Гарри и его гарем – 12

Пролог

Когда Верховный вернулся в свой кабинет, он опустился в кресло и крепко задумался.

Призрачная Фортуна всё же права: если убрать Марка, то последствия могут быть самыми разными. И это в любом случае нарушит нынешний, устоявшийся баланс. Но и троица, – Марк, Гарри и Талия – находящаяся так близко друг к другу – тоже не очень хорошо. Почему? Да потому что они могут создать цепочку нежелательных событий. Это необязательно произойдёт, но и исключать такое нельзя. А если всё же случится, то у Верховного прибавится хлопот, которых ему совсем не хотелось.

Он рассматривал и другой вариант – например, ускорить прямое противостояние Марка и Гарри. К последнему у него, конечно, появилась некая симпатия, но не настолько сильная, чтобы жалеть его. Пусть победит сильнейший.

Однако и в этом варианте были нюансы. И один из них – сама Фортуна. Сначала Верховный думал, что она так печётся о Гарри в знак благодарности за то, что он вытащил её из заточения. Но вскоре стал замечать: это нечто большее. Да, ему было известно про тот их поцелуй. Но это всего лишь поцелуй, ни к чему не обязывающий.

Могла ли Фортуна начать любить этого человека по-настоящему? Этот вопрос действительно занимал Верховного. Но он, как и она, знал про разницу чувств людей и богов, и поэтому сомневался, что такое вообще возможно. Фортуна ему тоже не ответит. Может быть, она и сама не знает ответа.

Он нахмурился, вспоминая разных богов, с которыми был знаком. В основном у них были отношения между собой. Однако попадались и исключения. И, как бы ни хотелось это вспоминать, сам Верховный – один из них.

Ему было неприятно возвращаться к тому воспоминанию. Он, один из высших богов, не считая тех, кто стоит над ним, умудрился влюбиться в обычную девушку. Что тогда, что сейчас он не находил объяснения, почему это с ним произошло. Но, не желая потерять свою божественную сущность, отказался от той девушки. И всё равно постоянно наблюдал за ней, видя, как из молодой и красивой она превращается во взрослую, а затем становится седой старушкой, которая вскоре умерла. Только после этого он задумался, что, возможно, стоило прожить с ней счастливую, пусть и короткую жизнь, чем жить веками, но не ощущать себя нужным. Получается, вся его божественная жизнь – только работа.

Признаться в том, что он испугался стать обычным смертным, не хотелось даже самому себе. Но так и было. Верховный имел право, как и любой бог, отказаться от божественной сущности, чтобы прожить обычную жизнь. Вот только это навсегда. Обратного пути нет. Поэтому он и остался многовековым богом.

Он вновь мысленно вернулся к Фортуне. Что-то подсказывало ему, что она из тех, кто способен отказаться от божественной сущности. Он её давно знал. И хотя она всегда держала лёгкую улыбку и играла весёлое настроение, он понимал: это лишь маска, которую она не снимает. Скорее всего, Фортуна, как и он, не чувствовала себя по-настоящему счастливой. Похоже, вообще все боги забыли, что такое счастье. Может, дело в их долголетии, может, они просто утратили это чувство, а может… Вариантов много.

Жить долго – не значит жить счастливо. В этом Верховный убедился сегодня в очередной раз. И зачем тогда такая жизнь?

Наверное, единственное, что его держало, – ответственность. Ведь, как и у людей, при смене власти могут произойти всякие изменения, и не всегда хорошие. И тут его осенило: он живёт и работает только ради того, чтобы миры были стабильны, чтобы не распались, превратившись в ничто.

Вот ради чего он живёт. Вот ради чего стоит каждый день продолжать работать.

В этом и заключался его божественный смысл. Не для себя – для других.

Желание заниматься делами вновь появилось. В конце концов, он не бесполезен, и куда важнее тех божков, что следят за отдельными континентами или небольшими участками земли и воды.

Ощущая внутренний подъём, Верховный вернулся к привычной работе.

Глава 1. Знакомство с ядовитой

Услышав моё согласие сопроводить, ламия медленно слезла с кровати и поползла ко мне, двигаясь плавно, с лёгким шуршанием чешуи по полу. Если Мелия наблюдала за этим с довольной улыбкой, то я внимательно разглядывал движения её хвоста, следя, как мышцы под гладкой чешуёй работали точно и уверенно. Наверняка она могла передвигаться и лёжа, но сейчас двигалась так, что верхняя часть тела оставалась вертикальной. И у меня возникло чувство, что я никогда не смогу привыкнуть к ламии.

Оказавшись рядом, Риллиан опустилась чуть ниже, подстраиваясь под мой рост, чтобы наши глаза встретились на одном уровне. Когда она стояла во весь свой рост, – пусть это и звучит странно, учитывая отсутствие ног – возвышалась надо мной, и хвост служил ей опорой и инструментом для регулировки высоты.

Мы замерли, глядя друг другу в глаза. На таком близком расстоянии я почувствовал нечто вроде гипноза. В этих зелёных глазах уже не считывалась чужеродность, от которой поначалу пробирал холодок. Напротив, взгляд притягивал, открывая передо мной глубокую, светящуюся изнутри бездну, в которой хотелось утонуть.

– Заочно мы уже знакомы, – начала она своим необыкновенным голосом, вырывая меня из странного транса, – но считаю нужным всё равно представиться. Меня зовут Риллиан.

– Приятно познакомиться, – произнёс я, хотя и были сомнения насчёт уместности слова «приятно». – Ну а я – Гарри.

– Так у вас принято? – улыбнулась она, протянув руку. И улыбка, к моему удивлению, вышла неожиданно мягкой, а клыки, поблёскивающие в уголках рта, не портили её, а наоборот, придавали особый шарм.

– Обычно руки жмут друг другу мужчины, – объяснил я. – Но и женщинам тоже можно пожать, это не запрещается.

Стараясь не задерживать взгляд на её глазах, протянул руку и пожал её ладонь. Кожа оказалась тёплой, приятной на ощупь, и в тонких пальцах скрывалась ощутимая сила, при этом никаких грубых мышц и в помине не было. Сочетание нежности и скрытой мощи производило впечатление.

– Гарри, прости, что спутала и напала на тебя, – произнесла Риллиан, когда мы обменялись рукопожатиями.

– Я всё понимаю. Будь я в твоём состоянии, мог бы вытворить тоже нечто подобное.

– Не держишь зла? – Она начала наклонять голову из стороны в сторону, повторяя тот самый жест, что был в момент, когда скрутилась вокруг меня. Видимо, так проявлялось её любопытство.

– Нет, не держу. Главное, что всё закончилось хорошо.

Она приблизилась плавно и без предупреждения обняла меня. На секунду я растерялся, чувствуя тепло её тела и мягкое прикосновение кожи, но потом ответил на объятие, снова ощутив тот самый лёгкий сладковато-ореховый аромат с нотками специй. Очень необычное, но приятное сочетание. К тому же запах был лёгкий и ненавязчивый.

– Я так благодарна, что ты вмешался и спас меня, – тихо сказала она, уткнувшись в моё плечо. – И спасибо за то, что согласился проводить меня.

Согласие-то я дал, но прекрасно понимал: мотивы у неё больше простой благодарности и желания показать земли ламий. Могла бы попросить проводить Мелию, и та без сомнений согласилась бы. Да и сама Риллиан вполне способна отправиться в путь одна: деньги, зелья для стабилизации ауры – всё было бы ей обеспечено. Хотя нет. Из-за Падшего она попала сюда, получается, нелегально, поэтому к ней возникли бы вопросы. И всё равно, она выбрала меня, особо не учитывая мои планы и дела, действуя так, словно уверена в моей готовности пойти за ней. И, если честно, я тоже был заинтересован. Не в её обществе как таковом, а в зелёной ядовитой энергии, которая мне крайне нужна.

– Пожалуйста, – только и ответил я, после чего убрал руки с её спины. Слишком долго касаться её не хотелось.

Поняв, что с объятием пора заканчивать, Риллиан отстранилась, посмотрела в сторону Падшего, а затем, взглянув на меня, улыбнулась и просто спросила:

– А можно я его съем? О нём тогда никто не узнает, ведь ничего не останется.

– Чего ты сказала? – спросил я, решив, что мне показалось.

– Ну съем этого плохого человека, – повторила она и, открыв рот, высунула раздвоенный язык, который был длиннее обычного человеческого раза в два точно. И цвет имел, как ни странно, обычный – розовый.

– Я понимаю, что ламии сильно отличаются от людей, но это слишком, – ответил я, взглянув на Падшего. Тот молчал, но по его взгляду было заметно, что испугался.

– Плохая шутка? – Риллиан вздохнула, посмотрев почему-то на Мелию.

– А мне шутка понравилась, – улыбнулась та и тут же усмехнулась. – Особенно лицо Падшего.

– Ну если бы я знал тебя получше, – сказал я Риллиан, – то, может, и понял бы, что это шутка. А так я ламий вообще никогда не видел.

– Мы разные. У нас есть несколько видов, и встречаются такие, кто не прочь полакомиться кем-то разумным. Они считают, что так становятся сильнее. Но они просто дикари, ничего не понимают. Конкретно мой вид не ест разумных, можешь не волноваться. – Риллиан вновь сосредоточила всё внимание на мне. – Но пахнешь ты вкусно, – отметила она.

– Ты, кстати, тоже, – ответил я и даже смог улыбнуться. Чем дольше находился рядом с ней, тем проще становилось. Наверное, шансы привыкнуть к ней всё же есть.

– Рада слышать, – улыбнулась она.

– Риллиан, я понимаю, что тебе неприятно будет вспоминать всё то, что сделал с тобой этот плохой человек, но мне бы хотелось услышать от тебя, как всё началось и что вообще было. Это важно. Чтобы знать, как с ним поступить.

Она задумалась, вроде хотела даже сесть своим хвостом мне на колени, но в последний момент передумала. Вместо этого скрутила хвост, сделав из него некое подобие кресла, и села, положив на него голову.

– Сейчас всё расскажу.

* * *

Выслушав Риллиан, я убедился, что Падший, конечно, выродок, но не совсем конченный.

Её версия событий совпадала с тем, что рассказывал он. Оказалось, он действительно в основном пользовался зельями. Удушение попробовал лишь раз, но понял, что бесполезно – ламия лучше умрёт, чем даст яд. Поэтому не бил её. Все повреждения органов – результат именно зелий.

Если бы не его дочка, не его жена и не старенькие родители, я б его вообще не жалел. Сам вряд ли стал бы с ним расправляться, но оставить его наедине с Риллиан вполне мог. Сейчас она успокоилась, а тогда, в ярости, могла бы растерзать его на части – в прямом смысле этих слов. Ему просто повезло, потому что он нужен семье. Не виновата же его кроха, что у неё такой папа.

Прежде чем ложиться спать, мы обсудили дальнейшие действия. Первым делом решили взять с Падшего клятву. Мелия, не имея здесь ни одного бога, не могла этого сделать. Риллиан просто не хотела с ним связываться. Поэтому только мне и оставалось это сделать.

Наши боги – в моём случае Фортуна – приняли его клятву. Я прекрасно помнил, как немного ошиблась Блиди, когда брала клятву у мага крови Кира, поэтому составил всё максимально подробно, до мелочей. Теперь, нарушив обещание, Падший лишится не только своей жизни. Вся его семья погибнет. Да, жестоко. Зато я уверен, что он будет помнить об этом каждую минуту и не посмеет оступиться, даже косвенно навредив мне или моим близким. И молчать будет обо всём, что здесь произошло. Отныне в случае вопросов он ничего не знает и ничего не помнит. Ну а как объяснит Марку отсутствие яда – это его забота. Я лишь подсказал ему идею заменить яд чем-то иным, ведь Марк точно не станет проверять средство на себе. Да и идти к магам или алхимикам тоже не рискнёт – сразу возникнут вопросы. К тому же, насколько мне известно, если яд не оставляет следов, распознать его люди не смогут. А когда Марк поймёт, что яд не сработал, Падший при желании сможет быть уже очень далеко вместе с семьёй. По сути, мы подарили ему вторую жизнь. Вот пусть и решает, как ей распорядиться.

Несмотря на то, что с ним всё было решено, отпускать его пока никто не собирался, ведь Риллиан нужно где-то переночевать, а возможно, и задержаться ещё на день. Как получится. За жильё, естественно, будет платить Падший, и он же будет приносить ей еду, потому что лишние глаза тут ни к чему. Если бы не мощная магическая защита постоялого двора, дворфы могли бы заметить неладное. Собственно, поэтому он и выбрал «Красивый Нижний», рассчитывая, что его тёмные делишки останутся незамеченными. Ну, кроме меня с Мелией, разумеется.

Так как Риллиан давно не ела и выглядела уставшей, Мелия угостила её своей демонической пищей, которую я уже пробовал. И Риллиан была в восторге: ела быстро, с аппетитом, запивая почти каждый кусок. Особенно ей понравилось мясо. Хотя кто его не любит? Я тоже люблю. Но она ела так, будто зависима от мяса.

Мелия составила ей компанию, но брала совсем понемногу, больше ради поддержки. А я наблюдал за ними с искренним интересом. Настолько разные, а ели и переговаривались так, словно давно знакомы. Короткие фразы, лёгкие взгляды и спокойная атмосфера.

В какой-то момент я заметил, что в процессе еды Риллиан стала выглядеть гораздо более человечной. При её клыках можно было ожидать, что она будет отрывать от мяса большие куски. Но нет – ела аккуратно, почти изящно. Я даже улыбнулся. Ещё недавно она едва не погибла, а теперь сидит довольная и спокойная. И я вспомнил, как на какой-то миг собирался не вмешиваться, наблюдая за Падшим. Хорошо, что не стал тянуть.

Когда обе закончили, настало время отдыхать. Падшего мы развязали: благодаря клятве он теперь не представлял угрозы. На всякий случай я оставил при себе его пистолет и магические аксессуары, пообещав вернуть, только когда мы распрощаемся с ним. Он стал вежливым до невозможности, уступил кровать Риллиан, а сам устроился на полу на своей ткани. Мы оставили ей зелья, чтобы она могла поддержать организм, если станет плохо. И Падшему строго наказали приглядывать за ней, не отходя далеко, чтобы в случае чего помог.

Войдя в свою комнату, я сел на кровать, выдохнул и сказал:

– Да уж, пожалуй, это одна из моих самых необычных ночей. И спать уже как-то совсем не хочется.

– Согласна. – Мелия подошла к окну и посмотрела на кристаллы на потолке пещеры. – Если верить свету кристаллов, то до утра осталось совсем чуть-чуть.

– Ну, если тебе не спится, то рассказывай, о чём ты не хотела говорить при Падшем. – Я похлопал по кровати. – Садись.

– Да я хотел тогда сказать, – Мелия подошла и села рядом, слегка поправив крыло, – что если ламии умеют настолько хорошо работать с аурой, то у них есть шансы стать бессмертными. Ну или хотя бы очень долгоживущими. Не думала я, что они настолько разовьются, когда отделятся от нас.

– Кстати, вот это как раз очень интересная тема. Ты наверняка знаешь о ламиях больше, чем Мина, раз уж они тебе какие-никакие родственники.

– Родственники, – усмехнулась Мелия. – Не родственники, конечно, но родственные. Исток-то у нас один.

– Не важно. Давай рассказывай, мне очень интересно.

– Нет, подожди. – Она сделала паузу и посмотрела на меня чуть хитрым взглядом. – А чего ты при Риллиан сам не свой? Вон с Падшим вёл себя так, что удивил меня. С ней же теряешься. Она тебе настолько неприятна?

– Не знаю даже, как тебе объяснить. Я как будто подсознательно не могу её принять. Умом-то понимаю, что она тоже разумная, говорит с нами на одном языке, друг друга понимаем. Но она мне совсем чужая. Со мной такое впервые.

– Ну я тоже вижу ламию впервые, но… – Мелия задумалась, глядя в пустоту. – Ну да, у нас много общего, что сближает. Но всё равно, ламий я прежде не видела, как и ты. Только читала в книгах, на картинках видела, и всё.

– Тебе всё равно проще, как ни крути.

– Так скажи, она тебе хоть внешне нравится?

– Сложный вопрос. И да, и нет. Говорю же: не могу принять, хоть убей. Я сейчас даже чувствую себя девчонкой, которая не может определиться, кого она на самом деле любит, – усмехнулся я собственному сравнению.

– Сложно, наверное, быть человеком, – улыбнулась Мелия, но без насмешки. – Ну да ладно. Главное, что ты ей понравился.

– Тоже заметил. И пахну вкусно, – усмехнулся я уже в который раз.

– И она пахнет тоже вкусно.

– Пожалуй, это единственное, что мне точно понравилось, – заметил я. – Но ты от темы ламий не уходи, раз уж мы всё равно пока не спим.

– Это долгая история.

– Я думаю, времени хватит.

– Значит, слушай.

И я, вдруг неожиданно для себя зевнув, устроился поудобнее и приготовился внимать словам Мелии. Надо будет ещё перед сном подлечить себя, чтобы проснуться здоровым.

Глава 2. Об истории ламий

Мелия рассказывала выразительно и подробно, поэтому, несмотря на зевоту, я стал слушать внимательнее.

Ламии, как выяснилось, действительно родом с демонических планов. Они считались одними из самых древних демонических существ, но при этом на тот момент, если верить учебникам по истории, которые читала Мелия, оставались самым малочисленным видом, владея небольшой территорией.

Другие демоны часто на них нападали, велись кровопролитные войны. Ламий хотели полностью истребить как вид, ненавидели их за смертельные яды, против которых не могли найти противоядие, и старались поражать их магией издалека. Но ведь были и одарённые ламии, которые дотягивались до демонов и мгновенно тех убивали. Получается, как на демонических планах, так и здесь их не уничтожили под ноль только благодаря их ядам.

Демоны пытались устроить геноцид ламиям не только из-за ненависти к ядам, которыми обладали лишь они. Да, существовали и другие ядовитые, опасные существа, но никто не мог сравниться с ламиями. Те легко убивали противников, а простые яды не могли нанести им смертельного вреда. И всё же дело было не только в этом.

Демонам были нужны земли ламий. Казалось бы, если их у ламий мало, зачем их трогать? Но по факту выгода заключалась не в самих землях, а в редких ресурсах, коими те были богаты.

Ламии отстаивали своё право на существование не один век кряду, упорно сражаясь и отбиваясь. При этом сами они первыми никогда ни на кого не нападали.

Но так не могло продолжаться вечно. Демонов погибало много, но и ламии гибли тоже.

В итоге, чтобы сохранить свой род, они были вынуждены отступить в другой мир. Не от страха, а из разумного расчёта. Иначе их бы рано или поздно додавили, и остались бы они только на рисунках и в летописях. А так им удалось выжить и найти новое пристанище, которым стал этот мир. Тем более что произошло это ещё в тот период, когда мир только зарождался и оставалось достаточно свободных континентов. Один из них ламии и заняли.

Но и пары веков не прошло, как об их существовании и происхождении узнали другие народы, уже населявшие этот мир. И снова на ламий начались нападения: желали истребить, захватить их земли, заполучить их уникальный яд. Однако если против натиска демонов ламии всё же не выстояли, то местным недоброжелателям каждый раз устраивали не тёплый, а очень горячий приём, не давая никакого шанса на победу. Поэтому со временем от них отстали, перестав пытаться их покорить.

Слушая всё это, я понял, что оказался прав насчёт ламий и их поведения. Но никак не ожидал, что их ненавидели сами демоны. Я бы тоже стал агрессивным, если бы меня нигде не принимали и постоянно пытались убить. Поэтому агрессия, можно сказать, стала частью их природы, тем, что впиталось в кровь за бесчисленные века. Наверняка многие просто не знают их истории, из-за чего считают всех ламий злобными существами, с которыми лучше не сталкиваться. Или же намеренно не записывали правду в летописи. Но Мелия и Мина, демоница и ангел, сложили для меня общую картину. И теперь я зауважал ламий едва ли не больше, чем продвинутых дворфов. Они сражались лишь за право существовать, причём веками. Это многого стоит. Не уверен, что каждый народ смог бы выдержать такое. А они смогли.

Что ещё оказалось любопытным, так это то, что ламии на демоническом плане, судя по тем рисункам, которые видела Мелия, выглядели иначе. Если тело и хвост Риллиан сейчас зелёные с разными оттенками и переходами, то на изображениях они были показаны так: чёрный блестящий хвост, покрытый плотной, едва ли не бронированной чешуёй, и тёмно-красная верхняя часть тела, больше напоминающая демоническую, нежели человеческую. У некоторых даже рога встречались. Но это всё не точные сведения, а лишь старые рисунки. Однако если они хоть немного соответствуют действительности, можно предположить, что ламии постепенно видоизменились под новые условия жизни. Разумеется, не сразу. На это могли уйти века, и теперь они такие, какие есть: в их жилах всё ещё течёт демоническая кровь, но внешне они уже самостоятельный, полностью местный народ.

Также есть вероятность, что флора и фауна того континента, где они обосновались, тоже изменились под влиянием аур одарённых ламий. А ауры у них очень сильные, поэтому исключать этого нельзя.

Прослушав почти целую лекцию, я мысленно улыбнулся, потому что был искренне рад за ламий. Сейчас они просто живут, и им не нужно ни с кем воевать. Желающих напасть на них больше не осталось. Но память о прошлом никуда не делась, поэтому гостей, особенно тех, кто когда-то пытался их уничтожить, они не жаловали.

– Теперь твоё мнение о ламиях изменилось? – спросила Мелия.

– Так я о них плохого мнения и не был, – ответил я. – Просто теперь узнал больше, и мои догадки относительно их поведения подтвердились.

– Риллиан теперь примешь как свою?

– Слишком рано спрашиваешь, – пожал я плечами и зевнул. – Что-то уже спать хочется.

– Сейчас гляну на кристаллы. – Мелия подошла к окну и присмотрелась к слабому мерцанию за стеклом. – Раннее утро, если не ошибаюсь.

– Ну вот, как всегда: когда надо вставать, спать хочется только сильнее, – недовольно сказал я. – Ты будешь ложиться?

– Буду. Надо же поспать хоть немного.

– Тогда меня не будить, пока сам не проснусь. Наши планы на очередной день всё равно меняются. Да мы и не планировали особо.

Мелия не стала возражать.

Мы разделись и легли спать.

И на этот раз, похоже, первым уснул я.

* * *

Как только проснулся и ещё не открыл глаза, сразу почувствовал, что что-то не так. Как будто чего-то не хватало. Или кого-то.

Я не ошибся: Мелии рядом не было. Странно ощущать пустое место рядом после того, как привык просыпаться не один. Но я не переживал, быстро сообразив, что она могла проснуться раньше и, не желая меня будить, отправилась погулять по Нижнему.

Немного полежав, я встал и пошёл в ванную. Привёл себя в порядок, оделся, открыл дверь и вышел в коридор. На секунду замер, задумавшись: «Может, Мелия с Риллиан сейчас?»

Недолго думая, подошёл к двери комнаты Падшего и постучал. Он спросил, кто там, услышал, что это я, и отворил.

Зайдя внутрь, я увидел Мелию и Риллиан, которые сидели вместе и оживлённо о чём-то болтали. Лишь заметив меня, они отвлеклись и одновременно повернули головы в мою сторону.

– Проснулся, – к моему удивлению, первой заговорила Риллиан.

– Да, – ответил я. – Доброе всем утро. Если утро, конечно.

– Уже обед прошёл, – мягко произнесла Мелия.

– Вон как. Хорошо, значит, поспал, – озадачился я и окинул их взглядом. – А вы уже обедали?

– Обедали.

Тем временем Риллиан подползла ко мне, странно скользнув взглядом по лицу, и обняла, негромко проговорив:

– Очень рада тебя видеть.

– И я тебя, – ответил ей машинально. За условную ночь отношение к ней не изменилось, несмотря на знания об истории её народа. Похоже, чтобы привыкнуть к ней, потребуется время.

– Ты сейчас обедать пойдёшь? – спросила Риллиан, когда мы закончили объятие.

– Ну да, вообще собирался. А что?

– Он, – она указала взглядом на Падшего, – мне приносил еду уже, но я, по-моему, не наелась. Могу я попросить тебя принести мне ещё еды? Если можно, то мясо.

– Конечно, вообще не проблема. Могла бы и не спрашивать, а просто сказать, что голодна.

– Благодарю, – улыбнулась она, хлопая глазами, которые всё так же напоминали светящиеся кристаллы.

И теперь мне стало понятнее, почему они одновременно красивые и отталкивающие. Когда смотришь в обычные глаза, человеческие или хоть похожие на человеческие, в них что-то, да видишь. В этих же глазах я не мог разглядеть ничего. Будто смотришь в глубину холодного прозрачного минерала, где не отражается ничего живого. При этом вчера, когда она на меня нападала, глаза казались другими. Какими именно – вспомнить почему-то не смог, что лишь усилило странное чувство.

– Ну, ладно, я пойду, – сказал я, переводя взгляд на Мелию. – Тебе ничего не надо?

– Нет, спасибо, я не голодна.

– Ну а ты, – посмотрел я на Падшего, – сам себе купишь, если что-то нужно.

– Конечно-конечно. Я и не думал ничего просить.

Падший проводил меня до двери, открыл её и вышел вместе со мной. И я уже хотел продолжить путь, как он позвал:

– Гарри, можно тебя на пару слов?

– Да, говори, – обернулся я и остановился.

Он подошёл ближе и заговорил тихо:

– Понимаю, что это не моё дело, но тебе очень-очень повезло.

– Это ты о чём? – нахмурился я.

– О ком. Риллиан имею в виду.

– Ну и? В чём же повезло-то? Мне кажется, это ей повезло, что я остановил тебя.

– Это тоже, не спорю. – Падший поднял руки в примирительном жесте и улыбнулся. – Я о её симпатии к тебе.

– Ты же не думаешь, что у меня какой-то недостаток внимания, чтобы я этому радовался?

– Ты не понимаешь. Ламии, они другие. С ними совсем не так, как с остальными. А если у ламии к тебе симпатия, то она будет выкладываться по полной, лишь бы сделать хорошо объекту её воздыхания.

– Я не намерен с тобой обсуждать эту тему. Ты мне даже не знакомый.

Я собирался развернуться и пойти дальше, но он снова меня окликнул.

– Ну чего ещё? – начал я раздражаться. – Ты дашь мне сегодня поесть?

– Да я тебе подсказать кое-что хочу.

– Зачем это тебе?

– Просто потому что ты неплохой парень.

– О как. Ну, говори.

На всякий случай я использовал эмпатию, чтобы понять, говорит ли он искренне.

– Как ты понимаешь, у меня с ламиями уже был опыт, и неоднократно. Так вот: они очень любят разнообразие, то есть с человеком или каким-либо другим двуногим. Оказаться с ламией в постели вообще не сложно. Но у них в этом случае, так сказать, потребительское отношение, чем они и отличаются от многих других. Я хочу сказать, что им не нужна эмоциональная составляющая, чтобы заняться сексом. Очень часто они сами действуют, безо всяких намёков, прямо говорят, чего хотят. Они вообще не как человеческие женщины.

– Спасибо за информацию, буду иметь в виду. Но в мои планы не входит ложиться в постель с кем-то из них.

– Подожди-подожди. – Он снова остановил меня, уже в третий раз.

– Да что ещё-то? – раздражённо бросил я. – Ты мне дашь пожрать сегодня или нет?

– Не кипятись ты так. Я же не договорил.

– Ну так и говори без своих долгих предисловий.

– Короче, ты очень нравишься Риллиан.

– А то я сам не заметил.

– Так вот, – продолжил он, – исходя из моего опыта, они действуют быстро и прямо. То есть ты бы мог уже оказаться с ней в постели. Но она осторожничает с тобой, не позволяет себе большего. А знаешь почему? Потому что она чувствует твоё отношение к ней, понимает, что ты её воспринимаешь по-другому. А это большая редкость, чтобы ламия была настолько аккуратной. Я бы не упускал такого случая – вот я к чему. Иметь рядом такую девушку – большая удача. Она не видит в тебе только объект для удовольствия. Она видит ещё и личность, которую ей интересно узнать.

– Ну вот это уже что-то по делу ты сказал. Полезно знать. – Я уже собирался снова двинуться дальше, но теперь сам остановился, потому что появился один вопрос. – А расскажи-ка мне вот что: у тебя нет отторжения? Ты же, как сам говорил, в этот раз аж с двумя успел покувыркаться.

– Было дело, – без стеснения признал он. – Отторжение… Ну, оно было, когда впервые попал на их континент.

– И как ты с этим справился?

– Проводил с ними много времени, общался. Там, на их землях, привыкнуть проще, когда они буквально повсюду и ты чуть ли не единственный, кто ходит на двух ногах, а не ползает.

– Так и предполагал. Давай пойдём дальше: а как ты с ними в постель-то смог лечь?

– Это самое интересное, – усмехнулся Падший, чуть наклонившись ко мне, будто делился тайной. – Поначалу я не мог. Вот вообще не мог, что бы она ни делала. Что-то стало получаться, только когда я немного выпил, чтобы расслабиться.

– Ну и как в итоге?

– Как? Никого лучше в моей жизни не было. Клянусь. А пробовал я со всякими. Особенно та первая ламия понравилась, когда я ещё не был женат. И я на полном серьёзе хотел жениться на ней. Но не хотела она.

– Ну и ну, – всерьёз удивил он меня. – Раз уж мы говорим на такую пикантную тему, то…

– Как у них там устроено? – Он быстро сообразил, к чему я клоню. – Не поверишь, но точно так же, как у многих других. Просто нет ног. И спереди, и сзади всё то же самое. Поэтому привыкнуть совсем несложно. Это как будто с человеческой девушкой, у которой ноги всегда сведены вместе. По крайней мере, такая мысль вкупе с алкоголем помогла мне справиться.

– Что ж, спасибо, что поделился. Ну а теперь я пойду. Надеюсь, у тебя всё?

– Да, всё. И приятного тебе аппетита.

– Спасибо.

Подкинул мне Падший пищу для размышлений во время приёма пищи – вот о чём я подумал и усмехнулся этому выражению, спускаясь по ступеням, чтобы вскоре оказаться в таверне и вкусно поесть.

Глава 3. Горячие ладони

Мой обед, а заодно и завтрак, сегодня был особенно хорошим. В таверне мне сказали, что с утра завезли свежее мясо каких-то травоядных, название которых я не запомнил, да и не старался, если честно, и предложили попробовать его, мол, оно очень вкусное, нежное, буквально тает во рту, и его все очень любят. Ну разве можно было отказаться?

В качестве первого я поел насыщенный, ароматный бульон со специями, от которого поднимался лёгкий пар, а затем принялся за жаренное мясо. И оно было таким вкусным, сочным и мягким, что у меня появилось желание к нему взять кружечку эля. Но нет, не стоит увлекаться алкоголем, тем более спросонья.

За едой успел подумать и о словах Падшего. Он действительно дал полезную информацию, хоть я и сам догадывался, что ламии будут отличаться поведением от людей. Подумал также и обо всяких постельных моментах. Нет, я серьёзно не намеревался этого делать, потому что даже представить себе не мог, каково это. Но ведь какой-то процент того, что это случится, всё равно остаётся. Хотя толку сейчас об этом думать? Вряд ли мне удастся как-то подготовиться.

После того как отобедал, не забыл про Риллиан, и мне не отказали в просьбе взять еду с собой. Предложили даже самим донести еду до комнаты, но я вежливо отказался, сказав, что справлюсь сам и верну посуду. Но тут прямо сервис, поэтому меня просто попросили оставить посуду в комнате – они потом всё заберут сами.

В комнату Падшего я зашёл с подносом, на который сразу посмотрела Риллиан, и поставил его на стол. Она, радостная, быстро подползла, с какой-то жадностью посмотрела на мясо, а потом – на меня.

– Ты так выручаешь, – произнесла Риллиан, широко улыбаясь, а затем, чего я уже ожидал, обняла. – Я тебе очень благодарна, – почти прошептала она и поцеловала меня.

Нет, не в щёку, как это принято у нас. Она зачем-то, на глазах Мелии и Падшего, поцеловала меня в шею. Это было очень неожиданно. Я ощутил лёгкий жар в месте прикосновения, будто кожа мгновенно нагрелась. Но не знал, как реагировать. Вдруг среди ламий поцелуй в шею аналогичен поцелую в щёку у людей? Что заметил ещё: поцелуй оказался очень нежным и сильно горячим, словно её губы имели повышенную температуру.

– Всегда пожалуйста, – ответил я, посмотрев на Мелию.

Та сидела и улыбалась. Кажется, ей нравилось наблюдать за мной и моим неловким взаимодействием с Риллиан. А может, она той и наговорила уже чего, пока я спал. Хотя нет, вряд ли. Мелия бы не стала, тем более в комнате Падшего, который вроде как никуда не уходил.

– Ты очень хороший человек, – улыбаясь, произнесла Риллиан после объятия, а потом опять сделала неожиданное.

На этот раз она погладила меня по щеке, пристально глядя в мои глаза, будто изучая реакцию.

– Я думала, таких людей и не бывает, – тихо сказала она, наклоняя голову то влево, то вправо, как уже делала не раз.

Нет, пора брать себя в руки, какое бы отторжение я ни чувствовал. Да, она для меня чужая и странная. Но при этом мужчина здесь я, а женщина – она. И ведущим должен быть я. Увидь меня мои остальные девушки в таком положении, могли б и засомневаться, что им стоит дальше жить со мной.

– Я рад, что смог тебя приятно удивить, – сказал ей и взял её руку в свою, ощущая ту же жаркую мягкость кожи, как и от её губ. – Но ты вроде бы хотела поесть. И мы, как бы тебе помягче сказать, едва знакомы, чтобы ты так вела себя со мной.

Уверен, обычная девушка могла бы на такое и обидеться. Но только не ламия. Мои слова её вообще не задели. Я даже стал подозревать, что на самом деле еду она попросила, чтобы проверить моё отношение к ней: если принесу – шансы есть, а если нет – значит, и пытаться не стоит.

– Как «так»? – удивилась она. – Я ничего непозволительного не сделала.

– Вот так.

Не знаю как, но у меня получилось протянуть руку к её щеке и погладить. И если не отвлекаться на её глаза, клыки и наполовину змеиный язык, то на ощупь приятная нежная кожа, причём очень тёплая.

– Я не против, – заулыбалась Риллиан, положив на мою руку свою. – Мне это нравится.

– Так, ладно, – прекратил я это странное представление и убрал руку. – Ты ешь, набирайся сил, а я с Мелией поговорю пока. И, кстати, почему у тебя такие горячие руки и губы? Ты хорошо себя чувствуешь?

– Да, вполне. Я же пью зелья. У нас, ламий, горячее тело никогда не говорит о болезни.

– Понял, ладно. Приятного тебе аппетита.

Она в который раз поблагодарила меня, после чего я подошёл к Мелии. Заодно успел подумать, что очень горячие руки и губы могли говорить о её желании…

Пока Риллиан ела, причём не очень охотно, что подтверждало мои догадки о её проверке, мы обсудили, чем сегодня займёмся. И я решил дать себе зарок: нужно быть с ламией очень внимательным. Не хватало ещё оказаться под каблуком той, у которой и ног-то нет, чтобы обувь носить.

Риллиан выходить на улицу никак нельзя, но мы решили, что можно глубокой ночью спрятать её в хранилище, а потом дать возможность погулять, точнее, поползать, где-нибудь на окраине пещеры. Но это если сегодня не отбудем. А чтобы это выяснить, нужно наведаться к мастеру, у которого мы заказали доспехи.

Мелия не горела желанием туда идти, предпочитая остаться с Риллиан, поэтому, оставив их, я отправился один. И мне было одному как-то даже проще, особенно когда не ощущал присутствие ламии. Падший был прав насчёт них. Даже сегодня она уже начала слишком уж многое себе позволять, хоть и, по её же словам, не сделала ничего такого. Интересно, а что тогда будет слишком по меркам ламий? Внезапный поцелуй в губы? Или когда они уже затащат тебя в постель против твоего желания? Если так, то они те ещё нимфоманки…

За размышлениями я незаметно для себя довольно скоро оказался в рабочем районе, да только подзабыл как-то, у какого мастера заказал доспехи. Вот и пришлось пройтись вдоль, присматриваясь к вывескам, чтобы вспомнить. И я вспомнил.

Мастер понимал, что мне нужны доспехи поскорее, но жертвовать качеством ради скорости не хотел, что для него принципиально важно. И я в этом был с ним полностью согласен. Однако он сообщил, что к вечеру или же завтра к обеду всё будет готово. Даже если заберу вечером доспехи, то всё равно уже никуда не успеем, и придётся остаться ещё на ночь, доплатив за жильё. Так что я сказал, что тогда уж лучше зайду завтра, точно зная, что работа выполнена.

Возвращаться сразу в постоялый двор не стал, а направился прогуляться по торговому району. Найду что-то интересное – хорошо. Ну а если нет – ничего страшного. Буду считать, что это просто прогулка.

С Мелией мы побывали не везде, поэтому я оказался на одной из улиц, которую видел впервые. Пройдя по ней дальше, обнаружил лавку, в которой продавалось всё для женской красоты. Удивительно, я нигде такие лавки ранее не встречал. Да и сам, если честно, никогда не задумывался о том, чтобы привезти девушкам нечто подобное. Наверное, потому что все они и безо всяких кремов красивы. Но что, если кому-то из них это будет всё-таки интересно? С другой стороны, они могут принять это как намёк, мол, следить за собой надо лучше, что, конечно же, далеко не так. Они не люди, но мало ли…

Поразмыслив, я вспомнил о Талии. Ну а что? Если мои откажутся, отдам ей – не пропадать же добру. Вдруг пригодится.

Вот и зашёл в лавку, в которой была ещё и очередь, преимущественно из местных женщин. Стало быть, подобные штуки для ухода за собой тут пользуются спросом. И пахло внутри, кстати, очень вкусно: здесь смешались ароматы цветов и различных масел.

Дождавшись очереди, я сразу попросил продавщицу проконсультировать меня. Она подошла к делу как профессионал, благо после меня пока никого не было и могла уделить мне больше времени. Говорила уверенно, показывая баночки, иногда снимая пробки, чтобы я мог уловить запах.

Так как я никогда не озадачивался подобными темами, для меня стало открытием, что всем народам или отдельным их представителям, которые владеют какой-никакой магией, просто-напросто не нужны никакие средства по уходу за собой, потому что всё это они умеют делать при помощи магии, причём зачастую неосознанно. А в моей семье магически одарённых достаточно. Про вампиров и говорить нечего – они почти всегда выглядят идеально. Народы кошачьих придерживались мнения, что лучше естественная красота, к тому же многие и так красивы от природы, что мне, конечно, известно как никому другому. Эльфийки пользуются такими средствами, несмотря на природную красоту, но по каким-то особым праздникам, то есть крайне редко. Про ангелов и демонов и говорить не стоило. Мелии, например, кроме её огненных ванн, вообще ничего не нужно. Кстати, тут она обходилась водой и особо не возмущалась. Наверное, понимает, что устроить себе любимое купание тут негде. Да и привлекать лишнее внимание ни к чему.

Как говорится, век живи – век учись.

Послушав обо всём этом, я пришёл к выводу, что никому ничего не нужно. Ну, разве что так, чтобы просто было. И то это всё индивидуально. Однако на такой случай продавщица сказала, что есть у неё наборы, которые могут подойти если не всем, то многим. Также здесь можно прикупить не только средства по уходу за лицом, но и за телом: всякое душистое мыло, какие-то лосьоны, что-то ещё типа шампуней, хотя таких слов в обиходе тут, конечно, не было.

Я всегда плохо разбирался в этой теме, поэтому попросил продавщицу помочь с выбором. Она терпеливо объясняла, иногда демонстрируя небольшие пробники, и по запахам я уже мог выбрать, что мне больше нравится и что может понравиться девушкам.

Из лавки я вышел с куда меньшей суммой денег. Но ни о чём не жалел, потому что мы выиграли часть денег, которые можно было потратить вообще на что угодно. Зато купил всяких интересных штук, и особенно много взял для тела. Теперь все будут всегда очень вкусно пахнуть. Если им, конечно, понравится.

Идя обратно в постоялый двор, я понял, почему мне захотелось закупиться средствами для ухода за собой. Это скорее было подсознательно, чем осознанно. Я ведь не отправлюсь домой, в отличие от Мелии и Падшего. Именно поэтому пожелал порадовать семью чем-то ещё, кроме кристалла. Хотя это всё, конечно, не заменит моего личного присутствия.

Мелия по-прежнему была с Риллиан, поэтому, увидев, что её в нашей комнате нет, я зашёл к ним.

Мне было что обсудить с ними, и продавщица, как выяснилось, меня не обманула. Ну а затем я показал, что купил. Им всё это было не очень интересно, но вот запахи и внешний вид покупок они оценили. Заодно я осторожно поинтересовался у Риллиан, как моются ламии. Она сперва отшутилась, – или нет? – что может показать в ванной хоть сейчас, с хитринкой взглянув на меня, но потом сказала, что моются они водой, как и все остальные, только средства для мытья у них свои, местные.

Рассказал я им и о том, что нам придётся переночевать, прежде чем отправляться в путь. Как Мелия доберётся сама – мы тоже решили, узнав у помощников хозяйки двора, что корабль можно нанять не только в порт эльфов, но и в любое другое место. То есть Мелия сможет добраться как раз на наш континент, просто это будет стоить дороже. Ну да ладно. В конце концов, главное, что возможность есть.

Что касается моего отбытия и Риллиан, то тут всё просто: она будет в хранилище, чтобы никто не знал о её присутствии. Моё дело – проверять постоянно, всё ли с ней хорошо. Может, будет возможность выпускать её в своей каюте, пока никто не видит. Хотя могут заметить. Ладно, разберёмся. Благо до континента ламий отсюда не так уж далеко.

Риллиан, кстати, обрадовалась, узнав, что мы остаёмся на ночь, ведь она хотела полазать по пещере ночью, потому что ей надоело целый день находиться в четырёх стенах. И я уж думал, что сейчас опять будет настаивать, чтобы именно я с ней погулял. Но нет, она лишь посматривала на меня вопросительно, явно намекая, чтобы сам предложил. Такое мне нравится куда больше, чем когда на меня начинают упорно давить. Вот почему, зная, чего она хочет, я сам предложил составить ей компанию. И надо было видеть её улыбку в тот момент. Да и Мелия выглядела довольной, будто сваха, у которой получилась хорошая пара.

Но был во всём этом у меня и свой интерес, да не один.

Во-первых, я хотел поскорее привыкнуть к Риллиан. Во-вторых, мог узнать у неё что-то новое о ламиях и их землях, чтобы чувствовать себя там комфортнее. Ну и в-третьих… Нет, с этим торопиться не стоит. Если я уже сегодня скажу ей, что мне очень нужна её ядовитая энергия, чтобы открыть чёрт знает где проход в какую-то пещеру, в лучшем случае это её оттолкнёт, а в худшем – заподозрит меня в чём-то нехорошем, хотя это и не так. Для начала нужно плавно подпустить её к себе, а уж потом о чём-то подобном говорить.

Но что делать, если взамен, позабыв о спасении, она попросит секс? Вот так прямо, как и говорил Падший.

Нет, сейчас я к такому точно не готов.

Оставалось до ночи провести время, причём в одиночку, ибо Мелия не хотела уходить от Риллиан. И что же мне было делать?

Я направился в район развлечений. Падший мог бы мне составить компанию, но не хватало ещё заводить приятельские отношения с этим контрабандистом.

Может, мне удастся выиграть ещё немного денег, которые лишними не бывают. Хотя вот у ангелов деньги вообще были не нужны. Интересно, а чем платят ламии на своих землях? Вдруг у них тоже нет денег как таковых?

Пожалуй, это будет первый вопрос, который я задам Риллиан во время ночной прогулки.

Глава 4. Тень прошлого

Остаток дня, до самого позднего вечера, я провёл в районе развлечений. Тут было где не только повеселиться, но и где поесть, выпить. К тому же, раз уж наступил вечер, я позволил себе три кружки эля.

Пил не один – компанию составили весёлые дворфы, охотно делившиеся своими историями. Я в основном слушал, но порой приходилось и самому что-то рассказывать, тщательно выбирая, что можно им знать обо мне, а о чём лучше умолчать. За Мелию и Риллиан не переживал: Падший принесёт им еду на ужин – никуда не денется.

Везти постоянно не может. Сегодня на скачках ящеров сначала выигрывал, потом стал проигрывать. Азарт разыгрался так, что я едва остановился, чтобы не спустить всё, с чем пришёл.

В итоге вышел в ноль, зато развлёкся на славу и попробовал другие местные забавы. Была там штука, напоминающая земное развлечение, когда нужно ударить молотом как можно сильнее. Здесь принцип тот же, только силу удара измерял кристалл. Чтобы повеселить дворфов, я применил при ударе увеличенную физическую силу. Магию использовать было запрещено, но эта способность к ней не относилась, и определить её никто не мог, даже одарённые. Я не собирался выпендриваться, просто было забавно наблюдать их удивление, когда кристалл показал результат чуть выше, чем у сильнейших кузнецов, чьи руки – сплошные мышцы и вздутые жилы. Конечно, объяснять ничего им не стал, сославшись на то, что с детства держу в руках тяжёлый меч. Многие усомнились, но мне было всё равно, и вскоре я просто ушёл оттуда.

Пусть мы так и не добрались до второй столицы дворфов, день всё равно вышел удачным.

Довольный, я вскоре направился в уже привычный постоялый двор. Народу вокруг стало заметно меньше – значит, приближалась глубокая ночь. Я так и не понял, как тут определять время по кристаллам на потолке пещеры. Видимо, нужно прожить тут хотя бы пару месяцев, чтобы научиться разбираться в их оттенках.

Добравшись до постоялого двора, вспомнил, что нужно доплатить за жильё. Хозяйки уже не было, зато её помощница оказалась на месте. Я отдал деньги и сказал, что мы остаёмся ещё на ночь. Она приняла оплату, поблагодарила и вежливо заметила, что о продлении лучше сообщать заранее. Настроение у меня было хорошее, поэтому я просто улыбнулся, извинился и пообещал впредь предупреждать, если снова будем у них гостить.

Поднимаясь на второй этаж, уже знал – в своей комнате Мелию не застану.

Привычно постучал в соседнюю, и дверь тут же открылась.

На пороге стоял Падший с кружкой в руке и улыбкой до ушей.

– Какие люди! – весело встретил он. – Заходи, всегда рады видеть!

– Отмечаешь свой второй день рождения? – усмехнулся я, проходя в комнату.

– Какой? – не сразу понял Падший, захлопывая за мной дверь. – А, ты об этом! В том числе. И всё благодаря тебе.

Он по-дружески хлопнул меня по спине – крепко и с излишней фамильярностью, за что получил далеко не дружеский взгляд.

– Не стоит так делать, – сказал я, серьёзно посмотрев на него. – Напоминаю: мы не то что не друзья, мы даже не приятели. Понял?

– Да понял-понял, – сразу сменил он весёлый тон. – Просто настроение хорошее, чего ты сразу-то так.

– Ну я тебе его и не порчу. Отдыхай.

– А я не один отдыхаю. Мы все вместе.

Пройдя дальше в комнату, я увидел, что возле кровати стоит стол, заставленный закусками и несколькими закрытыми бутылками эля. У стола на кровати сидели Мелия и Риллиан, у каждой в руке по бутылке. Судя по выражениям лиц, настроение у них было отличное. Вот только меня это совсем не радовало: слишком уж вольготно они чувствовали себя в компании Падшего. Да, он теперь ничего сделать не сможет, если не хочет умереть, но всё равно – как-то неправильно всё это.

– Ты вернулся, – радостно улыбнулась Риллиан, как только заметила меня. – Присоединяйся к нам.

– Конечно-конечно, – ответил я спокойно. – Но мне нужна Мелия для короткого разговора. Отойдём ненадолго.

Она без слов поднялась. Я открыл дверь в ванную, пропуская её вперёд, потом вошёл сам и закрыл за собой.

– Что-то случилось? – спросила Мелия, чуть нахмурившись.

– Это я у тебя хочу спросить.

– А что не так?

– Ты не думаешь, что выпивать в комнате Падшего – не самая удачная идея?

– Нет, не думаю. Мы сидим тихо, не шумим. Что, уже выпить нельзя?

– Можно. Но можно было и дождаться более подходящего случая.

– Какого случая, Гарри? Завтра же мы все разойдёмся кто куда. И неизвестно, увижусь ли я с Риллиан снова. Она же тебе не нравится.

– Я не говорил, что не нравится. Но да, завтра придётся расстаться на какое-то время.

– Ну вот. Что тогда тебе не нравится? Мы же ничего плохого не сделали.

– Ну ладно-ладно, – выдохнул я, стараясь успокоиться. – А выпивку и закуску кто принёс?

– Падший, кто же ещё. Он захотел выпить, предложил и нам. Мы не стали отказываться.

– Не стоило принимать угощение от него. Но что сделано, то сделано.

– Ну какая разница? Мы его, может, потом больше вообще не увидим. Я не понимаю, что с тобой? Ты же вроде отдыхать ходил, а пришёл какой-то недовольный.

А я и сам не понял, с чего вдруг завёлся. Пока не осознал, откуда растут ноги у раздражения. Из прошлого…

Когда-то была похожая ситуация. Только вместо Падшего – какой-то парень, вместо Мелии – моя девушка, а вместо Риллиан – её подруга. Тогда они тоже сидели вместе, пили, смеялись. Но закончилось всё иначе. С того дня я расстался с девушкой, хоть и далось это нелегко. Влюблён был по уши, почти готов был простить измену. Но друзья удержали, не дали совершить глупость и снова к ней вернуться.

Текущая сцена слишком напомнила тот вечер. Сначала где-то глубоко, на уровне инстинкта, а потом уже ясно, осознанно. И как только понял это, стало стыдно за собственную реакцию. Видимо, мне ещё предстоит поработать над собой, если даже прошлая жизнь до сих пор напоминает о себе. А ведь давно пора всё это отпустить.

– Ну и чего ты молчишь? – спросила Мелия, внимательно глядя на меня. – Если что-то случилось – говори, Гарри. Любую проблему можно решить.

– Да так, воспоминания нехорошие, – ответил я, не скрывая правды.

– Расскажи.

Я вкратце рассказал о том, что пережил в прошлой жизни.

Мелия сразу обняла меня и негромко заговорила прямо возле уха успокаивающим тоном:

– Предательства бывают разными, но я очень хорошо знаю, что это. И понимаю тебя. Только сейчас тебе не о чем переживать. – Она отстранилась, посмотрела прямо в глаза, улыбнулась и легко поцеловала в губы. – Та ситуация и эта – совершенно разные, будь уверен. Этот Падший не нравится ни мне, ни тем более Риллиан. И как ты вообще мог сравнить…

– Да сам не знаю, откуда это вдруг взялось, – произнёс я, испытывая чувство вины. – Ладно, всё это – далёкое прошлое, а мы живём сейчас.

– Вот именно.

– Кстати, Риллиан ещё хочет погулять, или ей и тут уже хорошо? – решил я перевести разговор в другое русло.

– Конечно хочет, – заулыбалась Мелия. – Она только и ждала, когда ты придёшь.

– Ну что ж, тогда присоединюсь к вам, посидим немного, а потом и прогуляюсь с ней.

– Вот, правильно. Может, перестанешь вспоминать всякое плохое. Пойдём уже, она нас наверняка заждалась.

– Идём.

Я забыл попросить Мелию не выдавать, что у нас был серьёзный разговор, но она и так всё поняла: вышла со мной с улыбкой, будто ничего не происходило. Да, порой она срывалась и могла вспылить, но в целом оставалась рассудительной и сдержанной – редкие качества.

Когда мы вернулись, я заметил, что они действительно держали дистанцию с Падшим: он сидел отдельно, и даже закуска у него была своя. Я присоединился к ним и не стал отказываться от эля, хоть и недавно считал иначе. Пусть это будет не угощением, а небольшой платой за то, что Падший сделал.

Сел я рядом с Риллиан. Она успевала и болтать с Мелией, и время от времени поворачиваться ко мне, поддерживая разговор. Алкоголь действительно помогал относиться к ней спокойнее, но я всё равно не был уверен, что это хорошая идея. Отторжение полностью не исчезло, особенно когда её хвост слегка шевелился прямо рядом со мной. Наверное, у них это как у нас с ногами – мышцы затекают, если долго не двигаться.

Как только мы выпили по одной бутылке, я вспомнил, что испытывал странное ощущение, будто кто-то воздействует на разум, когда Риллиан смотрела на меня вчера. Поэтому осторожно спросил у неё про гипноз. Она не сочла вопрос неуместным и спокойно объяснила, что врождённая способность к гипнозу есть у всех ламий, просто не каждая может её контролировать. Обычно они им и не пользуются, ведь на самих ламий он не действует вовсе. На меня же тогда подействовал, потому что я человек. Люди, по её словам, самые восприимчивые к подобному воздействию.

Разумеется, я не удержался и спросил, почему она не воспользовалась гипнозом, чтобы спастись от Падшего. Ответ был предсказуем, но услышать его всё же стоило: в тот момент Риллиан была слишком слаба, чтобы осознанно применить эту способность. После этих слов она попросила не возвращаться к теме. Я же, будучи немного под градусом, не сразу понял, что задел её, но всё-таки пообещал, что больше не стану поднимать этот разговор.

Чтобы сменить тему, я поинтересовался, чем расплачиваются ламии у себя на континенте. Оказалось, у них тоже есть монеты, только собственные, по форме и внешнему виду чем-то напоминающие демонические, какие были у Мелии. У Риллиан с собой ничего не оказалось, но она пообещала показать их, когда мы окажемся у неё дома. Ещё она рассказала, что любые другие монеты ламии тоже принимают, правда по невыгодному курсу. Однако Риллиан попросила не беспокоиться об этом, лишь улыбнулась и сказала, что платить за всё будет сама. Что-то слишком часто в последнее время девушки хотят платить за меня. Неудобно как-то…

Опомнился я не вовремя, ведь было уже поздно, но всё же спросил, не холодно ли ей будет на прогулке. На ней же почти ничего не было: короткая юбка из кожи какой-то местной твари и узкая тканевая повязка, едва прикрывающая грудь. Но Риллиан уверенно ответила, что ламии переносят как холод, так и жару без труда. Их тела могут быстро нагреваться или остывать, не причиняя вреда организму. Теперь стало ясно, почему тогда она сказала, что горячие ладони и губы не говорят о болезни. Но спрашивать об этом при всех не стал: тема слишком двусмысленная, а ламии, как я уже понял, в подобных вопросах лишены стеснения.

Когда мы всё допили и доели, настало время прогулки. Риллиан выглядела бодрой, необходимые зелья у меня имелись, так что она с лёгкостью забралась в хранилище. Мелия отправилась в нашу комнату, сославшись на усталость – встала она действительно раньше меня. Но я уверен, была и другая причина: она просто хотела дать возможность мне побыть наедине с Риллиан.

Покинув постоялый двор, я направился к окраине пещеры. И никак не мог отделаться от мысли, что ламия наедине со мной может повести себя гораздо откровеннее, чем прежде.

Что делать, если так и случится?

Да ничего – останется только положиться на внутренние ощущения.

Всё равно других вариантов нет.

Глава 5. Обнажённая истина

Как только я добрался до стенки пещеры, куда ещё кое-как пробивался тусклый свет кристаллов, заметил проход, уходящий куда-то дальше. Похоже, всё это подземное пространство существовало задолго до появления тут дворфов. Они лишь доработали его, создав Нижний район.

На всякий случай, держа магию наготове, я осторожно вошёл в проход – и сразу оказался в полной темноте. Пришлось использовать шарик огня, чтобы хоть что-то видеть.

Тёплое мерцание высветило узкий коридор, немного изгибающийся и ведущий в другой пещерный зал. Оценить его размеры отсюда было невозможно, но меня это не особенно тревожило.

Главное – здесь нас никто не увидит.

Я воспользовался хранилищем, и Риллиан, не дожидаясь моих слов, быстро выбралась наружу, будто пребывание внутри доставляло ей дискомфорт.

– Интересное место, – сказала она, осматриваясь. Затем перевела взгляд на меня. – Куда поползём?

Непривычно звучит это «поползём» вместо обычного «пойдём».

– Думаю, туда, дальше, – предложил я. – Но не слишком далеко. Мало ли с кем мы можем столкнуться.

– Ты кого-то боишься? – Риллиан чуть прищурилась и взглянула на висящий рядом шарик огня. – У тебя же есть магия.

– Просто не хочу шуметь, – пожал я плечами. – Про тебя же тут никто не знает.

– Да, я об этом забыла, – согласилась она.

– Ладно, идём. Я впереди.

Риллиан не возражала и отползла в сторону, давая мне пройти. Проход был узкий, приходилось двигаться осторожно, стараясь не задевать стены.

Если мои шаги заметно отдавались в камне, то вот Риллиан за спиной почти не было слышно. Двигалась она удивительно тихо, несмотря на то, что хвост цеплял все выступы и камешки.

Вскоре мы миновали проход.

– Неплохое местечко, – сказал я, направляя шарик огня, чтобы лучше осветить новый зал.

Перед нами открылось небольшое пещерное пространство. Каменные стены блестели влажной крошкой, откуда-то сверху капала вода. Помимо прохода, из которого мы вышли, отсюда тянулись ещё два, расположенные метрах в десяти друг от друга.

– Скажи мне, Гарри, а ты давно в этом мире? – вдруг спросила Риллиан, подползая ближе.

Интересно, это ей Мелия рассказала или сама догадалась?

– Откуда ты знаешь?

– Просто вижу.

– А мне кажется, тебе кое-кто сказал. Надеюсь, вы при Падшем об этом не говорили? Ему знать это точно ни к чему.

– Ты про Стерию? Нет, она ничего не говорила.

Значит, Риллиан решила звать её так.

– Ну да, про неё. Так как ты всё-таки это определила?

Она задумалась, слегка наклонив голову.

– Не могу тебе объяснить.

Теперь задумался я. Но тут же вспомнил, что Мелия тоже сразу поняла, что я не из этого мира, и объясняла это тем, что как демоница видит больше других. Если ламии и демоны имеют общий исток, всё становится логично – Риллиан чувствует то же самое.

– Хорошо, ты права, я не отсюда. И здесь я не так уж долго. Даже года не прошло.

– Но столько всего успел, – улыбнулась она, задержав на мне взгляд. – Это восхищает и заслуживает уважения.

– Спасибо, – коротко ответил я. – Может, пойдём в один из проходов?

– С удовольствием. Интересно посмотреть, что там. И расскажи о себе, о своём прошлом.

– Это будет долго. Лучше потом. Мы же не будем гулять до утра, нужно ещё и поспать.

– Не буду возражать.

Удивительно спокойная реакция на мой отказ.

Когда мы прошли примерно половину зала, Риллиан вдруг остановилась. Это я заметил не сразу, ведь она, как уже упоминал, двигалась слишком тихо.

– Что-то не так? – спросил я, обернувшись к ней.

– Вон там, – Риллиан кончиком хвоста, к моему удивлению, указала на проход справа, – что-то шумит. Похоже на воду. Ты не чувствуешь?

Я прислушался, даже задержал дыхание, но не услышал ни намёка на плеск. Только редкое капли с потолка и тихое потрескивание огненного шара.

– Ничего не слышу.

Она подползла ближе, нахмурилась.

– Это точно вода. Наверное, река. Я чувствую.

– Но как ты чувствуешь?

– Вибрации по земле и камню идут.

И сейчас я вспомнил, что змеи способны «слышать» таким образом. Но не ожидал, что и ламии обладают тем же умением. Всё же они не совсем змеи в привычном смысле.

– Так вот как ты это заметила. А в темноте хорошо видишь?

– Нет, очень плохо. Но у меня хорошее тепловое зрение.

И снова как у обычных змей. Любопытно.

– Значит, ты сразу заметишь кого-то живого?

– Да, замечу. И если существо магическое, тоже смогу обнаружить.

– Очень удобно, – подметил я. – Ну что, идём дальше? Посмотрим, права ты насчёт воды или это что-то другое.

– Да, поползли.

И мы двинулись вперёд, углубляясь в проход.

По мере нашего продвижения дальше становилось прохладнее и влажнее, а стены были покрыты тонкой скользкой плёнкой.

Я подсвечивал путь шариком огня и шёл первым, время от времени бросая взгляд назад. Риллиан, похоже, сосредоточилась на своих ощущениях: отвечала коротко, будто старалась уловить слабые вибрации, идущие из глубины.

Вскоре уже и я различил неясные звуки – что-то похожее на далёкий водопад или стремительное течение.

Наконец, длинный проход закончился, и мы вышли в новый пещерный зал, где сильно пахло влажным камнем и сыростью.

Увеличив шарик огня, тем самым превратив его в яркий светящийся большой шар, я осмотрелся.

Зал оказался продолговатым, уходящим вглубь. Вдоль стены текла быстрая подземная река – серая, сверкающая в свете моей магии. В центре же образовался природный бассейн, в который река впадала и из которого вытекала дальше.

– Видишь, я не ошиблась, – довольная собой, сказала Риллиан.

– Да, вижу. Наверное, тут под землёй ещё много чего интересного. Но, честно говоря, я не люблю пещеры.

– Почему?

– Ну потому что они закрытые, тёмные и сырые. Неуютно мне в таких местах.

– А мне нормально. Давай подползём ближе.

– Ну ты ползи, а я пойду, – усмехнулся я.

– Мне непривычно говорить «пойдём».

– Как и мне – «поползли».

– Так давай не цепляться тогда.

– Да я и не цеплялся. Просто подшутил немного.

Как только подошли к реке, шум стал громче, эхом отдаваясь под сводами. Вода била в камни, оставляя белёсую пену. Поток был стремительным и широким – не меньше десяти метров. Насчёт глубины – неизвестно. Но проверять это, разумеется, не собирался.

– Интересно, водится тут какая-то живность? – спросил я, глядя на задумчивую Риллиан.

Она не отводила взгляда от воды.

– Да, есть. На дне плавает. Наверное, там эта живность еду находит. А когда еда кончается, они подбираются повыше, чтобы, используя скорость реки, быстро добраться в другое место.

– А ты можешь определить, что это за существа? Хоть примерно.

– Они похожи на больших рыб. Моё тепловое зрение позволяет видеть их размытыми, жёлто-красного цвета.

– И насколько они большие?

Риллиан повернулась, окинула меня внимательным взглядом, будто прикидывая на глаз, и ответила:

– Некоторые с половину твоего роста, некоторые и того больше. Есть и совсем маленькие. Разные.

– Значит, еды им хватает, раз такими вырастают.

– А ты не хочешь искупаться вместе со мной? – вдруг предложила она, указывая хвостом на природный бассейн, где при желании можно поплавать, не боясь, что унесёт течением.

– Не, спасибо. Как-то не хочется. И холодно.

– Но ты ведь можешь огнём себя согреть. Ты им хорошо владеешь, насколько я вижу.

– Всё равно не хочу. Там, внизу, непонятные создания. Не хочу я с ними связываться.

– Жаль. – Риллиан немного помолчала, потом вновь посмотрела на меня. – Подержишь мою одежду, чтобы я не намочила её?

– Ты что, всё-таки собралась купаться?

– Да.

– Мне кажется, это плохая идея. И не раздеваться же тебе при мне.

– А что такого? Мы одни, тут больше нас никто не видит.

Похоже, понять ламий и их простое отношение к интимным вещам смогу ещё не скоро.

– Ну, не знаю, как тебе объяснить, – ответил я. – У нас не принято обнажаться перед теми, с кем у нас ничего не было, с кем мы мало знакомы. Перед незнакомцами – тем более.

– Так это у вас. А у нас по-другому. И ты меня спас, что тоже имеет значение.

– Но ты не обязана теперь раздеваться только потому, что я спас тебя, – возразил ей. – Ты, получается, перед кем угодно можешь вот так просто взять и раздеться?

– Нет, ты всё неправильно понимаешь.

– Как ты объясняешь, так и понимаю.

– Мы, ламии, готовы обнажиться только перед тем, кто нам интересен.

– А, вот ты о чём.

Это уже другое дело. А то я было решил, что у них всё сводится к банальной распущенности. Выходит, просто нет этих человеческих условностей – никаких намёков, никаких долгих игр. Всё прямо и честно: хочешь – показываешь, не хочешь – нет, и далее по желанию. В этом есть, пожалуй, как плюсы, так и минусы.

– Ну так ты подержишь одежду? – не отступала Риллиан.

– Подержу. Но лучше отвернусь, чтобы не смотреть.

– Это очень обидно, – ответила она с лёгкой грустью.

– Почему?

– Потому что так ты выражаешь своё безразличие.

Ох уж эта разница менталитетов…

– Нет, просто так я воспитан. Я человек, и мы, люди, отличаемся от вас, ламий.

– Хорошо. Но, пожалуйста, не отворачивайся. Смотри на лицо, если на большее тебе нельзя, но только не отворачивайся.

– Ладно, давай попробуем, – всё же согласился с ней, хотя и знал: смотреть только на лицо не получится. Любопытство всё равно возьмёт верх.

Риллиан улыбнулась и, заведя руки за спину, с гибкостью, не свойственной человеку, расстегнула свою вещицу, условно заменявшую топик.

Стоило ей снять его и протянуть мне, как взгляд сам собой упал на её груди, причём достаточно пышные, что под тугой тканью было не так заметно. Размер третий, не меньше. До этого казалось, что максимум второй. Но удивило меня совсем не это.

Я никак не ожидал не увидеть сосков. Они просто отсутствовали. На их месте находилась мелкая, аккуратная чешуйка, будто закрывающая то, чего не должно быть видно, но чего по факту не было вообще. Тогда не так удивительно, что ламии легко обнажаются.

– Ну да, большие, к сожалению, – вздохнула Риллиан.

– Почему «к сожалению»? – удивился я, принимая у неё вещь. – А, кажется, понял. У вас это считается некрасивым? Поэтому девушки стараются скрывать размер, стягивая грудь как можно сильнее?

– Так и есть, – призналась она.

– Люди к этому относятся иначе. Хотя ты наверняка и так знаешь. Очень даже они у тебя красивые, и форма отличная, – попытался я её приободрить. И, кстати, не преувеличивал. Несмотря на отсутствие сосков, грудь у неё действительно была впечатляющей – плотная, округлая, будто созданная самой природой для восхищения.

– Спасибо тебе, – постаралась Риллиан улыбнуться. – Но…

Я понял, почему она замолчала: этот комплекс, очевидно, был вбит в сознание ламий с детства. И какие бы слова я ни сказал, они не могли его, этот комплекс, полностью убрать.

– Мне тебя не переубедить, но они мне нравятся, – улыбнулся я, глядя ей прямо в глаза и уже не чувствуя сильного отторжения, как это было прежде.

– Рада слышать, – ответила она и даже слегка улыбнулась. – Пойду плавать.

Не теряя времени, она ловко сняла юбку, которая, как оказалось, тоже расстёгивалась сзади и без нужды продевать её через хвост. Под ней не оказалось никакого белья, что, впрочем, не удивило меня.

Мой взгляд сам собой сместился на обнажённое место, хотя я не забыл забрать у неё юбку. Падший не соврал: у ламий действительно всё устроено почти как у людей. Хвост в нужном месте словно разделялся на две плавные линии, образуя некое подобие сведённых вместе бёдер. Между ними – лёгкое углубление, и дальше… всё так же, как у человека, только кожа зелёная и совершенно гладкая.

– Мне так нравится, как ты на меня смотришь, – услышал я голос Риллиан и сразу поднял взгляд.

Да уж, загляделся. Всё-таки её тело вызывало интерес, и не только научный.

– Ты ж и сама не против вроде как, – пожал я плечами. – И мне интересно, чего уж скрывать.

– А я бы тоже на тебя посмотрела, – сказала она мягко, чуть наклоняя голову.

– Ну, точно не здесь, – усмехнулся я. – Как-нибудь потом.

– Я запомню, – ответила Риллиан с хитрым блеском в глазах и поползла к воде. – Посветишь немного над поверхностью, пока я плаваю?

– Конечно, не вопрос. Ты только, если что-то случится, дай знать.

– Если что-то и случится, то точно не со мной, – бросила она и сползла в воду, вскоре скрывшись из виду.

А ведь она права: ей и правда нечего бояться. С её магическим ядом любая рыба тут – не более чем добыча.

Перед тем как Риллиан вошла в воду, я успел рассмотреть её со спины. Всё выглядело гораздо ближе к человеческому телу, чем я ожидал: кожа, никаких чешуек, мягкие линии, почти привычные очертания ягодиц. Разве что всё это плавно переходило в хвост, делая фигуру чуждой, но при этом естественной и цельной. Я-то думал, что у ламий всё устроено наподобие русалок. Теперь стало понятно, почему Падшему это удалось…

Риллиан не появлялась довольно долго.

Я стоял у воды, глядя на спокойную поверхность, и начинал понемногу тревожиться. Но, может, ламии способны долго дышать под водой? Вдруг она сейчас где-то на дне пугает местных обитателей, так развлекаясь.

Пока об этом размышлял, Риллиан вдруг бесшумно вынырнула из воды. И не одна: в руках она держала огромную рыбину, крепко прижимая её к себе и радостно улыбаясь.

Приглядевшись, я понял, кого именно она поймала…

Глава 6. Игра в соблазн

– Смотри, какое интересное существо! – радостно сказала Риллиан, плывя ко мне навстречу.

Да уж, очень интересное…

Она спокойно держала в руках представителя тех самых тварей, которых я уже видел – смесь рыбы и крокодила. Падший ещё говорил, что они съедают абсолютно всё.

Когда она подплыла ближе, я разглядел, что это существо метра полтора в длину. Оно дёргалось, выкручивалось и распахивало свою широкую зубастую пасть, откуда доносилось тихое, утробное рычание, напоминающее крокодилье.

– Хочешь потрогать? – спросила Риллиан, оказавшись у берега. – Они такие пугливые. Еле поймала.

Ну ещё бы: будь я такой рыбиной, тоже бы испугался ламию с огромным длинным хвостом. В глазах этих созданий она наверняка выглядела крупным и опасным хищником. И это они ещё про яд не знали.

– Только в руки мне не давай, – попросил я. – Зачем ты вообще её поймала?

– Ну интересно же. – Она заулыбалась, как счастливый ребёнок, получивший долгожданную игрушку. – Вот, потрогай. Я крепко держу.

Протянув руку к туловищу существа, я провёл ладонью по его спине. Мне никогда не доводилось трогать крокодила, но это создание, наверное, похоже на ощупь – жёсткое, твёрдое, будто покрытое плотными чешуйками. Оно продолжало угрожающе урчать, выгибаясь, пытаясь освободиться, но Риллиан держала его так уверенно, что у твари не оставалось ни малейшего шанса вырваться.

Когда я убрал руку, она задумчиво посмотрела на пойманное существо и, взглянув на меня, спросила:

– Может, заберём с собой? Вдруг они вкусные.

– Не стоит. Если бы их ели, мы бы уже тут попробовали блюда из них. Вряд ли они вкусные. Сама посмотри, в каких условиях они обитают. Лучше выпусти, пусть живёт.

Какое-то время Риллиан колебалась, словно решая, стоит ли вообще слушать меня. Это отражалось на её лице довольно отчётливо. Но рыбину при этом она продолжала удерживать той же уверенной хваткой.

– Ну, хорошо. Наверное, ты прав, – наконец ответила она и сразу отпустила водное создание. Оно, резко ударив хвостом по воде, стремительно ушло на глубину.

– Уже накупалась? – спросил я. – Или ещё поплаваешь?

– Мы же не очень торопимся?

– Не очень.

– Тогда ещё чуть-чуть поплаваю. Тут очень интересно.

– Только надолго под водой не пропадай, – сказал я, когда Риллиан оттолкнулась от берега.

– А что, переживаешь? – хитро улыбнулась она.

– Не без этого, – не стал я скрывать, после чего она, явно довольная моим ответом, ловко ушла под воду.

А ведь и правда: чего бы мне за неё переживать? Но всё равно не хочется, чтобы Риллиан вдруг пропала.

Порывшись в себе, чтобы хоть чем-то заняться в ожидании, я всё-таки нашёл ответ. Всё просто и никак не связано с чувствами к ней. Я ведь её спас, и если она пропадёт, выходит, что зря старался. А делать что-то впустую никогда не любил.

* * *

Прождав Риллиан не меньше пятнадцати-двадцати минут, я спокойно выдохнул, когда она появилась на поверхности воды.

– Ну просил же тебя…

– Извини. Просто там очень интересно, – сразу сказала она, подплывая ближе. – Там всякие подводные тоннели есть, через которые я попадала в другие места. Видела много интересных животных. Там свой мир. У нас я не видела чего-то похожего.

– Это всё очень хорошо, но могла бы и обо мне подумать, – продолжал я настаивать на своём и скрестил руки на груди.

– Я же вернулась, всё хорошо, – заулыбалась она, выбираясь из воды с помощью рук. Одного движения ей хватило, чтобы опереться на хвост и выпрямиться.

– Ты у дворфов впервые? – поинтересовался я.

– Да. Никогда не была раньше. Я вообще нигде не была за пределами наших земель.

– В таком случае понимаю твоё любопытство, – смягчился я. – Давай немного тебя подсушим.

– Да я бы и так высохла.

– Не надо. Слушай лучше меня.

– Уговорил.

Когда я переместил шар огня ближе к Риллиан, она, ловя тепло, даже прикрыла глаза. Свет от огня мягко освещал её тело, подчёркивая влажную кожу. Но ничего нового я для себя не отметил – всё то же самое. И странно, что её нагота не вызывала во мне никаких особых ощущений. Впрочем, неудивительно, если вспомнить про отторжение.

Поскольку вода в подземной реке была грязной, грязь осела и на самой Риллиан, поэтому я решил заодно очистить её, заранее предупредив, чтособираюсь сделать. Она, разумеется, была только рада.

Меня удивило, что я смог одновременно поддерживать огонь и использовать очистку. На первый взгляд, ничего необычного, но раньше я даже представить не мог, что получится сочетать боевую магию и бытовую – слишком уж разные направления.

Очистив её спереди и немного подсушив, я попросил развернуться. И стоило ей повернуться ко мне спиной, как меня пробрало отвращение – на её коже сидели твари.

Существа больше всего напоминали пиявок размером с палец, только голубого цвета, а не чёрного. Держались они, видимо, плотно, будто присосались намертво.

– Вот ты и покупалась, – сказал я с осуждением. – Нахваталась каких-то тварей, которые у тебя на спине сидят.

– Каких таких тварей? – спросила Риллиан и попыталась обернуться через плечо, глядя на меня. – Я ничего не чувствую.

– Они похожи на пиявок, если тебе это слово знакомо. Кровь высасывают. Но таких я вижу впервые.

– Это они зря, – усмехнулась она. – Если они успели выпить мою кровь, то уже мертвы. Сними одну, покажи мне.

– Только если будет больно – сразу скажи.

Я не исключал, что эти пиявки могут быть ядовитыми, но сильные противоядия у меня имелись, поэтому совсем не переживал.

Было неприятно браться за мягкое, скользкое тельце твари, но я всё же взялся. Затем осторожно потянул, попутно уточняя у Риллиан, всё ли в порядке. Она только отметила, что кожа слегка тянется, но боли нет.

Так я вытянул эту тварь – и она, судя по всему, действительно была мёртвой, ведь не подавала ни малейшего признака жизни. На коже Риллиан остались несколько красных точек, из которых потекли тонкие струйки крови. Ничего опасного, просто следы укусов.

– Вот, посмотри. – Я протянул ей эту пиявку.

Она без тени брезгливости взяла её, положила на ладонь и внимательно рассмотрела.

– Как я и говорила, уже умерла. Остальные, наверное, тоже. У нас похожие водятся, только в несколько раз крупнее. Сними их всех, пожалуйста.

– Тебя бы подлечить после них, а то кровь течёт. Я не смогу – меня не пускает твоя энергетика. Но могу предложить зелье.

– Само заживёт, – легкомысленно ответила она, но я всё равно не стал слушать и дал ей обычное зелье лечения.

Пока вытаскивал пиявок, а затем очищал Риллиан, поинтересовался насчёт её крови – ядовитая ли она, раз пиявки умерли. И оказался почти прав. «Почти» – потому что сама по себе кровь не ядовитая, но в её составе есть то, что многие организмы не переносят и, напившись, умирают. Своеобразная защита ламий от всяких кровососов. И человек, и ему подобные тоже могут умереть, если выпьют кровь ламии, но нужна порция куда больше, чем тем же пиявкам.

Когда я закончил, Риллиан развернулась, улыбнулась и обняла меня, крепко прижавшись.

– Ты такой заботливый, – ласково произнесла она мне прямо на ухо. – Это непривычно.

Где-то подобное я уже слышал… Ну точно – от Мелии. Для неё обычная человеческая забота тоже была чем-то непривычным. И если ламии по природе своей демонические создания, то, возможно, у них отношения между собой тоже так себе. Или Риллиан просто не везло встречать нормальных.

– Ничего такого в этом нет, – сказал я, обнимая её в ответ.

И тут внезапно осознал, что её обнажённые груди прижаты ко мне, отчего кровь, совершенно неожиданно, прилила куда не надо – в данной ситуации, разумеется. От себя такого я точно не ожидал.

– Это для тебя – ничего, – ответила она, начиная тереться щекой о мою и медленно смещая лицо так, чтобы наши губы встретились. И это мне точно не показалось. – А для меня по-другому.

– Ладно, тебе пора одеваться, – серьёзно произнёс я, убирая руки с её спины. Реакция реакцией, но к большему я сейчас точно не готов.

– Ты так смешно реагируешь на меня, – сказала она, прекращая попытки соблазнить. – Я всё очень хорошо чувствую, каждую твою эмоцию. И твою вон ту реакцию, – она хвостом указала на мой пах, – тоже заметила.

И как же так заметила? Я ведь только-только начал реагировать и точно не упирался в неё тем местом, тем более до полной «боевой готовности» ещё было далеко.

– Рано нам говорить о таком, – ответил я и, достав её вещи из хранилища, куда их убрал, пока ждал, протянул ей.

– А что тут говорить? Я тебе тоже нравлюсь, это видно, – беззаботно ответила Риллиан, начиная одеваться. – Ты просто этого ещё сам не понял. И я вижу, что у нас есть кое-что общее.

– И что же это? – спросил я, и тут же понял, на что она намекает: если столь уверенно говорит, что всё чувствует, не владеет ли она тоже эмпатией?

– У меня это врождённое, а у тебя приобретённое, – сказала она, поправляя свой условный топик.

– Я уже догадался: эмпатия. Правильно?

– Да, – сразу ответила Риллиан. – Но я не специально. Я не могу это контролировать, в отличие от тебя.

– Интересно как, – задумчиво сказал я. – Ты, получается, видишь вообще всё, что я умею?

– Почти. Есть что-то, что скрыто от моего взора. И мне очень интересно узнать, что же это.

Ну тут всё очевидно: призрачная вуаль – вот что она не видит.

– Всему своё время, – ответил я. – Может быть, когда-то и узнаешь.

– Какой загадочный, – заулыбалась она.

– Не загадочнее тебя, – улыбнулся я. – Ну что, как ты говоришь, поползли обратно?

– Поползли, – довольно произнесла Риллиан, радуясь, что я использовал привычное ей слово.

Пока мы двигались по пещерному тоннелю, она сказала, что хочет поговорить ещё кое о чём, но позже – беседа требует времени. Заинтриговала, ничего не скажешь. Но настаивать на разговоре сегодня я не стал: пусть поиграет в свою игру.

Вскоре мы подошли к выходу. Риллиан забралась в хранилище, а я, как ни в чём не бывало, направился в сторону постоялого двора.

Когда добрался и вошёл внутрь, помощник хозяйки, дежуривший сегодня, посмотрел на меня с подозрением, но промолчал. Я же с улыбкой заметил, что иногда люблю прогуляться один ночью, после чего поднялся на второй этаж.

Падший знал, что должен дождаться нас, поэтому не спал и открыл дверь быстро.

Едва я вошёл, активировал хранилище, выпустив оттуда Риллиан.

– Спасибо тебе большое за прогулку, – с улыбкой произнесла она и, что уже стало привычным, обняла меня.

– Пожалуйста. Встретимся завтра.

– А поцелуй на прощание? – Она наклонила голову, внимательно изучая моё лицо. Ей было абсолютно всё равно, что Падший находится в комнате.

– Если только в щёку, как принято у людей.

Риллиан забавно подставила щёку, и я решил поцеловать её. Но стоило мне приблизить губы, как она резко повернула голову, и наши губы встретились – совершенно не по моей инициативе. Когда я коснулся их и ощутил необычный жар, сразу отстранился, чтобы она не попыталась продолжить.

Хитрая, ничего не скажешь…

– Так приятно, – нежно произнесла она, широко улыбаясь. – Хочу ещё.

– Нет, хватит, – отрезал я. – Ты и так получила больше, чем просила. Так что спокойной ночи тебе, хороших сновидений.

– Ты совсем скоро привыкнешь, – ничуть не обиделась она. – И тебе сладких снов.

Мы окончательно попрощались, и я покинул комнату Падшего. Он подмигнул мне, как бы говоря, что был прав насчёт поведения ламий. Я даже не кивнул – настроения реагировать не было.

Как только дверь за мной закрылась, я невольно коснулся губ: тепло на них словно до сих пор оставалось. И после этого не поцелуя даже, а скорее лёгкого прикосновения, начал чувствовать себя как-то иначе. Но объяснить это сейчас не мог.

Задумавшись, я опомнился, что до сих пор стою в коридоре, хотя давно пора идти спать.

Будучи в комнате, помылся, а затем лёг в кровать. И всё это время в голове была только Риллиан, хотя она буквально за стенкой, а Мелия вообще под боком. Однако я будто перестал её замечать.

Уснуть долго не удавалось. В голову полезли странные мысли, совсем не похожие на мои обычные. Я вполне серьёзно представлял, каким бы мог быть поцелуй с ламией. Представлял, как то неожиданное прикосновение губами превращается в медленный, а затем и в страстный поцелуй. И самое абсурдное – мне вдруг захотелось того, чего точно не должно было хотеться: чтобы Риллиан во время поцелуя обнимала меня не только руками, но и хвостом. Нежно, аккуратно, не как при нападении. Почему-то был уверен, что это приятно – в её хвосте столько мышц, и управляет она ими великолепно.

Мысли быстро зашли слишком далеко… Я даже открыл глаза и помотал головой, словно это могло помочь вытряхнуть всё лишнее. Но, конечно, не помогло.

На миг мне пришла идея разбудить Мелию, отвлечься на неё, заняться с ней сексом. Она бы, конечно, поворчала, но отказывать не стала. Да только возникла одна проблема – не хотелось Мелию.

Это настолько заморочило меня, что долго не мог успокоиться. И всерьёз начал подозревать Риллиан в каких-то уловках, воздействии на меня. Может, что-то вроде гипноза? Ну не мог же я сам просто так вдруг заинтересоваться ею настолько. Или мог?.. Но ведь отторжение полностью ещё никуда не делось…

В итоге решил, что если продолжу в том же духе, то вообще не усну. А быть на следующий день в состоянии разбитой телеги совсем не хотелось.

И всё равно уснуть сразу не получилось.

Я ещё не раз прокрутил в голове разные сценарии, прежде чем веки наконец потяжелели…

Глава 7. Перед дорогой

Проснулся я раньше, чем Мелия. Казалось, что поспал недостаточно, но ощущал себя собранным и удивительно живым, будто за ночь восстановился даже лучше, чем обычно.

Не спеша подниматься, прислушался к тем странным внутренним изменениям, что возникли вчера перед сном. И, к моему облегчению и тихой радости, всё было спокойно – словно пережитое оказалось обычным, хоть и ярким сном. Затем посмотрел на спящую Мелию – и сомнений не осталось: со мной всё в порядке, желание к ней вернулось, я вновь хотел её по-настоящему.

Будто почувствовав мой взгляд, она проснулась, потёрла глаза и слегка улыбнулась, глядя прямо на меня. Я ответил такой же улыбкой и положил руку ей на бедро.

И утро началось уже привычным для нас образом…

* * *

После бодрящего секса я рассказал Мелии, что происходило со мной вчера, поделился своими выводами и предположениями о том, что Риллиан могла на меня воздействовать.

– Нет, Гарри, – покачала она головой, – это ты уже выдумываешь. Она этого сделать не могла. Дело в тебе.

– Как это во мне? Всего одно прикосновение – и такой эффект? С трудом в это верится.

– Ты забываешь про ауру и энергетику, – важно произнесла Мелия. – Риллиан не просто так сказала тебе, что она тебе нравится. Наверное, имела в виду вашу энергетическую совместимость. Понимаешь, что это?

– Примерно. Когда кто-то нравится, но не знаешь почему. Или наоборот – полное несовпадение, хоть и внешне всё отлично.

– Да, именно так. Это сейчас и происходит с тобой.

– Допустим. Но почему ты исключаешь намеренное влияние?

– Потому что я знаю, на что она способна. У неё нет ни одного умения, позволяющего манипулировать сознательно. Только неосознанный гипноз.

– Тогда да, – согласился я, снова поймав себя на том, что постоянно забываю, сколько всего они видят и чувствуют, пока недоступного мне.

– Предлагаю пойти навестить её и позавтракать. И поменьше забивать себе голову. Нам сегодня ещё есть чем заняться.

Я не стал спорить, и мы сделали так, как предложила Мелия.

* * *

Сегодня я решил вести себя с Риллиан по-другому.

Когда мы вошли в комнату Падшего, не стал ждать, пока она подползёт, как обычно. Вместо этого сразу поздоровался, подошёл сам, обнял её крепко, почти как родную, а потом даже поцеловал в щёку. Она восприняла это с явным удивлением, – по глазам было видно, что не ожидала от меня – но промолчала. За неё всё сказала довольная улыбка, появившаяся сама собой.

Мы уточнили, позавтракала ли она, и, получив утвердительный ответ, направились в таверну. Добавки она не попросила: видимо, утренний приём пищи был обильным.

Так как времени было достаточно, мы не торопились есть. Дел на сегодня немного: забрать доспехи, если мастер и его помощники уже управились, а затем узнать стоимость заказа кораблей для Мелии и для меня с Риллиан и когда они смогут отбыть.

Эти дни здесь пролетели так стремительно, будто нам дали всего несколько часов. Наверное, поэтому я и находился в странном состоянии. С одной стороны, рад тому, что увижу земли ламий, о которых ходит столько страшных историй. С другой – снова предстояло прощание. На этот раз с Мелией.

Кажется, мне даже легче расставаться сразу со всей семьёй, чем с одной из девушек.

Размышляя об этом и доедая завтрак, вкус которого сегодня почти не ощущался, я понял ещё одну причину, по которой не хотелось покидать ставшие родными места. В этот раз мне предстояло путешествовать совершенно одному. Раньше-то рядом всегда был Снежок. Хотя решение не брать его с собой было правильным: он и так повсюду ходил со мной, а теперь у него появилась возлюбленная, которой тоже нужно уделять время. Пусть отдыхает, набирается сил.

Мелия быстро заметила, что настроение у меня стало чуть подавленным. Она тоже не горела желанием расставаться, но понимала необходимость этого и старалась подбодрить: вот как вернусь, да как устроим пир на весь мир. Я был только «за», но понимал, что всё будет зависеть от ситуации. Если Марк продолжит выжидать, то можно будет и отметить возвращение как следует.

После завтрака Мелия отправилась к Риллиан, а я направился к мастеру. Потом нужно будет переложить доспехи из моего хранилища в хранилище Мелии. Можно было бы сразу всё положить ей, но мы не стали этого делать, чтобы она лишний раз не светила своим хранилищем. Ведь о нём тут никто не знает.

* * *

К моменту моего прихода почти все доспехи были готовы, оставалось лишь немного подождать. Чтобы не стоять без дела, я пошёл в торговый район. И вышло это очень кстати.

Зайдя в алхимическую лавку, где раньше не бывал, я увидел немало интересных зелий.

Торговец оказался дружелюбным, разговорчивым дворфом, который с явным удовольствием объяснял свойства своих зелий. Он с гордостью уверял, что готовит всё сам, а не закупает у алхимиков, как, по его словам, делают многие. Поэтому он считал свои зелья лучшими. И цены у него были заметно выше, чем в той лавке, где я закупался ранее.

Дворф производил впечатление честного и основательного мастера, поэтому я решил взять несколько зелий. Но для виду посомневался. Тогда он взял острый нож, без колебаний сделал глубокий порез – на мой взгляд, даже слишком – и тут же сделал пару глотков обычного лечебного зелья. Прямо на моих глазах кровоточащая рана затянулась за секунды, не оставив шрама. Если у него даже базовое зелье лечения столь мощное, то что же делают остальные? Похоже, цена действительно оправдана.

В итоге я приобрёл по три штуки нескольких видов, хотя изначально собирался ограничиться, взяв по одному. Среди них было и противоядие, о котором дворф сказал, будто оно поможет даже от яда ламий, после чего усмехнулся. Было понятно, что это шутка. Я в том же тоне ответил, что когда-нибудь проверю. Торговец хохотнул и бросил, что на том свете увидимся – расскажу тогда, как оно подействовало.

Из его лавки я вышел в приподнятом настроении. Немного общения, немного юмора – и день стал ощутимо светлее. Даже мысль о скором расставании больше не давила так тяжело.

* * *

Перед тем как забрать доспехи, я тщательно осмотрел каждый комплект. Да, уже видел другие работы мастера, да и Мелия одобрила, но всё равно захотел всё проверить.

Никаких нареканий – выполнено аккуратно, профессионально, с учётом того, чтобы каждый комплект можно было подогнать под почти любой размер.

После того как всё забрал, встретился с Мелией. Будучи в нашей комнате, мы переложили доспехи в её хранилище, а также подарки, включая кристалл. У себя я оставил только алхимию для Талии – передавать всё равно буду лично, из рук в руки.

Работали мы слаженно, почти молча, и это заняло у нас совсем немного времени. Затем покинули Нижний район и направились прямо в порт, где без проблем заказали себе корабли в частном порядке. Стоило это заметно дороже, но ждать расписания мы не собирались. Да и у Мелии особо не было выбора, чтобы лишний раз не сталкиваться с эльфами, которые встретили её далеко не тепло.

Экипажам требовалось время на подготовку, и у нас оставался небольшой запас времени, чтобы пообедать. Мы этим сразу воспользовались, не забыв и про Риллиан – взяли еду отдельно.

Совсем скоро мне предстоит оказаться в совершенно новом месте, полном собратьев ламии. Это должно быть интересно.

О дворфах у меня осталось приятное, хоть и чуть странное впечатление. С одной стороны, ты как будто никого особо и не интересуешь, хотя на тебя и посматривают. С другой – местные всегда готовы помочь, подсказать, если что-то нужно. Хотелось бы задержаться у них подольше, но я всё равно с самого начала не планировал оставаться надолго.

* * *

Корабль Мелии отходил раньше моего, так что мне оставалось попрощаться и дождаться отправления своего.

– Надеюсь, ламии не задержат тебя надолго, – грустно улыбнулась она и крепко обняла меня. – И…

– Что? – тихо спросил я, прижимая её ближе.

Мелия глубоко вдохнула и решилась:

– Никогда никому не говорила что-то вроде этого, но… – Она на секунду замялась. – Я буду по тебе скучать.

Я крепче прижал её к себе и улыбнулся.

– И я буду скучать.

– Ну, не будем долго стоять.

Она уже собиралась разорвать объятия, но я не смог отпустить её вот так просто и на прощание поцеловал – без страсти, мягко и тепло.

– Вот теперь можешь идти, – сказал я. – Хорошо тебе добраться.

– И тебе, – ответила она чуть дрогнувшим, неожиданно мягким голосом.

Оставив меня, Мелия направилась к кораблю. Я смотрел ей вслед. И мне точно не показалось, когда увидел, как она ладонью коснулась глаз. Даже остановилась на мгновение – хотела, кажется, обернуться, но не стала. Прослезилась и не захотела это показывать. Может быть, когда-нибудь она станет достаточно близка к людям, чтобы не бояться проявлять все свои чувства, а не только страсть в постели.

* * *

Спустя примерно час и мой корабль был готов отправляться в дальний путь. Хотя путь не такой уж и дальний, если сравнивать с тем, сколько приходилось добираться до ледяного континента. До континента ламий мы доберёмся завтра – либо к обеду, либо ближе к вечеру, в зависимости от погоды.

Капитан и экипаж оказались настолько общительными, что скучать не приходилось. Они рассказывали массу курьёзных историй из своих морских странствий. К работе относились просто, позволяли себе пить алкоголь. Сначала это меня насторожило, пока не понял: пьют ровно столько, чтобы оставаться собранными. Так что особых переживаний у меня не осталось.

* * *

К вечеру появилась возможность побыть наедине, и я сразу спустился в свою каюту – довольно просторную, уютную. Освещение здесь обеспечивали кристаллы, свет которых можно было регулировать по необходимости. Еду готовили свежую и подавали по требованию. Но после плотного обеда я решил отложить ужин на попозже.

Капитан сказал, что в мою каюту без острой необходимости никто заходить не будет, тем более что можно закрыться на ключ, дубликата которого ни у кого нет. На первый взгляд, решение странное, – мало ли что может случиться с пассажиром – но, как он пояснил, на крайний случай у экипажа найдётся чем выбить дверь.

Я заперся, сел на край кровати и активировал хранилище: нужно было дать Риллиан возможность выбраться в привычное пространство и убедиться, что с ней всё в порядке. Да, у неё там есть любые зелья, какие только могут пригодиться, но всё же.

– Ну наконец-то, – с заметным облегчением выдохнула она, когда проход открылся, и сразу выбралась наружу.

– Только разговаривай, пожалуйста, тихо, – попросил я. – Мы в моей каюте, если что.

– А сейчас уже вечер? – Риллиан оглядела помещение, двигаясь плавно и будто прислушиваясь к звукам корабля. – Хорошо тут, мне нравится.

– Да, вечер. Я ещё не ужинал. Ты хочешь поесть?

– Я ела твои запасы, которые ты разрешил брать, но от горячей свежей еды не отказалась бы.

То ли из-за того, что с ней сделал Падший, то ли она всегда столько ест, но аппетит у неё отменный. Она потребляла столько, что любая другая уже бы располнела. Но на неё это не влияло – фигура что надо. Видимо, особенности организма ламий.

– Тогда сейчас схожу и попрошу ужин. Только никто не знает, что я не один. Скажу, что сильно проголодался, и возьму больше. Думаю, никто не откажет. А ты пока сиди тихо. И лучше отползи так, чтобы при открытии двери тебя не было видно. Хорошо?

– Хорошо.

Я поднялся, едва сделал шаг, и тут Риллиан взяла меня за руку.

– Гарри, подожди. – Она посмотрела на меня уже привычным изучающим взглядом. – Мы же поговорим после ужина?

– О чём?

– О тебе. О твоей проблеме.

– Не понимаю, к чему ты клонишь.

– Мелия мне не стала рассказывать. Она сказала, что это твоё личное, и если захочешь, расскажешь сам. Я просто хочу помочь.

– Да вроде нет у меня личных проблем, – пожал я плечами, пытаясь вспомнить хоть что-то, что меня действительно сильно беспокоило. – Ладно, приду – поговорим.

Она не стала возражать.

Выйдя из каюты, я вдруг понял: скорее всего, речь идёт о том воспоминании из прошлой жизни. Если у Риллиан эмпатия сильнее моей, она легко могла уловить моё состояние в тот момент. И теперь пытается разобраться, что же меня тогда задело.

А Мелия молодец: не проболталась, сохранила личное.

Что ж, проблем нет. Риллиан всё равно знает, что я не из этого мира. Значит, расскажу ей эту историю, хоть и неприятно снова говорить о том, что предпочёл бы не вспоминать…

Глава 8. О правилах поведения среди ламий

Ужин выдался на славу: и сытный, и вкусный, и в приличном количестве. Мне даже показалось, что здесь еда куда лучше, чем в таверне, в которой я питался последние дни. Хотя чему удивляться? За такие деньги, что я отвалил, кормить плохо просто не могли.

Во время еды мы не обменялись ни словом. Иногда, наблюдая за Риллиан, я невольно задумывался, что для неё обычный приём пищи – почти ритуал. Она ела немного иначе, чем привык видеть: спокойно, размеренно, будто отсекая всё лишнее вокруг, и никуда не торопилась, смакуя каждый кусочек.

Когда с едой было закончено, я рассказал Риллиан всё в точности так, как рассказывал Мелии. Она слушала молча, не перебивала, словно заранее понимала, что ответы появятся в конце.

– Вот такая вот история, – подытожил я. – Приятного мало. Точнее, вообще ничего приятного.

Некоторое время Риллиан молчала, глядя куда-то в пустоту. Похоже, о чём-то усердно размышляла.

– Это тебя всё равно тревожит, – наконец заговорила она. – Тебе может казаться, что нет, но это так. С этим нужно работать.

– Я понимаю, что ты владеешь эмпатией, но мне кажется, ты преувеличиваешь. Это же прошлое. Подумаешь, вспомнил.

– Нет, я чувствую, что это воспоминание возникло неспроста. Что-то случится. Не знаю, как скоро, но случится.

– Только не говори, что ещё и будущее видишь, – усмехнулся я. – Это уже будет слишком. Да и не особо я верю в судьбу.

– А я не об этом. – Риллиан оторвалась от созерцания пустоты и посмотрела прямо на меня. – Я о том, что ничего не происходит просто так. Ты сам потом убедишься.

– Ладно, хорошо. И что ты предлагаешь?

– Поговорить об этом.

– Но я уже тебе всё рассказал от начала и до конца.

– Нет, нужно придумать различные варианты тех же самых событий и проговорить их вместе. Это поможет тебе быть готовым.

Она говорила с серьёзным выражением лица, что у меня вызывало улыбку. Ну зачем это всё?

– Готовым к чему?

– К похожей ситуации в твоей второй жизни.

– Да, случиться может всякое, – согласился я, – но мне сейчас и думать об этом не хочется.

И это была чистая правда: стоило хотя бы на несколько секунд представить, что кто-то из моей семьи сходит «налево», как сразу накатывали самые разные неприятные чувства.

– Знаю, – ответила Риллиан и взяла меня за руку. – Доверься мне. Я не могу тебе объяснить, что имею в виду. Это очень сложно. Я сама не до конца понимаю, но это нужно сделать.

– Скажи честно: чего ты добиваешься? Моего скорейшего полного расположения к тебе? Давай говорить откровенно.

– В отличие от большинства, я умею ждать, – с улыбкой ответила она. – Но всё это не имеет отношения к нашей беседе сейчас. Если хочешь откровенно, то скажу тебе честно: хотела бы я просто тебя в постели, уже б давно это сделала.

– Интересно, – улыбнулся и я. – И как бы ты это сделала, если б я не хотел?

– Есть у меня способы сделать так, чтобы захотел твой организм, даже если умом ты против, – загадочно ответила Риллиан и тут же сменила тему: – Но вернёмся к беседе. Давай я буду тебе пересказывать различные сценарии той ситуации из твоей прошлой жизни, а ты будешь отвечать, как бы поступил.

Судя по всему, она решила заделаться моим личным психологом. Ладно, посмотрим, что из этого выйдет.

– Давай. Но уточняющий вопрос тебе сразу: как бы я поступил тогда или как бы поступил сейчас? Всё-таки я изменился с тех пор, как оказался в этом мире.

– Как сейчас, – ответила она без промедления. – Готов?

– Конечно.

Я ещё не знал, какой штурм меня ждёт…

* * *

Если поначалу меня даже забавляли все эти ситуации, которые описывала Риллиан, и я вообще не воспринял это занятие всерьёз, то вскоре ей удалось вывести меня на эмоции. И эти эмоции оказались совершенно разными – от глухой грусти до резкой злобы, накатывающей волной.

Чем дольше всё это продолжалось, тем отчётливее я понимал: несмотря ни на что, мои воспоминания стали восприниматься легче, словно больше не давили изнутри. Появилось то самое чувство освобождения, будто с тебя наконец сняли тяжёлые оковы. И всё это просто за одну, пусть и долгую, вечернюю беседу.

– Вынужден признать, что ты в этом деле и правда разбираешься, – сказал я, когда мы закончили обсуждение.

– Благодарю, – ответила Риллиан и легко улыбнулась. – Тебе же легче теперь стало?

– Легче некуда, – бодро отозвался я. – У меня как будто даже лёгкая грусть от расставания пропала.

– Это хорошо. Но насчёт лёгкой грусти ты лукавишь, я же вижу.

– Ну да, не совсем лёгкая, – признался я и в полной мере осознал одну простую вещь: рядом с той, кто читает если не все, то большую часть моих эмоций, мне должно быть некомфортно, но почему-то был совершенно спокоен.

– Чем теперь займёмся? – неожиданно сменила тему Риллиан. – Спать ещё рано. Мне вот не хочется. А тебе?

– Да тоже нет желания, – ответил я. – Чем займёмся? А давай ты мне расскажешь побольше о жизни на твоей земле, чтобы я знал, как себя вести. Вдруг что-то не так сделаю, что-то не так скажу – и начнутся проблемы.

– Не волнуйся, – мягко сказала она и взяла меня за руку уже во второй раз за вечер, явно всё увереннее переходя к тактильному контакту. Рассчитывает на ночь, что ли?

– А я и не волнуюсь.

– Я не договорила. – Риллиан легко пощекотала мою ладонь кончиками пальцев и убрала руку. – Ты будешь со мной. Я всем сразу скажу, что ты спас меня, и тебя не только хорошо встретят, чего у нас почти не бывает, но и простят любые ошибки по незнанию.

– Это всё хорошо. Но всё-таки буду рад тебя послушать.

– Расскажу главное. То, что в нашем обществе, – основа основ.

Риллиан начала с обычных правил поведения, которые если и отличались, то не очень сильно от привычных мне норм. Во всяком случае, многое звучало знакомо, просто иначе оформлено.

Например, среди ламий принято, что младший не может просто так обратиться к незнакомому старшему. Нужно обязательно начать с чего-то вроде: «Позвольте, пожалуйста, к вам обратиться». Это напомнило мне армейские обращения солдат к офицерам, поэтому данный момент оказался легко запоминающимся.

Следующий важный пункт – нельзя долго смотреть на кого бы то ни было. Длительный взгляд вызывает вопросы и подозрения, и это как минимум. В худшем случае могут вызвать на дуэль. Ламии, правда, относятся к вопросу демографии очень серьёзно, поэтому подобное у них случается крайне редко. Но если так смотрит не собрат, а кто-то двуногий, то церемониться не станут и, с большой вероятностью, вызовут на дуэль, прекрасно понимая, что их шансы на победу куда выше.

Как и везде, у ламий есть таверны, где можно хорошо поесть и выпить. Но при этом у них высоко развита культура питья алкоголя. Почти все знают свою норму и не напиваются у всех на виду. Если вдруг появляется желание напиться, делают это дома, чтобы никто не видел. Из-за особенностей их организма алкоголь, как и яды, действует на них крайне слабо. Это же и объясняет, почему они пьют в меру: то количество, после которого я уже не вспомню половину вечера, их лишь слегка опьянит, не больше. И хорошо, что Риллиан заранее предупредила меня об этом: на всякие провокации насчёт выпивки я точно не поведусь.

Иногда ламии могут из-за разногласий начать драться, чтобы не доводить дело до дуэли. В таких случаях никто не вмешивается, как бы ни хотелось помочь другу, родственнику или даже просто знакомому. Бьются всегда один на один. Если же кто-то всё-таки хочет вмешаться, особенно когда вокруг собирается толпа, то он может вызвать на драку одного из оппонентов. В этом плане у ламий всё тоже строго и подчёркнуто упорядоченно.

Когда кто-то нарушает правила, его ждут либо работы в шахтах, либо телесные наказания, довольно жестокие. В особо тяжёлых случаях назначают и то, и другое. Темниц как таковых у ламий не существует: многолетняя практика доказала, что их методы исправления работают куда лучше.

Риллиан рассказала ещё много любопытных нюансов, чтобы я понимал, как себя вести среди ламий, а затем перешла к теме отношений.

Здесь тоже нашлось немало отличий. Самое важное – нельзя позволять себе никаких вольностей на виду у других. Казалось бы, ламии женского пола легко укладываются в постель по своему желанию, но в обществе даже простые жесты заботы осуждаются. При неоднократном нарушении – наказание.

У них всё так строго, что не то чтобы в щёку поцеловать нельзя – обниматься тоже моветон. И это касается не только любовных отношений: под запретом дружеские и родственные в том числе. Рукопожатия у них тоже не приняты. Они приветствуют друг друга словами и иногда лёгким приподниманием кончика хвоста.

Разумеется, я не удержался и спросил, как же мне с ними здороваться. И тут выяснилось кое-что интересное, и не слишком приятное для меня.

Оказывается, ламии не только недолюбливают людей и других двуногих, но и считают свой род выше. Проще говоря, ведут себя надменно. Не все без исключения, но достаточно часто, чтобы это учитывать. Поэтому мне, как человеку, не только не стоит протягивать им руку, но и вообще не следует здороваться первым, пока они сами не произнесут приветствие. Это для меня будет сложно: я воспитан так, что если предстоит разговор, то сначала нужно поздороваться и представиться. С ламиями же всё куда сложнее. При этом обращаться к ним всё равно можно – уважительно и с разрешения, хоть и без приветствия. Нет, такое мне трудно понять.

Тему флоры и фауны Риллиан опустила, объяснив, что у них огромное разнообразие животных и растений, и обо всём она рассказать не сможет. Она лишь настояла на одном: чтобы я ничего не трогал, не спросив у неё разрешения. Намёк был более чем очевидным – ядовитых опасностей у них хватает, не считая самих ламий.

То же правило касалось и еды: нельзя есть ничего, что растёт на деревьях и кустарниках, потому что мой желудок, в отличие от желудков ламий, не справится с этими фруктами и овощами. В лучшем случае просто отравлюсь и буду мучиться несколько дней подряд. В худшем – отправлюсь к праотцам.

Кроме того, даже не вся готовая еда ламий подходит двуногим. А той, что подходит, совсем мало – выбор скудный. Немудрено: ламии не любят чужаков. Какую-то еду готовят лишь для того, чтобы путешественники не умерли с голоду. Но я об этом не слишком переживал – у меня есть собственные запасы, которые не портятся, находясь в хранилище.

– Этого тебе хватит, чтобы знать, как себя правильно вести среди нас, – закончила Риллиан. – Если что-то важное вспомню, то расскажу.

– Спасибо, было интересно, – ответил я, почувствовав, как подступает зевота.

– Что дальше будем делать?

– Теперь можно и поспать.

– А мне где спать? Могу остаться здесь с тобой?

Об этом я как-то не подумал заранее. Конечно, спокойнее будет, если она останется рядом, а не вернётся в хранилище – на случай, если потеряет сознание и мне понадобится влить ей зелье. Хотя после того, как мы впервые привели её в чувство, никаких проблем не возникало: Риллиан регулярно выпивала зелья, поддерживающие её здоровье.

– Думаю, можешь, – ответил я и взглянул на довольно просторную кровать, в которой вполне могли уместиться двое. Разве что часть хвоста Риллиан придётся оставить на полу или скрутить. – Но при одном условии.

– Не приставать? – сразу сообразила она и лукаво заулыбалась.

– Да. А то не сдержусь ведь, – отшутился я.

– Обещаю просто спать рядом. Но без одежды – по-другому не умею.

– Ну я тоже не любитель спать в одежде, – усмехнулся я. – Сейчас кристаллы настрою, чтобы потемнее было.

Надеюсь, ничего не случится и к нам никто не вломится. А если и вломится – деваться им всё равно некуда, доставят нас куда нужно. Разве что денег потребуют за ещё одного пассажира, но вопрос решаемый, хоть и тратить лишнее не хотелось.

Я настроил кристаллы так, чтобы они светили приглушённо, едва заметным мягким светом. А когда повернулся, увидел, что Риллиан уже устроилась в кровати: укуталась так, что наружу выглядывали только голова, плечи и кончик хвоста, который всё равно не поместился полностью, хоть она и скрутила его. Может, она действительно не собирается меня соблазнять. А что, если у меня самого неожиданно возникнет желание? Вчера-то подобное уже случилось…

Стараясь отогнать лишние мысли, я забрался под общее одеяло. И невольно по телу пробежал неприятный холодок: чувство такое, будто лёг в одну постель с огромной змеёй. Нет, при таком раскладе я её точно не захочу. И, пожалуй, это сейчас только к лучшему.

Пожелав Риллиан спокойной ночи, я повернулся набок, чтобы лежать к ней спиной. Но долго не мог уснуть: всё прислушивался, не начнёт ли она сближаться. Однако, к моему удивлению, этого не произошло. Она, кажется, даже уснула раньше меня, о чём говорило тихое ровное сопение.

Значит, всё нормально. Можно расслабиться, не ожидая подвоха.

И я позволил себе медленно провалиться в сон.

Глава 9. В постели с ней, но…

Моё мужское достоинство проснулось, что неудивительно, раньше меня. Также я почувствовал, что мне очень жарко. Нет, я, конечно, знал, что кристаллы не только дают свет, но и служат обогревателями, однако не думал, что будет настолько жарко.

Ещё не продрав глаза, я начал понимать, что весь этот жар исходит явно не от кристаллов. И не от меня.

Стоило мне распахнуть глаза и более-менее прийти в себя, как я понял, что лежу в обнимку с Риллиан. Причём обнимал её я, а она – нет. Но ведь точно помню, что засыпал спиной к ней…

Она всё ещё тихо сопела, но как только я попытался убрать с неё руку, тут же проснулась, открыв глаза. И выглядела она вовсе не сонной, словно вообще не спала.

– Какое хорошее утро, – произнесла она привычным голосом, без той хрипотцы, что бывает спросонья. – Ты выспался?

– Кажется, да, – ответил я, хлопая глазами и не понимая, как так вышло, что обнял её.

Риллиан пошевелилась, задев хвостом то самое место, которое всё ещё находилось в готовности.

– А что у тебя там такое твёрдое и горячее? – спросила она хитрым тоном. – Кто-то, по-моему, чего-то захотел.

– Не знаю, как у ваших мужчин устроен организм, но у людей такое по утрам случается, – ответил я серьёзно и отодвинулся подальше. – Лучше скажи: ты что, вообще не спала? Ты не выглядишь сонной.

– Спала. Только проснулась. – Риллиан подвигала хвостом, упираясь так, чтобы принять условно сидячую позу, обнажив моему взору груди. – Ламии не выглядят сонными, когда просыпаются. Их ничто не выдаёт, что они спали. Кроме ауры, конечно.

Не верить ей у меня не было причин, но из любопытства я взглянул на неё магическим зрением. И действительно: аура стала иной, свет – менее ярким, спокойным, словно приглушённым после отдыха.

– Не знал таких особенностей, – сказал я, переводя взгляд то на её груди, то на лицо. – А как так получилось, что я тебя обнял? Признавайся: ты же это устроила?

Риллиан тихо рассмеялась, обнажая змеиные клыки, и сейчас в моих глазах это почему-то выглядело сексуально, а ниже пояса всё разгорелось новым жаром. Неужели отторжение понемногу проходит?

– Ты сам повернулся и обнял меня, – уняв смех, ответила она. – Я из-за этого проснулась, у меня очень чуткий сон. Но не стала тебе мешать.

– Значит, по привычке принял тебя за Мелию, вот и обнял.

– Или твоё подсознание перестало сопротивляться, в отличие от твоего сознания.

Пока она это говорила, её хвост вновь коснулся меня там, двигаясь так, словно проверяя мою реакцию.

– Что будем с этим делать? Может быть, попробуем? А вдруг всё получится?

И я почти согласился, разглядывая её полностью открытую верхнюю часть тела. Она, несмотря на оттенок кожи и чешуйки, разбросанные то тут, то там, действительно красива. Более того, я начал находить привлекательным даже блеск чешуек. Её плавные линии плеч, красивая форма грудей, талия, живот с аккуратным пупком – всё в ней выглядело женственным и манящим. Удержаться становилось всё труднее…

И тут подозрительное желание сменилось резким отрезвлением: ну какие чешуйки? С чего бы мне, человеку, считать это привлекательным?

– Задумался, – продолжила Риллиан, всё ещё касаясь меня там. – Это радует.

– Да, задумался, – не стал я скрывать. – Но только потому, что для меня всё это до сих пор странно.

– Мог бы и не объяснять, я же это чувствую. Жаль, ты ещё сопротивляешься. – Она на мгновение замолчала, глядя в потолок, а потом снова посмотрела на меня. – Если ты не хочешь полноценный секс, то я могу тебе помочь унять желание.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, чтоона предложила…

– Нет, спасибо, справлюсь сам.

– С помощью руки? – не упустила она случая подколоть меня.

– А хоть и с помощью руки, – отмахнулся я. – Но могу и потерпеть.

– Да, лучше потерпи. Ты просто ещё не знаешь, от чего отказываешься. Не каждому мужчине – и я говорю о наших тоже – перепадает такое удовольствие. – Риллиан наклонила голову набок и, высунув длинный змеиный язык, пошевелила им. – Представляешь, что им можно делать? Ни одна другая девушка из твоей семьи, о которой мне немного рассказала Мелия, не сможет ничего подобного сделать. На что только наши мужчины не идут, чтобы получить это наслаждение.

– Ты перебарщиваешь, пытаясь меня уговорить, – не сдавался я. – Невольно появляются вопросы, откуда у тебя такой богатый опыт, раз ты так уверена в своих умениях.

Да, прозвучало жёстко, но для ламии это действительно не было чем-то обидным. Я знал, что она воспринимает такие слова спокойно. Да и шанс узнать правду упускать не хотелось.

– Не скрою, опыт у меня и правда богатый. Но это не говорит о большом количестве партнёров, если ты это имел в виду. А то, что тебе предлагаю, только одному делала, потому что любила. Ты же понимаешь, что это значит? – Она многозначительно взглянула мне в глаза. – И у тебя опыт точно побогаче моего. У меня столько мужчин не было, сколько у тебя сейчас девушек в семье. Это я не себя защищаю. Это просто данность.

Сначала я пропустил её слова мимо ушей, не вдумываясь. Но потом до меня дошло: если она предлагает такое и мне, значит, это нечто большее, чем банальный интерес. Это – явный намёк на глубокую симпатию, куда более сильную, чем можно ожидать за такой короткий срок знакомства.

– Риллиан, – начал я и аккуратно взял её за руку, чувствуя тёплую кожу. – Я всё понимаю. И ценю твоё ко мне отношение. Но ты сама должна чувствовать, что пока не время. Честно, мне самому неудобно. Никогда не думал, что со мной такое случится. А я не из тех, кто привык долго тянуть. Не отказываюсь при возможности и взаимной симпатии. Ты просто настолько другая, что… – Мне пришлось сделать паузу, чтобы подобрать правильные слова. – Ты отличаешься от всех, с кем я знаком. Не в плохом смысле, конечно.

– И ты отличаешься от всех людей. Я их мало видела, но всё равно. – Она придвинулась ближе, не сводя с меня глаз. – Понимаешь, если я не буду действовать, тебе понадобится очень много времени, чтобы принять меня. Я говорила, что умею ждать. Но всему же есть предел. Правда?

Пока Риллиан это говорила, всё ближе наклонялась ко мне. Я ощутил странную смесь желаний: отстраниться и одновременно потянуться к ней, сократить последние сантиметры между нами. В памяти всплыл тот момент, когда я коснулся её губ, и это воспоминание потянуло за собой влечение, которое я так тщательно подавлял.

– Правда, – полушёпотом ответил я, глядя в её манящие глаза, и моя рука сама собой легла на её мягкую тёплую щёку.

Улыбка, едва заметная, тронула её губы. Она не спешила. И этим только сильнее показывала, что не хочет давить. Она действительно ждала моего настоящего желания, а не вынужденного. И оно возникло.

Когда наши губы медленно соприкоснулись, я прикрыл глаза. И время как будто на пару секунд замерло. Я позволил себе раствориться, забыв о том, что целую ядовитую ламию. Наверное, сама мысль о её яде ещё могла бы меня оттолкнуть. Но не сейчас. Сейчас я об этом и думать не хотел.

Поцелуй Риллиан отличался от моего прошлого, действительно богатого опыта. И не только особым вкусом, но и тем, как она умела вложить в него нежность и заботу. Я прямо растаял в ощущениях, которые дарили её сладкие – в прямом смысле сладкие – губы. Мягкие и тёплые, они касались меня так, будто она ждала этого всю жизнь. Или будто это наш первый и последний поцелуй. Я даже не сразу заметил, как её руки обвили мою шею, как она чуть навалилась на меня грудью, прижимаясь телом. И, кажется, я бы не остановился, если б не её язык, который она стала использовать куда активнее.

На меня снова накатила двойственная реакция: с одной стороны – горячий, приятный, будоражащий поцелуй, а с другой – необычная раздвоенная форма языка вызвала знакомое отторжение.

Я думал, что дальше будет проще, но ошибся.

Оторвавшись от её жарких губ, открыл глаза и аккуратно взял её за плечи.

– На этом остановимся.

– Тебя пугает моя язык? – сразу догадалась она. – Жаль. А так всё хорошо начиналось.

– Ну не могу я ничего с собой поделать. А просто напиться ради того, чтобы проще ко всему относиться, – не самое хорошее решение.

– Зато действенное. – Риллиан слезла с меня, легла рядом и уставилась в потолок. – Но мне всё-таки хотелось бы, чтобы всё случилось без алкоголя.

– Ну вот, и я о том же. – Я повернул к ней голову. – Только не обижайся, пожалуйста.

– А на что мне обижаться? – ответила она, всё так же глядя вверх. – Знаю же, что рано или поздно всё получится. Ты сможешь. И мне будет приятнее: чем дольше чего-то ждёшь, тем оно лучше потом.

– Мне приятно, что ты относишься с пониманием, – сказал я и сменил тему: – Как насчёт завтрака? Если мы, конечно, не очень рано проснулись.

– С удовольствием поем, – откликнулась Риллиан. – Особенно после того, что ничего не получилось.

– Не понял, – нахмурился я. – Вроде должно быть наоборот.

– А у нас немного по-другому: когда организм чувствует, что скоро что-то будет, он сразу начинает затрачивать все свои ресурсы. Потому и чувство голода усиливается.

– Необычно, конечно, – озадачился я. – Ну да ладно. Ты жди, а я скоро приду. Хотя нет. Надо нам сначала привести себя в порядок.

Чтобы быстрее привыкнуть к Риллиан, я решил чаще к ней прикасаться. Поэтому, поднимаясь с кровати, протянул ей руку. Она приняла её и поднялась вместе со мной, хотя я был почти уверен, что с таким хвостом ей самой это было сделать проще простого. Но она оценила жест заботы.

Первой пошла умываться Риллиан, затем – я.

Когда привёл себя в порядок и собирался покинуть каюту, наклонился и поцеловал её в щёку, словно уходил надолго. И действительно, все эти небольшие прикосновения делали наше общение проще, будто сглаживали внутренние острые углы.

Как оказалось, весь экипаж уже был занят делом. Завтрак пришлось немного подождать, и я незаметно для себя углубился в собственные мысли.

Мне стало интересно, почему от минимального возбуждения организм ламий начинает работать будто на полную мощность. Сколько ни перебирал варианты, ничего внятного в голову не пришло.

Единственная мысль, которая хоть как-то ложилась на логику, заключалась в том, что, возможно, благодаря такой особенности ламии и являются невероятными любовницами; что даже без опыта могут инстинктивно делать хорошо так, как никакая другая девушка не сможет. Если я прав, то это объясняет уверенность Риллиан в её словах о том, что она умеет дарить истинное удовольствие.

Но вместе с этим возвращалось знакомое противоречие: любопытство попробовать и такое же сильное внутреннее отторжение, убеждающее, что это неправильно. Будто рядом со мной должна быть девушка с ногами, а не с длинным змеиным хвостом…

Мысли оборвались ровно в тот момент, когда мне протянули поднос с щедрой порцией завтрака – горячего, ароматного и явно питательного.

Возвращаясь в каюту, я уже думал о том, с каким удовольствием мы сейчас вместе поедим. Именно «мы», а не только «я».

Пожалуй, это правильная мысль, подающая надежды, что привыкаю к ней всё больше.

Глава 10. «Не наши проблемы»

Если вчера во время ужина Риллиан не обращала внимания на то, как я на неё смотрю, то сегодня заметила. И, естественно, поинтересовалась, что это за любопытный взгляд, мол, никогда не видел, как девушка ест? На что я признался: мне просто нравится, как она аккуратно и красиво ест. Риллиан не находила в этом ничего необычного, ведь ела так всегда. Ну а я, раз ей некомфортно, пообещал больше не глазеть слишком долго. Мне к этому действительно нужно привыкать как можно скорее, ведь уже сегодня окажусь среди ламий.

После завтрака мы поговорили о прибытии и о том, как мне себя вести, потому что на виду у капитана и экипажа я не смогу сразу же выпустить Риллиан из хранилища. Инструкция почти ничем не отличалась от той информации, которую я получил вчера. Главное – пройти за городские ворота, а там уже можно всё объяснить и выпустить Риллиан. Она также уточнила, что во время этого может случиться непредвиденное, но пообещала сделать всё, чтобы мне не навредили. И хотя она ничего более не сказала на этот счёт, я уловил по интонации, что под вредом подразумевалась в том числе и смерть. Однако я не боялся, заранее продумав, как буду действовать, случись всё не так, как предполагается.

Когда Риллиан вернулась в хранилище, я отнёс посуду и нашёл капитана, чтобы узнать у него, как долго ещё идти кораблю. Его ответ меня порадовал: ближе к обеду мы должны быть на берегу земель ламий. Поэтому я предпочёл поупражняться с магией, пока мы не так близко к ним. Всё дело в том, что ламии очень чувствительны к любым проявлениям магии, а значит, могут атаковать издалека, если заметят боевое заклинание. Разбираться, конечно же, не будут – ударят, и всё.

* * *

За время тренировки мне удалось придумать новые техники – и в магии огня, и в магии воды. Нельзя сказать, что я их освоил на высоком уровне, но прогресс был очевиден. Мне уже даже захотелось научиться чему-то новому.

Так я и пришёл к мысли: а вдруг случится слияние с Риллиан? Вдруг смогу получить от неё способность к магическому яду? Но я тут же опомнился и отругал себя за эти постыдные мысли. Я никогда ни с кем не спал ради выгоды, и сейчас так поступать тоже не стоит. К тому же передача от неё мне столь уникальной способности слишком маловероятна.

Чтобы не думать больше об этом, я продолжил практиковаться – время ещё было.

* * *

Солнце стояло уже высоко, и стало по-весеннему тепло – чувствовался другой климат. Наверняка от континента дворфов мы двигались на юг.

Стоя на палубе, я уже видел вдалеке едва заметные очертания земли. Разглядеть что-то конкретное было сложно. Но я и не собирался никуда уходить: мне всегда нравилось встречать новые земли издалека, чтобы видеть своими глазами, как они постепенно вырастают из горизонта, открывая всё больше и больше особенностей.

И я дождался момента, когда увидел высокие скалы и горы самых разнообразных цветов: сочные зелёные, загадочные тёмно-синие и фиолетовые, яркие красные и жёлтые. То, что открывалось перед глазами, уже сильно отличалось от привычного. Все эти насыщенные оттенки могли говорить о ядовитом происхождении растительности, о чём я не забывал ни на секунду. Риллиан ведь не зря предупреждала меня, чтобы я ничего не трогал, не спросив у неё, можно или нет. Жизнь мне всё-таки дороже банального любопытства.

Когда до берега оставалось уже совсем немного, земли ламий раскрылись в полной красе. И трава, и деревья, и кустарники, и даже цвет скал – всё здесь было иным. Тот же песок на берегу – не белый и не жёлтый, а салатового цвета. Тут также красовались местные пальмы, как бы я их назвал. Эти деревья действительно напоминали пальмы, но значительно ниже. Их толстые, шершавые стволы не обхватить руками, а широкие листья имели цвет запёкшейся крови. Никаких плодов я на них, правда, не увидел.

Неподалёку от берега высилась городская стена тёмно-серого цвета, поблёскивающая так, словно её недавно облили маслом. Наверное, какой-то необычный материал – других версий у меня просто не нашлось. Стена достигала пары-тройки десятков метров в высоту, не меньше, и, кроме гор, за ней отсюда было невозможно что-то разглядеть.

Судя по всему, порта как такового здесь не было. У берега стояло всего несколько кораблей, которые явно пустовали. Рядом со входом в город находилась местная стража. Пока было плохо видно, но, скорее всего, это мужчины, облачённые в доспехи.

Берег не позволял подплыть близко к земле, и причалов здесь не было вовсе. Поэтому капитан сообщил мне, что пора высаживаться.

Матросы скинули на воду лодку, затем – верёвочную лестницу, по которой сперва спустился один из них, а потом и я, прежде поблагодарив капитана и весь экипаж за работу.

Мускулистый и сильный дворф грёб настолько мощно, что лодка по скорости едва ли уступала моторной. Поэтому на берегу я оказался очень быстро.

Попрощавшись с матросом и пожав ему руку, я выбрался из лодки и ступил на песок необычного оттенка, который оказался удивительно мягким.

Идя в сторону городских ворот, я с трудом передвигал ноги – всё время вяз в песке слишком глубоко. Сколько же мне всего предстоит увидеть необычного, если даже песок тут непривычный?

Преодолев полосу песка, я остановился, чтобы перевести дух. Ноги ощутимо забились от усилий. И тут я понял, что даже сам воздух здесь другой. Не только влажный, что и так понятно, но и будто тяжёлый, чуть сладковатый. А может быть, эта сладость исходила от тех деревьев, которые я прозвал пальмами.

Миновав песок, я вступил на траву. Даже такое обычное растение отличалось тем, что имело голубоватый цвет. Но стоило приглядеться, как я понял, что это не просто цвет, а какая-то голубая субстанция внутри стеблей. Похоже, и трава здесь ядовитая. Нужно аккуратнее по ней идти.

Местная стража – две ламии – не сдвинулась с места, хотя они явно заметили меня, ещё когда я был на корабле.

Стоило подойти ближе, как мне стало ясно, что это вовсе не мужчины. Передо мной стояли девушки в доспехах, покрывающих всё тело, включая хвост. О том, что это женщины, говорили не только длинные волосы, которые могли быть и у мужчин, но и их фигуры – талия каждой отчётливо выделялась под облегающей бронёй.

Когда до стражи оставалось всего несколько десятков метров, я смог разглядеть их необычные доспехи. Они сверкали серебром под солнцем, а на хвосте состояли из множества подвижных сегментов – очевидно, чтобы ламии могли свободно двигаться, оставаясь при этом в полном комплекте защиты. На их головах красовались высокие шлемы с узкой прорезью для глаз.

Подойдя ещё ближе, я заметил, что ламии держали в руках очень длинные, идеально заточенные копья, упирая древки в землю строго вертикально.

Вскоре я остановился за несколько метров до ламий, не решаясь нарушать их личное пространство. Пока шёл, вспоминал, как себя правильно вести. Лучше дождаться, когда ламии обратятся ко мне сами.

Так и сделал.

Но они молчали, внимательно следя за мной. И совершенно не двигались – живые статуи. Так можно стоять бесконечно, поэтому я всё же решил заговорить первым:

– Добрый день, – начал с приветствия, ибо по-другому просто не мог. – Позвольте, пожалуйста, к вам обратиться.

Ламии переглянулись почти незаметно, что легко было упустить из виду, но я следил за ними достаточно внимательно, хотя и старался не задерживать взгляд, помня о правилах. И это оказалось сложнее, чем казалось: говорить, не глядя собеседнику прямо в глаза, – весьма непривычно. А может, именно во время разговора смотреть как раз и позволено. Этот момент я, похоже, не уточнил у Риллиан.

Тем временем одна из них снизошла до ответа:

– Какова цель прибытия, двуногий?

Двуногий… Вроде и оскорбительно, но по факту так и есть. Однако их называть хвостатыми не стоит – я ведь у них в гостях, а не наоборот.

– Путешествие, – ответил я коротко, но решил добавить: – Погостить хочу у вас.

– Людскому роду вход воспрещён, – получил тут же строгий ответ.

А раньше нельзя было сказать? Зачем тогда спрашивать про цель прибытия?

Падший же как-то к ним попал. Чем я-то хуже?

– Почему? – не мог я не спросить. – Я же просто в гости.

– Потому, что после посещения одного из двуногих пропала наша сестра.

Вот в чём дело… Ну спасибо, Падший, угодил…

– И что мне теперь делать? Корабль-то ушёл. А чтобы заказать его у вас, мне же как-то в город надо попасть. Так ведь?

– Не наши проблемы, – отозвалась вторая, голос которой чем-то напоминал голос Риллиан. Или она сестра им по крови, или ламии всех своих называют братьями и сёстрами.

– Понял, – кивнул я. – Больше вас не беспокою.

На самом деле я уже знал, что мне делать, поэтому развернулся и побрёл в сторону берега.

Корабль всё ещё виднелся в море, но лучше дождаться, когда он уйдёт достаточно далеко, чтобы дворфы точно ничего не увидели.

Хотелось присесть на траву или опереться на пальму, но я решил всё-таки не касаться лишний раз того, чего можно не касаться. Хотя по траве же хожу, значит, и сесть можно.

Сел – и ничего страшного не произошло. Разве что становилось совсем жарко. Если у нас уже осень вовсю, то тут погода больше напоминала весну, плавно переходящую в лето.

Ожидая, когда корабль уйдёт ещё дальше, я пару раз оборачивался, поглядывая на стражу: мало ли что у них на уме. Но нет, обе ламии так и стояли на своих местах, не сдвинувшись ни на метр. Как всё строго. Я бы, наверное, на их месте хотя бы подошёл ближе, предложил как-то решить проблему. Так ведь обычный гость может просто умереть, слоняясь вдоль городской стены.

Хотя о чём я вообще? Это же ламии, и я прекрасно знаю, какой путь они прошли. Нечему тут удивляться: никакого милосердия к каждому, кто когда-либо пытался их уничтожить. И плевать они хотели, что лично я никогда им зла не желал. Им уже достаточно того, что перед ними представитель людского рода.

Тем временем корабль отдалился на достаточное расстояние, чтобы нельзя было разглядеть происходящее на берегу.

Что ж, пора открывать хранилище.

Я поднялся с травы, отряхнулся и бросил короткий взгляд в сторону ламий. Ну, сейчас удивитесь, что ваша сестра жива и прибыла со мной.

Едва я подумал о том, чтобы воспользоваться хранилищем, как краем глаза заметил, что одна из ламий с какой-то сумасшедшей скоростью рванула в мою сторону. Ей понадобилось секунды три, чтобы оказаться в нескольких метрах от меня. С такой скоростью только Снежок способен бегать, и то когда уже разогнался. А эта ламия с места мгновенно сократила дистанцию.

Она возвысилась надо мной, упираясь едва ли не самым кончиком хвоста в землю, направила на меня длиннющее, идеально заточенное копьё, которым можно с десяток людей пронзить разом, и почти прошипела:

– Не двигайся, двуногий!

Вот это чувствительность…

Похоже, стража ощутила даже не активацию хранилища, а саму мысль о том, что я собираюсь это сделать.

Приплыли, как говорится.

Глава 11. Под прицелом копья

Я бы мог мгновенно уйти в невидимость, использовав призрачную вуаль, но не стал этого делать по двум причинам.

Первая – если бы ламия действительно собиралась меня убить, она б не угрожала оружием, а просто укусила или запустила в мой организм магический яд, будь одарённой.

Вторая – да, я бы исчез, но учитывая скорость её движений, был шанс оказаться проткнутым копьём в тот же миг. Конечно, у меня есть защита, но неизвестно, что у неё за оружие. Может, оно способно пробить даже хорошую защиту.

Все эти мысли пронеслись у меня в голове за считанные секунды, что вполне ожидаемо в экстренной ситуации, когда требовался ускоренный анализ происходящего.

– Стою, не двигаюсь, – как можно спокойнее ответил я. – Видишь? Я не собираюсь делать ничего плохого.

Было очень некомфортно смотреть на неё снизу вверх. Она возвышалась почти во весь рост, напоминая башню в три-четыре этажа, и длинное копьё лишь усиливало ощущение давления.

– Что ты задумал? – наклонила она голову так же, как делала Риллиан. – Кто тебя прислал?

– Меня никто не присылал. Я всего лишь хотел открыть своё хранилище.

Она приблизила копьё почти к моему лицу и сама подобралась ко мне верхней частью тела, удерживая баланс хвостом так легко, будто стояла на опоре.

– Для чего?

Я на мгновение задумался, подбирая слова так, чтобы эта воинственная ламия не сочла моё объяснение угрозой. Хотелось обойтись без лишней крови – разумный вариант для обоих.

– Понимаю, в это трудно поверить, – начал я, – но я спас вашу сестру и доставил сюда. У неё повреждена аура, которую умеют восстанавливать только у вас. Поэтому ей нужна помощь. Сейчас она держится на простейших зельях, которые лишь временно поддерживают её здоровье.

Ламия наклонилась ещё ближе. Холодное остриё копья коснулось моей шеи. И это уже начинало меня нервировать. Но в то же время прекрасно понимал: если атакую – ничего хорошего ждать не придётся, исход будет однозначно хуже.

– Ты знаешь подозрительно больше, чем должен, – проговорила она, внимательно изучая меня пристальным взглядом. – Но я всё равно не верю тебе. Человек никогда не спасёт ламию. Это невозможно. Ты лжёшь.

Нельзя её винить. Ламии слишком многое пережили за долгие годы, чтобы кому-то доверять. Поставь на моё место эльфа или любого другого двуногого – вряд ли бы что-то изменилось.

– Я знал, что ты не поверишь, просто попытался, – всё тем же спокойным тоном ответил я. – Позволь мне открыть хранилище, чтобы ты увидела свою сестру. Она всё расскажет. Я с ней ничего плохого не делал.

Некоторое время ламия молчала, двигая по земле хвостом, после чего спросила:

– Как зовут нашу сестру?

– Риллиан.

Она снова задумалась, словно что-то сверяя.

– Имя правильное. Ты знаешь того двуногого, что был у нас до тебя?

– Совсем недавно узнал. Это он её украл для своих целей, как вы все наверняка уже поняли. Мне он сразу показался подозрительным, я проследил за ним и выяснил, что Риллиан у него в скрытом хранилище. Когда он вытащил её оттуда, я и вмешался. Это случилось у дворфов. Думаю, ты их знаешь. Их земли не так далеко от ваших.

– Похоже на правду, – медленно произнесла ламия, убирая от моей шеи остриё копья и плавно опускаясь, чтобы оказаться со мной примерно на одном уровне. – Ползи к воротам, сейчас всё проверим.

– Я рад, что мы нашли общий язык.

Но она меня уже не слушала и быстро поползла к своей напарнице по страже. Повернулась ко мне спиной – значит, угрозы больше не ощущает. Это хороший знак.

Как только я подошёл к ним, та, что оставалась здесь, сразу задала вполне логичный вопрос:

– Двуногий, если ты спас нашу сестру, то почему держишь в хранилище?

– Чтобы никто не знал о том, что она оказалась у дворфов незаконно, а также для того, чтобы ко мне не было вопросов, в том числе на корабле.

– Пусть всё так, – приняла она мои доводы. – Где тот, который похитил её?

Соврать или сказать правду? Я не ожидал такого количества вопросов.

– Не знаю. Я оставил его в живых.

– Потому что собрат?

– Нет. Потому что у него маленькая дочка и жена.

– Принимается.

Обе ламии переглянулись и заговорили на своём языке. Не к добру это. Хотя им наверняка удобнее общаться на родном языке, чем на общем. И всё равно неприятно оставаться в стороне от чужого разговора, особенно когда речь, скорее всего, идёт обо мне.

– Как тебя звать, двуногий? – спросила одна из них, чем слегка меня удивила.

– Гарри.

– Теперь слушай, Гарри, – продолжила она. – Твоя история сомнительна, но и немного правдива. Именно поэтому даём тебе один-единственный шанс. Ты открываешь хранилище и показываешь, что у тебя там на самом деле. Если не соврал – пустим в город. Соврал – не пустим. Попытаешься навредить нам – знай: промедления не будет.

Намёк был понятен без лишних слов: отравят мгновенно. Да и стражей у ворот наверняка поставили одарённых – рисковать здесь никто не собирался.

Меня больше всего волновало состояние Риллиан. Если она вдруг окажется без сознания, ситуация сразу станет куда хуже.

– Всё понял, – кивнул я. – Прямо сейчас открываю хранилище. Ничего более.

Я активировал хранилище, и обе ламии тут же заглянули внутрь, вытянувшись чуть вперёд. К счастью, Риллиан была в сознании. Увидев своих, она заулыбалась и ловко выбралась наружу.

Будь я среди людей, дальше последовали бы объятия, радостные голоса, но здесь всё прошло иначе – ровно так, как она и говорила. Никаких бурных эмоций.

Риллиан подползла к ним и заговорила на своём языке, быстро и с напряжёнными интонациями. По её манере речи можно было лишь предположить, что она торопливо описывала всё, что с ней произошло.

Через некоторое время Риллиан обернулась и подозвала меня.

– Гарри, нас сейчас впустят, – улыбнулась она, когда я подошёл. – Помни о правилах поведения. Со мной и тобой поговорят, отвечай честно, ничего не скрывай. Им нужно убедиться, что ты с благими намерениями. Если почувствуешь себя плохо – это проверка твоей ауры. Не волнуйся, это пройдёт быстро. Всё запомнил?

– Да, конечно. Ты только веди меня и говори, куда идти.

Риллиан сказала что-то своим, и ворота начали открываться. Но не вручную – массивные створки поддались после синхронного взмаха рук стражи. Явно какой-то магический механизм.

Когда ворота распахнулись, передо мной раскинулась огромная каменная площадь, круто уходящая вверх. Как я и предполагал: город стоит на горах.

Повсюду ползали ламии, вызывая во мне смешанные чувства. Непривычная картина – видеть их так много в одном месте. Среди них встречались женщины и мужчины. Дети выглядели особенно забавно: их хвосты были бледно-зелёными, заметно светлее, чем у взрослых. Но и среди взрослых оттенки различались. У одних кожа и хвост были жёлтыми, у других – коричневыми; попадались и тёмно-бурые. Насколько я успел понять, дело не в разных видах, а в возрасте: чем темнее окрас, тем старше ламия.

На возвышенностях гор я разглядел дома самой разной формы. Никакого однообразия: круглые, куполообразные, квадратные, треугольные и ещё десятки вариантов, которые трудно описать словами. Видимо, индивидуальность здесь ценят не меньше, чем сплочённость.

В глаза бросились широкие дороги и какие-то цветные трубы настолько крупного диаметра, что в них можно было бы поместиться целиком. Эти трубы напомнили мне прошлую жизнь – почти как в аквапарке.

Но рассматривать город долго не удалось. К нам подошла стража – на этот раз мужчины. На них были такие же доспехи, как у стражников снаружи, но плечи шире, тела массивнее. Сними доспехи – и, уверен, под ними настоящие атлеты.

– Гарри, нам с ними, – сообщила Риллиан, держась рядом.

– Хорошо, иду.

Я заметил, что другие ламии проявляют ко мне интерес, но не больше пары секунд. Они бросали короткие взгляды, после чего делали вид, будто ошиблись и меня здесь нет. Стоит научиться тому же, пока я тут.

Мы последовали за стражниками вдоль городской стены. Было непривычно идти одному, когда вокруг все тихо ползают, почти не издавая звуков – лишь лёгкое шуршание хвостов по камню. С разных сторон доносилась чужая речь. У дворфов, хоть и был у них впервые, всё воспринималось как-то роднее. Здесь же всё было другим. Наверное, сильнее всего на восприятие влияли именно ползающие ламии, из-за чего я старался не смотреть прямо на них и постоянно вертел головой по сторонам.

Почти не заметив расстояния, мы дошли до небольшого здания у стены. Стражники остановились, и один из них, открыв дверь, заполз внутрь.

Вскоре он вернулся, и нас пригласили войти.

Первым вошёл я – и оказался в просторном тёмном кабинете. Стены украшали картины с изображением ламий, преимущественно красных. Значит, они помнят свой изначальный облик. В остальном помещение выглядело как обычный кабинет со шкафами и полками.

В центре за столом сидел мужчина в тёмно-красной форме, похожей на военную. Об этом говорили эмблемы и значки на груди. Он был явно в возрасте, что заметно и по лицу, и по коже, переходящей в насыщенный коричневый оттенок.

Я остановился, не зная, как поступить дальше. За мной в кабинет вползла Риллиан и тоже остановилась.

Мужчина молча смотрел на нас несколько секунд, затем подозвал Риллиан. Она подползла ближе и устроилась на стуле любопытной формы, явно созданном под особенности ламий: плавные линии, отсутствие острых углов, наклонённое сиденье. Мне на таком сидеть будет неудобно, но и других вариантов здесь явно не было.

Я прождал несколько минут, прежде чем их разговор закончился.

Риллиан поднялась и, проползая мимо, тихо сказала, что будет ждать меня.

Наконец, настал мой черёд.

– Подойди, человек, и сядь, – произнёс мужчина с сильным акцентом.

Меня удивило то, что он обратился именно «человек», а не «двуногий». Возможно, это отличает важных персон от обычных военных ламий. Этот мужчина явно занимал высокий пост – что-то вроде полковника или генерала. У них могут быть свои звания, которые сложно перевести. Хотя если у демонов есть генералы, то у ламий наверняка всё устроено не менее схоже.

Когда я сел на стул, с которого постоянно норовил соскользнуть, мужчина начал почти допрос.

Он расспрашивал буквально обо всём. Пришлось рассказать едва ли не про всю свою жизнь, прежде чем мы перешли к главному.

В этот момент из соседнего кабинета выползли ещё двое. Они молча сели напротив, не проронив ни слова.

Чем дальше шёл рассказ, тем хуже я начинал себя чувствовать. Ощущение было знакомым – таким же, как у ангелов, когда меня изучали херувимы, только слабее. Лёгкая тошнота, неприятный дискомфорт. Но ближе к концу беседы всё постепенно стало проходить.

Те двое вскоре встали и так же молча уползли, оставив нас одних.

– Удивительный ты человек, – произнёс мужчина, пронзая меня пристальным взглядом. Видимо, таким важным личностям это позволено. – Нет оснований больше задерживать тебя. Можешь быть свободен.

– Благодарю, – кивнул я и поднялся.

Он добавил, прежде чем я успел сделать шаг:

– И знай: Риллиан взяла на себя ответственность за тебя. Что бы ты ни сделал – отвечать будет она, и по полной строгости.

– Хорошо, буду помнить об этом каждое мгновение. Теперь могу идти?

– Да.

Я повернулся к выходу, но мужчина снова остановил меня:

– Подожди. Я забыл кое-что.

Пришлось обернуться. Он смотрел внимательно, будто оценивая меня заново.

– Не думал, что когда-то скажу эти слова, но я искренне благодарен тебе за то, что ты не остался в стороне и спас нашу сестру. Это дорогого стоит. Особенно если это сделал человек.

– Я просто не мог поступить иначе, видя, как страдает девушка, которую могли довести до смерти.

– Достойно, – сказал он. – Теперь ты точно свободен.

На этот раз меня действительно никто не задержал, и я спокойно вышел на улицу, пытаясь отыскать взглядом Риллиан.

Но её нигде не было видно. Как и тех стражников.

Ладно, подожду немного. За то, что я просто стою на месте, мне здесь точно ничего не сделают.

Глава 12. Знак доверия

Постоянно слыша вдалеке чужую речь, я старался вообще не смотреть на ламий. Вместо этого разглядывал то, что было прямо передо мной, пытаясь отвлечься от множества шорохов и приглушённых голосов вокруг.

Если ранее я отметил разнообразие домов по форме, то теперь обратил внимание на их насыщенные цвета. В глаза бросилось и обилие растительности: аккуратные кустарники, высокие деревья, природные газоны, на которых мягко переливалась свежая трава. Всё вокруг казалось живым и ухоженным, и даже оттенки у растений были самыми разными. Формы листьев деревьев тоже отличались: где-то тянулись широкие листья, где-то мелькала пышная крона. Многие дома оплетали лианы или что-то на них похожее, и это смотрелось удивительно гармонично, будто архитектура и природа здесь существовали в полном согласии.

Я, конечно, увидел пока слишком мало, но уже сложилось впечатление уникального мира, где даже знакомые вещи оказывались чем-то иным. А ещё меня заинтересовали цветные трубы, тянущиеся между зданиями. Интересно, для чего они? Может, для перемещения?

– Гарри, я вернулась, – услышал я знакомый голос и обернулся, увидев Риллиан. – Прости, что оставила тебя ненадолго.

– Да ничего страшного, – улыбнулся я, чувствуя, как мне стало спокойнее, когда она оказалась рядом.

И это меня удивило – раньше всё было немного иначе. Но быстро пришло понимание: Риллиан здесь единственная, кто меня знает и относится хорошо. Для остальных я просто двуногий, да ещё и представитель врагов, хоть и в прошлом.

– Я была в одной хорошей лавке, и вот, – сказала она, протянув руку ладонью вверх. – Это тебе. Подарок от меня.

– Риллиан, не стоило. Мне как-то неудобно.

– Стоило. Это не простой подарок. Это знак для всех остальных, что ты со мной и что я несу ответственность за тебя. Бери.

Взяв с её ладони драгоценность, я внимательно её рассмотрел: тёмно-зелёный кулон в виде ламии с небольшим камнем, светящимся изумрудом, хотя это явно был местный минерал, незнакомый мне. Металл тоже выглядел необычно: гладкий, явно крепкий, с холодным блеском. Цепочка из чёрного металла мерцала на солнце мелкими отражениями.

– Тебе нравится? – спросила Риллиан.

– Нравится, – кивнул я, посмотрев на неё. – Очень красивый кулон! Спасибо большое! Но как ты его купила? У тебя ж с собой денег нет вроде.

– Не переживай об этом. Я хорошо знакома с хозяином лавки. Он мне отдал так, а я потом деньги занесу.

– Понял. Мне сразу надевать кулон?

– Так он для того и предназначен, чтобы носить на шее.

– Просто уточняю. Вдруг у вас какие-то правила даже в таких моментах.

– Нет, в этом всё как у остальных, – пояснила она, пока я возился с цепочкой, пытаясь её расстегнуть. – Давай помогу.

Зная, как у них всё устроено, Риллиан ловко справилась: подползла ближе, аккуратно перекинула цепочку и, слегка обхватив меня, застегнула её сзади.

– А не подумают ли окружающие, что мы сейчас обнимаемся? – тихо спросил я.

– Не подумают. Видно же, что я делаю. У нас, конечно, строго, если сравнивать с остальными, но не настолько, чтобы нельзя было сделать лишнее движение. Не воспринимай наши правила слишком серьёзно – и тебе быстро станет проще чувствовать себя среди нас.

– Хорошо, как скажешь.

– А тебе очень идёт этот кулон, – довольная, произнесла Риллиан, отползая чуть дальше.

– Ещё раз спасибо тебе!

– Это тебе спасибо, что спас меня, – впервые за всё время скромно улыбнулась она.

– Кстати, а что это за трубы такие интересные у вас? – сменил я тему, чтобы не смущать её лишний раз.

– Сейчас и узнаешь. Поползли. Нам всё равно нужно к ним.

– Подожди, – остановил я Риллиан, ведь она уже собралась ползти. – А куда мы сейчас? Тебе же надо восстановить ауру в первую очередь.

– Надо, – согласилась она. – Но сначала я познакомлю тебя с моими родителями.

Вот уж чего-чего, а такого поворота я точно не ожидал. Хотя если она живёт с родителями, то иначе и быть не могло.

– А это обязательно? Может, позже? Мне бы лучше где-то самому остановиться для начала.

– Зачем тебе тратиться? Поживёшь у меня.

– То есть ты отдельно от родителей живёшь?

– Конечно. У меня свой дом.

Неплохо она зарабатывает, раз уже имеет собственное жильё. Или её родители. Или ламиям вообще бесплатно выдают жилплощадь.

– Тогда, может, я бы хоть освоился немного, прежде чем знакомиться с твоими родителями?

– Нет, они должны сразу знать, благодаря кому я осталась жива. Поползли уже, Гарри. Не съедят же они тебя.

– Ладно, идём.

Спорить с ней не хотелось, хотя добиться своего шансы ещё оставались. Но она бы всё равно познакомила меня с родителями рано или поздно.

По пути к одной из труб Риллиан рассказала, что те предназначены для быстрого перемещения по городу. Это что-то вроде вагонеток дворфов, только без механизмов. Трубы делали из особо лёгкого, но очень прочного металла с добавлением магических свойств. Благодаря магии они могли одним сильным толчком разгонять любой объект по всей длине маршрута. Кристаллы, как у дворфов, тут не использовали: ламии сами раз в день подзаряжали всё, что работает на магии, и делали это специальные работники.

Воспользоваться трубой мог любой, кто хоть немного владеет магией. А ламии, как выяснилось, магией в той или иной степени пользоваться умеют все, поэтому и перемещались этим способом все без исключения. Нужно всего лишь лечь в трубу ногами вперёд – как бы странно это ни звучало – и дать минимальный импульс. Система срабатывала, подхватывая и толкая вперёд. Всё действительно донельзя просто. Почти как в аквапарке, который я вспоминал недавно.

– А одежда от скорости не сотрётся? – решил я уточнить, ведь Риллиан предложила мне отправиться первым.

– Не сотрётся, – усмехнулась она. – Всё предусмотрено магическими частицами.

– Ну, тогда сейчас попробую.

– Эта труба ведёт к нужному нам району. Но бывают такие трубы, где надо останавливаться и перенаправлять себя в нужную сторону. Это те, которые разветвлены.

– Начнём с простой, – ответил я, уже ложась в трубу. – Всё, поехал.

Стоило мне дать магический импульс, как система откликнулась. Что-то мягко подхватило меня, слегка приподняло и толкнуло вперёд с нарастающей силой. Ощущения были необычные – какая-то магическая вибрация и прохладный поток воздуха, несмотря на тепло снаружи.

Уже через несколько секунд скорость стала довольно высокой. Я и правда ощущал себя как в аквапарке, только без воды, и это мне очень понравилось.

Но удовольствие быстро закончилось: впереди появилось расширение трубы, и меня плавно, но уверенно остановило. Я сразу выбрался наружу, как заранее и предупредила Риллиан, чтобы никто не въехал в меня сзади.

Когда же появилась она, мне стало ясно, что трубы для ламий особенно удобны. Если я выбирался, поднявшись на ноги, то она легко выскользнула наружу и сразу встала на хвост привычным движением. Может, и я когда-нибудь так попробую, но сомнительно, что это будет выглядеть достойно, когда у тебя ноги вместо хвоста.

– Мы на месте, – сказала она. – Этот район называется Райский уголок.

Услышав название, я испытал чувство диссонанса. Райский уголок. У демонов, по сути.

– Подходящее название, – ответил я, оглядывая действительно уютное место.

Мы стояли на выступе, откуда открывался красивейший вид на море и часть города, оставшуюся внизу. Мягкий ветер нёс солёный запах, а солнце отражалось на воде бликами. Без этих труб подниматься сюда было бы долго.

С другой стороны тянулся сам район – красивые дома, уже более компактные улочки, чем в нижней части города. Дома стояли почти вплотную к скалам и выступам гор, образуя впечатляющую картину. И правда райский уголок.

Помимо жилых домов, тут были открытые лавки, крошечные водоёмы, уютные площадки, где резвились маленькие ламии. Казалось бы, демоны, а обосновались в таком месте и сумели всё облагородить. Не всякий человек способен на подобное. И это несмотря на относительно недавние войны. Но, судя по тому, что я видел, им это не помешало восстанавливать жизнь вокруг.

Справа от нас я увидел ступени, ведущие куда-то ещё выше, к самой верхней части горы. Слева тянулась скала, вдоль которой проходил узкий мост, поворачивающий направо и скрывающийся за выступом породы.

Вокруг было множество деревьев, кустарников и цветов, мягко украшающих пространство. Листва тихо шелестела от лёгкого ветра, а запахи смешивались в свежий аромат. Только сейчас я заметил, что здесь дышать чуть тяжелее, чем внизу, но воздух при этом казался необычайно живительным. Никакой сладости, скорее что-то естественное, но настолько непривычное, что я даже не смог бы подобрать слов, чтобы описать.

Место и правда выглядело чудесным для жизни. Каждый день можно любоваться этой красотой. Я сразу представил, как здешние пейзажи должны смотреться на закате.

– Осмотрелся? – спросила Риллиан, явно замечая мой тихий восторг.

– Вроде, – ответил я, продолжая рассматривать округу. – Не ожидал, что у вас настолько красиво.

– Наш народ много трудится, чтобы поддерживать красоту этих земель. Но всегда помни про опасность. Не всё, что красиво, – безвредно.

– Да, обычно, чем ярче животное или растение, тем оно опаснее, если мы говорим про яд.

– У нас не всегда, но во многом так и есть. Я тебя ещё повожу по нашим живописным местам, тебе понравится. А сейчас поползли к моим родителям. Им уже сообщили, что я вернулась, но они точно хотят увидеть меня своими глазами. Как и я их.

– Поползли, – сказал я, отвечая тем же словом.

Риллиан повела меня вправо – туда, где я видел ступеньки.

Когда мы подошли ближе, она пояснила, что когда-то ламии решили сделать в некоторых местах ступени для двуногих гостей, но вскоре отказались от этой идеи, а сами ступени так и остались. Для ламий они попросту бесполезны. Я заметил, что Риллиан по ним ползти было не очень удобно – хвост то и дело едва заметно цеплялся за края.

Поднявшись наверх, мы вышли на небольшую равнину, с которой открывался вид на очередной холм, ещё выше. На нём также располагались дома, и, судя по количеству, несколько десятков точно.

Мы двинулись по вымощенной гладким камнем тропинке к большому, но одноэтажному дому, который примыкал к невысокой скале, будто становясь её продолжением. Стены были ярко-коричневого цвета, а сам дом имел ромбовидную форму. Участок окружал невысокий забор из аккуратно вбитых деревянных кольев. Уже отсюда было видно крытую зону для отдыха со стульями и столом. Всё выглядело ухоженно и богато.

– Заползай, – пригласила она, когда мы подошли к калитке. – Как ты, наверное, уже понял, здесь живут мои родители.

– Да, догадался. А они в доме?

– Наверное. Но я их сейчас позову.

Риллиан отворила калитку, пропуская меня первым.

На участке везде стелился ровный покров низкой травы разных оттенков, включая голубой – такой же, как тот, что я видел на берегу. Пересекали её аккуратные каменные тропинки. По одной из них мы направились к дому, и я заметил широкую террасу, которую раньше не разглядел. Справа открывался ухоженный сад с ровными линиями гряд и явно декоративных деревьев – издалека его тоже не было видно.

– Гарри, объясняю на всякий случай: на своём участке разрешено вести себя так, как хочется, но в пределах разумного, – сказала Риллиан, когда мы оказались возле дома. – Но всё равно дождись, когда мои родители сами с тобой заговорят, потому что они старшие и ты в гостях. Это очень важно. Запомнил?

– Конечно.

– Сейчас их позову.

Не сказать, чтобы я сильно волновался, но всё же заранее подготовился к самым неудобным вопросам, которые мне могут задать. Они ведь ещё не знают, кто я такой и что меня связывает с Риллиан.

В итоге решил, что лучше всего – говорить правду, о чём бы меня ни спросили. К тому же у меня изначально куда более выигрышное положение по сравнению с любым другим двуногим гостем.

И у меня есть кулон.

Глава 13. Вопросы её отца

Какое-то время мне пришлось подождать, и это даже радовало: скорее всего, Риллиан решила рассказать родителям чуть больше, чем они уже знали.

Вскоре дверь отворилась, и я увидел сначала её мать, а затем и отца. После них выбралась и сама Риллиан.

Они остановились рядом, выровнявшись почти синхронно. Оба молча смотрели на меня. Цвет их кожи и хвостов был тёмно-коричневым, подтверждая то, о чём я уже успел догадаться раньше: возраст ламий раскрывается не только в чертах лица, но и в оттенках.

Одеты они были примерно как сама Риллиан, но куда скромнее: у них большая часть тела скрыта под одеждой. У её матери вместо юбки оказалось длинное платье, закрывающее почти треть хвоста и мягко спадавшее на чешую. Отец носил мужскую одежду, и хотя нижняя часть на хвосте чем-то напоминала юбку, по фасону было видно – это совсем другая вещь. Ламии-мужчины, по понятным причинам, штаны не могли носить.

Несмотря на возраст, мама Риллиан всё ещё выглядела очень хорошо и тоже предпочитала длинные волосы – такие же красивые, как у дочери. Вообще, они удивительно похожи: Риллиан будто её молодая копия. Отец, судя по всему, тоже любил длинные волосы, сейчас собранные в плотный пучок. При этом выглядел он сурово и строго; в чертах лица чувствовалась твёрдость, а его выражение оставляло мало сомнений, что деятельность этого мужчины соответствует внешнему виду.

– Мама, папа, это Гарри, – представила меня Риллиан и посмотрела мне в глаза. – Мы будем говорить на общем, чтобы ты всё понимал.

– Спасибо, – кивнул я ей.

Тем временем её родители чуть приподняли кончики хвостов. Я специально следил за этим, пытаясь понять, насколько они, так сказать, рады меня видеть. И если они для начала поприветствовали вот так, значит, всё не так уж плохо.

– Ты не против? – повернув голову в сторону мужа, спросила мама Риллиан. И голоса у них тоже похожи.

– Нет, не против, – ответил он грубым и командным голосом, словно всю жизнь давал распоряжения подчинённым.

В какой-то момент я почувствовал себя статуей, которая не может проявлять инициативу. Но я же знал: перед старшими лучше не спешить ни с движением, ни со словами, даже простое приветствие должно исходить от них.

Мама Риллиан двинулась ко мне. Когда она приблизилась достаточно близко, вдруг улыбнулась и произнесла:

– Здравствуй, Гарри.

Наконец-то можно ответить.

– Здравствуйте.

– Наша семья безмерно благодарна тебе за – не побоюсь этого слова – подвиг. Мы уже и не надеялись…

Она замолчала, поэтому я решил, что могу продолжить.

– Ну что вы, никакой это не подвиг. Я просто сделал то, что посчитал нужным.

– Нет, для человека, спасшего ламию, – это именно подвиг. Не преуменьшай свои действия. Ты очень сильно рисковал. Дочка нам всё рассказала. – Она сделала короткую паузу, будто собираясь с силами и пытаясь не выдать пережитого. – Гарри, позволь тебя обнять в знак благодарности. Здесь, у нас дома, это можно.

– Конечно, никаких проблем.

Мы обнялись, и я почувствовал знакомый запах – только слабее, мягче. Почти такой же, как у Риллиан. Она действительно во многом пошла в мать.

Объятие было коротким, но крепким. После этого она опомнилась и представилась по имени, которое прозвучало для меня сложно и длинно. Не факт, что мне вообще придётся его запоминать, а если и понадобится, Риллиан напомнит.

Затем представился её отец и сразу обратился к своим:

– Оставьте нас наедине. И нам, и вам есть о чём поговорить.

И озвучил он это скорее как приказ, нежели как просьбу.

Риллиан и её мама без слов уползли в дом, а её отец жестом показал, чтобы я подошёл. Ну да, замашки начальника налицо – сам подползать не стал.

– Обнимать тебя не буду – ни к чему это, – сказал он сразу, даже не дав мне времени что-то предположить. – Но это не значит, что я не благодарен тебе. Могу сделать исключение. Сделаю то, чего ни разу не делал.

Отец Риллиан замолчал и вдруг протянул мне руку – жест прямой и уверенный, хотя ламии им не пользуются.

В первый момент я хотел уточнить, действительно ли он предлагает рукопожатие, но понял без слов: так он выражает уважение, используя человеческий способ, привычный мне, но совершенно непривычный для него.

И я протянул руку. Он пожал очень крепко – сил у него с избытком, а его рука показалась мне почти каменной – твёрдая и шершавая.

– Спасибо, что сделали мне исключение, – уважительно кивнул я, когда рукопожатие завершилось. – Я понимаю, что это значит.

– И я уже понял, что объяснять не придётся, – ответил он и неожиданно задал вопрос: – Почему ты его отпустил?

– Может, Риллиан вам не говорила о причине моего поступка, но у него жена и маленький ребёнок.

– Проявление слабости, – тут же сказал он. – Так бы сказали тебе люди. Но не мы.

Он снова замолчал, как будто давая мне время подумать. И я успел осмыслить: в этой короткой фразе действительно скрывалось больше, чем казалось. Дело не в благородстве. Я знал, что ламии – народ, который веками пытались уничтожить – высоко ценят сам факт продолжения рода. Для них семья – это не просто связь, а основа выживания. И если я сохранил жизнь человеку, пусть даже явно не хорошему, только потому, что у него есть семья, отец Риллиан не мог этого не оценить. И не важно, что речь шла о людях, а не о ламиях.

– Понимаешь, о чём я говорю? – спросил он после недолгого молчания.

– Понимаю.

– Вижу по глазам, что понял, – ответил он и быстро перешёл к другой теме: – Какие у тебя планы на мою дочь?

Услышать такой вопрос я ожидал, причём именно от него, поэтому был полностью готов.

– Я не строил никаких планов. Я просто сопроводил её до дома, чтобы с ней было всё хорошо. Но раз я попал на ваши земли, хотелось бы немного погостить, посмотреть, что интересного есть. У нас же всё по-другому.

– Доводилось мне бывать у людей и не только за свою жизнь. У вас по-другому, соглашусь. И мне у нас нравится гораздо больше, – задумчиво произнёс он, определённо что-то вспоминая. – Вернёмся к теме. Ты говоришь, что планов у тебя нет.

– Всё так.

– Но ты нравишься моей дочери.

– Это я тоже уже понял. И скажу сразу честно: не могу ничего обещать. Только дело не в ней. Дело во мне.

– Испытываешь трудности отторжения?

– Да. Не знаю, как это объяснить даже, чтобы стало понятно.

– Не надо ничего объяснять. Мне знакомо это чувство. И его можно преодолеть, поверь.

Ну и ну. Получается, раз он бывал на других континентах, значит, в молодости у него могли быть двуногие женщины. Иначе откуда такие слова об отторжении? Видимо, даже среди ламий оно случается. Но спрашивать о таком в первые минуты знакомства – верх неприличия.

– Удивлён? – спросил он, уловив мою задумчивость.

– Не без этого, – признался я.

– Но это не та тема, о которой нам стоит говорить.

– Полностью с вами согласен.

– Так вот, Гарри, независимо от того, что ты спас мою дочь, скажу тебе следующее: если за время, проведённое с тобой, она хоть на что-то пожалуется… – Он выдержал паузу, заставляя меня представить самые неприятные варианты. И я успел это сделать. – …то я лично поспособствую тому, чтобы тебя никогда больше не пустили на наши земли.

Так это не страшно. Я-то уже подумал, что он без раздумий отравит меня.

– Будь у меня дочь, я бы поступил так же, – только и ответил ему.

– Вижу, мы достигли понимания. А сейчас…

Дверь дома открылась, и на пороге появилась мама Риллиан. Она осторожно выглянула, будто проверяя обстановку, и спросила:

– Вы уже побеседовали?

– Да, – не оборачиваясь, ответил он.

– Мы сейчас принесём угощения для нашего гостя.

Взглянув на меня, отец Риллиан хвостом указал на стол.

– Садись и жди.

Молча кивнув, я прошёл к тому самому столу и сел на стул. Здесь стулья были такими же неудобными, как и у того, кто меня допрашивал. Но я уже понял, как на них усаживаться, чтобы не съезжать – нужно сильнее упираться ступнями в землю.

Отец Риллиан пополз в сторону сада. Звать меня не стал, и я не счёл уместным навязываться. Впрочем, отсюда отлично было видно, что на некоторых деревьях всё же росли яркие плоды, что характерно для местных растений.

Он сорвал несколько фруктов и присоединился ко мне, аккуратно выложив их на стол. Фрукты были разной формы и цвета, и все выглядели спелыми и налитыми соком.

– Угощайся, тебе понравится, – предложил он и сам взял фрукт тёмно-фиолетового цвета, чем-то напоминающий маленький баклажан.

– Не уверен, что мне можно, – сказал я, вспомнив предупреждение Риллиан.

– Это почему? – удивлённо посмотрел он на меня, застыв с фруктом в руке.

– Я же человек, у меня другой организм.

– Ты об этом. – Он широко улыбнулся, после чего его взгляд изменился. И этот взгляд, судя по всему, обозначал магическое зрение или что-то вроде того. – Я проверил. Ешь. Ничего тебе не будет. Наши плоды в основном насыщены местным магическим фоном и немного – нашим собственным. Обычно влияет именно эта особенность, а не сам организм. Но ты, как я вижу, магически неплохо развит, а значит, многое из того, что едим мы, тебе тоже можно.

– Тогда с удовольствием попробую. – Я потянулся к фрукту насыщенного синего цвета, размером с ладонь, но плоскому и похожему на большую семечку тыквы. – Вот этот мне приглянулся.

Взяв его, я поднёс ко рту и надкусил.

– Осторожно, – сказал отец Риллиан, но было поздно.

Стоило лишь вонзить зубы, как изнутри брызнула густая струя сока. В глаза ударило тёплой вязкой жидкостью, – благо я успел их закрыть, – и по ощущениям, всё лицо оказалось залито липкой субстанцией.

Со стороны дома тут же донёсся смех Риллиан. Как будто специально подгадала момент, когда выйти.

– Ри, что за поведение? – услышал я строгий голос её отца. – Нельзя смеяться над гостем! Он не знал, а я не успел предупредить. Принеси лучше чистую ткань.

– Спасибо, не нужно, – сказал я ему. – Я владею бытовой магией, сейчас всё уберу.

Мне потребовалось немного времени, чтобы очистить синий сок с лица и частично с одежды.

Тем временем Риллиан и её мама принесли еду, посуду и большой чайник, от которого тянулся густой аромат трав.

– Вы издеваетесь? – Глава семьи недовольно посмотрел на жену и дочь. – Какие травы? По такому случаю вино подавать нужно.

– Я посчитала, что сейчас можно пообедать, а вечером собраться снова, чтобы выпить вина, – ответила ему жена, не повышая голоса.

– Обед пусть останется, но вино нужно сейчас. Всё остальное уберите.

В этой семье он точно глава на все сто. Ни малейших уступок – держит всё в жёстких рамках.

Но мне стало немного обидно, что Риллиан и её мама старались: заварили целый чайник, а теперь его, выходит, нужно унести. Поэтому я, несмотря на риск нарваться, позволил себе вмешаться:

– А мне бы хотелось попробовать ваш отвар. Наверняка я такой никогда не пил.

Мама Риллиан едва заметно улыбнулась, а отец посмотрел на меня с явным недовольством.

– Ты непьющий, что ли? Зачем тебе отвар, когда есть вкуснейшее вино?

– Почему же, выпиваю время от времени. Но и отвар мне тоже интересен. Если вы, как глава семьи, против, то я не буду спорить с вами.

– Ну хорошо, налейте Гарри отвар и несите вино.

Риллиан взяла чашку, налила мне, после чего забрала чайник и удалилась вместе с мамой.

– Что, думаешь, я неправильно себя веду? – вдруг спросил отец Риллиан, глядя куда-то перед собой. – А зря так думаешь. Им только дай волю – и оглянуться не успеешь, как никто и к слову твоему не прислушается.

– Я вообще не думаю об этом. Не моё же это дело.

– Но отвар ты взял потому, что жалко стало. Они его заварили, а потом остынет – и выливай.

Вот уж не думал, что отец Риллиан окажется таким вредным и цепким на детали.

– Признаюсь: в том числе и поэтому. Потому что я ценю любой труд. Ваша жена и дочь постарались, чтобы всё это приготовить и принести. Пусть это было несложно – всё равно. И мне очень приятно, что меня, человека, так встретили.

Неожиданно он задумался. Не бросился отвечать сразу же привычным строгим тоном – наоборот, замолчал на несколько секунд.

И только после затяжной паузы сказал:

– Может, я слишком резок и груб, но другим уже не стану. А раз жена со мной всё это время – её всё устраивает.

– Я рад, что у вас всё хорошо, правда. И вмешиваться даже не подумал бы, – ответил я максимально нейтрально и аккуратно пригубил душистый отвар. – Кстати, очень вкусно. Не зря я попросил попробовать.

И действительно: вкус был насыщенным, плотным, почти густым. В нём чувствовались травы, цветки, специи и что-то терпкое, очень мне знакомое, будто я когда-то давно пробовал этот ингредиент отдельно.

– Это всё благодаря одной редкой добавке, – сказал отец Риллиан. – Знаешь, что такое чёрный чай?

Так вот что это за знакомая нота. А я ведь даже не помню, пил ли его вообще с тех пор, как оказался в этом мире: повсюду были соки, отвары, настои, но не чай.

– Конечно знаю, – приободрился я.

– Вот этот чёрный чай мы и добавляем, чтобы получился более интересный, богатый и глубокий вкус. Довольно дорогая штука.

Подумать только – чёрный чай, и дорогой. На Земле чай был разный, но достать средний по качеству никогда не составляло труда, не говоря уже про дешёвый.

– А почему он дорогой? – спросил я, снова пригубив отвар. – Его у вас мало растёт?

– У нас он вообще не растёт – почва не подходит. К нам его возят издалека, поэтому он и дорогой. Есть и другие чаи, но цены на них совсем уж заоблачные. Не всякому доступны.

Я хотел спросить, откуда возят чай, но в этот момент появились Риллиан и её мама. Они принесли настоящие фужеры для вина и несколько бутылок. Ничего удивительного: алкоголь ламий почти не берёт, а значит, можно пить много, не теряя ясности. Мне же стоит быть осторожнее, чтобы не уснуть за столом.

– Пап, а вы долго будете беседовать с Гарри? – аккуратно спросила Риллиан.

– Сколько надо, – ответил он. – А что?

– Мне нужно в Лазарет Душ, чтобы ауру вылечили, и мама хочет пойти со мной.

– Пусть идёт, я не возражаю.

– Спасибо. Но я о другом. Я вернусь поздно, а Гарри должен знать, где я живу. Он у меня останется.

– И что?

– Можно я сейчас ему сразу покажу быстро дорогу, а потом Гарри вернётся, и вы продолжите. Мне кажется, оставить Гарри у вас – это неправильно.

Отец Риллиан тяжело вздохнул, явно пересиливая раздражение, и, помолчав, всё же ответил:

– Можно. Но только чтоб и правда быстро. Я не хочу здесь долго сидеть один.

– Спасибо! – Она обрадовалась и обняла его, что для него, похоже, было перебором проявлений чувств. – Гарри, поползли.

Чтобы никого не заставлять ждать, я сразу поднялся со стула. Уже сделал шаг – и только тогда вспомнил, что фрукт так и не доел. Затем спросил, можно ли взять его с собой. Разрешили. После этого я направился за Риллиан, которая уже вовсю ползла в сторону калитки.

Глава 14. Дом у обрыва

Спеша за Риллиан, я на ходу ел этот вкуснейший сочный фрукт. Сок стекал по пальцам, липкий и тёплый, чем-то напоминая густое варенье, а по вкусу – лишь отдалённо сливу.

Умял я его довольно быстро, не особо задумываясь. Главное, чтоб со мной ничего не стало после этого. Хотя отец Риллиан вроде заверил, что ничего мне не будет.

– А ты далеко отсюда живёшь? – поинтересовался я, спускаясь по ступеням туда, откуда мы прибыли через магическую трубу.

– Нет, не очень, – ответила она, начиная ползти ещё быстрее. – Нам вон по тому мосту и ещё немного дальше пройти. Там очень красиво, и я рада, что мне выделили участок на постройку дома именно в том месте.

– Выделили? То есть бесплатно?

– Да. У нас каждому полагается участок с рождения. И дом могут тоже построить бесплатно. Но я хотела особенный дом, поэтому мне его построили за деньги.

– И в чём же его особенность?

– Вот придём – и увидишь. Он очень современный.

– И то верно, – согласился я, когда мы уже подходили к мосту.

Риллиан поползла по нему первой.

Мост выглядел весьма крепко сколоченным – тёмные балки, ровные перила, ничего лишнего. В этом я убедился лично, когда сделал несколько первых шагов: доски под ногами были сухими и надёжными, даже не скрипнули.

С моста открывался отличный вид на другую часть города, берег и невысокие горы вдалеке, слегка подёрнутые дымкой.

Мост постепенно уходил вправо, и вскоре мы вышли к его другому концу, откуда ступили в новый район, являвшийся частью Райского уголка. Дома здесь отличались от тех, что я видел по ту сторону.

Мы прошли немного по равнине, где гуляли ламии, время от времени бросающие на меня любопытные взгляды. Я тоже на них смотрел, но не забывал, что заглядываться нельзя.

Затем мы начали подниматься в горку по каменной дорожке, после чего вышли на очередную природную площадку, где располагалось всего несколько домов.

Один из них был построен прямо на краю широкого длинного выступа. Кажется, это дом какого-то богача: высотой в два этажа, с чердаком, который тоже вполне можно считать этажом, и ухоженным участком, утопающим в цветах.

Как только мы подошли ближе, я заметил перед домом большой и глубокий бассейн. Более того, вместо одной стены, выходящей прямо к бассейну, был сделан настоящий витраж. Вот уж чего-чего, а такой современности я увидеть здесь не ожидал.

Дом в целом выглядел как тот, о котором я в прошлой жизни только и мечтал. Разве что в его архитектуре сохранялось немало черт средневековья – массивность форм и тяжёлые линии. Именно поэтому витраж так сильно выбивался из общей картины.

– Тут, наверное, кто-то очень важный живёт, – негромко произнёс я, разглядывая этот шикарный дом.

– Ну не такая я и важная, – с улыбкой ответила Риллиан. – Просто свой дом я видела именно таким.

– Так это твой? – не на шутку удивился я и даже остановился. – Или ты шутишь надо мной?

– Мой-мой, – ответила она и тоже остановилась, заметив, что я больше не иду за ней.

– Тогда почему мы идём мимо? Заборов я тут никаких не вижу.

– Гарри, честно, это мой дом. Вход у меня с другой стороны, где есть тропинка, чтобы не портить участок.

– Не ожидал, – ответил я, всё ещё не до конца веря, что это правда дом Риллиан, и снова пошёл за ней. – Сколько ж он стоил…

– Немало. Но у нас высоко ценится искусство, а я, не буду скромничать, очень талантлива, поэтому мои картины стоят дорого.

– И снова ты меня удивляешь. Получается, ты художница?

– На общем языке – да. На нашем называется более сложно и по-другому.

– А отец твой кем работает, если не секрет? – поинтересовался я, когда мы свернули на тропинку, ведущую к дому. – Он довольно строгий у тебя.

– Служба оставила отпечаток. Он, если на общий язык перевести, полковник в отставке. Неоднократно участвовал в боевых действиях. Сейчас уже просто наслаждается жизнью, как и мама. А раньше у неё была своя лавка.

Ну тогда всё с её отцом понятно. Наверняка он всегда был таким, а военное прошлое лишь усилило черты характера. Значит, я не ошибся, подметив его командный голос.

– Но вроде бы войн у вас давно нет, – заметил я.

– Масштабных – нет, но были и другие, когда я была совсем маленькой. Я очень рада, что мы уже много лет живём вообще без войн. И давай оставим эту неприятную тему.

Наверное, никто из ламий не любит говорить о войнах – слишком болезненная тема для всего их рода.

– Да, конечно, – согласился я. – Сейчас-то всё у вас хорошо.

– Более чем.

Тропинка вывела нас на участок перед домом, напротив которого и располагался бассейн. Теперь стало заметно, что на втором этаже есть длинный просторный балкон, с которого наверняка открывается потрясающий вид на море и всё, что находится ниже. Сам дом был сделан из камня и дерева, и это удачно гармонировало с окружающей природой, хоть на нём и не было лиан, которые встречались на других домах.

– Вот, Гарри, смотри. – Риллиан остановилась возле бассейна. – Тут можешь купаться, если захочешь. Вода магически очищается два раза в день, поэтому не переживай, она чистая. Теперь ползём в дом.

– А ты не боишься, что этот выступ, на котором стоит дом, однажды рухнет? Тут ведь и бассейн выкопали, наверняка ослабив массив земли и камней.

– На что нам магия? – Она снисходительно улыбнулась. – Всё это продумано, защищено и усилено. Не думаешь же ты, что наши только ядом владеют? Мы многое умеем.

– Я просто поинтересовался, на всякий случай.

– Поползли уже в дом. Папа не любит, когда его заставляют ждать.

Внутри всё оказалось не менее шикарным, чем снаружи. Мы сразу попали в большую гостиную, совмещённую с кухней. Здесь стоял прохладный и свежий воздух, без запахов, будто пространство само поддерживало чистоту. Тут же находился люк, ведущий в подвал, который служил холодильником, поскольку был усилен, опять же, магией.

На втором этаже, куда вела удобная деревянная лестница, располагались спальня Риллиан и её рабочее пространство, где она писала картины. Витража тут не было, но имелись весьма большие окна, и света для творчества точно всегда хватало. Как работает освещение, она тоже показала. На стенах располагались магические камни-выключатели, похожие на кристаллы. Здесь всё просто – нужен небольшой импульс, чтобы свет включился. На чердак Риллиан меня вести не стала, сославшись на то, что там ничего интересного нет.

Когда мы спустились на первый этаж, она быстро отложила еду, которую мне можно есть, и убрала её в свободный шкаф, чтобы я точно знал, где её брать. Хотя я не был уверен, что захочу есть после обеда и вина, которое мне ещё предстоит попить с её отцом.

– Я всё показала, и теперь ты знаешь, куда идти и что тут делать, – сказала она, когда мы вышли из дома. – Да, у нас всегда открыто, потому что мы доверяем друг другу. Никакого воровства, по крайней мере, в нашем городе, нет. Заборы если и ставят, то просто для красоты или если не хотят, чтобы другие видели, что происходит на участке.

– Большое тебе спасибо за заботу, – поблагодарил я и обнял её, поцеловав в щёку, ведь мы на участке, а значит, это дозволено.

– Всегда пожалуйста, – ответила она и коротко поцеловала меня в губы. Наверняка ей не хватило обычного поцелуя в щёку. – Поползли обратно. Дорогу запомнил? Тут же недалеко.

– Да, конечно. Не заблужусь.

И мы отправились в сторону родительского дома.

* * *

Попрощавшись с Риллиан и её мамой, я вернулся к столу, где меня ждал настоящий полковник ламий, пусть и в отставке. Никогда бы не подумал, что мне выпадет такой случай – распить вино со столь значимой личностью, да ещё и представителем необычного народа.

Поскорее выпить отец Риллиан не торопился. К еде он тоже не притронулся, терпеливо ожидая меня. Лишь посетовал на то, что еда успела остыть, но я быстро исправил ситуацию с помощью магии огня, подогрев сначала его еду, а затем и свою. К слову, всё подали сразу с учётом того, чтобы я тоже мог это есть.

Вино мне, как сказал отец Риллиан, не то чтобы не навредит, а даже пойдёт на пользу. Сам он его не делал, но покупал лучшее из возможных на всём континенте. В погребе, по его словам, запасов этих бутылок более чем достаточно. И что особенно интересно – вино делали из местного винограда, растущего на низких холмах одного из регионов, где его росло особенно много.

Обед мне безумно понравился не только вкусом, но и своей сытностью. На столе было мясо каких-то бескрылых местных птиц, особый хлеб, салаты из овощей и даже морепродукты, которые пришлись мне по душе больше всего. Будь рядом Риллиан или её мама, я бы, наверное, не постеснялся попросить добавки именно их. Но обращаться с такой просьбой к полковнику никак не мог.

Закончив с обедом и выпив отвар, который я тоже подогрел, чтобы он был вкуснее, от всей души поблагодарил отца Риллиан за гостеприимство. Он, конечно, сделал вид, что ничего особенного не произошло и всё это обычное дело, но я всё равно заметил – ему было приятно, что я остался доволен.

Чтобы немного утрясти плотный обед, он предложил прогуляться по участку, чему я был только рад.

* * *

Сад открылся передо мной во всей красе.

Я внимательно разглядывал каждую мелочь, задерживая взгляд на необычных деревьях. Заглянули мы и в огород, где росли разные овощи, в том числе знакомые мне, разве что здесь они отличались более ярким цветом и куда большими размерами.

После прогулки по участку и показа всего самого интересного отец Риллиан, к моему удивлению, решил показать мне погреб, вход в который находился с задней стороны дома.

Освещение там, разумеется, было магическим. Я сразу заметил огромное количество бутылок, уложенных горизонтально. Каких вин там только не было. Посчитать их я б не смог при всём желании, но, на глаз, их насчитывалось не меньше нескольких сотен. Да и сам погреб был таких размеров, что в нём можно спокойно жить.

После небольшой экскурсии мы вернулись к столу.

Отец Риллиан, не мудрствуя лукаво, открыл бутылку безо всяких инструментов и налил сперва мне, – какой-никакой, но всё же знак уважения – а затем и себе.

Тосты у них, как выяснилось, говорить не принято. Он сам меня об этом предупредил, поскольку хорошо знал традиции двуногих. Однако и здесь сделал исключение, позволив мне сказать речь, если есть желание и мысли. А мысли у меня были, причём честные.

Я произнёс тост за него и его семью, пожелав им здравствовать и жить долго. Говорил без изысков и недолго. Возможно, именно поэтому отец Риллиан и заметил мою искренность. А может, он тоже владеет эмпатией, как и его дочь. От кого-то же она получила эту способность.

Если у нас принято наливать неполный бокал и пить понемногу, то здесь всё было с точностью до наоборот. Нет, так пьют не только военные, как я выяснил, когда поинтересовался. Ламии в принципе пьют вино почти как воду – много и большими глотками.

Чтобы проявить уважение, первый бокал я тоже осушил достаточно быстро. Но затем вежливо объяснил, что не привык пить в таком темпе и что, если продолжу, могу просто уснуть прямо за столом. Отец Риллиан усмехнулся, ответив, что видел среди двуногих такое много раз, а потому прекрасно понял, о чём я говорю.

Пусть алкоголь и не действовал на ламий так сильно, полковник в отставке всё же решил спустя несколько бокалов рассказать мне кое-что личное – уж больно дороги ему были эти воспоминания.

Будучи молодым, он однажды побывал на землях высших эльфов. Ну как побывал – по службе нанёс визит, так сказать. Тогда уже с этими эльфами открытых конфликтов не было.

Там он, сам того не желая, так приглянулся одной высшей эльфийке, да ещё и из знатного рода, что она проявила к нему откровенный сексуальный интерес. Особенно её заводило то, что он ядовит. Какой-то свой фетиш, не иначе.

Он, конечно, не вдавался в подробности, но та эльфийка понравилась ему настолько, что он до сих пор часто её вспоминает. А ещё ей, по его словам, нравилось, что у него есть хвост: очень удобно сверху, в позе наездницы, да и вообще это открывало множество других, весьма необычных поз.

В общем, развлекались они тогда как могли, и он ещё не раз возвращался туда под разными предлогами, лишь бы снова оказаться с ней в постели.

С одной стороны, история вышла занятной, а с другой – слушать всё это было не слишком приятно. Я продолжал внимать скорее потому, что временами проскальзывала тема отторжения и способов справиться с этим. И без психологии тут никак. Пока не поработаешь над своим разумом, не примешь всех разумных твоего уровня или выше хотя бы как равных себе – ничего не выйдет. Я и сам это понимал, но на практике всё оказалось куда сложнее.

Постепенно я стал ощущать, что пьянею, причём довольно сильно. А вино было вкусным, и сиделось за этим столом удивительно хорошо, тем более с таким-то прекрасным видом. Ну вот как тут удержаться? К тому же отец Риллиан попросил – а точнее, почти приказал – рассказать ему какую-нибудь свою интересную историю на ту же тему. И рассказать было что.

Но меня всё сильнее беспокоило собственное состояние: я могу и не заметить, как просто вырублюсь. Вино пьётся слишком легко. А когда что-то настолько приятно и вкусно пьётся, шансы потом ничего не вспомнить заметно возрастают.

И тут в мою захмелевшую голову пришла одна идея – как хотя бы частично справиться с опьянением. Вдруг сработает?

Делая вид, что вспоминаю свою историю, я с трудом, но всё же взялся за реализацию того, чего не пробовал никогда.

Глава 15. Чувствительный хвост

– Неужели в твоём возрасте у тебя уже такой богатый опыт, что не знаешь, какую из историй мне рассказать? Или пытаешься придумать? – усмехнулся отец Риллиан. После каждого бокала вина он, как мне показалось, становился заметно менее строгим.

– Обижаете, – улыбнулся я. – Ничего не придумываю. Просто решил выбрать самую необычную.

Я никогда не считал правильным делиться с кем бы то ни было своей интимной жизнью. Но сейчас иной случай – раз уж он сам рассказал мне свою историю, было бы неуважительно уходить от ответа.

Параллельно с этим я пытался воплотить в реальность свою идею не напиваться слишком сильно. Алкоголь в той или иной степени – яд. Если организм отравлен, его можно подлечить. Так я и пришёл к мысли, что стоит попробовать направить внутрь лечебную энергию, чтобы если не отрезветь полностью, то хотя бы замедлить воздействие алкоголя на организм.

Однако давался этот процесс действительно тяжело – сконцентрироваться в таком состоянии было непросто. Тем не менее мне всё же удалось немного на это повлиять. Да, трезвым я не стал, но появилось то самое чувство, когда понимаешь, что можешь выпить ещё, не слишком переживая о последствиях. Будь я полностью трезв, возможно, добился бы куда большего эффекта, блокируя воздействие алкоголя с самого начала. Хотя далеко не факт, ведь мои способности в магии лечения до сих пор находятся на крайне низком уровне.

Не забывая о собеседнике, который всё это время ждал историю, я решил рассказать ему о необычном опыте с Синаей – о том, как она с помощью иллюзии увеличила удовольствие в два раза. Отца Риллиан это откровенно развеселило, стоило ему представить картину, когда у тебя вместо одного сразу два половых органа. Но потом он задумался и признал, что опыт и правда интересный, пусть и основанный всего лишь на иллюзии.

Дальше разговор плавно перешёл к тому, где именно я повстречал такую девушку, а затем всё свелось к рассказу о моей большой семье. Его это нисколько не удивило: среди ламий подобное считалось нормой, если мужчина хотел иметь больше одной жены. Особенно часто это встречалось у других, куда более враждебных видов ламий. Более того, подобное даже одобрялось: чем больше мужчина оплодотворит женщин, тем лучше будет ситуация с популяцией, что напрямую влияло на выживание вида. Правда, позволить себе большую семью могли далеко не все – для этого нужно хорошо зарабатывать, чтобы обеспечивать жён и детей.

Тема достатка не обошла стороной и меня. Отец Риллиан никак не мог понять, откуда у меня деньги на такую семью. И об этом я ему тоже рассказал. Как выяснилось, ламии по какой-то причине вообще ничего не знали о дорогущем ледяном металле. Впрочем, дело было не только в нём: во многом мне помогали и сами девушки, беря на себя все дела по хозяйству и не только.

* * *

Так мы и просидели до самого вечера, постоянно перескакивая с одной темы на другую. Тот невидимый барьер, что ощущался в самом начале нашего знакомства, будто растворился сам собой, и мне неожиданно легко было поддерживать беседу. Свою роль, конечно, сыграло и вино – моя магия лечения хоть и справлялась, но делала это не слишком хорошо. Ну, я хотя бы держался достаточно уверенно. Если б вообще не попытался ослабить воздействие алкоголя, язык уже давно бы заплетался.

На закате всё вокруг выглядело особенно красиво. Красно-оранжевые лучи заливали дома и горы, окрашивая их тёплым светом и создавая вид, от которого было трудно отвести взгляд. И почему во Второй нет ничего похожего…

– Я думаю, на сегодня хватит, – аккуратно подвёл я разговор к тому, что мне пора бы и честь знать. – Больше уже просто не потяну.

– А ты и так меня удивил, хорошо продержался, – заметил отец Риллиан. – Другой человек на твоём месте уже б давно уснул.

Значит, он либо не заметил, как я пользовался лечебной магией, либо просто отдыхал, не желая обращать внимание на что-либо.

– Старался, – покивал я. – Если вы не против, то я пойду. И со столом, кстати, что делать?

– Ничего, Гарри, ничего. Жена вернётся – всё уберёт. Я тебя провожу.

Вино есть вино: пока сидел, чувствовал себя вполне неплохо, но стоило подняться, как сразу стало ясно, что ноги держат меня уже не так уверенно. Хотя бы не повело в сторону – и на том спасибо. Про отца Риллиан и говорить нечего: по его спокойным движениям невозможно было определить, что в нём уже далеко не один литр вина.

Пока мы неспешно направлялись к калитке, я вдруг понял, что до сих пор не знаю, как называется этот город, и потому не удержался от вопроса. Ответ получил сразу – Альтимар. Интересно звучит в переводе. На языке ламий город, разумеется, назывался совсем иначе.

После того как мы распрощались, я двинулся по уже знакомой мне дороге. В тёмное время суток здесь будто бы стало ещё красивее: повсюду горели магические огоньки, мягко освещающие дорогу, дома и лавки с вывесками. Всё это чем-то напомнило мне городские улицы накануне Нового года из прошлой жизни. Странное ощущение – в последнее время я всё чаще вспоминал то, чего уже не вернуть. И вроде бы особых предпосылок для этого не было, если не считать того неприятного воспоминания. Да и то после долгой беседы с Риллиан эту тему вспоминать стало заметно проще: я уже не испытывал прежних эмоций.

Так и дошёл до моста, который тоже был подсвечен, и вокруг всё хорошо просматривалось. Но сразу на мост я не ступил: почти одновременно со мной к нему подошла молодая ламия, и я решил её пропустить. Не уверен, что у них так принято, но всё же.

Девушка молча кивнула, бросив на меня слишком уж любопытный взгляд, и поползла вперёд. Я пошёл следом с мыслью о том, что у меня появилось чувство, будто бы знаю её. Было что-то неуловимо знакомое в её взгляде. Хотя… скорее всего, это просто на меня подействовало приличное количество вина. Я ведь никогда раньше не видел ламий и не бывал у них, а значит, и эту девушку знать не мог.

Задумавшись настолько, что перестал обращать внимание на дорогу, я наступил на что-то мягкое. Почувствовав это, тут же услышал негромкий вскрик ламии, ползущей передо мной, и увидел, как она резко обернулась. Я сразу убрал ногу с её хвоста.

– Простите, пожалуйста, не заметил, – начал я извиняться. – Правда, не хотел.

Ламия ничего не ответила, продолжая оценивающе смотреть на меня. Может, язык не знает?

– Вы говорите на общем?

Она не торопилась с ответом, но спустя пару-тройку секунд всё же заговорила:

– Говорю.

– Ещё раз прошу прощения, что ненарочно сделал вам больно.

– Прощаю, – снисходительно ответила незнакомка. – Но будьте, молодой человек, впредь очень внимательны. Хвост у нас, особенно его кончик, – очень чувствительное место. Мне было больно. Держите дистанцию, если не смотрите под ноги.

– Хорошо-хорошо, обязательно. Я подожду, когда вы отдалитесь, и только потом пойду.

– Не так быстро, – хитро проговорила она, явно не собираясь идти дальше прямо сейчас. – А что вы делаете у нас?

– Путешествую, вот и заглянул к вам в гости. Многое слышал про ваши земли и ваш народ, поэтому не мог не побывать у вас.

– Понятно. – Ламия ненадолго задумалась, после чего вновь посмотрела мне в глаза. И снова это ощущение знакомого взгляда. – А куда вы полз… то есть, идёте? У вас здесь знакомые?

– Ну, можно и так сказать.

– Не вы ли тот самый человек, который спас нашу сестру Риллиан?

– Да, это я.

– Вы к ней сейчас?

– Ну да. А что?

– Жаль, – как-то наигранно вздохнула она.

– Почему?

– Я бы вас к себе в гости пригласила, – тон её вдруг сменился на ласковый, даже немного соблазняющий. – Но, может, в другой раз?

Падший был прав насчёт ламий. Она только-только меня увидела, а уже зовёт в гости с вполне понятной целью, причём понятной для нас обоих.

– Может. Но вряд ли, – ответил я и улыбнулся. – Я тут ненадолго.

– А давайте я вам покажу, где живу, и вы придёте, если появится свободное время или просто станет скучно, – предложила слишком уж заинтересованная ламия. – Меня Кирана зовут.

– А меня – Гарри.

– Так как вам моё предложение? – Она склонила голову, как делают, похоже, все местные представительницы женского пола, ну или хотя бы многие. – Согласны?

– Да, конечно, – ответил я, но лишь из вежливости и всё из-за того же ощущения, будто знаю её.

– Я очень рада. Поползли вместе.

Дождавшись, когда она проползёт несколько метров, чтобы снова не наступить на её хвост, я пошёл следом.

Как и в другой части района, здесь тоже всё было залито красивейшими огнями. Дом Риллиан особенно выделялся – правда, сейчас я видел его не целиком, поскольку мы ещё не поднялись выше. Но даже так он выглядел невероятно эффектно.

Кирана вела меня тем же путём, однако мы прошли мимо дома Риллиан немного дальше.

Наконец, возле одного из домов остановились. И надо признать, этот дом тоже не выглядел бедным. Да, здесь не было витража и не про