Темное небо. Книга вторая. Крест следов

© Павел Некрасов, 2025

ISBN 978-5-0068-4654-8 (т. 2)

ISBN 978-5-0068-4653-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Исполнение

Под утро дождь прекратился.

Олег отодвинул клавиатуру в сторону. За компьютером он просидел всю ночь. Составлял отчет законченного дела и заносил в базу данных все, что могло пригодиться в будущем. Он еще с минуту сидел за столом, перебирая рабочие записи. Спать ему уже не хотелось.

Накануне Костырев закончил распутывать изощренные интриги, затянувшие последнего из клиентов в череду неприятностей. И теперь сам бог велел ему отхватить кусочек полноценного летнего отдыха. А лето двух тысячи шестого года выдалось щедрым на солнечные теплые деньки. Но едва он подумал обо всем этом, как на поясе загудел телефон.

На экране высветился незнакомый номер. Олег задумчиво посмотрел на него и вышел на балкон мансарды. Отвечать на звонок ему не хотелось, а хотелось смотреть на затопленные тайгой просторы и дышать прохладным озерным воздухом.

С балкона открывался вид на озеро. Над водой клубился туман. Солнце еще не взошло, но на другой стороне озера уже четко обозначился вал хвойного леса. После дождя над ним тоже курилась дымка.

Олег с неохотой поднес трубку к уху:

– Я вас слушаю.

– Доброе утро, Олег Дмитриевич! – раздался в трубке приятный женский голос. – Извините, что так рано. Вы меня не знаете. Я Оксана Булатова. Вечером я разговаривала с Софьей Адамовной. Она посоветовала обратиться к вам за помощью.

– Оксана, вы знаете, сколько сейчас времени? – осведомился у собеседницы Костырев.

– Олег Дмитриевич, я бы не потревожила вас, если бы не была уверена.

– Это ваша машина стоит на пляже? – спросил Олег.

Еще одну машину он заметил вдалеке на обочине.

– Да. Вы меня видите?

Олег заметил высокую, стройную девушку на тропинке. Она шла с пляжа в сторону поселка.

– Здравствуйте!

– Здравствуйте, Оксана. Вам не спится?

– Я все объясню, Олег Дмитриевич. Я объясню, зачем я здесь.

– Давайте-ка для начала выпьем кофе. Сейчас я спущусь вниз и отопру калитку.

– Олег Дмитриевич, если вы согласны выслушать меня, лучше прогуляемся! Мне сейчас трудно сидеть на одном месте.

– Что ж, будь по-вашему, – кивнул Олег.

Он вернулся в кабинет, взял со стола диктофон, проверил оружие и надел наплечную кобуру.

Возле дверей кабинета его ждал ризеншнауцер Адольф. Олег потрепал собаку по загривку и спустился в холл. Адольф бежал следом за ним, цокая когтями по лакированному паркету.

– Адидас, сидеть! Ждать! – остановил его Олег.

Пес с неохотой сел посреди холла и облизнулся. Он явно готовился к прогулке. Олег открыл входную дверь, оглянулся на пса и вышел из дому.

Гостья ждала его возле калитки. Было ей лет двадцать с небольшим, высокая и худенькая. Она сразу произвела на Олега благоприятное впечатление. По мощеной дорожке он прошел через палисадник. Они пожали друг другу руки. По пожатию Олег понял, что девушка либо занимается спортом, либо обладает силой от природы.

– Вы простите, что так получилось, – еще раз извинилась она.

– Не стоит извинений, Оксана. Как вас по батюшке?

– Оксана Сергеевна. Но не нужно так официально.

– Пока что так будет удобней, – сказал Олег. – Рассказывайте все как есть, Оксана Сергеевна. Я вас внимательно слушаю. Если не смогу помочь делом, помогу советом.

Они неторопливо пересекли дорогу и по тропинке выбрались на пляж.

– Весной я познакомилась с молодым человеком, – начала свой рассказ девушка. – Проколола колесо на дороге, а он помог мне заменить его. Сначала мы перезванивались, потом начали встречаться. И я не заметила, как полюбила Дениса. Конечно, мои родители были против. Отец прямо заявил, что Денис мне не ровня. Понимаете, он из деревни. А мой папа – очень богатый человек. Но они не препятствовали нашим отношениям. Знали, что я могу уйти из дома, а они этого боятся… С Денисом мы всегда встречались на стороне. Он тоже не любил приезжать к нам. Чувствовал, что родители не хотят его видеть. Но для меня это не имело значения.

– Извините, Оксана Сергеевна, я вас перебью, – Олег остановился возле кромки воды. – О своем друге вы говорите в прошедшем времени. Он погиб?

– Что вы! Слава богу, он жив! – собеседница посмотрела на него даже с испугом, и наигрышем здесь не пахло. – Сейчас он находится в следственном изоляторе. Его обвинили в убийстве. Но он этого не делал!

– Насколько я понимаю, ваш отец – Булатов Сергей Андреевич?

– Да, – кивнула Оксана. – Вы не поверите, но это для меня как проклятие.

– Позвольте вам не поверить, – улыбнулся Олег. – Но мы немного отвлеклись. А Денис – обычный парень. Я правильно понял?

– Вам, как и родителям, может показаться, что я встречалась с ним ради забавы. Но это не так. Многим кажется, что моя жизнь похожа на праздник: я не знаю ни забот, ни трудностей. Но и это не так, Олег Дмитриевич. Вы же знаете, жизнь таких людей – вовсе не сахар. Из разговора с Софьей Адамовной я поняла, чем вы занимаетесь. Вы должны знать о главной проблеме нашего круга – об отсутствии порядочных людей. Я очень рано поняла, что бескорыстных людей нет. Всем что-то нужно друг от друга. Тем более не найти таких в окружении моего отца. Я хорошо понимаю, что он вытряхнул из своих шкафов скелеты и скрыл следы прошлого. Но ведь это ничего не меняет. А круг его знакомых мало чем отличается от него самого. Вы знаете, как наживались такие состояния. И скажу вам откровенно, я терпеть не могу отпрысков этих людей. Скажу больше, я ненавижу все, что окружает меня в родительском доме. В этом доме я не верю никому!

– Вы очень категоричны, Оксана Сергеевна, – покачал головой Олег. – Но будьте уверены, все сказанное останется между нами. Останется между нами даже в том случае, если я не возьмусь за ваше дело.

Начинался восход. Над водой клубился туман. Сквозь него проглядывал матовый диск солнца. С мелкой волной накатывал на берег запах рыбы и цветущей ряски. От сырой травы и песка тянуло прохладой. На дальнем берегу суматошно кричали чайки. А в поселке неожиданно и тревожно завыла собака.

– Вы еще учитесь или уже закончили обучение? – уточнил Олег.

– Я защитила диплом, – ответила Булатова. – Училась на факультете международного права.

– Где работал Денис до задержания?

– Он охранял стройку. На Московском тракте его работодатель, его друг – Вадим Латоцкий строил кемпинг: парковка, закусочная, гостиница. А Денис он из деревни, он охотник. У него ружье такое было охотничье. Знаете, с двумя стволами.

– Это называется двустволка, – кивнул Олег

– С Вадимом они были в очень хороших отношениях. Вадим был ему как старший брат. И я ни за что не поверю, что их дружба закончилась убийством.

– Кажется, я понимаю, о чем вы говорите, – Олег закурил. – Если я не ошибаюсь, этот случай произошел полторы недели назад.

– Да, – кивнула Булатова. – В новостях Дениса показали таким злодеем, который убил своего благодетеля. Якобы Латоцкий пригрел на груди змею и поплатился за это. Но ничего этого не было, Олег Дмитриевич! Начиная с того, что Денис не убивал Вадима! Но следствию проще обвинить в убийстве его, чем найти настоящего убийцу.

– Оксана Сергеевна, поверьте мне на слово, это не так, – улыбнулся Олег. – Я почти десять лет работал в уголовном розыске. Огульно никого не обвиняют, особенно в убийстве. Но есть очень большая вероятность того, что имеющиеся у следствия улики неоспоримо доказывают вину вашего друга.

– Денис не убивал Латоцкого! – Оксана неожиданно сорвалась на крик. Но тут же опомнилась и сделала попытку улыбнуться. – Простите. Я так устала идти против течения. Поэтому я приехала к вам.

– Не факт, что я помогу вам, Оксана Сергеевна, – Олег изучающе посмотрел на нее. – И вовсе не факт, что я докажу невиновность вашего друга. Вы готовы заплатить за такой исход дела?

– Я заплачу вам в любом случае, – кивнула она. – Тем более, что я полностью уверена в Денисе. Я верю ему!

– По-другому быть не может, – улыбнулся Олег. – Но вера – это факт. В вашем случае это не аргумент. Что вы скрываете от меня? Ведь вы что-то недоговариваете.

– Как вы догадались?

– Вы не первый клиент, с которым я беседую. Если вам есть что сказать, говорите сейчас. Оксана Сергеевна, решение принимать не вам, а мне. Но для этого я должен обладать информацией.

– Я не знаю, как сказать вам об этом, – собеседница посмотрела в глаза Олегу. – Это страшное подозрение!

– В таком случае не выбирайте слов, – подбодрил ее Костырев.

Он остановился, он ждал ответ.

– Мне кажется, что Дениса «подставил» мой отец, – Булатова с трудом перевела дыхание. Ей на самом деле было непросто произнести эти слова. – Но я могу ошибаться. В последнее время я с ним часто ссорюсь. Я устала думать об этом, Олег Дмитриевич. Я так боюсь ошибиться! Но мой Денис… Но мой папа… Помогите мне! Я так больше не могу!

Они какое-то время смотрели друг другу в глаза, девушка с мольбой, а Костырев со спокойным ожиданием. Издали их можно было принять за родственников, оба были высокими, стройными и светловолосыми.

Солнце уже поднялось над лесом и начало припекать. Туман над озером почти рассеялся. От воды струилась в небо едва уловимая дымка. И от песка поднималось теплое испарение.

– Хорошо, я возьмусь за ваше дело, – кивнул Олег. – Если вы разговаривали с Мелило, она предупредила вас о сумме. Это без накладных расходов. Подумайте хорошенько, сумма может оказаться значительной.

– Я уже все решила, Олег Дмитриевич. Я знаю, вы поможете мне, – ответила Булатова.

– Это не факт, Оксана Сергеевна, – покачал головой он. – И вы должны быть готовы к противоположному результату.

– Я готова ко всему, но верю в лучшее.

– А вот это хорошо, – Олег пожал ей руку на прощание. – Возвращайтесь домой, Оксана Сергеевна. Хорошенько отдохните и забудьте об этой проблеме. Теперь это моя проблема. Вот моя визитка. И оставьте свои координаты.

– Когда вы начнете, Олег Дмитриевич?

– Я уже занимаюсь вашим делом.

– Ну и ну, отдохнул называется, – пробормотал Олег, когда гостья уехала. Вслед за ней уехала машина с телохранителями.

Он еще немного постоял возле калитки, а потом трусцой пробежал через палисадник.

В холле его терпеливо дожидался Адольф.

– Не до тебя сейчас, дружище, – Олег потрепал пса по загривку и бесшумно поднялся в кабинет, перескакивая через две ступеньки.

Время подходило к половине седьмого. Олег снова сел за компьютер. Латоцкого убили на стройке кемпинга. Значит, дело должно было попасть либо в следственные органы Юго-западного района, либо в один из районных отделов уже за пределами областного центра.

– А это будет город Усть-Алтынск, – определил Костырев. – Усть-Алтынск, – вполголоса повторил он, поднимая базу данных этого города. – Вот и славно… А знаю я в Усть-Алтынске Каширина Юрия Алексеевича, Наволокина Степана Андреевича и Нурдтинова Гиляма Гилямовича… Кажется, Николаем Николаевичем его величали… Если не ошибаюсь…

Этих людей он хорошо помнил. В бытность свою оперуполномоченным отдела уголовного розыска ему приходилось консультироваться у коллег из районных отделов милиции.

Несколько минут Олег изучал карту области и переписывал в блокнот необходимые данные. Сейчас он уже почти дословно вспомнил криминальную сводку полуторанедельной давности. И сейчас был уверен, что следствие по этому делу ведется в Усть-Алтынске.

– Что ж, – сказал он, поднимаясь со стула. – Славненько!

Олег посмотрел на часы. Время подходило к семи часам. За окном бодро лаяли собаки на выгуле. За дверью поскуливал Адольф. Услышав его, Олег покачал головой и вышел на балкон.

В этот момент возле его дома остановился бронированный «Lincoln Navigator» черного цвета, а в кармане у Олега загудел телефон. Олег уже догадывался, кто именно пожаловал в гости. Видимо, это была фамильная черта Булатовых – не откладывать дела в долгий ящик.

– Доброе утро, Сергей Андреевич, – поздоровался он с телефонным собеседником.

– Доброе утро, – отозвался Булатов, прозорливость собеседника его не удивила. – Костырев, мне необходимо встретиться с вами.

– Предпочитаете разговор в машине, в моем кабинете или на свежем воздухе?

– Я предпочитаю собственную машину, – ответил Булатов.

– Понимаю, – кивнул Олег. – Буду через минуту.

Он прошел в спальню, поцеловал жену и разбудил ее осторожно:

– Милая, мне нужно уехать.

– Ты куда? – спросила Светлана, не открывая глаз.

– Появились кое-какие дела.

Броневик сопровождали две машины с телохранителями. Возле калитки Олега встретил помощник Булатова рослый бритоголовый человек лет тридцати. Кивнул в знак приветствия:

– Здравствуйте. Телефон, оружие, записывающие устройства, микрофоны.

– Конечно, – Олег протянул пистолеты и диктофон с мобильником.

– Это все?

– Да, это все, – Олег посмотрел в его нечитаемые глаза.

– Хорошо. Прошу вас, – он открыл дверь машины.

– Присаживайтесь, Костырев, – Булатов кивнул на диван напротив себя. – Нет смысла озадачивать друг друга ребусами, вы уже знаете о цели моего визита.

– Да, это так, – кивнул Олег. – А вы уже знаете, что я взялся помогать вашей дочери.

– Стало быть, бессмысленно скрывать друг от друга что-либо, – подытожил Булатов. – Я этого парня видеть не хочу рядом с дочерью! И говорил об этом прямо! Все это знают. Но того, что наговорила вам Оксана, я бы даже делать не стал. Такие, как Тарасов, сами вляпаются в дерьмо. И вляпаются обязательно, им помогать не надо! Если докажете дочери мою непричастность ко всему этому дерьму, я в долгу не останусь… Бросьте, Костырев! – он не дал собеседнику рта раскрыть. – Я знаю, что вы большой мастер играть словами. Мне незачем было «подставлять» Тарасова! Но именно об этом моя дочь твердит на каждом углу! Это уже слишком, Костырев! На мои деньги она нанимает человека, чтобы доказать мою вину! – он на какое-то время замолчал, а потом продолжил монолог: – Вы можете поверить мне на слово! Можете не верить! В жизни моей дочери наступил переломный момент. Она наконец осознала свою принадлежность к определенному слою общества. К своему слою, Костырев! И осознала, что власть, которой мы обладаем, не только средство, но и ответственность! Слишком многое зависит от наших решений и от наших действий. Она осознала это в сравнении! Тарасов – ничтожество! В его жизни нет цели, нет устремленности, нет воли к победе. Я пытался объяснить ей это. Но она меня не слышит! И вы не хуже меня понимаете, что у их отношений будущего не было и не будет!

– Я понимаю вас, – кивнул Олег.

– Судьба Тарасова меня не волнует! Моя дочь – моя забота! Если вам понадобится помощь… Любая помощь, Костырев! Звоните! – Булатов протянул Олегу визитку. – Это дорого стоит, Костырев! Я вас больше не задерживаю!

– Раз уж мы встретились с вами, Сергей Андреевич. Ответьте на вопрос: Тарасов способен на убийство?

– Он слизняк! Снимал комнату в коммунальной квартире! Ездил по доверенности на чужой машине!

– Но вы не ответили на мой вопрос, – напомнил ему Олег.

Булатов неожиданно вплотную придвинулся к нему и улыбнулся:

– Вот и выясни это, – и закончил уже совершенно другим тоном: – Удачи! Держите меня в курсе, Костырев! И не забывайтесь!

Олег вышел из машины и проводил задумчивым взглядом кавалькаду сверкающих на солнце автомобилей. Его вещи лежали на почтовом ящике.

Юрий Алексеевич Каширин поднялся со стула и подошел к окну. Он был грузным, немолодым уже человеком. А за те семь лет что Олег не виделся с ним, полностью поседел.

– Остались формальности, Олег Дмитриевич, – сказал он и повторил: – Остались формальности. Разумеется, определение выносит суд, а он состоится не скоро. Но сам понимаешь, вина Тарасова настолько очевидна, что запираться и идти в отрицание для него не имеет смысла. Все улики свидетельствуют против него. Все!

– Юрий Алексеевич, могу я ознакомиться с материалами дела? – спросил Олег.

Каширин побарабанил пальцами по подоконнику.

– Хорошо, – после минутного размышления кивнул он. – Полчаса у тебя есть, – он вынул из сейфа пухлую папку и передал ее Костыреву. – Присаживайся за стол помощника.

Спустя минуту Олег уже погрузился в события роковой для Дениса Тарасова ночи: протоколы допросов, описание места преступления, фотографии, данные криминалистических экспертиз.

«В 23 ч. 10 мин. 10 июля 2006 года нарядом дорожно-патрульной службы: сержантом Абдулахметовым И. Р. и рядовым Обуховым А. М. был обнаружен труп Латоцкого В. С. 1976 г. р. На месте преступления был задержан гражданин Тарасов Д. В. 1984 г. р. У гр-на Тарасова Д. В. при задержании было изъято охотничье гладкоствольное ружье марки „ИЖ – 18 Е“ 16-го калибра. Поверхностный осмотр трупа нарядом милиции выявил наличие огнестрельных ранений в области груди…»

«Я Абдулахметов Ильяс Рахимович, сержант милиции, 10 июля 2006 года в наряде с рядовым Обуховым А. М. совершал патрулирование 56 км. Московского тракта. В 23 ч. 10 мин. местного времени на парковке строящегося кемпинга „Синий ключ“ мы заметили машины: „Форд Маверик“ и „Жигули ВАЗ-21099“ с открытыми дверцами и открытым багажным отделением. Это показалось нам подозрительным. В такое время первый этаж кемпинга обычно был освещен изнутри…»

«… Я сказал Абдулахметову, что мы должны поставить в известность дежурного. Что нами и было сделано. В машине никого не оказалось. Но мы заметили, что входная дверь в кемпинг приоткрыта. Я встал слева от нее и несколько раз выкрикнул имя сторожа Тарасова. После чего мы услышали шум и звуки, похожие на человеческий стон…»

«… Гражданина Тарасова Д. В. обнаружили в полубессознательном состоянии. При нем было найдено охотничье ружье марки „ИЖ – 18 Е“ 16-го калибра. В помещении ощущался запах пороховой гари. Экспертизой была выявлена идентичность пуль, выпущенных из ружья Тарасова, и пуль, извлеченных из тела убитого. В свою очередь задержанный Тарасов заявил, что был оглушен неизвестным, и к смерти Латоцкого он отношения не имеет…»

«Тарасов Денис Владимирович 1984 г.р., проживает в комнате по адресу: ул. Багратиона, 34/18 – 4, работал сторожем у частного предпринимателя Латоцкого Вадима Семеновича 1976 г. р. Уроженец села Покровское Оричевского района Кировской области. 2 декабря 2004 года демобилизован со срочной службы из рядов Вооруженных Сил. В город приехал на заработки 8 марта 2005 года. Работал дорожным строителем, грузчиком, охранником ЧОП „Эгида“. С Латоцким В. С. познакомился в ноябре 2005 г. До апреля 2006 г. работал ночным сторожем в магазине автозапчастей Латоцкого В. С. „Автошанс“. С конца апреля 2006 г. по 10 июля 2006 г. в ночное время охранял стройку кемпинга „Синий ключ“. В данный момент является подозреваемым в убийстве Латоцкого В. С.»

«Я Тарасов Денис Владимирович, 1984 г. р. Утром 10 июля 1984 г. я отпросился у своего начальника Латоцкого В. С. приехать на дежурство позже на три часа, т.е. не в 20:00, а в 23:00, так как у меня было назначено свидание с девушкой. Латоцкий против этого не возражал. В 22:55 я подъехал к кемпингу „Синий ключ“ и обнаружил, что освещение на первом этаже не включено. Машина Латоцкого находилась на парковке, дверь в помещение была приоткрыта. Я почувствовал неладное, взял ружье, которое возил с собой для самозащиты, и зашел внутрь здания. Но в темноте меня ударили по голове тяжелым предметом. Очнулся я только перед тем, как на стройке появился наряд милиции. Что произошло с Латоцким и при каких обстоятельствах он погиб, я не знаю. Но его убийство я не совершал. С обвинением следствия не согласен…»

«Мой муж, Латоцкий Вадим Семенович, уехал из дома в 9:00 10 июля 2006 года. Он каждый день ездил на стройку своего кемпинга. После обеда он позвонил мне и сказал, что задержится, что домой вернется только после полуночи, потому что до 23:00 у него отпросился сторож по личному делу. Он звонил мне еще около 8 часов вечера, но разговор у нас не получился. Больше я с ним не разговаривала. Я считаю, что убийство моего мужа совершил Тарасов из корыстных побуждений…»

«Я Булатова Оксана Сергеевна, 1985 г. р. Заявляю, что Тарасов Д. В. к убийству Латоцкого В. С. отношение не имеет. Если исходить из личностных качеств, Тарасов на такое преступление не способен. До 22:15 Тарасов находился в моем обществе, что я подтверждаю. За время нашего знакомства он не высказывал неприязни по отношению к Латоцкому. С погибшим Тарасов находился в дружеских отношениях. Я убедительно прошу следствие, как можно тщательней разобраться в этом деле. Для меня невиновность Тарасова не вызывает сомнения…»

– Очень интересно, Юрий Алексеевич, – Костырев посмотрел на следователя. – Но разве нет вероятности, что Тарасов действительно непричастен к данному преступлению?

– Олег Дмитриевич, ты ведь работал в убойном отделе и знаешь, сколько убийств, изнасилований и побоев совершается в состоянии аффекта. А после человек твердит, что он ничего не делал, потому что он на самом деле не контролировал себя. Но это не значит, что он не преступник. Помимо чистосердечных признаний, самооговоров и отрицания вины, следствие опирается на улики. Жертва, место убийства с явными следами борьбы, убийца и орудие убийства. Все это отражено в материалах следствия. Нам еще предстоит выяснить мотив преступления. И мы его выясним. Следствие только в начале. Ты, Олег Дмитриевич, прекрасно знаешь, что скоро эта папка превратится в несколько томов уголовного дела. Видимо, ты работаешь на эту девчонку – Булатову. Олег, им деньги некуда девать. Я не удивлюсь, если через какое-то время выяснится, что вся эта карусель с безумной любовью принцессы и нищего, убийством и наигранным участием к судьбе убийцы, окажется извращенным развлечением. За последние несколько лет я сталкивался с вещами непостижимыми.

– Я не думаю, что это так. Хотя утверждать обратное тоже не могу, – покачал головой Олег.

– Если у тебя все, – Каширин поднялся. – Мне нужно съездить в прокуратуру.

– Да, конечно. Приятно было увидеться с тобой, Юрий Алексеевич. Спасибо за помощь, – он протянул собеседнику руку. – Но сдается мне, что это не будет простым делом ни для вас, ни для меня. Юрий Алексеевич, вот моя визитка. Я тебя прошу, если вдруг появится дополнительная информация, либо произойдет некий эксцесс, поставь меня в известность.

Каширин покрутил визитку в пальцах, но после некоторого размышления все же убрал в карман. Олег понимал, что в этот момент у собеседника он вызывает антипатию. Это когда-то они были в одной связке и понимали друг друга с полуслова. Сейчас же дистанция между ним и бывшими коллегами только увеличивалась.

Они вышли из кабинета Каширина. В дальнем конце коридора на сбитых половицах лежало пятно солнечного света. Было начало одиннадцатого утра. Солнце пекло уже нещадно.

Они вышли на улицу и остановились возле машины Костырева.

– Спасибо за помощь, Юрий Алексеевич, – Олег протянул руку для пожатия.

– Не за что, Олег Дмитриевич, – Каширин пожал ее после ощутимой паузы. – Олег, услуга за услугу. Если ты раскопаешь что-нибудь по этому делу. Позвони, обсудим. Все-таки я должен быть в курсе событий.

– Разумеется, Юрий Алексеевич, – кивнул Олег. – Мы обязательно созвонимся. Ты ведь знаешь, преступников я никогда не покрывал. Салют!

– Будь здоров, Олег, – Каширин проводил Костырева задумчивым взглядом. Садиться в свою машину он не спешил. У него вдруг появилось предчувствие, что очень скоро ход следствия изменит направление. – Что же я упустил? – прошептал он. – Что?..

А Олег тем временем вырулил на проезжую часть центральной улицы Усть-Алтынска. У него тоже возникло зыбкое ощущение, что он упускает из виду что-то очень важное. Но что именно он пока сообразить не мог. А через минуту от этих размышлений его уже отвлек телефонный звонок. Звонила Оксана Булатова:

– Олег Дмитриевич, наверняка я отвлекаю вас. Но…

– Оксана, мы ведь договорились, что вы будете отдыхать, – улыбнулся Олег.

– Мне не спится. Понимаете, я в таком состоянии! Утром я разговаривала с отцом.

– Оксана, я прошу вас об одном одолжении.

– Да, конечно! Я слушаю вас.

– Постарайтесь не ссориться с родителями. У вашего отца такие связи и возможности, что пренебрегать этим не следует. Смотрите на вещи трезво. Чтобы помочь вашему другу только материального ресурса будет недостаточно.

– Я постараюсь. Вы знаете, сейчас я нахожусь возле этой стройки. Такое странное чувство. Здесь все кажется заброшенным и незнакомым.

– Оксана, не вздумайте заходить внутрь. Я уже нахожусь на выезде из Усть-Алтынска. Через пятнадцать минут или около того подъеду к вам.

– Хорошо, я жду. Но вы не выключайте телефон. Давайте поговорим…

– Давайте, – согласился Олег. – Давайте поговорим. Вы хотите сказать мне что-то определенное?

– Нет. Но…

– Оксана, скажите мне откровенно, почему у вас так мало друзей?

– Нет, вы ошибаетесь. У меня очень много друзей, подруг, знакомых. Но все это не то. Когда я узнала Дениса лучше, вдруг поняла, что потеряла в жизни что-то искреннее и доброе. Или не было этого никогда… У меня… Я так и не поняла этого до сих пор… Мне так плохо без него.

– Оксана, называйте меня Олегом, хорошо?

– Хорошо, Олег. Вы ведь уже составили какое-то мнение о случившемся?

– Еще рано говорить о чем-то конкретно. Но я ознакомился с материалами дела.

– Все так плохо?

– Нет, Оксана. Нет, что вы… По сути, они отработали только одну версию. На этом можно строить доказательную базу. Но они знают, что вы наверняка наймете хорошего адвоката. А после моего появления следователь и вовсе должен призадуматься. Я неплохо знаю Каширина. Он – очень хороший дознаватель. До моего появления ему незачем было ломать голову. Он пошел по пути наименьшего сопротивления. Но крест следов слишком явный. Особенно, если учесть отсутствие мотива преступления. А мотив ему неизвестен до сих пор.

– Вы сказали – крест следов. Что это значит? – спросила Булатова.

– Это термин из криминалистики, – ответил Олег. – Я полагал, вы знаете, что он означает. По иронии, именно Каширин напомнил мне о нем. Крест следов – это жертва, место убийства, убийца и орудие убийства. Алгоритм из четырех составляющих, каждый из которых есть либо причина, либо следствие остальных трех. Хорошо подготовленное, предумышленное преступление всегда имеет элемент инсценировки. В нашем случае может быть инсценировано только одно составляющее алгоритма – убийца. Оксана, мы находимся на верном пути. Но только в том случае, если ваш друг не изощренный лжец и преступник с непонятной пока мотивацией поступков. И в том случае, если он не болен.

– Звучит обнадеживающе, – произнесла Оксана с улыбкой. Об этом Олег догадался по ее голосу. – Потому что Денис не болен, он не лжец и он не преступник.

– Кажется, я уже вижу вас, – в тон ей улыбнулся Олег. – Знаете, Оксана, лучше бы вам все-таки выспаться хорошенько. И у вас, и у меня голова должна быть ясной. А ваша помощь, мне еще, ой, как понадобится!

– Вы говорите забавно! – рассмеялась Оксана.

– Рад, что у вас появилось чувство юмора. Оксана, я отключаю телефон.

Он свернул на обочину и остановил машину за кабриолетом Булатовой.

Оксана улыбнулась ему. Она была в светлом брючном костюме и на высоких каблуках.

Олег вышел из машины и тоже улыбнулся в ответ:

– Здравствуйте, Оксана.

Она сняла солнцезащитные очки.

– Я не знала, что отец следит за мной, – сказала она. – Вернее, я догадывалась, но не знала этого наверняка.

– Вы о нашем с ним разговоре?.. Он за вас волнуется, это естественно для родителей. Уверен, ваши телохранители и сейчас неподалеку… Не забывайте о нашем уговоре: с отцом не ссориться, – Олег посмотрел ей в глаза и снова улыбнулся. – Что вас привело сюда, Оксана?

Они одновременно посмотрели через дорогу на недостроенное придорожное заведение.

– Для Латоцкого это наверняка был бы выгодный бизнес, – сказал Олег. – Я читал протокол допроса его жены. У меня сложилось впечатление, что делами мужа она не интересовалась. Вы хорошо знали Латоцкого?

– Нет, – покачала головой Оксана. – У нас было шапочное знакомство. Но он был неплохим человеком.

– Как вы это определили?

– Денис всегда отзывался о нем очень хорошо… Все это очень странно, да?

– Что вы имеете в виду? – Олег посмотрел на нее.

– Сегодня здесь никого нет, ни строителей, ни сторожа.

– Да, на месте Латоцкой я бы подумал об охране. Иначе через неделю здесь и половины стройматериала не останется… Денис рассказывал вам, как он познакомился с Латоцким?

– Он сказал, что они земляки, – ответила Оксана. – И судьбы у них очень похожие. В общем, не очень хорошая жизнь у них была в детстве и в юности. Наверное, это их сблизило.

– Оксана, постарайтесь вспомнить. Быть может, их все же связывали какие-то дела, о которых принято помалкивать? Латоцкий – бывший офицер, Денис – неплохой стрелок… Не смотрите на меня так, Оксана. Я должен проверить все возможные версии, вплоть до противоестественной связи.

– Олег, о чем вы говорите?! – Оксана укоризненно посмотрела на него.

– Пока что у меня нет конкретных фактов и выводов, – покачал головой Костырев. – А мне доводилось сталкиваться с очень запутанными отношениями между людьми. Так что вы скажете, Оксана? Был в жизни Дениса криминальный подтекст?

– Нет, он честный человек. За Латоцкого я говорить не могу… – она неожиданно рассмеялась. – Неужели вы думаете, что отец позволил бы мне встречаться с уголовником? Сейчас я уже наверняка знаю, что он вывернул наизнанку всю подноготную Дениса. Он называет его теленком! Он знает, что Денис безобидный человек!

– Тем не менее ружье всегда было при нем, – Олег снова посмотрел через дорогу.

– Но он всегда стрелял в воздух! Он рассказывал мне, два раза на стройку пытались забраться воры, бомжи какие-то. Но он всегда стрелял в воздух!

– А ведь вы бывали здесь, Оксана. Наверняка бывали не раз.

– Да, я приезжала сюда. Вы спросили, зачем я здесь сегодня? А я помню каждый вечер, каждую минуту с Денисом. Я ведь хорошо понимаю, что отец сделает все, чтобы я оставила его и забыла… Олег, я знаю, вы… Софья Адамовна, она сказала мне, что вы… Что однажды вы встретились с дьяволом и победили его.

Олег усмехнулся:

– Оксана, не верьте этой байке. А с Софьей Адамовной я поговорю, чтобы она не вводила людей в заблуждение. Иначе люди перестанут мне верить, а это очень важно. А вам, Оксана, лучше всего вернуться домой и хорошенько выспаться.

– Простите, если я обидела вас. Я не хотела.

Олег посмотрел на собеседницу и улыбнулся:

– Все в порядке, Оксана. Отправляйтесь домой. Я созвонюсь с вами. Я уже говорил вам, забудьте об этой проблеме. Сейчас это моя проблема. Я так деньги зарабатываю.

Олег проводил ее до дома. Дождался, пока машина Оксаны не скроется за воротами подземного гаража. Он уже начинал чувствовать ответственность за эту девушку. Был в ней какой-то надлом, словно от будущего она не ждала ничего хорошего. И это Олега тревожило. Он понимал, что может помочь ей. Но знал, что внешние обстоятельства лишь отражают суть внутренних перемен в человеке. Он хотел бы объяснить Булатову, что его дочь не Дениса искала и не друга милого в нем нашла. Она искала еще одну точку опоры. Но маловероятно, что Булатов поймет его правильно, ведь для счастья он дал дочери абсолютно все.

Олег покачал головой и нажал на педаль «газа». До обеда он еще хотел поговорить с соседями Тарасова.

Комнату Денис снимал в одном из самых неприглядных районов города. Если верить историкам, именно в таких трущобах вспыхивали первые искры революций и мятежей. На этих улицах люди жили так, словно не было ни вчерашнего дня, ни завтрашнего.

Солнце поднялось в зенит. В пыли от высохших луж купались воробьи. Знойный ветер гонял по дорогам мусор. В скверах в тени деревьев выпивали компании неопрятных мужчин и женщин. Там же подростки в мешковатой одежде, в спортивных шапочках, надвинутых на глаза, готовились к ночной жизни. В жилых домах окна первых этажей были забраны решетками. Возле подъездов сидели старики и играли дети.

– Весело, – прошептал Олег.

Он вырос в таком же районе. И в очень похожем районе у него до сих пор жила сестра.

Он нашел адрес, выписанный из материалов следствия, и припарковался возле четырехэтажного дома.

Во дворе под деревянным грибком, оставшимся от детской площадки, отдыхала компания подростков. Из магнитолы вылетал хриплый голос их ровесника. Он речитативом рассказывал о гнете жизни и суках. Олег нажал на кнопку автосигнализации, обошел машину, проверяя заперты ли двери и багажное отделение. Возле подъезда сидели старухи, но наживать неприятности из-за чужого добра они в любом случае не станут. Олег подошел к ним и поздоровался:

– Я ищу одного человека. Денис Тарасов. Знаете такого? Он мне денег должен.

– Опоздали вы, – отозвалась самая разговорчивая из них. – Его уже посадили!

– За что?

– Убил кого-то! Он все с ружьем ходил. Я так и знала, что он убьет кого-нибудь!

– И не говори! – поддержала рассказчицу товарка. – Хорошо, что во дворе стрелять не начал! Сколько бы народу поубивал!

– Так, мамки, понятно все! – оборвал ее Олег. – Он в каком подъезде жил?

– А вот в этом подъезде и жил, – ответила разговорчивая. – На третьем этаже. Только в его комнате ничего не осталось. Наркоманы все вытащили!

– А соседи куда смотрели? Там наверняка опечатано было.

– А соседи им помогали! В этой квартире, не приведи Господь, что деется!

Они неожиданно загалдели хором. Олег послушал их немного и понял только, что в восемнадцатой квартире собралось одно ворье с алкашами.

Он поднялся на третий этаж. Дверь в восемнадцатую квартиру была приоткрыта. Собственно говоря, другого после рассказа старух он не ждал. Олег без стука вошел в прихожую и прислушался. В одной из комнат выпивали, были отчетливо слышны пьяные голоса и звон посуды. Неожиданно по коридору на допотопном трехколесном велосипеде проехал мальчуган лет пяти. Велосипед безбожно скрипел, а лицо ребенка было испачкано шоколадом от конфет. И еще совсем рядом стонала женщина. Олег прислушался и поправил кобуру с левого бока.

К его облегчению выяснилось, что на кухне с похмелья маялась всклокоченная и неприбранная баба лет сорока пяти. Она сидела, облокотившись на стол и закрыв лицо руками. На появление Олега не отреагировала. Ему пришлось откашляться, чтобы привлечь к себе внимание.

– Чего надо?! – спросила она, посмотрев на него сквозь пальцы.

– Тарасов где жил?

– Надо то тебе чего?!

Она оторвала ладони от лица и посмотрела на него глазами, пожелтевшими от сивухи.

Олег бросил на стол пятидесятирублевую купюру1 и повторил вопрос.

– Комната без двери, – немного оживилась собеседница. – Хороший был парень. Жалко его, пропал человек…

– Ты что-то знаешь? – Олег склонился над ней, задерживая дыхание, чтобы не ощущать смрад от застарелой тошноты, чеснока и водочного перегара.

– Ничего я не знаю! – ответила та уже со злобой. – Много вас ходит!

– Кто ходит? – Олег, не отрываясь, смотрел в ее желтушные глаза.

– А я почем знаю?! – она снова закрыла глаза руками и застонала.

– Смотри мне! – пригрозил Олег. – Если обманула – вернусь!

– Да, пошел ты… – пробубнила она. А когда незваный гость ушел с кухни, хрипло выкрикнула: – Витька, иди сюда!!!

Олег нашел комнату с выломанной из косяков дверью и осмотрелся.

Мебели в комнате не осталось. Ни мебели, ни люстры, ни штор на окнах, не говоря уже об одежде. По полу были разбросаны письма, фотографии, старые пожелтевшие газеты.

Олег вытащил из кармана пакет и собрал все это. Больше ему нечего было здесь делать. Разговаривать с соседями Тарасова пока что не имело смысла, это он понял из беседы с пьянчужкой на кухне.

После обеда Олег пришел к мысли, что он неосознанно, но все же пошел на поводу у Булатовой. Браться за дело следовало, не исходя из личности Тарасова, а исходя из личности погибшего. Эта мысль пришла к нему в тот момент, когда Олег изучал бумаги и фотографии, найденные в комнате Дениса. Он перебирал его семейные и армейские фото, читал номера газеты «Вятская искра». Видимо, в них были дорогие для сердца Тарасова статьи и заметки. Олег курил, смотрел на фотографии незнакомых людей и все больше убеждался в том, что среди этого хлама зацепку ему не найти.

– Хорошо, – прошептал он, складывая находки в аккуратную стопочку.

Он вышел на балкон. На обустроенной площадке в палисаднике играли дети. Светлана лежала под зонтом в шезлонге. Она читала книгу.

«Вся моя жизнь», – неожиданно подумал Олег.

Утренний разговор с Оксаной вновь потревожил воспоминания о событиях семилетней давности, когда он лицом к лицу столкнулся с существом, которое сестры Мелило окрестили дьяволом. Вспомнив обо всем этом, Олег слегка натянуто улыбнулся и решил навестить Софью Адамовну. Во-первых, она могла познакомить его с вдовой Латоцкого, потому что знала несметное количество людей. Во-вторых, Олегу не терпелось пожурить ее за то, что смущает неокрепшие умы разговорами о силе зла.

Он вытащил из кармана телефон и набрал ее номер.

– Добрый день, Софья Адамовна! Вы сейчас заняты?

– Здравствуй, Олег Дмитриевич! Здравствуй, дорогой! Для тебя я всегда минутку выкрою. У тебя что-то стряслось?

– У меня все в порядке. Но появилось несколько вопросов касательно дела Булатовой. И это не телефонный разговор.

– Ты уж, Олег Дмитриевич, не обессудь. Я Оксане адресок твой дала. Но я ведь не думала, что она к тебе посреди ночи заявится!.. Ой, измаялась девка! Как измаялась!.. Любовь – зла!.. А ты, Олег Дмитриевич, через часок в «Дублин» приезжай! Там и поговорим.

– Отлично, – отозвался Костырев. – Через час буду.

Он убрал телефон и посмотрел на жену и детей. И вдруг снова почувствовал бездну, на краю которой стоял семь лет назад, когда Светлана находилась между жизнью и смертью. Он тогда часами сидел возле жены в палате реанимации, одной рукой сжимая ее холодную, почти безжизненную ладонь, а в другой руке сжимая пузырек с даром Валентина Романова. Он ни о чем не думал тогда и ничего не ждал от судьбы – ни знака, ни пощады.

– Она непременно выйдет из комы, – говорили ему медики. – Организм молодой, сильный. И мы делаем все от нас зависящее. Все будет хорошо.

Но Олег сердцем чувствовал, что этих людей по большому счету не волнует, выйдет Светлана из комы или угаснет в ней. Лишь несколько человек в этом мире молились за ее исцеление. Только ее родные ждали этого чуда. И, забываясь в тяжелой полудреме, он попадал в другой, зыбкий мир, раскинувшийся где-то между стихией воздуха и стихией воды. И бродил в этом мире, чувствуя, что Светлана тоже находится здесь, где-то совсем рядом. Но так и не смог встретиться с нею.

– Боже мой, – шептал он, очнувшись от полудремы. – Боже, если ты властен во всех мирах, временах и пространствах, помоги мне! Сохрани мать для ребенка, сохрани дитя под ее сердцем, сохрани ее для меня…

Он молился так изо дня в день. Уже умом и сердцем понимая, что не спустятся к ним ангелы небесные, не поднесут к губам умирающей десниц, наполненных живой водой. И сердцем своим он чувствовал, как с каждым днем ее сердце бьется все реже, а пульс его еще нерожденного ребенка только учащается, словно он тоже умоляет своего отца: «Помоги мне! Спаси меня! Спаси!» И пришел день, когда Олег наполнил шприц ядом дракона и вколол его в капельницу.

Был шестой день, как Светлана впала в кому.

Она лежала на постели бледная, как тень, исхудавшая, с провалившимися темными глазницами и обострившимся носом. А яд тяжелой струей растворялся в прозрачном физиологическом растворе. Олег взял безжизненную руку жены и ткнулся в нее губами.

– Прости меня, – шептал он. – Прости меня, родная…

В этот момент он очень отчетливо понимал, что существование в этом мире – очень странное и неопределенное состояние. И очень может быть, что и он сам, и Романов были рождены только для того, чтобы спасти в назначенный час жизнь этой женщины и ее ребенка. В этот момент добро и зло, все боги и все дьяволы перестали существовать для него. И он увидел нечто за цветастой мишурой этого мира. Но это нечто было выше его понимания и стояло за пределами всех слов мира людей.

И он продолжал шептать и плакать до тех пор, пока рука Светланы не дрогнула. Но не в последний раз, потому что Олег ощутил в ней ток жизни…

– Что ты знаешь о дьяволах? – прошептал он, глядя на озеро.

Он спустился вниз, вышел на крыльцо и потрепал по загривку Адольфа, пристегнутого к балясине. Светлана с полуулыбкой сняла солнцезащитные очки. Олег сбежал с крыльца, подхватил детей и принялся раскачивать их:

– Попались, разбойники! – со смехом говорил он. – Сейчас я вам устрою!

– Папа! Папа! – смеялись они.

Он отпустил Настю, а Игната подхватил на руки и подбросил в воздух. Сынишка заверещал от восторга, а Олег ощутил прилив отцовской любви. В свои тридцать пять он точно знал, что это и есть все, что нужно ему от жизни. Деньги, дома и машины, все это хорошо и необходимо, но это не главные ценности. Потому что все это можно потерять в одночасье. Но те, кто любит тебя не только на словах, не покинет и в самые страшные времена. И вместе с тем он знал, для чего ему нужна жизнь и все, что он в ней делает.

Олег снова подхватил детей на руки и прижал к себе:

– Какие же вы у меня большие стали!

Он опустил их на землю и шлепнул обоих по мягкому:

– Поиграйте с Адольфом! Видите, он скучает.

А сам подошел к Светлане и присел рядом с шезлонгом на корточки.

Светлана посмотрела на него с улыбкой и принялась убирать ресничку, попавшую в глаз. А потом тоже села, притянула его к себе и прижалась щекой к его волосам.

– Олег, – прошептала она. – Давай забудем обо всем… Как будто прошлого не было… Ты сильный, ты ничего не боишься… Но ты как будто бежишь от собственной тени… Брось все!.. Ты почти не отдыхаешь…

– Появился новый клиент, – отозвался Олег.

– Родной мой, они так и будут приезжать к тебе. Ты ведь это понимаешь лучше меня. Давай уедем на месяц к твоему брату в Краснодар. Давай уедем куда-нибудь. Курск, Белгород, Пхукет, Анталия… Уже неважно куда!

– Я закончу с этим делом, и мы съездим куда-нибудь. Обязательно съездим, – он поцеловал ее. – Я тебя люблю.

Олег осторожно высвободился из ее объятия и встал.

– Мне нужно уехать. Может быть, к вечеру появится гостья, новая клиентка. У девочки очень сложная пора в жизни, а друзей нет и с родителями она не ладит. Если появится, оставь ее ночевать. Ее зовут Оксана. Оксана Булатова.

– Хорошо. Если приедет, я поговорю с ней и заставлю дождаться тебя, – кивнула Светлана.

– Не скучай, я скоро вернусь, – Олег поцеловал ее на прощание.

Паб «Дублин» находился в центре города в двух шагах от офиса Софьи Адамовны. После увольнения из правоохранительных органов Олег принял предложение Мелило и перешел на работу в ее компанию. Официально его должность звучала так: «Заместитель начальника службы безопасности по общим вопросам». На деле же он занимался тем, что Софья Адамовна предлагала во времена погони за Романовым – «не выносить сор из избы». У людей состоятельных время от времени возникают проблемы, которые нужно решать без огласки и без привлечения официальных структур.

Все контракты проходили через Софью Адамовну. Таким образом она заводила новые и весьма прочные связи и знакомства с людьми, добиться расположения которых при других обстоятельствах стоило бы немалых усилий и вложений. Олег же занимался тем, что получалось у него лучше всего – своей работой. Судьба распорядилась так, что в этой жизни они помогали друг другу, изворотливая еврейка и сыщик, которому бог весть кто ворожил на удачу.

– Добрый день, Софья Адамовна, – Олег сел за столик и выразительно посмотрел на ее водителя.

– Вадик, нам посекретничать нужно, – улыбнулась ему Софья Адамовна. – Олег Дмитриевич, а я тебе креветок заказала к темному!

– Софья Адамовна, вы прекрасно знаете, что я не пью. Но все же упорно заказываете мне спиртное.

– Непостижимо! Как ты снимаешь стрессы?!

– Я их избегаю, – в тон ей усмехнулся Олег. – Софья Адамовна, мне мешают работать вопросы клиентов о встречах с дьяволом. Я понимаю, ради красного словца можно продать и мать, и отца. Но есть вещи, с которыми не шутят. И не потому, что есть зло, и есть добро. А потому что эти разговоры очень многих лишают здравого смысла, воли и разума.

– Ну, прости, Олег! – Софья Адамовна развела руки в стороны. – Прости, но я снова не сдержалась и рассказала эту историю! Ты знаешь, как я отношусь к тебе. Я – старая, толстая и для тебя совершенно непривлекательная баба. Но я хочу, чтобы люди увидели то, что я в тебе вижу!

– Софья Адамовна, к этому разговору мы возвращаемся регулярно.

– И вернемся еще не раз! – усмехнулась она. – Так я устроена! Что тут поделаешь?

В этот момент принесли заказ.

– Будьте добры, минеральной воды с лимоном, – попросил официантку Олег.

Мелило выпила водки, закусила стейком и закурила:

– С кем ты хочешь встретиться?

– С женой Латоцкого.

– Я знаю ее. Постараюсь помочь. Но вряд ли она примет тебя сегодня. Сейчас мы это выясним.

В памяти телефона она нашла номер Латоцкой и привычно затараторила, когда та отозвалась:

– Здравствуй, Наташенька. Здравствуй, милая… Да, это я! Да, я слушаю тебя! Да… Да… Ужас какой!.. Господи!..

В таком ключе она разговаривали минуты три.

Олег потягивал минералку и терпеливо ждал, когда она перейдет к делу.

Наконец Софья Адамовна произнесла:

– Наташа, будет к тебе очень серьезный разговор… Да-да, это касается Вадима… Нет, не из милиции… Они даже не в курсе… Зовут Олегом Дмитриевичем. Когда он может подъехать?.. Лучше все-таки сегодня. Как ты на это смотришь?.. Вот и хорошо, милая. Вот и хорошо… Целую тебя! Целую, лапочка! – Софья Адамовна посмотрела на Олега и написала несколько слов на салфетке. – Она будет ждать тебя здесь.

– Это на Московском тракте, – Олег посмотрел на собеседницу.

– Да, наверно, – кивнула Софья Адамовна. – Она будет находиться там еще два часа.

– В таком случае я еду к ней. До свидания, Софья Адамовна, – Олег встал.

– Удачи, Олег Дмитриевич. Звони. Я всегда рада поговорить с тобой, – она проводила его взглядом. – Бог в помощь, Олег, – прошептала почти неслышно. – Бог в помощь…

В этот момент ей стало горько от мысли, что как бы она ни изворачивалась и сколько бы не приложила еще сил, но так и останется игрушкой в руках судьбы и никогда не добьется желаемого. Но через мгновение привычным усилием подавила эту мысль и еще выпила водки.

– Но что-то ведь было, Олег, – произнесла негромко, глядя в окно. – Я помню это. И я не слышала, чтобы дьяволу можно было продать половину души.

Тем временем Олег выбирался из центра города. Начинался час пик. И он спешил как можно быстрей попасть на окраину.

После обеда сделалось безветренно и нестерпимо душно. Над городом висел смог. Было так жарко, что уже начал плавиться асфальт. Над дорогой и трамвайными путями дрожало знойное марево.

– «К вечеру синоптики обещают грозу, – бодро вещал ведущий с радиостанции. – А сейчас за окном Египет! Пустыня Сахара! Давайте отвлечемся немного и послушаем танцевальную музыку…»

Латоцкая оказалась высокой худощавой женщиной лет тридцати. Разговаривая с Олегом, солнцезащитные очки она не сняла. Так что полный ее портрет он не составил.

– Бизнесом занимался Вадим, – говорила она слегка резковатым, твердым голосом. – Я в его дела не лезла, мне хватает забот по дому! Но вот видите, как получилось!.. Я думала, что самым трудным будет – похоронить Вадима. Но оказалось, что проблемы только начинаются!

– Выставите кемпинг на продажу? – уточнил Олег.

– Да. Говорят, что это глупо. Меня отговаривают от продажи! Выгодой сулят… Но я с самого начала была против этой стройки! Мне кажется, Вадим был бы жив, не начни он строительство. К тому же он залез в долги и в долги немалые. Я продам стройку, отдам долги и буду детей поднимать!

– Наталья Ивановна, я задам неприятный для вас вопрос. Но я должен его задать. После гибели вашего мужа прошло время. Сейчас многие вещи вы оцениваете уже по-другому. Вы уверены в том, что ваш муж погиб от руки Тарасова?

– Я вас не понимаю?! – Солнце блеснуло в стеклах ее очков. – Это даже не требует доказательств! Вы не встречались с Тарасовым? Значит вы не видели эту лживую и продуманную тварь! Вадим заботился о нем больше, чем о собственных детях! Он даже хотел прописать его у нас! Земляки!.. – Латоцкая перевела дыхание. – Вадим написал доверенность на машину. Он комнату хотел выкупить, чтобы у Тарасова появилась постоянная прописка. Вы думаете, знакомство Тарасова с этой девочкой случайность?.. Я думаю, нет! Я думаю, что он проколол ей колесо и крутился поблизости!

Она явно сгущала краски, но ее можно было понять. Видимо, она и в лучшие времена испытывала к Тарасову неприязнь, а теперь эта неприязнь сменилась ненавистью.

– Я понимаю, что так и должно быть, – немного успокоившись произнесла она. – И кто-то обязательно встанет на его защиту, хотя бы эта девушка. Но в сердце моем – мрак! Мой муж был добрым и отзывчивым человеком. Ему бы еще жить да жить!.. Вот за этой дверью он лежал в луже… Понимаете, в луже крови!.. Идемте, я покажу вам!

Она пересекла парковку и открыла дверь недостроенной закусочной.

Олегу ничего не оставалось, как проследовать за ней.

Все это время за ними из приоткрытого окна джипа наблюдал мужчина лет сорока пяти.

– Вот здесь он лежал! – сказала Латоцкая так громко, что где-то запела строительная струна. – Смотрите, кажется, вот здесь еще осталась кровь! – она присела на корточки и принялась что-то оттирать с бетонного пола.

Костырев подошел ближе. На полу действительно темнело пятно.

– Мы жили с ним в офицерских общежитиях, – тем временем продолжала Латоцкая. – У нас не было ничего! Вы не знаете каким был Вадим… Мы выросли в одном поселке, учились в одном классе. Он был таким заморышем, забитым и затюканным! – слезы потекли по ее щекам. – А потом появился через несколько лет. И никто, понимаете, никто не смог узнать моего Вадика!.. Я не любила его, но всегда знала, что нам по пути, – она неожиданно встала и вплотную подошла к Олегу. – Вы правы, на многие вещи я смотрю сейчас иначе. Когда Вадима не стало, я поняла, кого потеряла. Ради семьи он был готов на все. И дай вам бог, хоть немногим походить на него!

– Наталья Ивановна, я понимаю, как вам тяжело. Но я вынужден просить еще об одной встрече.

– Хорошо, – кивнула она. – Завтра в одиннадцать у меня, – она протянула Олегу визитку. – Если вы теряли близких, вы поймете мое состояние.

– Да, конечно. Мне очень жаль, что ваш муж погиб.

– Наташа, все в порядке? – окликнул ее водитель джипа.

Он стоял в открытых дверях. Высокий, худощавый и наверняка очень сильный человек.

– Да, Тимур, все хорошо. Мы с Олегом Дмитриевичем разговаривали о Вадиме.

– Здравствуйте, – мужчина подошел к ним и протянул Олегу руку. – Гиниятов Тимур Миратович. Я намерен купить у Натальи Ивановны кемпинг. Вадим брал у меня деньги в долг. Но кто же знал, что все так получится? А вы, простите, кто будете?

– Костырев Олег Дмитриевич, – представился Олег. – Я работаю на Софью Адамовну Мелило.

– А я слышал о вас, – неожиданно улыбнулся тот. – Моя дочь училась в одном классе с Элей Эхтирамовой. Мы об истории с ее сестрой узнали не сразу. Олег Дмитриевич, вы тогда подвиг совершили! Вы жизнь человеку спасли, – он уже с жаром пожал Костыреву руку. – Я слышал, чем вы занимаетесь у Мелило. И Софью Адамовну я знаю неплохо, – Гиниятов, видимо, хотел добавить еще что-то, но передумал, сказал только: – Рад знакомству. Если возникнут проблемы с машиной, милости прошу в салон на Магистральной. Для вас все бесплатно!

– Польщен, – Олег улыбнулся. – Простите… Наталья Ивановна, завтра в одиннадцать я буду.

– Да, – в ответ кивнула Латоцкая. – До свидания.

– Извините, если я помешал вам, – он слегка поклонился и вышел на улицу.

Домой Олег вернулся в начале восьмого вечера. Жена с детьми были на озере. Адольфа забрали с собой. Кроме ленивого персидского кастрата Шаха, дома никого не было. Олег поднялся в кабинет, проверил автоответчик. Закрыл оружие в сейф и вышел на балкон.

Со стороны пляжа доносился многоголосый гул: детские крики, девичьи повизги, возгласы подвыпивших мужчин, музыка и лай собак. А за спиной на западе ворчал гром. Олег закурил и помассировал отяжелевшие веки. Вторые сутки без сна и отдыха давали о себе знать. Он помотал головой и немного взбодрился.

«В сущности, все складывается не так уж и плохо, – думал Олег. – Рано еще судить о чем-то определенно, но, скорее всего, следствие пошло по неверному пути. Хотя Латоцкая еще может переубедить меня относительно Тарасова. Еще может, – думал он. – Но это я узнаю только завтра. В любом случае, пока я не пойму, кем был убитый, я не смогу понять, за что его убили».

Он курил, думал что-то о мотивах, толкнувших убийцу на преступление. И уже с сожалением думал о том, что напрасно не сходил на озеро после приезда. Хотя Светлана с детьми должны были вернуться уже с минуты на минуту… И он наверняка уснул бы под эти мысли, но на поясе загудел телефон.

– Добрый вечер, Оксана, – сказал Олег, прижимая трубку к уху. – А я только вспоминал о вас. Где вы сейчас находитесь?

– Добрый вечер, Олег, – отозвалась Булатова, в ее голосе чувствовалось смущение. – В общем, я неподалеку от вашего дома.

– Приезжайте в гости, Оксана. Познакомитесь с моей женой и детьми. Даже можете переночевать у нас. На самом деле, Оксана, приезжайте. Скоро мы будем ужинать. А потом мы с вами поговорим. Если у вас еще будет желание разговаривать на эту тему. В конце концов, вам нужно отвлечься.

– А это ничего, если я приеду к вам вот так?

– Свою жену, Светлану, я предупредил о вашем появлении еще днем. Она приняла бы вас даже без меня.

– Вы знали, что я приеду?

– Нет, конечно. Никто ничего не знает наверняка. Я жду вас на улице, Оксана, – Олег убрал телефон в футляр на ремне и потушил окурок в пепельнице.

Гром за спиной стал явственней. На западе рокотало уже непрерывно.

Олег встряхнулся, отгоняя сон, закрыл глаза и сделал несколько медленных вдохов и выдохов.

В этот момент солнце нырнуло в тучи и на поселок упала тень от грозы.

Когда Олег открыл глаза округу накрыло мглой. Он поднял лицо к небу и увидел темные, вихрящиеся щупальца непогоды.

– Ну и ну, – уже устало пробормотал он.

Со стороны пляжа на дорогу выезжали автомобили. Сквозь ветви деревьев были видны люди, спешившие добраться домой до начала грозы. Вода на озере потемнела, по ней порывами пробегала серебристая рябь.

В этот момент Олег вспомнил, что в гости к ним едет Оксана. Он посмотрел налево и увидел ее машину на въезде в поселок.

– Никто ничего не знает наверняка, – повторил он свои же слова и пошел встречать гостью.

Они появились одновременно: Оксана на кабриолете с уже поднятым верхом и Светлана с детьми на «Фольксвагене». Настя с Игнатом сразу же пробежали в сад и принялись глазеть на приближавшуюся грозу. Адольф прыгал возле них, ложился на землю и поскуливал.

Светлана вышла из машины, улыбнулась Олегу – он подходил уже к калитке, и посмотрела на тонированные стекла машины Булатовой. Олег подошел к кабриолету и побарабанил в окно.

– Оксана! Мы вас ждем!

Светлана тоже подошла к ее машине и улыбнулась, глядя на лобовое стекло.

В этот момент гроза перевалила за границы города, накрыла дождем лес и поля. Поселок окутала мгла позднего вечера. Только на востоке проглядывало донце ясного неба. А на западе темное небо прорезали яркие вспышки молний.

Со стороны водителя, наконец, щелкнул замок двери. Из машины выбралась Оксана.

– Я маме звонила, – объяснила она. – Предупредила, что задержусь сегодня. Здравствуйте, – она посмотрела на Светлану.

– Здравствуй, Оксана! Ей-богу, ведь сейчас польет! Давайте-ка все в дом! Дети! Настя, Игнатик, домой!

Адольф уже прыгал по крыльцу и порывался засунуть свой черный нос под дверь. От каждого громового раската он вздрагивал и порывался скулить.

Олег взял гостью под локоток и повел через палисадник. Вокруг них щелкали первые капли дождя. Ливень шел стеной, надвигался с таким шумом, словно перемалывал этот мир на корм для скота. Едва Олег с Оксаной поднялись на крыльцо, как ливнем накрыло окрестности.

– Успели, – улыбнулся Олег. – Надеюсь, вы сегодня хотя бы немного поспали. Выглядите посвежевшей.

– Да, я отдохнула, – кивнула она.

Трубы водостоков гудели и извергали из себя бурные потоки. Ливень словно взбесился, сквозь него не было видно ни неба, ни земли. После оглушительных ударов грома на землю обрушивался град.

– Олег, заходите в дом! – прикрикнула на мужа Светлана. – Господи, одно и то же!

Она поймала собаку, напуганную грозой, и закрыла ее в подвале.

– Да, Оксана, давайте зайдем в дом, – сказал Олег в тон жене и всплеснул руками: – О, Господи, я же кресло с балкона не убрал! Оно теперь неделю сохнуть будет!

– А я, кстати, все слышала, – Света закрыла дверь подвала и посмотрела на Олега.

– А я знаю, – улыбнулся тот.

– Вы, Оксана, его не слушайте! – сказала Светлана гостье. – Он пока что только мне голову не заморочил. – Олег с улыбкой смотрел на нее. – А вы проходите. Чувствуйте себя как дома. Сейчас поужинаем, вина выпьем! И бог с ними со всеми проблемами! И бог с ним, с этим светопреставлением!

Дети галопом бегали по холлу и лестнице.

Адольф в подвале уже не скулил, а подвывал.

– Идемте на кухню, Оксана, – Олег снова взял гостью под руку. – Выпьем по чашечке кофе.

После ужина они сидели в гостиной. Светлана показывала гостье фотоальбом, а Олег играл с детьми в компьютерную игру – стреляли «Куриц».

Гроза к тому времени ушла на восток. Ливень стих, оставив после себя прибитую к земле траву и поникшие ветви деревьев. Вечер был напоен свежим дыханием дождя. Солнце еще не зашло, но после грозы и оно стало прохладным.

– А это Олег в Таиланде, – объясняла гостье Светлана. – Вообще-то, он уже семь лет не пьет. Но почти на всех фотографиях из этой поездки выглядит как с похмелья. С чего бы это, дорогой мой?

– Бессонные ночи, милая, – рассеяно отозвался Олег. – Бесконечные улицы «Красных фонарей».

– Все, Костырев, дальше Египта ты ни ногой! – пообещала ему Светлана и перевернула альбомный лист. – А вот