В поисках света или история снов

Глава 1 Кто я?

Сегодня, в гости, на работу пришла Ксюша, наша работница, молодая девочка, она ушла в декретный отпуск два года назад, теперь собирается выходить. Пришла на стажировку, хочет немножко вспомнить работу. Работы у всех в нашем отделе очень много, но как только выдалась свободная минутка, Ксюша сказала:

– Ой, я вчера такое видела в интернете, я просто в шоке, аш мурашки по коже! Такая авария на перекрёстке! Уличная камера сняла!

– Что такое Ксюш? – спросила Оля.

– Это надо увидеть. У кого хорошо работает интернет?

– У меня – вызвалась Наташа.

– Открывайте, Наташ! В интернет заходите, забивайте: «ангел спасает человека». – Ксюша подошла и начала открывать страницу. – Сейчас, сейчас…

Мы всей толпой собрались вокруг Наташиного компьютера. Я ожидала увидеть кровавую драму, не люблю такие вещи, но все собрались. Не хотелось отделяться от коллектива, тем более что отношения с этим коллективом складывались не всегда гладко.

Вот началось видео, не сразу поняла, что странного произошло на перекрёстке. Потом замедленная версия, ещё медленнее, Ксюшка стала объяснять, показывая пальцем на экран:

–Вот, видите, пучок света, вот появляется человек и вот они уже на другой стороне. Вот фигура человека идёт уже на нас.

Человек шёл быстро и уверенно прочь от места происшествия. Фигура его была стройна, а походка легка, от бедра. Это была фигура девушки, высокой, стройной девушки.

Оля радостно закричала:

– Я знала! Так и знала, что ангелы девушки, женщины!

«Походка!» – что-то ёкнуло внутри. «Такая знакомая походка! … Каждое движение узнаваемо… Фигура! Знакомый силуэт! Так часто видела его в отражении витрин … … Это же … я!» В чумном состоянии села за свой стол. Я была растеряна, но из-за всех сил пыталась не подать вида. «Что я там делала?» В памяти стали всплывать обрывки фраз, события до … и после …, мотивы …, собственные мысли прошлого. «Это мой сон! Так я думала… Значит, не сон? …. Так вот почему иногда ломит тело, болят мышцы, постоянная усталость. Поэтому могу спать всю ночь и не высыпаюсь, а состояние такое, как будто и не ложилась. … Кто я?»

Что я о себе знаю? Да совсем немного, детство, юность, студенчество из дневников. Однажды в один миг всё забыла, а через несколько дней, в сумке среди книг и вещей, я нашла несколько тетрадок это были мои дневники.

Глава 2 Отчаяние. 2.1 Пятница -Человек без памяти

23 Апреля 2004 г.

Открыла глаза, в комнате было темно, дверь была плотно закрыта, в соседней комнате тихо работал телевизор. В прыжке подскочила с постели и начала собираться. «Надо бежать! Надо скорее! Срочно! Быстрее!» – руки нервно дрожали. В горле пересохло от волнения. Нервничая, психуя, натаскивала на себя вещи. В несколько секунд я была при полном снаряжении, и вдруг в голове возник вопрос: «Куда бежать? Что-то надо сделать, срочно… Но что? Я не помню. Вспоминай! Вспоминай!» – кричала я себе, руки нервно трусились, пытаясь их контролировать, сжала кулаки. «Что-то очень важное надо сделать. Я не помню… Здесь кто-то был, мы о чём-то говорили и что-то надо сделать. Не помню… Вот Клуша! Забыла!» В расстроенных чувствах вышла из комнаты. Меня ослепил яркий свет, ударил по глазам и отозвался болью, рефлекторно зажмурилась. Остатки памяти вылетели из головы. Вся комната была заставлена мебелью, на диване лежала женщина и смотрела телевизор.

– Где я? Вы кто?

– Что с тобой? – удивлённо смотрела на меня женщина. – И куда ты собралась?

– На работу.

– Какую работу? – рассмеялась она.

Тут я опешила, я не знаю на какую работу, не знаю своего имени, вообще ничего не знаю. Страх, ужас окатил ледяной водой.

– А какой сегодня день? Число? Месяц? – потерянно стала спрашивать, чтобы хоть как-то прийти в себя и хоть что-то вспомнить.

– Ты что заработалась? – удивлённо спросила женщина.

– Какой час? – неловко спросила я.

– Восемь часов – ответила она, показав на часы.

Я перевела взгляд на часы, да действительно восемь.

– Восемь утра или вечера? – продолжила спрашивать, было такое ощущение, что спала всю ночь, и сейчас уже ранее утро.

– Аглая, сейчас поздний вечер и надо ложиться спать. Иди хотя бы поешь, ты же ещё не ужинала, на работе тоже наверно ничего не ела?

«Да, меня зовут Аглая! Я работаю … где-то…»

– Да, я пойду на кухню, надо покушать, что-то голова разболелась.

– Тебе приснился плохой сон? Ты громко разговаривала во сне, и я закрыла к тебе дверь.

– Да? А что говорила?

– Не знаю, не разборчиво, но так громко. Сказала, что тебе там всё вырезали. Что тебе там вырезали? – рассмеялась она.

– Не знаю, не помню, что снилось – с опустошённой душой пошла на кухню, но кусок в горло не лез.

Внутри всё горело, стонало и кричало, боль раздирала душу. Странное ощущение в руках, казалась ещё секунда и они рассыплются на атомы, ионы, растворятся в воздухе. Сильно сжала пальцы в кулак пытаясь сдержать распад и так несколько раз чтобы восстановить свою целостность. «Что важное я забыла?»

Силой заставила себя съесть две ложки гречки и маленький кусочек хлеба. Спать тоже не хотелось, я уже прекрасно выспалась. Закрыла глаза рукой.

– «Надо вспомнить. Надо наверно начать с малого. Кто я? Меня зовут Аглая. Хорошо, хоть имя теперь знаю. Где я живу, и кто эта женщина?» – В голове полная темнота, закрыв глаза, я бежала по большому тёмному лабиринту, поворачивая в новые проходы, возвращалась назад. Повторяя свой вопрос снова и снова: «Где я живу, и кто эта женщина?» И вот, наконец, свет. Я увидела, как вхожу в квартиру с вещами, мы разговариваем с этой женщиной. «Это съёмная квартира, а эта женщина – тётя Галя, хозяйка квартиры! Хорошо. Надо продолжить вспоминать дальше».

Я дожевала свой хлеб, убрала со стола и решила пойти в свою комнату, чтобы наше общение с т. Галей было минимальным, и не выдать своего беспамятства. Я отправилась в свою комнату. Закрыв глаза, я продолжала мысленно бродить по лабиринтам своей памяти. Вспомнила своих родителей, родительский дом и ещё немного необходимой информации для первых дней моей новой жизни.

Глава 2 Отчаяние 2.2 Понедельник

26 апреля 2004г

Утром по будильнику я подскочила, быстро оделась, поставила чайник, умылась, позавтракала. Я вспомнила, как просчитывала по времени каждое утреннее движение, я жила так много лет, всё было отработано до автоматизма. Вышла на улицу. Воздух, солнечный свет, щебет утренних птиц были какими-то особенными. Шла по улице рассматривала город, окна многоэтажек, с лева расположился рынок, у тротуара сидели старушки торговали зеленью, носками ручной вязки, старичок с самоварами, чайниками ручной работы, и многой другой мелочью. Иногда, люди задерживали на мне свой взгляд, и я в ответ пыталась всматриваться в их лица, может быть мы знакомы. Их глаза были задумчивыми, ясными, улыбчивыми.

Без труда нашла дорогу к институту. Стала подниматься по ступенькам и стало страшно, я не помню имён своих коллег, имён своих студентов, не помню их лиц. «Господи, мне страшно, мне очень страшно. Прошу тебя будь со мной рядом. Ты мне так нужен сейчас. Пойдём со мной». В этот миг мне показалось, что сам Господь встал за моей спиной, тихо и нежно взял меня за руку. Я опустила глаза в пол, якобы о чём-то задумалась и ничего не замечаю вокруг, поднимала их лишь для того, чтобы поздороваться с теми людьми, которые здоровались со мной, чтобы не выдать своей потерянности. Люди, их лица были абсолютно чужими, всё было чужим, холодным, пугающим.

На входе меня встретил вахтёр, спросил, как дела, сделал комплимент, что хорошо выгляжу. В ответ натянула улыбку, поблагодарила за комплимент, я видела его впервые. Он смотрел на меня так преданно, по-дружески своими старческими ярко голубыми глазами, и сейчас мене было его жаль даже больше, чем себя, потому что я его не знаю. Ничего не отвечая, поднялась на второй этаж. Не знаю, что со мной случилось накануне, наверно ударилась головой и теперь никого не узнаю, ничего не помню. Несколько дней подряд пыталась нащупать на своей голове шишку или почувствовать синяк. Память выдавала воспоминания, как последние дни что-то постоянно норовило свалиться мне на голову:

***

Я спускалась на занятие на первый этаж, ко мне подошли две девочки студентки третьего курса и попросили отпустить их с пары, по семейным обстоятельствам. Я, конечно, удивилась, что обстоятельства зразу у обоих подружек, но так как девочки учились очень хорошо и у меня с ними не было проблем, я отпустила. Аудитория, в которой проходил практикум одной из моих дисциплин, была не большой, ряды студенческих столов стояли очень плотно друг к другу. И видимо в целях экономии свободного места, узкий преподавательский стол поставили вплотную к первому ряду студенческих парт. Я как обычно начала занятие, как вдруг раздался скрежет металла и в доли секунд мимо меня, в двадцати сантиметрах от моего лица, на мой стол и прилегающий первый ряд рухнула огромная металлическая лампа, ещё советских времён метр на полтора. Осколки разлетелись по всей аудитории, дети на втором и третьем ряду успели закрыться тетрадями, учебниками. На первом ряду никого не было, там всегда сидели те самые девочки отличницы, которых я отпустила с занятия. Слава Богу! Отпустила. Их бы убило. Я же, даже не успела моргнуть, весь мой стол был усыпан осколками, как ни странно в радиусе тех же двадцати сантиметров от меня не было ни стёклышка, на мне не было ни царапинки. Дети стали кричать в испуге, интересоваться не поранило ли меня. Я постаралась их успокоить и вышла из кабинета, чтобы позвать кого ни будь убраться в аудитории. За моей спиной услышала удивлённые разговоры: «Даже не дёрнулась; Глазом не моргнула; Глаза как будто стеклянные; На третьем ряду, у доски, на столе, на полу полно стекла, а на ней ни осколочка».

Потом преподаватели с другой кафедры шутили, что это студенты сами подпилили металлические опоры лампы, потому что у этой группы ко мне дикая неприязнь. Честно, сказать у этой группы отношения не складывались со всеми преподавателями, но я была самой молодой и видимо это их задевало. Не знаю, как так получилось, но именно в этой группе собрались студенты очники переростки, думаю, что некоторые были старше меня. Те самые девочки как-то, не за долго до этого события, пытались меня предупредить, что мальчишки что-то затевают против меня. Да я и сама не раз во время занятия, слышала за своей спиной, угрозы с описанием жуткой расправы над собой: «Пусть не ходит по тёмным улицам; пусть ходит и оглядывается, я её …; мама родная не узнает». Было неприятно это слышать, но мне было почему-то совсем не страшно, для меня эти слова ничего не значили, а сами эти люди казались пустышками. Я разворачивалась к аудитории с широкой улыбкой с объяснением схем, начерченных мною на доске. А потом приходила домой и уткнувшись в подушку, пыталась всё это переосмыслить, найти светлый лучик света. «Да, они могут это сделать, без труда, меня даже защитить не кому. Наверно и искать никто не станет. Родители кинуться, только через пару недель. Есть Аркадий (местный авторитет), только стоило позвонить, он бы порвал в клочья любого, но его брат попросили меня не беспокоить Аркадия, не звонить ему, не давать надежду зря, по его словам, Аркадий был безнадёжно влюблён в меня. Однажды, я позвонила ему, назначила встречу и всё объяснила. Он долго плакал, мне было очень жаль его. И звонить, и просить у него защиты было бы не справедливо и не честно, ради спокойствия его сердца. Один у меня остался защитник, самый верный, самый любящий, самый сильный – Господь. Ему одному могу довериться, поговорить по душам, рассказать, что тревожит, прочитаю молитву «Живые помощи» и на душе легче, как будто всё само собой решилось.

***

Потом, однажды во время уборки на квартире, оборвалась старая тяжёлая металлическая гардина, именно в тот момент, когда я мыла пол под ней. Чудом, успела вывернуться, чтобы она не упала мне на голову. Вместо этого она упала мне на плечо и спину, потом ещё очень долго мучилась с спиной, не могла шевелить плечом, остался след от удара.

Думаю, что мои дела не безнадёжны, раз я смогла вспомнить работу, нашла сама дорогу, я вспомню, обязательно всё вспомню. Как не пыталась, не могла вспомнить свои занятия на сегодняшний день, подошла к расписанию, долго на него смотрела, как на неизвестную карту мира. Вдруг я поняла, что не знаю своей фамилии, стала просматривать всех подряд преподавателей в расписании в надежде, что, прочитав свою фамилию, внутри ёкнет, в этот момент меня окликнули:

– Аглая Викторовна, нас перевели в пятую аудиторию, мы идём туда! – сказала невысокая красивая молодая девушка.

– Да, хорошо – ответила я. «Я, Аглая Викторовна. Да всё точно, это я. Отозвалась, теперь фамилию будет найти проще. Надо искать фамилию с инициалами А.В.».

Затем она подошла ближе и стала рассказывать свои семейные проблемы и попросила:

– Вы не могли бы меня сегодня не спрашивать на семинаре по «Финансам», я не успела подготовиться.

– Хорошо – я старательно всматривалась в её лицо, чтобы запомнить, так как имени её я не знала. – Напомните мне свою фамилию? –я решила подстраховаться. «Как я тебе рада, милая девочка! Теперь я знаю, куда мне надо идти и какой у меня сейчас предмет».

– Максимова. Оксана Максимова – удивлённо ответила девушка.

Я покачала головой в согласии, что запомнила и повернулась к расписанию, начала искать первую пару «финансы – практика». Прозвенел первый звонок, я отправилась на кафедру, так и не разобравшись в расписании. На кафедру вошла с широкой улыбкой, поздоровалась, меньше всего мне сейчас хотелось выдать своё беспамятство. Мой стол стоял с краю.

– Ой, Аглая, как ты сегодня хорошо выглядишь, свежо! – сказала взрослая женщина, её стол стоял у окна, напротив меня.

– Спасибо! – улыбаясь, ответила я.

– Что случилась? Ты что такая красивая? – весело спросила женщина.

– Ничего. Наверно, просто хорошо выспалась – мило улыбаясь, ответила я.

– Ты в пятницу была такая уставшая, аш зелёная – подхватила светловолосая молодая женщина. – Я уходила, вы с Марией ещё оставались, – покачав головой в не одобрении, и спросила – Вы ещё долго сидели с отчётами?

– Не так уж – я опустила глаза, сделав занятый вид. При каждом обращении ко мне, сердце сжималось, холодели руки, я боялась не ответить на их вопросы. «Уж лучше бы не заметили меня. Я не знаю Вас, не знаю Ваших имён, не знаю, как к Вам обратиться!» Возможно, со стороны я была похожа на перепуганного зайчонка, но всячески пыталась не подавать вида. «Отчёты! Точно, точно мы с Марией делали отчёты по аттестации Филиала». Они лежали на моём столе. Я взяла их в руки: «Таблицы, таблицы, какие-то цифры. Что в них написано, что обозначают эти цифры? Как мы их посчитали? Ничего не помню! Ничего не знаю!» Посмотрела в правый угол кафедры, там стоял стол, компьютер, именно там мы и сидели с расчётами. «Надеюсь, Маша придёт и разберётся в этих цифрах». Отложила отчёты, открыла ящик стола, сверху лежала плотная толстая тетрадь. Это был мой самодельный журнал с фамилиями студентов по группам, здесь были даты, оценки, а так же записано, какие домашние задания им задавала. На первой странице моё расписание занятий. «О! Это моё спасение!». Облегчённо вздохнув, достала папку с программой по финансовому практикуму. Здесь были расписаны темы семинаров по датам. Краткое содержание вопросов, также составлены дополнительные вопросы по каждому пункту. «Какая же я умница!»

Прозвенел второй звонок, я взяла папку и пошла искать пятую аудиторию. «Господи, не покидай меня, пожалуйста, будь со мной, ты мне так нужен, очень нужен, возьми меня за руку, не отпускай меня». Почувствовала тёплое прикосновение к правой руке, прилив сил лёгким потоком расплывался по всему телу. На несколько секунд остановилась перед дверью нужной аудитории, закрыла глаза и медленно вдохнула эту силу.

В аудитории на меня смотрели тридцать пар глаз, пристально, прицельно, напряжённо, оценивая каждое моё движение, каждое слово. Среди них и та самая девочка, моя спасительница. «Как я тебя люблю!» Я поздоровалась, попросила аудиторию сесть и осмотрела сидящих здесь людей. «Боже, как же мне страшно! Что мне с ними делать? Зачем я сюда пришла? Почему не осталась дома? Как просто взять и сбежать. Нет, я же смелая, всегда была смелой. Отступают слабые, а я сильная. Я справлюсь, всегда справлялась (я это чувствую) и сейчас справлюсь». Открыла папку, напротив каждого вопроса карандашом проставлено время, отведённое на него, сняла с руки часы и положила перед собой, чтобы не ошибиться со временем, и всё успеть. Руки предательски дрожали. Перекличку провела стоя, поднимая глаза, на каждого кто откликнулся на названную мной фамилию. Теперь мне надо заново знакомиться со своими студентами, и ничем себя не выдать.

После второй проведённой мной пары мне стало немного легче, всё шло хорошо и, кажется, я ни у кого не вызвала даже подозрения в свой адрес. Зайдя на кафедру, встретила невысокую молодую симпатичную девочку, увидев меня она воскликнула:

– Аглая, звонили со школы спрашивали, почему ты не вышла в субботу на занятия! Не позвонила, не предупредила!? Просили тебя, срочно перезвонить!

– Да, хорошо, я позвоню! – попыталась спокойно ответить я. «Боже, я работаю ещё и в школе!? Что мне ответить? Что сказать? Я даже не знала об этом, вернее забыла, совсем забыла об этом. Надо что-то придумать. Что? Что ни будь соврать. Заболела! Почему не позвонила? Почему же я не позвонила? Нет их телефона! Нет, глупо. У меня нет своего телефона! Нет, что скажут на кафедре, что дёшево выкручиваюсь, все здесь наверняка знают, что телефон у меня есть. Заболела, пропал голос! Тем более это явление у меня бывает частенько. Будет выглядеть вполне правдоподобно. Утром мне сказали, что в пятницу я уходила с работы зелёная, а в субботу я заболела, с температурой и пропажей голоса, поэтому и не предупредила. Всё складно».

– Аглая, позвони, пожалуйста они очень просили!

– Да, конечно, сейчас, – я отодвинула свой самодельный журнал, закончив делать пометки и записи.

– А что случилось, почему ты не пришла на занятия?

Я объяснила ей свою ситуацию, только что придуманную, и кажется, она поверила, теперь надо, чтобы мне поверил тот кто-то, с кем буду разговаривать по телефону. Как не пыталась, не смогла вспомнить имени директора или завуча, решила представиться сама и объяснить причину своего звонка, а там, думаю, мне подскажут, если что, к кому обратиться.

Взяла трубку телефона, на брала номер и стало ясно соврать я не смогу. Я не умею врать! Язык стал ватным, а слова вдруг растворились. На другом конце взяли трубку, а я положила. «Что же делать? Господи помоги! Помоги мне пожалуйста! Помоги, помоги, Господи!» набрала номер ещё раз, продолжая просить помощи у Господа. «Боже! Что я делаю? Я прошу тебя, помочь мне соврать! Какой ужас! Прости меня, Господи! Но мне никак не выпутаться из этого по-другому, я не вижу другого пути. Прости меня!» Закрыла глаза, собралась с мыслями, словами. Трубку подняла завуч. Всё прошло хорошо, мне поверили, меня простили, и с нетерпением ждут в следующую субботу на занятия.

А на самом деле все выходные я спала, мне кажется, я никогда не спала, так сладко и так много, я просто отсыпалась за все прожитые мою годы жизни. Ничего не хотелось, ни есть, ни пить, так, как спать. Тётя Галя пыталась мне напомнить, что надо идти на работу, я долго пыталась вспомнить, куда мне надо идти, но без результатов, к тому времени я ещё не вспомнила об этом.

Вдруг что-то закололо под блузкой, аккуратно и незаметно попыталась достать, оказалось, что на шее висела серебряная цепочка, а на ней серебряный маленький крестик. Странно, крестик я никогда раньше не носила, это я знаю точно.

Глава 2 Отчаяние 2.3 Вторник

27 апреля 2004г

Постоянно хочется спать. Бесконечное состояние сна. Засыпаю в любом положении в любых условиях. Ложусь спать засветло и не могу проснуться утром, как будто не спала много сотен тысяч лет. Стоит взяться за книгу, не могу прочитать и двух строк, как глаза сами закрываются и отключаюсь. Сажусь за подготовку к предстоящим занятия и засыпаю на столе. Вчера долго пыталась себя заставить оторвать, поднять голову от стола, периодически засыпая, твердила, как заклинание: «Вставай, вставай, просыпайся, просыпайся, надо прочитать, надо написать». Сегодня случилось окно между парами, заснула на работе, подложила книгу подставила руки под голову делая вид, что читаю, закрыла глаза и заснула. На занятиях, постоянно ищу точку опоры, по пути домой, стараюсь держаться обочины, кажется, вот сейчас закрою глаза и засну, прямо здесь упаду. Совсем нет сил, в глазах туман, руки как плети, ноги свинцовые, каждый шаг даётся с трудом, словно дурманом окутывает сон. В своих снах вижу другой мир, других людей, все по-иному и жизнь иная.

Сегодня по телевизору увидела отрывок из детской сказки: чтобы не говорили девушке, чтобы не делали, она смотрела в одну точку и повторяла: «Что воля, что неволя всё одно». Это про меня. Прихожу с работы, сажусь на кровать, смотрю в одну точку, нет никаких мыслей, ни каких эмоций, ни счастья, ни радости, ни горечи, ни слёз. Весь мир, окружающий меня, как будто не настоящий, как будто нет меня, нет ничего вокруг, нет никого вокруг, всё это иллюзия, другая реальность, которая вот-вот растворится, останется только сон, который перенесёт меня в другую жизнь, в другой мир и именно этот мир настоящий, реальный, желанный.

Глава 2 Отчаяние 2.4 Мне кажется, я схожу с ума

28 апреля 2004 г

На протяжении уже нескольких дней из-за стены слышится плач. Попыталась постучать в стенку, мне ответили стуком, и последовало продолжение неуёмных стенаний. Ночью мешал спать, приходилось голову прятать под подушку. «Может быть, у них там кто-то умер», – решила я на третий день.

Готовилась к занятиям в своей комнате. Опять послышался чей-то плач, женский плач или детский сложно сказать, то тихий, то громкий навзрыд. И чем больше я пыталась его не замечать, тем сильнее он был. Не выдержала, пошла на кухню взяла металлическую кружку, приложила к стене, там играли двое детей, девочки, и никакого плача. Я была уверенна, что это идёт из-за стены. Успокоилась, села за работу дальше, снова послышался плач, сначала тихий, затем сильнее, уже ближе, не за стеной. По коже пробежали мурашки, стало не естественно холодно. Тихое всхлипывание было здесь, в комнате. Осторожно осмотрела комнату, никого. Мой стол стоял у стены, за спиной, вдоль другой стены, моя кровать, перпендикулярно ей, у окна, ещё одна кровать, оформленная в старорусском стиле, несколько перин накрытые красивым набивным покрывалом, сверху два ряда подушек украшенные кружевными накидками. И больше никого. Тихо спустилась с стула на пол и заглянула под стол, потом под кружевную кровать, под моей кроватью тоже никого не было. Вслушиваясь в странные звуки, мне показалось, что они идут от окна, подползла ближе – никого. Перины кружевной кровати так высоко поднимались, что там внутри вполне мог поместиться человек, поднялась, осмотрела подушки, никого. Резко дёрнула покрывало, кроме перин и одеял, там ничего не было. Наверно эти звуки шли с улицы, решила я и села за работу.

Через некоторое время тихое хлюпанье повторилось, но уже в другом углу комнаты. Здесь стояла моя сумка с книгами и сумка с вещами, так как комната была очень маленькой, шкаф здесь не помещался и все свои вещи я хранила в сумке, а перед тем, как одеть каждый раз заново гладила. Я подошла ближе, заглянула, в сумках всё, как и прежде, и здесь я отчётливо услышала: девичий плач. Плач внутри меня! Руки похолодели, кровь растворилась в жилах, в глазах потемнело. Нет, я не плачу, мой рот плотно закрыт, но звук сам по себе идёт от куда-то изнутри. Это плачу не я, это кто-то внутри меня!

Схватила накидку, шарф и вылетела на улицу, мне надо побыть среди людей. Шум улицы, всплеск эмоций людей: радость, смех, печаль, гнев, встречающие, провожающие, такие простые и понятные, их энергию воспринимаю легче и проще, чем свою собственную. Некоторые люди со мной здоровались, спрашивали, как дела, я мило улыбалась и говорила, что всё хорошо, а у самой мурашки по коже, как много я забыла, скольких я забыла. Не знаю, кто из них друг, а кто враг, что меня связывало с этими людьми и какие были у нас отношения. Если бы у меня была травма, синяки, я могла бы обратиться в больницу за помощью и тогда было бы все просто и понятно, там бы нашли моих близких, и я смогла бы провести чёткую линию кто свой, а кто чужой, кому можно доверять, а кому нет. Я одна в этом городе, среди этих людей. Мне нужна помощь, мне очень нужна помощь близкого человека, но я не знаю к кому могу обратиться.

Вернувшись домой, увидела в комнате полный кавардак. Тётя Галя пыталась привести в порядок перины, оделяла и подушки на дальней кровати в моей комнате, вещи и книги из сумок лежали на полу в одной общей куче.

– Я сейчас всё уберу.

– Хорошо, – ответила т. Галя и вышла из комнаты.

На ночь выпила успокоительное, бросила работу. «Что есть, с тем и выйду завтра на занятия» – решила я. Наверно работа преподавателя не для меня, надо искать другую работу и другую квартиру. У т. Гали, тоже не всё в порядке с головой, слышит голоса, непонятные звуки, видения и всё такое, может быть это квартира такая? На улице чувствую себя прекрасно. Да, менять квартиру надо, однозначно.

Глава 2 Отчаяние. 2.5 Шеф

29 апреля 2004г.

Сегодня вызвал к себе шеф. Это сообщение было для меня настолько неожиданным, что я побелела. Элеонора Григорьевна начала меня успокаивать:

– Аглая, да ты что! Он же тебя любит! Он не к кому так хорошо не относится, как к тебе! – с умилением она пыталась меня убедить. – Может быть по результатам аккредитации или по поводу научной статьи.

Шла к шефу, а у самой руки трусились и ноги подкашивались, металась в своих мыслях и догадках, какая могла быть причина, вызвать к себе. С порога громогласно, он требовательно спросил:

– Где твоя работа? – Передо мной стоял мужчина лет пятидесяти, хотя сложно сказать, сколько ему было лет, никогда не умела определять возраст людей. Высокий с невысокой залысиной впереди.

Я растерялась и не знала, что ответить, вытаращив на него глаза, онемев от грозного напора, сжала руки в замок, стояла не шевелясь. Я понятия не имела, о чём он спрашивает. Почему так кричит? Что я натворила?

– Где твоя работа?! – Повторил он ещё раз.

– Здесь, – тихо ответила я.

– Где здесь?! – продолжал он.

– В Филиале.

– Она должна быть у меня на столе, ещё во вторник на прошлой неделе! Это кому надо? Мне или тебе? Находи время, интересуйся, спрашивай, когда я свободен и заходи. Почему ты не приходишь, почему я должен тебя вызывать??! Публикация сборника через две недели! Ты выполнила мои рекомендации?

Я поняла, речь шла о какой-то научной работе, над которой мы видимо с ним работали. В неё надо было внести корректировки и принести на повторную редакцию. Осталось найти эту самую статью. Мне нужно выиграть время, хотя бы пару дней.

– Я работаю ещё пока над этим. Я принесу в понедельник.

– Завтра принесёшь и покажешь, что сделала!

Я несколько раз качнула головой в согласии и ушла.

Занятия закончились, я быстро собралась домой, мне нужно было найти свою работу и до завтра успеть в ней разобраться, да ещё и доработать.

В своей комнате, в столе я нашла много рукописного материала и целую коробку дискет. Компьютера дома у меня нет, и я положила в сумку некоторые из них, с надписями экономической тематики. Потом долго всматривалась, вчитывалась в всякие листочки, наконец нашла это была статья об амортизации и Кеш Фло и их взаимозависимости. Текст был написан от руки на тетрадных листах, на полях и по тексту были сделаны пометки о добавлении фраз, что-то было исчёркано. Несколько раз перечитывала материал, в попытке вспомнить, о чём мы договаривались, что обсуждали, что нужно исправить, что доработать. Но память, не смотря на мои упорные вопросы, давала смешанные чувства, эмоции, размытые картинки, обрывки фраз и никак не хотела выдавать воспоминания, как будто раньше для меня это не имело никакого значения. Благодаря отдельным пометкам, мне удалось кое-что подправить. Переписала на чистое, понимая, что лучше и больше, чем есть, уже сделать не смогу, на этом успокоилась.

Глава 2 Отчаяние. 2.6 Человек без памяти

30 апреля 2004г.

Одно радует о моём беспамятстве ещё никто не догадался. С другой стороны, это пугает, наверно я и до беспамятства была непонятным человеком. Могу только догадываться, как я выгляжу со стороны, меня пугают люди, знающие моё имя, добродушно встречающие меня, задающие вопросы о моей работе, семье, пугают вопросы, на которые не знаю ответов. Странно, что люди этого не замечают, или такое поведение для меня и прежне было нормой, а может быть, я хорошо умею скрывать свои чувства и эмоции?

Шеф сегодня долго возмущался, что ничего не сделала из того, что обсуждали и планировали. Сослалась на свою занятость в работе по подготовке отчётов к аттестации ВУЗа.

Многое вспомнила, но думаю, что это лишь капля в море по сравнению с тем, что ещё нужно вспомнить. Я не отчаиваюсь, память медленно, но возвращается и это главное. Сумела выяснить закономерность, нужно задать вопрос, правильно задать вопрос, и память тут же выдаёт ответ в виде воспоминаний картинок и фраз. Как в кино, память перед глазами прокручивает нужный отрывок, выдавая ответ на заданный вопрос. Всё очень легко и просто, надо только знать, что спросить, о чём спросить. Одного не могу вспомнить, что случилось со мной? Каждый раз, задавая этот вопрос, начинается сильная головная боль. От которой не помогают даже лекарства. Всё же это была травма головы, другого объяснения не нахожу.

Всё будет хорошо, я в это верю, главное не сдаваться!!!

***

Наконец-то смогла вытащить из своей памяти роковой фрагмент. Встретила соседку по лестничной площадке. Очень стыдно, она всегда приветливо встречает, интересуется моими делами, а я даже не знаю, как её зовут или не помню. У неё три дочери старшая Янина на пару лет старше меня, средняя учится в школе в седьмом или восьмом классе, а маленькая кажется в первом. Соседка рассказала, что её девчонки собрались на речку купаться, предложила мне развеяться, отдохнуть от работы и пойти с ними.

– Нет, мне кажется, ещё холодно, – ответила я, как вдруг почувствовала леденящий холод весенней воды.

– Да что ты, они уже ходили купаться, вода отличная, – пыталась убедить меня соседка.

Я постаралась поскорее отвязаться от неё, чтобы не потерять ниточку нахлынувших ощущений, успеть прокрутить их ещё пару раз и попытаться разобраться в увиденном.

Было темно. Я стою на берегу быстрой, бурлящей реки, над рекой повис высокий чёрный лес, вдалеке справа на возвышенности, большой мост, соединяющий оба берега. Я чувствовала холод воды, обжигающий кожу, но сильнее было отчаяние, переполняющее мою душу и от этого ещё большее желание окунуться в воду, чтобы потушить пылающий пожар, агонию души, охладить это чувство, вырвать его изнутри.

Но как я там оказалась? Я была одна?

За спиной с правой стороны я почувствовала чье-то присутствие. Там был ещё кто-то и не один, их было несколько. Не могу понять по ощущениям, это были люди или животные, а может нечто необъяснимое. От них не исходит зла и других отрицательных эмоций, я их не боюсь… Я не знаю об их присутствии!

Что за странное и дикое чувство рвёт меня из нутрии?

Разболелась голова. Я слишком многого хочу сразу. А может быть, всё было не так, и эти воспоминания из другого времени. Надо отдохнуть, переключиться, попробую позже.

Глава 2 Отчаяние. 2.7 Светлый лик

7 мая 2004 г.

В обеденный перерыв на кафедре вместе с другими преподавателями, решила попить чай за ширмой. Женщины расхваливали меня, какая я молодец, взяла на себя такой груз ответственной работы, они бы не справились, так как у них семьи, дети. Плавно перешли на мою личную жизнь. Элеонора Григорьевна спросила:

– Вот ты такая молодая, красивая, в твоём возрасте девушки общаются с парнями, а ты столько времени проводишь на работе, у тебя нет молодого человека?

Я не ожидала такого поворота, и даже не задумывалась об этом. За последнюю неделю рядом такого человека не было. Но её вопрос вызвал яркую вспышку света в моей памяти. На микродолю секунды перед глазами мелькнул молодой светло-русый парень.

– Нет, – растерянно ответила я.

Элеонора Григорьевна продолжила рассуждения о семье, о возрасте, о том, как это важно для молодой девушки. А я стала прокручивать её последнюю фразу – вопрос: «у тебя нет молодого человека?» и опять вспышка света, доля секунды и тот же лик. Я должна понять, что это значит, кто этот человек. Возможно, у меня есть парень, только об этом я забыла. Я боялась пошевелиться, боялась дышать, чтобы не потерять эту нить памяти. Как он выглядит? Какого цвета его глаза? Как его зовут? Из фрагмента ничего этого было не понять. Повторила волшебный вопрос, но ответ слишком короток, ничего не разобрать.

– Аглая, с тобой всё в порядке? – вдруг раздался голос Элеоноры Григорьевны.

Всё это время я в упор смотрела на неё выпученными, не моргающими глазами. От оклика, как будто очнулась. Быстро опустила глаза в свою кружку.

– Да, всё хорошо.

– Аглая, а что это за колечко у тебя? Серебряное? Ты постоянно его трогаешь, теребишь, мы решили, что это тебе твой парень подарил? – в разговор вступила Светлана.

Посмотрела на свои руки. Действительно, тереблю небольшое серебряное колечко на среднем пальце правой руки. Но ответить на заданный вопрос никак не могла, в голове сплошная темнота.

– Нет, – ответила я, но на душе возникло ощущение лжи. Ниточка памяти была потеряна. Я взяла кружку и пошла за свой стол.

Все выходные пыталась задавать вопрос Элеоноры Григорьевны: «у тебя нет молодого человека?». Так и не смогла нащупать нужную нотку, интонацию. Пыталась задавать другие вопросы и тоже ничего, ни яркой вспышки, ни светлого лика. Только дико разболелась голова. Решила отложить эту затею, и попробовать позже.

Вечером т. Галя предложила мне обратиться к врачу, так как по ночам издаю болезненные стоны. Из-за этого ей приходится ночью закрывать дверь в мою комнату. Она предположила, что у меня что-то болит и мне нужна помощь врача.

– У меня ничего не болит, ничто не беспокоит – обиженно ответила я. Да и куда идти и как, если ничего о себе не знаю, не смогу ответить на вопросы.

А больше всего меня мучает страх. Я боюсь, что кто-то узнает о моём беспамятстве. Сложно ориентироваться кто друг, а кто враг, кто хочет реально помочь, а кто, улыбаясь, пытается вонзить мне нож в спину. Не помню, что со мной произошло, и кто к этому причастен. Боюсь довериться кому либо, боюсь упрячут в больницу, боюсь потерять работу это единственное моё средство к существованию.

Возможно, у меня есть друг, но тогда, где он? За две недели он ни разу не дал о себе знать. Мне сейчас очень нужен друг, человек которому можно доверять, можно рассказать, попросить помощи.

Вспомнила как во время уборки среди учебников, книг и прочего нашла несколько тетрадок, это были мои дневники. Может там есть ответы на мои вопросы?

Глава 3 Дневник

Март 1992 г

Часто мне снятся разные истории, как маленькие короткие фильмы, подружки с удовольствием меня окружают, чтобы послушать новую историю. Однажды одна из подруг предложила записывать свои сны. Решила вести дневник и записывать свои важные события и интересные сны.

Глава 3 Дневник 3.1 Заправить постель

Каждый день получаю от мамы за не заправленную постель. Это даётся мне очень тяжело, то одеяло торчит, то покрывало не ровно висит, никак не могу запомнить мамину схему заправления постели. Как только встаёт вопрос заправки постели, у меня случается стресс.

Но в какой-то момент, спасение пришло: ко мне подошла бабушка.

– Не расстраивайся, я тебе покажу. – Она подошла, один раз встряхнула одеяло, и оно аккуратно легло по дальнему контуру кровати, вторым движением откинула длинный край одеяла от себя до противоположного края кровати, третьим – сложила отвёрнутый край одеяла пополам, четверым – отвернула сгиб одеяла к краю кровати на себя и край одеяла оказался под ним. Встряхнула покрывало, и оно легло по контуру кровати. Получилось всё быстро, очень красиво и аккуратно.

– А теперь расправим. – покрывало отвернула поперек и сложила прямо на постели, сгиб одеяла отвернула назад к середине кровати, натянула на себя край одеяла и отвернула уголок. – Все очень легко!

– Да, так просто, спасибо!

Утром всё повторила точь-в-точь, за одну минуту. Мама, зайдя в комнату, была ошарашена. Вечером расправила постель для сна, по новому способу, все получилось легко.

Однажды мама зашла в комнату во время нашей с сестрой заправки постелей и застыла:

– Аглая, кто научил тебя так заправлять постель?

– Бабушка Феврония.

– У тебя нет, бабушки Февронии. Ты ничего не путаешь? Может бабушка Нюся или Настя? Мою бабушку звали Фёкла, т.е. Ефросинья, а не Феврония и её уже нет.

Я мгновенно потерялась. Бабушка показывала, как заправить постель, но теперь я не знаю какая. Мама же продолжала:

– Бабушка Нюся не так заправляет и Настя тоже. Может в школьном лагере учили?

– Нет.

– Ну да ладно, хочешь заправлять так, делай так.

Глава 3 дневник 3.2 Выписка из больницы

Май 1992г.

Меня в очередной раз положили в больницу. Дневник с собой не взяла, почему-то меня преследует предчувствие, что его кто ни будь прочитает, дневник стараюсь прятать по лучше и никому не говорить о его существовании. Теперь вот, решила написать о своих впечатлениях.

Мне трудно быть далеко от дома, какими бы сложными не были отношения с домашними, с чужими мне ещё сложнее, я скучаю за мамой и папой. Мама перед отъездом надавала кучу советов, как себя вести с ровесниками, с врачами, чем можно поделиться, а чем нет и пообещала звонить мне каждый день. Прошлый раз она приезжала ко мне в больницу каждый день, но в этот раз у неё на работе завал. Каждый раз, когда я слышала её голос в трубке телефона, мне становилось легче и не так одиноко.

Выписать меня обещали в пятницу, чтобы в субботу утром мама могла меня забрать, но вдруг что-то изменилось и меня выписали в четверг, палату попросили освободить в тот же день. Я попыталась объяснить врачу, что живу далеко, и мама приедет только в субботу. На что врач сказал звони маме, другим родственникам, чтобы забрали сегодня. Телефона мамы у меня не было, она всегда звонила сама из вещей больничный халат и тапочки, выходные вещи хранить в тумбе не разрешали и мама их забрала с собой. Я молча собирала вещи в пакет, мне его дала соседка по палате, я решила пешком идти на вокзал, денег у меня тоже не было, может там подскажут как добраться до дома и подвезут, а мама им потом отдаст деньги. Говорят: «Язык до Киева доведёт», вот и проверим, буду спрашивать у прохожих как пройти на вокзал, там узнаю какой автобус идёт до нашего посёлка и буду проситься у водителя подвезти.

Тут в палату прибежала соседка по палате:

– Аглая, там к тебе бабушка приехала!

– Какая бабушка?

– Не знаю, тебя просила позвать. Может она тебя и заберёт?

Когда спустилась на первый этаж в коридоре стояла бабушка Настя. Я от радости кинулась к ней, а она начала доставать вязанные носки, какие-то сладости.

– Бабушка, меня выписали, а мама не знает и позвонить ей не могу, я не знаю телефона. Ты меня заберёшь?

–А вещи твои где?

– Я уже всё собрала.

– Давай, тогда неси.

Я схватила вещи, на мед. пункте сказала, что ко мне приехала бабушка и я уезжаю. Медсестра подскочила и начала причитать, что выписка не готова, что нужно подождать.

Мы с бабушкой просидели больше часа в ожидании выписки, она всё причитала, что опоздаем на автобус, что надо было со мной не связываться, а ехать и говорить матери, чтобы она брала машину и ехала за мной.

Я чувствовала себя виноватой, что из-за меня опять у кого-то неприятности. В итоге на автобус мы опоздали, а следующий только вечером в 18 часов. Когда мы собрались выйти на улицу, бабушка удивилась, что кроме халата и тапочек у меня больше ничего нет, заставила одеть тёплые вязанные носки, а сверху тапочки, сняла с себя вязанный платок и закутала в него меня. Бабушка решила не ждать до вечернего автобуса, т.к. вечером в таком виде я бы околела, мы решили ехать на попутках. Мы доехали на автобусе до поворота на трасу, выезда из города. По дороге несколько раз чуть не попали в аварию. На повороте нас подобрал какой-то мужчина, знающий бабушку на большой грузовой машине. Это был д. Боря.

Вся его машина была обклеена рисунками разных мистических женщин, бабушка с д. Борей о чём-то беседовали. Я смотрела на дорогу и по сторонам.

Вдруг мне показалось, что за машиной бежит огромный волк, он то и дело скрывался за лесополосой, как будто не хотел быть замеченным взрослыми. Небо внезапно стало темнеть, поднялся сильный ветер, над машиной стали кружиться чёрным вихрем вороньё, норовя пробить стекло. Водитель очень занервничал, заговорил о возможном смерче, они частое явление в наших степных краях, и увеличил скорость. Стало страшно.

Вся эта погоня из-за меня, их цель я? Зверь уже начал нагонять машину, он был просто огромен, жуткий оскал и бешеный рёв (звоном стоял в ушах). Ещё немного, ещё прыжок, и он кинется на машину. В эту минуту очень хотелось верить, что д. Боря успеет и мы сможем оторваться от погони. Выглянув в очередной раз в окно машины, я увидела, как чёрного волка нагоняет огромная белая мохнатая собака. Она сделала ещё два больших прыжка и кинулась на волка, они кубарем покатились через лесополосу в поле. Через несколько секунд там поднялся столб смерча, он становился всё выше и выше, засасывая всё на своём пути, в том числе и чёрные тучи и вороньё, потом резко сменил своё направление и отправился в противоположную сторону. Небо стало светлеть, птицы исчезли. Мы все вздохнули с облегчением, кажется пронесло. Тут машина столкнулась с небольшим порывом ветра, а в нём несколько огромных булыжников, д. Боря начал резко тормозить, а бабушка схватила меня, чтобы я не вылетела в окно. Я сильно зажмурилась и выставила вперёд руки, чтобы закрыть себя и оттолкнуть камень, который летел прямо на меня. Послышался звон бьющегося стекла, потом бабушка стала трепать и трусить меня:

– Аглая, с тобой всё в порядке? Всё хорошо? Ты не порезалась?

Я открыла глаза, лобовое стекло было разбито, всё кругом было в мелких осколках стекла. Машина уже стояла на обочине, а д. Боря ходил вокруг и недоумевал: «Как так, камень летел в лобовое стекло, а осколки с наружи, как будто стекло разбили изнутри и булыжника нет». Я чувствовала себя виноватой, ведь всё это из-за меня, человек хотел нам помочь, а теперь у него проблемы. Какой монетой мы отплатили? Д. Боря сказал, что дальше он не поедет и попросил нас поймать другую машину. Мы с бабушкой прошли немного вперёд, тут нас подобрал рейсовый автобус, на который мы не успели, оказалось, что он сломался по дороге и поэтому ехал позже. Мы сели в автобус, бабушка прикрыла меня своим пальто, она очень стеснялась, что я в таком виде.

На повороте в соседнее село, автобус остановился и в него влетела мама. Она решила позвонить в больницу мне, а ей сказали, что меня уже выписали и я уехала домой. Она где-то нашла машину, и они с водителем этой машины ехали меня искать в Город. Мы сели в машину и поехали домой. Всю дорогу я оглядывалась, нет ли чего странного, и не гонится ли кто за нами. На горизонте было всё спокойно.

Глава 3 Дневник 3.3 Принц

Июнь 1992г

Сегодня с мамой убирали на антресолях в шкафу, перебирали новое постельное белье, обожаю запах новых вещей. Постельное красивое с розовыми цветочками, замысловатыми линиями и узорами. Папа сидел на диване. И один очень красивый набор белый с выбитыми цветами из плотного материала, мама отложила: «Аглая будет выходить замуж, пусть ей будет».

– Да что ты загадываешь, до этого ещё о-е-й сколько! – сказал папа.

– Да подожди, не успеешь оглянуться, или выскочит в шестнадцать лет, если в подоле не принесёт. С её то характером и упёртостью всего можно ожидать – продолжила мама.

– Что в подоле принесу? – Спросила я.

– Это выражение такое, – ответила мама.

– Что оно значит?

– Ой, ты не поймёшь, вырастешь узнаешь – мама с папой отпустили ещё несколько шуток, но я их не поняла, в голову врезались мамины слова «в подоле принесёт»

– А во сколько женятся?

– Жениться, выходить замуж можно после восемнадцати лет.

– Тогда почему ты говоришь, что я выскочу в шестнадцать? – Вопросов я всегда задавала много, часто на них никто не хотел отвечать.

***

Этой ночью мне приснился сказочный сон. Большую его часть не помню, лишь самый конец. Огромное красивое здание похожее на дворец, с большим куполом (сейчас я понимаю, что это храм). Я в свадебном нежно-розовом, персиковом платье с длинным кружевным шлейфом и длинной фатой, вхожу в большой, красивый дворец через резные каменные своды, высокие двери под руку с высоким парнем. Моему счастью нет предела. Лица суженного я не увидела, оно было залито ярким белым светом, все вокруг его называют принцем, и я тоже, имени только не знаю, а сзади нас идёт наша дочь, девочка лет семи, несёт маленькую подушку с обручальными кольцами. Все мы очень счастливы и медленным шагом идём в центр зала.

Утром с радостью рассказывала свой сон родителям. Мама смутилась: «Аглая, сначала женятся, а потом появляются дети, а не наоборот!!!», затем посмотрела на папу – «Хотя, если он действительно, принц, может и не … Принцев, то у нас нет, где ему взяться?»

– В Англии, Дании, Швеции… – ответил папа.

«Хочу замуж за принца!»

Глава 3 Дневник 3.4. Морской Узел

Июль 1992г

Папа попросил помочь связать верёвки для таркалин. Долго не могла понять порядок его действий, потом приехал папин друг, они о чём-то долго весело разговаривали. Я всё это время крутила в руках верёвку, завязывала узел, тянула концы в разные стороны узел развязывался.

Из-за забора послышался голос: «Аглая, пойдём играть в казаки разбойники, собираемся на канализации!».

Детвора со всей улицы почти всегда там собирались. Скамеек возле дворов не было, а там канализационный люк стоял достаточно высоко от земли, и мы устраивали на нём посиделки.

Как обычно, разделились на две команды, как правило это мальчишки и девчонки, расходились в разные стороны и каждый выстраивал свою стратегию, придумывал пароль и ложный пароль. В этот раз мы, девчонки, были разбойниками. Мы решили разбиться на две части: задача одних была отвлечь мальчишек и пустить их по ложному следу, пока вторая группа будет пробираться, через соседнюю улицу и придёт в штаб казаков с другой стороны. Если мальчишки пойдут за основной группой, то у второй будет шанс пробраться по задам (задним дворам) и также прийти в штаб казаков с другой стороны улицы.

В вторую группу вызвались Марина И. и Юля П. Мальчишки начали считать до ста, а мы рванули со всех ног в конец улицы. Основная группа свернула по дороге на соседнюю улицу, а Марина и Юля побежали в поле. В этом году как никогда его засеяли кукурузой, и она уже стояла, достаточно высоко, выше пояса. Я бежала за толпой и уже должна была свернуть, как услышала странный визг. Я обернулась девчонок не было видно, рассуждать и раздумывать не было времени, тем более девочки из моей группы, видимо ничего не услышали и были уже далеко. Я быстро спустилась с дороги в поле, тем более вдалеке уже слышались крики мальчишек. Маленькими перебежками между рядов кукурузы, полушёпотом выкрикивала имена девочек, но никто не отзывался. Мальчишки не клюнули на нашу уловку и побежали догонять основную группу девчонок. Когда они скрылись за цветущим массивом, соседней улицы, я встала в полный рост и уже в полный голос стала звать девочек. Вдруг послышался глухой, рыдающий отзыв. Я побежала на крик. Не далеко от дороги, в сторону задов, среди высокой кукурузы образовался ров. Здесь проходила центральная линия водопровода, видимо случился не большой прорыв трубы, и вода давно точила землю и образовала глубокую яму, которую не было видно из-за высокой кукурузы, куда и свалилась Марина, а Юля в испуге металась вокруг и не знала как к нему подойти и помочь подруге. Край оврага при приближении начинал осыпаться, Марина плакала и барахталась в грязной жиже. Юля была младше меня, ровесница моей младшей сестры, и я никак не могла показать ей свою слабость, смятение, не знание, ведь я старше.

– Беги в село за помощью! – сказала я ей. – Мы сами её не вытащим, зови взрослых!

– А ты?

– А я сейчас найду палку и дам Марине, чтобы ей было легче держаться на поверхности.

Юля побежала за помощью. Я же начала оглядывать окрестность, рядом была лесополоса и так как это была окраина села здесь иногда бросали ненужные вещи, обломки металлолома. Как на зло подходящей палки не было, а сломать дерево не получалось, и тогда среди груды металла увидела моток хорошей верёвки, не раздумывая схватила её и побежала к яме. Марина уже обессилили и видимо несколько раз уже нырнула с головой в грязь. Быстро кинула конец верёвки в низ, а второй потащила к дереву и только сейчас вспомнила, что узлы завязывать я так и не научилась. Обвернула конец верёвки вокруг дерева, в надежде что смогу удержать, но Марина была крупнее меня в два раза и даже дерево, не могло мне помочь.

– Марин, подожди, я могу упустить верёвку, сейчас попробую завязать её! – крикнула я ей.

Зажмурила сильно глаза, решила, буду завязывать по-своему. Сделала узел, растянула концы в разные стороны, узел был крепкий. Ползком по верёвке направилась к яме.

– Марина, держись за верёвку.

Марина смогла приподняться из воды уже почти на половину, тут пришли на помощь взрослые, в том числе мой папа и его друг. Марину вытащили, а я отхватила, за то, что с девчонками полезли в поле играть. Взрослые не разрешали покидать территорию посёлка, а тем более мои родители. Потом отхватила, что полезла вязать верёвку, когда не умею завязывать узлы, что Марина могла утонуть, сорвавшись с моей верёвкой, т.к. в низу ямы была не вода, а земляная жижа и при резком прыжке её могло засосать. Отчитали, да ещё на глазах у Юли.

Мне было очень стыдно и обидно, но, а как я должна была поступать, просто смотреть как Марина там барахтается, а если бы взрослые не успели?

Папин друг осмотрел верёвку и воскликнул:

– О, Морской узел! Ты что ли научил? – обратился он к отцу.

– Ты как это сделала? – удивлённо спросил папа.

– Не знаю – ответила я.

– Это сложный и самый крепкий из узлов, этому специально учат. – Он взял в руки верёвку с узлом, крутил, рассматривал. – Ну, надо же. Молодец!

Какая разница теперь, какой там узел и как я умудрилась его завязать, если я опять осталась виноватой.

Глава 3 Дневник. 3.5 Исполнение желаний

Июль 1992г

Мама уложила нас с сестрой спать. Время сна всегда было одинаковым в двадцать один час, у неё ещё много дел, папа работал допоздна и весь дом, мы, хозяйство легли на её плечи.

– Оля, Оль! – шёпотом стала звать сестру, но она не отзывалась. – Ты спишь?

– Нет – шёпотом ответила она. – Я общаюсь с своим зверьком …

– С зверьком?

– Да я нарисовала его и перед сном я разговариваю с ним, прошу его помочь. И чтобы я не попросила он все для меня делает. Все мои желания исполняются.

– Вот так прям исполняются!

– Да. Попробуй, придумай сама его, нарисуй.

– Хорошо – ответила я, и стала в голове придумывать какого ни будь зверька, пока сон не одолел меня.

***

Сегодня утром встала с трудом. Пробуждение всегда даётся трудно. Не могу расстаться с сном, сладостное упоение мечтаний, сбывшихся грёз, полнота ощущений себя, достаточность, полноценность сознания, только во сне могу находиться в полной гармонии с собой.

После школы я принялась придумывать волшебное существо, которое бы исполняло мои мечты и желания. Нарезала из бумаги маленьких листиков, собрала их в блокнот и стала рисовать. Получилось что-то необычное, похожее на кролика, кота и собаку одновременно.

Тайком от всех я пытаюсь общаться с ним. Рассказываю о себе, о том, как прошёл мой день, о своих обидчиках и обидах, желаниях и стремлениях. И здесь с ним нахожу гармонию, баланс своих чувств и эмоций.

***

Вчера к нам приехали гости и весь вечер я провела в обществе взрослых, маме соврала, что сделала уроки. А перед сном поняла, как же завтра пойду в школу с не выученными уроками, как будет стыдно перед одноклассниками и учителем, если спросят. Схватила блокнот и стала просить, чтобы не спросили, чтобы мама не узнала о не выученных уроках, чтобы домашнюю работу не проверяли.

Сегодня с угрызениями совести пошла в школу. Всё вышло, как просила, устно не спросили, тетради не собрали, и мама ничего не узнала. Теперь я верю, это он мой волшебный зверёк помогает мне. (С своим блокнотом стала общаться всё чаще).

Глава 3. Дневник. 3.6 Музыкальная шкатулка

Август 1992г

Т. Наташа сегодня принесла маме похвастать, какой она в городе купила чай:

– Соня, смотри, какую красоту сегодня прикупила!

Это была не высокая металлическая коробочка, раскрашенная тонкими, изящными узорами, с нежными цветами, с боку торчало рельефное колёсико, как у часов – завод.

Она несколько раз провернула колёсико и открыла металлическую крышку. Заиграла нежная музыка. Мы с Олей раскрыв рты стали заглядывать в коробочку. Музыкальные шкатулки мы видели, только по телевизору, там ещё внутри были какие ни будь танцовщицы, в виде балерины или ещё что ни будь.

Мама молча удивлялась.

– Соня, я вообще-то к тебе по делу. Девчонки, хотите посмотреть шкатулку?

– Да! – ответили хором, с сестрой.

И мне как старшей доверили шкатулку. Я бережно, несколько раз провернула колёсико и медленно открыла крышку. Нежно заиграла музыка.

Музыка! Такая знакомая… До боли знакомая. Где-то внутри от неё защемило. Я не так много прожила лет, чтобы забыть, но от куда она мне так знакома? И всё же нежные убаюкивающие мотивы лились тонкой струйкой. Музыка захватила, заколдовала меня и как будто передо мной поплыли мгновения и обрывки событий, снов, как-то связанных с этой музыкой. Я с жадностью всматривалась в этих полупрозрачных людей в груди перехватило дыхание. События летели так быстро, что рассмотреть их было невозможно, только почувствовать. Одно чётко смогла рассмотреть – это детская деревянная колыбелька с балдахином.

Т. Наташа между разговорами толкнула маму в бок:

– Смотри! – показала на меня.

Мама резко выхватила шкатулку и закрыла крышку.

– Подожди! Отдай, отдай, ещё раз послушаю! – закричала я. Мне очень было нужно покрутить колёсико ещё раз, чтобы увидеть, что там происходит. Кто в этой колыбели? Это прошлое или будущее? А вдруг это что-то важное.

– Всё хватит! – зло сказала мама.

– Почему?

– Всё! Сказала всё, значит всё!

Почему вдруг она так сделала? Даже не объяснила!

Позже я несколько раз пыталась завести разговор с мамой о музыке, которая мне показалась знакомой, о детской колыбели, чья она могла быть, и что вообще всё могло значить.

Но мама все разговоры обрывала и даже слушать ничего не хотела.

Глава 3. Дневник 3.7 Пионерский костёр

Пионерский костёр

Сентябрь 1992

Старшие девочки с улицы собрались на пионерский костёр. С азартом рассказывали, что сегодня на площади будет гулянье пионеров, огромный пионерский костёр до неба, песни под гитару, будут жарить картошку и хлеб. Олю и Марину моих одноклассниц отпустили пойти вместе с ними. И я пришла к родителям просится. Папа спокойно выслушал, и как мне показалось, готов отпустить, а мама начала истерически кричать:

– Никаких костров!

Папа стал с ней спорить:

– Пионерское движение, учит патриотизму…

Мама начала приводить какие-то мелочные доводы: обидят, толкнут…, в конце, концов, не выдержав противостояния логике папы, заявила:

– А если она опять влезет в костёр, что о ней подумают люди?

– Что значит опять? – В разговор вмешалась я.

Папа замолчал, потупив взгляд.

– Ты никуда не пойдёшь, сиди дома – решительно сказал папа.

– Но папа, все идут, – разревелась я.

– Когда подрастёшь, тогда и будешь ходить на пионерские костры – сказала мама.

– Что значит, опять? Я обещаю, никуда лезть не буду.

– Всё иди в дом! – сказал отец.

Мне очень обидно, почему взрослые никогда не объясняют своих решений. Чего они боятся и что недоговаривают? Я уже взрослая и прекрасно знаю, что лезть в костёр опасно. И причём здесь мнение других людей? Мнение других им важнее меня!

Разве я когда ни будь обжигалась костром? И вспомнила историю из детства:

***

Наступила осень, время приведения в порядок огорода, родители впервые привлекли к этому мероприятию нас с сестрой. С удовольствием мы вырывали сухую траву и сносили сухой мусор в большую кучу. Папа пообещал развести большой костёр, а потом будем жарить картошку.

Наконец, долгожданное чудо – в огороде разожгли большой костёр. Яркое жёлтое, красное пламя взлетело вверх.

Я стояла, очарованная этим видом. Сестру это явление не впечатлило, и она быстро сбежала в хоздвор. Я стояла заворожённая огнём. Языки пламени, то поднимались высоко вверх, то опускались к самой земле, их движения напоминали необычный танец, дерзкий, призывающий.

В какой-то момент показалась, что там танцует девушка в ярком одеянии с пышной расклёшенной юбкой. Она танцует, но где же музыка? Начала прислушиваться. Треск, шипение костра стали складываться сначала в лёгкую, затем громкую зажигательную мелодию. Среди прекрасных, манящих звуков, послышались обрывки фраз не известного языка, но очень близкого. Вслушиваясь в них, казалось, вот, вот я смогу понять рассказ костра. Он что-то рассказывает! Потом в глубине костра послышались крики, вопли, мольбы о помощи. Огонь, как будто о чём-то предупреждал. Протянула руки к огненному цветку, так хотелось прикоснуться к нему, погладить, поблагодарить за танец, за рассказ, за предостережения. Языки пламени раздвинулись, извивались и не давались в руки, играли.

– Аглая, отойди!!! – закричала мама, схватив за шиворот, оттащила от костра. – Ты что делаешь? Ты же сгоришь! Покажи руки! Обожглась? Тебе больно? – она схватила руки и стала осматривать.

– Нет. Мне совсем не больно! – удивлённо отвечала я.

– Ты не успела прикоснуться? – Спросила она, не обнаружив ожогов на руках. – Это огонь! Он очень опасен! К нему нельзя близко подходить.

– Нет, он хороший, он танцевал, разговаривал со мной, я слышала голоса там внутри.

– Пожалуйста, не надо к нему прикасаться, я тебя очень прошу! – кричала она на меня ещё очень долго. На крики мамы прибежал папа и соседка т. Наташа.

Соседка стала нашёптывать маме, что огонь, заманивает детей, а иногда и взрослых, игрой пламени и они сгорают заживо.

Но мой огонь был другой, добрый, заботливый!

Глава 3. Дневник. 3.8 Третий глаз

Апрель 1993г

Сегодня убирали огород после зимы, родители разворачивали, укрытый от морозов плёнкой, виноград. Он был обмотан плёнкой, тряпками и обвязан верёвками, шпагатом. После долгих мучений и попыток развязать, мама попросила меня принести ножницы. Мы очень бережно относились к верёвкам из шпагата, купить их было невозможно, а папа привозил обрезки с работы, связывал их в мотки, поэтому резали такую верёвку, только в крайнем случае.

По доводам мамы ножницы лежали в трельяже, я пересмотрела все, что было на нем и в нём, и в ящике, но ничего не нашла. Пришла, сказала об этом маме. Мама долго ругалась на меня, что никогда ничего не могу найти, под носом у меня лежит, а я не вижу и отправила меня ещё раз посмотреть, т.к. она сегодня сама их туда пол�