падший, чуть наклонившись ко мне, будто делился тайной. — Поначалу я не мог. Вот вообще не мог, что бы она ни делала. Что-то стало получаться, только когда я немного выпил, чтобы расслабиться.

— Ну и как в итоге?

— Как? Никого лучше в моей жизни не было. Клянусь. А пробовал я со всякими. Особенно та первая ламия понравилась, когда я ещё не был женат. И я на полном серьёзе хотел жениться на ней. Но не хотела она.

— Ну и ну, — всерьёз удивил он меня. — Раз уж мы говорим на такую пикантную тему, то…

— Как у них там устроено? — Он быстро сообразил, к чему я клоню. — Не поверишь, но точно так же, как у многих других. Просто нет ног. И спереди, и сзади всё то же самое. Поэтому привыкнуть совсем несложно. Это как будто с человеческой девушкой, у которой ноги всегда сведены вместе. По крайней мере, такая мысль вкупе с алкоголем помогла мне справиться.

— Что ж, спасибо, что поделился. Ну а теперь я пойду. Надеюсь, у тебя всё?

— Да, всё. И приятного тебе аппетита.

— Спасибо.

Подкинул мне Падший пищу для размышлений во время приёма пищи — вот о чём я подумал и усмехнулся этому выражению, спускаясь по ступеням, чтобы вскоре оказаться в таверне и вкусно поесть.

Глава 3. Горячие ладони

Мой обед, а заодно и завтрак, сегодня был особенно хорошим. В таверне мне сказали, что с утра завезли свежее мясо каких-то травоядных, название которых я не запомнил, да и не старался, если честно, и предложили попробовать его, мол, оно очень вкусное, нежное, буквально тает во рту, и его все очень любят. Ну разве можно было отказаться?

В качестве первого я поел насыщенный, ароматный бульон со специями, от которого поднимался лёгкий пар, а затем принялся за жаренное мясо. И оно было таким вкусным, сочным и мягким, что у меня появилось желание к нему взять кружечку эля. Но нет, не стоит увлекаться алкоголем, тем более спросонья.

За едой успел подумать и о словах Падшего. Он действительно дал полезную информацию, хоть я и сам догадывался, что ламии будут отличаться поведением от людей. Подумал также и обо всяких постельных моментах. Нет, я серьёзно не намеревался этого делать, потому что даже представить себе не мог, каково это. Но ведь какой-то процент того, что это случится, всё равно остаётся. Хотя толку сейчас об этом думать? Вряд ли мне удастся как-то подготовиться.

После того как отобедал, не забыл про Риллиан, и мне не отказали в просьбе взять еду с собой. Предложили даже самим донести еду до комнаты, но я вежливо отказался, сказав, что справлюсь сам и верну посуду. Но тут прямо сервис, поэтому меня просто попросили оставить посуду в комнате — они потом всё заберут сами.

В комнату Падшего я зашёл с подносом, на который сразу посмотрела Риллиан, и поставил его на стол. Она, радостная, быстро подползла, с какой-то жадностью посмотрела на мясо, а потом — на меня.

— Ты так выручаешь, — произнесла Риллиан, широко улыбаясь, а затем, чего я уже ожидал, обняла. — Я тебе очень благодарна, — почти прошептала она и поцеловала меня.

Нет, не в щёку, как это принято у нас. Она зачем-то, на глазах Мелии и Падшего, поцеловала меня в шею. Это было очень неожиданно. Я ощутил лёгкий жар в месте прикосновения, будто кожа мгновенно нагрелась. Но не знал, как реагировать. Вдруг среди ламий поцелуй в шею аналогичен поцелую в щёку у людей? Что заметил ещё: поцелуй оказался очень нежным и сильно горячим, словно её губы имели повышенную температуру.

— Всегда пожалуйста, — ответил я, посмотрев на Мелию.

Та сидела и улыбалась. Кажется, ей нравилось наблюдать за мной и моим неловким взаимодействием с Риллиан. А может, она той и наговорила уже чего, пока я спал. Хотя нет, вряд ли. Мелия бы не стала, тем более в комнате Падшего, который вроде как никуда не уходил.

— Ты очень хороший человек, — улыбаясь, произнесла Риллиан после объятия, а потом опять сделала неожиданное.

На этот раз она погладила меня по щеке, пристально глядя в мои глаза, будто изучая реакцию.

— Я думала, таких людей и не бывает, — тихо сказала она, наклоняя голову то влево, то вправо, как уже делала не раз.

Нет, пора брать себя в руки, какое бы отторжение я ни чувствовал. Да, она для меня чужая и странная. Но при этом мужчина здесь я, а женщина — она. И ведущим должен быть я. Увидь меня мои остальные девушки в таком положении, могли б и засомневаться, что им стоит дальше жить со мной.

— Я рад, что смог тебя приятно удивить, — сказал ей и взял её руку в свою, ощущая ту же жаркую мягкость кожи, как и от её губ. — Но ты вроде бы хотела поесть. И мы, как бы тебе помягче сказать, едва знакомы, чтобы ты так вела себя со мной.

Уверен, обычная девушка могла бы на такое и обидеться. Но только не ламия. Мои слова её вообще не задели. Я даже стал подозревать, что на самом деле еду она попросила, чтобы проверить моё отношение к ней: если принесу — шансы есть, а если нет — значит, и пытаться не стоит.

— Как «так»? — удивилась она. — Я ничего непозволительного не сделала.

— Вот так.

Не знаю как, но у меня получилось протянуть руку к её щеке и погладить. И если не отвлекаться на её глаза, клыки и наполовину змеиный язык, то на ощупь приятная нежная кожа, причём очень тёплая.

— Я не против, — заулыбалась Риллиан, положив на мою руку свою. — Мне это нравится.

— Так, ладно, — прекратил я это странное представление и убрал руку. — Ты ешь, набирайся сил, а я с Мелией поговорю пока. И, кстати, почему у тебя такие горячие руки и губы? Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да, вполне. Я же пью зелья. У нас, ламий, горячее тело никогда не говорит о болезни.

— Понял, ладно. Приятного тебе аппетита.

Она в который раз поблагодарила меня, после чего я подошёл к Мелии. Заодно успел подумать, что очень горячие руки и губы могли говорить о её желании…

Пока Риллиан ела, причём не очень охотно, что подтверждало мои догадки о её проверке, мы обсудили, чем сегодня займёмся. И я решил дать себе зарок: нужно быть с ламией очень внимательным. Не хватало ещё оказаться под каблуком той, у которой и ног-то нет, чтобы обувь носить.

Риллиан выходить на улицу никак нельзя, но мы решили, что можно глубокой ночью спрятать её в хранилище, а потом дать возможность погулять, точнее, поползать, где-нибудь на окраине пещеры. Но это если сегодня не отбудем. А чтобы это выяснить, нужно наведаться к мастеру, у которого мы заказали доспехи.

Мелия не горела желанием туда идти, предпочитая остаться с Риллиан, поэтому, оставив их, я отправился один. И мне было одному как-то даже проще, особенно когда не ощущал присутствие ламии. Падший был прав насчёт них. Даже сегодня она уже начала слишком уж многое себе позволять, хоть и, по её же словам, не сделала ничего такого. Интересно, а что тогда будет слишком по меркам ламий? Внезапный поцелуй в губы? Или когда они уже затащат тебя в постель против твоего желания? Если так, то они те ещё нимфоманки…

За размышлениями я незаметно для себя довольно скоро оказался в рабочем районе, да только подзабыл как-то, у какого мастера заказал доспехи. Вот и пришлось пройтись вдоль, присматриваясь к вывескам, чтобы вспомнить. И я вспомнил.

Мастер понимал, что мне нужны доспехи поскорее, но жертвовать качеством ради скорости не хотел, что для него принципиально важно. И я в этом был с ним полностью согласен. Однако он сообщил, что к вечеру или же завтра к обеду всё будет готово. Даже если заберу вечером доспехи, то всё равно уже никуда не успеем, и придётся остаться ещё на ночь, доплатив за жильё. Так что я сказал, что тогда уж лучше зайду завтра, точно зная, что работа выполнена.

Возвращаться сразу в постоялый двор не стал, а направился прогуляться по торговому району. Найду что-то интересное — хорошо. Ну а если нет — ничего страшного. Буду считать, что это просто прогулка.

С Мелией мы побывали не везде, поэтому я оказался на одной из улиц, которую видел впервые. Пройдя по ней дальше, обнаружил лавку, в которой продавалось всё для женской красоты. Удивительно, я нигде такие лавки ранее не встречал. Да и сам, если честно, никогда не задумывался о том, чтобы привезти девушкам нечто подобное. Наверное, потому что все они и безо всяких кремов красивы. Но что, если кому-то из них это будет всё-таки интересно? С другой стороны, они могут принять это как намёк, мол, следить за собой надо лучше, что, конечно же, далеко не так. Они не люди, но мало ли…

Поразмыслив, я вспомнил о Талии. Ну а что? Если мои откажутся, отдам ей — не пропадать же добру. Вдруг пригодится.

Вот и зашёл в лавку, в которой была ещё и очередь, преимущественно из местных женщин. Стало быть, подобные штуки для ухода за собой тут пользуются спросом. И пахло внутри, кстати, очень вкусно: здесь смешались ароматы цветов и различных масел.

Дождавшись очереди, я сразу попросил продавщицу проконсультировать меня. Она подошла к делу как профессионал, благо после меня пока никого не было и могла уделить мне больше времени. Говорила уверенно, показывая баночки, иногда снимая пробки, чтобы я мог уловить запах.

Так как я никогда не озадачивался подобными темами, для меня стало открытием, что всем народам или отдельным их представителям, которые владеют какой-никакой магией, просто-напросто не нужны никакие средства по уходу за собой, потому что всё это они умеют делать при помощи магии, причём зачастую неосознанно. А в моей семье магически одарённых достаточно. Про вампиров и говорить нечего — они почти всегда выглядят идеально. Народы кошачьих придерживались мнения, что лучше естественная красота, к тому же многие и так красивы от природы, что мне, конечно, известно как никому другому. Эльфийки пользуются такими средствами, несмотря на природную красоту, но по каким-то особым праздникам, то есть крайне редко. Про ангелов и демонов и говорить не стоило. Мелии, например, кроме её огненных ванн, вообще ничего не нужно. Кстати, тут она обходилась водой и особо не возмущалась. Наверное, понимает, что устроить себе любимое купание тут негде. Да и привлекать лишнее внимание ни к чему.

Как говорится, век живи — век учись.

Послушав обо всём этом, я пришёл к выводу, что никому ничего не нужно. Ну, разве что так, чтобы просто было. И то это всё индивидуально. Однако на такой случай продавщица сказала, что есть у неё наборы, которые могут подойти если не всем, то многим. Также здесь можно прикупить не только средства по уходу за лицом, но и за телом: всякое душистое мыло, какие-то лосьоны, что-то ещё типа шампуней, хотя таких слов в обиходе тут, конечно, не было.

Я всегда плохо разбирался в этой теме, поэтому попросил продавщицу помочь с выбором. Она терпеливо объясняла, иногда демонстрируя небольшие пробники, и по запахам я уже мог выбрать, что мне больше нравится и что может понравиться девушкам.

Из лавки я вышел с куда меньшей суммой денег. Но ни о чём не жалел, потому что мы выиграли часть денег, которые можно было потратить вообще на что угодно. Зато купил всяких интересных штук, и особенно много взял для тела. Теперь все будут всегда очень вкусно пахнуть. Если им, конечно, понравится.

Идя обратно в постоялый двор, я понял, почему мне захотелось закупиться средствами для ухода за собой. Это скорее было подсознательно, чем осознанно. Я ведь не отправлюсь домой, в отличие от Мелии и Падшего. Именно поэтому пожелал порадовать семью чем-то ещё, кроме кристалла. Хотя это всё, конечно, не заменит моего личного присутствия.

Мелия по-прежнему была с Риллиан, поэтому, увидев, что её в нашей комнате нет, я зашёл к ним.

Мне было что обсудить с ними, и продавщица, как выяснилось, меня не обманула. Ну а затем я показал, что купил. Им всё это было не очень интересно, но вот запахи и внешний вид покупок они оценили. Заодно я осторожно поинтересовался у Риллиан, как моются ламии. Она сперва отшутилась, — или нет? — что может показать в ванной хоть сейчас, с хитринкой взглянув на меня, но потом сказала, что моются они водой, как и все остальные, только средства для мытья у них свои, местные.

Рассказал я им и о том, что нам придётся переночевать, прежде чем отправляться в путь. Как Мелия доберётся сама — мы тоже решили, узнав у помощников хозяйки двора, что корабль можно нанять не только в порт эльфов, но и в любое другое место. То есть Мелия сможет добраться как раз на наш континент, просто это будет стоить дороже. Ну да ладно. В конце концов, главное, что возможность есть.

Что касается моего отбытия и Риллиан, то тут всё просто: она будет в хранилище, чтобы никто не знал о её присутствии. Моё дело — проверять постоянно, всё ли с ней хорошо. Может, будет возможность выпускать её в своей каюте, пока никто не видит. Хотя могут заметить. Ладно, разберёмся. Благо до континента ламий отсюда не так уж далеко.

Риллиан, кстати, обрадовалась, узнав, что мы остаёмся на ночь, ведь она хотела полазать по пещере ночью, потому что ей надоело целый день находиться в четырёх стенах. И я уж думал, что сейчас опять будет настаивать, чтобы именно я с ней погулял. Но нет, она лишь посматривала на меня вопросительно, явно намекая, чтобы сам предложил. Такое мне нравится куда больше, чем когда на меня начинают упорно давить. Вот почему, зная, чего она хочет, я сам предложил составить ей компанию. И надо было видеть её улыбку в тот момент. Да и Мелия выглядела довольной, будто сваха, у которой получилась хорошая пара.

Но был во всём этом у меня и свой интерес, да не один.

Во-первых, я хотел поскорее привыкнуть к Риллиан. Во-вторых, мог узнать у неё что-то новое о ламиях и их землях, чтобы чувствовать себя там комфортнее. Ну и в-третьих… Нет, с этим торопиться не стоит. Если я уже сегодня скажу ей, что мне очень нужна её ядовитая энергия, чтобы открыть чёрт знает где проход в какую-то пещеру, в лучшем случае это её оттолкнёт, а в худшем — заподозрит меня в чём-то нехорошем, хотя это и не так. Для начала нужно плавно подпустить её к себе, а уж потом о чём-то подобном говорить.

Но что делать, если взамен, позабыв о спасении, она попросит секс? Вот так прямо, как и говорил Падший.

Нет, сейчас я к такому точно не готов.

Оставалось до ночи провести время, причём в одиночку, ибо Мелия не хотела уходить от Риллиан. И что же мне было делать?

Я направился в район развлечений. Падший мог бы мне составить компанию, но не хватало ещё заводить приятельские отношения с этим контрабандистом.

Может, мне удастся выиграть ещё немного денег, которые лишними не бывают. Хотя вот у ангелов деньги вообще были не нужны. Интересно, а чем платят ламии на своих землях? Вдруг у них тоже нет денег как таковых?

Пожалуй, это будет первый вопрос, который я задам Риллиан во время ночной прогулки.

Глава 4. Тень прошлого

Остаток дня, до самого позднего вечера, я провёл в районе развлечений. Тут было где не только повеселиться, но и где поесть, выпить. К тому же, раз уж наступил вечер, я позволил себе три кружки эля.

Пил не один — компанию составили весёлые дворфы, охотно делившиеся своими историями. Я в основном слушал, но порой приходилось и самому что-то рассказывать, тщательно выбирая, что можно им знать обо мне, а о чём лучше умолчать. За Мелию и Риллиан не переживал: Падший принесёт им еду на ужин — никуда не денется.

Везти постоянно не может. Сегодня на скачках ящеров сначала выигрывал, потом стал проигрывать. Азарт разыгрался так, что я едва остановился, чтобы не спустить всё, с чем пришёл.

В итоге вышел в ноль, зато развлёкся на славу и попробовал другие местные забавы. Была там штука, напоминающая земное развлечение, когда нужно ударить молотом как можно сильнее. Здесь принцип тот же, только силу удара измерял кристалл. Чтобы повеселить дворфов, я применил при ударе увеличенную физическую силу. Магию использовать было запрещено, но эта способность к ней не относилась, и определить её никто не мог, даже одарённые. Я не собирался выпендриваться, просто было забавно наблюдать их удивление, когда кристалл показал результат чуть выше, чем у сильнейших кузнецов, чьи руки — сплошные мышцы и вздутые жилы. Конечно, объяснять ничего им не стал, сославшись на то, что с детства держу в руках тяжёлый меч. Многие усомнились, но мне было всё равно, и вскоре я просто ушёл оттуда.

Пусть мы так и не добрались до второй столицы дворфов, день всё равно вышел удачным.

Довольный, я вскоре направился в уже привычный постоялый двор. Народу вокруг стало заметно меньше — значит, приближалась глубокая ночь. Я так и не понял, как тут определять время по кристаллам на потолке пещеры. Видимо, нужно прожить тут хотя бы пару месяцев, чтобы научиться разбираться в их оттенках.

Добравшись до постоялого двора, вспомнил, что нужно доплатить за жильё. Хозяйки уже не было, зато её помощница оказалась на месте. Я отдал деньги и сказал, что мы остаёмся ещё на ночь. Она приняла оплату, поблагодарила и вежливо заметила, что о продлении лучше сообщать заранее. Настроение у меня было хорошее, поэтому я просто улыбнулся, извинился и пообещал впредь предупреждать, если снова будем у них гостить.

Поднимаясь на второй этаж, уже знал — в своей комнате Мелию не застану.

Привычно постучал в соседнюю, и дверь тут же открылась.

На пороге стоял Падший с кружкой в руке и улыбкой до ушей.

— Какие люди! — весело встретил он. — Заходи, всегда рады видеть!

— Отмечаешь свой второй день рождения? — усмехнулся я, проходя в комнату.

— Какой? — не сразу понял Падший, захлопывая за мной дверь. — А, ты об этом! В том числе. И всё благодаря тебе.

Он по-дружески хлопнул меня по спине — крепко и с излишней фамильярностью, за что получил далеко не дружеский взгляд.

— Не стоит так делать, — сказал я, серьёзно посмотрев на него. — Напоминаю: мы не то что не друзья, мы даже не приятели. Понял?

— Да понял-понял, — сразу сменил он весёлый тон. — Просто настроение хорошее, чего ты сразу-то так.

— Ну я тебе его и не порчу. Отдыхай.

— А я не один отдыхаю. Мы все вместе.

Пройдя дальше в комнату, я увидел, что возле кровати стоит стол, заставленный закусками и несколькими закрытыми бутылками эля. У стола на кровати сидели Мелия и Риллиан, у каждой в руке по бутылке. Судя по выражениям лиц, настроение у них было отличное. Вот только меня это совсем не радовало: слишком уж вольготно они чувствовали себя в компании Падшего. Да, он теперь ничего сделать не сможет, если не хочет умереть, но всё равно — как-то неправильно всё это.

— Ты вернулся, — радостно улыбнулась Риллиан, как только заметила меня. — Присоединяйся к нам.

— Конечно-конечно, — ответил я спокойно. — Но мне нужна Мелия для короткого разговора. Отойдём ненадолго.

Она без слов поднялась. Я открыл дверь в ванную, пропуская её вперёд, потом вошёл сам и закрыл за собой.

— Что-то случилось? — спросила Мелия, чуть нахмурившись.

— Это я у тебя хочу спросить.

— А что не так?

— Ты не думаешь, что выпивать в комнате Падшего — не самая удачная идея?

— Нет, не думаю. Мы сидим тихо, не шумим. Что, уже выпить нельзя?

— Можно. Но можно было и дождаться более подходящего случая.

— Какого случая, Гарри? Завтра же мы все разойдёмся кто куда. И неизвестно, увижусь ли я с Риллиан снова. Она же тебе не нравится.

— Я не говорил, что не нравится. Но да, завтра придётся расстаться на какое-то время.

— Ну вот. Что тогда тебе не нравится? Мы же ничего плохого не сделали.

— Ну ладно-ладно, — выдохнул я, стараясь успокоиться. — А выпивку и закуску кто принёс?

— Падший, кто же ещё. Он захотел выпить, предложил и нам. Мы не стали отказываться.

— Не стоило принимать угощение от него. Но что сделано, то сделано.

— Ну какая разница? Мы его, может, потом больше вообще не увидим. Я не понимаю, что с тобой? Ты же вроде отдыхать ходил, а пришёл какой-то недовольный.

А я и сам не понял, с чего вдруг завёлся. Пока не осознал, откуда растут ноги у раздражения. Из прошлого…

Когда-то была похожая ситуация. Только вместо Падшего — какой-то парень, вместо Мелии — моя девушка, а вместо Риллиан — её подруга. Тогда они тоже сидели вместе, пили, смеялись. Но закончилось всё иначе. С того дня я расстался с девушкой, хоть и далось это нелегко. Влюблён был по уши, почти готов был простить измену. Но друзья удержали, не дали совершить глупость и снова к ней вернуться.

Текущая сцена слишком напомнила тот вечер. Сначала где-то глубоко, на уровне инстинкта, а потом уже ясно, осознанно. И как только понял это, стало стыдно за собственную реакцию. Видимо, мне ещё предстоит поработать над собой, если даже прошлая жизнь до сих пор напоминает о себе. А ведь давно пора всё это отпустить.

— Ну и чего ты молчишь? — спросила Мелия, внимательно глядя на меня. — Если что-то случилось — говори, Гарри. Любую проблему можно решить.

— Да так, воспоминания нехорошие, — ответил я, не скрывая правды.

— Расскажи.

Я вкратце рассказал о том, что пережил в прошлой жизни.

Мелия сразу обняла меня и негромко заговорила прямо возле уха успокаивающим тоном:

— Предательства бывают разными, но я очень хорошо знаю, что это. И понимаю тебя. Только сейчас тебе не о чем переживать. — Она отстранилась, посмотрела прямо в глаза, улыбнулась и легко поцеловала в губы. — Та ситуация и эта — совершенно разные, будь уверен. Этот Падший не нравится ни мне, ни тем более Риллиан. И как ты вообще мог сравнить…

— Да сам не знаю, откуда это вдруг взялось, — произнёс я, испытывая чувство вины. — Ладно, всё это — далёкое прошлое, а мы живём сейчас.

— Вот именно.

— Кстати, Риллиан ещё хочет погулять, или ей и тут уже хорошо? — решил я перевести разговор в другое русло.

— Конечно хочет, — заулыбалась Мелия. — Она только и ждала, когда ты придёшь.

— Ну что ж, тогда присоединюсь к вам, посидим немного, а потом и прогуляюсь с ней.

— Вот, правильно. Может, перестанешь вспоминать всякое плохое. Пойдём уже, она нас наверняка заждалась.

— Идём.

Я забыл попросить Мелию не выдавать, что у нас был серьёзный разговор, но она и так всё поняла: вышла со мной с улыбкой, будто ничего не происходило. Да, порой она срывалась и могла вспылить, но в целом оставалась рассудительной и сдержанной — редкие качества.

Когда мы вернулись, я заметил, что они действительно держали дистанцию с Падшим: он сидел отдельно, и даже закуска у него была своя. Я присоединился к ним и не стал отказываться от эля, хоть и недавно считал иначе. Пусть это будет не угощением, а небольшой платой за то, что Падший сделал.

Сел я рядом с Риллиан. Она успевала и болтать с Мелией, и время от времени поворачиваться ко мне, поддерживая разговор. Алкоголь действительно помогал относиться к ней спокойнее, но я всё равно не был уверен, что это хорошая идея. Отторжение полностью не исчезло, особенно когда её хвост слегка шевелился прямо рядом со мной. Наверное, у них это как у нас с ногами — мышцы затекают, если долго не двигаться.

Как только мы выпили по одной бутылке, я вспомнил, что испытывал странное ощущение, будто кто-то воздействует на разум, когда Риллиан смотрела на меня вчера. Поэтому осторожно спросил у неё про гипноз. Она не сочла вопрос неуместным и спокойно объяснила, что врождённая способность к гипнозу есть у всех ламий, просто не каждая может её контролировать. Обычно они им и не пользуются, ведь на самих ламий он не действует вовсе. На меня же тогда подействовал, потому что я человек. Люди, по её словам, самые восприимчивые к подобному воздействию.

Разумеется, я не удержался и спросил, почему она не воспользовалась гипнозом, чтобы спастись от Падшего. Ответ был предсказуем, но услышать его всё же стоило: в тот момент Риллиан была слишком слаба, чтобы осознанно применить эту способность. После этих слов она попросила не возвращаться к теме. Я же, будучи немного под градусом, не сразу понял, что задел её, но всё-таки пообещал, что больше не стану поднимать этот разговор.

Чтобы сменить тему, я поинтересовался, чем расплачиваются ламии у себя на континенте. Оказалось, у них тоже есть монеты, только собственные, по форме и внешнему виду чем-то напоминающие демонические, какие были у Мелии. У Риллиан с собой ничего не оказалось, но она пообещала показать их, когда мы окажемся у неё дома. Ещё она рассказала, что любые другие монеты ламии тоже принимают, правда по невыгодному курсу. Однако Риллиан попросила не беспокоиться об этом, лишь улыбнулась и сказала, что платить за всё будет сама. Что-то слишком часто в последнее время девушки хотят платить за меня. Неудобно как-то…

Опомнился я не вовремя, ведь было уже поздно, но всё же спросил, не холодно ли ей будет на прогулке. На ней же почти ничего не было: короткая юбка из кожи какой-то местной твари и узкая тканевая повязка, едва прикрывающая грудь. Но Риллиан уверенно ответила, что ламии переносят как холод, так и жару без труда. Их тела могут быстро нагреваться или остывать, не причиняя вреда организму. Теперь стало ясно, почему тогда она сказала, что горячие ладони и губы не говорят о болезни. Но спрашивать об этом при всех не стал: тема слишком двусмысленная, а ламии, как я уже понял, в подобных вопросах лишены стеснения.

Когда мы всё допили и доели, настало время прогулки. Риллиан выглядела бодрой, необходимые зелья у меня имелись, так что она с лёгкостью забралась в хранилище. Мелия отправилась в нашу комнату, сославшись на усталость — встала она действительно раньше меня. Но я уверен, была и другая причина: она просто хотела дать возможность мне побыть наедине с Риллиан.

Покинув постоялый двор, я направился к окраине пещеры. И никак не мог отделаться от мысли, что ламия наедине со мной может повести себя гораздо откровеннее, чем прежде.

Что делать, если так и случится?

Да ничего — останется только положиться на внутренние ощущения.

Всё равно других вариантов нет.

Глава 5. Обнажённая истина

Как только я добрался до стенки пещеры, куда ещё кое-как пробивался тусклый свет кристаллов, заметил проход, уходящий куда-то дальше. Похоже, всё это подземное пространство существовало задолго до появления тут дворфов. Они лишь доработали его, создав Нижний район.

На всякий случай, держа магию наготове, я осторожно вошёл в проход — и сразу оказался в полной темноте. Пришлось использовать шарик огня, чтобы хоть что-то видеть.

Тёплое мерцание высветило узкий коридор, немного изгибающийся и ведущий в другой пещерный зал. Оценить его размеры отсюда было невозможно, но меня это не особенно тревожило.

Главное — здесь нас никто не увидит.

Я воспользовался хранилищем, и Риллиан, не дожидаясь моих слов, быстро выбралась наружу, будто пребывание внутри доставляло ей дискомфорт.

— Интересное место, — сказала она, осматриваясь. Затем перевела взгляд на меня. — Куда поползём?

Непривычно звучит это «поползём» вместо обычного «пойдём».

— Думаю, туда, дальше, — предложил я. — Но не слишком далеко. Мало ли с кем мы можем столкнуться.

— Ты кого-то боишься? — Риллиан чуть прищурилась и взглянула на висящий рядом шарик огня. — У тебя же есть магия.

— Просто не хочу шуметь, — пожал я плечами. — Про тебя же тут никто не знает.

— Да, я об этом забыла, — согласилась она.

— Ладно, идём. Я впереди.

Риллиан не возражала и отползла в сторону, давая мне пройти. Проход был узкий, приходилось двигаться осторожно, стараясь не задевать стены.

Если мои шаги заметно отдавались в камне, то вот Риллиан за спиной почти не было слышно. Двигалась она удивительно тихо, несмотря на то, что хвост цеплял все выступы и камешки.

Вскоре мы миновали проход.

— Неплохое местечко, — сказал я, направляя шарик огня, чтобы лучше осветить новый зал.

Перед нами открылось небольшое пещерное пространство. Каменные стены блестели влажной крошкой, откуда-то сверху капала вода. Помимо прохода, из которого мы вышли, отсюда тянулись ещё два, расположенные метрах в десяти друг от друга.

— Скажи мне, Гарри, а ты давно в этом мире? — вдруг спросила Риллиан, подползая ближе.

Интересно, это ей Мелия рассказала или сама догадалась?

— Откуда ты знаешь?

— Просто вижу.

— А мне кажется, тебе кое-кто сказал. Надеюсь, вы при Падшем об этом не говорили? Ему знать это точно ни к чему.

— Ты про Стерию? Нет, она ничего не говорила.

Значит, Риллиан решила звать её так.

— Ну да, про неё. Так как ты всё-таки это определила?

Она задумалась, слегка наклонив голову.

— Не могу тебе объяснить.

Теперь задумался я. Но тут же вспомнил, что Мелия тоже сразу поняла, что я не из этого мира, и объясняла это тем, что как демоница видит больше других. Если ламии и демоны имеют общий исток, всё становится логично — Риллиан чувствует то же самое.

— Хорошо, ты права, я не отсюда. И здесь я не так уж долго. Даже года не прошло.

— Но столько всего успел, — улыбнулась она, задержав на мне взгляд. — Это восхищает и заслуживает уважения.

— Спасибо, — коротко ответил я. — Может, пойдём в один из проходов?

— С удовольствием. Интересно посмотреть, что там. И расскажи о себе, о своём прошлом.

— Это будет долго. Лучше потом. Мы же не будем гулять до утра, нужно ещё и поспать.

— Не буду возражать.

Удивительно спокойная реакция на мой отказ.

Когда мы прошли примерно половину зала, Риллиан вдруг остановилась. Это я заметил не сразу, ведь она, как уже упоминал, двигалась слишком тихо.

— Что-то не так? — спросил я, обернувшись к ней.

— Вон там, — Риллиан кончиком хвоста, к моему удивлению, указала на проход справа, — что-то шумит. Похоже на воду. Ты не чувствуешь?

Я прислушался, даже задержал дыхание, но не услышал ни намёка на плеск. Только редкое капли с потолка и тихое потрескивание огненного шара.

— Ничего не слышу.

Она подползла ближе, нахмурилась.

— Это точно вода. Наверное, река. Я чувствую.

— Но как ты чувствуешь?

— Вибрации по земле и камню идут.

И сейчас я вспомнил, что змеи способны «слышать» таким образом. Но не ожидал, что и ламии обладают тем же умением. Всё же они не совсем змеи в привычном смысле.

— Так вот как ты это заметила. А в темноте хорошо видишь?

— Нет, очень плохо. Но у меня хорошее тепловое зрение.

И снова как у обычных змей. Любопытно.

— Значит, ты сразу заметишь кого-то живого?

— Да, замечу. И если существо магическое, тоже смогу обнаружить.

— Очень удобно, — подметил я. — Ну что, идём дальше? Посмотрим, права ты насчёт воды или это что-то другое.

— Да, поползли.

И мы двинулись вперёд, углубляясь в проход.

По мере нашего продвижения дальше становилось прохладнее и влажнее, а стены были покрыты тонкой скользкой плёнкой.

Я подсвечивал путь шариком огня и шёл первым, время от времени бросая взгляд назад. Риллиан, похоже, сосредоточилась на своих ощущениях: отвечала коротко, будто старалась уловить слабые вибрации, идущие из глубины.

Вскоре уже и я различил неясные звуки — что-то похожее на далёкий водопад или стремительное течение.

Наконец, длинный проход закончился, и мы вышли в новый пещерный зал, где сильно пахло влажным камнем и сыростью.

Увеличив шарик огня, тем самым превратив его в яркий светящийся большой шар, я осмотрелся.

Зал оказался продолговатым, уходящим вглубь. Вдоль стены текла быстрая подземная река — серая, сверкающая в свете моей магии. В центре же образовался природный бассейн, в который река впадала и из которого вытекала дальше.

— Видишь, я не ошиблась, — довольная собой, сказала Риллиан.

— Да, вижу. Наверное, тут под землёй ещё много чего интересного. Но, честно говоря, я не люблю пещеры.

— Почему?

— Ну потому что они закрытые, тёмные и сырые. Неуютно мне в таких местах.

— А мне нормально. Давай подползём ближе.

— Ну ты ползи, а я пойду, — усмехнулся я.

— Мне непривычно говорить «пойдём».

— Как и мне — «поползли».

— Так давай не цепляться тогда.

— Да я и не цеплялся. Просто подшутил немного.

Как только подошли к реке, шум стал громче, эхом отдаваясь под сводами. Вода била в камни, оставляя белёсую пену. Поток был стремительным и широким — не меньше десяти метров. Насчёт глубины — неизвестно. Но проверять это, разумеется, не собирался.

— Интересно, водится тут какая-то живность? — спросил я, глядя на задумчивую Риллиан.

Она не отводила взгляда от воды.

— Да, есть. На дне плавает. Наверное, там эта живность еду находит. А когда еда кончается, они подбираются повыше, чтобы, используя скорость реки, быстро добраться в другое место.

— А ты можешь определить, что это за существа? Хоть примерно.

— Они похожи на больших рыб. Моё тепловое зрение позволяет видеть их размытыми, жёлто-красного цвета.

— И насколько они большие?

Риллиан повернулась, окинула меня внимательным взглядом, будто прикидывая на глаз, и ответила:

— Некоторые с половину твоего роста, некоторые и того больше. Есть и совсем маленькие. Разные.

— Значит, еды им хватает, раз такими вырастают.

— А ты не хочешь искупаться вместе со мной? — вдруг предложила она, указывая хвостом на природный бассейн, где при желании можно поплавать, не боясь, что унесёт течением.

— Не, спасибо. Как-то не хочется. И холодно.

— Но ты ведь можешь огнём себя согреть. Ты им хорошо владеешь, насколько я вижу.

— Всё равно не хочу. Там, внизу, непонятные создания. Не хочу я с ними связываться.

— Жаль. — Риллиан немного помолчала, потом вновь посмотрела на меня. — Подержишь мою одежду, чтобы я не намочила её?

— Ты что, всё-таки собралась купаться?

— Да.

— Мне кажется, это плохая идея. И не раздеваться же тебе при мне.

— А что такого? Мы одни, тут больше нас никто не видит.

Похоже, понять ламий и их простое отношение к интимным вещам смогу ещё не скоро.

— Ну, не знаю, как тебе объяснить, — ответил я. — У нас не принято обнажаться перед теми, с кем у нас ничего не было, с кем мы мало знакомы. Перед незнакомцами — тем более.

— Так это у вас. А у нас по-другому. И ты меня спас, что тоже имеет значение.

— Но ты не обязана теперь раздеваться только потому, что я спас тебя, — возразил ей. — Ты, получается, перед кем угодно можешь вот так просто взять и раздеться?

— Нет, ты всё неправильно понимаешь.

— Как ты объясняешь, так и понимаю.

— Мы, ламии, готовы обнажиться только перед тем, кто нам интересен.

— А, вот ты о чём.

Это уже другое дело. А то я было решил, что у них всё сводится к банальной распущенности. Выходит, просто нет этих человеческих условностей — никаких намёков, никаких долгих игр. Всё прямо и честно: хочешь — показываешь, не хочешь — нет, и далее по желанию. В этом есть, пожалуй, как плюсы, так и минусы.

— Ну так ты подержишь одежду? — не отступала Риллиан.

— Подержу. Но лучше отвернусь, чтобы не смотреть.

— Это очень обидно, — ответила она с лёгкой грустью.

— Почему?

— Потому что так ты выражаешь своё безразличие.

Ох уж эта разница менталитетов...

— Нет, просто так я воспитан. Я человек, и мы, люди, отличаемся от вас, ламий.

— Хорошо. Но, пожалуйста, не отворачивайся. Смотри на лицо, если на большее тебе нельзя, но только не отворачивайся.

— Ладно, давай попробуем, — всё же согласился с ней, хотя и знал: смотреть только на лицо не получится. Любопытство всё равно возьмёт верх.

Риллиан улыбнулась и, заведя руки за спину, с гибкостью, не свойственной человеку, расстегнула свою вещицу, условно заменявшую топик.

Стоило ей снять его и протянуть мне, как взгляд сам собой упал на её груди, причём достаточно пышные, что под тугой тканью было не так заметно. Размер третий, не меньше. До этого казалось, что максимум второй. Но удивило меня совсем не это.

Я никак не ожидал не увидеть сосков. Они просто отсутствовали. На их месте находилась мелкая, аккуратная чешуйка, будто закрывающая то, чего не должно быть видно, но чего по факту не было вообще. Тогда не так удивительно, что ламии легко обнажаются.

— Ну да, большие, к сожалению, — вздохнула Риллиан.

— Почему «к сожалению»? — удивился я, принимая у неё вещь. — А, кажется, понял. У вас это считается некрасивым? Поэтому девушки стараются скрывать размер, стягивая грудь как можно сильнее?

— Так и есть, — призналась она.

— Люди к этому относятся иначе. Хотя ты наверняка и так знаешь. Очень даже они у тебя красивые, и форма отличная, — попытался я её приободрить. И, кстати, не преувеличивал. Несмотря на отсутствие сосков, грудь у неё действительно была впечатляющей — плотная, округлая, будто созданная самой природой для восхищения.

— Спасибо тебе, — постаралась Риллиан улыбнуться. — Но…

Я понял, почему она замолчала: этот комплекс, очевидно, был вбит в сознание ламий с детства. И какие бы слова я ни сказал, они не могли его, этот комплекс, полностью убрать.

— Мне тебя не переубедить, но они мне нравятся, — улыбнулся я, глядя ей прямо в глаза и уже не чувствуя сильного отторжения, как это было прежде.

— Рада слышать, — ответила она и даже слегка улыбнулась. — Пойду плавать.

Не теряя времени, она ловко сняла юбку, которая, как оказалось, тоже расстёгивалась сзади и без нужды продевать её через хвост. Под ней не оказалось никакого белья, что, впрочем, не удивило меня.

Мой взгляд сам собой сместился на обнажённое место, хотя я не забыл забрать у неё юбку. Падший не соврал: у ламий действительно всё устроено почти как у людей. Хвост в нужном месте словно разделялся на две плавные линии, образуя некое подобие сведённых вместе бёдер. Между ними — лёгкое углубление, и дальше… всё так же, как у человека, только кожа зелёная и совершенно гладкая.

— Мне так нравится, как ты на меня смотришь, — услышал я голос Риллиан и сразу поднял взгляд.

Да уж, загляделся. Всё-таки её тело вызывало интерес, и не только научный.

— Ты ж и сама не против вроде как, — пожал я плечами. — И мне интересно, чего уж скрывать.

— А я бы тоже на тебя посмотрела, — сказала она мягко, чуть наклоняя голову.

— Ну, точно не здесь, — усмехнулся я. — Как-нибудь потом.

— Я запомню, — ответила Риллиан с хитрым блеском в глазах и поползла к воде. — Посветишь немного над поверхностью, пока я плаваю?

— Конечно, не вопрос. Ты только, если что-то случится, дай знать.

— Если что-то и случится, то точно не со мной, — бросила она и сползла в воду, вскоре скрывшись из виду.

А ведь она права: ей и правда нечего бояться. С её магическим ядом любая рыба тут — не более чем добыча.

Перед тем как Риллиан вошла в воду, я успел рассмотреть её со спины. Всё выглядело гораздо ближе к человеческому телу, чем я ожидал: кожа, никаких чешуек, мягкие линии, почти привычные очертания ягодиц. Разве что всё это плавно переходило в хвост, делая фигуру чуждой, но при этом естественной и цельной. Я-то думал, что у ламий всё устроено наподобие русалок. Теперь стало понятно, почему Падшему это удалось…

Риллиан не появлялась довольно долго.

Я стоял у воды, глядя на спокойную поверхность, и начинал понемногу тревожиться. Но, может, ламии способны долго дышать под водой? Вдруг она сейчас где-то на дне пугает местных обитателей, так развлекаясь.

Пока об этом размышлял, Риллиан вдруг бесшумно вынырнула из воды. И не одна: в руках она держала огромную рыбину, крепко прижимая её к себе и радостно улыбаясь.

Приглядевшись, я понял, кого именно она поймала…

Глава 6. Игра в соблазн

— Смотри, какое интересное существо! — радостно сказала Риллиан, плывя ко мне навстречу.

Да уж, очень интересное…

Она спокойно держала в руках представителя тех самых тварей, которых я уже видел — смесь рыбы и крокодила. Падший ещё говорил, что они съедают абсолютно всё.

Когда она подплыла ближе, я разглядел, что это существо метра полтора в длину. Оно дёргалось, выкручивалось и распахивало свою широкую зубастую пасть, откуда доносилось тихое, утробное рычание, напоминающее крокодилье.

— Хочешь потрогать? — спросила Риллиан, оказавшись у берега. — Они такие пугливые. Еле поймала.

Ну ещё бы: будь я такой рыбиной, тоже бы испугался ламию с огромным длинным хвостом. В глазах этих созданий она наверняка выглядела крупным и опасным хищником. И это они ещё про яд не знали.

— Только в руки мне не давай, — попросил я. — Зачем ты вообще её поймала?

— Ну интересно же. — Она заулыбалась, как счастливый ребёнок, получивший долгожданную игрушку. — Вот, потрогай. Я крепко держу.

Протянув руку к туловищу существа, я провёл ладонью по его спине. Мне никогда не доводилось трогать крокодила, но это создание, наверное, похоже на ощупь — жёсткое, твёрдое, будто покрытое плотными чешуйками. Оно продолжало угрожающе урчать, выгибаясь, пытаясь освободиться, но Риллиан держала его так уверенно, что у твари не оставалось ни малейшего шанса вырваться.

Когда я убрал руку, она задумчиво посмотрела на пойманное существо и, взглянув на меня, спросила:

— Может, заберём с собой? Вдруг они вкусные.

— Не стоит. Если бы их ели, мы бы уже тут попробовали блюда из них. Вряд ли они вкусные. Сама посмотри, в каких условиях они обитают. Лучше выпусти, пусть живёт.

Какое-то время Риллиан колебалась, словно решая, стоит ли вообще слушать меня. Это отражалось на её лице довольно отчётливо. Но рыбину при этом она продолжала удерживать той же уверенной хваткой.

— Ну, хорошо. Наверное, ты прав, — наконец ответила она и сразу отпустила водное создание. Оно, резко ударив хвостом по воде, стремительно ушло на глубину.

— Уже накупалась? — спросил я. — Или ещё поплаваешь?

— Мы же не очень торопимся?

— Не очень.

— Тогда ещё чуть-чуть поплаваю. Тут очень интересно.

— Только надолго под водой не пропадай, — сказал я, когда Риллиан оттолкнулась от берега.

— А что, переживаешь? — хитро улыбнулась она.

— Не без этого, — не стал я скрывать, после чего она, явно довольная моим ответом, ловко ушла под воду.

А ведь и правда: чего бы мне за неё переживать? Но всё равно не хочется, чтобы Риллиан вдруг пропала.

Порывшись в себе, чтобы хоть чем-то заняться в ожидании, я всё-таки нашёл ответ. Всё просто и никак не связано с чувствами к ней. Я ведь её спас, и если она пропадёт, выходит, что зря старался. А делать что-то впустую никогда не любил.

* * *

Прождав Риллиан не меньше пятнадцати-двадцати минут, я спокойно выдохнул, когда она появилась на поверхности воды.

— Ну просил же тебя…

— Извини. Просто там очень интересно, — сразу сказала она, подплывая ближе. — Там всякие подводные тоннели есть, через которые я попадала в другие места. Видела много интересных животных. Там свой мир. У нас я не видела чего-то похожего.

— Это всё очень хорошо, но могла бы и обо мне подумать, — продолжал я настаивать на своём и скрестил руки на груди.

— Я же вернулась, всё хорошо, — заулыбалась она, выбираясь из воды с помощью рук. Одного движения ей хватило, чтобы опереться на хвост и выпрямиться.

— Ты у дворфов впервые? — поинтересовался я.

— Да. Никогда не была раньше. Я вообще нигде не была за пределами наших земель.

— В таком случае понимаю твоё любопытство, — смягчился я. — Давай немного тебя подсушим.

— Да я бы и так высохла.

— Не надо. Слушай лучше меня.

— Уговорил.

Когда я переместил шар огня ближе к Риллиан, она, ловя тепло, даже прикрыла глаза. Свет от огня мягко освещал её тело, подчёркивая влажную кожу. Но ничего нового я для себя не отметил — всё то же самое. И странно, что её нагота не вызывала во мне никаких особых ощущений. Впрочем, неудивительно, если вспомнить про отторжение.

Поскольку вода в подземной реке была грязной, грязь осела и на самой Риллиан, поэтому я решил заодно очистить её, заранее предупредив, что собираюсь сделать. Она, разумеется, была только рада.

Меня удивило, что я смог одновременно поддерживать огонь и использовать очистку. На первый взгляд, ничего необычного, но раньше я даже представить не мог, что получится сочетать боевую магию и бытовую — слишком уж разные направления.

Очистив её спереди и немного подсушив, я попросил развернуться. И стоило ей повернуться ко мне спиной, как меня пробрало отвращение — на её коже сидели твари.

Существа больше всего напоминали пиявок размером с палец, только голубого цвета, а не чёрного. Держались они, видимо, плотно, будто присосались намертво.

— Вот ты и покупалась, — сказал я с осуждением. — Нахваталась каких-то тварей, которые у тебя на спине сидят.

— Каких таких тварей? — спросила Риллиан и попыталась обернуться через плечо, глядя на меня. — Я ничего не чувствую.

— Они похожи на пиявок, если тебе это слово знакомо. Кровь высасывают. Но таких я вижу впервые.

— Это они зря, — усмехнулась она. — Если они успели выпить мою кровь, то уже мертвы. Сними одну, покажи мне.

— Только если будет больно — сразу скажи.

Я не исключал, что эти пиявки могут быть ядовитыми, но сильные противоядия у меня имелись, поэтому совсем не переживал.

Было неприятно браться за мягкое, скользкое тельце твари, но я всё же взялся. Затем осторожно потянул, попутно уточняя у Риллиан, всё ли в порядке. Она только отметила, что кожа слегка тянется, но боли нет.

Так я вытянул эту тварь — и она, судя по всему, действительно была мёртвой, ведь не подавала ни малейшего признака жизни. На коже Риллиан остались несколько красных точек, из которых потекли тонкие струйки крови. Ничего опасного, просто следы укусов.

— Вот, посмотри. — Я протянул ей эту пиявку.

Она без тени брезгливости взяла её, положила на ладонь и внимательно рассмотрела.

— Как я и говорила, уже умерла. Остальные, наверное, тоже. У нас похожие водятся, только в несколько раз крупнее. Сними их всех, пожалуйста.

— Тебя бы подлечить после них, а то кровь течёт. Я не смогу — меня не пускает твоя энергетика. Но могу предложить зелье.

— Само заживёт, — легкомысленно ответила она, но я всё равно не стал слушать и дал ей обычное зелье лечения.

Пока вытаскивал пиявок, а затем очищал Риллиан, поинтересовался насчёт её крови — ядовитая ли она, раз пиявки умерли. И оказался почти прав. «Почти» — потому что сама по себе кровь не ядовитая, но в её составе есть то, что многие организмы не переносят и, напившись, умирают. Своеобразная защита ламий от всяких кровососов. И человек, и ему подобные тоже могут умереть, если выпьют кровь ламии, но нужна порция куда больше, чем тем же пиявкам.

Когда я закончил, Риллиан развернулась, улыбнулась и обняла меня, крепко прижавшись.

— Ты такой заботливый, — ласково произнесла она мне прямо на ухо. — Это непривычно.

Где-то подобное я уже слышал… Ну точно — от Мелии. Для неё обычная человеческая забота тоже была чем-то непривычным. И если ламии по природе своей демонические создания, то, возможно, у них отношения между собой тоже так себе. Или Риллиан просто не везло встречать нормальных.

— Ничего такого в этом нет, — сказал я, обнимая её в ответ.

И тут внезапно осознал, что её обнажённые груди прижаты ко мне, отчего кровь, совершенно неожиданно, прилила куда не надо — в данной ситуации, разумеется. От себя такого я точно не ожидал.

— Это для тебя — ничего, — ответила она, начиная тереться щекой о мою и медленно смещая лицо так, чтобы наши губы встретились. И это мне точно не показалось. — А для меня по-другому.

— Ладно, тебе пора одеваться, — серьёзно произнёс я, убирая руки с её спины. Реакция реакцией, но к большему я сейчас точно не готов.

— Ты так смешно реагируешь на меня, — сказала она, прекращая попытки соблазнить. — Я всё очень хорошо чувствую, каждую твою эмоцию. И твою вон ту реакцию, — она хвостом указала на мой пах, — тоже заметила.

И как же так заметила? Я ведь только-только начал реагировать и точно не упирался в неё тем местом, тем более до полной «боевой готовности» ещё было далеко.

— Рано нам говорить о таком, — ответил я и, достав её вещи из хранилища, куда их убрал, пока ждал, протянул ей.

— А что тут говорить? Я тебе тоже нравлюсь, это видно, — беззаботно ответила Риллиан, начиная одеваться. — Ты просто этого ещё сам не понял. И я вижу, что у нас есть кое-что общее.

— И что же это? — спросил я, и тут же понял, на что она намекает: если столь уверенно говорит, что всё чувствует, не владеет ли она тоже эмпатией?

— У меня это врождённое, а у тебя приобретённое, — сказала она, поправляя свой условный топик.

— Я уже догадался: эмпатия. Правильно?

— Да, — сразу ответила Риллиан. — Но я не специально. Я не могу это контролировать, в отличие от тебя.

— Интересно как, — задумчиво сказал я. — Ты, получается, видишь вообще всё, что я умею?

— Почти. Есть что-то, что скрыто от моего взора. И мне очень интересно узнать, что же это.

Ну тут всё очевидно: призрачная вуаль — вот что она не видит.

— Всему своё время, — ответил я. — Может быть, когда-то и узнаешь.

— Какой загадочный, — заулыбалась она.

— Не загадочнее тебя, — улыбнулся я. — Ну что, как ты говоришь, поползли обратно?

— Поползли, — довольно произнесла Риллиан, радуясь, что я использовал привычное ей слово.

Пока мы двигались по пещерному тоннелю, она сказала, что хочет поговорить ещё кое о чём, но позже — беседа требует времени. Заинтриговала, ничего не скажешь. Но настаивать на разговоре сегодня я не стал: пусть поиграет в свою игру.

Вскоре мы подошли к выходу. Риллиан забралась в хранилище, а я, как ни в чём не бывало, направился в сторону постоялого двора.

Когда добрался и вошёл внутрь, помощник хозяйки, дежуривший сегодня, посмотрел на меня с подозрением, но промолчал. Я же с улыбкой заметил, что иногда люблю прогуляться один ночью, после чего поднялся на второй этаж.

Падший знал, что должен дождаться нас, поэтому не спал и открыл дверь быстро.

Едва я вошёл, активировал хранилище, выпустив оттуда Риллиан.

— Спасибо тебе большое за прогулку, — с улыбкой произнесла она и, что уже стало привычным, обняла меня.

— Пожалуйста. Встретимся завтра.

— А поцелуй на прощание? — Она наклонила голову, внимательно изучая моё лицо. Ей было абсолютно всё равно, что Падший находится в комнате.

— Если только в щёку, как принято у людей.

Риллиан забавно подставила щёку, и я решил поцеловать её. Но стоило мне приблизить губы, как она резко повернула голову, и наши губы встретились — совершенно не по моей инициативе. Когда я коснулся их и ощутил необычный жар, сразу отстранился, чтобы она не попыталась продолжить.

Хитрая, ничего не скажешь…

— Так приятно, — нежно произнесла она, широко улыбаясь. — Хочу ещё.

— Нет, хватит, — отрезал я. — Ты и так получила больше, чем просила. Так что спокойной ночи тебе, хороших сновидений.

— Ты совсем скоро привыкнешь, — ничуть не обиделась она. — И тебе сладких снов.

Мы окончательно попрощались, и я покинул комнату Падшего. Он подмигнул мне, как бы говоря, что был прав насчёт поведения ламий. Я даже не кивнул — настроения реагировать не было.

Как только дверь за мной закрылась, я невольно коснулся губ: тепло на них словно до сих пор оставалось. И после этого не поцелуя даже, а скорее лёгкого прикосновения, начал чувствовать себя как-то иначе. Но объяснить это сейчас не мог.

Задумавшись, я опомнился, что до сих пор стою в коридоре, хотя давно пора идти спать.

Будучи в комнате, помылся, а затем лёг в кровать. И всё это время в голове была только Риллиан, хотя она буквально за стенкой, а Мелия вообще под боком. Однако я будто перестал её замечать.

Уснуть долго не удавалось. В голову полезли странные мысли, совсем не похожие на мои обычные. Я вполне серьёзно представлял, каким бы мог быть поцелуй с ламией. Представлял, как то неожиданное прикосновение губами превращается в медленный, а затем и в страстный поцелуй. И самое абсурдное — мне вдруг захотелось того, чего точно не должно было хотеться: чтобы Риллиан во время поцелуя обнимала меня не только руками, но и хвостом. Нежно, аккуратно, не как при нападении. Почему-то был уверен, что это приятно — в её хвосте столько мышц, и управляет она ими великолепно.

Мысли быстро зашли слишком далеко… Я даже открыл глаза и помотал головой, словно это могло помочь вытряхнуть всё лишнее. Но, конечно, не помогло.

На миг мне пришла идея разбудить Мелию, отвлечься на неё, заняться с ней сексом. Она бы, конечно, поворчала, но отказывать не стала. Да только возникла одна проблема — не хотелось Мелию.

Это настолько заморочило меня, что долго не мог успокоиться. И всерьёз начал подозревать Риллиан в каких-то уловках, воздействии на меня. Может, что-то вроде гипноза? Ну не мог же я сам просто так вдруг заинтересоваться ею настолько. Или мог?.. Но ведь отторжение полностью ещё никуда не делось…

В итоге решил, что если продолжу в том же духе, то вообще не усну. А быть на следующий день в состоянии разбитой телеги совсем не хотелось.

И всё равно уснуть сразу не получилось.

Я ещё не раз прокрутил в голове разные сценарии, прежде чем веки наконец потяжелели…

Глава 7. Перед дорогой

Проснулся я раньше, чем Мелия. Казалось, что поспал недостаточно, но ощущал себя собранным и удивительно живым, будто за ночь восстановился даже лучше, чем обычно.

Не спеша подниматься, прислушался к тем странным внутренним изменениям, что возникли вчера перед сном. И, к моему облегчению и тихой радости, всё было спокойно — словно пережитое оказалось обычным, хоть и ярким сном. Затем посмотрел на спящую Мелию — и сомнений не осталось: со мной всё в порядке, желание к ней вернулось, я вновь хотел её по-настоящему.

Будто почувствовав мой взгляд, она проснулась, потёрла глаза и слегка улыбнулась, глядя прямо на меня. Я ответил такой же улыбкой и положил руку ей на бедро.

И утро началось уже привычным для нас образом…

* * *

После бодрящего секса я рассказал Мелии, что происходило со мной вчера, поделился своими выводами и предположениями о том, что Риллиан могла на меня воздействовать.

— Нет, Гарри, — покачала она головой, — это ты уже выдумываешь. Она этого сделать не могла. Дело в тебе.

— Как это во мне? Всего одно прикосновение — и такой эффект? С трудом в это верится.

— Ты забываешь про ауру и энергетику, — важно произнесла Мелия. — Риллиан не просто так сказала тебе, что она тебе нравится. Наверное, имела в виду вашу энергетическую совместимость. Понимаешь, что это?

— Примерно. Когда кто-то нравится, но не знаешь почему. Или наоборот — полное несовпадение, хоть и внешне всё отлично.

— Да, именно так. Это сейчас и происходит с тобой.

— Допустим. Но почему ты исключаешь намеренное влияние?

— Потому что я знаю, на что она способна. У неё нет ни одного умения, позволяющего манипулировать сознательно. Только неосознанный гипноз.

— Тогда да, — согласился я, снова поймав себя на том, что постоянно забываю, сколько всего они видят и чувствуют, пока недоступного мне.

— Предлагаю пойти навестить её и позавтракать. И поменьше забивать себе голову. Нам сегодня ещё есть чем заняться.

Я не стал спорить, и мы сделали так, как предложила Мелия.

* * *

Сегодня я решил вести себя с Риллиан по-другому.

Когда мы вошли в комнату Падшего, не стал ждать, пока она подползёт, как обычно. Вместо этого сразу поздоровался, подошёл сам, обнял её крепко, почти как родную, а потом даже поцеловал в щёку. Она восприняла это с явным удивлением, — по глазам было видно, что не ожидала от меня — но промолчала. За неё всё сказала довольная улыбка, появившаяся сама собой.

Мы уточнили, позавтракала ли она, и, получив утвердительный ответ, направились в таверну. Добавки она не попросила: видимо, утренний приём пищи был обильным.

Так как времени было достаточно, мы не торопились есть. Дел на сегодня немного: забрать доспехи, если мастер и его помощники уже управились, а затем узнать стоимость заказа кораблей для Мелии и для меня с Риллиан и когда они смогут отбыть.

Эти дни здесь пролетели так стремительно, будто нам дали всего несколько часов. Наверное, поэтому я и находился в странном состоянии. С одной стороны, рад тому, что увижу земли ламий, о которых ходит столько страшных историй. С другой — снова предстояло прощание. На этот раз с Мелией.

Кажется, мне даже легче расставаться сразу со всей семьёй, чем с одной из девушек.

Размышляя об этом и доедая завтрак, вкус которого сегодня почти не ощущался, я понял ещё одну причину, по которой не хотелось покидать ставшие родными места. В этот раз мне предстояло путешествовать совершенно одному. Раньше-то рядом всегда был Снежок. Хотя решение не брать его с собой было правильным: он и так повсюду ходил со мной, а теперь у него появилась возлюбленная, которой тоже нужно уделять время. Пусть отдыхает, набирается сил.

Мелия быстро заметила, что настроение у меня стало чуть подавленным. Она тоже не горела желанием расставаться, но понимала необходимость этого и старалась подбодрить: вот как вернусь, да как устроим пир на весь мир. Я был только «за», но понимал, что всё будет зависеть от ситуации. Если Марк продолжит выжидать, то можно будет и отметить возвращение как следует.

После завтрака Мелия отправилась к Риллиан, а я направился к мастеру. Потом нужно будет переложить доспехи из моего хранилища в хранилище Мелии. Можно было бы сразу всё положить ей, но мы не стали этого делать, чтобы она лишний раз не светила своим хранилищем. Ведь о нём тут никто не знает.

* * *

К моменту моего прихода почти все доспехи были готовы, оставалось лишь немного подождать. Чтобы не стоять без дела, я пошёл в торговый район. И вышло это очень кстати.

Зайдя в алхимическую лавку, где раньше не бывал, я увидел немало интересных зелий.

Торговец оказался дружелюбным, разговорчивым дворфом, который с явным удовольствием объяснял свойства своих зелий. Он с гордостью уверял, что готовит всё сам, а не закупает у алхимиков, как, по его словам, делают многие. Поэтому он считал свои зелья лучшими. И цены у него были заметно выше, чем в той лавке, где я закупался ранее.

Дворф производил впечатление честного и основательного мастера, поэтому я решил взять несколько зелий. Но для виду посомневался. Тогда он взял острый нож, без колебаний сделал глубокий порез — на мой взгляд, даже слишком — и тут же сделал пару глотков обычного лечебного зелья. Прямо на моих глазах кровоточащая рана затянулась за секунды, не оставив шрама. Если у него даже базовое зелье лечения столь мощное, то что же делают остальные? Похоже, цена действительно оправдана.

В итоге я приобрёл по три штуки нескольких видов, хотя изначально собирался ограничиться, взяв по одному. Среди них было и противоядие, о котором дворф сказал, будто оно поможет даже от яда ламий, после чего усмехнулся. Было понятно, что это шутка. Я в том же тоне ответил, что когда-нибудь проверю. Торговец хохотнул и бросил, что на том свете увидимся — расскажу тогда, как оно подействовало.

Из его лавки я вышел в приподнятом настроении. Немного общения, немного юмора — и день стал ощутимо светлее. Даже мысль о скором расставании больше не давила так тяжело.

* * *

Перед тем как забрать доспехи, я тщательно осмотрел каждый комплект. Да, уже видел другие работы мастера, да и Мелия одобрила, но всё равно захотел всё проверить.

Никаких нареканий — выполнено аккуратно, профессионально, с учётом того, чтобы каждый комплект можно было подогнать под почти любой размер.

После того как всё забрал, встретился с Мелией. Будучи в нашей комнате, мы переложили доспехи в её хранилище, а также подарки, включая кристалл. У себя я оставил только алхимию для Талии — передавать всё равно буду лично, из рук в руки.

Работали мы слаженно, почти молча, и это заняло у нас совсем немного времени. Затем покинули Нижний район и направились прямо в порт, где без проблем заказали себе корабли в частном порядке. Стоило это заметно дороже, но ждать расписания мы не собирались. Да и у Мелии особо не было выбора, чтобы лишний раз не сталкиваться с эльфами, которые встретили её далеко не тепло.

Экипажам требовалось время на подготовку, и у нас оставался небольшой запас времени, чтобы пообедать. Мы этим сразу воспользовались, не забыв и про Риллиан — взяли еду отдельно.

Совсем скоро мне предстоит оказаться в совершенно новом месте, полном собратьев ламии. Это должно быть интересно.

О дворфах у меня осталось приятное, хоть и чуть странное впечатление. С одной стороны, ты как будто никого особо и не интересуешь, хотя на тебя и посматривают. С другой — местные всегда готовы помочь, подсказать, если что-то нужно. Хотелось бы задержаться у них подольше, но я всё равно с самого начала не планировал оставаться надолго.

* * *

Корабль Мелии отходил раньше моего, так что мне оставалось попрощаться и дождаться отправления своего.

— Надеюсь, ламии не задержат тебя надолго, — грустно улыбнулась она и крепко обняла меня. — И…

— Что? — тихо спросил я, прижимая её ближе.

Мелия глубоко вдохнула и решилась:

— Никогда никому не говорила что-то вроде этого, но… — Она на секунду замялась. — Я буду по тебе скучать.

Я крепче прижал её к себе и улыбнулся.

— И я буду скучать.

— Ну, не будем долго стоять.

Она уже собиралась разорвать объятия, но я не смог отпустить её вот так просто и на прощание поцеловал — без страсти, мягко и тепло.

— Вот теперь можешь идти, — сказал я. — Хорошо тебе добраться.

— И тебе, — ответила она чуть дрогнувшим, неожиданно мягким голосом.

Оставив меня, Мелия направилась к кораблю. Я смотрел ей вслед. И мне точно не показалось, когда увидел, как она ладонью коснулась глаз. Даже остановилась на мгновение — хотела, кажется, обернуться, но не стала. Прослезилась и не захотела это показывать. Может быть, когда-нибудь она станет достаточно близка к людям, чтобы не бояться проявлять все свои чувства, а не только страсть в постели.

* * *

Спустя примерно час и мой корабль был готов отправляться в дальний путь. Хотя путь не такой уж и дальний, если сравнивать с тем, сколько приходилось добираться до ледяного континента. До континента ламий мы доберёмся завтра — либо к обеду, либо ближе к вечеру, в зависимости от погоды.

Капитан и экипаж оказались настолько общительными, что скучать не приходилось. Они рассказывали массу курьёзных историй из своих морских странствий. К работе относились просто, позволяли себе пить алкоголь. Сначала это меня насторожило, пока не понял: пьют ровно столько, чтобы оставаться собранными. Так что особых переживаний у меня не осталось.

* * *

К вечеру появилась возможность побыть наедине, и я сразу спустился в свою каюту — довольно просторную, уютную. Освещение здесь обеспечивали кристаллы, свет которых можно было регулировать по необходимости. Еду готовили свежую и подавали по требованию. Но после плотного обеда я решил отложить ужин на попозже.

Капитан сказал, что в мою каюту без острой необходимости никто заходить не будет, тем более что можно закрыться на ключ, дубликата которого ни у кого нет. На первый взгляд, решение странное, — мало ли что может случиться с пассажиром — но, как он пояснил, на крайний случай у экипажа найдётся чем выбить дверь.

Я заперся, сел на край кровати и активировал хранилище: нужно было дать Риллиан возможность выбраться в привычное пространство и убедиться, что с ней всё в порядке. Да, у неё там есть любые зелья, какие только могут пригодиться, но всё же.

— Ну наконец-то, — с заметным облегчением выдохнула она, когда проход открылся, и сразу выбралась наружу.

— Только разговаривай, пожалуйста, тихо, — попросил я. — Мы в моей каюте, если что.

— А сейчас уже вечер? — Риллиан оглядела помещение, двигаясь плавно и будто прислушиваясь к звукам корабля. — Хорошо тут, мне нравится.

— Да, вечер. Я ещё не ужинал. Ты хочешь поесть?

— Я ела твои запасы, которые ты разрешил брать, но от горячей свежей еды не отказалась бы.

То ли из-за того, что с ней сделал Падший, то ли она всегда столько ест, но аппетит у неё отменный. Она потребляла столько, что любая другая уже бы располнела. Но на неё это не влияло — фигура что надо. Видимо, особенности организма ламий.