Рассказы от С. Небогатого.

Как Пашка Каневский головой ударился

- И где этот официант? - Мрачно переживал Павел. Воспитанность не позволяла ему выругаться, даже мысленно. Он опаздывал на свою первую сделку в новом для себя качестве начальника отдела спортивной обуви в огромной фирме Главобувь. - Никаких чаевых он у меня не получит, уже 10 минут жду чек! Дёрнуло меня зайти сюда кофе с круасаном выпить!

Он подождал ещё пять минут и в состоянии крайнего раздражения направился в недра кафе на поиски руководства. Протискиваясь между столиками, он случайно задел плечом девушку, которая неожиданно для него поднялась со своего места. Павел вежливо извинился и увидел верзилу, спутника девушки.

- Ты что себе позволяешь, мужик! - Взревел верзила.

Дальше всё было как в замедленном кино: пудовый кулак поднялся и неотвратимо направился в голову Павла. Боли от удара он не почувствовал, а почувствовал сотрясение и как летит куда-то назад, потом громкий треск… и погас свет. Сколько времени находился он в таком состоянии было непонятно. Но когда свет снова появился, вместе с другими ощущениями, он оказался, странным с фиолетовыми оттенками на всех предметах, при этом они были размытые как в тумане и медленно колебались. Справа от себя Павел увидел движение, повернул голову и отпрянул. Над плечом у него парил в воздухе черный человечек, маленький, размером с белку с черными пушистыми крыльями. Инстинктивная попытка смахнуть с себя это существо не удалась. Человечек отлетел в сторону и недовольно заворчал:

- Что ты себе позволяешь? Мало тебе попало?! Фамильярничаешь!!!

- Что ты шумишь Чёрненький? Видишь, ему плохо. Надо помочь, пожалеть.

Павел повернул голову влево. Над плечом у него находился второй человечек, точная копия первого, только белый.

- Ты избаловал его Белый. Он у тебя как сыр в масле катается, обленился, жизнь прожигает.

- Между прочим, он работает, и очень много!

- А зачем? К чему такая работа? Ради денег? Деньги не могут быть целью, каждый человек рождается для своего предназначения, только почти никто этого не осознает. Жизнь у людей короткая, состоит она из минут, часов, лет, а они тратят это бесценное время на пустое. Давай я покажу ему от чего мы его избавили? Может быть, он начнёт своё время ценить.

- Не надо Чёрненький! Он такой впечатлительный.

- Нет! Я покажу, не зря же ты официанта в туалет с диареей усадил, а я ему верзилу направил… Верзила вернее! Будет жизнь ценить и время, которое ему отпущено.

- Ты очень груб Чёрненький, нельзя так с людьми, видишь ему плохо!

Эти двое говорили о нём, как будто бы его не было. Только Павел хотел громко возмутиться, как фиолетовые отблески пропали все предметы на секунду стали резкими и четкими, и бедолага провалился в черную тьму. Через минуту он увидел себя как бы со стороны на автостоянке перед кафе. Вот, садится в машину, медленно трогается, выезжает на проезжую часть и отвлекается на громкий звук мощного клаксона. Огромный Красный грузовик самосвал несётся на него…. Страшный удар, его автомобиль переворачивается, а он висит на ремне со свёрнутой шеей и мёртвым взором в потолок.

Свет опять померк в его глазах. Очнулся он от острого запаха и ласковых прикосновений. Открыл глаза… Перед ним находилось лицо ангела. Ангел был прекрасен. Огромные карие глаза, идеальный прямой нос. Нежные губы.

“Что-то много ангелов за один день” подумал Павел. Острый запах оказался нашатырным спиртом, а на лбу он ощутил влажное полотенце.

- Скажите, вы ангел? - Спросил он слабым голосом. “Ангел” наморщил носик, слегка нахмурился и ответил:

- Я, скорее, что-то среднее, между ведьмой и ангелом. Недостающее звено эволюции.

- Меня Павел зовут, а вас как?

- Лиза. - С этими словами, девушка ловко отжала полотенце в приготовленный тазик с холодной водой и снова поместила его на голову пострадавшего.

- Можно я вас встречу после работы, вы ведь в девять заканчиваете?

- Ха! Нормально! - Раздался сверху голос бармена. - Я по телеку видел, что олень, побеждённый в турнире, из дальнейших брачных игр вылетает и идёт мирно щипать травку. А этот… пропустил хук справа, сломал мне барную стойку своей башкой, вон… две доски пополам, а теперь разлёгся тут… и клеит нашего молодого неприступного шеф-повара.

- Ты очень груб Вадик, нельзя так с людьми, видишь ему плохо! - Сказала Лиза голосом Белого.

- Теперь я знаю: вы точно ангел! - восхитился Павел.

Ему стало необыкновенно хорошо, несмотря на боль в голове, он был на вершине блаженства. Вот так лежать смотреть как она торопливо смахивает упрямую чёлку. Чувствовать, как она протирает его лоб полотенцем.

- Во-первых: я заканчиваю в десять. Во-вторых: ничего не обещаю, может быть, подвезёте меня только до электрички, в-третьих: я думаю за руль вам нельзя, у вас может быть сотрясение мозга. Давайте я помогу вам встать.

Павел с трудом доковылял до своего столика, в ту же минуту рядом появился растрепанный официант.

- Извините! Меня обстоятельства задержали. Вот счёт.

Виктор положил в папку деньги за заказ. Подумал…. Положил сверху тысячу, потом еще подумал и добавил вторую, и сверху ещё пятьсот. Потом, не глядя, на ошалевшего официанта вышел на автостоянку. Его внимание привлек рёв мощного клаксона…

Огромный красный грузовик самосвал несся по проезжей части, неожиданно резко свернул у выезда со стоянки и с хрустом врезался в огромную липу. Дерево упало на кабину смяв её, но из кабины выбрался водитель, с криками: "Все живы!? Все целы?! Тормоза, блин, отказали!"

- Все. - негромко ответил Павел. - Спасибо тебе Беленький и Чёрный!

Шедшая мимо пара остановилась и с недоумением посмотрела на него.

За рулём автомобиля он мрачно задумался:

“А ведь Чёрный прав! Свернул я со своей дороги. За деньгами погнался. А где оно, моё предназначение?”

Он вспомнил свой последний разговор с тренером перед уходом из команды и вообще из спорта.

- Пашка! Не дури! - Убеждал его тренер. - У тебя дар! Пошли со мной в олимпийскую сборную. Мне поручили молодых пловцов готовить. Мы с тобой все медали завоюем, тобой вся страна гордиться будет! Да что там страна.... Весь Мир!

Проехав пару километров, он остановился на островке безопасности перед развилкой шоссе. Дорога налево вела в “ГлавОбувь”, направо в школу олимпийского резерва. Павел подумал минуты три и повернул направо.

- Тренировка часа четыре, потом надо за Лизой успеть. - Вертелось у него в голове. - Лиза!

В этот момент раздался телефонный звонок. Звонил директор “ГлавОбуви”.

- Ты что это Павел на сделку опоздал?!

- Извините Леонид Сергеевич! Это первый и последний раз. Я больше у вас не работаю.

- Ты что Пашка! Головой ударился?

- Да.

1239

Маленькое предисловие

Налево пойдёшь - коня потеряешь, направо пойдёшь – живым не будешь, прямо пойдёшь – себя позабудешь. Как красиво всё в сказке нарисовано, дорога разделяется на три части, камень с надписью, ворон на камне… А ведь, это модель всей нашей жизни. Только выбор нас ждёт каждую минуту. Куда после работы пойти? И вообще… Работать-ли? Какую книгу читать? А может быть и не читать вовсе, а с пивом к телевизору? Кругом выбор!

Со временем подобных вопросов всё меньше. Дорога нашей жизни становится всё прямее, основываясь на правилах, привычках. Идут дни, летят годы, сил и возможностей становится меньше, и внезапно… вдруг… взгляд назад вызывает ужас! «Ведь я всё время сворачивал не туда, выбирал самые лёгкие направления!». Результат: нет понимания, нет целей, нет и достижений. Никчёмное существование.

Порой, одним поступком можно перечеркнуть достижения всей жизни, и наоборот: искупить свои ошибки. Вот насколько важен каждый выбор.

Этот рассказ я хотел назвать не «1239», а «Выбор». Потом передумал. Кто умный поймет. Каждым выбором своим мы делаем нашу Жизнь... Или смерть.

1239

Неторопливо поднимающееся солнце, заливало весеннее поле, пропадая в жухлой прошлогодней траве, и сверкало в капельках росы на изумрудной свежей зелени, которая редкими островками украшала унылую картину. Мужики топтались на месте, вглядывались вдаль.

- Долго еще нам здесь торчать? – спрашивал маленький тощий мужичок с косо подстриженной бородой. – Пахать надо, луна растет, дождь сегодня будет…

- Ну да! Может и не придут они! А мы тут такое время упускаем – отвечал сосед, его широкие костлявые плечи зябко передергивал, свежий утренний ветерок.

- В Рязань-то пришли, нет теперь-то Рязани. Велел князь тут стоять - тут и стойте. Мне тоже пахать-то надо, а я тут стою, князь-то велел стоять, и стой… – ворчал старый седой дядька, тяжело опираясь на рогатину. – Ты кособородый вечно воду мутишь, вон князь стоит-то, дружина стоит, и ты стой.

- Ну, стоим, стоим – отвечал кособородый, - а я так просто говорю, пахать самое время, я плуг свой кузнецу дал, отладить, а где кузнец наш?

- Да тута я, вернемся когда, справлю тебе плуг – кузнец прикрывался рукой от солнца, другой рукой он придерживал здоровый молот.

- Ты чего с молотом-то? У тебя-то копье же есть – спросил седой дядька.

- Да я к молоту привык, мне с ним сподручней, - отмахнулся кузнец.

- Да уж! Подкует кузнец поганых. Ему попадись! – загалдели вокруг.

Через поле, торопясь, бежал невысокий человек, тащивший здоровенную дубину.

- Ты-то куда рябой? Куда больной-то, вчера-ж еще лежмя лежал? Как тебя баба твоя отпустила?

- Не могу я дома болеть, - задыхаясь, говорил подбежавший, обливаясь потом. – Чувствую с вами мне надо быть, прямо толкает как кто. Иди, говорит со всем миром, и все. Я отдышусь сейчас и дубину свою поднять смогу – он тяжело сел на землю – Сейчас вот посижу тут, отдышусь и подниму. У меня еще сил Ого-го!

- А что с Рязанью случилось? – молодого парня выдавала смертельная бледность и дрожащие руки.

- Не боись малой, Рязань сожгли, а наш князь всех побьет, он и половцев бил и печенегов, поганых всегда бил. Дружина у него лихая, не чета рязанской. Не боись! Сейчас этих вот тоже прогоним и домой. Наверное, много их к нам прет, раз князь всех людей собрал.

Стаю ворон сорвало с деревьев на краю поля, они с громкими криками метались из стороны в сторону, а из под молоденьких березок показался отряд всадников на низкорослых косматых лошадках. Всадники так же были в основном невысокие, смуглые, скуластые, в нечистых меховых одеждах, остроконечных шапках отороченных мехом, но некоторые выделялись блестящими доспехами и дорогими шлемами, многие из них явно принадлежали раньше русским ратникам. Отряд все увеличивался, пока не заполнил собой всю южную окраину поля.

- Смотри-ка тьма целая, воскликнул один из дружинников. Неподалеку от первого отряда появился второй, в котором тоже было не менее тысячи воинов. За спиной русских послышался гортанный рев верблюдов, и выдвинулось еще несколько таких же отрядов.

- Тьма тьмущая, - воскликнул тот же дружинник. На самом деле огромное поле было окружено десятью тысячами всадниками, отлично вооруженными и мгновенно повинующимися чьим-то умелым командам. Лица дружинников помрачнели, мужики вертелись вокруг, растерянно моргая. Они никогда не видели такого большого скопления людей.

- Полюбил волк кобылу, да оставил хвост и гриву – задумчиво присвистнул кособородый. Какое-то время стороны стояли, не предпринимая никаких действий, потом от первого отряда отделились трое и галопом направились в сторону князя. Впереди скакал явно монгольский вельможа в блестящем шлеме, увенчанном конским хвостом, закутанный в алый плащ под которым сверкал панцирь из золотых пластин, его молодое лицо было гладко выбрито, надменным видом своим оно подчеркивало высокое положение обладателя. Второй всадник держал черное пятиугольное знамя, а третий одетый в грязные лохмотья, которые когда-то были рубахой, еле поспевал за спутниками. Лихо, осадив коня перед самыми дружинниками с князем, молодой монгол начал выкрикивать что-то высоким звучным голосом.

- Он говорит, что он нойон из улуса Джучи, князь по ихнему - начал переводить, подоспевший оборванец,

- Смотри-ка! Русский! Наш! - воскликнул здоровенный рыжий дружинник.

- Может и русский, да не наш. Прихвостень татарский, - мрачно сплюнул одноглазый, гарцевавший рядом с рыжим на нетерпеливом коне. Лицо его пересекал багровый шрам - память о кровавой сече.

- Нойон говорит, что его тумен первый среди многих. Сзади спешат такие же отряды, ведомые лучшими полководцами. Они уже завоевали полмира и не намерены надолго задерживаться здесь – продолжал переводчик.

- Ты откуда у них? – сурово спросил князь.

- В плену я, уже скоро год, на ночь на цепь сажают, а днем не убежишь.

Молодой багатур услышал, что переводчик разговаривает самостоятельно, завизжал что-то на своем языке и резко хлестнул плеткой мужика поперек спины. Перепуганный конь переводчика закрутился на месте и все увидели, что спина бедняги вся истерзана, а лохмотья, едва прикрывавшие ее, покрыты бурой запекшейся кровью.

- Молодой нойон говорит, что те, кто признает великого Батыя своим ханом и повелителем будут отпущены с миром. Остальных ждет лютая смерть и семьи их тоже, ждет либо рабство, либо смерть - морщась от боли, переводил мужик.

- Может я выставлю своего витязя, а у Вас найдется богатырь, который решит... – начал князь, но нервный смех молодого монгола перебил его. Он подскакал к рыжему дружиннику, тронул его щит плеткой и отъехал в сторону. Со стороны ордынского войска выдвинулся всадник, высоко вскинул лук и быстро отпустил тетиву. Тяжелая стрела с глухим стуком ударилась в самую середину щита рыжего и дрожала оперенным окончанием. Тот повернул щит и показал его остальным: железный наконечник стрелы вышел с другой стороны на два пальца, а дубовый щит пересекала широкая трещина.

- Вы не успеете пройти и полпути до моего отряда, как будете перебиты стрелами. - вскричал монгол, - Я не хочу терять ни одного нукера. Пока горит тот костер - он указал плеткой на группку людей, разжигавших хворост на опушке леса, - Вы можете думать, потом вами будут интересоваться только вороны. - он хлестнул коня и стремительным галопом помчался к лесу.

- И кем же мне теперь быть? Мертвым князем или живым рабом – мрачно думал князь – Дорого мне шапка княжеская далась! Ой, дорого! Брата я своего погубил, из за нее, отцу в беде не помог! Его смерть тоже камнем на мне. Крови сколько пролил своей и чужой. А теперь эти вот… Принесла их нелегкая… Княгиня в плен не пойдет, гордая! Детей заколет, а потом себя. А люди??? А что люди!!! Что я могу для них сделать? Прийти назад и сказать. Что я татарину продался и всех продал? – князь стиснул копье так, что хрустнули побелевшие пальцы.

- Ты подумай, а… степняк этот отпустить обещал, тех кто их признает, а… может признаем? – одноглазый заискивающе подъехал к князю и невольно перебил его мысли, но, заглянув в глаза своему господину, отпрянул назад.

- А что! Жили весело, и помирать надо весело! - задорно заголосил рыжий. – Наше дело ратное, пройдусь мечом по головам поганым напоследок! С тобой мы князь! Решай!

Ветер разметал остатки облаков, и ничто не мешало уже яростному солнцу нагревать шлемы и кольчуги дружинников, ослепляя бликами всех окружающих. По ослепительно синему небу неторопливо летела большая хищная птица, пересекая поле.

- Дядька! Мамка говорила, что плохо помирать, тем, кто не для бога жил, мы ведь помирать сейчас будем. Я не для бога жил. Наверное.

- Нет малой! Не правда. Жить для людей надо, а в каждом человеке бог есть. Вот как кузнец наш живет, так и надо жить. К нему хоть днем, хоть ночью приди, он всегда поможет, а тому, кто бедный за так все сделает, ему бог все простит. А помирать мы не будем! Мы биться будем! Только как начнется все это, ты ко мне поближе держись.

Костер еще горел, радостно размахивая языками пламени и стреляя ветками.

Коротким рывком князь метнул свое копью в землю, дружина, как один, повторила его движение, тысячи глаз с обеих сторон устремились на пригорок. Над полем повисла томительная тишина. Неторопливым движением, князь вытащил меч из ножен, надвинул на лицо маску шлема и тронул коня.

- Геть! Геть! Геть! – выхватывая мечи дружинники привычно разворачивались в боевой порядок.

-Уууууу!!! – угрожающе завыли мужики, подхватив свои дубины и рогатины, шлепая босыми ножищами по колкой траве, стараясь не отстать от всадников.

Последним бежал кузнец, он размахивал молотом в одной руке, а другой крепко прижимал к себе больного рябого, так что ноги того иногда высоко взлетали над кочками.

Со всех сторон к ним взлетали густые снопы стрел, рассыпаясь в воздухе.

Огромное ордынское войско с изумлением наблюдало, как спокойно и уверенно эта горстка безумцев совершает свои последние шаги к бесконечности.

Глава 3 Как дикари с криисом стокнулись. Сказка.

ПРО ТО - КАК ДИКАРИ С КРИЗИСОМ СТОЛКНУЛИСЬ

(СКАЗКА?)

В мире кризис возник стремительно и неожиданно, как цунами. Большое видится на расстоянии. Может быть, недостаточно времени прошло, чтобы разобраться в причинах и следствиях, но мы попробуем. Для этого окунемся в атмосферу сказки. Ненадолго, на пять минут.

У дикарей древнего могучего племени Нука-Нака эквивалентом обмена продовольственными и промышленными товарами являются раковины брюхоногого моллюска отряда Mesogastropoda.

Договорились эти почтенные граждане, которых мы в гордыне своей называем дикарями, что чашка фруктов стоит одну раковину, а праздничный костюм из пальмовых листьев стоит уже четыре раковины, принадлежащих ранее несчастным брюхоногим. Если количество товаров, которыми пользуются дикари и количество раковин равновесно – рынок устойчив, торговля процветает, производство пальмовых юбок растет, палки-копалки охотно раскупаются трудолюбивыми копателями.

В понедельник, один из самых хитрых сынов великого племени Нука-Нака по имени Хапа-Хапа начал обменивать полезные товары так же и на красивые речные камешки и убеждать всех, что это вполне нормальные деньги. Наивные дикари поверили ему. Они не стали слушать мудрых старцев, которые рекомендовали не нарушать привычный уклад жизни. Все очень хотели стать богатыми, не прилагая никаких усилий для обеспечения себя, своего племени самым необходимым.

Печально, но у Хапы-Хапы нашлось множество последователей. Одни предлагали обменивать полезные и нужные товары на листики акации. Другие трактовали в качестве платежного средства речной песок. Появились и более диковинные «ценности», например: результаты собственной жизнедеятельности.

Результат действий Хапы-Хапы и его многочисленных последователей превзошел все ожидания. Жители племени нука-нака сразу стали богатыми. Вокруг хижин стали расти горы камешков, песка, листиков и отходов жизнедеятельности. Последнее обстоятельство чуть-чуть не ввергло в коллапс хрупкую экологическую среду тропических джунглей. Но неожиданно возросший спрос подстегнул трудолюбие изготовителей копалок, юбочек, бус и прочего дикарского инвентаря. Как на дрожжах росли хижины. Производство развивалось какими-то сумасшедшими темпами. Казалось, что наступила эра всеобщего благоденствия.

Хапа-Хапа и его друзья дают в долг всем остальным всякую ерунду и говорят:

- Бери, не жалко!!!! Я себе еще накопаю!!!!

Остальные радостно набирают долги и закупают несметное количество юбочек, копалок, бус и разных других украшений, заказывают себе роскошные хижины, не замечая, что работают уже давно на Хапу-Хапу, что все ему должны, и никто не думает даже, как из этого долга выбираться. Чтобы отдать долг - надо взять в долг под новые проценты, перекредитоваться, а там хоть трава не расти.

Сбылась мечта дикарей! Стали они богатыми. Работаешь, не работаешь!!!! Не важно! Пошел к Хапе-Хапе, листиков набрал – еще две хижины заказал. А главное: камешков много, песку много, палки - копалки дорожают. А всем плевать, можно еще больше долгов набрать, ведь дают легко, можно сказать навязывают даже.

И вдруг…… (Разумеется, в понедельник) Хапа-Хапа подходит к одному из соплеменников по имени Нафиг-Нафиг и говорит:

- Послушай, Нафиг-Нафиг, ты у меня сколько камушков назанимал? Пора отдавать!

А Нафиг-Нафиг говорит Хапе-Хапе :

- Пошел ты, – говорит, – На фиг! – он так всегда всем говорил, наверное, его за это так и прозвали.

Хапа-Хапа сделал вид, что расстроился и отобрал на фиг у Нафиг-Нафига все его хижины, копалки и бусы. Теперь несчастный даже без юбочки ходит.

Но ведь незадача какая, долги не только Нафиг-Нафиг не вернул, поэтому очень хитрый Хапа-Хапа сказал:

- В долг больше не даю. Пошли вы все… туда, куда меня посылаете.

Все посмотрели вокруг, а вокруг кошмар. Все запуталось. Никто не понимает, что теперь, сколько стоит, что дороже листики или камешки…. Цены вдруг падать начали, поэтому все барахло, которое Хапа-Хапа у Нафиг-Нафига отобрал теперь дешевле в три раза, и Нафиг-Нафиг Хапе-Хапе еще два раза по столько должен. Один знакомый Хапы-Хапы совсем разорился. Ему долги никто не отдал. Расстроился этот знакомый, жизнь ему не мила стала. Ушел он в лес, сначала плохих грибов наелся, потом на ядовитого паука сел, а потом в озеро к крокодилам прыгнул. Но крокодилы от него во все стороны шарахнулись. Даже они с Хапой-Хапой и его друзьями не связывались. Поэтому знакомый счеты с жизнью так и не свел, а поплелся в свои хижины укушенное пауком место лечить.

А в это время – ситуация запуталась настолько, что дикари вспомнили про то, что мудрые старцы чего-то такое, вроде кому-то говорили. Пришлось к ним обратиться.

Мудрые старцы, кряхтя, полезли в гору. На этой горе они всегда обсуждали проблемы, которые не могли разрешить простые жители племени. Но результата это мероприятие не возымело.

Старцы доели остатки продовольствия и спустились ни с чем. Тогда собрались несчастные люди-дикари на самой большой поляне и приступили к выяснению обстоятельств. Сгоряча съели нескольких особенно ретивых участников собрания, но постепенно разговор перешел в конструктивное русло. И все снова поняли, что ничего не поняли.

Почему было все так хорошо, и вдруг все стало так плохо. Племя вынуждено было пойти на чрезвычайный шаг: обратиться к отшельнику, который давно уже жил посреди всех в полном одиночестве и превратился совсем уже в одичавшего дикаря. Было время, когда он пытался направить соплеменников на путь истинный, но получал в ответ насмешки и оскорбления. А все потому, что он понимал прошлое и немного видел

будущее.

Отшельник появился на поляне, молча взял за руку бедного Нафиг-Нафига, которой тот пытался прикрыть срамное место. Вместе они поднялись метра на четыре по скале возле поляны. После чего Отшельник велел бедолаге прыгнуть вниз, тот долго не решался, а когда решился – очень сильно ушибся. Племя, затаив дыхание, смотрело на ушибленного нагого Нафиг-Нафига, а отшельник со скалы вещал всем негромким, но очень проникновенным голосом:

- Все вы, дорогие мои соплеменники, когда-то находились внизу, под скалой. И обменивали палки-копалки на раковины брюхоногого моллюска Mesogastropoda. – Дикари радостно закивали, они не ожидали такого простого объяснения такой сложной проблемы.

Отшельник неторопливо оглядел собравшихся, а когда убедился, что дошло почти до всех, продолжил:

- Избыточные платежные средства подняли ваше благосостояние гораздо выше, чем беднягу Нафиг-Нафига, но нарушили равновесие или баланс. Чтобы вернуть равновесие вам придется вернуться вниз под скалу к раковинам брюхоногого моллюска Mesogastropoda. Кто-нибудь хочет подняться выше и упасть?

- Нет! Нет! – уверенно загалдели дикари.

- Да! Падать неприятно, но вы уже падаете, придется смириться. Главное не упасть гораздо ниже. А для этого надо работать. Я понимаю, что многие из вас уже разучились, но если сидеть и ждать, что разрушенный дом восстановится сам, можно замерзнуть. Чтобы жить немного лучше – надо работать намного лучше! Я говорил вам это, но вы не слушали. - Дикарям стало неожиданно стыдно. Все помолчали.

- Большая белая обезьяна, благодаря эволюции и ценой нечеловеческих усилий, стала прародительницей нашего племени. – Собравшиеся, привычно обернулись и поклонились огромному чучелу, украшенному бусами и цветами. - А теперь, представьте себе: что ей приносят свежую горячую пищу три раза в день, моют, чешут. Скажите: зачем ей тогда тужиться, уродовать себя и превращаться в человека?

Все нахмурились и задумались: кощунствует отшельник или нет.

- Вот и вам последнее время все валилось под ноги, как из рога изобилия. В результате, вы обленились и совсем разучились трудиться. Возможно, новые трудности подвигнут вас к новым открытиям и вы изобретете колесо или электричество….

- Ладно! – сказал Нафиг-Нафиг. – Я работать пойду, на фиг. Копать буду, руками пока. Долг надо Хапе-Хапе отдать и на палку-копалку зарабатывать. Вслед за ним заторопились остальные соплеменники. Они могли смириться с голодом, холодом, любой нищетой, но чтобы кто-то жил лучше…. Этого они не простили бы никогда и никому, (кроме двух вождей).

Все потянулись к своим делам, кто-то к привычным, кто-то к забытым. Хапа- Хапа пошел к себе в хижину считать раковины брюхоногого моллюска Mesogastropoda. Вскоре, остался один Отшельник. Он сидел на скале, дышал свежим ветерком и щурился на заходящее солнце. Солнце неторопливо скрывалось за горизонтом, погружая окружающее в бархатные объятия бездонной тропической ночи, уступая место на небосклоне мириадам далеких братьев и сестер, чтобы утром ласково тронуть теплыми лучами заснувшую Землю и сказать ей тихонько:

- Пора вставать! Просыпайся родная!

Где-то рядом за скалой, прощаясь с солнцем, затянула свою песню ночная птица, еле слышно ступали чьи-то лапы по тропе к ручью. Отшельник смотрел на эту великолепную картину, позволяя ветру трепать свои спутанные волосы. Ему было очень спокойно. Наконец, его услышали.

Глава 4 Проект "Гермес"

Третий тост был традиционный: - «Один за всех, все за одного!».

Это был их секрет, который они свято хранили уже четверть века. Мишка со своими родителями переехал в их двор, когда им было лет по восемь. Несмотря на внешнюю несхожесть их сразу потянуло друг к другу. Андрюшка был щуплым, невысоким, конопатым пронырливым парнишкой, а Мишка крупный, обстоятельный, рассудительный. Через месяц общения они сдружились так, что разойтись по квартирам вечером было очень тяжело. Матери с трудом загоняли их домой. Ещё через месяц они стали Атосом - Мишка, и Портосом - Андрюшка. Дартаньяна благородный Атос предложил не занимать.

С тех пор они были верны своему девизу, и если на одного из них нападали соседские мальчишки, второй появлялся неожиданно и сразу яростно бросался в драку не обращая внимание на численное превосходство противника. Дрались они отчаянно и со временем заслужили уважение даже у самой отъявленной шпаны.

Третий тост регулярно произносился в бане по четвергам. Традицию этих походов они соблюдали в течении 10 лет. Ходили вдвоём, обсуждали дела семейные, хвастались успехами, делились переживаниями. Всё кроме службы Мишки, потому как он давно уже был Михаилом Александровичем и служил важным чином в секретной спецслужбе, а Андрюха работал руководителем проектного отдела при строительной фирме. Третья рюмка настроила его на лирический лад. Он задумчиво грыз ломтик пармезана и думал: «Как хорошо, что у него есть такой друг - Мишка, с которым хоть в огонь, хоть в воду, хоть в баню, который не предаст, с которым кайфово даже просто сидеть молчать и знать, что он тут рядом!».

- Настоящего друга встретить можно одного из ста миллионов - вдруг раздался голос Мишки. - Это дороже чем клад тамплиеров найти!

- Ты мои мысли что-ли читаешь - отозвался Андрей.

- Я тебе точно могу сказать: большинство людей думают одно, а говорят совсем другое, найти чистую душу, а если она ещё и родственная практически невозможно!

Андрюха продолжал думать «про себя»: «А наливочку клубничную Миха зажал! Наташа мне написала, что тёща ему четыре бутылочки прислала из деревни.”

- А наливочку я тебе на день рождения припас. Через неделю принесу тебе все четыре бутылочки!

У Андрея выпал кусок сыра изо рта. Он минуту смотрел на друга выпученными глазами, потом к нему вернулось его обычное хитроватое насмешливое выражение лица.

- Колись! Как ты это делаешь? - сказал он.

- Ладно, я уже одно должностное преступление совершил, прибор из сейфа взял, на время, для испытаний, а теперь ещё тебе про него расскажу... Ты знаешь про биополе что-нибудь?

- Ну это из эзотерики что-то, не научное, типа ауры.

- Верно! Большинство не научных теорий были таковыми, пока под них научную базу не подвели. Так вот: наши высоколобые этим вопросом давно занимаются. Крысам электроды вживляли и датчиками обкладывали, чтобы это поле зафиксировать. Но это тонкая штука, и не электромагнитные излучения, никаких там тебе фотонов, гравитационных и прочих воздействий не обнаружили. Хотели крест на этом направлении поставить, но вдруг случайно натолкнулись на сигналы. Несколько лет работали, научились эмоции читать, а недавно получилось всё-таки…! Мысли! Вот прибор у меня! Проект Гермес!

- А почему Гермес? - Спросил, начитанный Андрей.

- Гермес был не только бог торговли, но и бог хитрости.

Друзья выпили за успехи отечественной науки, Михаила совсем развело, и он широким жестом снял с себя часы и наушник.

- Вот! Держи. Пообщайся завтра с людьми, пользоваться просто: наводишь Гермеса и нажимаешь эту кнопочку, если человек словами думает - в наушнике зазвучит его речь. Но это мысли. Только не разочаруйся в человечестве!!! Я итак невысокого мнения о большинстве людей был, а теперь депрессия у меня.

- Наташка?

- Да! Я думал, что она мне друг….

Мужчины помолчали, собрали остатки со стола, оделись и разъехались по домам на служебной машине Михаила Александровича.

Утром Андрей поднялся с большим трудом, Валентина ещё спала, подложив кулак под щёку и сладко причмокивала во сне. «Наверное, что-нибудь вкусное снится», подумал Андрей и отправился на работу. После недолгого размышления оставил ключи от машины на тумбочке в прихожей и поплёлся к трамваю. «Опаздываю, наверное!», он привычным движением приподнял манжету и вздрогнул от неожиданности. Старых добрых Эппл вотч не было, вместо них красовались большие добротные часы с выступающей кнопкой. Воспоминания вчерашнего вечера мгновенно всплыли в его памяти. «Ну что-ж, попробую шпионскую технику!».

В трамвае тинейджер неопределённого пола в надвинутом капюшоне, уткнувшись в телефон восседал на кресле для инвалидов и пассажиров с детьми. Он напряжённо думал, стараясь не смотреть по сторонам: «Не буду место уступать! Сколько старпёров вокруг собралось, а там ещё с ребенком чувиха, а я может быть тоже с устатку, всю ночь протанцевали…». У выхода подвыпивший гражданин думал только матом, но иногда проскакивали слова: «Прибью гниду, задушу!» И так далее.

В офисе на рабочем столе Андрея ждала записка от секретарши с просьбой зайти к директору с новым проектом. Он легко поднимался по лестнице обдумывая встречу: «Наверное, повышение мне предложит», крутилось у него в голове. «Я уже столько лет на этой должности работаю исключительно из уважения с Константину Анатольевичу! Принципиальный, честный человек, с ним легко и просто, без подвохов. Сколько меня приглашали в другие фирмы, на большие оклады - я от Кости никуда не пойду, можно сказать - сдружился я с ним!».

- Дорогой мой! - Распахнул объятия перед своим сотрудником директор с радушной улыбкой. - Давай обсудим твою идею, проект будет замечательный!

Как-то машинально Андрей нажал кнопку часов и в голове у него зазвучало: «Толковый мерзавец! Проект у него действительно классный, не иначе он на моё место метит. Нельзя его здесь больше держать, уволю по окончании, через пару недель. Да и надоел он мне, скучный! Надо молодого взять на его место… А лучше молодую. И вечно у него эта идиотская ухмылка! Раздражает!» При этом лицо Константина Анатольевича выражало восторг от встречи и источало самые милые улыбки. В состоянии глубокого шока Андрюха высидел остаток встречи, а когда добрался до своего кабинета, первым делом выкинул проект в корзину, потом позвонил старому институтскому приятелю:

- Привет Саша! Я сразу «Быка за рога». Помнишь неделю назад на строительной выставке твой начальник меня на высокую должность приглашал, а я отказался? Передай ему, что я передумал. Приеду к вам в понедельник на переговоры.

«Поеду к сестре» подумал он «Надо с ней квартирный вопрос решить, ту квартиру, что нам от мамы осталась я ей уступлю, всё таки двое детишек у нее, ей нужнее».

Встретились они у нотариуса в приёмной. Андрей снова машинально нажал кнопку на часах. «Гад он всё-таки мой братец!» Думала сестра. «Всю жизнь самые вкусные плюшки ему доставались, а мне жизнь только испытания подбрасывала, он же квартиру мне никогда не отдаст! Надо у него генеральную доверенность попросить, он лопух, доверчивый, а там я всё на себя оформлю, пусть судится потом, у меня двое детей…, как меня бесит эта его ехидная ухмылка»

«Недаром Мишка говорил, что веру в человечество потерял с этими чёртовыми часами!». Подумал Андрей и сказал сестре:

- Нотариуса не надо, я всё тебе и так отдам.

- Нет уж! Наша очередь подошла, подписывай.

В кабинете их встретил молодой нотариус в безупречном костюме и американской улыбке. «Он наверное и ночью так спит, с натянутой улыбкой, мышцы лица тренирует» подумал Андрей и скорее уже из любопытства навёл часы на хозяина кабинета:

«А бабёнка то ничего!» Думал он. «Задница клёвая! Да грудь тоже! Ой вижу как она братца лоха разводит…!»

(Дальнейшие мысли в рассказе печатать не могу - внутренний цензор не пропускает./// Примечание автора)

При этом на лице клерка была нарисована готовность разобраться в деле и живейшее участие. Путь домой был как в тумане, Мишкин звонок ворвался неожиданно в бессвязные мысли Андрея.

- Андрюха, у меня беда!

- Что случилось?

- Не могу рассказывать, служебная тайна… - в трубке раздалось сдавленное рычание, и потом - Я важный секретный объект пр…ал!!! Не знаю, что делать теперь. Застрелиться или утопиться!

- Ты про часы? Так они у меня!

- Как у тебя?!!!!

- Ты мне их сам дал день поносить и веру в человечество не потерять. Так вот у меня не получилось. Потерял!

- Друг!!! Ты меня к жизни вернул! Второй день рождения! Через двадцать минут буду у тебя. Это всё пятая рюмка.

Андрей вошел в свою квартиру, на душе у него было мерзко. Он слился в кресло, съёжился и застыл с мученической гримасой на лице. В этот момент дверь кухни отворилась и на пороге появилась Валентина. Увидев мужа она застыла. Лицо её приняло такое же выражение. Минуту они смотрели друг на друга. Рука машинально потянулась к часам, но Андрей отдернул её. «Нет! Только не это! Я не перенесу, если услышу какую-нибудь гадость!.». Так они и смотрели друг на друга. Но предательский палец, помимо воли подобрался и включил часы. В голове у Андрея взорвалось:

«Боже! Что с ним случилось! На нём же лица нет! У меня сейчас сердце разорвётся, Может быть на работе что-то? Устаёт, себя не жалеет. Во всём я виновата! Мало внимания ему уделяю, надо больше говорить о том как я люблю его! О том, что он самый близкий мне человек! Хоть бы он улыбнулся, у меня от сердца бы отошло. Я так люблю его улыбку, он такой красивый».

И… Андрюха расплылся в блаженной улыбке абсолютно счастливого человека.

Глава 5

Русская свадьба или как я стал вождём племени

ПРЕДИСЛОВИЕ Прежде чем начинать данное повествование скажу пару слов об алкоголе, искусстве и алкоголе в искусстве. Алкоголь в искусстве — это, часто, смешно! Возьмём, к примеру, фильм «Ирония судьбы» Эльдара Александровича Рязанова. Смело убираем алкоголь, и что остаётся? Лукашин не попадает в Ленинград, не встречается с Надей, нет смешной сцены в бане и аэропорте. Убираем из фильма Леонида Иовича Гайдая «Бриллиантовая рука» сцену в ресторане Плакучая ива и последующие сцены с похмельем… Изрядная доля юмора пропадает. Я уже не говорю про фильмы – «Пёс Барбос и необыкновенный кросс» или «Самогонщики». Но… Алкоголь, безусловно яд. Автор уже очень много лет принципиально не употребляет данное вещество ни в каких видах, ни на каких праздниках и без них. Однако, «Что было – то было», а так как честность в повествовании для нас превыше всего, я расскажу вам эту историю. Случилось это много лет назад, после развода я оказался в коммуналке и пытался утопить «Душевное расстройство» в вине. Но оно не тонуло. Помогал мне в этом нелёгком занятии Петров – такой же музыкант, как и я, но игравший в другой группе. У него тоже были трудности в семейной жизни поэтому для полного взаимопонимания слова нам были не нужны, вполне хватало звона стаканов, за неимением бокалов. Переезд в коммунальную квартиру меня не расстраивал, так как человек я коммуникабельный, а соседями оказались на редкость приятные люди. Правда даму, которая жила в моей новой комнате до меня, выселили по суду, в связи с тем, что она в ссоре с одной из соседок пропустила удар кастрюлей по голове, видимо таким образом суд зафиксировал нокаут. Но повторяю: мне соседи понравились. Началась эта история так. Мы сидели в моей новой комнате в тишине и полумраке с Петровым в раздумьях – где взять денег на бутылку массандры, как дверь отворилась, зашла соседка и заявила: - Сергей, моя дочка Светлана выходит замуж. – Потом потупилась, помолчала и выпалила – За негра! Вчера они справляли мусульманскую свадьбу. Без женщин, а сегодня мы попросили устроить свадьбу русскую. Товарищи жениха пришли и сидят уже у нас за столом, а со стороны невесты нам пригласить некого…. Мы подумали, и приглашаем вас с Петровым, люди вы интеллигентные, во всяком случае с виду, только просьба, на спиртное не налегать и негров не спаивать, им обычаи не позволяют. Через минуту мы сидели за столом в обществе мрачных негров и не менее мрачной невесты и свекрови. Сразу оговорюсь. Многочисленные правила не разрешают называть негров неграми, а предлагают использовать политкорректное обозначение «афроамериканцы». Несмотря на то, что они являются представителями негроидной расы, а это слово научное и политкорректное. Но повторяю… События эти происходили давно и диалоги я воспроизвожу с документальной точностью. Я начал исполнять обязанности тамады. - Значит так, дорогие друзья! Раз вы все на русской свадьбе – я сделал нажим на слове русской, - Необходимо, для начала, воспроизвести народный обряд, то есть выпить до дна первый тост, потом кричать «Горько!», а молодым целоваться под эти крики. - Мы не пьём, - сказал один из гостей. – Нам нельзя. - Насколько я знаю: вчера вы справляли свадьбу по вашим обрядам, а сегодня празднуете по нашим. Обряд дело святое! Нарушать его нельзя! Придётся вам хоть раз отступить от своих правил. После недолгих препирательств, я налил всем гостям, внимательно проследил, чтоб все выпили до дна. Гости, явно попробовали водку первый раз в жизни. У них перехватило дыхание, белки глаз выкатились из орбит и засверкали, отражая пламя свечей. Если бы не чёрный цвет кожи, я бы сказал, что они порозовели. Атмосфера за столом резко изменилась, зазвенели вилки, пошли разговоры, послышался смех. Уговорить на второй тост гостей оказалось значительно легче, а третий тост они предложили сами. Продолжая исполнять роль тамады, я сказал, что после трёх тостов у нас в обычае переходить к танцам, но так как гости, наверняка не танцуют ни кадриль, ни гопак, я предлагаю поразить невесту со свекровью зрелищем искромётных негритянских плясок. Но, оказалось, что гости не знают технику исполнения народных негритянских танцев, я тоже не владел этим искусством, но решил научить ему наших негров. Гости согласились. Перед этапом подготовки я предложил тост «За дружбу народов». Моё предложение было встречено с воодушевлением и выполнено в тот же миг. Мужская часть гостей свадьбы удалилось на подготовку. Начали мы с одежды. - В костюме тройка с галстуком настоящие негры не танцуют. – Поучал я негров. И мы отправились в ванную комнату за набедренными повязками. Хорошо, что квартира была коммунальная и полотенец на всех хватило. За неимением пальмовых листьев мы заменили их мочалками, украсив ими полотенца. Теперь приступим к татуировкам. Меня разрисовали чернилами, а моих новых друзей я разукрасил зубной пастой из тюбиков, которой еле хватило на всех. На удивление, получилось очень красиво и живописно. - Мы будем исполнять танец, призывающий удачу на охоте. – Продолжал наставлять я. - На роль дичи назначим Петрова, - он нехотя отправился за старой шубой свекрови и вернулся с подносом очередного тоста. - В качестве копий вооружаемся швабрами, а перед началом охоты надо издать воинственный клич народности Сара и Нгамбае из Чада. - Это как?! – Загалдели оживлённые тостами гости. Пришлось мне издать воинственный клич, на который явились соседи с нижнего этажа. Они долго стучали звонили в дверь с криками: «Что у вас случилось? Кого убили?». Но мы этого уже не слышали, а приступили непосредственно к охотничьей пляске с элементами охоты. Мы носились за Петровым по моей комнате, благо мебели после развода у меня не было и места хватало, пытаясь поразить добычу копьём-шваброй. При этом и охотник и жертва должны при каждом круге перепрыгнуть через стул. Наконец добыча была повержена. После этого мы привязали Петрова за руки, за ноги к швабре, водрузили на плечи, и распевая песню удачи народности Билала, потащили добычу к праздничному столу. Невеста со свекровью находились в глубоком шоке от того, как быстро мне удалось солидных людей, почти выпускников ВУЗа, в костюмах и галстуках вернуть в доисторическое состояние. За удачную охоту мы опрокинули сразу три тоста, оживлённо обмениваясь впечатлениями. Потом вспомнили о несчастном Петрове, привязанным к швабре, отвязали и налили ему. В общем: на мой взгляд свадьба вполне удалась. Я до сих пор не понимаю, почему соседки месяц со мной не разговаривали, а только холодно здоровались. Но это ещё не конец! ИЗБРАНИЕ ВОЖДЯ На следующий день, изрядно потрёпанные вчерашние гости, прихватив с собой еще нескольких друзей явились уже прямо ко мне. «Несколько друзей» выражали досаду от того, что пропустили столь неординарное торжество и жаждали участвовать в народных негритянских плясках, посвящённых счастливой охоте. - Дорогие соплеменники! – Сказал я. – С охотой ничего не получится по техническим причинам. Наша добыча спит после вчерашнего. Я пытался её разбудить, но понял, что бесполезно. Предлагаю продумать альтернативную повестку. - У нас почти племя собралось, а вождя нет! – Сказал Симба. - Выбираем вождя! – загалдели все. Чтобы придать процедуре больше эмоциональной окраски я сбегал в гастроном. И закипели выборы. К вечеру, уже никто не помнил – тайным или каким-то ещё голосованием, но выбрали, почему-то, меня. Потом долго решали, когда будет собираться совет племени. Я предлагал по понедельникам, это у музыкантов традиционный выходной, а остальные соплеменники требовали субботу. Так и порешили. Сначала я был очень горд таким единодушным выбором своих новых друзей, но потом начал подозревать, что тут как-то нечисто. Дело в том, что во всех родоплеменных сообществах добычу приносят воины и охотники, а вождь распределяет её между всеми по своему усмотрению, у нас же устройство сообщества получилось шиворот-навыворот. Добычу приносил я, а делилась она абсолютно хаотично. Кто смел – тот и съел! Но мне наши собрания нравились. Мы делились воспоминаниями о своей Родине, яркими событиями, планами на будущее. Было даже интереснее чем в клубе кинопутешественников. Поэтому, когда мои друзья закончили свой ВУЗ и вернулись в солнечную Африку, я скучал по нашим сборищам.