По следам времени. Том 1
© Дарья Осипова, 2025
ISBN 978-5-0068-5342-3 (т. 1)
ISBN 978-5-0068-5343-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
1984 год
Покосившийся деревянный дом стоял на самом отшибе. Казалось, что все остальные дома, которые располагались в этом поселке, оттеснили своего непутевого брата на самый край, дабы своим внешним видом не портил архитектурный ансамбль домов, за которыми следили их хозяева. Местные жители всеми силами старались не замечать паршивую овцу в стаде, но дети, проживающие в неблагополучной семье, регулярно просили у соседей хотя бы хлеба и тем самым напоминали о своем существовании.
Было раннее утро. Женщина, спавшая на кровати, медленно повернулась на спину. В желудке тут же булькнуло, подступила тошнота, голова неимоверно раскалывалась. Вчерашняя немаленькая доза спиртного давала о себе знать.
В доме был не просто бардак. Казалось, что это заброшенное помещение, которое проще снести, чем прибираться в нем.
Женщина, кряхтя, поднялась и свесила ноги с кровати. Ее темные волосы в некоторых местах скатались и были похожи на птичье гнездо. Она хмуро оглядела интерьер, который наблюдала на протяжении почти всей своей жизни. Грязное постельное белье, на котором она только что спала, провоняло кошками. Животные не стеснялись делать свои маленькие дела непосредственно на кровать. И в комнате постоянно стоял запах кошачьей мочи. Но жители дома его уже не замечали.
В комнате было два окна. Одно было забито досками после того, как во время очередной пьянки один из гостей пробил своей головой стекло. Средств на новое не было, поэтому было принято решение – простое и не стоящее денег. Стекло второго окна было настолько грязным, что солнечный луч уже не мог пробиться сквозь него в эту забытую всеми обитель.
В одном углу стоял деревянный стол и два стула. В другом старый разбитый шкаф. Попойки в этой лачуге случались регулярно, соответственно, мебель во время драк тоже ломали регулярно. В дверцу шкафа частенько прилетали пьяные гости. Можно было сказать, что шкаф выполнен из качественных материалов, если учесть сколько пьяных атак он выдержал.
– Ленка! – крикнула женщина, все еще находясь в пьяном угаре.
Ответа не последовала.
– Ленка, чушка бестолковая, оглохла что ли? – повторила еще громче женщина, надеясь дозваться дочь, но ответом ей была тишина.
У матери лишь сильнее разболелась голова от собственного крика, и не услышав шаги дочери, она начала наливаться злобой. Дети должны были подбегать к ней по первому зову и делать все, что она им прикажет. А если этого не происходило, то отпрыскам было несдобровать.
Женщина с трудом встала на ноги, которые опухли и посинели. Ходить было невероятно сложно и больно, что раздражало мать еще больше.
Длинная грязная юбка доставала почти до пола. Рваная черная кофта провоняла потом и кошками. У женщины был лишний вес и огромный букет болячек. С каждым днем ей становилось все труднее передвигаться. Но как только кто-то из детей не слушался, злоба, переполнявшая ее, придавала сил, и тогда она вымещала всю свою ярость на тех, кто был слабее.
– Пошла отсюда! – злобно крикнула женщина, пиная кошку, которая мешала ей пройти.
Животное недовольно мяукнуло и убежало на кухню.
– Ленка! – снова крикнула дама, выйдя в коридор и направляясь в комнату, в которой обитали все четверо детей. Чуть тише мать прошипела. – Убью сучку!
Старшая дочь Лена сидела в своей комнате на грязном матрасе, брошенном прямо на пол. Кровать в этом доме была только у матери. Все остальные дети спали на матрасах или на полу. Спальных мест было всего три, поэтому каждую ночь кто-то из братьев или сестер проводил на деревянном полу, на который был брошен замусоленный старый плед и такая же подушка. Либо же двое ложились на один матрас, если на улице холодало. Печка была разбита, и топить ее было бесполезно.
Лене было тринадцать лет, и она с ужасом ждала, когда грузная фигура ее матери появится на пороге комнаты, в которой помимо матрасов был лишь небольшой книжный шкаф, в котором у детей лежали их школьные тетради и учебники. В остальном в комнате были лишь голые деревянные стены и одно окно с грязным стеклом. Крысы в этом помещении чувствовали себя как дома.
Вся одежда детей была свалена в углу. В один из дней младшая дочь Оля подошла, чтобы взять себе футболку из этой грязной кучи, и оттуда на нее выскочила мышь. Но это было меньшее из зол в этой семье.
Старшая дочь сидела на матрасе, когда в проеме показалась ее пьяная мать, глаза которой выражали лишь злобу. Женщина покачивалась и сжимала кулаки. Ее лицо уже давно было изрезано морщинами. Возле правого глаза красовался синяк после вчерашней драки. На лбу был продолговатый шрам от удара бутылкой несколько лет назад. Ей было всего двадцать девять лет, но выглядела она на все пятьдесят.
– Ленка, я думала, ты сдохла, падла, – злобно произнесла мать, все еще заплетающимся языком.
Девочка смотрела на женщину, испытывая страх и ненависть по отношению к родному человеку.
– Где твои родственники? – спросила женщина, имея в виду своих младших детей.
– Не знаю, – грубо ответила Лена.
Накануне вечером в их доме опять собралась пьяная компания, состоявшая в том числе из незнакомых мужчин. Некоторые из них не брезговали приставать к дочерям хозяйки, и девочкам приходилось убегать из дома и скитаться по деревне, пока гулянка не закончится. Братья уходили вместе с сестрами, не желая присутствовать на данном представлении.
Лена вернулась домой раньше своих братьев и сестер. У нее болел живот, и она хотела отлежаться. Слоняться в таком состоянии по улице у нее не было сил. Остальные дети возвращаться домой не планировали до вечера. Они знали, что мать с похмелья лучше оставить одну, иначе получат все.
– И зачем я вас родила? Никакой помощи по дому. Почему одежда в углу валяется? – женщина искала повод, чтобы наброситься на свою дочь с кулаками. Ярость в ней требовала выхода.
– Она там всегда валяется, – еле слышно ответила Лена.
Мать не заметила нездоровую бледность лица у своего старшего ребенка. От боли и невозможности принять таблетку обезболивающего девочка не могла дать отпор, как она это делала в последнее время.
– Значит, встань и убери! – повысила голос мать.
– Не могу, у меня живот болит.
– Ишь ты, живот болит, а рожать ты как будешь? Встала! – заорала мать, и из ее рта брызнула слюна.
Лена вздрогнула, с ненавистью смотря на ту, которая ее родила и издевалась над ней с самого рождения. Девочка всегда задавалась вопросом, почему ей, ее братьям и сестре не повезло с мамой? Почему другие дети знали, что такое ласка, уют в доме, вкусная еда, а они нет? Чем они прогневили Бога? Но ответа на этот вопрос она не находила.
– Я не могу, – ответила девочка, покрываясь испариной.
От страха желудок сжался, и боль лишь усилилась.
– Ах ты, падла! – стиснув зубы, процедила мать, взяла с пола пустое ведро, которое стояло возле выхода из комнаты, и запустила в дочь.
Лена почти успела увернуться. Ведро по касательной ударило ее по руке и упало рядом с матрасом.
– Мама, не надо! – взвизгнула дочь, ее глаза тут же наполнились слезами.
Девочка в последнее время ловила себя на мысли, что у нее не стыкуется слово мама с этой вечно пьяной и озлобленной женщиной.
– Свинья деревенская, мало я тебя луплю! – женщина ловко развернулась, забыв о своих больных ногах, и зашла на кухню, которая была как раз напротив комнаты детей.
– Мама, что ты делаешь? – закричала в слезах Лена, пытаясь натянуть одеяло как можно выше, будто оно могло спасти ее от разъяренной женщины.
– Маленькая дрянь, я тебе покажу, как с матерью пререкаться! – пыхтела женщина, заходя в комнату дочери и неся в руках швабру.
– Мама, не бей меня! – испуганно закричала девочка, пряча голову под одеяло.
Но женщина не слушала, злоба в ней требовала выхода. Она замахнулась и что есть силы ударила дочь деревянной ручкой. Удар пришелся четко по голове, девочка закричала. Боль от удара затмила боль в желудке. Лена билась в истерике, умоляя мать прекратить истязания, но женщина уже не видела перед собой ничего. Она лишь больше входила в раж и продолжала неистово бить свою дочь, не осознавая, как что-то темное управляло ею в этот момент.
Глава 2
Наше время
Окончание рабочей недели ознаменовало собой толпы людей, которые прогуливались по набережной, ловя последние теплые деньки. Еще неделю назад в городе был настолько холодно, что местные власти дали распоряжение включить отопление. Сегодня же природа будто в насмешку вспомнила, что бабьего лето еще не было, и столбики термометров поднялись до +25°С.
Александр Туманов сидел на скамейке на набережной и смотрел на реку. Вода, как зеркало, отражала небо и была красивого синего цвета. Дул легкий ветер, и Саша закрыл глаза, чтобы насладиться моментом.
В последнее время его внутреннее состояние было ровным. Помогло трехмесячное лечение в психиатрической лечебнице, а еще таблетки, которые Саша продолжал принимать, выйдя из больницы. У мужчины прекратились галлюцинации и видения.
Туманов вышел из клиники в начале сентября. Все лето он пробыл в закрытом учреждении. Поначалу его собирались выписывать в августе, но в один из дней Саша вышел из себя, кричал и пытался скинуть с себя что-то невидимое персоналу. Врачу пришлось отложить выписку пациента и увеличить дозу лекарственных препаратов. С того дня Туманов почувствовал, как таблетки заглушили в нем практически все чувства. Не было злобы, агрессии, обиды, тревоги и уныния. Но также купировались и противоположные чувства: радость, восторг, любовь. Саша прекратил воспринимать себя как человека, который когда-то служил в полиции. В больнице с него окончательно слетела вся спесь и надменность. Теперь это был просто Саша Туманов – бывший пациент психиатрической больницы с шизофренией и диссоциативным расстройством личности.
Мимо прошла молодая светловолосая девушка лет двадцати пяти. Перед собой она катила коляску, в которой сидела белокурая девочка примерно двух лет. Мать была одета в спортивные топ и леггинсы, на ногах кроссовки. Было видно, что девушка регулярно занимается спортом и следит за питанием. Ее подтянутая фигура привлекала внимание окружающих. Саша тоже проводил девушку взглядом и не почувствовал ничего. Все функции будто разом отключили или же они стали отмирать за ненадобностью.
«Она не хотела этого ребенка», – пронеслось в голове у Туманова, и он перевел взгляд на малышку в коляске.
Девчушка была одета в розовую футболку и белые штанишки. Светлые волосы были собраны в хвост, но некоторые пряди уже выбились. В руках у нее был плюшевый заяц, которого она периодически тянула в рот.
«Лиза!» – вспомнил Туманов, что у него тоже есть дочь, и в груди что-то кольнуло. Стало горько.
Впервые после выписки мужчина что-то почувствовал. И не успел он сосредоточиться на мысли о своем ребенке, как в голове пронеслось:
«Родила, чтобы удержать!»
Саша как завороженный смотрел на удаляющуюся мать с коляской, на ее маленькую белокурую дочь, и следующая мысль заставила его похолодеть:
«Она не любит ребенка! Девочка будет страдать!»
Туманов потряс головой, чтобы сбросить наваждение. На несколько мгновений мужчина потерял счет времени и мыслями перенесся в доселе неведомое ему место. Он перестал слышать разговоры окружающих его людей, визг детей, звуки проезжающих мимом самокатов и велосипедов. Словно в мире остались только он и эта девушка с ребенком.
– Чушь какая-то! – пробурчал Саша и начал медленно наклоняться корпусом вправо и влево.
После работы невероятно болела спина, и мужчина не знал, какое положение принять, чтобы стало хоть немного легче.
После выхода из больницы Туманов задался вопросом: что дальше? И решил, что надо начать с самого элементарного – найти работу. Труда это не составило. Саша не метил в начальники или на любую другую престижную должность в такой же компании. На службу теперь его точно никто не возьмет. Если Туманов еще и лелеял надежду вернуться в органы, то после того как он загремел на психу – путь в полицию ему был заказан. Поэтому Саша довольно быстро нашел себе работу грузчиком в одном из магазинов популярной продуктовой сети. Работодателей не особо волновало психическое здоровье тех, кого они нанимали.
Теперь пять дней в неделю по восемь часов в день Саша занимался тяжелым физическим трудом, но его это не расстраивало. Наоборот, на работе он отвлекался и за день уставал так, что вечером падал без сил.
Скажи ему еще год назад, что он будет работать грузчиком – Туманов послал бы этого предсказателя куда подальше. Александр Иванович, бывший начальник уголовного розыска, майор полиции, никогда не опустится до такого. Но сегодня было не до выбора, да и больше всего Саша хотел скрыться от всех и быть самым неприметным человеком на свете. Все потому, что Туманов перестал существовать даже для самого себя. Он перестал чувствовать себя, свое тело, у него не было желаний. Саше казалось, что он уже умер, но по какой-то случайности он все еще дышит, ходит, а его сердце продолжает качать кровь.
И лишь эта белокурая девочка вызвала в нем горечь воспоминаний о Лизе, и Саша невольно посчитал, что не видел свою дочь и супругу уже почти четыре месяца. Самая длительная разлука с семьей в его жизни.
«17 февраля», – вспомнил Саша.
Предполагаемая дата родов у Ани. Эту информацию Санек узнал от Ромы, который помогал супруге Туманова до ее отъезда. О том, что Аня уехала, Саша узнал только когда вышел из больницы. В конце августа Аня взяла Лизу и покинула город. Возможно, даже страну. Сначала Саша думал, что его жена решила съездить с дочерью на море. Но по прошествии двух недель Туманов понял, что Аня поехала не в отпуск, а просто сбежала, чтобы не видеть своего мужа. Рома тоже не знал, где она. А родители Ани не отвечали на Сашины звонки.
Туманов даже не знал, какого пола его второй ребенок.
«Аня, наверное, уже знает. Или еще рано?» – грустно подумал мужчина и достал телефон из заднего кармана.
Мужчина нашел в контактах Анечку и набрал номер.
– Абонент временно…
– Черт! – выругался Саша и скинул звонок.
Туманов чувствовал, что даже к любимой жене он не испытывает ничего. И понимал, что это не его истинные чувства, а лишь последствия принимаемых им таблеток. Саша даже думал отказаться от них, но как только он вспоминал тот ад, который происходил в его жизни в конце весны этого года, тут же менял свое решение.
Сегодняшнее воспоминание о Лизе и горечь внутри стали для мужчины откровением, что он все еще умеет чувствовать. Просто все это прячется под плитой сильнодействующих препаратов, которые должны были стабилизировать состояние пациента. И даже если от этого пострадает его эмоциональная составляющая, сам Саша сможет вести почти нормальную жизнь.
Звонок сотового вывел Туманова из раздумий. На экране высветилось «Ромыч».
– Слушаю, – приглушенно ответил Саша.
– Санчо, привет! – как всегда задорно проговорил лучший друг.
– Привет, привет, – безэмоционально ответил Туманов и посмотрел вдаль на реку.
– Звоню тебе напомнить про завтрашний ужин у меня. Надеюсь, все в силе? – все так же бодро говорил Рома.
– С памятью у меня проблем пока нет. Все в силе, я буду.
– Мы с Ларой будем тебя ждать. Очень хочу познакомить вас.
Еще летом Роман Наварский наконец смог наладить свою личную жизнь и познакомился с девушкой по имени Лариса. Правда Ромыч упорно называл ее Ларой или Ларочкой. Друг был воодушевлен и влюблен. Саша никогда не видел Наварского таким счастливым и был от всей души рад за него, насколько это позволяли таблетки.
– Буду к пяти, как и обещал.
– Ты как? Как самочувствие? – голос Ромы стал более обеспокоенным.
– Как всегда. Никак. Только спина болит после работы. Но это даже хорошо. Она напоминает мне о том, что я все еще живой, – ровно ответил Саша.
– Ты где сейчас?
– На набережной сижу.
– Хорошо, что погода солнечная. Настроение поднимает.
– Знаешь, Ромыч, с этой медикаментозной терапией даже если произойдет Армагеддон и разверзнется земля – я все равно буду сидеть как блаженный и не чувствовать ничего.
– Это временно, Сань, – тихо произнес Рома, сам не веря своим словам.
– Нет, это навсегда. С моим диагнозом можно выйти в ремиссию, но излечиться невозможно. Я псих, Ром, на всю жизнь. И та же ремиссия не означает, что у меня снова не съедет крыша. А еще у меня двое детей, и как выясняется, у них не самая хорошая наследственность.
– Трое.
– Что? – не понял Саша.
– Трое детей, Туманов. Ты забыл об одном ребенке, – глухо напомнил Наварский.
Саша выдохнул и закрыл глаза. Он каждый день убеждал себя в том, что Вари не существовало и не существует. Что все, что произошло – это лишь иллюзия, что любовница не беременна от него. Но сейчас лучший друг ворвался в его придуманный мир со своей жестокой реальностью.
– Ее для меня нет! – отрезал Саша.
– То, что ее для тебя нет, не значит, что она действительно испарилась. Хотя, если учесть, что мы вообще не знаем о ее местонахождении, то она действительно будто и не существовала.
– Рома, я не хочу это слушать, – из последних сил добавил Туманов. Он бы с удовольствием поспорил с другом, но сил не было отстаивать свою точку зрения.
– Я, конечно, могу начать притворяться и играть в игру по твоим правилам, но она вернется, Сань. Я в этом уверен. Чуйка мне подсказывает, что эта девица еще даст о себе знать. Уже не говоря о том, что тебе нужно как можно скорее принять мысль, что ребенок от нее никуда не денется. И она костьми ляжет, но сделает так, что ты будешь записан в графе отец.
Туманов нахмурился и ответил:
– Завтра в пять буду у тебя.
Мужчина отключился, чтобы больше не слушать нотаций друга.
«Вари нет! И ее ребенка тоже нет! У меня есть только Аня и дети от нее!» – повторял про себя Саша вновь и вновь.
Он снова попытался набрать супругу, заранее зная, что это бессмысленно.
Телефон был вне зоны доступа. Аня, скорее всего, сменила номер и общаться с мужем не желала.
Саша встал со скамейки и медленно направился на парковку. Сгорбленного и худощавого мужчину в темно-синих джинсах и футболке цвета хаки окружающие не замечали.
После душа Саша почувствовал себя лучше, однако спина и не думала проходить. Мужчина прошел на кухню и выпил таблетку обезболивающего. Заодно поставил на плиту разогревать себе ужин.
Туманов зашел в спальню, чтобы надеть домашние брюки и футболку. После выхода из больницы Саша пообещал себе упорядочить свою жизнь и решил начать с поддержания чистоты в квартире. Спал он теперь в спальне. Гостиная выполняла свою роль, хотя в гости к нему захаживал только Рома.
Перед Сашиной выпиской его мама прибрала квартиру, и с тех пор мужчина поддерживал порядок в своей берлоге.
Туманов надел домашнюю одежду и зацепился взглядом за фотографию, стоявшую на комоде в комнате. На ней были запечатлены Аня и Лиза в парке. На этой фотографии Лизе было три года. Аня держала дочь на руках, обе улыбались в камеру. Саша распечатал фото и вставил в рамку сразу после выхода из больницы. Оно было для него даже не воспоминанием, а скорее укором. Туманов будто наказывал себя этой фотографией. Каждый раз, глядя на нее, он вспоминал, как много ему было дано, а он этого не ценил и в итоге потерял. Потерял всю свою прошлую жизнь и теперь начинал с чистого листа.
Саша вернул фотографию на комод, сунул руки в карманы и тяжело вздохнул. Нехарактерное шуршание раздалось на кухне. Мужчина удивился, что еда так быстро подогрелась, и кинулся на звук. Но он шел не от сковородки, конфорка еще не успела нагреться. Неясное шуршание продолжало раздаваться под кухонным столом.
– Долбаные мыши! – выругался Саша, залезая под стол и начиная колупать ногтями плинтус.
Таблетка еще не подействовала, и неудобное положение лишь усилило боль в спине. Туманов сморщился, но продолжил свою охоту за грызуном. Наконец плинтус отошел и показалась небольшая дырочка в стене. Мужчина не успел опомниться, как что-то черное выскочило на него. Саша дернулся и повернул голову вслед мыши, которая побежала в сторону коридора и очень быстро скрылась из виду.
– Еще не хватало, чтобы ты по квартире бегала, – пробурчал Саша и снова повернулся к дыре.
В этот момент рой черных мышей выбежал из стены. Мелкие зверьки мигрировали через тело самого Туманова. Он заорал, выскочил пулей из-под стола и резко поднялся на ноги. Саша стряхивал с себя незваных гостей, но в какой-то момент понял, что нигде не видит грызунов. Они словно растаяли в воздухе. Слишком много их было, чтобы сейчас не заметить ни одного.
– Неужели снова началось? – спросил себя Туманов, в панике озираясь.
Его сердце учащенно билось. Он был бы рад увидеть хоть одну мышь и удостовериться, что ему не почудилось. Но на кухне было пусто, и это вгоняло мужчину в ужас.
Внезапно периферическим зрением Саша заметил шевеление возле дыры в стене. Он медленно перевел туда взгляд и замер от страха. Из стены, не торопясь, выходило что-то темное, мохнатое и круглое. Это явно был новый вид млекопитающих, которых мужчина доселе не видел ни в своей квартире, ни в жизни. Круглое и мохнатое показалось полностью, по размерам оно было чуть больше мыши, но меньше крысы. Черное нечто на мгновение остановилось и будто сосредоточило все свое внимание на Туманове. Последний все еще не мог пошевелиться. От страха его словно парализовало.
Мохнатый шар не стал долго думать и быстро побежал в сторону ног Саши. Мужчина снова заорал от ужаса и сам не понял, как запрыгнул на стол рядом с печкой. Но по пути он зацепил сковороду и ногой смахнул ее на пол. Раздался громкий удар, и картошка разлетелась по всей кухне.
Туманов стоял на столе, держась за навесной шкаф и в панике искал мохнатое нечто. Но подобие мыши исчезло так же, как и ее предыдущие собратья. Осталась лишь дырка в стене и плинтус, лежащий рядом.
Саша тяжело дышал и не верил в то, что произошло. Не прошло и трех недель, как он вышел из психиатрической больницы, а у него снова начались галлюцинации. Туманов исправно пил таблетки и надеялся, что все закончилось той истерикой в июле. Но сейчас мужчина усомнился, что лечение ему помогло.
– Я не хочу! Слышите? – заорал мужчина, что есть силы. От страха его начало трясти. – Я не хочу! Я хочу быть нормальным!
Ответом ему была тишина. Саша закрыл глаза, стараясь восстановить дыхание.
Звякнул сотовый, который остался лежать на полу. Мужчина медленно слез со стола, задаваясь вопросом, как он в одно мгновение смог на него запрыгнуть?
Туманов шел к телефону и нервно оглядывался в поисках хотя бы маленькой мышки, но тщетно, грызунов не было видно.
Саша взял телефон и заметил, что ему в приложении единого государственного портала пришло письмо. Он зашел в профиль и похолодел. Мужчина знал, что этот день настанет, но все же в его душе не угасала надежда, что обойдется, и он все успеет исправить. Но не обошлось, и Туманов знал, что сам виноват в этом.
Аня подала на развод, и Саше пришло заявление, которое он должен был заполнить. Голова у мужчины закружилась. На мгновение ему показалось, что все это происходит не с ним. Будто он смотрит на самого себя со стороны. Мозг отказывался верить в то, что Туманов скоро потеряет Аню навсегда.
Саша снова набрал номер супруги.
– Абонент временно не доступен!
Глава 3
– У тебя хватило совести заявиться к нам? – вопрошала светловолосая женщина, сложив руки на груди.
– Мне нужно знать, где Аня. Я хочу с ней поговорить, – спокойно ответил Саша, стоя на пороге квартиры родителей своей супруги.
Туманов решил заехать к родителям Ани и попытаться выяснить ее местонахождение. Или хотя бы раздобыть ее номер телефона. Мужчина вполне осознавал, что ему будут не рады, но он должен был попытаться.
– А ты думаешь, она хочет с тобой общаться? Из-за тебя я чуть не потеряла свою единственную дочь. Я месяц не видела Лизу, тоже из-за тебя, Саша. Аня уехала, чтобы ты не смог до нее добраться. Потому что в этом городе ты бы не дал ей покоя, – Ольга Константиновна говорила громко и жестко.
– Просто дайте мне ее номер, прошу, – спокойно просил Саша, глядя на разъяренную женщину.
– Саша уходи! Я не хочу тебя видеть. Убирайся сейчас же! Ты испортил жизнь моему ребенку. Ты никчемный человек и муж, уходи по-хорошему, пока я не наговорила тебе еще больше гадостей.
– Оля, кто там? – в конце коридора показался отец Ани. Увидев мужа своей дочери, он снял очки и удивленно воскликнул. – Александр?
– Здравствуйте, Лев Мирославович, – устало поздоровался Саша с тестем.
Отец Ани был высоким и статным мужчиной. Аня была похожа на него: такие же темные волосы, такие же зеленые глаза. Только ростом она пошла в маму. Ольга Николаевна едва доставала до плеча мужа. Сам же Лев Мирославович был выше Саши. Выдержанный, миролюбивый, но твердый, если того требовали обстоятельства – эти качества в тесте всегда восхищали Туманова. Никогда он не слышал от него грубого слова. Настоящий глава семьи, не чета Саше.
– Неожиданный визит, – Лев Мирославович подошел ко входной двери и настороженно спросил. – Какими судьбами?
– Хочу узнать, где Аня. Прошу вашу супругу дать мне ее контакты.
Тесть выдохнул и жестом пригласил Сашу в квартиру.
– Проходи.
– Лев! – громко произнесла мама Ани.
– Оля, прошу. Это семейное дело, а не общественное. Я не хочу, чтобы соседи стали свидетелями наших разборок, – спокойно произнес мужчина, закрывая дверь.
Саша смотрел на родителей своей жены и с нетерпением ждал. Тремора внутри не было, таблетки заглушили его. Туманов был безучастен. В какой-то момент он даже решил, что зря пришел сюда. Сил и желания бороться за свою семью не было.
– Александр, Анна уехала из России на неопределённый срок. Мы с Ольгой не знаем, когда наши дочь и внучка вернутся, – спокойно начал объяснять тесть, держа в руках очки.
– Можете сказать, куда именно она уехала? – спросил Туманов.
– Нет, Александр. Я думаю для тебя не будет новостью, что Анна уехала из-за тебя. Слишком…, – Лев Мирославович запнулся, подбирая подходящие слова, – … много боли ты причинил ей своими действиями. И она просила сохранить в тайне ее местопребывание.
– Можете хотя бы дать мне ее номер телефона? Тот, по которому я звоню, вне зоны доступа. Нам надо поговорить. С ней моя дочь, которую я не видел четыре месяца…
– Три из которых ты пролежал в психушке, – грозно напомнила мать.
– …и еще нерождённый ребенок, о котором я вообще ничего не знаю, – Саша пропустил реплику тещи мимо ушей.
– Я была бы рада, если бы Анюта оборвала все контакты с тобой и запретила видеться с детьми…
– Оля, подумай о своем здоровье, – спокойно напомнил Лев Мирославович.
В голове Саши что-то промелькнуло, он уставился на Ольгу Константиновну. Мир вокруг снова поблек, как тогда на набережной, и мужчина спросил:
– Что со здоровьем?
– У Ольги в последнее время какие-то зажимы в шее, и отсюда головные боли, – ответил Лев Мирославович и добавил. – Александр, я созвонюсь с Анной и спрошу у нее разрешения дать тебе ее новый номер телефона. Если она согласится, то я скину тебе сообщением. У тебя номер не поменялся?
– Нет, – ответил Саша и потер руками глаза, пытаясь вернуться на грешную землю, – все тот же.
– Хорошо, а теперь тебе пора, Александр, – тихо, но твердо произнес тесть.
– Да, – рассеянно согласился Туманов, и тут же добавил, – спасибо.
Саша уже повернулся к двери и взялся за ручку, но его не отпускала одна мысль, и он, посмотрев на Ольгу Константиновну, внезапно выпалил:
– Проверьте голову.
– Что? – округлила глаза мама Ани.
– Голова, – Саша указательным пальцем показал на свою, – у вас не с шеей проблемы. Что-то с головой – сосуды. Проверьтесь у врача, не затягивайте. Всего доброго.
Саша открыл дверь и вышел из квартиры.
Туманов сидел в машине возле подъезда, из которого только что вышел, и равнодушно смотрел в окно. Жизнь для него уже давно потеряла всякий смысл. Но сейчас с этим фактом было проще примириться, потому что таблетки приглушали его душевную боль. Саше было невероятно трудно думать о том, что Ани рядом нет, и он ничего не может сделать.
– Я ничего не контролирую, – пробубнил Туманов и внезапно поймал себя на мысли, что все, что он делал в последние несколько лет своей жизни – это контролировал свою супругу так, словно она комнатная собачка.
Саше стало совестно от этой мысли. Он впервые осознал, что все это время держал свою жену под строжайшим контролем и шагу не давал ей ступить. Уйти от него для Ани не представлялось возможным. Правильно сказали ее родители, Саша все равно бы не дал ей покоя в этом городе. Он бы продолжал навещать ее, преследовать, названивать до тех пор, пока Аня снова бы не сдалась. Туманов точно знал, что в его характере не было заложено отступать перед трудностями, и он всегда добивался своего. Аня это тоже знала и поэтому банально скрылась от собственного мужа.
Только сейчас Саша осознал, какое давление оказывал на свою жену. Он-то думал, что это любовь, но сейчас мужчина уже не мог понять, что им двигало.
«Ревность? Желание все контролировать? Уверенность в том, что Аня – моя собственность?» – задавался вопросами мужчина, и на каждый отвечал положительно.
– Неужели я никогда тебя не любил? – спрашивал себя Саша, пытаясь вспомнить свои ощущения из прошлой жизни.
Но тщетно, медикаментозная терапия делала свое дело, и Туманов не чувствовал ничего. Он откинул голову на подголовник и закрыл глаза. Решение пришло моментально, тянуть больше не было смысла.
– Я должен дать тебе свободу. Я должен сделать хоть что-то хорошее для тебя, – грустно произнес Саша, заходя в приложение, где он должен был заполнить заявление о разводе.
– Санчо, проходи! – возбужденно произнес Рома.
Любовь явно придавала ему энергии. Наварский выглядел как жених: белая рубашка, черные брюки. Саша тоже приоделся к ужину. Он достал из шкафа черные брюки, которые последний раз надевал на ужин с Аней. Сверху у него была голубая рубашка. Туманов практически походил на себя прежнего. Однако бледное лицо, нездоровая худоба и пришибленное внутреннее состояние говорили о том, что Саша очень изменился за последние полтора года.
– Проходи на кухню. Мы с Ларой решили расположиться там, – Рома пропустил друга вперед, а сам шел следом.
Саше резануло слух слово «мы», но он очень быстро забыл об этом, как только вошел на кухню. Возле накрытого стола стояла худощавая и невысокая блондинка. На ней было бежевое короткое платье. Волосы, слегка завитые, едва доставали до плеч. Вся она была миниатюрной, как статуэтка. Маленький нос, такой же рот и на удивление большие карие глаза, благодаря которым она была похожа на ожившую куклу.
– Саша, знакомься, – еще больше расплылся в улыбке Рома, – это Лариса. Лариса – это Санек, мой лучший друг.
– Очень приятно, – произнесла девушка и протянула руку.
В голове Туманова что-то промелькнуло. Внешний образ подруги Ромы перестал вязаться с тем, что он почувствовал…
– Сань, – позвал Рома, видя, что друг на мгновение завис.
– А, да, извините, – Туманов протянул руку и, улыбнувшись, добавил, – взаимно.
Лариса внимательно посмотрела на Сашу, последний уже знал этот взгляд. Так на него обычно смотрели те, кому он нравился. Но это была девушка друга, и как женщина она для него не существовала. Хотя для Туманова женщины вообще перестали существовать после выхода из больницы. Сексуальное желание пропало начисто.
– Рома много о тебе рассказывал. Можно на «ты»? – спросила девушка, все еще не отпуская Сашиной руки.
– Конечно, – произнес Туманов и аккуратно высвободил свою кисть. – В этом мы похожи. Он мне тоже все уши прожужжал про тебя. Давно я не видел своего друга таким счастливым.
– Так, Санек, иди помой руки и садимся. Я голодный, как волк, – с этими словами Наварский подошел к Ларисе, обнял ее за талию и чмокнул в щеку.
Спустя два с половиной часа Саша знал о девушке своего друга практически все. Но для себя Туманов выделил основные факты: ей двадцать пять лет, она работает менеджером в банке, в июне купила себе машину, а в августе попала на ней в аварию.
– У меня такая паника началась. Я первый раз в такой ситуации, меня затрясло. Выхожу из машины и вижу вот этого очаровательного парня, – Лариса положила руки на плечи Роме, поцеловала его и продолжила. – Уже приготовилась, что ругать меня будет, но обошлось.
– Не было бы счастья, – улыбнулся Наварский.
– Очень романтично въехать будущему бойфренду в задний бампер, – схохмил Саша, делая глоток газировки.
Из-за приема таблеток Туманову был запрещен алкоголь, да его особо и не тянуло на спиртные напитки. Иногда мужчина хотел выпить пива, но боялся последствий и откладывал это дело.
– Как у тебя это получилось? – недоумевал Саша. В нем проснулся сотрудник уголовного розыска.
– На телефон надо меньше отвлекаться, – ответила Лариса, беря бокал с вином.
В голове Саши вновь что-то промелькнуло.
– Сань, а ты совсем алкоголь не пьешь? – не без интереса спросила девушка, делая глоток светлой жидкости.
– Сейчас совсем, – ответил Туманов.
– Есть причина?
– Я недавно вышел из психиатрической больницы и теперь сижу на препаратах, которые нельзя смешивать с алкоголем, – Саша смотрел на Ларису, ожидая ее реакции.
– А по какой причине ты туда попал? – недоверчиво спросил девушка, считая, что Туманов ее просто разыгрывает.
Рома напрягся и вперился взглядом в друга. Саша же, в свою очередь, настолько восторженно, насколько для него это было возможно, начал повествование.
– Я убил человека и вылетел со службы. После потери работы у меня стала ехать крыша, я начал видеть призраков и мертвецов. Одна мертвая женщина даже как-то спала со мной в постели.
Лариса замерла и большими глазами смотрела на Туманова, а он, видя ее реакцию, с удовольствием продолжал:
– А еще от меня ушла жена, забрала с собой нашу дочь, из-за чего я хотел покончить жизнь самоубийством. Но вот этот парень вытащил меня практически с того света, – Саша кивнул на Наварского, который продолжал буравить его взглядом. – И кстати, на том свете самоубийцам, как выяснилось, очень несладко приходится. Поэтому, если тебе надоест жизнь – суицид не выход!
Кажется, Лариса перестала дышать и, не мигая, смотрела на гостя.
– А потом я решил отблагодарить Рому и напал на него вот в этой квартире. Видишь этот шрам на руке? – Саша головой показал на правое предплечье друга. Рома закатал рукава рубашки и шрам был хорошо виден. – Это я ударил его ножом. А еще пырнул в бок. Вы же наверняка уже спали вместе?
– Сань! – громко произнес Рома, пытаясь осадить друга.
– Так вот, тот шрам от ножа тоже моих рук дело! – улыбнулся Саша и отпил еще немного газировки. – Первые семь дней я лежал в государственной психиатрической клинике и был привязан к кровати. Незабываемое впечатление, хочу тебе сказать. А потом этот парень договорился о переводе меня в частную клинику, где я и пробыл все лето, периодами слетая с катушек. И признаюсь честно, больше в это заведение я не хочу. Думаю, я вполне объяснил, почему не пью. Не хочу снова поехать крышей и угробить своего единственного друга или его девушку, в которую он до безумия влюблен.
Саша смотрел на Ларису и ехидно улыбался. Он не знал, что на него нашло, но сказанного не воротишь.
– Это что, шутка такая? – испуганно спросила девушка.
Саша, продолжая улыбаться, отрицательно помотал головой.
– Рома мне об этом не рассказывал, – недоуменно произнесла Лариса, переведя взгляд на Рому, который все еще продолжал смотреть на друга.
– Знаешь, Ларочка, это не та тема беседы, которую хочется обсудить за столом. Но у этого парня, видимо, другое мнение, – жестко произнес Наварский, показывая рукой в направлении Туманова.
– Ладно, извините, что-то меня понесло, – тихо произнес Саша и, не глядя, потянулся за хлебом.
Но вместо мякиша он нащупал рукой нечто мягкое и мохнатое. Туманов перевел взгляд и в ужасе заметил, что держит мохнатый черный шар, который пытался напасть на него дома. Нечто шевелилось в его руках.
От неожиданности Туманов заорал, попытался встать на ноги, но в итоге запутался в конечностях и на стуле повалился на спину. Рома и Лариса тут же подскочили со своих мест. Саша довольно быстро поднялся на ноги и в ужасе посмотрела в ту сторону, где еще пару мгновений назад было живое мохнатое нечто. Сейчас там лежали куски нарезанного хлеба.
– Сань, ты чего? – громко спросил Рома.
– Там… там было, – Саша начал показывать руками в сторону хлеба.
Наварский и его девушка посмотрели в направлении, которое указывал Туманов, но ничего подозрительного не увидели.
Саша закрыл лицо руками и тяжело дышал.
– Ты принимал сегодня таблетки? – участливо спросил Рома, обходя стол и подходя к другу.
– Еще нет, – помотал головой Туманов и убрал руки от лица.
Наварский видел в глазах друга испуг, и его это взволновало. Не хватало, чтобы состояние Саши ухудшилось, и он снова загремел в клинику.
– Они у тебя с собой?
– Дома, – выдохнул Саша и добавил. – Все в порядке, Ром. Я, пожалуй, пойду. Спасибо за приглашение и за компанию. Лариса, рад был познакомиться. Извини, что так вышло, со мной бывает.
– Ничего, Саш, – махнула рукой девушка, улыбнувшись, и вновь в голове у Саши что-то промелькнуло.
– Я провожу, – сказал Наварский.
Лариса осталась на кухне, а Рома пошел проводить друга. Наварский стоял и наблюдал, как Туманов надевает ботинки и застегивает плащ.
– Сань, скажи честно, у тебя опять галлюцинации?
– Не знаю. Если это все снова вернулось, я не выдержу, – Саша засунул руки в карманы и посмотрел на друга.
– Давно началось?
– Вчера вечером.
– Ты не пропускал прием таблеток?
– Нет!
Рома молчал, не зная, что сказать. В последнее время Саша был его самой большой проблемой, и Наварский не понимал, как ее решить и помочь другу.
– Аня на развод подала, – выпалил Саша и посмотрел в сторону. – Вчера пришло сообщение, что мне надо заполнить заявление.
– И?
– Я заполнил! – все так же, не глядя на друга, ответил Туманов.
Рома выдохнул, снова не зная, что сказать и как поддержать Сашку.
– Я сегодня вдруг понял, что лишь использовал ее. Мне кажется, я ее никогда не любил, – Саша помотал головой, как бы подтверждая свои слова. – И я решил, что больше не буду ее держать и пытаться вернуть. Хватит с меня. Я это заслужил. И она заслужила быть счастливой с кем-нибудь другим.
Выпалив последнюю фразу, Туманов ощутил горечь и еле сдержал рвущиеся наружу слезы. Рома испытывал те же ощущения. Ему было горько осознавать, что у Ани и Саши все так получилось.
– Сань, мне жаль, очень, – Наварский тронул друга за плечо.
Саша опустил глаза и кивнул.
– Ладно, я пошел. Рад за тебя друг, – улыбнулся Туманов. – Пусть у вас все сложится. Ты это заслужил!
– Спасибо. Если что, пиши, звони. Примчусь по первому зову, ты знаешь, – протянул руку Наварский.
Саша пожал ее и спешно вышел за дверь.
Глава 4
В понедельник Саша прибыл на работу, как обычно, к восьми. Переоделся в робу и отправился искать кладовщика.
Егорова Елена Григорьевна, полноватая женщина пятидесяти четырех лет, уже долгое время трудилась в этом магазине кладовщиком и считалась начальницей Туманова. Грубая, резкая, но справедливая. Саше она сразу понравилась, и они довольно быстро не просто нашли общий язык, но и сдружились.
Ленка, так ее называли все сотрудники. Так она просила обращаться к ней, но Туманов звал ее просто Лена. Он ощущал, что глубоко внутри она очень добрая и израненная жизненными обстоятельствами женщина. Именно из-за этого ей пришлось нарастить броню и показывать всем, что она непробиваемая. Но каждый раз, общаясь с ней, Саша чувствовал, что внутри у нее много боли и непролитых слез. Туманов гнал от себя эти ощущения, считая, что это лишь побочка от лекарств. Но видя свою начальницу, ему хотелось ее обнять и пожалеть.
– Санек! – раздался грубый женский голос за спиной мужчины.
Туманов повернулся и увидел идущую к нему Егорову.
– Лен, привет, – улыбнулся мужчина и пошел ей навстречу.
– Привет, – Лена тоже улыбнулась.
Саша ощущал, что при виде своего нового грузчика она позволяла себе немного расслабиться.
– Как выходные прошли? – спросил Саша, подходя к начальнице.
– Нормально, на даче была. Прибираюсь там перед зимой. У тебя как? – в ответ спросила Лена своим хриплым голосом.
Ее светлые волосы были собраны в неопрятный пучок. Корни давно отросли, и виднелись седые волосы. Косметикой эта женщина никогда не пользовалась.
– К другу ездил в гости. Знакомился с его новой пассией.
– И как пассия?
– Главное, чтобы ему нравилась.
– А тебе?
– А мне никак, – пожал плечами Саша, пытаясь вспомнить ощущения, которые он испытывал рядом с Ларисой.
Лена улыбнулась и добавила:
– У нас сегодня сотрудница вышла с больничного. Ты ее не знаешь, поэтому сегодня познакомитесь. Зовут Светка.
– Прям так и зовут, Светка? – хохотнул Саша.
– Я ее так зову, ты можешь обращаться к ней Светлана Владимировна, – в ответ съязвила Лена.
– Она кто? – спросил Саша, имея в виду должность.
– На выкладке работает. Кстати, вон она, та блондинка, – показала Егорова за спину Туманова.
Саша повернулся. Недалеко от него стояла невысокая светловолосая женщина лет сорока пяти. Она была одета в форму магазина, явно имела лишний вес и выглядела из рук вон плохо. Ростом она была не выше 160 сантиметров. Волосы, достававшие до плеч, были покрашены в блонд, но очевидно непрофессионально. Цвет напоминал окрас цыпленка. Саша вспомнил, что у Вари был благородный оттенок, потому что ходила она в салон к профессиональному мастеру, а здесь…
«Варя! – зацепился Саша за внезапно возникшую в его голове мысль и похолодел от ужаса. – Забудь эту девицу, нет никакой Вари! И не было никогда!»
– Сань, потом поразглядываешь ее. Давай за работу. Надо вот этим поддоном заняться, – сказала Лена, указывая пальцем на рядом стоящий товар.
– Понял, уже делаю, – ответил Туманов и с облегчением принялся за работу.
Что угодно, лишь бы в голову не лезла его бывшая любовница.
Ближе к обеду Саша вышел на улицу и сел на скамейку неподалеку. Это место использовалось персоналом магазина как курилка, но сейчас здесь никого не было, и Туманов наслаждался тишиной и одиночеством. Снова начала болеть спина, и мужчина наклонился вниз. Иногда эта поза помогала унять боль.
– Не против, если я покурю? – внезапно раздался рядом незнакомый женский голос.
Туманов поднял голову и увидел перед собой Свету.
– Конечно, – ответил Саша и подвинулся.
Коллега села рядом и достала пачку сигарет.
– Будешь? – спросила женщина, протягивая Туманову пачку.
– Нет, спасибо, – ответил Саша.
– Не куришь?
– Бросил.
– А я вот не могу, – ответила Света, поджигая сигарету.
Саша наконец смог вблизи рассмотреть ее. Он не ошибся, ей явно за сорок. На лице слишком много тонального крема, который был призван скрыть несовершенства кожи. Но вышло только хуже: местами он скатался, а неровности кожи лишь подчеркнул еще больше. Над правой бровью Саша заметил небольшой шрам. Сами брови были неровно прорисованы карандашом. Нос картошкой, губы накрашены розовой помадой, которая вкупе с неудачным блондом придавала Светке вульгарный и неухоженный внешний вид. Лишний вес утяжелял эту невысокую женщину.
Туманову никогда не нравились неухоженные дамы, но он понимал, что сейчас и он выглядит не так, как раньше. А как потрёпанный жизнью мужчина. Вот и его коллега создавала впечатление, что жизнь ее потаскала по самым злачным местам.
– Я Света, – кивнула женщина, перехватив взгляд Саньки.
– Саша, – улыбнулся Туманов.
– Ты новенький?
– Да, две недели всего работаю
– Я с зимы. И как работа? Нравится? – спросила Света, делая очередную затяжку.
– Все лучше, чем дома сидеть.
– И без денег! – внезапно с какой-то злобой произнесла женщина, и Саша вздрогнул.
Ему в ней сразу что-то не понравилось, но он не мог понять, что именно. И вот сейчас осознал – от нее шел невероятный поток агрессии. Дай ей волю, и эта женщина перегрызет глотку первому встречному. Она вся была пропитана злобой.
Саша обратил внимание, что руки у Светы трясутся.
– Проблемы с деньгами? – участливо спросил Туманов.
– Угу, – кивнула женщина, выпуская сигаретный дым.
– Неужели зарплату задерживают?
– Нет, с зарплатой в порядке, как по часам, – ответила Света, глядя на здание магазина. – У меня свои проблемы, которые я не знаю, как решить.
Туманов обратил внимание, что кожа рук у коллеги потрескавшаяся. В некоторых местах были видны кровоподтеки, очевидна эта женщина не знала о существовании кремов.
– Что с руками? – внезапно выпалил Саша и тут же прикусил язык.
Он не хотел задавать этот вопрос. Его язык, как обычно, был быстрее мозга.
Света, нахмурившись, посмотрела на коллегу, явно не ожидая такого продолжения разговора, но все же ответила спустя мгновение.
– Дома нет стиральной машинки, все вручную делаю.
– А крем для рук почему не используешь?
Света нервно затушила сигарету и, поднимаясь со скамейки, грубо бросила:
– Говорю же, денег нет.
После этих слов женщина быстро зашагала к зданию магазина. Саша смотрел ей вслед и испытывал странное чувство симпатии, которое зародилось в нем за несколько минут разговора.
«Но откуда столько агрессии?» – задавался вопросом Туманов.
После работы Саша заехал в магазин за полуфабрикатами. Готовить он практически не умел. Лишь пожарить яичницу или отварить макароны. Раньше его кормили либо мама, либо Аня, либо любовницы, либо он ужинал в ресторанах. На сегодняшний день осталась только мама, но ездить к родителям каждый раз, почувствовав голод не очень удобно. Поэтому Туманов питался полуфабрикатами. Он все еще хорошо помнил, как вкусно готовила его жена. Еда из магазина не шла ни в какое сравнение. Но сейчас ее нет, и приходилось все делать самому.
Спина снова болела после тяжелого рабочего дня. Саша поставил пакет с продуктами на заднее сиденье автомобиля, а сам сидел на водительском, закрыв глаза и откинув голову на подголовник. Под поясницей у него была небольшая подушка, которая обычно помогала немного снять напряжение и облегчить состояние.
Постепенно боль начала отступать. Саша открыл глаза и посмотрел в боковое окно. На стоянке напротив, чуть по диагонали от машины Туманова, стоял черный пикап марки «Форд». Туманов невольно зацепился взглядом за автомобиль и с интересом его разглядывал. За рулем сидел крупный мужчина, чуть старше Саши, и внешним видом напоминал бандита из 90-х годов: лысый, с лишним весом, шеи практически не было видно, взгляд жесткий и не предвещающий ничего хорошего. Не хватало только золотой цепи.
Саша продолжал разглядывать автомобиль и его водителя, как вдруг голова Туманова начала куда-то уплывать. Это не было приближающимся обмороком или банальным головокружением. Создавалось впечатление, что с Саши сняли голову, запустили ее в космос и теперь она плавала в невесомости. Следом за этим, неожиданно для себя, Туманов понял, что в его сознании появляются мысли, которые не имеют к нему никакого отношения. Информация всплывала неожиданно, была четкой и предназначалась тому самому «бандиту» из черного Форда.
Саша округлил глаза, замечая все новые мысли в своей голове и глядя на водителя пикапа. Никогда в жизни у него не было такого опыта. Последняя мысль пронеслась в его голове молнией и была самым настоящим приказом:
«Передай эту информацию ему!»
Туманов еле слышно произнес, потерев глаза:
– Бред какой-то!
Он не собирался корчить из себя экстрасенса и на пушечный выстрел не подошел бы к водителю Форда.
«Передай эту информацию ему!» – настойчиво повторил голос в голове Туманова.
– Он мне точно врежет, а я и так псих. Нет уж, чушь собачья.
«Не передашь информацию – твоя дочь серьезно пострадает!» – твердо повторил голос.
Это не была угроза. Скорее, это было единственным способом передать необходимую информацию тому, кто в ней действительно нуждался. Тем более речь шла о ребенке того самого «бандита».
Туманов трясущимися руками заглушил машину и направился к черному пикапу. От страха сердце бухало, в горле пересохло. Саша на ватных нога приближался к своей, как он думал, смерти.
«Никогда бы не пришло в голову, что погибну так глупо», – размышлял мужчина, подходя к Форду.
Наконец водитель пикапа увидел Туманова, который неотрывно смотрел на него, медленно подходя к автомобилю. Лицо у «бандита» стало еще более напряженным.
Саша вплотную подошел к водительской двери и жестом попросил опустить стекло. Мужчина выполнил просьбу, хмуро рассматривая подозрительного типа.
– Здравствуйте, – начала Туманов, еле дыша, – меня Александр зовут.
Мужчина в ответ лишь едва заметно кивнул, все еще пытаясь понять, что понадобилось от него этому неопрятного вида мужчине.
На пассажирском Саша заметил женщину лет сорока – худощавую, темноволосую и довольно ухоженную. Она с интересом смотрела на Туманова, ожидая продолжения его монолога.
– Не сочтите меня за психа, но у меня есть для вас информация, и я должен вам ее передать.
«Бандит» не произносил ни слова. На мгновение Саше показалось, что он его напугал одним своим видом. Супруги во все глаза смотрели на незнакомца, ожидая, что он будет делать дальше.
– У вас дочь! – начал Туманов пересказывать все то, что минуту назад спустилось ему в голову. – Пятнадцать лет. В пятницу вечером собирается ехать на концерт в соседний город. Я прав?
– Прав, – грубо ответил водитель.
Больше он не хмурился, его лоб разгладился, и глаза начали округляться. Супруга, сидевшая рядом, наоборот, свела темные брови и вцепилась в ручку сумки.
Саша на мгновение растерялся после подтверждения водителем его слов. Он-то думал, что его сейчас пошлют, но все вышло совершенно по-другому.
– Вам нельзя ее пускать туда. Я не знаю, почему, но вы должны сделать все, чтобы она осталась дома. Вы, – Саша посмотрел на женщину, – для дочери не авторитет. Слишком много вы ей запрещаете, и она уже не слушает вас. А вот вы, – Туманов перевел взгляд на отца, – имеете на нее большее влияние! Ваше слово для нее закон.
Супруги уже сидели, раскрыв рты, глядя во все глаза на незнакомца, и не знали, как реагировать на его слова.
– Ведь вы тоже чувствуете, что нельзя ее отпускать, – Саша все еще обращался к отцу, и тот согласно кивнул. – Почему не прислушиваетесь к своей интуиции?
Внезапно Туманов вспомнил про Лизу, и ему стало горько. Он хотел спасти незнакомую ему девочку-подростка, ребенка этих родителей, пускай и ценой собственного сломанного носа.
– Она будет кричать, плакать, биться в истерике, но вы не должны ее пускать в другой город. Вы потеряете ее! – Саша эмоционально выпалил последнюю фразу и похолодел. Он не хотел этого говорить, будто кто-то сказал это за него.
Родители тоже пребывали в ужасе. По спине отца пробежал неприятный холодок, и он, наконец, понял, почему последние несколько дней ходит без настроения. Он не хочет отпускать Агату на концерт, но не никак не может найти объяснение своей разыгравшейся интуиции. И вот этот незнакомый человек только что полностью подтвердил все его опасения.
– Если будет надо приковать дочь к батарее – сделайте это, но ни за что не отпускайте ее! – выдохнул Саша и уже более спокойно добавил. – Надеюсь, что я вам помог.
После этих слов Туманов развернулся и направился к своей машине. Голова вернулась «из космоса», голоса пропали. Кажется, Саша сделал все, что от него требовалось.
«Бандит» в пикапе внимательно следил за незнакомцем и запомнил марку и номер машины, в которую тот сел.
– Кто это был? – еле дыша, спросила женщина.
– Не знаю, – все так же жестко, но ошарашенно ответил глава семейства, – но обязательно выясню.
– Ты извини, что я так грубо вчера, – за спиной Саши раздался знакомый женский голос.
Мужчина повернулся и увидел перед собой Свету, которая напряженно смотрела на коллегу. Казалось, что она смущена, расстроена и одновременно вся на взводе.
Туманов отвлекся от очередного поддона и слабо улыбнулся:
– Ерунда, я не обиделся.
Света, которая и так была ниже Саши, чуть опустила голову и смотрела на мужчину из-под бровей. Туманов вновь ощутил агрессию и вкупе с ней тяжесть от этой сорокалетней женщины.
Молчание затянулось, и коллега, слегка кивнув головой, уже собралась уходить, но Саша внезапно произнес:
– Подожди.
Света повернулась и вновь вперилась в него своим напряженным взглядом.
– Мы просто даже путем не пообщались.
Женщина молчала. Внезапно за спиной Туманова раздался грозный голос Лены:
– Черкасова, ты что тут делаешь?
Саша вздрогнул и повернулся. К ним довольно быстро подходила Егорова. Никогда он не видел начальницу такой злой, ее глаза метали молнии в сторону коллеги.
– Просто подошла поздороваться, – грубо ответила Света и зло посмотрела на Ленку.
– Поздоровалась? Свободна! Иди работай, не отвлекай мне парня, – жестко произнесла Егорова, загородив собой Сашу, будто пытаясь уберечь его от Черкасовой.
Света на несколько секунд задержалась, в упор глядя на Лену, словно хотела испепелить ее. После развернулась и, тяжело шагая, направилась в зал магазина.
По спине Саши пробежал холодок. Взгляд Светы напоминал взгляд Вари, когда ты прекращала себя контролировать и являла свою настоящую суть. Но только любовница была легкой на подъем, молодой, веселой, этакой погремушкой. Света же была ее полной противоположностью. Тяжелая, злая и грубая, она с трудом сдерживала себя от того, чтобы не ответить кладовщику по-другому, не словами.
– Лен, ты чего? – недоуменно спросил Туманов, предполагая, что его начальница чувствует от Светы то же, что и он.
– Сань, у нас работы много, а ты лясы точишь, – более мягко ответила Егорова и добавила. – Скоро машина придет, готовьтесь с Витьком. Работы сегодня много, впрочем, как и всегда.
С этими словами начальница удалилась так же быстро, как и появилась, чтобы прогнать Свету.
– Не обращай внимания, это к тебе не имеет отношения, – раздался голос Витька.
Саша повернулся и увидел другого грузчика, с которым работал с самых первых дней.
Виктор Федорович Игнатов был сухоньким мужчиной пятидесяти шести лет. Он был ростом чуть ниже Туманова и вдобавок горбился, отчего казался еще ниже. Игнатов курил Беломор, имел хриплый голос, а на голову всегда повязывал бандану. Причем цвет платка каждый день менялся. Сегодня цвет банданы был темно-синим. Витек трудился в этом магазине четыре года, хорошо знал свою работу и с огромным удовольствием помогал Саньке. И, конечно же, Игнатов знал все о жизни коллектива и периодически посвящал Туманова в то, как обстоят дела среди коллег.
– Она Черкасову с первых дней невзлюбила. Вот уж не знаю, когда Светка успела наступить на хвост Егоровой, – Витек засунул руки в карманы рабочего комбинезона и сгорбившись, подошел, к Саше.
– То есть они даже не ругались? – удивился Туманов.
– Насколько мне известно, нет. Ты же знаешь, Ленка хоть и грубая, но все же добрая, и у нее ни с кем в магазине не было серьезных конфликтов за все то время, что я тут работаю. Но Светка – единственная, с кем у нее не задалось.
– Должна же быть какая-то причина.
Витек пожал плечами и продолжил:
– Причина может и есть, но я ее не знаю.
– Неужели парня отбила? – решил пошутить Саша, имея в виду новоявленную коллегу.
– Светка-то? – хрипло рассмеялся Витек. – Сомневаюсь. Ты ее видел? Вряд ли в ее сторону вообще кто-то смотрит…
– Игнатов и Туманов, вы чего там языками масло взбиваете? – крикнула с другого конца склада Егорова, заметив, как ее грузчики мило разговаривают, стоя возле одного из поддонов. – Особое приглашение надо?
– Не надо, Ленк, мы уже идем, – хрипло ответил Витек и уже чуть тише добавил. – Пошли, Санек, а то и нас в черный список занесет.
Глава 5
1951 год. Женева. Швейцария
Было полшестого утра. Город спал. Вокруг было так тихо, что ей казалось, что она потеряла слух. Только здесь, за несколько сотен километров от родного дома, она чувствовала себя свободной. Она чувствовала себя так, словно ей вновь шестнадцать лет, и она никому ничего не должна. Будто у нее нет никаких обязанностей, и не надо возвращаться в ненавистный дом к нелюбимой семье.
– Эва? – раздался голос мужчины за спиной.
Девушка не отреагировала, продолжая смотреть в окно и медленно делать затяжку за затяжкой. Одно из ее любимых занятий – не спеша выкуривать сигарету, и чтобы никто ее не отвлекал.
Мужчина лежа на кровати, посмотрел на женский силуэт. Она стояла совершенно голая у открытого окна, ее светло-русые волосы волнами спадали на спину и доставали до лопаток. Высокая, стройная, с округлыми подтянутыми ягодицами и стройными ногами. Мужчина любовался, заложив правую руку за голову.
– Тебя могут увидеть рабочие, – тихо произнес он.
– Уже увидели, – спокойно ответила Эва, выпуская дым.
Мужчина улыбнулся. Ему нравилась ее непосредственность и раскованность. Этой девушке не стоило выходить замуж, она не создана для этого. Слишком она свободолюбива и независима, чтобы в одночасье стать женой и матерью.
Эва продолжала смотреть в окно и любоваться просыпающимся утром. Она наслаждалась ясным голубым небом, сочной зеленью и спокойной гладью озера, которое виднелось сквозь кроны деревьев. Казалось, что сейчас этот мир был идеален: без крика детей, упреков мужа и вечно недовольного лица ее родителей, которые не понимали, почему их дочь где-то шляется вместо того, чтобы полностью посвятить себя семье.
Девушка затушила сигарету и сложила руки на груди.
– Иди ко мне, – прошептал мужчина.
Эва повернулась, и он увидел в полумраке ее грудь и упругий живот. Она выглядела потрясающе после трех беременностей.
Девушка легла в кровать и поцеловала любовника.
– Не хочу обратно, – произнесла она, пристально глядя мужчине в глаза и гладя его по лицу. – Давай сбежим?
– Твой муж нас из-под земли достанет, сама знаешь, – все так же тихо ответил мужчина, словно боялся, что их разговор будет услышан.
– Я готова рискнуть, – твердо произнесла Эва, будто у нее уже был план, и оставалось лишь договориться с любовником.
– А как же твои дети?
– Дети, – с презрением произнесла девушка и легла на спину. Глядя в потолок, она недовольно произнесла, – мне не нужно было столько. Я бы остановилась на Сандре, но Францу был нужен наследник. А третий – это случайность.
Мужчина полулежал в постели и пристально смотрел на любовницу. Та явно была недовольна сложившимися обстоятельствами, но уже ничего не могла поделать. Дети рождены, муж обладал связями и деньгами, она же занималась бытом и работать он ей не позволял. Сбегать к родителям тоже было бесполезно. Они любили мужа дочери и всегда были на его стороне. И на стороне его огромного состояния.
– Неужели ты их не любишь?
– Я тебя люблю, Маркус, – улыбнулась Эва, посмотрев на темноволосого любовника.
Широкоплечий, голу�